Amor Fati

Тэхен поправил невидимую складку на рукаве белоснежного пиджака. Ткань мягко переливалась под светом софитов гардеробной, подчеркивая его хрупкую фигуру. В 27 лет он достиг всего, о чем многие только мечтают: Бизнес.Сеть концептуальных галерей, которая диктует тренды в искусстве. ​Статус: Независимый омега, который заставил весь город считаться со своим мнением. ​ Безупречный блонд, уложенный волосок к волоску, и этот костюм, сшитый на заказ в Париже. ​Он посмотрел в свои глаза в зеркале. За этим внешним блеском скрывался железный характер. Машина, дом, счета — всё это было результатом бессонных ночей, но сегодня... сегодня он позволял себе быть просто счастливым. Сегодня — его свадьба. ​ Тэхён выходит к алтарю и видит его. Самый желанный жених-альфа на свете, и он — только для него. ​ Чонгук. ​ Их любовь настолько крепкая, что сами Ромео и Джульетта позавидовали бы им… Но их судьбе — не позавидовал бы никто. Тэхён медленно идёт по проходу, и каждый его шаг приковывает взгляды гостей. В его руке — единственный цветок, который кажется хрупким дополнением к его ослепительному образу. Белоснежный костюм сияет, а идеально уложенные блондинистые волосы обрамляют лицо, делая его похожим на ожившее произведение искусства. ​ Впереди возвышается алтарь — невероятной красоты композиция, утопающая в цветах и свете, создающая ощущение, что этот союз заключается на небесах. ​А у алтаря его ждёт он. ​Самый желанный альфа, чья статная фигура в строгом черном костюме создаёт идеальный контраст со светлым образом Тэхёна. Чёрные, как смоль, волосы уложены назад, открывая волевое лицо. Ткань дорогого пиджака едва сдерживает мощь его спортивного, мускулистого телосложения. Широкие плечи, уверенная осанка и взгляд, направленный только на своего омегу, — в этот момент для них двоих перестал существовать весь остальной мир. Тэхён медленно идёт к алтарю, но вместо радостных лиц он видит в глазах гостей лишь боль и отчаяние. Ему самому хочется закричать и расплакаться прямо здесь, на глазах у всех, но сегодня — нельзя. Ради Чонгука он обязан спрятать свою личную боль за маской совершенства. ​ В толпе он встречает взгляды самых близких ​Намджун и Сокджин.Их общий друг со школьных скамей смотрит на Тэхёна с невыносимой горечью и бесконечной благодарностью. Рядом Сокджин, стараясь быть незаметным, быстро вытирает слёзы, глядя на Чонгука. Тэхён ловит их взгляды и улыбается в ответ — горько, но понимающе, делая вид, что не заметил их слабости. ​Чимин.Лучший друг, омега на седьмом месяце беременности. Ему категорически нельзя волноваться, но его покрасневшие глаза выдают правду — он проплакал всю ночь. Несмотря на это, Чимин выдавливает из себя улыбку, стараясь поддержать Тэхёна в этот момент. ​Юнги муж Чимина.Лучший друг Чонгука. Он стоит по правую руку от жениха, как и полагается верному другу, но его взгляд полон такой боли, что на него трудно смотреть. Все присутствующие знают, чего ему стоит стоять здесь сейчас. ​Хосок. Брат Чонгука. Он бережно придерживает Чимина за локоть, помогая ему стоять. Хосок — самый сдержанный из всех, но, встретившись взглядом с Тэхёном, он одними губами шепчет: «Спасибо». ​ Тэхён отвечает ему едва заметной улыбкой и, наконец, переводит взгляд на того, ради кого всё это происходит. На Чонгука. Тэхён делает последний шаг и замирает напротив жениха. Чонгук сияет. Он выглядит таким по-настоящему, безгранично счастливым, что Тэхёну хочется закричать от этой несправедливости. Почему судьба так жестока? ​— Ты невероятно красив, — шепчет Чонгук, не сводя с него восхищенного взгляда. ​ Он бережно берет руку Тэхёна и запечатлевает нежный поцелуй на его ладони. В ответ Тэхён дарит ему свою знаменитую искреннюю улыбку — ту самую, квадратную которую Чонгук любит больше всего на свете. ​Наступает момент клятв. Когда звучат слова о том, что они должны быть «вместе всю жизнь», Юнги не выдерживает. Он резко отворачивается, сглатывая ком в горле и быстро вытирая слезы, прежде чем встретиться взглядом со своим мужем. Чимин тоже плачет, его плечи мелко дрожат, но он отчаянно пытается скрыть это ради друга. Собрав всю волю в кулак, Юнги снова поворачивается к жениху, исполняя свой долг до конца. ​ Чонгук уверенно обнимает Тэхёна