Осколки падающий звезд

Он наслышан был тем что Хёнчжу, была с характером, она лезла куда её не просят, и делала так как считала нужным была явно ещё и нервной, но умело скрывала свои нервы, заметно было то что она прекрасно знала что ей делать. Но за этой броней Хи У видел не только силу. Ему было по-человечески жаль её. Он понимал, какая бездонная пропасть боли скрывается за её решительностью. Трагедия с сестрой, которую вырвали из её жизни прямо на глазах, оставила в душе Хёнчжу незаживающую рану эта жажда справедливости, порой переходящая в одержимость, была единственным, что держало её на плаву. Она была готова сжечь весь мир, лишь бы найти истину, и Хи У, как никто другой, понимал эту разрушительную силу потери. Уже прошло несколько дней с того момента как они стали влюбленной парой, ему все же уж очень нравилось и став её парнем, мужчиной который любит её, он пошел на все чтобы она была счастлива с ним рядом. Хи У, устраивался поудобнее, доверчиво укладывая свою голову на её колени в эти моменты суровый законник исчезал — оставался лишь мужчина, который находил покой в нежных прикосновениях её пальцев, перебирающих его волосы. слушая её тихое дыхание и ощущая знакомый аромат апельсиновых конфет, Хи У проваливался в короткий, но самый восстанавливающий сон в своей жизни. Он ведь знал: пока она рядом, он сможет выстоять против любого врага, ведь теперь ему есть ради кого возвращаться домой просидев в прокуратуре до позднего вечера, он, уже наконец отложил последнюю папку и взглянул на часы на его губах заиграла предвкушающая улыбка — пришло время забирать Хён Ын, рабочий день «железного прокурора» был окончен, и теперь он спешил к той, кто ждала его с нетерпением. Первым делом он заехал за цветами, выбрав самый свежий и ароматный букет но на этом сюрпризы не закончились: проезжая мимо любимой кондитерской Хён Ын, он заметил, что она всё еще открыта. Хи У зашел внутрь и сразу увидел на витрине её любимый торт — нежный, украшенный свежими ягодами и легким кремом. Не задумываясь ни на секунду, он купил его, представляя, как заблестят её глаза от радости. С охапкой цветов и заветной коробкой в руках Хи У сел в машину, внутри него разливалось приятное тепло, цветы и любимый десерт для дорогого для него человека — казались ему самым важным достижением за весь день. Он нажал на газ, стремясь поскорее оказаться рядом с ней. Приехав на место он вышел из машины, едва он заглушил мотор и выйдя из машины, тишину вечера прорезал звонкий, полный восторга голос: — Оппа! Хи У не успел сделать и шага, как Хён Ын уже летела к нему навстречу он широко распростер руки, и в следующее мгновение она буквально врезалась в него, заполняя всё пространство вокруг своим теплом и тем самым родным ароматом. Хи У крепко прижал её к себе, чувствуя, как всё напряжение рабочего дня в прокуратуре окончательно испаряется. — Я скучала оппа весь день а скучал ли ты? — Я тоже скучал, безумно, — выдохнул Хи У, не спеша выпускать её из объятий. Он чуть отстранился, чтобы заглянуть в её сияющие глаза, и нежно убрал выбившийся локон с её лица. — Весь день в прокуратуре мысли были только о тебе. Даже когда читал отчеты, перед глазами была твоя улыбка. Он почувствовал, как она крепче прижалась к нему, и его сердце наполнилось невероятным теплом это признание «скучала весь день» значило для него больше, чем любая победа в суде. Не в силах сдержать нахлынувших чувств, он приподнял её над землей и закружил на месте. Мир вокруг них перестал существовать: не было ни интриг, ни сложных дел, ни опасных врагов — только их смех и радость от того, что они снова вместе. Хён Ын крепко обхватила его за шею, прижимаясь щекой к его плечу, и Хи У понял, что ради таких моментов он готов горы свернуть. — Посмотри, что я тебе привез, — он с загадочным видом кивнул в сторону машины, где на сиденье ждал букет и тот самый торт. — Надеюсь, это скрасит твой вечер так же, как твое появление скрасило мой. Хи У приобнял её за талию, ведя к открытой дверце авто, и в этот момент он чувствовал себя не суровым прокурором, а самым счастливым мужчиной на этом свете, уже сидя в машине, с нескрываемым удовольствием наблюдал за тем, как Хён Ын бережно принимает его букет и её глаза сияли, а улыбка была теплее любого солнца. Когда же она задала свой шутливый вопрос о тратах и о том, не надоест ли ему это, он лишь крепче сжал руль, а затем накрыл её ладонь своей. — Оппа ты всегда будешь дарить цветы? Не надоело? Ты всегда тратить будешь букет? — Никогда не надоест, — мягко, но уверенно ответил он, заглядывая ей в глаза. — Видеть, как ты улыбаешься, когда берешь их в руки — это лучшая инвестиция в мой рабочий день. Для меня это не «траты», Хён Ын-а, это способ сказать тебе «спасибо» за то, что ты есть в моей жизни. И вообще, статус твоего мужчины обязывает меня баловать тебя так что Хён Ын, привыкай: цветов будет много, и каждый раз они будут напоминать тебе, как сильно я скучал. — Мой мужчина идеален во всем! Торт купил, цветы купил! Что мне ещё ожидать стоит? Хи У негромко рассмеялся, этот звук, свободный от прокурорской строгости, заполнил салон машины. Он завел мотор, но прежде чем тронуться с места, лукаво взглянул на Хён Ын, которая уже вовсю вдыхала аромат цветов. — Идеален? Ну, я только учусь, — отшутился он, но в его глазах промелькнула нескрываемая нежность. — А насчет того, чего ожидать… Скажем так, это только начало. Торты и цветы — это лишь малая часть того, что я готов сделать, чтобы ты улыбалась так, как сейчас. — он плавно вырулил с парковки, направляясь в сторону дома. — Сегодня — вечер тишины, твоего любимого десерта и моих объятий. А завтра кто знает? Может быть, я решу украсть тебя на целый уикенд или найду тот самый редкий сорт чая, о котором ты как-то вскользь упоминала. Так что привыкай, Хён Ын, твой прокурор очень внимателен к деталям, особенно когда дело касается твоего счастья. Хи У на мгновение перехватил её руку и быстро поцеловал ладонь, прежде чем уже снова сосредоточиться на дороге, как же нравилось понимать то что она его девушка, и они себя будут проводить время постоянно как влюбленная пара. — Мама хочет увидеть тебя на ужине! Она очень рада что мы пара, особенно Соль А! Эта мелкая прям светится от счастья и всем в универе рассказала что её старший холодный брат наконец-то встретил свою любовь! — Неужели она это сделала? — Да! — Готовся к тому, что Соль А завалит тебя вопросами о том, как именно я признался тебе в любви! Она ведь не отстанет, пока не узнает все подробности! — Думаю я скажу как и есть! Ведь все было как в дорамах! Он улыбнулся и крутанул руль вскоре машина замерла у назначенного места выйдя из-за руля, он обошел автомобиль и галантно протянул ей руку, помогая выйти Хён Ын, легко коснулась его ладони, ощущая легкое волнение. Когда её туфли коснулись тротуара, она выпрямилась и огляделась перед ними возвышалось здание, залитое мягким светом огней, — именно то место, о котором они говорили всю дорогу. Он не спешил отпускать её руку, чуть дольше задержав её в своей в воздухе повисла короткая пауза, наполненная ожиданием. — Мы на месте, — негромко произнес он, и в его голосе промелькнула торжествующая нотка и добавил. — Готова? Она лишь кивнула, не в силах скрыть улыбку вечер, который только начинался, обещал стать особенным он притянул её к себе, прерывая её робкую улыбку, а затем он накрыл её губы своими. Поцелуй был властным и неожиданно глубоким, в нём смешались нетерпение долгого ожидания и внезапно вспыхнувшая страсть. Хён Ын, почувствовала, как по спине пробежала горячая волна, а мир вокруг — огни здания, шум ночного города и прохладный воздух — перестал существовать. Одной рукой он крепко обнимал её за талию, прижимая к себе так близко, что она чувствовала быстрый ритм его сердца, а другой осторожно коснулся её лица, зарываясь пальцами в волосы в лифте взял её за руку, уже в другую руку он взял бумажный пакет в котором была коробка с тортом, она в другой руке держала букет. — Почему ты вчера дала мне пароль от своей квартиры? — внезапно спросил он, глядя на неё сверху вниз. Его интересовало это, он пытался понять то почему она дала пароль ему, видимо все же это уж очень сильно серьезно, они конечно встречаются уже несколько дней. Он посмотрел на неё и улыбнулся а затем наклонился и заглянул в глаза ей, а та посмотрела на него нежно и ответила: — Потому что я доверяю своему мужчине! — Правда? Значит, ты совсем не боишься, что я могу появиться у тебя на пороге в любой момент, без предупреждения? — Нет! Двери лифта бесшумно разъехались, открывая путь к её двери, за которой этот вечер должен был окончательно изменить их жизни, ему нравилось понимать то что она доверяла ему и он решил что нужно рассказать ей пароль от своей квартиры, все-таки ему хочется дабы она могла входить в квартиру в его, такое доверие было важным для него по-настоящему. Он сменил пароль и сделал пароль датой их встречи и того дня когда она стала его девушкой, хотя с их отношений прошло не так уж и много времени. Он смотрел внимательно на неё, когда та поставила букет вазу, Хи У, же отправился ванную помыть руки пока Хён Ын, ушла переодеваться, ванная нравилась ему, и помыл руки он не впервые тут, и ему нравилось ведь осознавать что она настолько сильно доверяла ему самого начала своей жизни. Он принялся готовить ужин, любил вести себя как хозяин здесь, готовить ужины и завтраки и устраивать романтический ужин, дабы та чувствовала себя счастливой по-настоящему и ему нравилось готовить для неё, и сегодня он решил приготовить мидии под острым соусом, и рис. Открыв бутылку вина, разлил по бокалам, улыбнулся глядя на неё, заметно было то что она была счастливой что он рядом с ней. Готовка шла вполне прекрасно, они пили вино и обо всем разговаривали, в такие моменты он чувствовал себя ещё более счастливее. — Как идут твои дела по делу которому ты ведешь? Взяв бутылку дабы налить вино он посмотрел на неё внимательно и улыбнулся, все же ему уж очень нравилось когда она интересовалась его делами в прокуратуре. Он рассказывал не все ей, хотя понимал то что его Хён Ын, не интересуется его расследованием как репортер и это успокаивало, все же любимая была не из тех кто будет использовать связь с ним для поднятия своего статуса репортера. — Пока что стало известно лишь то что люди причастные к нему умерли! — Огорчен? — Зол скорее всего чем огорчен, но я найду любой способ дабы раскрыть данное дело! Я тем более обещал своему другу что помогу ему! Он перевернул мидии на сковородке а затем проверил соус, он был практически готов уже, и рис тоже а значит идеальный ужин будет вкусным и приятным. С любопытством разглядывал её, то какой она была настоящей и искренней с ним, разглядывая внимательно её, не сводя с неё своего взгляда Хи У, улыбнулся. Все же он понимал то что Хён Ын, волнуется за него и ещё интересуется тем что он расследует она ни раз об этом говорила и он переживал все же. Она коснулась его плеча и Хи У на мгновение отвлекся от готовки и накрыл её ладонь своей его взгляд стал глубоким и предостерегающим. — Мне так любопытно, что же ты сейчас расследуешь, — произнесла Хён Ын, внимательно наблюдая за его сосредоточенным лицом. — Ты выглядишь таким серьезным неужели дело настолько масштабное? — Очень серьезное, — подтвердил он тихим, но твердым голосом. — Послушай меня… Я бы и рад поделиться с тобой всем миром, но это расследование слишком опасное я доверяю тебе больше, чем кому-либо, но именно поэтому не хочу, чтобы ты была хоть каким-то образом в это вовлечена. — Раз мой мужчина так настойчиво молчит, значит, на то есть веская причина, то я не буду требовать подробностей, если это цена твоего милый мой спокойствия. Он улыбнулся видя то как та спокойна и взяв её за руку поцеловал тыльную сторону руки, все же нравилось понимать то что та понимала все, как-никак она ведь должна осознавать то что опасно влезать в дела которые он ведет как прокурор и она понимала же все что как — никак радовало его сильно. — У меня самая понимающая девушка, я не переживу, если с тобой что-то случится ведь моя главная задача сейчас — не только закрыть дело, но и обеспечить твою безопасность. Хи У продолжал уверенно орудовать на кухне, наслаждаясь своей ролью ему все же безумно нравилось быть хозяином этого маленького мира, где он мог заботиться о ней, превращая их обычный ужин в свидание, скрытое от посторонних глаз. Перемешивая мидии нас сковородке Хи У, размышлял над тем чтобы туда ещё добавить и нарезал лук и бросил, а так же добавил чеснок и готовый соус, выглядело все аппетитно. — И всё же иногда мне так отчаянно хочется заглянуть в твои рабочие папки! Услышав это он оторвал свой взгляд от готовки мидии и посмотрел на неё внимательно затем он улыбнулся и притягивая её к себе за талию произнес: — Понимаю тебя как никто другой, твой азарт меня восхищает, но и давай оставим опасности за порогом этой квартиры. Здесь ты — под моей защитой, и это единственное «дело», которое я хочу вести сегодня вечером. Следом он наклонился и поцеловал её в губы и оторвавшись от неё улыбнулся понимать то что она принадлежит ему было приятно на душе она смотрела на него внимательно, он в её глазах видел тепло и нежность, такие отношения ему нравились, он чувствовал счастливый. — И как мне повезло встретить такого обаятельного и прекрасного мужчину? — Это как мне повезло встретить тебя? — спросил он обхватив ладонями её лицо. — Впрочем я убежден что встретил бы тебя несмотря ни на что! Встретил тогда в подростковом возрасте, и встретил в этот раз! Неважно как бы наша встреча состоялась, сама судьба подарила мне шанс быть с тобой! Затем он заключил её в свои объятия и закрыл глаза и вдохнул аромат духов которыми та так сладко пахла, каждый день она пахла по разному, у неё видимо было много разных духов. Он прижал крепко к себе чувствуя как их сердца бьются в унисон друг другу, ему нравилось понимать то что она принадлежит ему. Хи У на мгновение забыл про кипящие на плите мидии он притянул Хён Ын к себе, позволяя себе утонуть в этом моменте закрыв глаза, он глубоко вдохнул аромат её духов — сегодня он был особенным, сладким и обволакивающим, совсем не похожим на вчерашний ему казалось, то что он коллекционирует эти запахи, как самые драгоценные воспоминания. — В твоих объятиях всегда тепло оппа! Когда она прошептала о тепле в его руках, Хи У лишь крепче сжал объятия, чувствуя, как её сердце бьется в том же ритме, что и его. Это физическое ощущение близости, осознание того, что эта женщина — его, он имеет право её защищать, дарило ему первобытное спокойствие. — А как иначе? — тихо ответил он, его голос вибрировал от нежности. — Разве может быть холодно рядом с тем, кто любит тебя больше жизни? Я твой мужчина, Хён Ын, и мой долг — быть твоим персональным солнцем, даже если на улице шторм. — он нехотя отстранился, но лишь для того, чтобы запечатлеть короткий поцелуй на её лбу, и прежде чем вернуться к ужину. — Ты самый лучший мужчина знаешь это? Хотя у меня до тебя не было первого поцелуя! Хи У на мгновение замер, и его взгляд стал еще более глубоким и нежным это признание Хён Ын — о том, что он стал её первым поцелуем — отозвалось в его сердце особенным трепетом. Для мужчины его склада ума, привыкшего к ответственности и защите, такая чистота и все доверие были бесценным даром. — Я счастлив был тому, что стал твоим первым поцелуем, — тихо повторил он, бережно беря её лицо в свои ладони. — Для меня это огромная честь, Хён Ын, знать, что это воспоминание теперь навсегда связано со мной… это делает меня самым богатым человеком на свете. — он коснулся своим лбом её лба, прикрыв глаза. И ведь в этот момент тишина кухни стала почти осязаемой. Прокурор, который каждый день сталкивался с цинизмом и ложью, теперь он все же чувствовал, как эта искренность исцеляет его собственную душу. — Обещаю, что каждый наш следующий поцелуй будет напоминать тебе о том, как сильно ты любима и не важно, сколько лет пройдет — я всегда буду стараться для тебя Хён Ын, быть тем самым «лучшим мужчиной» и ни перед чем не остановлюсь! — Мне порой интересно почему такой мужчина как ты так возжелал меня добиваться? Хи У, на мгновение отвлекся от плиты посмотрел на неё — серьезно, глубоко, без какой либо тени привычной прокурорской холодности он медленно положил приборы и подошел к ней почти вплотную. — Почему? — он тихо повторил её вопрос, словно пробуя его на вкус. — Знаешь, в моем мире всё слишком правильно, слишком логично и часто слишком темно. А потом появилась ты с твоей искренностью, с тем, как ты умеешь радоваться мелочам как отчаянно веришь в людей. — он осторожно коснулся её щеки тыльной стороной ладони и улыбнулся. — Я ведь не просто «возжелал» тебя добиться, Хён Ын, я почувствовал, что рядом с тобой я становлюсь лучше. Моя жизнь до тебя была борьбой, а с тобой она стала жизнью и добиваться тебя было самым естественным решением в моей судьбе. Как дышать и как искать справедливость. — Хи У улыбнулся, и в этой улыбке была вся его преданность. — Ты — мой свет в конце самого длинного рабочего дня. И если бы мне пришлось пройти этот путь снова, я бы начал его ещё решительнее. — Решительнее? Я врезалась в тебя в телекомпании и ты поймал меня не дав упасть! — улыбнулась Хён Чен и добавила. — И как был бы настойчив? Хи У тихо рассмеялся, вспоминая ту самую сцену в телекомпании он до сих пор ведь помнил ощущение её тепла её рук на плечах своих, и тот её испуганный, но пронзительный взгляд, который перевернул всё в его душе. Он улыбнулся и взяв её за руку поцеловал тыльную сторону руки, все же нравилось понимать то что она принадлежит ему, что между ними есть понимание и доверие. — Если бы ты не врезалась в меня сама, Хён Ын, я бы нашел повод «случайно» оказаться у тебя на пути. Вызвал бы тебя на допрос по какому-нибудь пустяковому делу или же даже больше. — отставляя тарелку с рисом в сторону он добавил. — Я бы скажем так случайно бы «заблудился» в коридорах твоей компании, пока ты не обратила бы на меня внимание. — он подошел ближе, сокращая расстояние до минимума, и его голос стал ниже, бархатистее: — Настойчивость прокурора — это страшная сила я бы присылал тебе цветы анонимно, пока ты не извелась бы от любопытства. Я бы узнал твой любимый сорт кофе и «случайно» приносил бы его тебе каждое утро и я бы не отступил, пока ты не поняла бы: этот холодный мужчина рядом — твой и только твой. — Хи У нежно коснулся кончика её носа своим пальцем. — Так что тебе еще повезло, что ты сама упала мне в руки и это сэкономило мне кучу времени, которое я теперь могу тратить на то, чтобы просто любить тебя. — Мне нравится твои бицепсы! — она коснулась его рук. Хи У на мгновение замер, а уже затем негромко рассмеялся, чувствуя, как кончики его ушей предательски краснеют от её неожиданной прямоты. Он чуть напряг руку под её пальцами, позволяя ей ощутить твердость мышц, над которыми он упорно работал в спортзале, чтобы всегда быть в форме для своей непростой службы. — Мои бицепсы? — переспросил он с лукавой искоркой в глазах. — Ну, теперь то я знаю, что мои утренние тренировки не проходят даром. Приятно даже слышать, что мои регулярные тренировки получили такую высокую оценку от главного эксперта. Он отложил кухонное полотенце и, мягко перехватив её ладонь, прижал её к своей груди, так чтобы она могла почувствовать еще и ровный, сильный ритм его сердца. Как же нравилось то что она говорила ему подобные вещи, смотря на неё он любовался ею, и то насколько же она была прекрасна. — Значит, тебе нравится мой «спортивный режим»? — он притянул её ближе, обдавая теплом своего тела. — Тогда мне придется стараться еще сильнее. Ведь я должен быть достаточно крепким, чтобы носить тебя на руках каждый день, не так ли? Он хитро улыбнулся, наслаждаясь смущением Хён Ын и тем, как естественно выражалось это искреннее восхищение, она смотрела на него сосредоточенно, словно пытаясь запомнить каждую деталь, и прокурор, обычно такой сдержанный, чувствовал, как внутри разливается тепло. Он медленно взял её ладонь в свою и бережно поцеловал тыльную сторону её руки, и улыбнулся, посмотрел на неё нежно, та сияла от счастья, влюбленный взгляд его был сильно прикован к Хён Ын, смотрел на неё неотрывно, ему безумно нравилось слышать признания, сорвавшиеся с её губ. Он прекрасно помнил те моменты, когда оставался перед ней без рубашки: этот особенный, изучающий взгляд девушки невозможно было не заметить. Видя, с каким интересом она разглядывает рельеф его рук, Хи У ловил себя на желании всё чаще специально напрягать мышцы. Это стало их была маленькой безмолвной игрой под его кожей перекатывалась сила, в глазах Хён Ын вспыхивал тот самый блеск, который заставлял сердце мужчины биться быстрее. Он снова поднес её ладонь к своим губам, задерживая поцелуй и словно давая негласную клятву: всегда оставаться той самой несокрушимой опорой, на которую она смотрит с такой любовью и трепетом. Хи У мягко отпустил её ладонь и, не в силах сдержать нахлынувшей нежности, коснулся ладонью макушки Хён Ын. Он бережно погладил её по голове, словно стремясь успокоить её трепет и одновременно выразить всю ту глубину чувств, которую порой было сложно облечь в слова. Это простое, почти отеческое, но бесконечно любящее движение заставило Хи У улыбнуться ещё шире — в такие моменты он чувствовал, что готов защитить эту хрупкую женщину от всего мира. — Ты обещал меня научить некоторым азам тхэквандо в зале помнишь оппа? — А ты обещала мне на каягыме сыграть! — парировал он в ответ и улыбнулся. Хи У весело прищурился, и в его глазах заплясали озорные огоньки он слегка напряг руку, на которой всё еще лежала её ладонь, подтверждая, что его «бицепсы» и впрямь готовы ко всем любым нагрузкам. — Ты всё помнишь! — рассмеялся он, притягивая её чуть ближе к себе. — Конечно, я помню азы тхэквондо — это база для твоей безопасности, и я сдержу слово. Обещаю быть строгим, но справедливым учителем. Готовься, Хён Ын-а, тренировки со мной — это не только романтика, но и дисциплина! — он сделал небольшую паузу, и его улыбка стала еще шире, когда он перешел к «ответному ходу». — Но