Где сердце выбирает

      Внезапный громкий звук доносится откуда-то снизу, и Дана вздрагивает, с усилием распахивая свои глаза. Сон ещё хватается за неё, пытаясь не дать вырваться в реальность, и веки медленно закрываются. Совсем не хочется прерывать ту тишину и спокойствие, о котором девушка так давно мечтала, и поэтому она продолжает лежать на боку, цепляясь за последние крупицы забвения. Но вдруг осознаёт: этой ночью ей ничего не снилось. И эта мысль заставляет вновь раскрыть глаза, чтобы упереть удивлённый взгляд вверх.       Пустота в голове от того, что сегодня в женский сон не смог пробраться даже самый маленький кошмар, оказывается удивительно лёгкой и успокаивающей, от чего Дана еле заметно улыбается. Рука, как и всегда, тянется к шее, чтобы сжать кулон. И в этом жесте кроется что-то намного большее, чем обычная радость или же расслабление. Впервые за долгое время в груди ощущается лёгкость, от осознания которой по телу пробегают приятные мурашки.       Девушка потягивается и встаёт с кровати, озираясь по сторонам. Её временная комната с каждым днём начинает нравится всё больше, но вот отсутствие некоторых вещей, которые постоянно находились в родной спальне, начинает нервировать. Да и если подумать, у Даны вообще нет ничего. Ни одежды, ни мобильного — ни одной личной вещи.       — Надо попросить у Микаэля телефон, — проходит в ванную комнату, где сложены вещи, которые принёс Давид.       Быстро умывшись и приведя себя в нормальный вид, девушка поспешила выйти из комнаты, чтобы сразу направиться к архангелу. Всё-таки мобильник сейчас ей был необходим, поэтому нужно было как можно скорее решить эту проблему.       Во-первых, Дана совсем недавно закончила учёбу в университете и уже была приглашена на собеседование, которое, видимо, посетить никак не получится. А значит нужно было срочно позвонить работодателю и предупредить его. И хоть она понимала, что, скорее всего, потеряет запланированную работу, в душе жила надежда на то, что за ней закрепят это место. Слишком много сил было приложено, чтобы попасть именно в эту компанию, и терять вакансию абсолютно не хотелось.       Во-вторых, нужно было позвонить отцу. Они привыкли часто созваниваться друг с другом, а тут Дана уже несколько дней не выходит на связь. Он наверняка уже сходит с ума и безумно переживает, что может плохо отразиться на его и так подкосившемся здоровье. И это заставляет замедлить шаг, а после и вовсе остановиться, чтобы рассеянно взглянуть на картину с астрейцами во главе.       Дана быстро оглядела каждого из мужчин, а после переместила взгляд на свои ладони, в которых ощущалась мелкая дрожь. А в голове маячил только один вопрос:       — Что я ему скажу? — одними губами спрашивает она, не издавая ни единого звука. Напрочь забыв и о своей работе, и о своих вещах, девушка кусает губы, пытаясь найти хоть какой-то ответ в данной ситуации, но не может. Она просто не знает, что сказать отцу.       Можно ли ему знать об астрейцах и о том, кто они такие? Вряд ли. А стоит ли ему рассказывать о том, что на Дану напали, а их старого дома больше нет? Ни в коем случае. Всё это сейчас может лишить его равновесия, а правда в данном случае навредит ему намного больше, чем ложь.       — Дана? — слышится незнакомый женский голос, который мгновенно выводит из оков собственных мыслей. А перед глазами предстаёт красивая девушка, в руках которой небольшая стопка из книг. — Привет!       На чужом лице приятная улыбка, которая по неизвестной причине сразу располагает к себе. И Дана улыбается в ответ, подходя поближе.       — Меня зовут Одри. Очень рада с тобой познакомиться!       В голосе не слышалось ни тени натянутости, ни дежурной вежливости — каждое слово казалось живым, а самое главное настоящим. Дана сразу же уловила эту подлинность: лёгкий блеск в глазах напротив, мягкий изгиб губ, чуть склонённая вперёд фигура, будто тянущаяся ближе, чтобы ещё раз подчеркнуть искренность этих слов.       — Мне тоже очень приятно, — взгляд натыкается на седую прядь, которая слишком выделяется на тёмных волосах, так что кажется, будто она специально так покрашена. Но Дана не решает смотреть на эту особенность больше пары секунд, чтобы не смущать новую знакомую. — Ты здесь живёшь?       — Живу и работаю, — Одри усмехается собственному ответу, вспоминая как ещё несколько дней назад была уверена, что больше никогда не вернётся в это место. — Не хочешь выпить вместе кофе?

