Domenica Inc.

Ноябрь 2004 Во второй — вообще-то в первой — квартире Рейн обычно бывает только из-за съемок, хотя их тут не очень-то много с тех пор, как в их студии завелся Роза. Лауро как специально его под Рейна подкладывает с завидной регулярностью, как будто на замешанный на боли кайф смотреть приятнее, чем на кайф чистый. Рейн вздыхает. Он сам больно делать никому не хочет, и всю жизнь думал, что постель — для удовольствия и отдыха, но деньги есть деньги. Да и Роза на самом деле без башни, забавный паренек. Они пару раз пробовали сниматься с Ирамой, по одному разу с Марко (только минет), с Мамудом (тоже), и по паре раз с Анжелиной и с Мадам. Но сегодня никаких съемок не было запланировано, а Лауро все равно попросил его приехать в эту квартиру. Интересно. Эта квартира была больше, светлее. Но Рейну тут было не очень уютно. Он немного послонялся по гостиной, зашел в кухню. Марко ждал из духовки пирог и предложил ему подождать. Пахло хорошо, но внутреннее чувство, что что-то грядет, не отступало, и он никак не садился. — Серьезно, сядь, не маячь. Налить тебе чай? Или кофе? Еще осталось немного с утра. — Чай. Ладно. Ага. — Ре-ейн. Ну же, вот стул. В гостиной появились голоса, и Рейн замер. Лауро говорил с кем-то, с кем вышел с балкона. — Значит, договорились? — Да, думаю, да. Я готов попробовать. Но, если не выйдет, то, просто все будет как раньше, да? — О, я думаю, ты не захочешь возвращаться к камере. — Лауро фыркал самодовольно. Второй парень, с кем он говорил тоже усмехнулся. — Вы не будете настаивать, если мне не понравится. Только так. — Не буду. Просто собираюсь заплатить тебе втрое больше, чем как оператору. И… я тебе кое-кого привез. — Уже? Я ведь только вам сказал. — Ну, я примерно догадался о чем будем будет разговор. Рейн, ты тут? Рейн шагнул в коридор и вытер ладони о штаны. Он узнал голос второго парня, но мозг это еще переваривал. Гали был их оператором и монтажером уже три года, и снимал в том числе его с другими. И еще говорил, что точно никогда не хотел бы быть в кадре. — Помнишь Гали? — Сказал Лауро, прикуривая сигарету. У него в голове уже явно все было решено. — Да. Привет. — Рейн протянул руку. Гали пожал. Оба выглядели так, будто им предстояло свидание: смущенными, с потерянными взглядами. — Привет. Руки они расцепили, когда это уже перестало выглядеть адекватно. Их лица на одном уровне возвышались над головой босса на добрых полголовы. — О, это очаровательно, знаете что? — Лауро рассмеялся и замахал руками. — Рейн, я бы хотел, чтобы вы пообщались. Может, пару дней. Пока я ищу кого-нибудь за камеру. — Пообщались. То есть. — он облизнул губы и улыбнулся ни к месту. — Для сцены. — Уточнил Гали, будто это было не очевидно. — Кажется, ты мой первый партнер. — Большая… честь. В смысле. Опять были смешки. Стоило выдохнуть и немного это все осознать. Лауро забавлялся. — Я вас оставлю. И хочу найти после, уже готовыми к съемкам. Дайте мне знать, если найдете свой концепт раньше меня. И он ушел, оставив их в гостиной, все такими же смущенными. — У тебя здесь есть комната? — спросил Рейн, потому что это опять становилось неловко. Гали мотнул головой. Его дреды качнулись. — Нет, я… приходящий, получается. Снимаю студию тут неподалеку. Но, теперь вот не знаю. Тут вроде так не принято. — Да, все, кто снимается, живет здесь. Это так странно. — М? — Не думал о тебе в таком ключе. — Рейн поздно понял, что рассуждает вслух. — Если честно, тоже не думал, что это будешь ты. — Это… типа не круто? — Я пока не понял. — М-м. — Нет, то есть, круто, конечно. Ты такой опытный. Звучало как комплимент, но на самом деле ведь на студии были те, кто и дольше Рейна в индустрии. Он прочистил горло. — Знаешь, нам не обязательно сразу обсуждать ролик. — сказал Рейн и Гали как-то заметно расслабился. — Хочешь, прогуляемся немного? Я вот понял, что почти ничего про тебя не знаю. — Может, тогда дойдем до меня? — охотно согласился парень. — Посмотришь, как я живу. — Отлично. Только скажу Марко, что мы не останемся на пирог.