и ты не думай, что я забыл! Ты обещала мне сыграть на каягыме. Я уже представляю этот вечер: тишина, аромат чая и магические звуки струн под твоими пальцами. Для меня это будет лучшей наградой после напряженного дня в суде. Хи У нежно коснулся кончиками пальцев её ладони, словно проверяя, готова ли она как ему обещает коснуться струн каягыма так же уверенно, как коснулась его руки. Услышать игру её то как она играет на каягыме, то какой она была счастлива, взяв её за руку он поцеловал ей тыльную сторону руку. — Ну что, устроим «вечер обмена талантами» в ближайшие выходные? Сначала — спортзал и ты наденешь добок, а потом — традиционная музыка и твое изящество? — Конечно оппа! — Ловлю тебя на слове! — Хи У довольно улыбнулся и легонько щелкнул её по носу. — И, ты смотри, теперь тебе не отвертеться я буду самым внимательным слушателем, так что готовь свои пальчики к струнам. Он на мгновение представил эту картину: Хён Ын, сосредоточенная и изящная за каягымом, и он, забывший обо всех делах прокуратуры, завороженно наблюдающий за ней. Эта мысль заставила его сердце забиться еще теплее, ведь все-таки она давно обещала ему что для него сыграет на инструменте, он взял её — А завтра в зале я посмотрю, насколько ты внимательная ученица, — он шутливо пригрозил ей пальцем, возвращаясь к плите. — Но сначала — ужин. Нам обоим нужны силы для всех этих свершений! Хи У начал раскладывать мидии по тарелкам, чувствуя, что этот их весь вечер — лишь одна из множества прекрасных причин быть всегда с ней рядом, он тут же отставил приборы и шагнул к ней, в его глазах светилась готовность немедленно броситься на помощь своей «хрупкой девушке» и покажет ей то насколько же он сильный и уверенный мужчина. Смотря на неё он заметил то как та всегда смущается когда он с ней флиртует и ведет себя нежно. — Кажется, милая моя мои сильные руки нашли себе идеальное применение на этот вечер! И считать это официальным запросом к прокурору о физической поддержке? Я ведь с радостью побуду твоим личным грузчиком и телохранителем для каягыма. — Хи У, на мгновение стал серьезнее, но в уголках губ всё равно таилась улыбка: — Кому именно мы его вместе с тобой понесем? Надеюсь, этот мастер по настройке инструментов знает, что за каягымом придет не просто хрупкая девушка, а девушка под защитой закона и очень сильных рук. — Оппа! Опять ты со своими словами о законе! — Я ведь твой мужчина и обязан напоминать тебе о том что я прокурор который пойдет на все чтобы защитить тебя! Так кому мы отнесем твой каягым? — Мой друг владеет мастерской там у него много сотрудников которые умеют чинить и даже настраивать любые инструменты! Хи У легонько сжал её ладонь, демонстрируя ту самую силу, о которой она говорила, и он не позволит ей одной нести инструмент туда, тем более у него машина есть, и он сильный сам отнесет её инструмент. Не даст нести самой, все же как-никак она девушка, и хрупкая, он не хочет позволять ей носить тяжесть. Она рассказала о том где находится мастерская друга, и он вспомнил что несколько раз видел мастерскую, тем более туда ездил пару раз друг дабы починили ему что-то и по рассказам его там не плохо чинят и настраивают все. — Давай так: завтра после работы я заезжаю за тобой, мы забираем твой инструмент и везем его к мастеру, а пока он будет колдовать над струнами, мы можем зайти в уютный магазинчик неподалеку, о котором ты говорила. Идет? — Конечно оппа! — Вот и договорились! — Хи У довольно кивнул, и в его глазах промелькнула гордость. — Значит, завтра после работы моя машину превращается в карету для твоего музыкального сокровища. Встав он подошел плите, а затем разложил на тарелки рис, и рядом положил мидии, и полил все обильно соусом, он аккуратно выставил на стол тарелки с дымящимися мидиями и рисом, а затем галантно отодвинул стул для Хён Ын, та села за стол и улыбнулся, то какой же она была милой, то как сияла от счастья. Он сел напротив, и свет кухонных ламп мягко отразился в его глазах, когда он посмотрел на неё. — Ну что, попробуем мой «секретный острый соус»? Надеюсь, после него у тебя хватит сил завтра не только на настройку каягыма, но и на мой первый урок защиты! Смотря на неё он любовался ею и тем насколько же Хён Ын, красива и прекрасна во всем и то какой же она была милой, прекрасной и понимающей, то как слушала внимательно его как и он её — Кстати, оппа я заметила, что у тебя в квартире встроен настоящий спортивный уголок с турником, — проговорила Хён Ын, стараясь перевести тему, но в её глазах всё еще читалось любопытство. — Ты там каждое утро тренируешься? Хи У на мгновение отвлекся от тарелок он медленно подошел к ней со спины и, наклонившись к самому ушку, обдал её кожу горячим дыханием. — Да, у меня там небольшой домашний турник и силовая рама, встроенные прямо в стену, — ответил он, возвращаясь к своему обычному, но чуть более хриплому голосу. — Качаюсь каждое утро, чтобы проснуться. Это помогает привести мысли в порядок перед тем, как надеть строгий прокурорский костюм обычно я тренируюсь в одних домашних штанах… без рубашки. Он намеренно сделал паузу на последних словах, наслаждаясь тем, как мгновенно щеки Хён Ын залил густой, очаровательный румянец, и Хи У чуть отстранился, но не удержался от победной улыбки — видеть её смущение было для него особым удовольствием и он лукаво прищурился, явно наслаждаясь произведенным эффектом. Щеки Хён Ын, залились румянцем и она попыталась отвести свой взгляд но не особо то и вышло это у неё. — Говорят, это помогает окончательно проснуться, — добавил он уже громче, возвращаясь к своему месту, но продолжая лукаво наблюдать за ней. — Хотя, если ты когда-нибудь решишь составить мне компанию на утренней тренировке, боюсь, мой пульс будет явно зашкаливать совсем не от упражнений. Хи У лукаво подмигнул Хён Ын, заметив, то как она судорожно пытается сосредоточиться на еде, хотя все её мысли явно были заняты им. Он снова нежно коснулся её руки, и, когда она подняла на него взгляд, в сердце прокурора разлилось тепло ему безумно нравилось ловить этот полный обожания взгляд, видеть её искреннюю улыбку и знать, то что именно он — причина этого безграничного счастья немного подумав и решив, что этот момент заслуживает особого настроения, Хи У достал бутылку вина. С тихим щелчком пробка поддалась его сильным рукам, и он не спеша разлил рубиновую жидкость по бокалам тонкий звон стекла в уютной тишине кухни прозвучал как начало новой главы их истории. — За нас, — негромко произнес он, протягивая ей бокал и не сводя влюбленных глаз с её лица. — За то, чтобы каждый твой день начинался и заканчивался только с такой улыбкой. Тонкий звон хрусталя прорезал уютную тишину кухни, когда их бокалы встретились, Хи У поднес свой к губам, но так и не отвел взгляда от Хён Ын, он пил вино медленно, смакуя каждый глоток, но на самом деле его чувства были заняты лишь тем, как изящно она держала бокал и как рубиновая жидкость окрашивала её губы. И в этом пристальном, и в тоже время обжигающем взгляде читалось всё: и недавнее восхищение его силой, и глубокая нежность, и то мужское торжество, которое чувствовал, видя её рядом, Хи У словно пытался запечатлеть в памяти этот момент — игру света в её глазах, легкий румянец на щеках и ту неповторимую атмосферу доверия, которая теперь навсегда связала прокурора и его принцессу. — Если я в следующий раз останусь ночевать у тебя оппа, ты научишь меня так же качаться? Хи У на мгновение осекся в своих мыслях он уже давно перенес их обоих в свою холостяцкую квартиру, превратив её в их общий дом, поэтому этот внезапный вопрос Хён Ын прозвучал для него удивительно вовремя. Он негромко рассмеялся, оценив её меткое замечание, и весело прищурился. Представить её — такую хрупкую и изящную — на своем высоком турнике было выше его сил, и сердце прокурора снова наполнилось нежностью. — Научить тебя качаться? — переспросил он, не сводя с неё влюбленного взгляда. — Охх, я боюсь, мои привычные нагрузки будут для тебя слишком суровыми. Но я с радостью стану твоим персональным тренером обещаю Хён Ын, подобрать специальную программу, чтобы ты оставалась такой же грациозной, но стала чуточку сильнее. — он наклонился к Хён Ын, почти вплотную, и его голос приобрел заговорщицкие, хрипловатые нотки: — Только учти, Хён Ын, тренер я очень требовательный, и за каждое правильно твоё выполненное упражнение буду взимать особую плату… поцелуями. Ну что, по рукам? Она смотрела на него внимательно, он улыбнулся и чувствовал то как она сводила дико его с ума, он представил, то как в его холостяцкой квартире, пропахшей мужским парфюмом, всей дисциплиной, появится она в его безразмерной футболке, босая и взъерошенная. Эта картина была настолько притягательной, что Хи У пришлось сделать глоток вина, чтобы унять внезапно участившееся сердцебиение. — Подумай хорошенько, — вкрадчиво добавил он, не сводя взгляда с её губ. — У меня в зале нет места лени, но зато компенсация за старания будет самой приятной в твоей жизни. Один подход на пресс — один поцелуй. Пять минут планки — и я, пожалуй, зацелую тебя до потери дыхания. Ну так что, ученица? — он протянул руку и нежно коснулся кончиками пальцев её подбородка. — Заключим этот контракт прямо сейчас, или тебе нужно время, чтобы подготовить свои губы к такой интенсивной тренировке? — Как скажешь оппа! Она чмокнула его в губы этот внезапный и нежный жест застал Хи У врасплох на мгновение он замер, ощущая на губах мимолетное тепло её поцелуя, а затем его лицо озарила самая искренняя улыбка, на которую он был способен. Всё его прокурорское хладнокровие окончательно капитулировало перед этой очаровательной непосредственностью. — Я на все согласна а теперь кушай! Хи У усмехнулся, и этот звук вырвался из самой глубины его груди — низкий, бархатистый и пронзительный. Его голос обладал той самой редкой магией: в нем слышалась сталь сурового прокурора и одновременно мягкость влюбленного мужчины. Каждое его слово вибрировало, обволакивая Хён Ын, словно густой мед, заставляя её сердце замирать от этого уникального тембра. — Ем-ем, не ворчи, — ответил он, и его голос снова приобрел те самые характерные, чуть хрипловатые нотки, которые сводили её с ума. — Но знай, этот голос тоже будет частью твоих тренировок я буду шептать тебе наставления на ушко, пока ты будешь стараться удержать планку. Так что посмотрим, то все же на сколько тебя все же хватит под таким «давлением». И он снова принялся за еду, но эта особая интонация — уверенная, глубокая, невероятно и притягательная — продолжала вибрировать в воздухе кухни, Хи У знал, какое впечатление его голос производит на Хён Ын, и пользовался этим с истинно мужским удовольствием. Хи У, взял её за руку и поднеся поцеловал тыльную сторону руки и поцеловал и нежно на неё посмотрел, то что она захотела тренироваться с ним это было высшее проявление её доверия и той легкости, которую она принесла в его прежде суровую жизнь. — Знаешь, с такой ученицей я рискую забыть обо всех правилах дисциплины, даже о работе, ты слишком опасный противник для моего самообладания, Хён Ын! Он прикрыл глаза, наслаждаясь моментом, и на мгновение забыл даже о дымящихся мидиях на столе сейчас для него существовала только она для него и этот тихий вечер, наполненный ароматом её духов и вкусом первого совместного счастья. Она смотрела на него внимательно, так как и обычно, и улыбнулась ему а затем она произнесла: — Романтичный у меня мужчина! — Потому что моя драгоценная девушка заслуживает такое отношение к себе! Он улыбнулся и поцеловал в губы её, и улыбнулся и посмотрев на неё он взял её за руку и поцеловал тыльную сторону руки. — Люблю тебя моя прекрасная принцесса! — Принцесса? Хи У рассмеялся, видя её искреннее удивление, и притянул её руку к своей груди, чтобы она почувствовала, как часто бьется его сердце. — Именно, — подтвердил он, и его взгляд стал невероятно теплым. — В моем мире, полном сухих законов и серых будней, ты — единственная, кто заслуживает самого королевского отношения. Для кого-то ты серьезная журналистка, а для меня — принцесса, которую я готов оберегать от любых драконов в этом мире! — он снова поднес её ладонь к губам, не сводя с неё влюбленных глаз. — Привыкай к этому статусу, Хён Ын, твой прокурор может быть все же суровым со всем миром, но перед тобой он всегда будет преклонять колено. И раз уж ты накормила меня таким королевским завтраком, — он кивнул на румяный лаваш с сыром и курицей, — я просто обязан соответствовать. Ну что, ваше высочество, изволите отведать кофе, который я только что сварил специально для вас? — Значит если я твоя принцесса то ты мой принц? — Могу быть кем угодно для тебя моя драгоценная принцесса! Она сияла от счастья после его ответа, а ведь она действительно принцесса его, драгоценная и важная. Он улыбнулся и налил ей ещё вина в бокал, посмотрел на неё, она была лучиком его счастья в этой жизни. Ему нравилось осознавать то что она его, что она всегда понимает его и принимает его таким каким он есть и для него было важным чтобы она была счастлива всегда с ним рядом. Хи У, очень нравилось осознавать то что она принадлежит ему, даже больше она сама принимала это. Позже они вдвоем вместе привели кухню в порядок совместное мытье посуды, которое всегда обычно казалось скучной рутиной, с ним ощущалось на удивление уютно и правильно. Когда всё было закончено, они устроились за столом, чтобы наконец насладиться чаем с десертом. Хён Ын выглядела такой искренне счастливой, пробуя торт, который он выбрал, что Хи У не мог отвести от неё глаз. В какой-то момент он молча потянулся к ней. Хён Ын замерла, когда его ладонь коснулась её лица, а большой палец медленным, почти интимным движением стер капельку крема с уголка её губ. Это прикосновение было мягким, но в нем чувствовалось такое властное собственничество, что у неё перехватило дыхание. Хи У не спешил убирать руку, продолжая большим пальцем едва ощутимо поглаживать её кожу, и его взгляд потемнел, фокусируясь на её губах. — Оппа! — Что? Тебе нравится когда я прикасаюсь к тебе? — Спрашивать о таком странно! Она встала и пересела к нему на колени, обвела его шею руками, он растянулся в довольной улыбке посмотрел на неё. Он сиял от счастья, и наклонившись поцеловал в губы, и прижал крепко к себе. Они были здесь в её квартире, она вся пахла вкусно и сводила его с ума. Хи У отчетливо осознавал: его тяга к ней правильна и естественна, но в то же время он все же понимал, что нельзя торопить события он не хотел превращать их близость в нечто обыденное, боясь спугнуть ту хрупкую искренность, что возникла между ними. Для него было важно, чтобы она сама по-настоящему этого захотела. Он снова коснулся её губ, и Хён Ын ответила на поцелуй так жадно, что его самообладание едва не дало трещину. — Я с ума сойду с тобой, но мне даже не страшно, — прошептал он а его голос, глубокий, с той самой бархатистой хрипотцой, от которой у неё по телу бежали мурашки. — Хочу тебя до безумия, но не стану настаивать, если ты не готова. — Оппа… — выдохнула она, заглядывая в его глаза его лицо — с тонкими, аристократичными чертами и пронзительным, почти кошачьим разрезом глаз — было сейчас так близко, что она видела в них своё отражение. — Я не против. — Подумай хорошенько, — он склонился к самому её уху, и этот низкий, пробирающий до костей голос заставил её сердце замереть. — Мы ведь только начали встречаться недавно, ты правда готова? — он крепче прижал её к себе, словно пытаясь защитить даже от собственных желаний. — Послушай, я готов терпеть сколько влезет я в этом плане идеальный мужчина, поверь мне. Твой комфорт для меня важнее всего. Хён Ын смотрела на его такой безупречный профиль, на эти тонкие губы и острые скулы, и понимала: его сдержанность только сильнее разжигает в ней огонь. — Нет, я доверяю тебе, — твердо ответила Хён Ын, не отводя взгляда. — И я хочу этого тоже. Хи У замер на мгновение, в его глазах промелькнула вспышка чистого триумфа и нежности но он тут же спохватился, осознав реальность ситуации. — У меня нет защиты, — произнес он, и в его голосе смешались досада и ответственность. — Я должен их купить думаю, дежурная аптека еще работает. Хён Ын удивленно моргнула, не сразу сообразив, что он готов прервать такой момент ради её безопасности. — Ты серьезно? Сейчас? — А ты как думала? — он коротко усмехнулся, и эта его фирменная улыбка, коварная и в то же время невероятно обаятельная, заставила её сердце пропустить удар. — Оппа мигом: туда и обратно! Он осторожно спустил её со своих колен, быстро поцеловал в кончик носа и, не теряя даже ни секунды, направился к двери. Его движения были стремительными и уверенными. Хён Ын осталась сидеть в тишине квартиры, чувствуя, как внутри всё трепещет от предвкушения. Она понимала: этот мужчина действительно идеален во всём, даже в таких мелочах, и он все же хочет чтобы она бы она чувствовала нежность с его стороны. Хи У не стал садиться за руль — все же пара бокалов вина требовали ясной головы, поэтому он практически сорвался на бег. Удача была на его стороне: ближайшая аптека светилась яркой вывеской всего в паре кварталов влетев внутрь, он едва не столкнулся с Джунсо, который стоял у кассы, перебирая какие-то таблетки. Тот застыл с открытым ртом, глядя на запыхавшегося, но решительного Хи У, в этом взгляде читалось всё: от шока до осознания серьезности ситуации. — У вас есть презервативы? — прямо, без тени смущения и лишних прелюдий, спросил Хи У у фармацевта. Его голос, даже в такой момент, звучал глубоко и властно. Девушка за прилавком смущенно кивнула и поспешила к стеллажам в аптеке повисла густая, почти осязаемая тишина. Хи У повернул голову и наткнулся на ошарашенное лицо лучшего друга, который, казалось, забыл, как дышать. — Чего так пялишься? — резко бросил Хи У, вскинув бровь и в его глазах не было ни грамма неловкости, только нетерпение мужчины, который точно знает, ради чего он здесь оказался. Джунсо нервно кашлянул, переводя взгляд с Хи У на упаковку в руках фармацевта, что так быстро вернулась, он видел то как тот явно размышляет для чего он взял их. — Да я… просто не ожидал тебя здесь встретить. В такой… спешке. — Жизнь полна сюрпризов, — отрезал Хи У, быстро расплачиваясь. — Бывай! Он вылетел из аптеки точно так же стремительно, как и вошел, сюда оставив друга в полном недоумении. Каждая секунда была на счету, ведь дома его ждала та, ради которой он был готов бежать хоть на край света. Спустя мгновение он уже был в лифте, невольно сжимая в руке пакет с заветной коробочкой в голове вихрем неслись мысли о том, что ждет его за порогом квартиры их первая ночь. От осознание того, что Хён Ын доверяет ему настолько, что сама сделала шаг навстречу, делало его по-настоящему счастливым. Он так долго и успешно сдерживал своих демонов, боясь все же спугнуть её, но теперь всё было иначе — она сама этого захотела тишину лифта нарушил резкий внезапный звонок телефона. Хи У чертыхнулся, но ответил в трубке тут же раздался бесцеремонный голос Джунсо, который, видимо, всё еще не отошел от шока после встречи в аптеке: — Ты мне объяснишь, зачем ты их купил? Хи У прикрыл глаза, стараясь сохранить остатки терпения, пока лифт отсчитывал этажи. — Тебе сколько лет? — вкрадчиво, с той самой опасной хрипотцой в голосе, спросил он. — Тридцать! — буркнул в трубку друг. — Тогда, может, пораскинешь мозгами, зачем мужчины их покупают? — Слушай, я надеюсь, ты не с Арым собрался… ну, ты понял? — Я, по-твоему, совсем рехнулся? — Хи У мгновенно обозлился, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. — У меня есть девушка, мне что, напомнить тебе об этом лично? На том конце провода повисла секундная тишина, сменившаяся ехидным присвистом: — Оу… Так у вас что, до сих пор еще ничего не было? Хи У не удостоил его ответом и просто сбросил вызов ему было плевать на подколки друга — впереди его ждало нечто гораздо более важное. Двери лифта разошлись, и он направился к двери Хён Ын, чувствуя, как бешено колотится сердце. Его любимая, его счастье мысль о том, что он станет для неё первым даже в этом, наполняла его сердце трепетом и невероятной ответственностью теперь его заветное желание — сделать её своей женой — казалось ощутимым как никогда, словно до него оставался всего один шаг. Мысленно поблагодарив судьбу и коснувшись губами четок, Хи У набрал код замка и вошел в квартиру. Стараясь не шуметь, он прошел прямиком в ванную дрожащими, но уверенными руками он спрятал коробочку в шкаф за зеркалом, подальше от лишних любопытных глаз, включив холодную воду, он пригоршнями ополоснул лицо. Ледяные капли стекали по его скулам, помогая унять бешеный пульс и привести свои мысли в порядок, Хи У посмотрел в зеркало: в его взгляде, так напоминающем пронзительный взор любимого актера, читалась железная решимость и нежность. Он глубоко вздохнул, вытер лицо полотенцем и, наконец, вышел в комнату, готовый к самому важному моменту в их жизни. Хи У замер в дверях спальни. В руке он сжимал тот самый предмет, который подтверждал — пути назад нет, и эта ночь изменит всё. Он искал её на кухне, оглядывал пустую гостиную, пока не нашел здесь, в мягком полумраке комнаты. — Оппа! — негромко воскликнула она, увидев его силуэт в дверном проеме. Её голос, прозвучавший в тишине, был полон того самого доверия, которое он так боялся не оправдать. Хи У медленно подошел ближе, пряча презерватив в ладони, но не сводя с неё своих глубоких, сияющих глаз. Сейчас он казался ещё более прекрасным — капли воды всё ещё блестели на его висках после умывания, а острые черты лица смягчились от нежности. — Я здесь, — тихо ответил он, присаживаясь на край кровати рядом с ней. Он аккуратно положил руку ей на колено, чувствуя, как она едва заметно вздрогнула в воздухе витал аромат её духов, смешанный с запахом свежего белья, и Хи У понял, что больше не может и не хочет сдерживаться. Его мечта была на расстоянии вытянутой руки. — Ты не передумала? — прошептал он, подаваясь вперед, чтобы коснуться лбом её лба. — Нет! — она решительно покачала головой, и в этом простом жесте было столько уверенности, что последние сомнения Хи У окончательно испарились. Он