Domenica Inc.

Ноябрь 2004 Мирко ворочался несколько часов, иногда проваливаясь в дрёму, но снова просыпаясь. Почему-то никак не получалось успокоиться, хотя казалось бы, ему обеспечили базовые потребности минимум на несколько дней вперед. И Томми, спавший на полу, тоже вертелся, это было хорошо слышно. — Ты спишь? — раздалось в темноте. — Не-а. Что-то вообще не выходит уснуть… — Марторана приподнимается на локтях, и включает лампу на прикроватном столике. — У тебя что случилось? — вздыхает Томми и садится на своей «постели». — Да ничего вроде, просто… Не понимаю, что будет дальше. Стремно, снова без крова и денег могу остаться. Вдруг меня мать не примет. — тихо говорит Мирко. Ему, почему-то, стыдно. Стыдно за свою беззащитность. — Жестко. А я… Ну… Ну ты сам слышал. — Томми закрывает лицо руками. — Я уже не понимаю, что у нее в голове, и как ей помочь. Это такой идиотизм, она же буквально девушка моей мечты, а я ничего из себя… Парень не успевает договорить, как дверь в комнату открывается, заходит Мадам, явно чем-то обеспокоенная. И уже одетая в толстовку и джинсы. — У Ари… У нее температура поднялась сильно… И тошнит… — произносит Франческа, сама вся бледная от ужаса. — Ты позвонила Эрмалю? — Томми поднимается с пола и подходит к подруге. — Где она сейчас? — Да, да, он уже едет. Ари там на кухне, с Луче. Я не… Я не знаю, с кем мне ехать. Эрмаль сказал, что что-то случилось у Розы, и ему придется везти в больницу всех вместе, и он может не справиться. Он ужасно бесится… — Мадам выглядела чрезвычайно тревожной, Мирко заметил, что она вся дрожит, и очень сдерживается, чтобы не заплакать. — Я не понимаю, что случилось, вечером все было нормально, а сейчас… У нее температура под сорок, ей не помогают таблетки, которые мы нашли в аптечке. — Блять, мы планировали, что я завтра снимаюсь. — рычит от злости и разочарования Томми. — Сука, еще и Роза, да что там могло произойти? Он обдолбался вусмерть? — парень выходит из комнаты, по всей видимости, пошел к остальным. — Эм… Почему не поедет Гали или Марко? — Мирко встает с кровати и подходит к девушке. — Они всеми этими съемками и будут завтра заниматься, я их даже не будила. Ирама тоже отсыпается, наверное своим снотворным еще закинулся. А Гали тем более до сих пор не продлили документы на проживание, и это все надо решать с Моро, а он никак не приедет. — Франческа вздыхает, и идет на кухню, а Марторана послушно идет за ней. — Ну… Давай я с тобой поеду? Почему нет? — наивно предлагает он. — У тебя вообще есть документы? — фыркает девушка. — У меня есть итальянский паспорт, я тут родился. Просто… Долго объяснять. — Если ты не врешь, то ты лучший вариант, чтобы поехать со мной и Ари. Войдя на кухню, Мирко увидел Ариете — бледную, в холодном, наверняка липком поту, с растерянным взглядом. В своей огромной толстовке она выглядела еще более жалкой. Все оказалось даже хуже, чем он думал, кажется, у нее и правда сильная лихорадка. Рядом с ней, на корточках, сидела Луче в своем кимоно-халате, держала подругу за руку и пыталась успокаивать ее словами. Томми молча стоял рядом, кажется, боялся заговорить из-за страха перед Луче. Господи, вот бы этот Эрмаль скорее приехал. — Мирко поедет с нами. У него есть документы, думаю, все будет нормально. — Мадам тоже садится рядом с Ариете. — Малыш, все будет хорошо, скоро приедет Эрмаль… — из открытого окна послышался долгий гудок и мужские крики. — Все, котеночек, встаем, пора идти. Ариете поднимается со стула, Мадам и Луче под руки ведут ее к выходу из квартиры, а Мирко идет за ними. Господи, он впервые за два дня вообще выходит из этой квартиры, но по такому странному поводу… Возле многоквартирного дома был припаркован крупный фиат черного цвета, и Мадам с Луче сразу стали сажать Ариете на заднее сиденье, Мадам тоже села, а Мирко сказали сесть впереди. — Матерь Божья, это еще кто? — громко говорит водитель — кудрявый мужчина с щетиной лет сорока — когда Марторана садится в авто. Кажется, это