***

Гали жил всего в квартале от студии. Маленький двор из четырёх трёхэтажных домов колодцем, и Рейн легко угадал, что его квартира оказалась под крышей. — Большая для одного, — заметил Рейн, когда они прошли. — Так и я не малыш. — Гали рассмеялся и поправил свои косички. Рейн перебрал пальцы, представляя, какие они на ощупь. — Хочешь есть? — А? Нет. Но можем выпить что-нибудь? — Пиво? — Давай. — Можешь… эм-м… побродить тут? — Гали показал на комнату. — У меня не часто бывают гости. Если честно, без понятия, чем тебя развлекать. Рейн улыбнулся. Смущённый Гали выглядел просто очаровательно. — Расслабься, ладно? Я живу в таком муравейнике, что рад просто побыть в тишине несколько минут. Он вошёл в комнату, которая здесь была чем-то вроде кабинета. Тут стоял компьютер с двумя мониторами, и на обоих сейчас летала трёхмерная горящая надпись Ghali. Рейн не так уж много понимал в компьютерах и не стал подходить близко, но было очевидно, что именно тут монтировались их ролики. Стену украшало большое красно-жёлто-зелёное полотно с листком конопли. Подушка в таких же цветах лежала на длинном диване. Рейн сел и продолжил крутить головой. Полка с кассетами и дисками занимала почти всю стену. Тут же были и чистые болванки. — Хотел спросить… Рейн — это же псевдоним? — Гали вошёл в комнату, держа две банки пива и пакетик арахиса. Он пристроил всё это на низком столике и сел рядом. — Да. Маттиа, — сказал Рейн и шутливо протянул ему руку. Гали пожал с такой же весёлой улыбкой. — Матти. Приятно наконец-то познакомиться поближе. — Да уж. Если что, Гали — это типа… ну… моё имя. — Ты не итальянец? — Родился здесь, но родители иммигранты. Из Туниса. — Оу… ясно. — Рейн взял банку пива и откупорил. Гали повторил, и они стукнулись алюминиевыми боками банок. — Теперь ясно, почему ты такой… ну, знаешь… Гали не донёс банку до рта и замер настороженно. — Какой? — Экзотично красивый. С оливковой кожей. И этими… дредами. — Рейн немного стушевался. — Что-то я не то говорю, да? Гали отпил из банки и улыбнулся. — Обычно я слышу, что я черножопое дьявольское отродье, и мне стоит убраться в преисподнюю, откуда я и выбрался в нормальное общество. — Боже… правда? — Угу. — Он хмыкнул. — Мне приятно. То, что ты сказал. Они выпили ещё. — Если что, я сказал просто что думал, это не подкат. — Рейн поставил банку и покрутил на пальце кольцо. — Почему? — А? — Почему не подкат? — Гали заправил за ухо несколько косичек. — Передумал сниматься со мной? Рейн рассмеялся, но это всё ещё было смущённо. — Чёрт, нет, конечно нет. Но это ведь всё равно произойдёт. То есть… — Он потер высветленную бровь. — Ты классный парень. Я только это пытаюсь сказать. Гали облизнул губы и покрутил в руках свою банку. — Спасибо? Не знаю, что на такое говорить. Я думал, что все парочки, кто снимаются вместе, ну… нравятся друг другу? Большинство даже встречается. Так что… я вообще планировал что-то типа пофлиртовать с тобой. Ха. Рейну, кажется, впервые было так сложно наладить контакт со своим будущим партнёром. Всё это походило на неловкое первое свидание, а вовсе не на знакомство перед съёмками общей сцены. — У тебя были парни? Гали кивнул. — Секс. Без продолжения. И, конечно, это не для съёмок было. — Почему, кстати… — Рейн прикусил губу. — То