почувствовал, как внутри всё перевернулось от нежности медленно, словно боясь спугнуть этот момент, он протянул руку и коснулся её щеки, очерчивая большим пальцем линию челюсти. Его взгляд, глубокий и пронзительный, замер на её губах. — Тогда я больше не буду тебя отпускать, — прошептал он, и его голос, бархатистый и низкий, заставил её сердце забиться в унисон с его собственным. Хи У плавно сократил расстояние, и когда их губы наконец встретились в этом новом, бесконечно интимном поцелуе, весь мир за пределами этой комнаты перестал существовать. Его рука переместилась ей на затылок, пальцы запутались в волосах, осторожно притягивая её ближе, а свободная рука крепко обняла Хён Ын, за талию теперь уже не было и места недосказанности или страху — только это тягучее, обжигающее тепло, которое они наконец-то разделили на двоих. Он подхватил её на руки так легко, будто она ничего не весила в комнате царил мягкий полумрак, а расстеленная постель манила своим уютом. Хи У аккуратно опустил её на прохладные простыни и тут же пристроился рядом, нависая сверху, удерживая весь свой вес на локтях, чтобы не придавить её. Его взгляд, в котором нежность смешивалась с обжигающим желанием, задержался на её лице всего на мгновение, прежде чем он наклонился и накрыл её губы глубоким поцелуем. Затем он медленно спустился ниже, к линии челюсти и чувствительной ложбинке за ухом. Когда его губы коснулись её шеи, Хён Ын непроизвольно выгнулась навстречу, и в тишине комнаты её тяжелый, прерывистый вдох прозвучал для него громче любого признания. Хи У чувствовал, как бешено колотится её и его сердце под его ладонью, и это заставляло его собственную кровь закипать. Он целовал её бережно, но с нарастающей страстью, стараясь запомнить каждое движение и каждый звук, исходящий от неё. Его пальцы переплелись с её пальцами, прижимая её руки к подушке, и он снова прошептал ей на самое ухо: — Только скажи, если захочешь остановиться… — хотя его собственный голос уже дрожал от нетерпения. — Я хочу этого! — ее голос прозвучал четко, без тени сомнения, и это окончательно лишило его последних крупиц самообладания. Хи У на мгновение замер, заглядывая ей в глаза его лицо, с этими острыми скулами и таким пронзительным взглядом, было сейчас воплощением серьезности. — Не пожалеешь? — тихо, почти интимно переспросил он. — Назад пути не будет я хочу тебя больше всего на свете, но твое желание для меня важнее. Скажи милая моя лишь мне только слово, если передумаешь, и я сразу прекращу. Обещаю. — Нет, оппа! — она потянулась к нему, сокращая те жалкие миллиметры, что их разделяли. — Тогда… — он выдохнул, и его горячее дыхание коснулось ее губ. — Обещаю, я сделаю всё, чтобы эта ночь стала для тебя самой прекрасной. Он снова накрыл ее рот поцелуем, теперь уже более властным и собственническим, чувствуя, как она полностью отдается в его власть его руки, и такие сильные и надежные, начали медленно и осторожно исследовать ее тело, даря ей ощущение абсолютной безопасности и запредельного удовольствия. В эту ночь для них перестал существовать весь мир, остались только этот мягкий свет, аромат ее кожи и его обещание, которое он собирался сдержать до последнего вздоха. Хи У действовал с такой невероятной осторожностью, словно боялся повредить драгоценный фарфор он медленно избавлял её и себя от одежды, не разрывая зрительного контакта в его глазах отражалось не только желание но и такое глубочайшее почтение когда они остались наедине друг с другом, без лишних преград, он снова навис над ней, покрывая поцелуями каждый сантиметр её кожи. Его губы скользили от ключиц к груди, вызывая у Хён Ын непроизвольную дрожь. Она чувствовала жар его тела и то, как сильно он сдерживает свою мощь, чтобы быть максимально нежным. Его руки, сильные и уверенные, бережно ласкали её бедра, подготавливая к самому важному моменту когда пришло время для решающего шага, Хи У замер, вглядываясь в её лицо. — Посмотри на меня, — прошептал он своим глубоким, бархатным голосом. Он входил в неё медленно, ловя каждое изменение в её дыхании когда она тихо охнула и крепче вцепилась в его плечи, он замер, давая ей привыкнуть, и нежно целовал её в виски, шепча слова утешения. Лишь убедившись, то что боль отступила, уступая место первому робкому удовольствию, он начал двигаться. Его ритм был размеренным и тягучим. С каждым толчком он словно забирал её душу себе, отдавая взамен всё своё тепло. Хён Ын чувствовала себя единым целым с ним, растворяясь в этом ритме и в запахе его кожи. Нарастающая волна удовольствия накрыла их обоих одновременно. Хи У прижал крепче её к себе так крепко, что казалось, они срослись телами. Его движения стали ещё более рваными и страстными, пока окончательная вспышка не заставила его уткнуться лицом в её шею, срывая с губ хриплый выдох её имени. В тишине, наступившей после, было слышно только их тяжелое, синхронное дыхание. Он не отстранился, продолжая обнимать её и укрывать одеялом, словно величайшее сокровище. После того как буря стихла, Хи У не спешил отстраняться он бережно перекатился на бок, увлекая Хён Ын за собой, и прижал её к своей груди, укрывая одеялом до самого подбородка. Его пальцы лениво и нежно перебирали её волосы, а губы то и дело касались макушки. В этой тишине не нужно было слов — тепло их тел и мерное биение сердец говорили о многом. Хён Ын, утомленная и абсолютно счастливая, уткнулась носом в его плечо, вдыхая его запах, который теперь стал для неё самым родным. Сон сморил их незаметно, окутав чувством полного покоя и защищенности. Утро началось для Хи У рано. Едва первые лучи солнца коснулись штор, он открыл глаза первым делом он посмотрел на спящую рядом девушку она выглядела такой беззащитной и прекрасной в лучах рассвета, что он невольно залюбовался, боясь даже пошевелиться, чтобы не спугнуть это мгновение. Тихо, почти бесшумно, он выбрался из постели, стараясь не потревожить её сон накинув рубашку, Хи У отправился на кухню ему хотелось, чтобы её первое утро в новом статусе было особенным. Он сварил ароматный кофе, запах которого начал медленно наполнять квартиру, и приготовил легкий завтрак: поджаренные тосты, омлет и те самые фрукты, что остались со вчерашнего дня. На устах появилась улыбка довольная и разложив все, Хи У, направился в комнату будить Хён Ын, войдя в комнату, присел на край кровати, наклонился и поцеловал в плечо её, и отстранился наблюдая, как она начинает просыпаться а затем сладко потягиваться и открывать глаза. — Доброе утро, соня, — прошептал он своим низким, обволакивающим голосом, склоняясь к ней для первого утреннего поцелуя. Хён Ын сонно улыбнулась, на ней была его рубашка и она смотрелась очень мило на ней, он наклонился и поцеловал в губы её. Как же нравилось понимать ему то что она любимая его и вчера спустя некоторое время их отношений она доверилась ему. Она встала и вместе с ним направилась на кухню, и уже там чашка ароматного кофе окончательно прогнал остатки сна, но взгляд Хи У, серьезный и в то же время бесконечно нежный, заставил её сосредоточиться. На душе было приятно из-за того что любимая доверилась, даже если она тянула бы с этим он бы не требовал и не настаивал на том что хочет этого. Смотря на неё он улыбнулся, свои волосы она собрала в пучок, и смотрелась очень мило. — Хён Ын, послушай! — тихо начал он, устраиваясь рядом и не выпуская её ладонь из своей. — То, что произошло ночью… я хочу, чтобы ты знала: для меня это не просто «этап» я не из тех, кто бросает слова на ветер. — он сделал небольшую паузу, подбирая слова, и его голос зазвучал еще глубже. — Я хочу, чтобы ты переехала ко мне не прямо сегодня, и если ты не готова, но я не хочу оставлять тебя одну в этой квартире, зная, то что ты можешь в чем-то нуждаться. Хён Ын замерла, ошеломленная такой прямотой она знала, что он человек дела, но все же предложение съехаться так быстро выбило почву из-под ног. Она определенно явно же не предполагала то что так будет, а он ожидал эту реакцию с её стороны, наклонив голову он смотрел на неё. — Оппа, это так серьезно… — прошептала она. — Более чем, — Хи У чуть сжал её пальцы а затем он произнес следом. — Я хочу просыпаться так каждый день видеть тебя, заботиться о тебе. Мой дом теперь — твой дом. И если кто-то из твоих сестер или друзей будет против… что ж, им придется иметь дело со мной. Он внимательно посмотрел на неё, ожидая явно ответа в его глазах не было давления, только честное, открытое предложение разделить жизнь на двоих. Он смотрел на неё внимательно, и он ведь был прав во всем, действительно был серьезен к тому чтобы та переехала к нему и ему отказаться не мог совершенно. — Не думаю, что так будет правильно, оппа! — Хён Ын осторожно поставила чашку на поднос, стараясь не смотреть ему в глаза. — Всё происходит слишком быстро. Хи У слегка прищурился, и в его взгляде промелькнула тень разочарования, которую он тут же скрыл за привычной маской спокойствия. Она отказалась это не расстроило и даже не разозлило, он смотрел на неё с нежностью и любовью, и видел то что та сильно переживала из-за этого явно ожидал то что та вполне может явно боятся жить с ним, он улыбнулся. — Боишься жить со мной? — спросил он, и в его низком голосе послышались нотки легкого вызова. — Или боишься, что я окажусь не таким идеальным в быту, как тебе кажется? Хён Ын наконец подняла на него взгляд и даже нашла в себе силы слегка улыбнуться. — С чего вдруг ты так решил? — парировала она. — Я не боюсь тебя, Хи У, я хочу, чтобы мы насладились этим моментом. Чтобы наши свидания оставались свиданиями, не превратились сразу в обсуждение того, кто сегодня покупает продукты нам нужно время, чтобы привыкнуть друг к другу в этом новом статусе. Хи У внимательно выслушал её, и на его лице снова появилась та самая нежная и загадочная полуулыбка, которая всегда сводила её с ума он подался вперед и коснулся своим носом её носа и улыбнулся, его милая прекрасно размышляла и была права в своих мыслях. Тем более он не планировал заставлять свою девушку идти на согласие жить с ним, но через год она ведь явно согласится жить с ним тем более он хочет женится на ней и их отношения все же перешли на новый высший уровень. — Логично, — признал он. — Но имей в виду: я очень терпеливый мужчина, когда чего-то по-настоящему хочу. И я подожду но это не значит, что я перестану привозить тебе подарки или забирать после работы. — он запечатлел на её лбу короткий поцелуй и добавил: — Но пароль от своей квартиры я тебе всё равно дам. Просто чтобы он у тебя были на всякий случай. — Значит, мой мужчина не будет против, если я буду приходить без предупреждения? — Хён Ын лукаво улыбнулась, глядя на него поверх края чашки. Он в ответ лишь рассмеялся, этот звук, такой редкий и искренний, заполнил всю комнату и он притянул её к себе за талию, утыкаясь носом в её шею. На душе было приятно из-за того что та доверилась и тем более он доказал ей то что она все для него, — Ты же дала мне пароль от своей квартиры и доверилась настолько сильно, — он сделал акцент на последнем слове, напоминая о прошедшей ночи, — что я просто обязан ответить тем же. Приходи, когда захочешь днем, ночью, в любое время. Мой дом — это твоё убежище. Он отстранился серьезно посмотрел ей в глаза, его лицо снова приняло тот аристократичный и решительный вид, который так её завораживал. Хи У, заметил то как щеки её залились румянцем, и он почувствовал, как по сердцу разлилось тепло его готовность делить с ней личное пространство без лишних условий значила для неё гораздо больше, чем любые красивые слова. Хи У окинул её медленным, собственническим взглядом тонкая ткань его белой рубашки едва доходила ей до середины бедра, а длинные рукава забавно скрывали кисти рук, делая её образ невероятно хрупким и домашним. — Тебе очень идет моя рубашка, ты знаешь это? — его голос стал на тон ниже, а в глазах его снова зажглись те самые искры. Хён Ын неловко поправила воротник, который то и дело сползал с плеча, обнажая ключицу. — Я бы с удовольствием ходила в ней постоянно, — она чуть смущенно улыбнулась, — Но она просто огромная для меня! Я в ней как в палатке. Хи У усмехнулся, поднялся с кровати и, подойдя к ней вплотную, завернул слишком длинные рукава, открывая её тонкие запястья. Его пальцы задержались на её коже, посылая по телу новую волну мурашек. — В этом-то и весь смысл, — прошептал он, притягивая её к себе за талию. — Мне нравится видеть на тебе свою рубашку это лишнее напоминание о том, что ты принадлежишь мне а уж размер… размер как раз идеальный, чтобы я мог спрятать тебя в своих объятиях вместе с этой рубашкой. Он мягко уже затем поцеловал её в висок, вдыхая аромат её волос, смешанный с запахом его собственного парфюма на ткани. Затем нежно посмотрел в глаза ей, и улыбнулся, нравилось осознавать то что теперь между ними будет все постоянно, взяв её за руку, поцеловал нежно тыльную сторону руки. И ведь теперь он каждое утро будет видеть на неё свою рубашку, что ему очень нравилось. — Оставишь её себе? Будешь надевать, когда меня не будет рядом. — У тебя что, нет запасной рубашки, оппа? Совсем забыл? — Хён Ын шутливо толкнула его в плечо, стараясь скрыть за иронией то, как сильно её тронули его слова. Хи У, вздохнул, не разжимая объятий, и на его лице снова появилась та самая «фирменная» улыбка — чуть лукавая и бесконечно обаятельная. — Рубашек у меня много, — признался он, прижимая её к себе ещё крепче. — Но именно эта теперь стала особенной. После того как ты её надела, она вряд ли когда-нибудь вернется в мой обычный гардероб. — он аккуратно заправил выбившуюся прядь ей за ухо, заставляя её снова замереть под его пронзительным взглядом. — Считай это моим подарком будешь спать в ней, когда я буду задерживаться на работе. Так я буду уверен, что ты думаешь обо мне. Хён Ын посмотрела на него, понимая, что этот мужчина не просто дарит ей вещь — он действительно по кусочку впускает её в свой мир. — Ладно, уговорил, но тогда тебе придётся выбрать себе новую «любимую» рубашку, потому что эту ты обратно не получишь. — Справедливый обмен, — заключил он и снова склонился к её губам. — И оппа ты у меня здесь в квартире не оставил ни одной рубашке в чем ты пойдешь в прокуратуру? Тебе придется эту рубашку надеть! Хи У на мгновение замер, переведя взгляд со своих полуобнаженных плеч на Хён Ын, а затем — на рубашку, которая так уютно устроилась на её хрупкой фигуре. Нравилось понимать то что она надела его вчера, — И то верно… — он прикусил губу, сдерживая смех и добавил следом. — Кажется, мой план «оставить тебе подарок» разбился о суровую реальность. Не думаю, что прокурор оценит, если я явлюсь на заседание в одном пиджаке на голое тело хотя… это определенно был бы самый запоминающийся процесс в истории. Хён Ын не выдержала и прыснула, представляя эту картину. — Оппа! Ты серьезно? Тебе нужно быть там через час, а ты рассуждаешь о стиле «прокурор-модель»! Снимай давай, — она начала расстегивать пуговицы, но Хи У перехватил её руки, не давая продолжить. — Погоди, — он хитро прищурился, его голос снова стал бархатным. — Я надену её, только если ты сама её с меня потом снимешь сегодня вечером когда я приду за тобой после работы. Щеки Хён Ын, залились румянцем, он улыбнулся увидев это а затем наклонившись он нежно поцеловал в губы её. Нравилось понимать то что та так способна смущаться из-за него, взяв её за руку он поцеловал тыльную сторону руки. Вчерашняя ночь была важной, ведь она себя доверила а сейчас их утро было ещё больше особенным, рубашка на ней была к тому же уж очень красивой. Больше всего на свете хотелось остаться здесь в квартире и не покидать это убежище долго, но сегодня и вправду важным день. — Так что? Договорились? — Договорились оппа! Может быть тогда поедем к тебе домой? — Отличная идея милая моя! Ведь так ты точно сможешь носить мою рубашку, и взять мою рубашку себе! — он подался ближе, заставляя её задержать дыхание. — Я хочу, чтобы через год моя девушка просыпалась со мной в одном доме каждое утро и поверь мне милая это не обсуждается. Считай, что я даю тебе двенадцать месяцев на то, чтобы ты привыкла к этой мысли. Хён Ын почувствовала, как сердце пропустило удар от такой уверенности в их будущем он не просто предлагал — он строил их совместную жизнь, и этот напор сводил её с ума. Тем более ведь через год они поженятся во что он верил упорно и знал то что так случится, он любил её сильно и после вчерашнего его желания женится на ней лишь усилилось. — Год — это долгий срок, — прошептала она, улыбаясь. — Пролетит незаметно, вот увидишь, — пообещал Хи У и, коснувшись губами её пальцев, добавил: — А теперь бегом одеваться, — Хи У лукаво прищурился, провожая её взглядом. — Не хочу, чтобы моя девушка расхаживала по квартире в одном нижнем белье. Я ведь тоже человек, и моё терпение не бесконечно. — Точно… — Хён Ын вспыхнула и, быстро доев завтрак, буквально ретировалась в комнату. Хи У остался на кухне он неспешно допил кофе, наслаждаясь тишиной и послевкусием этого утра, а затем спокойно перемыл всю посуду. Приведя всё в порядок, он направился в спальню. Войдя, он увидел, что Хён Ын уже полностью готова: она нанесла последние штрихи макияжа и как раз встала из-за столика. — Твоя рубашка, — она протянула ему аккуратно сложенную вещь. — Я даже погладила её для тебя. Хи У принял рубашку, но не спешил её надевать он поднес ткань к лицу и глубоко вдохнул. — М-м, она всё равно пахнет тобой, и это для меня лучший парфюм, — он прикрыл глаза от удовольствия. — Ты так сладко пахнешь, мандаринка моя. Хён Ын не выдержала и звонко рассмеялась, глядя на этого обычно и такого очень сурового мужчину, который сейчас превратился в неисправимого романтика. Она, все де подошла к нему почти вплотную, когда он уже закончил завязывать галстук тонкие пальцы уверенно легли на шелк, поправляя узел и разглаживая воротник рубашки. Хён Ын даже замерла, на мгновение заглянув ему прямо в глаза, проверяя, всё ли идеально, он, внимательно смотрел на неё, послушно замер, затаив дыхание в этом простом, и таком почти будничном жесте ведь было столько интимности и домашнего тепла, что у него на мгновение защемило в груди. Он смотрел на неё сверху вниз, любуясь тем, как серьезно она сосредоточена на его галстуке. — Теперь точно всё! Хи У перехватил её руку, не давая отстраниться, прижал её ладонь к своему сердцу, которое под тканью рубашки билось в бешеном ритме. — Ты делаешь это так естественно, — негромко произнес он. — Будто мы занимаемся этим уже много лет. — он наклонился и запечатлел на её лбу долгий, нежный поцелуй. — Пошли, — он наконец выпустил её руку, но тут же переплел свои пальцы с её пальцами. — Не хочу отпускать тебя, но закон суров, а твой репортаж — ещё суровее. Она кивнула ему в ответ и они вдвоем вышли из квартиры, стоя уже в лифте он с нежностью на неё посмотрел и улыбнулся. Нравилось понимать то что она принадлежит ему, то что она его девушка и то что через год он на ней женится определенно. Уже стоя в лифте он сжимал руку её, чувствовал на душе себя прекрасно, нравилось все же осознавать то что она принадлежит ему, и тем более их отношения только перешли на новый уровень. Он сплел их пальцы в замок, и поглядывал внимательно на неё, длинные волосы рассыпались по плечам, она же — Итак, значит, вечером ты будешь у меня дома? — Хи У задал этот вопрос, не сводя с неё внимательного взгляда, в котором сквозила уверенность. — Если ты сам захочешь этого! — лукаво ответила Хён Ын, приподняв бровь. — Захочу, — он едва заметно улыбнулся, и его голос стал чуть тише. — Ведь ты тогда точно сможешь взять мою рубашку и надеть на завтрашнюю летучку! — Ты знаешь, когда летучки у меня? — Я ведь твой мужчина, Хён Ын! А значит, я обязан знать всё, что происходит вокруг моей драгоценной, любимой девушки! — Стоит ли мне беспокоиться, что мой мужчина однажды станет жутким контролёром и ревнивцем? — Хён Ын шутливо прищурилась, хотя в глубине души этот вопрос заставил её сердце биться чуть быстрее. Хи У негромко рассмеялся, и этот звук, низкий и вибрирующий, отозвался теплом у неё в груди. Он медленно сократил расстояние, пока между ними не осталось и вдоха, и нежно взял её лицо в свои ладони. Его большие пальцы ласково очертили её скулы. — Жуткий — это вряд ли, — прошептал он, заглядывая ей в глаза своим фирменным, и таким пронзительным взглядом. — Но контролировать, чтобы ты была в безопасности, вовремя ела и знала, как сильно я тебя жду — это я обещаю. Он на мгновение замолк, и его лицо приняло то самое аристократично-серьёзное выражение, которое делало его таким похожим на лиса, хитрого и опасного лиса. Смотря на неё он очень хорошо видел, то какая она милая, прекрасная, добрая, милая и во всем прекрасная. С ней рядом он счастлив по-настоящему, он дышал и жил с ней рядом, — А насчёт ревности… Хён Ын, когда мужчина находит такое сокровище, как ты, он не может не быть собственником. Но я доверяю тебе больше, чем самому себе. Так что это не тюрьма, это — защита, Хён Ын, моя милая, ты не бойся. А уж лучше бойся того, что я слишком быстро изучу все твои привычки и буду знать, что ты хочешь съесть на ужин, ещё до того, как ты сама об этом подумаешь. — Ты ведь знаешь, что у меня не было отношений, так что ты — мой первый мужчина во всём! — Хён Ын произнесла это на одном дыхании, чувствуя, как внутри всё замирает от собственной искренности. — И я по-настоящему счастлива испытывать всё это именно с тобой. Для меня это было так неожиданно… что ты вообще начал за мной ухаживать. Хи У замер на мгновение его маска уверенного прокурора окончательно треснула, уступая место глубокому, почти благоговейному трепету. Он притянул её к себе, утыкаясь носом в её волосы и крепко зажмурившись. — Ты даже не представляешь, какую ответственность на меня в первый день нашей с тобой встречи возложила, — прошептал он, и его голос заметно дрогнул. — То, что я для тебя Хён Ын, первый, — это самый ценный дар, который я когда-либо получал. И я обещаю тебе: я сделаю всё, чтобы ты никогда не пожалела о своем выборе. А насчет «неожиданно»… Хён Ын, с самой нашей первой встречи я понял, что просто так тебя не отпущу. Ты