«Свекровь»

      До чего же знакомая ситуация. Даже погода грозится обрушить свои дожди. Прямо как в тот день.              Коко, в конце концов, кажется, что у неё, должно быть, дежавю?              — …Так ты чья-то посыльная? Эй.              Зоркие глаза из-под длинной чёлки пронзают душу. «Оригио», только в женском обличие, преграждает ей путь «домой». В мире магии, конечно, чего только не бывает… Да вот только…              — Коко?       Уже такой родной знакомый голос окликает девочку. Кифри бежит к ней, видимо, медленно обретая ясные очертания картины в своём слабеющем левом глазу. Он постепенно останавливается и вздрагивает, да так, что весь его вид не внушает былой уверенности и защищенности.              — Ма… Матушка?              — Кифри?! — Видя, как маленькая девочка прячется в складках мантии мага, женщина грозно надвигается, — Вы что — завели детей?!              Звучит не тише грома в ясном небе. Подоспевшие Риче с Тетией, как ударенные молнией, нырнули в то же убежище. От такого шума показался и настоящий «Оругио», заставая забавную картину пятящегося назад «кенгуру» и грозную хищницу в лице своей матери. Только вот ситуация была совсем не забавная. Дети то и дело высовывали свои головки, переводя встревоженный взгляд с одного «Оругио» на другого.              — Оругио! Чем ты думал?! Вам двоим и кисточника доверять нельзя! Вы… Постоянно от вас одни проблемы! Разгромы, побеги, секреты… В конце концов, говорила я тебе жениться!              — Ученицы они, мать, ученицы! Не устраивай сцен, тебя могут неправильно понять!              Глазами хлопали не только комочки под тканью, но и сам Кифри. Но… Последние слова о женитьбе для него были совершенно ясны. И болезненны. И… Эту тему он сам не раз поднимал.              — Сколько ещё ты хочешь оставаться здесь? Знаешь, ты не обязан всю жизнь нянчиться со мной. Я не такой, как все… Навряд ли меня когда-нибудь примут. Но ты — ты можешь жить обычной жизнью.              — А? Опять ты за своё. Сколько раз повторять — мой дом здесь, Кифри.              — Понятно… Знаешь, Оругио, я не против, если здесь появится ещё кто-то. Если построить ещё один…              — Заканчивай. Меня всё устраивает так, как есть.              — Но…              — Я влюблён в магию. И в свою работу. И в нашу тихую мирную жизнь.              Вот и сейчас Оругио повторял что-то подобное своей волнующейся по ясным причинам — матери. Чуть ли не силой он уводил её в дом, как разъярённого опасного хищника. И если Оругиое только выглядел страшно, но на деле был очень добрый и даже милый, то про его маму сложно было так сказать.       В первое время она относилась к Кифри даже очень добродушно. Однажды разрешила (ну как разрешила, скорее отдала приказ) звать себя «Матушкой», сострадая его прошлому. Они проводили славные вечера за домашним сытным столом. Это место, где Кифри впервые загорелся желанием постичь «магию» быта и вкусной готовки. Второй причиной был, конечно, несчастный трудоголик, которого, чтобы он выжил, нужно было чуть ли не с ложечки кормить, пока он закрывает эти свои «дедлайны».              Но время шло. Они подрастали. И всё также неразрывно были вместе. В один день сын просто поставил перед фактом, что уезжает жить с Кифри в какую-то глушь. На деле это звучало иначе, но многие слова про «работу», «зорчий», «ателье» проходили мимо ушей. Как и сейчас слова про «учениц». Она упрямо продолжала:              — Ваши дети хоть приняли вас двоих?! Их это устраивает?!              Не успел Оругио её исправить, как детские голоса завопили хором: «Да!», «Устраивают!», «Конечно!» Знали бы они о чём вообще речь… Но лучше бы не знали. Пока они повыскакивали из своего логова, Кифри воспользовался моментом. Он вернулся с несколькими чистыми вещами и полотенцами, со спокойной улыбкой обращаясь к ней:              — Матушка, прежде всего примите тёплую ванную. Вы устали с дороги и, кажется, только закончили нелёгкий труд. Я пока приготовлю ужин. Вот увидите, не о чем так волноваться…              Вещи рывком выхватили из рук. Женщина обожгла его злобным тяжёлым взглядом поболезненнее всякой магии огня.              — Вы у меня так просто не отделаетесь. Это большая ответственность, к которой вы не готовы.              Только когда она исчезла в дверях, «профессор» не смутился на ватных ногах опуститься на землю и, тяжёло вздохнув, схватился за голову.              — Олли… Почему ты не сказал, что она приезжает? Это ведь действительно может стать проблемой!              Оругио присел неподалёку, задумчиво опираясь подбородком на ладонь и переводя взгляд с взволнованных девочек на не менее взволнованного друга.              — Значит, шляпники для тебя не проблема. Девочка под их прицелом для тебя не проблема. Даже мой праведный гнев для тебя не проблема, а это — проблема? Ты выглядел так уверенно, словно ничто тебя не остановит, когда я впервые хотел забрать Коко.              — О, нет, конечно, я переживал. Я не люблю тебя злить, Ору, честно… Однако я всегда верил, что ты сумеешь понять. А здесь проблема даже не в тёмной магии. И в том то и дело, что я… Понимаю, о чём так переживает твоя матушка. Тут я бессилен ей противостоять…              Теперь потемнели и как-то странно прищурились уже глаза Оругио.              — Ты хочешь сказать, что бросишь их?              Кифри аж подорвался с места:              — Что ты, нет!!! Я не это имел ввиду…              — Тогда просто докажи, что мы хорошо о них заботимся. Многого и не нужно, Кифри, — Оругио был на удивление спокоен. Он тоже встал, аккуратно положил ладонь на чужое плечо и уверенно, так по-доброму взглянул ему в «глаза», — Просто будь собой. Ты уже замечательный профессор, замечательный друг. Тут бессильна будет только она. Верь в себя, Кифри, как я в тебя верю.              — Оругио… — Голубой глаз нежно засиял, как сверкающей на Солнце горный ручей. Однако в мгновение, когда где-то вдали послышались тяжёлые шаги, в него вновь прокрались сомнения и тревоги. Кифри вцепился в Оругио железной хваткой, — Ты только не оставляй нас надолго! И, ради Бога, предупреждай в следующий раз…              Оругио только мягко посмеялся и обронив свои «ладно, ладно», всё-таки направился в свою мастерскую. Риче, выглядывающая в коридор, тихо доложила:              — Никого нет… Наверное, она перед ванной просто вышла в сад.              — В сад..? О нет!                                                               