есть… это не моё дело. — Хочешь спросить насчёт съёмок? Почему я перехожу в кадр? — Да. Но если это стрёмный вопрос, то можешь не отвечать. — Лауро давно уговаривал меня. Даже как-то зациклился на том, что я должен попробовать. Ну и, понятно, пообещал денег. Жить в Италии значит платить по счетам. — Понимаю. Очень смело, на самом деле. Пробовать что-то, выходить из зоны комфорта. Долгий взгляд Гали изучал лицо Рейна, будто прикидывал, можно ли ему доверить что-то особенное. — Я снял маленький ролик. Соло. Для Лауро вообще-то. Но он взял меня без кастинга. Хочешь, покажу тебе? В его голос закралась лёгкая хрипотца, и уже одно это предложение заставило волоски на теле Рейна подняться дыбом. При том, что он уже несколько лет работал на студии и считал себя искушённым в порно, увидеть Гали казалось волнительным. — Хочу. Он гибко поднялся с дивана, оставил пиво на столике. Нажатием пары клавиш оживил компьютер и вызвал окно с файлом видео. Потом развернул монитор и запустил ролик. Рейн сжал пальцы на своей банке. Кадр не был обрезан, и камера записала, как Гали, совсем голый, отжимает кнопку записи и отходит на тот же диван, на котором теперь сидел Рейн. Его член — точно не короче, чем у Рейна — чуть кривой и полностью налитый, упруго качнулся от движения. Гали расставил ноги, потом свёл, покрутился в поисках лучшей позы. Он выдвинул таз, выставляя напоказ больше тела, облизнул руку и стал медленно водить по стволу. Зрелище было… горячим. Рейн чувствовал, как заводится от простых, в общем-то, действий. Гали на экране был таким, что глаз не отвести: поджарое, рельефное тело со смуглой кожей, будто покрытой идеально ровным загаром, на которой то ли отсутствовали, то ли не были видны волоски. — Ну как? Хорошо, что Лауро это не увидел? — услышал Рейн над своим ухом и понял, что пропустил момент, когда Гали реальный подкрался так близко. — Он только убедился бы в правильности своего выбора. — Рейн запрокинул голову. Гали стоял прямо за его спиной. — Это очень чувственная сцена. — Мне не очень нравится. Снимать себя на статичную камеру… не так интересно. Мало можно увидеть. Наверное, я сужу как оператор. — Не интересно? — Рейн взял его руку и потянул, заставив наклониться и коснуться его паха через одежду. — Тогда оцени степень моей заинтересованности. Гали часто дышал ему прямо на ухо, стоя в наклон и будто обнимая его со спины, прикасаясь с лёгким нажимом. — Это… — он сглотнул и сжал пальцы посильней… — большой… комплимент для меня. Гали с экрана сдавленно застонал, заканчивая свою сцену. Гали реальный, из крови и плоти, наслаждался плодами своей первой работы в качестве порно-модели и всё продолжал гладить Рейна. Их губы легко коснулись друг друга, но поцелуй вышел смазанным, потому что Рейн потащил его за ту же руку переместиться перед собой на диван. — Хочешь продолжить? — уточнил Рейн, потому что Гали опять замер на полпути к новой попытке поцеловаться, и убрал от него свою руку. — Если нет, то всё в порядке. — Я хочу, но… мы можем немного поговорить сперва? Потому что, знаешь… два парня. И… есть много вариантов. Понимаешь, о чём я? Рейн улыбнулся, чувствуя, что напряжение, что звенело между ними, было чертовски правильным. — Тогда можем пока вернуться к пиву и орешкам? Чтобы я слегка остыл.