за талию, притягивая к себе. — Объявляю вас мужьями. Можете поцеловаться. ​ Тэхён вкладывает в этот поцелуй всё свое отчаяние, всю свою любовь и всю боль, которую больше не может держать внутри. Это горько-сладкое мгновение настолько невыносимо, что их друзья больше не находят в себе сил смотреть на эту сцену. Сразу после поцелуя Чонгук внезапно бледнеет, его ведет в сторону, и он опасно отшатывается. Тэхён мгновенно вцепляется в его плечи, пытаясь удержать, но разница в росте и весе слишком велика — он не может стать для него опорой. ​Юнги, который всё это время был начеку, в долю секунды оказывается рядом. Он крепко подхватывает друга за локоть, не давая ему упасть. ​— Всё хорошо, я просто... голова закружилась, — тихо уверяет Чонгук, глядя в полные ужаса глаза Тэхёна. Он переводит взгляд на Юнги: — Дай мне лекарство. Быстро. ​ Юнги лезет во внутренний карман пиджака и достает таблетку. Тэхён знает её форму и цвет даже издалека — этот препарат стал их проклятием. Хосок тут же подлетает с водой, его движения четкие, отработанные до автоматизма. ​ Проглотив лекарство, Чонгук делает глубокий вдох. На его губах снова появляется слабая улыбка, он смотрит на Тэхёна с такой нежностью и надеждой, что это кажется почти невыносимым: — Видишь? Всё в порядке. Я ещё долго буду жить. Мы ещё повоюем. ​ Тэхён заставляет свои губы растянуться в ответной улыбке. Его голос не дрожит, когда он произносит: — Конечно, любимый. Мы проживем вместе еще очень, очень долго. Как и обещали друг другу. ​Они стоят у алтаря, улыбаясь друг другу, и в этот момент они — единственные, кто верит в эти слова. Все остальные, стоящие вокруг, знают ту самую истину. Горькую, неизбежную правду, о которой молчат, чтобы не разрушить этот хрупкий момент счастья. Они просто стоят рядом, готовые подхватить их обоих, когда эта иллюзия окончательно рассыплется. Зал наполняется приглушенными звуками музыки, гости занимают свои места, но всё это — лишь фон. В центре зала, в круге мягкого света,Тэхен и Чонгук замерли в медленном, интимном танце. ​ Чонгук уверенно держит Тэхёна за талию, притягивая его так близко, что между ними не остается даже воздуха. Его ладони — горячие и надежные. Он наклоняется к самому уху Тэхёна, обжигая кожу дыханием, и начинает шептать слова, которые предназначены только для одного человека: ​— Тэхен-а, ты сегодня просто ослепителен... Я не могу отвести глаз, словно ты — самое прекрасное, что создала эта Вселенная.​ — Этот белый цвет... он так тебе идет. Ты выглядишь как ангел, который почему-то выбрал именно меня.​ — Твой запах... он сводит меня с ума. Я хочу запомнить каждую нотку твоего парфюма, каждый вдох рядом с тобой. ​— Мой муж... мой драгоценный омега. Ты даже не представляешь, как сильно я горжусь тем, что стою здесь с тобой. ​ Чонгук мягко касается губами мочки его уха, оставляя невесомый, трепетный поцелуй. Тэхён чувствует, как по телу пробегает дрожь, и, несмотря на всю горечь, спрятанную в глубине сердца, он искренне краснеет. На его лице расцветает та самая нежная улыбка, которую Чонгук готов боготворить. ​Они тихо переговариваются, создавая свой собственный мир внутри этого шумного зала. Для Чонгука в этот миг нет никакой болезни, нет боли — есть только тепло тела Тэхёна и обещание вечности, в которое он так отчаянно хочет верить. В стороне от танцующих стоят Юнги и Чимин. Юнги крепко держит мужа, одной рукой приобнимая за талию, а другой — поддерживая за локоть, чтобы облегчить нагрузку от тяжелого живота. Он всматривается в лицо омеги, стараясь угадать каждое изменение в его состоянии. ​ — Ты в порядке? — тихо, почти одними губами спрашивает Юнги. ​Чимин судорожно выдыхает, стараясь не смотреть на счастливого Чонгука. — Я еле держусь, Юнги-я... Хочется выть в голос на весь этот зал. ​Юнги прикрывает глаза на секунду, признавая эту правду. — Я сам... едва заставляю себя улыбаться. ​ Он опускает ладонь на округлый живот мужа, нежно поглаживая его, словно пытаясь найти в новой жизни силы справиться с болью уходящей. — Если бы не Тэхён, мы бы никогда не встретились. Мы обязаны ему всем. ​Чимин пытается улыбнуться, вспоминая их начало, но одна предательская слезинка всё же срывается с ресниц и катится по щеке. Юнги реагирует