для меня — не случайность. Ты — единственная, ради кого я готов менять свои правила. Хи У мягко коснулся губами её губ, закрепляя признание коротким, но бесконечно нежным поцелуем. Они вышли из лифта и уже через минуту были в машине, где он пристегнул ремень безопасности её, и лишь затем уже себя застегнул и лишь потом воткнул ключи в зажигания и тронулся с места. Не хотелось но нужно было отвозить её на работу а ему необходимо было ехать в прокуратуру а там заседания а позже нужно будет кое-куда сходить ещё. Машина плавно тронулась, оставляя позади их уютное утро, Хи У вел уверенно, но то и дело бросал на Хён Ын короткие взгляды, будто проверяя, не исчезла ли она. В салоне повисла та особенная тишина, которая бывает только между людьми, ставшими друг другу по-настоящему близкими. — Так не хочется отправляться в прокуратуру, хочется быть с тобой рядом! Ты со мной такое творишь Хён Ын, но я счастлив с тобой рядом! Он на мгновение перехватил её руку и быстро поцеловал нежно её пальцы, прежде чем снова вернуться к управлению. — Но мысль о том, что вечером ты придешь ко мне, будет моим единственным стимулом не разнести там всё в щепки. Хён Ын, обещай, что если на съемках кто-то будет наглеть или мешать — ты сразу скажешь мне. Мой статус иногда бывает очень полезен в общении с проблемными личностями. Хён Ын улыбнулась, глядя на его сосредоточенный профиль. Она знала, что он не шутит — за этой внешней нежностью всегда стоял человек, готовый защищать своё до последнего. — Мой грозный и прекрасный мужчина! Хи У на мгновение отвлекся от дороги, и его губы тронула довольная, почти торжествующая улыбка. — Нравится слышать то, что я — твой мужчина, — отозвался он, и его голос прозвучал особенно глубоко. — Это звучит даже лучше, чем обвинительный приговор по самому громкому делу. Повторяй это почаще, мандаринка. Это придает мне сил больше, чем любой кофе. — он притормозил на светофоре и, воспользовавшись паузой, переплел свои пальцы с её ладонью. — Знать, что ты признаешь меня своим перед всем миром — или хотя бы здесь, в этой машине — для меня важнее всего. Теперь я точно проведу этот день с высоко поднятой головой. Ведь за моей спиной стоишь ты. Машина остановилась у здания телекомпании. Хи У нехотя отпустил её руку и посмотрел на часы. — Пришли мне сообщение, когда закончишь репортаж. Я хочу быть первым, кто узнает, что ты освободилась. Хён Ын кивнула, чувствуя, как сердце наполняется теплом от его заботы как только машина замерла у входа в телекомпанию, Хи У не стал дожидаться, пока она выйдет сама. Он быстро заглушил мотор, вышел и уже через секунду оказался с её стороны, и он распахнул дверцу и замер, глядя на неё с той неповторимой смесью обожания и покровительства, которая была присуща только ему. Протянув руку ладонью вверх, он ждал, пока её пальцы коснутся его кожи. — Прошу, — негромко произнес он, помогая ей выбраться из салона. Этот жест был настолько естественным и галантным, что прохожие невольно замедляли шаг и Хи У не просто открывал дверь — он словно заявлял всем вокруг, здесь то что эта девушка принадлежит ему. Когда она встала рядом, он на мгновение задержал её руку в своей, не желая отпускать. — Хорошего рабочего дня, мандаринка. Пусть твой репортаж будет лучшим, — прошептал он, обжигая её взглядом. — И помни: я уже считаю минуты до семи вечера. Хён Ын поправила сумку на плече, сияя от счастья под его присмотром она чувствовала себя не просто журналистом, а настоящей королевой. — Думаю, пообедать мы всё же сможем. Поведу тебя, куда только пожелаешь! — уверенно произнес Хи У, не выпуская её руки. — Мне неважно куда, — Хён Ын мягко улыбнулась, глядя на него с обожанием. — Важно только то, что я буду обедать со своим мужчиной. Он не выдержал и снова наклонился к ней, накрыв её губы коротким, но невыносимо нежным поцелуем. Она была такой искренней, такой «своей», что внутри него всё переворачивалось от счастья. Он понимал: его желание контролировать каждый её шаг продиктовано не только характером, но и страхом. Профессия прокурора нажила ему немало врагов, и мысль о том, что Хён Ын может пострадать из-за него, жгла сердце. — Тогда место выберу я сам! — Хи У чуть прищурился и многозначительно улыбнулся. — Договорились? — Да! Он снова поцеловал её, на этот раз более властно, крепко прижимая к себе, словно пытаясь защитить от всего мира. На душе было удивительно спокойно и тепло но даже этого ему показалось мало — Хи У решил не прощаться на улице и зашел вместе с ней в здание телекомпании. Они шли по холлу, привлекая взгляды сотрудников, пока не остановились у лифтов. Нехотя он разжал пальцы, выпуская её ладонь. Хён Ын, прежде чем зайти в кабину, быстро привстала на цыпочки и поцеловала его в щеку. Она скрылась за закрывающимися дверями, а Хи У так и остался стоять, засунув руки в карманы брюк. Он смотрел на светящееся табло этажей, не в силах стереть с лица улыбку, и только через минуту развернулся, чтобы отправиться на битву с преступностью. Сев в машину, Хи У тронулся с места. День обещал быть по-настоящему насыщенным, но на душе было непривычно легко. В прокуратуре он сразу же «включил» режим профессионала: сначала затяжное заседание, где его ледяная логика не оставила шансов оппонентам, затем — гора документов в кабинете к полудню он понял, что разделался с половиной всех своих дел. Потянувшись в кресле, Хи У взглянул на часы — до обеда с Хён Ын оставалось еще прилично времени. Ему нужно было немного выдохнуть. Поднявшись на крышу здания, он достал сигарету, привычным движением прикурил и глубоко затянулся, глядя на город сверху вниз. — Ты вчера был жутко злым, — раздался за спиной голос Джунсо. Хи У медленно выпустил дым и, не оборачиваясь, хмыкнул: — Злым? Я, по-моему, просто доходчиво пояснил тебе, для чего нужны такие вещи, как защита. Тем более, я же не лезу к тебе с расспросами о сексе с Хёнджу? — он обернулся и посмотрел на друга своим пронзительным взглядом: — И ты реально подумал, что я собираюсь спать с Арым? — Ну… мало ли? — Джунсо замялся под этим тяжелым взором. — Тоже мне друг, раз так считаешь! — отрезал Хи У, стряхивая пепел и продолжил. — У меня есть девушка, которую я люблю. Другие женщины для меня просто не существуют так что оставь свои детективные теории для допросов, а не для меня. Хи У сделал последнюю затяжку и потушил затем сигарету ему хотелось поскорее закончить оставшиеся дела и снова увидеть свою «мандаринку» которая делала его жизнь счастливым и ради того чтобы та была счастлива он готов был пойти на все. — Ладно, извини! — Джунсо примирительно поднял руки, но в его глазах всё равно плясали чертики. — Просто я реально тебя таким давно не видел точнее, ты вообще никогда не был настолько… заведенным. Я же помню тебя с Хи А — там всё было ровно, спокойно. А сейчас у тебя взгляд просто горит! Хи У на мгновение замер, и в его голове невольно вспыхнул образ Хён Ын в его рубашке, её утренний смех и то, как она поправляла его галстук. Он не вспоминал о ней совершенно, а друг напомнил ему о ней, его бывшие девушки были прошлым и тем более таких чувств не было у него как раньше. С ней он испытывает страсть и тепло, даже близкие заметили то какой он стал рядом с Хён Ын, и его желание сделать ту своей женой было серьезной все же вещью. — Не сравнивай, — негромко, но твердо произнес он. — С Хи А всё было по-другому и это… это было правильно, но пресно. А с Хён Ын я впервые чувствую себя живым. И если уж мой взгляд горит — значит, есть ради кого. — он бросил затем окурок в урну и поправил свой идеальный пиджак, возвращая себе привычную холодную сдержанность. — Она ведь — то, чего мне не хватало, чтобы не превратиться в бездушную машину для вынесения приговоров. Так что забудь про аптеку и про всё остальное. Просто знай: я настроен серьезно. Джунсо только покачал головой, глядя вслед уходящему другу он понимал: этот железный прокурор наконец-то нашел свою слабость, которая сделала его сильнее любого закона. — Настолько? Хочешь сказать то что женится на ней хочешь? — Жениться? — Хи У переспросил это так уверенно, что у Джунсо отпали все сомнения. Он медленно выдохнул и вдохнул и посмотрел куда-то вдаль, за горизонт городских крыш. — Я уже давно не принимаю решений «на пробу», ты же знаешь. Он повернулся к другу, и в его взгляде, обычно холодном и расчетливом, сейчас читалась непоколебимая решимость. И ведь его друг был прав, он действительно желал женится на Хён Ын, даже до того что произошло вчера ночью, он знал чего хочет. Брак с ней будет ведь таким же идеальным как и отношения их, он не позволит так же и сейчас никому навредить ей. — Да, я хочу на ней жениться и не потому, что так «правильно» или пора по возрасту просто я не представляю, что в мой дом вечером может войти кто-то другой. И то, что я вчера бегал в аптеку как мальчишка, — лишь подтверждение того, что я дорожу каждым моментом с ней и хочу, чтобы всё было идеально. — Заметно это! Хи У похлопал ошарашенного Джунсо по плечу и направился к выходу с крыши и перед тем как открыть двери произнес: — Так что готовь костюм, друг но пока — ни слова лишнего я сам выберу время, когда надеть ей кольцо на палец. А сейчас у меня обед, который я не пропущу даже ради конца света. Спустившись вниз, Хи У мельком взглянул на свое отражение в зеркальных дверях холла и поправил галстук — тот самый, который она так заботливо поправляла утром. Сев в машину, он первым делом закинул в рот жвачку, чтобы избавиться от малейшего привкуса никотина: он знал, что Хён Ын, любит этот запах, но все же лишать себя удовольствия поцеловать её при встрече он не собирался. Двигатель отозвался мощным гулом, машина плавно тронулась с места. Весь его суровый прокурорский настрой, который он демонстрировал Джунсо на крыше, мгновенно испарился, уступая место мальчишескому предвкушению. Город казался ярче, а пробки — не такими раздражающими, ведь впереди его ждал обед с единственной женщиной, ради которой он был готов отложить даже самые важные дела государства. Подъезжая к телекомпании, он уже издалека высматривал её фигуру у входа на губах сама собой появилась легкая улыбка, выйдя из машины он захлопнул дверь и поправил вновь свой галстук. — Оппа! — Хён Ын, заметив его машину, буквально просияла и побежала к нему, не скрывая своего восторга. Хи У едва успел раскрыть объятия, как она уже уткнулась носом в его плечо, и она сделала глубокий вдох и, хитро прищурившись, подняла на него глаза. — М-м-м, никотин… А пахнет приятно! Курил? — она легонько коснулась пальцем его губ. — И жвачку жевал, потому что боялся, что я буду ворчать из-за запаха? Хи У негромко рассмеялся, обнимая её за талию и притягивая ближе скрывать что-то от этой девушки было бесполезно — её интуиция работала не хуже, чем у опытного следователя. — От тебя ничего не скроешь, мандаринка, — признался он, нежно коснувшись своим носом её носа. — Да, пришлось немного успокоить нервы на крыше. Но я правда не хотел, чтобы тебе было неприятно. — он внимательно всмотрелся в её лицо, любуясь тем, как она светится от радости. — Ты не сердишься? Если скажешь «бросай», я сделаю это прямо сейчас и твоё спокойствие мне дороже любой привычки. — Никогда не скажу своему мужчине бросать курить! Ты пахнешь вкусно! — ответила она ему с улыбкой. — И почему ты меня мандаринкой называешь? — Потому что ты такая же яркая и ассоциируешься у меня с чем-то очень сладким, тёплым и праздничным, — Хи У нежно прикоснулся к её щеке, его взгляд стал совсем мягким. — Когда я вижу тебя, у меня внутри сразу становится светлее, как в детстве, когда находишь самый вкусный плод в корзине. — он лукаво улыбнулся и добавил, понизив голос до той самой бархатной хрипотцы: — А ещё потому, что ты такая же маленькая, аккуратная, и мне безумно хочется «попробовать» тебя снова и снова. Тебе не нравится? Если хочешь, я придумаю другое прозвище, но для меня ты — именно моя мандаринка. — он приоткрыл перед ней дверцу машины, приглашая сесть. — Ну что, едем обедать? Умираю от голода и от желания провести с тобой хотя бы час без звонков из прокуратуры. — Оппа мне нравится быть твоей мандаринкой! — Рад это слышать, — Хи У расплылся в довольной улыбке, которую он совершенно не смог бы скрыть, даже если бы очень захотел. — Потому что теперь это официально закрепится за тобой. Он помог ей сесть в машину и, прежде чем закрыть дверь, еще раз внимательно посмотрел на неё, словно запоминая каждую черточку лица в дневном свете обойдя автомобиль, он сел за руль и мягко вырулил со стоянки. — Знаешь, милая я поймал себя на мысли, что весь утренний допрос думал не о показаниях свидетелей, а о том, какую именно «мандаринку» я заберу вечером домой. Это очень отвлекает от закона, Хён Ын, ты становишься опасной для моей карьеры, — пошутил он, переплетая свои пальцы с её рукой на центральной консоли. Они приехали в уютный ресторанчик с панорамными окнами, который Хи У выбрал заранее. Как только они устроились за столиком, он не стал сразу открывать меню, а он ведь просто облокотился на стол, подпирая подбородок рукой, и уставился на неё с нескрываемым обожанием. — Рассказывай, как прошли твои съемки? Никто не посмел обидеть мою девушку, пока я был занят бумагами? — Нет! Никто меня не обижал но после обеда ещё будут съемки, я с Юджын поеду на съемки начальница велела ехать вдвоем а мы и рады. — Вдвоем с Юджын? — Хи У понимающе кивнул, на его лице промелькнула тень облегчения. — Это хорошо. Юджын — боевая девушка, с ней мне за тебя спокойнее. Начальница приняла верное решение. Он разлил воду по бокалам, не сводя с Хён Ын внимательного взгляда. В его голове уже зрел план, как обеспечить их безопасность на выезде, даже если это будет обычный репортаж. Прокурорская привычка просчитывать риски никуда не делась, особенно когда дело касалось его «мандаринки». — Куда именно едете? — как бы между прочим спросил он, пододвигая к ней меню. — Надеюсь, не в промзону или какие-нибудь трущобы? Если место сомнительное, скинь мне локацию. Я не буду мешать, просто хочу знать, где тебя искать, если ты не ответишь на звонок через пять минут. — он накрыл её ладонь своей и чуть сжал, его голос стал мягче: — Не считай меня параноиком. Просто после вчерашнего… я чувствую, что несу за тебя двойную ответственность пообедаем плотно, чтобы у тебя были силы на весь вечер. Что выберешь? — Когда ты успел?! — Хён Ын в изумлении замерла, так и не донеся чашку до губ. Хи У спокойно откинулся на спинку стула, и в его глазах промелькнула та самая «лисья» хитринка. Он не выглядел виноватым, скорее — удовлетворённым своей предусмотрительностью. — Недавно, — ответил он, и его голос прозвучал мягко, но твердо. — Я решил это сделать, чтобы моя девушка всегда была в безопасности. Вчера, когда ты оставила телефон на столике, мне потребовалось всего пару минут. — он накрыл её ладонь своей, и его взгляд стал предельно серьезным. — Хён Ын, мир за стенами этой кофейни не всегда такой же добрый, как ты. Моя работа сопряжена с рисками, и теперь, когда мы вместе, эти риски касаются и тебя я не собираюсь следить за тем, о чем ты болтаешь с подругами, но я должен знать, что ты там, где должна быть. Так мне спокойнее работать, зная, что я смогу оказаться рядом в любой момент, если потребуется. Хён Ын смотрела на него, пораженная этой смесью прокурорской решительности и почти трогательной мужской заботы. Её «лисёнок» действительно продумал всё наперед. — Значит, теперь я под полным надзором? — полушёпотом спросила она, не зная, смеяться ей или удивляться. — Под полной защитой, — поправил он её с едва заметной улыбкой. — Это ведь все же как — никак разные вещи. Она улыбнулась ему а он готов ведь сделать все ради того чтобы эта улыбка, сияла от счастья. Он смотрел на неё неотрывно, пока та ела свой десерт, он смотрел внимательно на неё. По телу бегали приятные эмоции, потому что она была для него всем, он встретил её в своей жизни неожиданно, и если бы тогда он не пришел в её компанию, определенно он её в другом месте встретил бы. Он полюбил её с того самого момента, словно сама судьба дала им встретится, то как она врезалась в него, и едва не упала, смотря на неё он любовался ею и тем насколько та красивая. Они смотрят друг на друга и он видит то какая она счастливая и настоящая, разглядывая её — Оппа, если я переночую у тебя сегодня, то… — Хён Ын замялась, слегка закусив губу и глядя на него с затаенным ожиданием. — То ты сможешь уйти завтра прямо в моей рубашке, — подхватил Хи У, и его голос стал ниже, обволакивая её теплом. — Ты сегодня в джинсах, так что в сочетании с моей рубашкой оверсайз образ получится просто идеальным. Ты будешь выглядеть потрясающе, мандаринка. Хён Ын просияла, и в её глазах заплясали озорные искорки мысль о том, чтобы нести на себе его запах весь завтрашний день, приводила её в восторг. — Обязательно! — решительно кивнула она. — Хочу, чтобы все видели, что я ношу рубашку своего мужчины! Пусть знают, что я под твоей защитой. Хи У довольно усмехнулся ему безумно льстило её желание открыто заявить об их близости и он снова накрыл её руку своей, чувствуя, как внутри разливается приятное торжество. — Тогда решено вечером забираю тебя, и едем домой, — заключил он. — А теперь доедай, а то твой «лис» рискует опоздать на допрос, любуясь своей смелой девушкой. Посидев немного в ресторане они покинули уютный ресторан, они вернулись в машину. Дорога до офиса Хён Ын пролетела слишком быстро — Хи У ловил каждое мгновение, пока её рука лежала в его ладони. Расставание далось нелегко: он нехотя выпустил её из машины, проводив долгим взглядом до самых дверей. Теперь, когда она была «под присмотром» его приложения в телефоне, на душе стало чуть спокойнее, но пустота в салоне автомобиля ощущалась почти физически. Хи У резко развернулся и нажал на газ в прокуратуре его ждал тяжелый допрос, требующий максимальной концентрации и той самой ледяной строгости, которой он славился. Однако, несмотря на всю эту серьезность дел, в глубине его сознания пульсировала одна единственная мысль: Хён Ын сегодня будет у него дома. «Всё ради неё», — пронеслось в голове, когда он входил в здание прокуратуры для него она стала важнее карьеры, законов и личного спокойствия. Он твердо решил, что сегодня вечером всё должно быть идеально, Хи У планировал не просто «продолжение» их близости, а создание для неё территории абсолютного комфорта и первым делом в его списке покупок по пути домой стояла защита. На этот раз он не собирался бегать по аптекам в панике, как мальчишка. Он хотел зайти туда уверенно, как мужчина, который заботится о своей девушке, чтобы ничто не отвлекало их друг от друга в его собственной спальне. — Госпожа Кан Чжи А прибыла! — доложила помощница Чоён, заглядывая в кабинет. — Отлично, — отозвался Хи У, мгновенно переключаясь в режим холодного профессионализма. Он поправил манжеты рубашки — той самой, которую этим утром гладила любимая Хён Ын, и это воспоминание на секунду смягчило его взгляд. Но когда двери открылись, перед ним снова был «железный прокурор». Помимо дела о защите подруги Джунсо, Хи У вел несколько крупных расследований. Дело Кан Чжи А было особенным — внебрачная дочь директора крупной корпорации, втянутая в грязные игры за наследство. Хи У любил такие дела: за блестящим фасадом высшего общества всегда скрывались тайны, которые он с азартом вытаскивал на свет он жестом пригласил девушку сесть. — Госпожа Кан, присаживайтесь. Нам предстоит долгий разговор о том, куда исчезли акции вашего отца сразу после его госпитализации. Пока Чжи А испуганно поправляла сумку, Хи У мельком взглянул на телефон, лежащий на столе. Уведомление на экране показало, что его «мандаринка» успешно добралась до места съемок. Успокоившись, он полностью сосредоточился на допросе, планируя раздавить оппонентов фактами и закончить как можно скорее. Хи У раскрыл папку с документами, и в кабинете воцарилась тяжелая, давящая тишина он не спешил начинать, давая Кан Чжи А возможность прочувствовать всю серьезность обстановки. — Итак, госпожа Кан, — начал он, и его голос прозвучал как сталь, обернутая в бархат. — Вы утверждаете, что в день подписания передаточного акта находились в Пусане однако данные биллинга вашего телефона говорят о том, что вы были в радиусе пятисот метров от главного офиса компании. Как вы это объясните? Чжи А нервно сжала пальцы, её голос дрогнул: — Я… я могла оставить телефон в машине помощника. Это ничего не доказывает, господин прокурор. Хи У слегка наклонился вперед, и его взгляд стал пугающе пронзительным — тем самым взглядом «лиса», который видит жертву насквозь. — Ложь в этом кабинете обходится очень дорого ваш отец в коме, а его подпись на документах выглядит подозрительно свежей для человека, который не может держать ручку. Вы ведь понимаете, что я всё равно докопаюсь до истины? — Вы на меня давите! — воскликнула она, пытаясь защититься гневом. — Мой статус внебрачной дочери не делает меня преступницей! — Ваше происхождение меня не интересует, — отрезал Хи У, захлопнув папку так громко, что девушка вздрогнула. — Меня интересуют пять миллиардов вон, которые ушли со счетов компании на подставные счета в офшорах. Если вы сейчас начнете сотрудничать и назовете имя того, кто подделал подпись, я смогу перевести вас из статуса подозреваемой в статус свидетеля. У вас есть пять минут, чтобы подумать, прежде чем я выпишу ордер на арест вашего имущества. Он откинулся на спинку кресла и демонстративно взглянул на часы время до встречи с Хён Ын неумолимо сокращалось, и он не собирался тратить его на пустые препирательства. Хи У понял, что мягкие уговоры на Кан Чжи А не действуют она привыкла к интригам высшего света и думала, что сможет переиграть правосудие. Он медленно поднялся со своего места, застегнул пуговицу пиджака и подошел к окну, сложив руки за спиной. — Знаете, госпожа Кан, — произнес он, не оборачиваясь, и его голос стал на октаву ниже, приобретая ту самую пугающую уверенность, — я не просто прокурор. Я тот, кто видит людей насквозь. Вы сейчас боитесь не тюрьмы. Вы боитесь того, кто стоит за вашей спиной и заставил вас это сделать. Он резко обернулся и подошел