Domenica Inc.

Ноябрь 2004 — Входи, давай, не бойся. Тут никого. Так лучше? — Ирама сам держал в руках небольшую ручную камеру и пятился к постели. В его пальцах была рука Мирко, который сиял, как начищенный пятак. — Как ты уговорил Лауро? — Включил обаяние. И пообещал, что мы всё сами сделаем красиво. Сделаем же? Руки сами потянулись к нему, развели полы халата и как следует полапали за бока. От поцелуя Фил увернулся. — Погоди, братишка. Маленький инструктаж. Дружеский. Поверь, я не хочу, чтобы ты решил закончить с порно после нашей сцены. Он послушно кивнул, но руки не убрал. Фил облизнул губы, и Мирко действительно плохо соображал, глядя, как на влажной коже играет блик от слабого освещения. — Мы будем прерываться, когда я скажу. Возможно, в момент, когда тебе не захочется делать это, но ты будешь должен. Это не секс в том плане, что есть только ты, я и гонка за разрядкой. Мы должны подумать о том, чтобы кто-то, глядя на нас с тобой, тоже мог получить удовольствие. Эй, слушаешь меня? — Да, — Мирко моргнул. — Говорить… тоже нельзя, получается? — Что-то горячее — можно. Другое, боюсь, вырежут на монтаже. — Он погладил Мирко по лицу и коротко поцеловал, лаская подбородок пальцами. — Скажи мне сейчас, если что-нибудь хочешь. — Ты очень сексуальный. Фил рассмеялся и легко толкнул его в грудь. — Это можно говорить и для плёнки. Он поставил камеру под углом к кровати, нажал запись, вошёл в кадр и сбросил халат. Гибким движением взобрался, как следует покрасовавшись со всех сторон, за пояс притянул к себе Мирко и, наконец, горячо поцеловал, скидывая и его халат с плеч. — Иди ко мне. Ну какой… Нацелуемся ещё. — Фил смеялся, но так ласково, что это звучало не как подкол, а как флирт. Он коленями отшагнул назад и дал ему место. У Мирко щекотало в животе. Едва оказавшись на кровати, его тут же повалили на спину и перекрутились ещё раз, чтобы он оказался сверху — и, главное, лицом к камере. Он машинально расправил длинные кудри Фила на покрывале и накрыл его губы голодным поцелуем. Пока они делали это, Фил максимально контролировал положение их тел: он свёл ноги, чтобы Мирко как бы сидел на нём сверху, и руками завёл назад его волосы, чтобы их лица были лучше видны камере. Из-за этих маленьких действий невозможно было забыть, что тот невидимый кто-то за кадром наблюдал за ними и, может, поглаживал себя через одежду, ожидая горячих кадров. Он отстранился после ещё одного знака Фила. — Хочу твой член в рот, — сказал он той же мурлычущей интонацией самую похабную фразу из всего, что Мирко от него слышал за те дни, что жил здесь, и его бросило в краску. Фил немного толкнул его наверх и облизнул губы. Он не сразу понял, что от него требуется, но потом дошло: он поднялся и коленями встал по обе стороны от головы Фила, и теперь его член — такой готовый, боже — тяжело болтался прямо у него перед лицом. Тёплые ладони погладили его задницу, будто говорили, что всё под контролем и ему надо расслабиться. Фил точно понял, что был слишком настойчив в первый раз, и теперь дразнил его: прихватывал губами яички, кожу на стволе, но совсем не втягивал, а только вызывал мурашки и шумное дыхание. — Можно? — хрипло спросил Мирко, и Фил без вопросов приоткрыл рот шире, приглашая его к инициативе. Он пытался представить, как они выглядят со стороны, и тоже как-то быть полезным, чтобы их кадр был классным, но мысли хаотично метались в голове, и контроль всё время ускользал, пока его член был в плену влажного, тесного рта Фила. Он сам двигал тазом, задавая темп и глубину, но всё равно казалось, что у него в этой сцене нет никакой власти. Фил легко освободил рот, как только сам захотел этого, и, продолжая водить по мокрому от слюны стволу рукой Мирко, сказал: — Возьми камеру в руки. Поснимай от своего лица. И не бойся дать мне больше — я готов. Он не выдержал и нескольких минут, сбежав из ласкающего рта, чувствуя, что ещё немного — и просто взорвётся. Камера тут же оказалась в руках Фила, а запись поставлена на паузу. — Курва… Я… можно паузу? Я сейчас… только чуть остыну. — Ты мог бы кончить, — Фил сел и поцеловал его в плечо. — Мы бы немного полежали и продолжили. Всё нормально. — Я просто… хочу снять всё нормально. Ты столько делаешь, я чувствую. А я просто… теряю голову. — Вовсе нет. Ми-ирко… — тёплая рука прошлась по голой спине. — Тебе всё нравится? Нравится быть со мной? — Я не знаю, кому бы не понравилось, — вздохнул он тихо, чувствуя, что больше не на грани. — Тогда перейдём к основной части? Теперь всё будет в твоих руках. Не терпится ощутить тебя внутри. Фил поставил камеру в изголовье кровати — там для неё нашлась специальная полочка — и, как был на четвереньках, так и остался, выставив аппетитные ягодицы Мирко напоказ, широко разъехавшись коленями. Повинуясь импульсу, Мирко схватился за упругую задницу и немного помял, устраиваясь позади него. То, что вся подготовка проведена уже без него, он понял ещё тогда, когда Фил устроил «проверку» для его пальцев в себе; да и по законам порно такие вещи в ролики не входили. Так что он взял свой член и, собрав головкой немного сочащейся смазки, осторожно стал проникать внутрь. — О-о боже… а-а… с-с-с… — Фил сексуально застонал, опустив голову на руки и открывая камере больше вида на собственную спину и задницу. Сложно было понять, были ли эти стоны настоящими или слегка «подкрученными», но Мирко поверил — и поэтому пару раз глубоко вдохнул, прежде чем продолжить. Сознание кричало, что он трахается с парнем. С самым красивым из тех, что он встречал, но, чёрт возьми, — с ПАРНЕМ. Его член прямо сейчас был в тугой мокрой заднице, и это было просто потрясающе. Он явно увлёкся этой мыслью, потому что Фил, уже нанизанный на него, сам стал двигаться, издавая при этом такие сладкие звуки, что это совсем не помогало сохранять хотя бы видимость контроля. Он взял его за бёдра и от души вошёл целиком, шлёпнувшись кожей о кожу. — Да-а-а! — поддержал Фил, тряхнув роскошной гривой. Мышцы его спины перекатывались в такт толчкам, и весь он подавался назад, заполняя комнату стонами — совсем не болезненными и очень похожими на настоящие. — Стой-стой… м… Мирко… Нам нужен ещё кадр. А-а! Остановись! Они оба с усилием прервали сцену, тяжело дыша, пока Фил переставлял камеру и менял позу. Он лёг на спину и широко расставил ноги, поглаживая свой член. — Ненасытное чудовище, — сказал он дразнящим, ласковым тоном, пока Мирко собирал себя по кусочкам. — Можешь попить, если пересохло. И дотрахай меня, по-братски. Мирко взял стакан с тумбочки и сделал несколько жадных глотков. Меньше всего сейчас хотелось быть этому парню братом, но в кадре вряд ли стоило это говорить, даже если это вырежут. Так что он просто вернулся к Филу, постарался красиво вернуться в его тело и не потерять себя в этом, пока их движения не превратились в жаркую гонку, и Фил не толкнул его не загораживать собой кадр, в котором он кончает себе на живот. Камшот Мирко досняли уже отдельно, выстроив новую сцену, чтобы можно было следить и за эмоциями топа, и за подставленным розовым язычком боттома.