мгновенно. Он не дает ей упасть — он ловит её кончиком языка, слизывая соль их общего горя. ​— Не плачь, — шепчет он, прижимаясь лбом к его лбу. — Не порти им день. Мы должны быть сильными ради них. ​Юнги накрывает губы Чимина глубоким, страстным поцелуем, вкладывая в него всё то, что невозможно выразить словами. Чимин отвечает ему с той же неистовостью, цепляясь за плечи мужа, и в этом поцелуе они на мгновение находят спасение от той невыносимой истины, что повисла над этой свадьбой. ​Чуть в стороне от танцующих, в тени праздничных декораций, стоят Хосок и Намджун, который крепко обнимает притихшего Сокджина. Напряжение между ними достигло предела, и первым не выдерживает Джин. ​— Может, мы всё это прекратим? — шепотом, почти с мольбой спрашивает он, глядя на то, как бледнеет Чонгук в танце. — Давайте отвезем его в больницу. Он же еле на ногах держится, а мы продолжаем всё это... Мы просто его перегружаем. ​ Хосок, чье лицо кажется каменной маской сдержанности, отрицательно качает головой. Его голос звучит глухо, но твердо: — Нет. Они сами так решили. Это был их выбор — провести этот день так. Мы не имеем права его разрушить. Мы должны просто поддерживать их до самого конца. ​И только Намджун стоит молча. Он не вступает в спор, его взгляд прикован к Чонгуку. В голове Намджуна роятся тяжелые мысли: он пытается осознать, какую невероятную, нечеловеческую боль сейчас чувствует его друг. ​ Намджун смотрит на него и поражается: сколько же силы нужно иметь человеку, чтобы в свои последние дни не сдаться, а стоять на ногах? Стоять ради любимого, из последних сил воплощая те мечты, которые они когда-то строили вместе. В этом молчании Намджуна — высшая степень уважения к той жертве, которую Чонгук приносит ради счастья Тэхёна. Музыка продолжает звучать, но для них она превращается в бесконечный, тягучий шум. Тэхён медленно опускает голову на широкое плечо Чонгука и закрывает глаза, полностью доверяясь его рукам. В этот миг он перестает видеть гостей, зал и этот фальшивый блеск праздника. ​ Чонгук чувствует это движение и обнимает его в ответ — крепко-крепко, до боли в ребрах, словно пытаясь слиться с ним в одно целое, чтобы ни одна сила в мире не смогла их разлучить. ​ Они оба знают правду. В этом медленном ритме, в тепле их тел и в судорожно сжатых пальцах скрывается не просто свадебный танец. Это прощание. Горькое, невыносимое прощание, которое их сердца кричат в унисон, но которое разум отказывается принимать. Каждый шаг — это попытка продлить мгновение, каждый вдох — молитва о том, чтобы эта музыка никогда не заканчивалась. ​Они танцуют на краю бездны, делая вид, что впереди у них целая вечность, хотя знают, что у них остались лишь эти несколько минут в объятиях друг друга.​ В зал ввозят свадебный торт, и тихая музыка сменяется оживленными возгласами. Друзья и молодежь с радостным смехом собираются вокруг, начинают резать торт, весело поддразнивая друг друга и пробуя первые кусочки. Со стороны кажется, что это самая обычная, счастливая свадьба. ​ Чонгук отстраненно наблюдает за этой суетой. Он крепче обнимает Тэхена за талию, притягивая к себе, и оставляет нежный поцелуй на его виске. Закрыв глаза, он глубоко вдыхает родной аромат волос своего омеги, словно стараясь запечатать этот запах в памяти навсегда. ​— Я так скучаю по тебе... — тихо, почти неслышно шепчет он. ​Тэхен замирает. Весь шум праздника, звон посуды и смех друзей в одно мгновение исчезают. Он медленно поворачивает голову, глядя Чонгуку в глаза, и его сердце пропускает удар. Он понимает смысл этих слов. Чонгук еще здесь, он стоит рядом, он обнимает его — но он уже начинает скучать, потому что чувствует, как неумолимо ускользает время. ​В голове Тэхена пульсирует только один вопрос, на который нет ответа: «А как же я? Как мне быть без тебя?» Если Чонгук скучает по нему, еще находясь рядом, то какая бездна одиночества ждет Тэхена, когда эти руки перестанут его обнимать? ​— Я всегда буду скучать по тебе... — шепчет Тэхён в ответ, и его голос подрагивает. — Мне всегда будет тебя не хватать, каждую секунду. ​ Чонгук слабо улыбается, и в этой улыбке столько нежности, что она ранит сильнее любого клинка. — Обещай мне... обещай, что в следующей жизни мы обязательно встретимся