***

Гали выключил собственное обнажённое изображение с экрана монитора и опять активировал летающую заставку. Рейн пригубил пива, глубоким дыханием пытаясь восстановить равновесие. Всё это было смущающим, но и щекотно-приятным тоже. Гали наконец-то сел к нему обратно на диван, подогнув ногу. В этом тоже было что-то восточное. Рейн залюбовался. — Так… можешь для начала сказать, чего бы тебе хотелось? То есть… у нас ведь есть выбор, да? Я никогда особо не вникал в эту сторону вопроса, пока был за камерой. — Гали держал пиво, но не пил, и чем ближе становилась суть обсуждения, тем более взволнованным он выглядел. — Конечно, выбор есть. Лауро иногда присылает пожелания. Но в нашем случае оно только одно — мы с тобой в одной сцене. Слушай, ты что-то совсем разнервничался, да? Это просто секс на камеру. Даже не по-настоящему. У тебя есть какие-то опасения? Его свободная рука легла Гали на колено с одной целью — успокоить. Но от этого касания оба почувствовали маленький разряд. — Думаю, что член в заднице почувствуется очень даже по-настоящему. Рейн закусил губу, сдержав улыбку. — Хочешь, я возьму роль боттома? — У тебя был кто-то… так? — Гали потер бровь и отпил немного, но его вторая ладонь будто бы на пробу опустилась на руку Рейна, которая всё ещё лежала на его колене. — Я тебя сколько снимал, ты всегда только сверху. Но это вообще-то и правильно. С большими инструментами в боттоме делать нечего. Рейн рассмеялся. — У тебя ведь есть наши старые архивы? Самые первые съёмки. Наверное, они ещё на кассетах. Гали глянул на полку, где хранились записи Доменики. — Ну, я не отсматривал. Но там есть что-то, да. — Возможно, там найдётся несколько плёнок, где Нали учится быть первоклассной доминой на чуть более худом и юном мне. Он рассчитывал на какую-то реакцию, но то, что было на лице у Гали, — было бесценно. Его брови взлетели максимально высоко, и изо рта вырвался удивлённый смешок. — Что? То есть… она тебя страпонила? — В первом нашем касте было не так много парней, которые были готовы на эксперименты. Сейчас говорю, а сам даже горжусь, что я помог ей раскрыть такой талант. — С ума сойти. — Гали присвистнул. — Кажется, у меня есть занятие на вечер. Надо будет достать старый VHS. Из-за смеха обоим стало попроще. Рейн развёл пальцы руки, чтобы пальцы Гали немного провалились между ними, и переплёл их. Более тёмные фаланги пошевелились, приласкав светлокожие. — Мы классно выглядим вместе, — сказал Гали так тепло, что у Рейна внутри что-то шевельнулось. — Как кофе с молоком. — И… как будем готовить? Кофе в молоко или молоко в кофе? — он тоже погладил его ладонь. — Оба варианта, на самом деле, кажутся очень… аппетитными. — Есть предложение. — Гали убрал руку, и свою банку вернул на столик. Рейн наклонил голову, готовясь его выслушать. — Устроим… дегустацию? Господи, ужасно звучит. — Он закрыл ладонями лицо, но тут же убрал руки. Но эта идея нарисовала на его лице такое возбужденное выражение, что Рейн был согласен заранее. — Попробуем… все варианты? Выберем тот, который будет приятнее нам обоим. — Без камеры же? — Без. Просто почувствовать друг друга. — Смуглая кожа, кажется, совсем не краснела, хотя смущение можно было прочитать по его глазам. — Как тебе? Или ты с партнёрами по кадру ничем таким не занимаешься обычно? — Обычно нет, но я себя чувствую сейчас совсем не как обычно. — Ладно. Тогда… нам нужен душ. И резинки. И… — Можно для начала тебя поцеловать? — спросил Рейн, чувствуя, что