тот самый Эрмаль. — Это Мирко, оператор новый. — говорит с заднего сиденья Франческа, и парень поворачивает к ней голову. Кроме девушек там сидели еще двое парней. Один выглядел как обычный парень, просто очень уставший, в то время как у второго были татуировки на лице и пирсинг. Татуированный парень выглядел каким-то измученным, но все-таки улыбнулся Мирко. — Ах, блядь. Тот, которому теперь должен Моро. А нахер ты его взяла? — Эрмаль выезжает с парковки, ведет машину немного дергано. Видно, что он чем-то зол, но чем? — Ты же сказал, что ты с Розой будешь разбираться, я побоялась, что одна не справлюсь в больнице. Может, Мирко с ней посидит, пока буду оформлять Ари. — Хоть у кого-то в этой машине есть мозги, чтобы думать. Наконец-то. — фыркает Эрмаль, а потом резко притормаживает, когда его начинает обгонять машина из соседнего ряда. — Ну куда ты хуяришь без поворотников, скотина?! — А что случилось с Розой? — вяло подает голос Ари, которую Мадам заставила лечь к себе на колени. Роза — видимо, тот самый татуированный парень — постоянно постанывал, будто от боли. — А спроси у него сама, пусть рассказывает. Давай, Ману, расскажи, какая идея к тебе пришла, что я ради тебя с другого конца города доехал до квартиры за двадцать минут. — едко говорит Эрмаль, нажимая на педаль газа сильнее. — Ну Эрмаль… — подал голос другой парень. — Ну не надо, ну… Ему и так плохо… — Тананай, будь хорошим мальчиком, заткнись. Кстати, а где твои мозги были, когда ты на это согласился? Ах, точно, у тебя их нет вообще, ты их продал за дозу кокса с мелом на пополам и за новые шмотки. — почти кричит Эрмаль. — За вами, сука, как за детьми надо следить. Давай, Роза, рассказывай. Покажи всем свою гениальность. — Ну… Мы снимались… Да, с Тананаем. И с Рейном. — вяло говорит Роза, а потом снова постанывает от боли. — И короче… Ну, мы сами снимали. Типа закос под хоум-видео. Лауро сказал, у него кто-то такое любит. — Ну же, скорее к делу. — подгонял Эрмаль. — Ну вот… Мне показалось, будет прикольным, если они в меня вдвоем войдут. Мы еще такого не снимали, но я видел у других, выглядело круто. — продолжил Ману. — Но я не подумал… — О чем ты не подумал? О том, что у тебя задница не может под два огромных хера растянуться без подготовки? Ману, задница это даже не пизда, с ней надо быть пиздец каким аккуратным. У нее смазки нет, ты когда с девчонками трахался раньше не замечал, что они, сука, другие? — еще сильнее стал беситься Эрмаль. — Тананай, ты блять хоть иногда включай свою единственную извилину. Сука, ради вас так гнать надо, со своих гонораров штрафы мне оплатите. Девчонок не касается, хоть по важной причине меня вызвали. — Стоп, Роза, ты хочешь сказать, что тебе порвали жопу? — с недоверием спрашивает Франческа. — Да… Мы сначала подумали, что ничего страшного, но кровь не останавливалась, и болеть начинало сильнее. — вздохнул Тананай. В машине на секунду стало очень тихо, но потом Мадам, Мирко, и даже совсем ослабшая Ариете начали смеяться изо всех сил. Казалось бы, ситуация ужасная, такого явно никому не пожелаешь, но ситуация просто сюр. Марторане такая идея явно бы никогда в этой жизни не пришла. — Сука, вот были бы на моем месте, не смеялись бы. Мы же с Моро приставлены к вам, чтобы у вас ни единого волоса с жопы не упало. Мирко, будь другом, если останешься у нас, не вынюхай себе все мозги, хорошо? — Окей… — Мирко потихоньку успокаивается. Странно, что человек, про которого он совершенно ничего не знает, просит его остаться на студии. — Так, то есть… У тебя до сих пор идет кровь из задницы? — Тебе лучше не знать, сколько у меня в трусах туалетной бумаги. — фыркает Роза. — Сука, как же болит, бля-я… — Запомни этот вечер раз и навсегда. И кстати говоря, твоя идея лишит тебя денег минимум на месяц, а то и больше, только если ты не решишь их насосать, но на одних минетах далеко не уедешь. — ворчит Эрмаль, и наконец-то останавливается возле больницы. — Все, скорая прибыла, вываливаемся побыстрее.