к ней вплотную, опираясь руками о стол и нависая над ней. Его взгляд был холодным, как лед. — Но вот в чем проблема: тот человек избавится от вас, как только я прижму его к стене а я прижму. Прямо сейчас моя помощница Чоён готовит запрос на полную проверку ваших личных счетов за последние пять лет. Мы найдем всё: от неоплаченных штрафов до тайных подарков от «директора». Вы потеряете всё: имя, деньги и свободу. Чжи А побледнела, её губы задрожали. — Вы не имеете права… — Я имею право защищать закон, — перебил её Хи У, в его глазах вспыхнул опасный огонек. — Чоён! Введите конвой. Госпожа Кан отказывается от сотрудничества, оформляйте задержание до выяснения обстоятельств. Когда в дверях показались офицеры, самообладание Чжи А окончательно рухнуло. — Подождите! — выкрикнула она, вцепившись в край стола. — Я… я всё скажу. Это был не мой план. Это Чхве Мин Хо, он принес документы и сказал, что если я не подпишу, я никогда не увижу свою долю! Хи У жестом остановил конвой и едва заметно усмехнулся план сработал, впрочем он в этом совершенно не сомневался. — Чоён, включите запись по новой госпожа Кан готова дать наконец-то официальные показания. Он бросил быстрый свой взгляд на часы четкая стратегия позволила ему вырвать признание быстрее, чем он ожидал. Теперь оставалось только зафиксировать показания, и он будет свободен для вечера со своей «мандаринкой». Хи У, не теряя ни секунды, заставил Чжи А подписать протокол. Его движения были отточены и стремительны — в голове он уже прокладывал кратчайший маршрут до аптеки, а затем и к месту съемок своей «мандаринки». — Чоён, остальное на тебе передай материалы в следственный отдел, я проверю их завтра утром, — бросил он, на ходу подхватывая пиджак и телефон. После этого он надел пиджак и отправился в кабинет забрал оттуда кожаную сумку, поправив галстук он отправился в лифт, где написал сообщение Хён Ын, и наконец-то выдохнул. Уже по дороге в телекомпанию, он заехал купил цветы, заехал в аптеку и купил все необходимое. Уже у телекомпании он вышел из машины и посмотрел на часы, успел во время приехать, так как она как раз закончила работать. Теплый вечерний апрельский вечер был прекрасным. Хи У стоял у машины, опираясь на дверцу, и вдыхал прохладный аромат апрельского вечера. На заднем сиденье ждал букет её любимых цветов, а в сумке лежали те самые мелочи из аптеки, которые делали её присутствие в его доме реальным когда двери телекомпании резко распахнулись и он увидел Хён Ын, вся эта его дневная усталость от допросов и бумаг просто испарилась. Она шла к нему, и в лучах заходящего солнца казалась ещё прекраснее. — Лисенок! — она почти подбежала к нему, сияя от радости. — Успел секунда в секунду, — Хи У улыбнулся, притягивая её к себе за талию и целуя в макушку. — Садись, мандаринка. Дома нас ждет отличный ужин, а в ванной — твоя личная розовая щетка. Теперь тебе официально некуда бежать. Он открыл ей дверь, чувствуя, как внутри разливается абсолютное спокойствие вечер обещал быть долгим и только их. — Ты купил мне зубную щетку? Что ж тогда мне тоже нужно тебе взять тоже щетку! — А ты думала, я позволю тебе чувствовать себя гостьей? — Хи У негромко рассмеялся, заводя мотор. — Раз уж мы решили, что ты обживаешь мою территорию, начнем с базового комфорта. — он мельком взглянул на неё, и в его глазах заплясали озорные искорки. — Щётку для меня? — он приподнял бровь, выруливая на главную дорогу. — Ловлю на слове! Считай это официальным обменом «ключами от ванных комнат». Теперь, когда я приду к тебе, мне не придётся чувствовать себя нарушителем границ. — Хи У перехватил её ладонь и на мгновение прижал к своим губам. — Но учти, мандаринка, это только начало. Сегодня щётка, завтра — полка в шкафу, а там, глядишь, и до совместного выбора штор дойдём. Я ведь предупреждал, что лисы очень настойчивы в обустройстве своего логова. Вечерний город за окном сиял огнями, и атмосфера в машине была пропитана тем самым и уж таким уютным предвкушением, которое бывает только у людей, начинающих строить общий мир. Дорога до его дома прошла в уютном, почти осязаемом молчании, которое прерывалось лишь мерным гулом двигателя, тихим шелестом весеннего ветра, света фонарей, за окном в салоне автомобиля царила атмосфера абсолютного спокойствия: Хи У уверенно вел машину, время от времени накрывая ладонь Хён Ын своей рукой, словно проверяя, что она действительно рядом. За окнами мелькали огни вечернего города, но для них двоих мир сузился до пространства этого автомобиля. Когда они наконец переступили порог его квартиры, городская суета окончательно осталась за дверью в прихожей их встретил мягкий свет и знакомый аромат его парфюма, к которому теперь примешивался тонкий запах цветов. Первым делом они уже вместе прошли в ванную комнату; шум льющейся воды и мимолетные касания плечами у умывальника добавили вечеру домашней интимности. Хи У с особым вниманием достал из пакета её новую розовую щетку и поставил в стакан рядом со своей — этот крошечный жест заставил Хён Ын невольно улыбнуться своему отражению. Освежившись, они перебрались на кухню пока Хён Ын устраивалась на высоком стуле, Хи У привычным, отточенным движением извлек из бара бутылку хорошего вина раздался глухой щелчок открываемой пробки, темно-рубиновая жидкость с тихим плеском наполнила бокалы. Прежде чем приступить к готовке, он подошел к проигрывателю в углу гостиной. Игла мягко опустилась на винил, и комнату заполнили тягучие, обволакивающие звуки джаза под эту мелодию Хи У вернулся к кухонному острову он снял пиджак, закатал рукава рубашки и принялся за ужин. Его движения были уверенными и спокойными: он ловко нарезал овощи, в воздухе поплыл аромат специй и оливкового масла в этом моменте, среди бликов вина и нежной музыки, он выглядел по-настоящему умиротворенным, создавая для своей любимой «мандаринки» идеальный вечер. Хи У на мгновение отложил нож и, вытерев руки, повернулся к Хён Ын музыка на пластинке сменилась на еще более томную глубокую мелодию, которая, казалось, вибрировала в самом воздухе. Он не произнес ни слова, лишь протянул ей руку, в его взгляде было столько немого приглашения, что у неё перехватило дыхание. Хён Ын спрыгнула с высокого стула и вложила свою ладонь в его. Хи У мягко притянул её к себе, обнимая за талию и заставляя полностью прильнуть к своей груди. В полумраке кухни, освещенной лишь мягкими лампами, они начали медленно покачиваться в такт джазу она положила голову ему на плечо, чувствуя под щекой тонкую ткань его рубашки и слыша мерный, сильный стук его сердца. Хи У уткнулся носом в её волосы, вдыхая их аромат и едва ощутимо касаясь губами её виска. Его руки на её талии сжались чуть крепче, словно он пытался зафиксировать этот момент, сделать его вечным. Это не был танец для зрителей — это было безмолвное друг другу признание в каждом движении, в каждом случайном касании коленями читалась нежность и то самое «лисье» собственничество, о котором он говорил. Мир вокруг перестал существовать: остались только треск пластинки, тепло его тела и её тихий вздох у него на шее. — Мой мужчина прекрасен! — Твой мужчина просто не может быть другим, когда ты рядом, — выдохнул он ей прямо в волосы, не прекращая медленного танца. Хи У чуть отстранился, чтобы заглянуть в её сияющие глаза в тусклом свете кухни его черты лица казались ещё более точеными, а взгляд — глубоким и бесконечно преданным он нежно коснулся своим лбом её лба, наслаждаясь этой близостью, которой ему не хватало весь этот длинный, бесконечный день в прокуратуре. — Слышать это от тебя — лучшая награда за всё, что я делаю, — прошептал он, и его руки медленно скользнули по её спине, притягивая ещё ближе, так что между ними не осталось даже воздуха. — Моя мандаринка умеет подбирать слова, которые бьют точно в цель. — он на мгновение замер, прислушиваясь к звукам джаза, а затем мягко подхватил её за подбородок, заставляя чуть приподнять голову. — Знаешь, я ведь готов быть самым прекрасным, самым сильным и самым лучшим — только для того, чтобы ты всегда смотрела на меня так, как сейчас. В этот момент ужин на плите был окончательно забыт, Хи У медленно склонился к её губам, запечатлевая поцелуй, который был слаще любого десерта. Ему нравилось то что она была в его жизни, настоящая и искренняя, ему нравилось все же осознавать то что она была частью его жизни и души. — Оппа у тебя сгорит еда! — Пусть горит, — прошептал Хи У, даже не повернув головы в сторону плиты. Его голос вибрировал от низких, бархатистых нот, а руки по-прежнему крепко удерживали её за талию, не давая отстраниться. — Закажу доставку из самого лучшего ресторана города, если потребуется. Сейчас мне совершенно неважно, что там на сковороде. — он чуть приподнял её, заставляя Хён Ын встать на цыпочки, и его взгляд потемнел, фокусируясь на её приоткрытых губах. — Ты слишком вкусно пахнешь, чтобы я мог отвлечься на какой-то ужин, — добавил он, и в его глазах снова вспыхнул тот самый «лисий» огонек страсти. Однако настойчивое шкварчание масла и поплывший по кухне аромат поджаренного чеснока всё же заставили его на секунду прийти в себя. Хи У тяжело вздохнул, уткнувшись лбом в её плечо, и нехотя разжал объятия. — Ладно, мандаринка, ты спасла мой дом от пожарной тревоги, — он нехотя отошел к плите и выключил огонь, ловко встряхнув сковороду. — Но учти: ты просто отсрочила неизбежное. Как только мы закончим с едой, я потребую компенсацию за это прерывание. Он обернулся и, подмигнув ей, указал на бокалы с вином: — Пей, вино! Сейчас всё будет готово. — Пахнет вкусно! — Это потому, что я добавил туда секретный ингредиент, — Хи У обернулся через плечо, и его глаза хитро блеснули. — Немного страсти и очень много желания тебя впечатлить. Он выложил на тарелки сочную пасту с морепродуктами, которую готовил с такой всей своей тщательностью, будто это был важнейший отчет в его жизни. Аромат базилика, белого вина и чеснока заполнил всю кухню, заставляя забыть о дневной суете. Хи У поставил тарелку перед Хён Ын и, прежде чем сесть самому, наполнил их бокалы рубиновым вином. То как она на тарелку смотрела с аппетитом, смотрела на него внимательно разглядывала его влюбленно на него. — Попробуй, мандаринка я хочу, чтобы ты оценила не только мои навыки в зале суда, но и здесь, на моей территории, — он присел напротив, подпирая подбородок рукой и не сводя с неё глаз. Хён Ын поднесла вилку к губам, чувствуя на себе его обжигающий, предвкушающий взгляд. Еда действительно была божественной, но присутствие этого мужчины, его внимание и то, как он смотрел на неё — как на самое дорогое сокровище — делало вкус ужина просто неземным. — Ну как? — прошептал он, и в его голосе послышались нотки самодовольства, когда он увидел её восторженную реакцию. — Если тебе нравится, я готов готовить для тебя каждое утро и каждый вечер. При условии, что ты останешься здесь навсегда. — Вкусно! Очень-очень! — Я рад, то что угодил своей мандаринке, — Хи У довольно улыбнулся, наблюдая, с каким аппетитом она ест. Он сам почти не прикоснулся к своей еде, предпочитая подпирать голову рукой и просто любоваться ею в мягком свете кухонных ламп. Вино в бокалах поблескивало, отражая огни города за панорамным окном, а джаз на фоне создавал ощущение, будто они находятся в своем собственном, закрытом от всех мире. Когда с ужином было покончено, Хи У мягко забрал у неё пустую тарелку и поставил её в раковину, не давая Хён Ын даже пошевелиться, чтобы помочь. — Сегодня ты — моя гостья, — прошептал он, возвращаясь к ней и протягивая руку. — Тяжелый был допрос? Он посмотрел на неё и улыбнулся, она внимательно смотрела на него ожидая ответ, ведь она спрашивала никак репортер а как его любимая девушка. — Знаешь, в какой-то момент я думал, что она так и будет молчать до самого утра, — Хи У тяжело выдохнул и притянул Хён Ын ближе, утыкаясь носом в её шею. — Дело Кан Чжи А — это клубок змей, где каждый пытается укусить другого и мне пришлось прижать её к стене фактами, чтобы она начала говорить. Он на мгновение замолчал, наслаждаясь тем, как тепло её тела проникает сквозь его тонкую рубашку. Вся тяжесть дня, все эти крики, ложь и бесконечные протоколы — всё это осталось там, за дверью его кабинета в прокуратуре. — Был момент, когда я разозлился, — признался он тихим, вибрирующим голосом. — Не из-за неё, а из-за того, что её упрямство крало моё время время, которое я мог бы провести рядом с тобой. Но как только я увидел тебя у входа в телекомпанию… всё это перестало иметь значение. Он чуть отстранился и посмотрел ей в глаза, нежно поглаживая её по плечу. — Ты — мой лучший антидепрессант, мандаринка один твой взгляд лечит меня лучше любого отдыха. Давай больше не будем о работе? Сейчас я хочу чувствовать только твой запах и слышать только твоё дыхание. Хи У мягко коснулся губами её лба, затем спустился к кончику носа, заставляя её улыбнуться. — Какое дело вел? — Дело о хищении акций и подделке подписей в корпорации господина Кана, — ответил Хи У, слегка расслабив узел галстука. — Его внебрачная дочь, Чжи А, пыталась всё свалить на обстоятельства, но в итоге сдала своего сообщника. Некий Чхве Мин Хо именно он приносил документы на подпись. — Хён Ын на мгновение замерла, и её глаза удивленно расширились. переспросила Хи У заинтересованно вскинул бровь его «лисий» инстинкт прокурора тут же проснулся, хотя он и старался оставить работу за дверью. — Откуда? — Он некоторое время встречался с одной девушкой из нашей телекомпании, — Хён Ын задумчиво прикусила губу. — О нём ходили не самые приятные слухи. Говорили, что он большой любитель красивой жизни за чужой счет и мастер заводить «полезные» знакомства. Но чтобы он ввязался в махинации с акциями… Хи У усмехнулся, и в его взгляде мелькнула холодная сталь. — В этом мире жадность часто толкает людей на глупости. Значит, наш Мин Хо — известный персонаж в твоих кругах? Это интересное совпадение, мандаринка. — он притянул её обратно к себе, не давая серьезным мыслям окончательно испортить вечер. — Но давай договоримся: завтра ты расскажешь мне всё, что о нём слышала, в деталях а он сейчас… — он обжёг её шею горячим дыханием, — пусть этим подонком занимается полиция, а я буду заниматься тобой. Ужин, едва начавшись, перестал иметь значение — тарелки были отодвинуты в сторону, а вино в бокалах так и осталось недопитым. Хи У больше не мог и не хотел сдерживаться. Одним плавным движением он подхватил Хён Ын на руки, и она инстинктивно обвила его шею, пряча лицо в изгибе его плеча он пересек гостиную в несколько размашистых шагов. В спальне царил уютный полумрак, а воздух казался наэлектризованным от их взаимного притяжения. Хи У бережно опустил её на прохладные простыни, но сам не отстранился ни на сантиметр, сразу накрывая её своим телом. — Весь день… — выдохнул он ей в самые губы, — весь этот бесконечный день я представлял тебя здесь. В моей постели. В моем доме. Его поцелуи стали более требовательными, переходя от губ к шее и ключицам, Хён Ын, ведь чувствовала, как его сильные руки уверенно, но с трепетом изучают её тело, даря ощущение абсолютной защищенности и оглушающей страсти одновременно. В эту ночь для них не существовало ни дел прокуратуры, ни репортажей, ни интриг Чхве Мин Хо — только этот ритм двоих, сбитое дыхание и шепот её имени, который он повторял как молитву. Он был её первым, и теперь, когда всё происходило в его личном пространстве, Хи У вкладывал в каждое движение всю свою нежность, стараясь сделать эту ночь незабываемой. Ночь эта нежная пролетела как одно мгновение, оставив после себя лишь приятную усталость и ощущение абсолютного счастья когда первые лучи солнца осторожно пробрались сквозь двери спальни, Хи У уже не спал. Он полулежал на боку, подперев голову своей рукой, он так завороженно наблюдал за тем, как Хён Ын медленно просыпается. Хён Ын, потянулась, чувствуя непривычную мягкость огромной кровати, и, открыв глаза, тут же наткнулась на его сияющий, полный нежности взгляд. — Доброе утро, мандаринка, — его голос, еще более хриплый после сна, отозвался дрожью во всем теле. — Ты проспала ровно на десять минут дольше, чем планировала, но я не решился тебя будить. Хён Ын смущенно улыбнулась, зарываясь лицом в подушку, которая насквозь пропиталась его парфюмом. — Оппа… летучка! Я же опоздаю! — внезапно вспомнила она и попыталась вскочить, но Хи У мягко придержал её за плечи, опрокидывая обратно. — Успеешь. Кофе уже готов, а твоя форма на сегодня… — он кивнул в сторону приоткрытого шкафа, где на вешалке сиротливо, но гордо висела его безупречно выглаженная белая рубашка. — Ждет своего часа. Через пятнадцать минут Хён Ын уже стояла перед зеркалом в ванной, застегивая пуговицы на его рубашке ткань была прохладной и непривычно грубой по сравнению с её вещами, но то, как она пахла им, придавало ей невероятной уверенности. Рукава пришлось закатать в несколько слоев, а полы рубашки она небрежно заправила в джинсы, как они и обсуждали вчера. Хи У подошел сзади, обнимая её за талию и глядя на их отражение. Его подбородок лег ей на плечо. — Я же говорил, что тебе пойдет, — прошептал он, целуя её в шею. — Теперь каждый, кто увидит тебя в этом, поймет, чья ты. И я не про рубашку, Хён Ын. Хён Ын лишь поправила воротник, бросив на него лукавый взгляд она не стала ничего даже менять, оставив всё так, как получилось само собой — естественно и немного дерзко они же быстро собрались, и уже через несколько минут сидели в машине, Хи У вёл автомобиль, то и дело поглядывая на неё. Белая ткань его рубашки на её плечах в ярком утреннем свете выглядела особенно контрастно. Он чувствовал странное удовлетворение от того, что сегодня она идет в мир, буквально окутанная его присутствием у здания телекомпании он резко очень притормозил, но на этот раз не стал выходить, так как время действительно поджимало. — Удачи на летучке, мандаринка, — Хи У перехватил её руку и быстро, но крепко сжал пальцы. — Помни: если этот Мин Хо всплывет в разговорах коллег — просто слушай и запоминай вечером всё обсудим. — Хорошо, лисенок! — она улыбнулась, поцеловала его в щеку и выпорхнула из машины. Хи У смотрел ей вслед, пока она не скрылась за дверями он поправил свой галстук, выдохнул и нажал на газ. Впереди был длинный день, полный допросов и поисков Чхве Мин Хо, но теперь у него был самый лучший стимул закончить работу пораньше. Хи У заехал в прокуратуру лишь для того, чтобы забрать нужные оттуда папки, и уже после чего они с Джунсо направились в уединенное кафе на окраине Сеула это место, скрытое от посторонних глаз и лишних ушей, идеально подходило для их секретной встречи с Хёнчжу, они втроем расположились в самом дальнем углу закрытого зала. Хи У, сохраняя предельное спокойствие, посмотрел на друзей и произнес: — Я планирую лично поехать на место и выяснить, сохранилось ли хоть что-то из вашего дела. Хёнчжу безнадежно покачала головой, сжимая в руках чашку с остывшим чаем. — Это вряд ли, Хи У. Там всё выгорело дотла пожар устроили намеренно, чтобы не оставить нам ни шанса. Поверь, мне официально подтвердили: ничего не уцелело. Хи У, едва заметно усмехнулся, и в его взгляде блеснула та самая хитрая прокурорская и такая проницательная улыбка. — Послушай меня. Как прокурор, я знаю: абсолютного уничтожения не бывает. Да, поджог был спланирован, но посмотри на это с другой стороны. Всегда есть человеческий фактор. Кто-то мог спасти часть документов в последний момент, чтобы спрятать их и использовать позже. — С чего ты это решил? — удивился Джунсо, отставляя свой кофе. — Ты думаешь, кто-то рискнул жизнью ради старых папок? — Люди рискуют ради власти, которую дают эти папки, — отрезал Хи У. — Информация о незаконном изъятии детей — это слишком ценный рычаг, чтобы позволить ему просто превратиться в пепел. Мы должны найти того, кто «спас» эти документы. — Или кто спрятала их! — Верно, — Хи У щелкнул пальцами, подтверждая её догадку. — Люди, которые стоят за уничтожением архива, преследуют две цели: либо они хотят вечно использовать эти документы как рычаг давления, либо смертельно боятся, что их содержимое всплывет. В обоих случаях — бумаги слишком ценны, чтобы просто дать им сгореть. Джунсо нахмурился, припоминая старые политические сводки того времени. — Тогда на пост мэра метил господин Чон Джо Хён, о его жестокости ходили легенды, — Джунсо понизил голос до шепота. — Был даже слух, что одна девушка забеременела от него, но внезапно «лишилась» ребенка. Поговаривают, что ей очень активно помогли это сделать — иначе и быть не могло. С его амбициями внебрачный наследник был бы смертным для него приговором тем более для его карьеры. Хи У замер, в его голове мгновенно выстроилась логическая цепочка. — Если этот ребенок не «исчез», а был изъят и оформлен через тот самый архив как сирота… — Хи У посмотрел на друзей тяжелым, пронзительным взглядом. — То записи о сестре Хёнчжу могут лежать в той же папке, что и компромат на того будущего мэра. — Хи У, она не успела ребенка родить! — отрезал Джунсо, качая головой. — Она потеряла его на седьмом месяце. Официально это был несчастный случай, но все в кулуарах знали: Чон Джо Хён просто зачистил территорию перед выборами. Ему не нужны были лишние ниточки, ведущие к его прошлому. Хи У нахмурился, барабаня пальцами по столу его прокурорское чутье подсказывало, что в этой истории слишком много «официальных» версий, которые так удобно укладывались в биографию будущего мэра. — То есть он подослал своих людей к ней? — спросила Хёнджу и поежилась. — Это мерзко, как можно быть таким человеком? — Поверь мужчины и женщины готовы на все из-за денег, особенно он рвался в меры а тем более следом он хотел стать президентом страны. — Ребенок мог выжить? — Говорят что её отвезли и в подпольной больнице сделали кое-что из-за чего она потеряла малыша! — сказал Джунсо и сделал глоток кофе. — А девушка сама умерла спустя два месяца! — Подозрительно все это странно! — сказал Хи У и подперев подбородок задумался. — А что ещё ты заешь? — Есть информация, что детей забирали именно из тех семей, которые открыто выступали против него и отказывались отдавать свои голоса, — Джунсо понизил