Гали опять одолевает волнение. — Боже, да. Понадобилось время, чтобы оба подготовились, но будто бы больше морально. Рейн пошёл в ванную вторым, встретив Гали на пути только с полотенцем на бёдрах, и всё время там думал, какой он сам ужасный счастливчик. От мыслей, что этот потрясающий парень хочет заняться с ним сексом, он не переставал быть немного «в приподнятом» настроении, даже во время не самых приятных очистительных процедур. Он думал, что с удовольствием стал бы для Гали боттомом, если тот захочет, хотя воспоминания об опыте с Нали уже подзатёрлись. Он бы сделал это просто… от нежности. Пока то чувство, которое формировалось в груди, никак не удавалось поймать и как-то назвать. Он закончил, обмотал бёдра полотенцем, что для него подготовил Гали, и вышел. Хозяин квартиры на диване не нашёлся. — Я в спальне. — Раздался голос из смежной комнаты. Рейн направился в сторону открытой двери и, преодолев порог, застал Гали сидящим на кровати. У него в руках был бутылёк смазки, а рядом лежала вскрытая пачка презервативов с пометкой «XXL». — Ты же не против кровати? Тут побольше места. Рейн прошёл к нему поближе, с трепетом в груди. — Я чувствую себя на свидании. — Это же хорошее чувство? — Рейн не садился, и Гали поднял к нему лицо. Беспокойство всё ещё было там. Рейн пальцами коснулся его волос и мягких косичек. — Очень хорошее. Из-за прикосновения или от чувств Гали сам к нему потянулся, так что Рейн ещё приблизился и наклонился, чтобы его поцеловать. Руки Гали обвили его бёдра. Потом погладили ягодицы, и, когда их языки соприкоснулись, он развязал на Рейне полотенце. Оно упало к ногам. Неловкая попытка его поймать была прервана тёплыми руками Гали. — Дай на тебя посмотреть. Он выпрямился, чувствуя цветущий на лице и шее румянец. Гали положил руки ему на бока, провёл пальцами. Потом очертил дорожку до пупка. — Теперь можно не только смотреть, — сказал Рейн. Его член налился кровью и тяжело висел, покачиваясь чуть ниже подбородка Гали. — Очень впечатляет… вблизи. Он взял член в руку и поднял его, медленно сдвинув кожу к основанию. Рейн смотрел, как он облизывает губы, и не смел шутить, весь сосредоточенный на ощущениях. Ладонь Гали не была такой миниатюрной, как у его обычных партнёров по кадру, и давала приятный контакт, почти как своя. И, как своя, знала, что делать с большим парнем. Гали приоткрыл рот и пристроил раскрытую головку на высунутом языке. Потом сомкнул губы, подкопил слюны, выпустил её и размазал. Всё это время его лицо было направлено вверх, и косички-дреды расползлись по сторонам, открыв его лицо. Рейн дышал ртом. Смотреть стало совсем невмоготу, когда чувственные губы мокро на нём сомкнулись и продвинулись по сырой коже к середине ствола. — Блять… — Он застонал, смотря в потолок. — Ощущается не очень? Перестать? — тут же отозвался Гали, продолжая шевелить кожу ладонью. — Ощущается… как будто я кончу прямо сейчас. Пожалуйста, минутку. Ох, я слишком… вовлёкся… Гали мягко рассмеялся и отпустил его. Потом залез на кровать с ногами, отодвинувшись от края, и снял своё полотенце. — Может тогда… попробуешь со мной? В качестве перерыва. На белом постельном белье Гали, с его оливковой кожей и чёрными волосами, смотрелся так, что глаз не оторвать. Рейн и не отрывал долгих полминуты. — Тебе бы очень понравился кадр, который я сейчас вижу глазами. Он влез на кровать следом, остановившись лицом на уровне живота Гали. На нём царственно лежал такой же крупный и такой