Domenica Inc.

Лето 1999 Томми вернулся с работы, на самом деле, даже не в самом плохом настроении. Конечно, были проблемы, как минимум его девушку на днях выгнали родители из дома. Но ничего ведь? Он подкопит денег, уйдет с этой блядской подработки в автомастерской и увезет ее в Милан. Нормальный же план, осталось совсем чуть чуть. — Томмазо? Иди на кухню, мне надо поговорить с тобой. — говорит отец, даже не выходя с той самой кухни. Интересно, а где мать? Да и что вообще могло случиться… Парень проходит на кухню, и видит отца, сидящего за столом. Он какой-то больно серьезный, вроде как ничего же не случалось… На кухонном столе лежал какой-то конверт. — Садись. — указывает отец, и Томмазо слушается. — Что-то произошло? — он искренне не понимал, почему сейчас его вызвали на разговор. Почему он не может пойти к себе в комнату, он же, блин, взрослый мужик. — Это ты мне должен был рассказать что случилось. И матери. — О чем ты? — он по тону понимал, что претензия к нему тяжелая. — О том парне, про которого теперь болтает весь район. Как его там… Он еще внук Милены, хозяйки траттории. Лучо, точно. По старому имени Томми ее никогда не называл, и это, честно говоря, кольнуло слух. Но смысла исправлять отца сейчас не было. — Его выгнали из дома. Ты знаешь из-за кого, из-за тебя. Потому что вас вдвоем видели в клубе. Мне об этом уже знаешь сколько людей сказало? О чем ты думал, когда начал всем этим заниматься? Скажи мне, пожалуйста. Ты сначала все деньги потратил на покер в Милане, погряз в долгах, которые мы с твоей матерью закрывали, а теперь вот это. Как ты смеешь это делать, когда мы с матерью приютили тебя обратно? — отец просто кипел от злости, говоря это, при этом стараясь не кричать. Блять. Томмазо так надеялся, что у него удастся снова уехать без ругани и скандалов, он тщательно скрывал Луче в своей жизни, лишь бы все обошлось. Но увы, видимо, долго так в маленьком городе не протянуть. У Томми в голове уже проносились мысли о том, что сейчас его либо погонят из дома без ничего, либо привяжут где-нибудь, чтобы больше не видел белого света. Но это в лучшем случае, а в худшем его убьют. — Почему ты молчишь? Тебе нечего сказать, да? А мне есть что. — отец почти нависает над Томмазо, от чего еще больше становится не по себе. — Я бы хотел сделать с тобой кое-что другое, но благодари, что твоя мать меня отговорила. И я считаю, что поступаю очень благородно, даже в отличии от родителей твоего Лучо, который сейчас где-то по подворотням наверняка шастает. Упоминания Луче как о парне сделали еще хуже, потому что это ощущалось как что-то ненастоящее. Мир в голове расплывается, и никак Томми не получается связать мысли вместе, и ответить вообще хоть что-то. — В этом конверте сто тысяч лир. Из моих сбережений. Если ты хоть одну купюру отсюда потратишь на покер, на твоей совести будет, потому что прокляну, если все-таки узнаю, что ты так поступил. — отец стал говорить очень медленно и четко, будто ребенку. — Ты сейчас берешь эти деньги, берешь с собой своего пацана, покупаешь билеты, уезжаешь, и больше никогда не появляешься в Гроссето. Ты меня понял? — в ответ кивок. — Иди собирай вещи и уходи. К матери не заходи, она не хочет тебя видеть. Томмазо встал со стула, и направился в комнату. Пока он собирал вещи в рюкзак и небольшой чемодан, только и думал, что о Луче. Он винил себя, что ее выгнали из дома, и понимал, что в своей судьбе тоже сам виноват. Он же мог вести себя взрослее, не так ли? Не разрешать Луче вообще делать хоть что-то достаточно близкое там, где могут оказаться другие люди. Господи, а куда он сейчас пойдет то… К Серене? Она этому явно не будет рада, но с другой стороны, а куда еще? Луче же все равно у нее. Собрав все, что только было можно, Томми пошел к выходу. Да уж, он даже позвонить не может, своего мобильного телефона у него так и нет. — Удачи. — на прощание бросил отец. Как-то странно слышать от него это после того разговора. Хотя разговор ли, если Томми молчал… Минут через пятнадцать Томми уже стоял возле двери в квартиру Серены, жал кнопку звонка. Ему уже заранее стыдно и перед подругой, и перед своей девушкой. — Кого там… — Бранкале открывает дверь, видит Томми, а затем чемодан в его руках. — Вы вдвоем что, сговорились? Я, блять, не приют для беспризорников. — Прости, я буквально на одну ночь. — смущенно говорит Оттомано и вздыхает. Из глубины квартиры послышались шаги, это Луче шла к двери. — Да куда я денусь, заходи… — она разворачивается к подошедшей Луче. — Посмотри, твоего ухажера тоже ко мне принесло, после того как его выгнали. Я видимо благотворительностью занимаюсь, по вашему мнению. — Томми? Тебя тоже выгнали родители? — Корси выглядела совсем вымотанной и грустной. Лучше, конечно, чем когда Томми заходил позавчера, потому что тогда она рыдала без остановки. — Как видишь. — он замечает, что ее взгляд уже совсем потух. — Все не так плохо, поверь. Сегодня плохой день вышел, но… Завтра будет лучше, обещаю. Но судя по выражению лица Луче, не очень то она в это верит.