голос до едва уловимого шепота. — Это была не просто «зачистка» прошлого, Хи У. Это была изощренная месть. Он использовал систему, чтобы наказывать несогласных, отнимая у них самое дорогое, История действительно была ужасная и плохая, потому что понимать все же то что этот все же человек явно намеренно уничтожал семьи. Но что если он не причастен к этому? Но все же история с тем что девушка с которой у него был роман потеряла ребенка, возможно он и мог это сделать. Он так и не стал мэром города а значит скорее всего причастен кто-то другой но и проверить стоит тоже ведь как-никак кто-то определенно может быть причастен к этому. Он пил медленно своё кофе и размышлял над делом, а ведь он теперь вспомнил что очень давно на лекции в университете профессор Син, рассказывала о случаях где подобные люди как Чхвэ, злоупотребляли своей властью. Мысли вновь вернулись к Хён Ын, он понимал что взявшись за это дело он обязан лишь ещё больше принимать ещё больше силу для того чтобы защитить свою любимую. Достав телефон он написал небольшое сообщение и внес в него нежность и тепло. Хи У «Я уже скучаю по тебе Хён Ын, оппа очень хочет быть с тобой!» Хён Ын «Оппа я могу прийти к тебе в прокуратуру!» Хи У «Не стоит, работай! Вечером я приготовлю вкусный ужин! Так что не торопись никуда, у нас будет долгий красивый вечер вдвоем! Так что не надейся избежать моей ласки ночью!» Хён Ын «А я и не думаю оппа! Твои ласки и нежность лучшее что может быть в этой жизни!» На устах появилась довольная счастливая улыбка, он спрятал телефон в карман, на душе уж очень было тепло после такого милого маленького общения. Она влияла на него прекрасно, на душе, было тепло и нежно, она была его жизнью и душой, на устах появилась улыбка и он был счастливым во всем. Без неё он точно был бы ни кем, а вернее он был бы лишь обычным прокурором, а тут он счастливый мужчина у которого есть все что ему нужно. В свои тридцать лет, он стал тем у кого была жизнь и счастье. И решение женится на ней через год будет все же правильным решением, и он убежден был в том она не откажет ему совершенно, у них была страсть и любовь. Ему хотелось сделать все же то чтобы она любила его, и была с ним рядом, хотелось и детей, дабы они взяли чуточку от неё и от него и это будет прекрасным. В машине он ехал и размышлял над делом, оно опасное, хотя какое дело не было бы ведь уж опасным, но он любил опасность и всегда умело обходил все, как-никак он умело все же мог избавляться от всего самого плохого. Он не желал загружать свою девушку делами, все же он понимал прекрасно то что она как репортер и как впрочем любимая его девушка могла все же попасть в беду. Он все же отвечал за неё, как мужчина, и пообещал что защитит её а он ведь все-таки сдерживает своё обещание и клятву. Теперь они носили парные кольца и он был таким счастливым и довольным, из-за этого, и для него важнее всего на свете было то чтобы уберечь её от Арым, она ведь все равно появится и начнем определенно донимать его вновь. Осознавал прекрасно что придется найти любой способ дабы та раз и навсегда от него отлепилась, она видела прекрасно как выглядела Хён Ын, и могла запросто причинить вред ей и он понимал прекрасно это. Озлобленная и высокомерная Арым, готова на все чтобы его сделать своим но он был тем кто никогда ни за что не сдавался и не даст заполучить его. Он уважал себя и не зря добился того что стал лучшим прокурором в стране, а тем более заимел врагов и конечно же многие его презирали из-за того что он не был продажным прокурором. Встретил девушку в которую влюбился с первого взгляда, и не сожалеет совершенно, о том что он встретил её и влюбился в неё. Впрочем сама встреча их была необычной, она в него врезалась и едва не упала, а он поймал её и именно в этот момент он влюбился в неё. Он был все же уверен, что все равно встретил бы её несмотря ни на что, ведь верил в то что они бы встретились где угодно. Ведь судьба привела бы их друг другу несмотря ни на что, он любил её сильно и эта была настоящая любовь искренняя и он осознавал что решение женится на ней будет правильным и решением и серьезным. Настроение было потрясающим, ведь у него была девушка, да и эти отношения были для него всем, он на работе уже не испытывал тягость и усталость. А если уж уставал мысль о том все же о том что он встретит потом её, понимал что она есть в его жизни и встреча с ней давало ему силы. Он встретил спустя неделю свою подругу со школы, Хэ Мин, была прекрасным для него другом во всем, они сидели в кафетерии, обедали, Хён Ын, уехала на съемки на Чеджу, и она дает понять что с ней все в порядке она цела и невредима он чувствовал это. На душе было пусто без неё, хотя она через неделю должна вернутся в Сеул, и он буквально ждет тот день когда приедет за ней и заберет ту собой. Самое прекрасно то что есть в его жизни это то что в его жизни есть она, и без неё жизни своей он совершенно не видел. Хотелось даже все же везде кричать то что у него есть любимая и он хочет женится на ней, для него она была всем. — Я кое с кем встречаюсь! Хэ Мин, посмотрела на него внимательно а затем подперла подбородок и улыбнулась а затем спросила: — С кем? Он молча показал на телефоне фото Хён Ын, где он был с ней, фото было сделано недавно и она там сияла от счастья. — Погоди ты встречаешься с Ким Хён Ын? Оторвавшись от своей тарелки он посмотрел на неё внимательно и улыбнулся, он не всех все же своих друзей успел познакомить с ней, так что Хэ Мин, давно познакомить собирался уже познакомить. — Да! А что? Ты её знаешь? — спросил он удивленно. — Забыл я телеведущая, пару месяцев назад перешла работать в новую телекомпанию меня перевели в отдел другой! Так как я была в отпуске то не могла познакомится с коллегами и недавно познакомилась с ними! — ответила Хэ Мин. — А ты отхватил прекрасную девушку! — Знаю это и сам! Она очень милая и потрясающая! — Впервые вижу тебя таким счастливым, чтобы ты когда-то вот такое говорил? Хи У, ты явно настроен на что-то больше? — Через год хочу жениться на ней, — Хи У усмехнулся, и добавил следом. — Не смотри ты на меня так! — он заметив ошарашенный взгляд подруги. — Мне тридцать, я созрел для брака и осознал это только рядом с ней. — Ты настроен серьезнее некуда, — протянула Хэ Мин, качая головой. — Конечно она моя девушка, и у нас всё по-настоящему, — он на мгновение смягчился, и в его глазах промелькнула нежность. — С ней всё иначе, понимаешь? — Я помню всех твоих бывших, — Хэ Мин усмехнулась, — но ни с одной из них ты не был таким… живым. — Потому что Хён Ын — моя любимая и моё счастье. Это не обсуждается. — Раз ты уже планируешь свадьбу через год, твоя семья с ней знакома? — Да, — Хи У с гордостью выпрямился. — Мои родители её обожают она же очаровала их с первой встречи и да и я в её семье стал «любимчиком» всё складывается идеально. — Потрясающе! — искренне обрадовалась подруга, но тут же её лицо омрачилось. — А как насчет Арым? Она больше не появляется? Лицо Хи У мгновенно заледенело. — Недавно эта сумасшедшая влезла в мою машину унюхала духи Хён Ын и устроила в моей машине истерику. Даже начала угрожать, что «уничтожит» её и я лишь разозлился сильнее и не позволю случится плохому! — Хи У, это плохо, — Хэ Мин встревоженно понизила голос. — Она ведь ненормальная, ты сам знаешь. Она одержима тобой годами от таких людей можно ждать чего угодно. — Знаю и поэтому разрабатываю план по тому как сделать так чтобы она от меня наконец-то отлепилась! — Продумай детально план, ведь от того случая что ты мне рассказал все ещё дурно! — О том что она надушилась дурманом пришла ко мне домой и я едва не переспал с ней? — Да, ты конечно мужчина кремень сумел себя и то что в твоих штанах удержать! Удивительно что ты вообще смог себя все это время сдерживать, обычно мужчины используют девушек на одну ночь! — Я ни такой! — Знаю я тебя что ты ни такой, и видимо это в Хён Ын тебя привлекло! — Она вообще даже не отвечала на мои чувства, а я не сдавался! Он улыбнулся вспомнив свои первые попытки достучаться до неё, и то как она упорно себя уверяла что не любит его и то что чувства невзаимные у них но в итоге она все же, сдалась и теперь они вдвоем вместе. Он мечтал уже об их женитьбе, хотел стать супругом её, и теперь он понимал ещё больше что хочет стать частью её жизни навсегда. Ведь их брак будет как-никак счастливым и навсегда, терять любимую он не собирался совершенно для него она была важнее всего на свете. — Жениться? — Хэ Мин буквально лишилась дара речи, округлив глаза от изумления. — И ты туда же? — проворчал Хи У, бросив на подругу свой фирменный прокурорский взгляд, в котором, однако, не было настоящей злости. — Джунсо удивился, теперь ты… Неужели это кажется таким невероятным? Хэ Мин только и смогла, что покачать головой. — Ну, знаешь ли, это слишком уж серьезное дело! Ты всегда был таким осторожным, Хи У. — Серьезное, — подтвердил он, и его голос внезапно стал мягче. — Но в этом и суть. Я чувствую себя по-настоящему счастливым рядом с ней. С Хён Ын всё по-другому, я просто… я просто знаю, что она та самая. Хэ Мин внимательно посмотрела на него, и её лицо расплылось в понимающей улыбке весь его строгий вид не мог скрыть той теплоты, что исходила от него при одном упоминании её имени. — Что ж, я не имею права тебя ругать или осуждать, — искренне ответила она. — Ты любишь её, и твои глаза просто горят. Знаешь, лисенок, если это счастье делает тебя таким, то я только «за». Хи У довольно хмыкнул и поправил галстук, чувствуя, как внутри разливается такая приятная уверенность в своем выборе, и он даже заметил то как Хэ Мин заговорщицки подмигнула ему, поправляя ремешок своей сумки. — Только учти: раз ты заговорил о свадьбе, обратной дороги нет! Я буду лично следить за тем, чтобы ты не зарылся в свои уголовные дела и не пропустил момент для предложения. — Поверь, — Хи У усмехнулся, и в его взгляде промелькнула та самая стальная решимость, с которой он выигрывал самые сложные процессы, — этот «кейс» я доведу до финала с особым удовольствием. Они разошлись: Хи У направился в зал заседаний, а Хэ Мин — к выходу, пообещав что с Хён Ын, на прощание заглянуть к Хён Ын на чашку кофе. Весь оставшийся день Хи У работал на небывалом подъеме. Образ Хён Ын, её смех и мысли об их будущем доме давали ему столько энергии, что к шести часам вечера на его столе не осталось ни одной непроверенной бумаги. Он быстро накинул пиджак, проверил, на месте ли ключи, и, не удержавшись, отправил короткое сообщение: «Мандаринка, я уже в пути. Надеюсь, десерт еще не съеден тобой в одиночку?» Подъезжая к её дому, он заметил её фигуру у окна вечерний свет ложился на её лицо, и Хи У поймал себя на мысли, что готов смотреть на неё так всю оставшуюся жизнь. Он представил то как они вдвоем будут вместе все равно, ещё встреча должна будет состоятся с Хёнчжу в доме у Джунсо, все-таки встречаться в его квартире не стоит совершенно он обязан узнать чуть больше деталей. Он размышлял что ему делать, дело с Хёнчжу, было сложным, найти младшую сестру её было для него теперь приоритетом ведь так он поднимет тему о том что детей незаконно изымают из семей и это все ещё происходит как выяснилось. Хёнчжу, была звездой Кореи, и никто не должен был знать её секрет, она не стыдится его, напротив, она гордится что сестра младшая есть у неё но она понимает то что определенно младшая Чжиён, о ней совершенно ничего явно не помнит. Прошлого много лет ей сейчас двадцать четыре года, и каждый год Хёнчжу, ведь празднует день рождение младшей сестры как бы не выглядело это странно. Это не просто поиск пропавшего человека — это возможность вскрыть гнойник системы, которая годами позволяла незаконно изымать детей из семей. Хи У понимал, насколько это опасно. Хёнчжу — икона стиля, звезда, чья репутация висит на волоске. Она не прячет свою любовь к сестре, она празднует её дни рождения в одиночестве, с тортом и свечами, храня верность той маленькой девочке, которая, скорее всего, даже не подозревает о существовании своей знаменитой сестры. «Двадцать четыре года… Целая жизнь прошла в чужих руках», — Хи У крепче сжал руль. Его прокурорское чутье подсказывало, что за старыми архивами скрываются громкие имена. Если он вытащит Чжиён на свет, он разрушит чьи-то карьеры, но вернет Хёнчжу её сердце. Он притормозил на светофоре и взглянул на пассажирское сиденье, где лежал букет для Хён Ын. «Ей сейчас столько же, сколько было бы Чжиён, когда та только начинала взрослеть…» — эта мысль заставила его еще раз осознать, насколько хрупко человеческое счастье. Хи У свернул и оказался рядом с телекомпанией Хён Ын, и он решил: сегодня — вечер тепла и десерта, но завтра он начнет копать так глубоко, как никто до него не осмеливался. Выйдя из машины он взглянул на часы, подняв голову посмотрел наверх и увидел окно этажа где находился отдел её и оттуда выглянули как минимум четыре головы и они улыбались явно а затем к ним подошел пятый человек и эта была она. На устах появилась улыбка, его лисичка, его яркая мандаринка и увидев её, он поднял руку и приветливо помахал. В этот миг для него не существовало ни запутанного дела Хёнчжу, ни интриг Чхве Мин Хо, ни бесконечных папок в прокуратуре были только они двое. Хён Ын в окне просияла, что-то весело ответила коллегам, которые явно начали её подкалывать, и поспешила скрыться из виду, явно торопясь вниз, к нему. Хи У прислонился к капоту, скрестив руки на груди, и приготовился ждать. Он знал, что через пару минут она вылетит из дверей телекомпании и этот вечер наконец-то начнется по-настоящему. — Ну давай, беги ко мне, — негромко прошептал он сам себе, не сводя глаз с входных дверей. Двери телекомпании распахнулись, и Хён Ын буквально вылетела на крыльцо она бежала к нему, едва касаясь земли, а её лицо светилось такой искренней радостью, что Хи У невольно выпрямился, забыв обо всём на свете. Ветер трепал её волосы и полы его рубашки, которую она так и не сняла, и в этом было что-то бесконечно родное не добежав пару шагов, она практически запрыгнула в его раскрытые объятия. Хи У подхватил её, на мгновение оторвав от земли, и крепко прижал к себе. — Оппа! Ты вовремя! — выдохнула она ему в плечо, всё ещё пытаясь отдышаться. — Ты видел их? Мои коллеги теперь точно не дадут мне прохода завтра! Хи У негромко рассмеялся, зарываясь носом в её волосы, пахнущие весенним дождём и офисным кофе. Он бросил короткий взгляд наверх, на то самое окно, где всё ещё виднелись любопытные силуэты коллег, и демонстративно приобнял её за талию, обозначая свои права перед всем миром. — Пусть смотрят, — прошептал он ей на ухо. — Пусть знают, что у этой лисички есть очень ревнивый и очень счастливый лис. Ты готова ехать? Десерт дома сам себя не съест. Он открыл ей дверцу машины, галантно подав руку, и, прежде чем та села, быстро поцеловал её в кончик носа. Сейчас, когда она была рядом, дело Хёнчжу и все проблемы прокуратуры казались решаемыми главное — этот свет в её глазах. Они тронулись с места и поехали, Хи У, вел машину и ехал по ночному Сеулу, и поглядывал на неё иногда, он улыбнулся, ему нравилось видеть её такой настоящей и искренней. После работы в прокуратуре она была антидотом для него, Ночной Сеул расстилался перед ними морем неоновых огней, отражаясь в лобовом стекле и на капоте машины. Хи У вел автомобиль уверенно и плавно, наслаждаясь тишиной, которая установилась в салоне — той самой комфортной тишиной, когда не нужно слов, чтобы чувствовать друг друга. Одной рукой он сжимал руль, а другую положил на центральную консоль, где Хён Ын тут же переплела свои пальцы с его. Он чувствовал ее тепло и понимал, что весь этот груз — дело Хёнчжу, поиски пропавшей сестры Чжиён, борьба с системой — всё это он вынесет, пока эта рука лежит в его ладони. — Знаешь, — тихо произнес Хи У, не сводя глаз с дороги, — иногда мне кажется, что Сеул слишком шумный. Но когда ты рядом, весь этот гул превращается просто в красивый фон для нас двоих. Он свернул на мост через Ханган, откуда открывался потрясающий вид на сияющую реку в голове снова промелькнула мысль о Чжиён, которой сейчас тоже двадцать четыре, как и Хён Ын. Где она сейчас? Видит ли она эти же огни? Хи У дал себе безмолвное обещание: он сделает всё, чтобы эта ночь была спокойной для его мандаринки, а завтра он станет тем самым беспощадным прокурором, который вернет правду в семью Хёнчжу, они приближались к его дому. Мысли о «секретном десерте» и уютном вечере окончательно вытеснили рабочие тревоги. Через минуту они оказались в квартире у неё, они помыли руки и он переоделся в домашнюю одежду, все же пару вещей у неё остались его как и её. Он принялся готовить ужин, она ему помогала нарезать овощи для салата, играла медленная мелодия на пластинке, у них было общая любовь к джазу. — Кто бы мог подумать что моя девушка так сильно любит джаз? — Я люблю музыку и подобная музыка меня успокаивает! — Тогда согласишься посетить со мной в следующий раз один магазин с пластинками? — Конечно! Он улыбнулся и поцеловал её, нравилось понимать то что у них столько общего, но даже уж если не было схожего у них интереса, все равно он будет любить её так же сильно и так же нежно. Достав бутылку вина он моментально разлил по бокалам и улыбнулся, на сковородке под соусом кисло-сладким томились нарезанная курочка, а в кастрюле варилось спагетти. Хи У, не сводя с неё лучистого взгляда, осторожно протянул ей ложку со своим фирменным салатом. Он замер, наблюдая, как она пробует его творение, и на его лице расплылась довольная улыбка. Хён Ын посмотрела на него с нескрываемым восхищением, но Хи У вдруг негромко усмехнулся. На краешке её губ застряло крошечное зернышко кунжута вместо того чтобы сказать об этом, он медленно наклонился к ней. Время словно замедлилось, когда он нежно коснулся губами этого самого уголка, слизывая кунжут и превращая этот жест в мимолетный, но обжигающе сладкий поцелуй. — Вкусно? — прошептал он, отстранившись всего на пару сантиметров, так что его дыхание всё еще щекотало её кожу. Хён Ын только и смогла, что часто закивать, окончательно растерявшись от его внезапной нежности и того, как легко он умеет превращать обычный ужин в нечто особенное. — Знаешь, мандаринка?.. — Хи У понизил голос до едва уловимого шепота, и в его глазах вспыхнуло то самое «лисье» пламя, которое всегда заставляло её сердце пропускать удар. Он не спешил отстраняться, продолжая удерживать её лицо в своих ладонях. — А ты очень вкусная. Намного слаще любого салата и даже того десерта, что ждет нас на столе. Он провел большим пальцем по её нижней губе, закрепляя вкус поцелуя в этот момент в его взгляде смешалось всё: и прокурорская властность, и бесконечная нежность мужчины, который наконец-то нашел свою единственную. — Оппа… — Кажется, я становлюсь зависимым от этого вкуса, — добавил он с легкой усмешкой, прижимаясь своим лбом к её лбу. — И боюсь, что одного ужина мне будет мало, чтобы насытиться тобой. Хён Ын, почувствовала, как по всему телу разливается приятный жар, а реальность вокруг окончательно растворяется в его аромате. Кухня, еда, завтрашние дела — всё стало неважным. — О насущном, мандаринка. Исключительно о насущном, — Хи У негромко рассмеялся, и в этом смехе было столько мужского обаяния, что сопротивляться ему было бесполезно. Он чуть ослабил объятия, но не отпустил её, продолжая удерживать за талию его взгляд, лукавый и в то же время невероятно нежный, скользнул по её лицу. Он чувствовал счастье в душе, тепло, по телу бегали приятные мурашки из-за неё, разглядывая внимательно её, Хи У, чувствовал как становился одержимым ею. — Но если ты имеешь в виду то, как сильно я хочу проводить с тобой каждую свободную секунду — то да, мои мысли только об одном. Ты для меня как наваждение, — он шутливо вздохнул, изображая притворное смирение. — Видишь, до чего ты со мной сделала? До чего же ты довела серьезного прокурора? Я вместо того, чтобы думать о кодексах, мечтаю о том, как буду пробовать твой десерт… и тебя на десерт тоже. Когда ужин был готов, Хи У аккуратно разложил по тарелкам дымящиеся спагетти, а сверху щедро выложил кусочки сочного куриного мяса в густом золотистом соусе. В воздухе поплыл дразнящий аромат чеснока и сливок, но сам почти не смотрел на еду, потому что он оперся подбородком на руку и просто наблюдал за тем, как Хён Ын с аппетитом принялась за ужин. Ему до безумия нравилось смотреть на неё в такие моменты: на то, как она смешно накручивает пасту на вилку, как раздуваются её ноздри от аромата и как светятся её глаза от удовольствия. Даже когда она просто ела, она казалась ему самой милой девушкой на свете. — Нравится? — негромко спросил он, протягивая руку, чтобы убрать невидимую пылинку с её плеча. — Я старался сделать соус именно таким, как ты любишь. В его взгляде было столько обожания, что Хён Ын на мгновение замерла с вилкой в руках в этом кабинете, который обычно видел только суровые лица и слышал тяжелые признания, сейчас царила атмосфера абсолютного, почти осязаемого счастья. Хи У понимал: ради таких мгновений он готов разгребать любые горы дел, лишь бы вечером снова оказаться вот так — напротив своей мандаринки. Их романтический ужин, только они вдвоем, никто больше им не может мешать быть вдвоем, разглядывая её внимательно он видел тепло и нежность в глазах её. — Оппа! Меня Мэн Хи попросила как-нибудь посидеть с племянниками! — произнесла Хён Ын и добавила: — Ты не против составить компанию? Тем более они тебя обожают, ты для них крутой парень их тёти! Да и невестка тебе доверяет. — Оу, интересно! Я не против, мне нравится эта идея, — ответил Хи У, и его взгляд стал более глубоким. — Тем более в будущем у нас будут дети, так что сейчас будет неплохая разминка для нас. — Оппа! — воскликнула Хён Ын, густо покраснев. — А я разве не прав? — спросил он и внимательно посмотрел на неё. — Хочу, чтобы у нас была дочка и сын, пускай не двойняшки, а разные по возрасту. — Ты правда хочешь детей? — тихо спросила она, застигнутая врасплох его откровенностью. — Милая, мне тридцать лет, — Хи У мягко накрыл её руку своей и добавил. — Но я не прошу тебя срочно выходить замуж и рожать детей. Тем