же готовый член. Рейн не удержался от нескольких поцелуев в живот, прежде чем взял его губами. Сосать такой большой было непривычно, но не сказать, что неприятно, особенно учитывая, что к нему прилагался живой красивый парень, очень эмоционально реагирующий на каждое касание. — Можешь ко мне развернуться в 69? — спросил Гали с придыханием, когда Рейн только-только приноровился, как его ласкать. — Сэкономим немного времени на растяжку. Они были одного роста — тоже редкость в жизни Рейна — так что эта поза идеально подходила для одновременных взаимных любезностей. Рейн перекинул ногу и встал коленями по обе стороны от его плеч. Гали выдавил себе на пальцы немного смазки и бросил бутылку ему. Пальцы внутри, вместе с узким, горячим ртом на головке чувствовались просто волшебно. Рейн не удержал стона. — О-ох… ещё, пожалуйста… И Гали дал ему ещё. Хорошо, до белых звёзд перед глазами. Непослушными пальцами Рейн тоже выдавил себе смазки и аккуратно ввёл их в чужое тело, как и со всеми ребятами со студии, внимательно наблюдая за реакцией — насколько это можно было сделать из-за активных ласк Гали. Тот пошире развёл ноги, давая больше доступа. Высоко застонал и почти остановил свои руки, когда Рейн подключил губы. — Как же охуенно. — Гали вынул пальцы и сжал ягодицу. — Я… а-ах… я хочу быть первым.

***

Презерватив раскатался по члену, плотно натянувшись. На студии они для красивого кадра чаще снимали bareback, но Гали сам предложил предохраняться — тем более что он, кажется, ещё не проходил осмотр, а с резинкой можно было об этом хотя бы не думать. Гали перекатился на живот, выставив соблазнительную задницу ему напоказ, и разъехался коленями по кровати. За Рейном он наблюдал через плечо. — Обожаю этот момент, когда ты с кем-то в кадре, — сказал он вполголоса, пока Рейн устраивался прямо за ним и добавлял смазки, прежде чем войти. — Самое аккуратное проникновение из всех. — Большие парни должны быть вдвойне осторожными. — Рейн погладил его, ещё немного проникая внутрь большим пальцем, и потом надавил на податливый вход головкой, неторопливо погружаясь плавными толчками. Гали опустил лицо на согнутую руку и шумно задышал с короткими стонами. Рейн был в мурашках — это звучало так по-настоящему. Немного болезненно, с борьбой и попыткой расслабить мышцы сильнее, но так сладко. Широкая смуглая спина Гали никак не успокаивалась — мускулы гуляли под кожей, перекатывались, напрягались и расслаблялись опять. — Какой ты потрясающе отзывчивый, — прошептал Рейн, гладя его руками, когда они привыкали друг к другу, соединившись. — Гали? — Я в-в порядке. Чувствую себя немного… фаршированным. — Что? — Рейн рассмеялся, и Гали, сперва засмеявшись тоже, вымученно застонал. — Нет-нет… господи. Прекрати ржать. С-с… ты что, можешь стать ещё больше? Серьёзно? — Это только кажется. Очень больно? Можем попробовать наоборот сразу. — Не списывай меня так сразу… давай… вот так, медленно. Он сам первый поднялся на локти и двинулся на члене со сдавленным стоном. Рейн был в сексе не первый день. С его… с их размерами боттому нужно просто хорошо расслабиться, чтобы начать ловить кайф. Так что он мягко, но настойчиво уложил Гали на живот совсем, прошёлся поцелуями по этой невероятной спине, которая в этом положении наконец-то угомонилась. — Я сам, давай… не делай ничего. Впусти меня. Мой самый горячий кофе. Так хорошо было двигаться внутри классного парня и знать, что их не прервёт голос оператора. Стоны Гали — или