      

***

                                                                     Вот бывает же так. Отношения с человеком вроде бы неплохие. Даже, порой, прекрасные. Но стоит фигурам на «шахматной» доске жизни немного поменяться, как всё рушится и становится хуже некуда… Кифри знал, что его недолюбливают, знал, почему… Он мог это понять, мог это принять и терпеть. Но иногда ему казалось, что его просто ненавидят. Например, когда отчитывают за то, что усики гороха в саду закручиваются направо, а не налево, как положено. За то, что на любимых цветах 10 лепестков, а не 12. За то, что сад расположен не под самым ровным углом для наклона Солцна по вечерам… И это, простите, в его то «идеальном» саду! Что и говорить о том, как издевались над его стряпнёй. Может быть, отчасти поэтому Кифри посвящал кухне до неприличия много времени… Так много, что уже, кажется, мог себе позволить работать шеф-поваром в элитном ресторане магов. И всё равно этой женщине было не угодить. Только к его магии ей никак не удавалось придраться… Но Кифри не жаловался. Совсем не жаловался. Вовсе нет.              — Это ещё что за ужас! Кто посадил здесь эти кривые кусты?!              На ствол несчастных растений уже легла чужая рука. Не успел Кифри её остановить, как это сделала…              Агата. Она схватила чужое запястье с такой силой, что вынудила обратить на себя чужой колючий взгляд. Впрочем, вид Агаты сейчас ничем не уступал. Тетия тихо подметила:              — Они пугают… Как два страшных хищника…              Никто не мог оспорить такое замечание. Агата произнесла своим спокойным ровным голосом:              — Мы с Коко посадили эти растения. Если магия сработает правильно, они вырастут в прекрасные деревья. Не всё, что уродливо или криво в начале, становится таким же в конце. Так ведь, профессор?              — Именно так, — В голосе Кифри вдруг зазвучали ноты былой серьёзной «уверенности», — Вы можете судить мою работу, но говорить о моих ученицах и портить что-либо в этом доме я вам не позволю.              — Ах, вот как. — Судя по совсем не женскому басу в голосе, можно было готовиться к худшему, но… Вдруг на этом лице изобразилось нечто, похожее на улыбку одобрения, — Ты прав. Прости, Агата. И Коко. Будет интересно взглянуть на вашу магию. Что же из этого «вырастет». — Только в последних словах засквозил привычный холодок. Женщина снова направилась, куда шла — в ванную. А Кифри, вздохнув в облегчением и как-то самозабвенно потрепав Агату по волосам, направился скорее на кухню. Предстоял большой семейный ужин…