***

      Знакомство девушек плавно перетекает на кухню, а после в гостиную, где они с нескрываемым удовольствием общаются друг с другом. Для Даны, за последние дни испытывающая один только стресс, разговор с обычным человеком будто даёт глоток свежего воздуха. Впрочем, как и для Одри, у которой тоже жизнь перевернулась с ног на голову, стоило ей пересечь порог агенства Астреи.       Две девушки, не привыкшие слепо доверять первому встречному, открываются друг другу настолько сильно, что со стороны кажутся давними подругами. И для обеих это становится неким спасением в стенах этого дома, в котором людские переживания не имеют никакого веса.       — Так значит, ты уже давно знаешь о существовании ангелов и демонов? Ну и остальных, эм… мифических созданий?       — Знаю давно, но верить во всё это начала пару дней назад, — обречённая улыбка на лице Даны вызывает у оценщицы чувство ностальгии. Совсем недавно она точно так же отказывалась соглашаться, что всё это реальность, пока сама не столкнулась с чудесами их мира лицом к лицу.       Одри замечает чрезмерную задумчивость на женском лице и наклоняет голову, чтобы ещё раз рассмотреть девушку.       — А как ты попала сюда? — Дана решает отойти от темы и принимает более расслабленную позу, чтобы скрыть свою нервозность. Но пальцы, теребящие край кофты, выдают её.       И стены гостиной вновь становятся свидетелями истории оценщицы, которую она не спеша рассказывает, стараясь не упустить ни одной детали. Уход из клиники «Гудлам», лишение её лицензии из-за обезумевшего пациента, знакомство с астрейцами — всё это свежо в памяти, будто случилось только вчера.       Говорит и о заданиях, на которых была вместе с парнями, и эта часть поражает Дану больше всего. Она не понимает, как всё это может происходить буквально перед носом, а люди даже не догадываются. А если и догадываются, то просто молчат.       Подумав, что кое-что в её биографии станет большим потрясением, Одри решает пока не рассказывать о Рут, деревне и о том, что там произошло. Как и не выдаёт Рафаила с его способностями, боясь испугать девушку ещё больше. По ней слишком заметно, что она итак чувствует себя загнанной в угол. Да и Давид говорил, что Дана доверяет ангелу. По крайней мере так показалось, поэтому не стоит лишать её единственной опоры в лице Рафаила. Если он захочет, то сам поведает о своей силе.       Из коридора начинают доносится тяжёлые шаги, на что обе девушки одновременно поворачивают голову к двери. И в эту же секунду в комнате появляется Фурий, на лице которого читается недовольство. Вслед за ним заходит и Сомнус, как всегда пребывающий в более приятном расположении духа, нежели его партнёр.       Дана напрягается всем телом, чувствуя как собственное дыхание подводит её, боясь выйти наружу. Воздух вокруг словно сгущается, становится вязким и тяжёлым. И всё это происходит из-за этих двух мужчин, одним своим присутствием будто подчиняющие себе всё вокруг, и теперь только с их разрешения можно сделать вдох.       Она всем своим естеством ощущает их взгляд, который заставляет сердце заколотиться гулко и неровно, как в тесной клетке, пытаясь вырваться наружу. В их глазах, внешности и энергетике ярко прослеживается божественное начало, из-за чего в душе растёт странное чувство благоговейного трепета. Но Дана наглухо запечатывает его внутри себя, испытывая настоящий страх перед этими двумя.       — Вот мы и встретились, — губы Сомнуса растянулись в гадкой улыбке, пока глаза неспешно оглядывали девушку с голову до ног. Он очень чётко ощутил испуг, исходящий от неё, и это его позабавило. — Мы давно ждали, когда же сможем познакомиться с тобой, дочь Ирмы.       — Меня зовут Дана, — как-то растерянно выдаёт девушка, медленно поднимаясь со своего места.       — Мы знаем.       Фурий говорит это с настоящим пренебрежением, будто ему неприятно от одной мысли, что перед ним стоит смертная. В его глазах читается неприязнь, от которой хочется побыстрее спрятаться. Но Дана стоит на месте, потому что ноги буквально приросли к полу под этим угрюмым взором.       — Как жаль, что Ирма покинула нас так рано, — в голосе скользнула лёгкая усмешка, порождающая сомнения насчёт искренности этого предложения. Будто всё это — наигранное сожаление, за которым таилась едкая издёвка. — Её дар был нам очень полезен.       — И какое же упущение, что ты этот дар не унаследовала, — Фурий продолжал давить на девушку, наслаждаясь этим. Ему не были интересны её мысли и чувства в этот момент, он всем своим видом показывал, что находится на голову выше неё по всем параметрам.       Дана с каждой секундой терялась всё больше и больше, не понимая, чем заслужила такое презрение к собственной персоне. Почему какие-то незнакомые мужчины так высокомерно и брезгливо разговаривают с ней, словно она какое-то насекомое, которое только мешается под ногами. Но в их глазах она и была этим мелким жучком, неожиданно появившимся на их пути.       Одри, наблюдающая за этой сценой со стороны, сидела практически неподвижно. Двое мужчин, которые совсем недавно появились в агентстве, внушали страх и ей, а поэтому она боялась сказать что-то в защиту новой знакомой. Хотя очень хотелось.       — Действительно большое упущение, — Дана кивает, злобно сжимая свои кулаки, и направляет колкий взгляд на Фурия. — Тогда я смогла бы предвидеть встречу с вами и… Избежать её.       Она прекрасно понимает, что находится в шатком положении, и единственным правильным решением с её стороны было бы молчать. Но чувство превосходства, которое исходит от этих двух, выводит из себя настолько, что не получается контролировать свои эмоции. Да, ей безусловно страшно даже просто стоять перед ними. Их сила и влияние буквально припечатывают к полу. Но разве можно, даже будучи бессмертными созданиями, разговаривать с настолько откровенным отвращением?       Сомнуса явно позабавило услышанное и он показательно удивился, словно совсем не ожидал ответного слова от смертной. Хотя по его довольному лицу было ясно — он хотел услышать что-то подобное. А вот Фурий такого же удовлетворения явно не разделял.       Медленными грузными шагами он приблизился к Дане и заглянул в её глаза, процедив сквозь зубы очередную унизительную колкость:       — Знай своё место, смертная.       Фраза, которую буквально выплюнули в лицо, ещё больше растоптала девушку. Дана даже дёрнулась от того, с какой ненавистью это было сказано, и всем своим нутром хотела сбежать из этого места, чтобы больше никогда не пересекаться с этим божественным отродьем. Но гнев, кипящий внутри неё самой, не дал этого сделать, в эту же секунду выплеснувшийся наружу.       — А вы своё знаете? — женский голос прозвучал уверенно, а во взгляде горело неприкрытое отвращение. Но практически в тот же момент на лице отобразился испуг, когда Фурий резким движением притянул девушку к себе, вонзившись в её локоть своими большими пальцами.       С каждой секундой хватка становилась всё сильнее, из-за чего Дана еле слышно пискнула, пытаясь выдернуть руку. Но мужчина на это сжал её только больнее, безмолвно смотря в карие глаза напротив.       — Не стоит, — говорит Сомнус, замечая, как Одри вскочила со своего места, пытаясь вмешаться.       — Я могу раздавить тебя одним движением пальцев, — Фурий наклоняется ближе к Дане, из-за чего она, наоборот, откидывает голову назад, пытаясь быть как можно дальше. — И поэтому тебе стоит следить за тем, что и кому ты говоришь. А иначе…       Неожиданно мужские брови в удивлении приподнимаются, а взгляд ненадолго теряет свою твёрдость. Фурий выпрямляется, в очередной раз пробежав глазами по бледному лицу, будто выискивая на нём что-то, а после неуверенно отходит от девушки.       Никто не понимает, что произошло, и почему он так резко решил прервать свои угрожающие речи. За эти пары минут ничего не случилось, но мужчина выглядит настолько потрясённым и потерянным, что даже Сомнус теряет своё привычное ехидное выражение лица, становясь предельно серьёзным.       — Что здесь происходит? — в дверях появляется Микаэль, который мгновенно считывает напряжение, витающее в комнате. Его проницательный взгляд проходится по каждому, словно пытаясь собрать информацию с их лиц, но в итоге останавливается на начальниках, ожидая ответа именно от них.       В гостиную практически сразу заходят и Кассиэль с Рафаилом, находящиеся не в самом хорошем настроении. Ангел, который выглядит заметно уставшим, первым делом ищет глазами Дану и натыкается на её подавленный вид, что сразу вызывает у него некое волнение.       — Одри рассказывала нам о том, как прошло её задание, — Фурий зачем-то решает соврать и поворачивается к астрейцам с тем же высокомерным выражением лица, с которым был несколько мгновений назад. И только его сжатые кулаки говорили о том, что беседа здесь шла совсем не об этой глупой миссии с сиренами.       Дана мельком взглянула на мужчину, пытаясь понять причину его лжи. Вряд ли бы он упустил возможность задеть её ещё раз и указать остальным на то, какое место она занимает. Всё-таки невооружённым взглядом можно заметить неприязнь с его стороны к жильцам этого дома, а потому понятно, что молчать бы он точно не стал.       — Что там с копьём? — спрашивает Сомнус, подходя ближе к Микаэлю.       — Кто-то хотел украсть его, — архангел устало потирает переносицу, — но всё обошлось.       Начальники на это только хладнокровно кивают и предлагают продолжить разговор в кабинете, где уже лежит копьё.       И пока все спешно покидают гостиную, Дана облегчённо выдыхает, чувствуя как напряжение вокруг постепенно испаряется. Она не решается идти за остальными, ощущает себя лишней в данном случае, а поэтому просто стоит на месте, наблюдая за удаляющимися спинами.       — Ты выглядишь очень подавленной, — Рафаил никуда не уходит и подходит ближе, обращая женское внимание на себя. — Что случилось?       Но в ответ получает только отрицательное мотание головой, которое ничуть его не удовлетворяет. Девушка перед ним сейчас выглядит слишком потерянной, чтобы поверить в это.       Мужчина обводит её взглядом и замечает, как она держится за свою руку, будто пытаясь что-то от него скрыть. А после замечает красные следы на коже, которые в ближайшее время превратятся в синяки.       — Что это такое? — обеспокоено спрашивает ангел и хочет взять Дану за руку, чтобы рассмотреть поближе, но не успевает. Девушка быстро прячет её за спину, натягивая на лицо дежурную улыбку.       — Всё хорошо, — сказала она, чуть пожав плечами, как будто это была не ложь, а просто точка в разговоре. В её голосе звучит уверенность, но вот в глазах — очевидное колебание и сомнение в собственных словах, которые тщетно пытаются скрыть за маской безмятежности.       Рафаил молча смотрит на неё, изучая каждое движение, каждую паузу между словами. Он знает — не всё так просто. Слишком натянутой кажется её улыбка, слишком долго Дана избегает его взгляда. Что-то внутри неё тревожит, но она тщательно оберегает эту тайну, словно боясь, что признание сделает её уязвимой.       Он не стал спорить. Не спросил, не упрекнул. Только кивнул, позволяя её лжи остаться висеть в воздухе между ними. И всё же в его взгляде оставалось то тихое, неизбывное понимание, от которого Дане вдруг захотелось отвернуться.       — Мне нужно идти, — Рафаил ещё несколько секунд смотрит на девушку, ждёт, что она повернётся к нему и, возможно, что-то скажет. Но этого не происходит и он решает больше не тревожить её, оставив в покое.       Дана слышит за спиной удаляющиеся шаги и медленно набирает воздух в лёгкие, чтобы затем шумно выдохнуть его. И только в момент, когда в доме возрождается его привычная тишина, девушка разрешает себе сесть на диван и, наконец, посмотреть на свою руку.       Кожа до сих пор горит от жёсткой хватки, но душа горит сильнее. Всё-таки слова начальников что-то всковырнули внутри, из-за чего девушка чувствует себя ещё более чужой и ненужной в этом месте. И мысли о правильности своего решения вновь поглощают голову, порождая очередные сомнения.