скорее шумные выдохи — наполнялись сладостью, а не болью, и Рейн потерял мысль о том, что всё это — только репетиция, проба. Он обнимал крепкое тело и сам горячо дышал, зарывшись в мягкие косички на затылке. Двигаться внутри становилось приятнее: казалось, что мышцы целиком растянулись под его размер и принимали так, будто были созданы только для этого. — Матти, — Гали позвал его также стоном на выдохе между двумя глубокими толчками. — Будем меняться? Или… уже ладно? Он с усилием остановился, облизнув губы. Гали расценил это как положительный ответ, медленно с него соскользнул и перевернулся на спину. — Было хорошо, — сказал он уже своим обычным голосом, подтягивая к себе новый презерватив. — Хорошо, — тупо повторил Рейн. Он стянул свою защиту и бросил на пол. — Ты мог бы кончить со мной внутри? — Думаю, да. Если бы ты не остановился. — Но ты попросил. — Просто спросил. — Гали улыбнулся, закончив с резинкой. Он сел и притянул Рейна к себе за подбородок. — Но ты меня отпустил. Так что теперь моя очередь. Он поцеловал Рейна в губы — да так горячо и глубоко, как ещё ни разу за этот день, — и это было очень убедительно. Пока Рейн немного потерялся в этих ощущениях, он оказался на лопатках, с разведёнными ногами, Гали, придавившим его сверху своим роскошным телом. Поцелуй этот прервался только когда уже половина его члена оказалась внутри, и дышать носом стало невозможно. Рейн вспомнил о подзабытых ощущениях. Живой орган ощущался внутри странно волнующе — в придачу к такому же живому, горячему парню, который вовсю его гладил и прижимал к постели. Рейн шумно выдохнул, теперь убеждая себя как следует расслабиться. — Ладно. — Гали приподнялся и глянул вниз между ними. Их уже влажные тела склеились кожей, пока они лежали так. — Я весь в тебе. Ты как, живой? — Да… не спеши тоже, да? Фух… — Рейн тоже поднял голову, наблюдая за осторожными первыми толчками крупного члена в себе и максимально это чувствуя. — Теперь понимаю, о чём ты говорил. Про фаршированность. Гали сдержал смех, должно быть, чтобы не доставить ему дискомфорта, и опять весь прилёг сверху, возвращаясь к поцелуям, пока происходила вся эта сонастройка. Ритма очень быстро стало мало. Рейн опустил руки с его спины на ягодицы и дал немного импульса, чтобы Гали ускорился. Свой голос на высокой ноте он не узнал. Из-за того, какими сильными стали движения в полностью подготовленном теле, жалобно скрипнула кровать под ними. Рейн подтянул разведённые колени выше, желая открыться ещё сильнее. Бледные пальцы впились в поджарую тёмную ягодицу. — А-аа… да! Никто уже не остановился до самого конца. Первым кончил Рейн, жмурясь и сжимаясь вокруг толстого члена обалдевшими от ощущений мышцами. Он успел только сжать собственный член в руке — и тот взорвался оргазмом. Гали после этого выскользнул и довёл себя рукой, будучи при этом таким потрясающе горячим, что Рейн не завёлся снова только из-за полного отсутствия сил. — Так что будем снимать? Ты сверху? Или я? — спросил Гали, когда они лежали голые и курили на двоих один косяк, за которым дойти было ближе, чем до душа. — Как скажешь. — Рейн выдохнул сладкий дым. — По-моему, оба расклада — просто 10 из 10. — Высокая оценка от тебя, — улыбнулся Гали. — Но мы всё ещё не знаем, смог бы я кончить снизу или нет. — Ты сказал, что был близко. — Но это ведь… в теории. — Он облизнул губы и лукаво посмотрел на Рейна. — Какие-то намёки? — Возможно. Если ты не спешишь домой. Можем попробовать ещё разок.