более дети у нас могут через три или пять лет появиться. Главное, что я вижу их именно с тобой. Хи У улыбнулся и подложил ей ещё немного мяса в тарелку, наслаждаясь моментом, ему все же нравилось понимать то что она принадлежит ему во всем. — Оппа ты ведь понимаешь что это серьезная вещь? — Конечно, я это понимаю, — ответил Хи У, и его голос стал на тон ниже, приобретая ту самую прокурорскую уверенность, но без капли холодности. — Я никогда не говорю о таких вещах просто ради красивого словца, мандаринка. — он отложил палочки и полностью развернулся к ней, сокращая расстояние его взгляд был предельно серьезным, он словно заглядывал ей в самую душу. — Семья и дети — это не просто «этап» в отношениях и это обещание быть рядом, когда трудно, и вместе строить целый мир. И раз я говорю об этом сейчас, значит, я уже вижу это наше «через пять лет». Я готов брать на себя ответственность за тебя, за нас и за тех маленьких человечков, которые когда-нибудь будут бегать по этому дому. Хи У мягко коснулся её щеки, заставляя её смотреть прямо на него, он смотрел на неё нежно и неотрывно, разглядывал её. Он смотрел на неё и любовался тем насколько она была милой, ела с аппетитом, и она ведь понимала все прекрасно же. — Для меня это самая серьезная вещь в жизни. Поэтому я и хочу сначала «порепетировать» с твоими племянниками. Чтобы ты увидела, какой я буду папа, а я еще раз убедился, какая ты потрясающая. — он легонько щелкнул её по носу, возвращая на лицо теплую улыбку. — Так что не бойся моих слов. Я просто честен с тобой, потому что ты — та самая женщина, с которой я хочу состариться. Она внимательно смотрела на него а затем улыбнулась ему ласково и нежно, ужин проходит в такой же романтической обстановке. Все очень мило и прекрасно, смотрела на него, он ей улыбался и любовался ею, то насколько же она была обаятельной и потрясающей. По телу бегали мурашки приятные из-за неё, она была с ним настоящей и не как все фальшивой и это больше всего его привлекало. Когда они поужинали уже мыли посуду вдвоем, он мыл а она протирала тарелки и разобравшись с ними он приготовил зеленый чай а она достала торт их холодильника, и поставила на стол его. — Оппа, ты когда-то прокалывал ухо? — Хён Ын с любопытством склонила голову набок, разглядывая его в мягком свете ламп. — Заметно? — Хи У усмехнулся, непроизвольно коснувшись мочки уха. — Да! — она утвердительно кивнула, не сводя с него глаз. Он лишь загадочно улыбнулся, решив пока оставить подробности своей бурной молодости при себе вместо ответа Хи У заботливо подложил ей в тарелку самый сочный кусочек мяса. — Расскажешь? — Это было в другой жизни, мандаринка пей чай свой, а то остынет, — его голос звучал по-доброму снисходительно, но в глазах плясали искры. — Если будешь хорошей девочкой, может, когда-нибудь покажу тебе фотографии из того времени. Но предупреждаю: там я совсем не похож на серьезного прокурора в галстуке. Хён Ын засияла от любопытства, понимая, что у её безупречного «лисенка» есть ещё много граней, которые ей только предстоит открыть. Она была его «лисичкой» и «мандаринкой» для него она была всем и положив в рот кусочек торта который она сделала он расплылся вновь в улыбке ведь тут были его любимые ингредиенты. Особенно шоколад политый и особенно взбитый крем внутри, она знала все его вкусы и это нравилось ему сильно. — Я когда-то тоже хотела набить татуировку, — призналась Хён Ын, забавно надув губы. — Но Хэ Он вовремя это заметила и буквально за ухо оттащила меня от салона. Она меня тогда не сдала родителям — ни за тату, ни за то, что я один раз попробовала закурить. Хи У рассмеялся, представив эту картину: маленькую, боевую Хён Ын и её строгую сестру он снова наклонился к ней и подлил чаю её в чашку, глядя на неё с нескрываемым нежностью. — Значит, ты у меня тоже была маленькой бунтаркой? — он подмигнул ей, и его взгляд стал лукавым. — Хорошо, что Хэ Он оказалась рядом хотя, признаться, я бы посмотрел на тебя с татуировкой. Но сигареты — это лишнее. Мне больше нравится чувствовать вкус твоих губ, а не табака. — он замолчал на секунду, а затем добавил с той самой бархатной хрипотцой в голосе: — А насчет тату… Если всё ещё хочешь, я могу нарисовать тебе что-нибудь сам. Но только там, где видеть это буду только я. — Нет, татуировка — это слишком! Хотя теперь даже интересно: в каком месте ты бы сделал мне тату? Хи У медленно отложил палочки, посмотрел на неё тем самым «лисьим» взглядом, от которого у Хён Ын по спине пробежали мурашки. Он не спешил с ответом, смакуя момент, и в тишине ресторана его голос прозвучал особенно вкрадчиво. Он сделал паузу, и его глаза опасно и нежно блеснули. — На ключице, — наконец произнес он, и его голос стал на тон ниже. — Маленькую, и едва заметную линию. Чтобы, когда ты надеваешь платья с открытыми плечами, люди гадали, что там скрыто, а когда ты в моей рубашке — об этом знал только я. Хи У усмехнулся, заметив, как Хён Ын непроизвольно коснулась своей шеи, покраснев до кончиков ушей. А ведь она определенно же понимала все прекрасно, и она не захочет ведь никогда делать тату, но хотела все равно узнать ведь все же, где именно он мог бы на её теле прекрасном сделать татуировку. Он слегка наклонился вперед, сокращая расстояние между ними до минимума. — Или на лодыжке. Совсем крошечный символ. Чтобы каждый твой шаг напоминал тебе о том, как сильно ты мне дорога. Но знаешь, мандаринка… — он протянул руку и нежно коснулся кончиками пальцев её запястья, там, где под тонкой кожей бился пульс. — Твоя кожа слишком идеальна. Я бы не позволил игле коснуться её. Лучше я буду оставлять там свои невидимые знаки. Хён Ын почувствовала, как краска заливает лицо, а сердце пустилось вскачь его слова все же так обволакивали, как дорогое вино, заставляя забыть обо всем на свете. — Оппа… — Но раз ты так серьезно об этом спросила, — Хи У вдруг хитро прищурился, возвращаясь к своему обычному, чуть ироничному тону, — может, мы выберем временные тату? Помнишь те, что переводятся водой? Устроим вечер творчества в эти выходные, заодно и племянников твоих развлечем. Представь их лица, когда «крутой парень их тёти» окажется весь в наклейках с драконами или котятами. Хён Ын не выдержала и рассмеялась, представив серьёзного и такого сурового прокурора Хи У, обклеенного детскими татуировками, он определенно будет милым в таком виде, и весь его пафос момента мгновенно испарился, сменившись привычным теплом. Она была явно очень уж счастлива когда он сказал об этом, но он решил утаить кое-что, ведь он задумал ещё куда сможет свозить детей и её, так он сможет удачно провести свидания с любимой а так же они проведут время с детьми. Он рассказал матери о том как проведет выходные и услышал поддержку, ведь она очень уж сильно хотела дабы он и Хён Ын, женились и их семьи породнились. А ведь он женится на неё через год, и не планирует сдаваться, потому что желает создать семью с ней, для него она была всем. Он понимал прекрасно то что она все для него, она была всем для него, и тем более он мечтает о том чтобы она стала его женой, дабы между ними она была счастлива очень. И ради того чтобы она была счастлива, он будет делать все, ведь он счастлив лишь только с ней, смотря на неё он любовался ею то какая же она прекрасна во всем. Раньше он бы уж точно не подумал бы о браке и уж точно на подобное не решился никогда, но с Хён Ын, все было совершенно иначе и по — другому. Она была той кого он любил и не желал уж точно терять никогда, смотрят на неё он любовался тем насколько же она была прекрасна. Она была его мандаринкой, лисичкой, он любил сильно её и терять эту любовь он не хотел и не желал совершенно. Ему очень нравилось осознавать то насколько она принадлежит ему, и он был жутким собственником и он чувствовал это похоже не сильно то и пугало Хён Ын, по крайнее мере он был намного лучше Чжи Сона, который был лишь обычным детективном из полицейского участка. Такой человек как он вряд-тли что-то смог бы дать ей а вот он как прокурор может дать ей все и защиту и любовь, и счастье и заботу а все это было важным в их отношениях.

***

Хён Ын шла по длинным коридорам главной прокуратуры с уверенностью человека, которого здесь уже давно знают и любят охрана на входе лишь вежливо кивнула ей, даже не проверяя документы — образ «девушки прокурора Кима» прочно закрепился в памяти сотрудников. В руках она привычно сжимала небольшую термо сумку, из которой доносился едва уловимый аромат домашнего ужина. Она знала, то что Хи У сегодня снова зарылся в делах, забыв о времени и голоде подойдя к массивным дверям его кабинета, Хён Ын коротко постучала и, дождавшись короткого «Войдите!», толкнула дверь. Хи У сидел за столом, склонившись над очередным томом дела, но стоило ему поднять глаза и увидеть её, как суровое выражение лица мгновенно сменилось сияющей улыбкой. Он откинулся на спинку кресла, наблюдая, как она по-хозяйски проходит к дивану, и смотрит на него с нежностью, видела улыбку его и то как он явно был усталый и явно был рад тому что она пришла к нему, с едой. — Я принесла поесть! — сказала она, ставя сумку на столик и начиная доставать ланч-боксы. — Ты как всегда вовремя, мандаринка, — Хи У поднялся, на ходу снимая пиджак и бросая его на спинку стула. — Я как раз думал о том, что если сейчас что-то не съем, то начну грызть протоколы допросов. Он подошел к ней со спины и на мгновение обнял, вдыхая аромат её волос, смешанный с весенней прохладой улицы. Этот ритуал их коротких обедов в кабинете стал для него самым важным моментом рабочего дня — островком тепла среди холодных законов и сухих фактов. Они стояли так не долго развернув её Хи У, наклонился и поцеловал нежно в губы её, нежно улыбнулся и коснулся щек. — Мне нравится то что моя девушка знает все что я люблю поесть! — Правда нравится? — А ты как думала? Ты моя девушка, любимая и прекрасная! — он взял её за руку и поцеловал тыльную сторону руки. — Хён Ын, я люблю тебя сильно! — И я люблю тебя оппа! — Так что моя мандаринка принесла мне поесть? — Кимбап, так же салат, омлетный рулет, так же немного риса и мясо немного! А так же кофе! — Ты балуешь своего мужчину Хён Ын! — Потому что мой мужчина должен питаться вкусно и полезно! — она чмокнула его в щечку а затем улыбнулась. — Кушай оппа! — Только с тобой я буду есть, не хочу есть все сам! — Хорошо оппа! Она не была против есть с ним, тем более понимала прекрасно что он предложит такое ей, и глядя на него она видела улыбку. Взяв палочки он принялся есть, выглядел счастливым и очень довольным, она тоже принялась есть и посмотрела на него внимательно заметила как он сиял от счастья. — Твоё мясо оно прекрасно приготовлено в чем секрет? — Расскажу чуть позже хорошо? — Хорошо! Но оно правда очень вкусное, впрочем все что ты готовишь прекрасно! — Хвалишь все что я готовлю разве нет ничего не идеального оппа? — А разве есть что-то не идеальное? Айгу милая моя ты во всем прекрасна и шикарна! Знай это милая моя! — он поцеловал её и шепнул на ушко. — Моя девушка лучшая и нет ничего в тебе такого что могло бы не нравится! Какой я мужчина тогда который ищет в любимой что-то плохое? Её сердце застучала вновь сильно, любимый мужчина лучший во всем, он был таким хорошим человеком, мужчиной, он смотрел на неё влюбленно и с нежностью и продолжил есть затем. Это первые отношения и она уже чувствовала что они надолго, ведь он был тем кого она к себе подпустила, и подпустила близко к себе, даже больше, она приняла свои чувства к нему и была счастлива тому что приняла его чувства. С ним рядом она была счастлива, и с ним рядом, она была под защитой, и она доверилась ему, потому что любила его сильно. — Знаешь когда тебя не было в моей жизни, я не ел так вкусно на работе! Брал лишь сэндвичи и пил кофе лишь а с появления тебя в моей жизни я начал есть вкусно! — Значит буду кормить тебя вкусно оппа и дальше! Он растянулся в улыбке довольной, коснулся её щеки а затем наклонившись поцеловал её в губы. В его глазах читалось столько тепла и нежности, он с нежностью произнес: — Люблю тебя моя Хён Ын! И я очень счастлив тому что ты моя, и принадлежишь мне! — Неужели мой мужчина — такой собственник? — в её голосе послышалась мягкая усмешка. — А ты не знала? — Хи У приподнял бровь и чуть подался вперед, сокращая расстояние между ними до минимума. — Я прокурор, мандаринка. Я привык, что всё в моей жизни должно быть под контролем и на своем месте. А твое место — здесь, рядом со мной. Он нежно коснулся её щеки, заставляя её сердце пропустить удар в этом строгом кабинете, среди железных шкафов и кодексов, его признание звучало как самый весомый вердикт. — Считай, что это моё официальное заявление, — добавил он с той самой «лисьей» улыбкой. — Ты — моя главный свет в моей жизни, и моё самое ценное счастье и я не намерен тебя ни с кем делить. — Мне стоит боятся? — Нет, тебе не стоит боятся и думать что твой мужчина способен на то чтобы причинить тебе вред из-за ревности. — он нежно посмотрел на неё. — Моя ревность это страх потерять тебя, и то что ты можешь исчезнуть из моей жизни! — Но я никогда не исчезну из твоей жизни! И не променяю на кого-то другого своего мужчину! И тебе не зачем переживать, так что кушай! — она улыбнулась ему и посмотрела на него. — И помни что уже через неделю мы проведем время с моими племянниками! — Помню я все милая моя! — ответил он и улыбнулся добавил затем уже. — Я уже продумал то как мы проведем время, уже продумал весь план как мы проведем время вместе. — И что же ты такого придумал? — Хён Ын заинтересованно склонила голову набок. — Узнаешь потом, — Хи У собственническим жестом положил руку ей на талию и притянул чуть ближе к себе. — Обещаю, ты будешь по-настоящему счастлива. — О-о, оппа, ты меня заинтриговал! — она весело рассмеялась, прижимаясь к его плечу. — Надеюсь, твой план не включает в себя зачитывание детям уголовного кодекса перед сном? Хи У лишь только загадочно подмигнул ей в ответ, продолжая наслаждаться домашней едой и её присутствием в своем кабинете. Мужчина которого она любила был загадочным, и таким серьезным мужчиной, она видела в нём мужчину с которым она была счастлива. Посмотрев на него она улыбнулась он ел, и заметно было то что он был счастливым из-за того что она для него приготовила. — Оппа, ты ведь знаешь, что твоя работа пугает всех, кроме меня? — спросила она, когда они закончили обедать, и Хи У начал собирать пустые ланч-боксы. — Именно поэтому ты — моя мандаринка, — Хи У усмехнулся, бросив на неё короткий, полный обожания взгляд. — Другая бы уже сбежала после первого же моего допроса, а ты приносишь мне сэндвичи прямо в логово. — он подошёл к ней и, приобняв за плечи, уткнулся носом в её макушку, вдыхая родной аромат. — Для меня важно, чтобы ты видела во мне не «господина прокурора», а просто своего мужчину. И если ты счастлива, значит, я всё делаю правильно. — Я и вижу в тебе оппа своего мужчину! Любимого и прекрасного мужчину! Он растянул в улыбке и приблизившись поцеловал в губы её, по телу бегали мурашки, он на неё поглядывал с нежностью и любовью. Все же нравилось осознавать то насколько же он был с ней по-настоящему искренним и настоящим, она видела мужчину который всегда делал все дабы она чувствовала тепло с его стороны. Ей пришлось уйти, она хотела бы остаться но у него было много дел в прокуратуре, но он нашел время даже проводить её, и напомнил ей то что заберет её позже с работы. Позже сообщила Мэн Хи, что будет не одна через неделю проводить время с племянниками и ей поможет Хи У, услышав об этом та обрадовалась так как она знала прекрасно то что он тот кому можно доверять. И теперь Тхэ Сон, знал а значит знали остальные, будут определенно намеки что в будущем будут явно дети у неё с Хи У, и уже продумают свадьбу, а ведь все же до свадьбы то далековато. Она осознала то что любимый мужчина согласился на такую авантюру как провести день с её племянниками, но его искренность в этом плане была серьезной, она понимала что он хочет быть с ней в такой день а значит они отлично проведут время. Что бы он там не придумал, явно он задумал то как они проведут время, если уж он продумано продумывает свидания их все. Сидя на работе она работала и старалась не думать ни о чем совершенно, но чаще мысли свои возвращались о нем и о том что он сказал ей недавно. Он называл её «мандаринкой» и это так было удивительно но в тоже время приятно, впрочем они друг друга всегда так нежно называют. — Светишься то как! Что со своим красавчиком побыла? Оторвав взгляд от экрана она удивленно посмотрела на подругу а затем спросила: — Так заметно? — Заметно и то что ваши отношения крепкие и то что он явно продумал на несколько лет то какие у вас будут отношения! — Он сказал в прошлый раз что хочет женится на мне, и детей желает! Я даже спросила кого он именно хочет, он сказал что необязательно двойню можно сначала мальчика дабы он мог защищать младшую сестру. — Ого, ну это конечно о многом говорит! Особенно о том что твой красавчик видит реально в тебе свою супругу будущую! — сказала Юджын. — А ведь он согласился составить компанию и провести время с племянниками моими! — Ну, что ж! Тебе определенно придется подготовится! — К чему? — К тому что твой красавчик джентльмен явно намерен совсем скоро женится на тебе! Так что уж готовься к тому что мы пойдем подбирать тебе платье, если только в этом плане твой Хи У, не решится сам лично выбрать платье тебе. — Думаешь он мне предложение сделает? — Сто процентов может это сделать, так что готовься к этому! — Но не слишком быстро? — Ему тридцать лет, он любит тебя сильно! Тем более посмотри ты будешь женой прокурора, а он же ведь явно настроен на это! Он смотрит на тебя всегда неотрывно, он любит тебя и для него ты важный человек это видно по глазам его хорошо! — Что правда так заметно? — А ты как думала? Все прекрасно видят то как он относится к тебе, как заботится о тебе и то как сияет от счастья рядом с тобой. Она все видела и понимала, выйти замуж она за него сможет, потому что Хи У, был важным в жизни человеком. Она понимала что отказать мужчине не могла, потому что любила его, но опять же не известно то какое будет у них будущее они пока в отношениях и тем более у них недавно была первая ночь. Что если у них будет все ни так гладко? Ведь отношения могут же усложнится и стать хуже, хотя она чувствовала то что отношения никогда не зайдут их в тупик. Любимый мужчина никогда не изменится и будет лишь таким же каким он был сейчас является. Если уж он предложит выйти ей замуж она согласится, потому что любит его а он ведь рядом с ней другой ни такой каким бывает с другими совершенно. Возможно потому что это ведь любовь, она не преступница какая-то а девушка его а он мужчина который знает что делать и понимает то что их брак будет определенно крепким. У неё не было до него отношений, но с ним она счастлива по-настоящему и благодарна судьбе что встретив его она смогла ощутить какого это быть в отношениях и быть любимой. Она любила его такого нежного и ласкового лиса, он был лучшим человеком для неё которому она доверяла и с которым была очень счастлива. Ей нравилось это щемящее чувство в груди — понимание того, что она искренне любит его. Рядом с ним мир становился проще, а она сама — по-настоящему счастливой. Несмотря на его суровую профессию и статус прокурора, Хён Ын не видела в этом какой-то непреодолимой преграды. Для неё встречи с мужчиной такого калибра не были чем-то запредельно сложным или пугающим. Напротив, её забавляло то, как грозный для всех Ким Хи У становился всегда абсолютно ручным и нежным, стоило им остаться наедине, для всего Сеула он был ведь лишь воплощением закона и справедливости, а для неё — её личным «лисенком», который всегда знал, как заставить её улыбнуться. Прошла неделя, и Хи У, как и обещал, сменил строгий костюм прокурора на удобные джинсы и худи. В это субботнее утро они вместе с Хён Ын забрали её племянников малыши сначала немного стеснялись «серьёзного дядю», но уже через пять минут дороги Хи У нашёл с ними общий язык, обсуждая последние достижения в тхэквондо когда они наконец — то приехали в парк аттракционов, глаза детей загорелись восторгом. Хи У, как настоящий «крутой парень их тёти», сразу взял на себя роль главного организатора. Он купил сразу же им огромные порции сахарной ваты, по пути умудряясь держать одного племянника за руку, а другой — обнимать её. — Ну что, бойцы, с чего начнём? — бодро спросил Хи У, глядя на огромные американские горки. — Или сначала на колесо обозрения, чтобы разведать обстановку? — На горки! Оппа, они хотят на горки! — смеясь, воскликнула Хён Ын, видя, как дети тянут Хи У в сторону самого экстремального аттракциона. Весь день Хи У доказывал делом, что он — лучший напарник для игр он выигрывал для них плюшевых медведей в тире прокурорская меткость не подвела, а так же бесстрашно катался на каруселях и он ведь даже позволил детям наклеить себе на руку временную татуировку с динозавром. Глядя на то, как Хи У бережно подхватил уставшего младшего племянника на руки, Хён Ын почувствовала, как её сердце окончательно тает он действительно был бы потрясающим отцом. — Смотри-ка, — прошептала она, когда они присели на лавочку отдохнуть. — Кажется, ты милый мой официально принят в нашу семью на должность «самого лучшего дяди». — Это только начало стажировки, мандаринка, — подмигнул ей Хи У, выглядя при этом абсолютно счастливым. Вечер в парке аттракционов подходил к концу, окрашивая небо в нежные розово-фиолетовые тона. Хи У, с динозавром на руке и огромным плюшевым львом под мышкой, выглядел на удивление гармонично. Племянники, вконец выбившиеся из сил после десятого круга на каруселях, висели на нем, как маленькие панды, а он лишь смеялся, подбрасывая младшего в воздух. — Всё, бойцы, пора на дозаправку! — скомандовал Хи У, направляясь к фуд-корту. — Кто хочет самое большое мороженое в этом парке? Дети ответили дружным восторженным воплем, Хён Ын шла рядом, любуясь этой картиной. Ей казалось невероятным, как этот человек, который еще вчера в суде заставлял дрожать самых матерых преступников, сегодня с таким упоением обсуждает