***

— Томми. Эй! — Фил легко бросил камеру, на которую они снимали, в руки уязвлённому Томми, которого со съёмочной площадки выдворили, и тот её поймал. — Мы справились. Полюбуйся. — Ну и где наш герой дня? — спросила Мадам, вытягивая шею. — Ркоми! — позвала Ари. — Ркоми-и! — присоединился к ней хор из женских и мужских голосов. Накинув халат, Мирко вышел из их спальни-студии под шквал аплодисментов и улюлюканья местных. В гостиной был накрыт фуршет, и Марко с хлопком открыл бутылку шампанского. — С первой сценой! Его бросились обнимать и поздравлять, загоняя в ещё большее смущение. Фил взял для них два бокала шампанского и протянул один ему. — Я надеюсь, мы не будем… типа… смотреть наш ролик сейчас? Нет же? — Обязательно посмотрим, — смеясь, ответил Мамуд. — Только после монтажа. Устроим семейный просмотр. — Он же шутит, да? Фил пожал плечом с улыбкой. Зазвенели бокалы. Мирко взял маленькую тарталетку на закуску. Вообще-то было приятно.

***

— Фил. Он как-то задержался у стола и упустил момент, когда Фил исчез из поля зрения, пока все остальные делились, как прошла их первая съёмка, и громко смеялись. Теперь Мирко вернулся в их комнату, но она была пуста. В груди было совершенно непонятное чувство. Ему казалось, что Фил почувствовал себя лишним там, и что после сцены должно быть какое-то время только для них двоих. Просто поговорить или, может, лучше — обняться. Сказать ему спасибо. Пока он думал, Фил зашёл в комнату в халате и с заколотыми наверх волосами. — Сходил в душ, — сказал он тем же тоном, каким говорил обычно, и Мирко даже удивился — куда делся тот нежный дразнящий голос, который заставлял его дрожать? — Так хорошо. Иди тоже. Потом полежим, посмотрим что-нибудь. Если я тебе ещё не надоел сегодня. — Фил… Он подошёл ближе и, пока Фил стоял перед зеркалом на дверце шкафа, обнял его сзади и носом зарылся в воротник халата. — Что такое, братишка? Ну вот, опять. — Просто… хотел сказать, что мне было хорошо с тобой. И… — Послушай, тут это не обязательно, окей? — он рассмеялся и погладил его руки, но тут же снял их с себя и повернулся. — То есть… у нас не благодарят за секс. За такой — на камеру — так уж точно. — Ладно. — Мирко опустил глаза. — Извини. — Эй… — ладонь легла ему на шею и притянула к чужому лицу. — Но можно так. Губы встретились с другими, и в этом уже не было никакой игры: Фил целовал его абсолютно искренне, по собственному желанию и, видимо, вкладывая в это всю благодарность за их сцену — ту, что не хотел или не умел передать словами.