Пиперс и другие

Зборнаки. Они похожи на лошадей с его планеты: выносливые, быстрые, сильные. Вот только лошади не разумны. На своей родной планете зборнаки занимаются обработкой камня или добычей руд. Но уровень безработицы там очень высок, поэтому многие мигрируют с родины в поисках заработка. Знакомая ситуация. Конкретно Сильвия изначально пошла в наёмники. Но это всё, что известно об этом преиоде её жизни, если не считать непроверенных данных о возможных заказах, за которые она могла браться. Путешествовать с Вандером, судя по всему, начала не слишком давно. Максимум за год до их встречи на Бинглборпе. Почему – неизвестно. Можно предположить, что ей просто стало тошно от наёмнической жизни. Если это так, то на этом можно сыграть. Предложить ей простой выход. И вот она с Вандером больше не досаждают – или почти не досаждают – Хейтеру. А это идея. Пойти попробовать что ли? Надо лишь спустится в тюремный блок... Потому что они опять там! Ещё немного и у него глаз задёргается. Сколько можно? Нет, ну сколько можно? Такое чувство, что каждый день одно и тоже. Вондер вламывается на корабль, устраивает хаос. А за ним влетает его зборнак и пытается "защитить" своего друга – а следовало бы нервы Пиперса! Заканчивается всё минут за 20, если, конечно, Хейтер не захочет лично поучаствовать в погоне. Пиперс искренне был уверен, что стоит им пару раз переночевать в тюремном блоке и "чудом" сбежать наутро, как у них отпадёт малейшее желание пересекаться с их кораблём, но нет! Лифт издал сигнал и остановился. Его окатило отрезвляющей прохладой. В тюрьме намерено было почти на 10 градусов прохладнее, чем на всём остальном корабле. Он чеканил шаг в сторону камер. Одной конкретной камеры. – Свободны, – бросает он двум солдатам в проходе, жестом приказывая им уйти. И подходит к камере 1А, их любимая. Они могут уже тюль в неё выбирать. Зборнак замечает его на подходе. Фырчит недовольно. Ну чем не лошадь? – И тебе добрый вечер. – По лицу вижу, что ты предвидишь, как Хейтер отчитает тебя за наш побег. — Она скалится. Он видит в этом не более чем едкость. Нервничает. В том ли причина, что её друг ещё не проснулся? – Скажи мне вот что, зборнак – он устало трёт глаз. Как же хочется мокнуть её лицом в собственную напыщенность. – Ты правда думаешь, что мы выдаём ключи от камер с "врагами империи номер один", – он передразнивает самого себя – каждому охраннику? – как же приятно смотреть на её смутившееся лицо. – Ладно, буду краток. У меня есть ноль желания тратить своё время и силы армии на поимку рыжего недоразумения со шляпой, что даёт тому всё, что ему нужно, и зборнака, против которого нам по сути запрещено использовать бластеры из-за приказа Хейтера. Поэтому, я предлагаю сделку. Вы держитесь подальше от корабля – я не порчу вам кровь тюремной камерой и бесконечными погонями. Пойдёт? – Вот так просто? – Она недоверчиво смотрит на него, немного удивлённо. Неожидала. Подозревает. Не доверяет. – Да. – Он чувствует как внутри закипает раздражение. – У меня по-твоему дел мало, чтобы тратить время на всяких залётных бомжей с волшебными артефактами? – Слушай, я то только за, если это правда, но вот Вондер, – она кивает на спящего друга. – Он же думает, что сможет подружиться с Хейтером и с тобой. – она смотрит на него, говоря одними глазами: "Я не уверена, что смогу удержать его". Неожиданно яркое проявление заботы, считай, слабости рядом с ним. Видимо теория была правильной. – Постарайся тогда хотя бы не травмировать моих солдат и не ломать слишком много оборудования, особенно дорогого, – он смотрит на неё и получает кивок. – Приятно иметь с тобой дело. – он разворачивается на каблуках. – в 7:45 на 4 минуты выключится питание в этом секторе. Выход, надеюсь, помнишь где? – С тобой тоже, командир, – слышит он полушёпот в спину.