с пятилетками, какой супергерой сильнее. Когда они наконец устроились за столиком, и дети с серьезным видом принялись за мороженое, Хи У перехватил взгляд Хён Ын и улыбнулся. — Знаешь, — прошептал он, накрыв её ладонь своей, — я думал, что работа в прокуратуре — это стресс. Но уследить за двумя фанатами тхэквондо в парке аттракционов — вот это настоящий вызов для профессионала. — Ты отлично справляешься, оппа, — улыбнулась она, вытирая салфеткой пятнышко шоколада с его щеки. — Моя невестка была права: ты идеальный кандидат. — Я просто практикуюсь, — Хи У хитро прищурился, напоминая того самого лиса. — Помнишь наш разговор? Я хочу, чтобы наши дети когда-нибудь смотрели на меня так же. И чтобы у них была такая же потрясающая мама. В этот момент зазвонил его телефон. Хи У бросил взгляд на экран — это был Джунсо. Его лицо на секунду стало серьезным, прокурорским, но он быстро сбросил вызов, решив, что дело Хёнчжу и поиски её сестры подождут еще пару часов. Сейчас его мир был здесь, среди детского смеха и липких от мороженого ладошек. — Слушай поговорим позже! — О отвлек тебя? — Да, отвлек! — Хи У усмехнулся, прижимая трубку к уху плечом, пока второй рукой помогал племяннику Хён Ын открыть пачку с соком. — Слушай, поговорим позже. Сегодня у меня выходной, я со своей девушкой и её племянниками. Я тебе сам перезвоню, когда освобожусь. — О, отвлек тебя? — голос Джунсо на том конце провода звучал крайне заинтригованно. — Прокурор Ким в роли няньки? Это я обязан увидеть! Ладно-ладно, не рычи. Понял, у вас там семейная идиллия но новости по делу Хёнчжу горячие, так что не затягивай. — Вечером, Джунсо, всё вечером, — отрезал Хи У и сбросил вызов. Он повернулся к Хён Ын, которая с любопытством наблюдала за ним, и его лицо мгновенно разгладилось, вернув себе беззаботное выражение. — Джунсо совсем потерял чувство времени, — он шутливо закатил глаза и убрал телефон глубоко в карман. — Забыл, что у нормальных людей бывают выходные. — Что-то срочное по работе? — тихо спросила Хён Ын, заметив, как на мгновение в его глазах промелькнула та самая прокурорская сосредоточенность. — Ничего, что не подождало бы до завтра, — Хи У уверенно взял её за руку. — Сегодня я принадлежу только тебе и этим маленьким мастерам боевых искусств. Куда дальше? На автодром? — На автодром! Чур, я вожу! — закричал старший племянник, потянув Хи У за край худи. Хи У весело переглянулся с Хён Ын. Он чувствовал невероятную легкость, несмотря на то что в кармане жег бедро телефон с новостями от Джунсо. В этот момент, под ярким солнцем парка, среди запаха попкорна и детского смеха, работа прокурора казалась чем-то из другой вселенной. — Ну, раз капитан приказал — идем на автодром! — Хи У подхватил младшего на плечи, а второй рукой крепко сжал ладонь Хён Ын. — Но учти, мандаринка, на автодроме я тебе поблажек не дам буду таранить твою машинку, пока ты не запросишь пощады! — Это мы еще посмотрим, господин прокурор! — рассмеялась она, ускоряя шаг. — Я на съемках и не в таких заварушках бывала. Они провели на аттракционах еще два часа. Хи У азартно крутил руль игрушечной машины, мастерски уворачиваясь от «атак» племянников и заливисто хохоча вместе с ними. Глядя на него, Хён Ын окончательно убедилась: этот мужчина — ее судьба. Он не просто обещал быть рядом, он становился частью ее мира, принимая его целиком, с шумными родственниками и маленькими племянниками. Когда солнце начало садиться, уставшие, но безумно довольные дети начали потирать глаза, Хи У повел их к выходу. — Знаешь, — прошептала Хён Ын, когда они подошли к машине, — я никогда не видела тебя таким… настоящим. Спасибо за этот день. Хи У остановился, аккуратно усадил младшего в детское кресло и, обернувшись, нежно коснулся губами лба Хён Ын. — Это тебе спасибо без тебя я бы так и остался просто человеком в сером костюме. День действительно прошел отлично, дети спали на заднем сиденье, Хи У, вел машину, из динамиков играла джазовая музыка. Он взял её за руку и сжал крепко, сегодня он смог все же ощутить какого это быть отцом двойняшек, хотя помнит как следил за сестрой младшей. Хи У, посмотрев на неё он улыбнулся, смотря на дорогу, он мечтал о том чтобы у них дети и неважно кто будет первым. Машина Хи У плавно въехала во двор дома, где жил брат Хён Ын со своей семьей как только мотор стих, из салона посыпались сонные, но довольные дети, прижимая к себе выигранные трофеи, Мэн Хи уже ждала их на крыльце, с улыбкой наблюдая за этой картиной. Видимо они и вправду выглядели счастливым очень раз та на них смотрела, возможно она могла подумать что он откажется проводить время с чужими детьми но он показал что ни такой. Тем более как — никак ему хотелось почувствовать какого это быть отцом двойни и не так уж и сложно это совершенно. — Не сильно они вам докучали? — тихо спросила она, когда Хи У и Хён Ын подошли ближе. — Ты чего? Нет! — весело отозвалась Хён Ын, поправляя волосы. — Он теперь их самый любимый дядя, еле оттащила их от него. Мэн Хи перевела взгляд на Хи У и понимающе кивнула: — Видно, что он прямо сияет от счастья! Ого, сколько мягких игрушек! Вы решили разорить все тиры в парке? В этот момент из дома вышел Тхэ Сон, он по-мужски поприветствовал Хи У, и, затем кивнув на вечерние огни, предложил: — Хи У, может, выпьем по стаканчику в честь такого дня? Он почесал затылок, пить совершенно не хотелось, отказывать неудобно было, но и он все же думал над тем что будет вести её домой. Тем более он понимал прекрасно то что позже он все же выпьет потому что ему хотелось все же позже с ним выпить соджу, тем более тогда он будет все же не на машине. — В другой раз, — вежливо отказался Хи У, мягко приобнимая Хён Ын за плечи. — Я сегодня за рулем, да и тем более… Он не договорил, но Тхэ Сон, заметив, как Хи У смотрит на его сестру, всё понял без слов он усмехнулся и подтолкнул жену к дверям. — Тхэ Сон, ну ты чего пристаешь? Не видишь, что он хочет остаться с Хён Ын наедине? — вставила Мэн Хи, лукаво подмигнув паре. Хи У лишь смущенно, но довольно улыбнулся попрощавшись с родственниками, Хён ЫН, они вернулись в машину. Когда ворота дома остались позади, Хи У наконец выдохнул и потянулся к руке Хён Ын, и поцеловал тыльную сторону руки а затем завел мотор и они тронулись уже с места. На душе было спокойно и тепло, хотелось чтобы она была с ним рядом всегда, дабы такие дни были постоянно, они могли проводить время вдвоем. — Твоя семья — это нечто, — произнес он с теплотой. — Но твой брат прав: я действительно мечтал о том моменте, когда мы наконец останемся только вдвоем. Они ехали по ночному Сеулу, она иногда поглядывала на него и видела то с как он смотрит на дорогу, ей нравилось смотреть на него в такие моменты. Когда он вел машину был очень загадочным и серьезным мужчиной, разглядывая его, она видела спокойным когда он с ней рядом. День и вправду прошел отлично, без проблем и к тому же он так продумал все, и дети были так счастливы поездке на аттракционы. Вскоре они приехали вдвоем домой к ней, она отправилась в душ, позже он отправился в душ после неё, пока он был там она пожарила куриные ножки, крылышки в приготовила рис, а так же разлила соус. — Вкусно пахнет! — Я знала что тебе понравится! — она улыбнулась и посмотрела на него. — Соус семейный, ты его узнаешь потом! Думаю папа расскажет рецепт! — Оу, я буду ждать семейных рецептов от семьи Ким! — произнес он с довольным серьезным тоном и добавил. — Кстати скоро будет ужин у меня в семье ты ведь будешь там со мной? — Конечно, я должна приготовить что-нибудь! Как насчет кексов? Или трубочек с кремом? Я слышала Соль А, жутко любит то и другое скорее всего сделаю их! — Айгу не стоит тебе так сильно напрягаться! Она посмотрела на него с улыбкой нежной, он был в домашних штанах, и футболке, затем он наклонился и нежно поцеловал в губы её. Нежный и ласковый лисенок, он заключил в свои её объятия с нежностью смотрел в глаза ей, сердце стучало из-за него. Так удивительно но ей нравилось понимать то что они вдвоем, она была так счастлива с ним рядом и даже как-то не верилось поначалу что такой опасный и коварный прокурор влюбился в неё. Но по итогу он стал для неё тем тылом о котором она и мечтать не могла, и он искренний а это было самым важным. Однако она все равно сделает вкусненькое что-нибудь дабы не идти с пустыми руками, тем более она знала что Соль А, обожает трубочки с кремом, а они прекрасно дружили теперь что конечно радовало и делало очень счастливым Хи У, он был счастлив тому что она смогла стать частью его семьи как впрочем он. Их отношения действительно были очень идеальными и прекрасными во всем, и она видела то насколько он старается сделать все дабы отношения их был крепкими и счастливыми.

***

Она привыкла добиваться всего сама, несмотря на попытки поставить ей подножку, она так же научилась показывать когда надо свой характер и злость. Хёнчжу, привыкла получать все чего желает, но она не шла по головам никогда, если конечно не потребуется все дабы свою младшую сестру защитить от всего самого плохого когда она сможет найти. Быть актрисой все же была судьба, но и словно какое-то проклятье, были анти-фанаты а у кого их нет, но она никогда не обращала на них внимание. Чем больше в её семье говорили о том что Хён Ын, сильно похожа на Чжиён, тем больше она размышляла а что если она и есть её сестра? Но такие мысли быстро отводила от себя и все делала дабы тётя забыла об этом. Тем более не может быть Хён Ын, младшей сестрой, имя то разные но хотя ей недавно рассказал Джунсо, что имя сестре поменяли но пока не известно на какое. В прошлый раз встреча была в кафе, она заметила то каким он был серьезным и видела то что злить мужчину не стоит. Он уверил что все будет в порядке, и он сможет найти её сестру несмотря ни на что а значит переживать совершенно не зачем. — Почему ты вообще решил мне помогать? Джунсо, удивленно посмотрел на неё и улыбнулся, искренняя улыбка, и такая теплая что она не смогла сдержать ответной улыбки. — Потому что я честный прокурор Хёнчжу, и не помочь тебе это значит показать себя очень плохим прокурором и другом в одночасье! Ты и твоя тётя дорожите Чжиён, а значит я все должен сделать дабы хотя найти её. — Но я не знаю как она себя чувствовать будет когда ты найдешь её! Что если она… — Мы уже говорили об этом Хёнчжу! Она не стала ничего говорить, поняла и так что он дал понять одним словом, верно какое бы она имя и фамилию не носила то все равно узнает её. Она смотрела на него серьезно, а он все же рассказал о том что было в прошлый раз, хотелось все же с кем-то поговорить об этом. Хёнджу, уставилась на него, заметно было то что она явно его не приняла, покачала головой. — Ты серьезно спросил его о том почему он в аптеке находится ночью? — спросила Хёнчжу налив ему чай в чашку. — Джунсо! Ну как можно таким быть? Джунсо виновато вздохнул и принял чашку из рук Хёнчжу, стараясь не встречаться с ней взглядом. В уютной тишине её кухни он чувствовал себя школьником, которого отчитывают за нелепую выходку. — А что я должен был подумать? — пробормотал он, осторожно отпивая горячий чай. — Представь: полночь, Хи У влетает в аптеку запыхавшийся, глаза горят, и первым делом требует… ну, ты поняла. Я же его сто лет знаю, он всегда был таким правильным, холодным прокурором, а тут — такой экшн! Хёнчжу присела напротив, подперев подбородок ладонями, и насмешливо вскинула бровь. — Джунсо, он взрослый мужчина у него все же серьезные отношения с Хён Ын это абсолютно нормально — заботиться о безопасности и комфорте своей девушки, — она покачала головой, сдерживая улыбку. — Один ты у нас до сих пор как маленький ребенок удивляешься таким очевидным вещам. — Да я не удивляюсь! — воскликнул Джунсо, едва не пролив чай. — Я просто… ну, это же Хи У! Он в прошлый раз даже меня чуть не прибил через телефон, когда я спросил, не с Арым ли он собрался кутить. Он так обозлился, что я думал, он мне прямо там обвинительное заключение выпишет. — Кто такая Арым? — Я тебе рассказывал она из чеболей, высокомерная и наглая девица! Давно липнет к Хи У, а он её отшивает но не так уж и легко такую стерву убрать из своей жизни. Она совершенно ненормальная понимаешь? Чокнутая девушка конечно! — Она угрожает? — Да! Угрожает конечно же как ещё? — Как-то беспокоюсь за неё, все-таки не хотелось чтобы с ней что-то случилось! — сказала Хёнчжу. — Хотя я с ней всего три раза виделась, но мне как-то не хотелось бы чтобы какая-то девушка ей навредила! — Хи У, сам навредит Арым, так что та на всю жизнь запомнит на кого решила руки свои к ней тянуть и пакости делать! — Твои слова выглядят серьезно и даже как-то пугающее! — Он человек способный на все поверь, он столько дел раскрыл и столько за решетку засадил и многие его ненавидят и презирают. Она улыбнулась видя то как он говорил серьезно и понимал что говорит, она толком то его не знала но в тоже время доверяла. То как он рьяно искал действительно то где её сестра и не отказывал в помощи что было удивительным и ещё она видела то что он не раскрывает всему миру её секрет и слова Джунсо, о том какой у него верный друг лишь доказывает то какой Хи У, серьезный прокурор и относится с достойно к своему делу. — Представляешь он женится хочет на ней! Не рановато ли? — Порадовался бы за него, посмотри он встретил ту ради которой готов расстаться со своей холостяцкой жизнью и создать семью. — Хёнчжу… — Что? — она положила в блюдце ему кусочек шоколадного торта. — Ты ведь говорил мне то что никогда таким своего друга не видел, а он определенно знает чего хочет и чего желает! — Это правда я такое говорил! — Значит обязан принять его желание и посуди сам он не коррумпированный, не продажный и верный мужчина! Он нравится явно его семье а она уж определенно нравится его семье, она чудесная девушка и я видела его глаза когда речь заходила о ней. Будь она моей сестрой то я радовалась бы тому что у неё есть тот кто способен защитить и уберечь от проблем. Она подумала об этом и задумалась а ведь серьезно Хён Ын, чем-то даже схожа на Чжиён, и она была такой же жизнерадостной и милой. Но Хён Ын, не она и это жалко было, хотя она вспомнила слова тёти о том что та напомнила своими повадками сестру, но возможно все это показалось из-за жажды и желание отыскать Чжиён, и ей на миг даже показалось то что она видела в ней Чжиён, но этого быть то не может совершенно. Если это было бы так то она бы поняла бы сразу же то что Хён Ын, её младшая сестра, хотя она вела с ней как старшая, и ей было неприятное поведение Джунсо, хотя он вел себя как подросток которого удивляет такое поведение друга. — Ты не подумай я рад, но Хёнчжу, ты его не знаешь с детства в отличии от меня! Он всегда был хитрым и загадочным, никогда не знаешь что от него ожидать! У него было много все же в жизни девушек, даже не пересчитать сколько! — Если продолжишь такое говорить то опустишься в моих глазах Джунсо! — Я не осуждаю его, ты не думай обо мне так! — А что же тогда? — Он никогда раньше так себя как влюбленный мальчишка не вел, а тут прям даже женится на девушке через год решил! — Послушай твой друг встретил явно свою идеальную любовь, ту с которой он счастлив! Для него явно важное сделать её своей супругой, и тем более будь она моей сестрой то поверь именного такого мужчину я бы для неё и хотела. — А что если она твоя сестра? — Это глупо потому что такого не может быть! — покачала головой она и добавила. — С чего ей быть моей сестрой? — Все в этой жизни может быть! Она не стала ничего на это отвечать, лишь вздохнула и продолжила пить чай, есть свой торт, хотя все же она зацепилась за то что он сказал. А что если она была бы её сестрой? Хён Ын, определенно была бы такой как Чжиён, они ведь даже чем-то похожи с виду. Чжиён, которую забрали насильно, была ребенком и она всегда могла изменится повзрослев, конечно же та встреча показала то что она отличается как репортер от других, искренняя и настоящая. И она не искала выгоду личную из скандалов и прекрасно заметно было то какая честная та. Но она отмахнула от себя такие мысли, будь она её сестрой то она сразу же поняла бы то что та её сестра, но все совершенно ни так. От Джунсо, она слышала конечно же то какая семья у Хён Ын, то какие у неё старшие сестры и брат как она окружена семьей и заметно то что она не избалованная как часто бывает. Он знал брата Хён Ын, давно как и Хи У, даже странно то что Хи У, не познакомился раньше с Хён Ын, но видимо судьба решила их соединить спустя время. Такой человек как он будет всегда оберегать хрупкую и такую нежную девушку как Хён Ын, в этом грязном мире такая как она должна быть под защитой всегда. В течении недели у неё шли съемки в фильме и должна была состоятся запись на шоу, а так же на радио. Она всегда к подобному была готова как-никак за все время своей жизни она была привыкла ко всему, к внезапным съемкам на утреннем шоу, или на радио, а ещё чаще всего съемки резко могли перенести она даже к подобному была готова. Зная шоу-бизнес очень прекрасно, но она знала какой путь выбирает, а в этом пути даже сильные и стальные люди могли сломаться и совершить то что часто происходит. Поэтому она изучила давно всех, и знала когда ей врут в глаза, когда люди наиграно мило с ней играют, кто действительно друг а кто претворяется другом. Смотря на него сценарий она уже представляла героиню, то как же она покажет её в кадре, как сможет достойно сыграть ту чье сердце разбили и растоптали а она мстит за все. На записи радио будет Хён Ын, как оказалось там работает её подруга, и они будут втроем обсуждать тему связанную с кино, дорамами а так же с жизнью обычных людей. От Джунсо, она узнала что в подростковом возрасте Хён Ын, играла на каягыме и участвовала часто в конкурсах но выбрала путь репортера. Удивительная девушка в ней совмещалось столько много таланта, она и сама впрочем играть умела на каягыме, цитре и даже танцевать умеет и петь для актерской игры все понадобится. Мечта стать актрисой сбылась давно, но мечта что младшая сестра увидит её на экране нет, ведь вряд-тли Чжиён, узнает её, ведь если бы узнала и вспомнила все то обязательно бы появилась бы в жизни. А сообщать на всю Корею, о том что случилось в её жизни не особо хочется, особо наглые и жадные люди захотят использовать это в своей личных целях а такими грустными и печальными историями чаще всего пользуются те кто хотят подобное использовать в личной выгоде. Она все же осознавала прекрасно это и не стала никак об этом рассказывать никому, хотя могла, но не стала, и так совпало что Джунсо, был в её жизни и он решился помочь ей и она благодарна ему за это. Она понимала то что очень нравится ему и он нравился ей, но она не спешила так быстро отвечать на чувства его, но и отказывать тоже не могла. Джунсо, был тем мужчиной которому она могла доверять свои секреты, практически все, и она видела то какое у него было отношение к ней, то как он старается помочь ей и как подключил к себе друзей и те оказались верными не ищущие в личной её трагедии личную выгоду. И надежда найти сестру была жива и она убеждена была то что её найдут и отыщут раз они вскрыли часть того по какой причине могли бы те истории происходить. Но она все равно будет мстить, но другим путем, не жестоким и кровавым, она не станет опускать до уровня таких людей как те кто уничтожают жизни другим. Она все же была актрисой и играла разные роли, особенно тех героинь которые мстили и она научилась многому от героинь которых играла всегда. Она совмещала жизнь съемками, а так же искала сестру пускай и при помощи друга и его друзей, но она так же искала взглядом своим. Но она все так же покупала подарки и надеялась их подарить сестре когда сможет найти её, она так надеялась что найдя сестру сможет ходить с ней покупать платья, косметику, смотреть с ней фильмы и делать другие вещи старшая и младшая. Она сможет поддержать её в любых делах которые та захотела бы сделать, ведь поддержка и доверие важное что есть в семье и жаль что такой семьи не было у одной девушки которую она знала, которая была прекрасной актрисой и чистой душой. Она была той которой она рассказала о том что случилось и то почему она так с надеждой кого-то ищет в толпе, тот разговор был за год до рокового дня когда жизнь Йэ Джин, ушла из жизни. Хёнчжу стояла перед мемориалом, глядя на улыбающееся лицо Йэ Джин на фотографии ветер перебирал лепестки свежих цветов, которые она только что принесла прошло уже столько времени, но боль от потери подруги не утихала, она лишь трансформировалась в глухую печаль и жажду справедливости. Она до сих пор помнила тот их разговор за год до трагедии. Йэ Джин тогда была единственной, кому Хёнчжу доверила тайну о поисках Чиён. «— Ты найдешь её обязательно, Чжиён определенно ждет вашей встречи! — сказала Йэ Джин, она звучала такой чистой и искренней. — Столько лет прошло, но ты не опускаешь руки... Это говорит о том, что ты настоящая среди всей этой гнили. Надеюсь, когда ты найдешь сестру, ты познакомишь нас с ней!» Хёнчжу сглотнула подступивший к горлу ком, Йэ Джин была той самой «солнечной» актрисой, которая согревала всех своим светом на съемочной площадке, скрывая внутри разъедающую тьму. Давление семьи, которая видела в ней лишь ресурс, угрозы, травля в СМИ — всё это сломило её. Те, кто довел её до рокового шага, остались безнаказанными, продолжая улыбаться с экранов, в то время как чистая душа Йэ Джин угасла навсегда. — Если бы ты была здесь... — прошептала Хёнчжу, поправляя букет. — Если бы ты знала, то кто же помогает мне. У меня появился шанс, Йэ Джин. Настоящий шанс найти её. Она знала, что другие друзья тоже приходят сюда, чтобы выплеснуть боль это место стало храмом памяти о человеке, который поддерживал всех, но не смог попросить поддержки для себя. Хёнчжу верила: когда она найдет сестру, это будет и победой Йэ Джин, которая так в это верила. И она надеялась, что виновные когда-нибудь ответят за то, что заставили это «солнце» погаснуть. Хёнчжу вытерла слезу и в последний раз посмотрела на фото подруги. Теперь её поиски стали еще важнее — это была дань памяти Йэ Джин и обещание, данное той, кто больше не может его услышать.