снова. И в этот раз, Тэхён-а, не вредничай так долго. Соглашайся стать моим парнем сразу. ​Тэхён через силу усмехается, пытаясь поддержать эту хрупкую игру в завтра: — В следующей жизни я сам тебя найду. И сам сразу предложу сыграть свадьбу, чтобы не терять ни минуты. ​ Они оба тихо смеются, но этот смех быстро сменяется тишиной. Чонгук больше не может притворяться сильным. Он не удерживает слёзы — они катятся по его щекам, пока он в последний раз сжимает Тэхёна в объятиях так крепко, словно хочет врасти в него. Он плачет тихо, уткнувшись в плечо своего омеги. Тэхён больше не прячет боль — он плачет вместе с мужем, прижимаясь к нему всем телом. Чимин, не в силах больше это видеть, прячется за широкую спину Юнги, утыкается в него и содрогается от рыданий. Сокджинпросто отворачивается, закрывая лицо руками, не в силах вынести зрелище этого прощания.​ Намджун Хосок и Юнги остаются стоять. Они смотрят на Чонгука, и в их глазах — первобытная боль и ярость от собственного бессилия. Им хочется кричать, рвать и метать, крушить всё вокруг от этой несправедливости, но они могут лишь стоять и смотреть, как их друг уходит, проживая свои последние счастливые мгновения. Прямо в разгар объятий мир для Чонгука начинает тускнеть. Он чувствует, как силы окончательно покидают его, и едва слышно шепчет об этом на ухо Тэхёну. Тэхён не впадает в панику — в его глазах вспыхивает решимость, и он мгновенно ищет взглядом Юнги.. ​Юнги не нужно лишних слов. Он оказывается рядом в ту же секунду, крепко подхватывая друга под руку. Тут же подбегают Намджун и Хосок. ​— Я подгоню машину к самому входу! — бросает Хосок, срываясь с места. ​Намджун и Юнги, стараясь не привлекать лишнего внимания гостей, осторожно подхватывают Чонгука под руки и почти несут его к выходу. Тэхён на ходу набирает номер лечащего врача. Голос в трубке звучит предельно серьезно: — Я буду ждать вас у дверей приемного покоя. Поторопитесь. Каждая минута на счету. ​ Начинается отчаянная гонка. ​Хосок за рулем, впившись пальцами в руль. На заднем сиденье Тэхён прижимает к себе Чонгука, не давая ему соскользнуть, шепча слова любви и мольбы. ​ Юнги и Чимин на своей машине, Намджун и Сокджин — на своей. ​ Этот кортеж летит по улицам города. Все взгляды друзей прикованы к первой машине. Они не видят, что происходит внутри, но их сердца бьются в унисон с сердцами тех двоих. ​ Они возвращаются туда, где провели последние полгода. В больницу, которая за эти шесть месяцев стала их вторым домом. Именно сегодня они покинули эти белые стены ради мечты Чонгука — свадьбы, которую он сам решил провести, несмотря ни на что. Тэхён так хотел, чтобы их общая мечта стала реальностью, и она стала ею... на этот короткий, болезненно прекрасный вечер. ​​ В машине время будто замирает. Чонгук лежит на коленях у Тэхёна, бледный, но всё еще не сводящий с него глаз. Даже сейчас, сквозь пелену слабости, он шепчет: — Какой же мой муж красивый... ​Тэхён захлебывается слезами, умоляя его не закрывать глаза, не терять сознание. — Пожалуйста, Хосок-хён, быстрее! — кричит он вперед, и Хосок выжимает из машины всё возможное. ​У дверей больницы их уже ждут. Врач вскидывает руку, подавая сигнал медбратьям. Чонгука мгновенно перекладывают на носилки, на лицо ложится кислородная маска, отделяя его от мира, но не от Тэхёна. Их руки всё еще крепко сцеплены. ​В этом хаосе у них остается только язык взглядов, который они придумали сами: ​Три медленных закрытия век — «Я люблю тебя». Тэхён отвечает ему тем же, чувствуя, как сердце разрывается на части. ​Два закрытия век — «Я хочу поцеловать тебя». Тэхён не может коснуться его губ из-за маски, поэтому он целует свои пальцы и нежно прижимает их к щеке Чонгука, передавая всё тепло своей души. ​Они влетают в здание, колеса носилок с грохотом катятся по кафелю. Вот она — черта. Реанимация. ​ У самых дверей их пальцы медленно расцепляются. Последний взгляд, последний контакт — и двери захлопываются, отрезая Тэхёна от его мира. ​Хосок подходит сзади, его руки ложатся на дрожащие плечи Тэхёна. Он осторожно усаживает его на жесткий стул. Остальные — Намджун, Сокджин, Юнги и Чимин — молча садятся рядом. В коридоре воцаряется та самая тяжелая тишина, в которой остается только одно — ждать.