месть поддается холодной

На протяжении всей недели Рюджин источала аромат старшей, что вызывало вопросы у многих её знакомых. Они интересовались её личной жизнью, предполагая, что она нашла себе девушку. Однако запах был нетипичен для омег, скорее напоминал доминирующую альфу, оказавшую влияние на Шин. Рюджин лишь отмахивалась, утверждая, что её личная жизнь, и тем более с кем она ебется, никого не касаются. В любой другой ситуации она бы стала выкручиваться, ссылаясь на многочисленных знакомых альф и проживание с подругой-альфой, чем и объясняя столь стойкий запах. Но на этот раз Рюджин промолчала. Секс с Соной, пришлось ей по душе, и она мечтала о повторении. Возможно, их отношения могли выйти за рамки дружбы, но, по мнению младшей, для этого было еще слишком рано. Войдя в кафе, куда её пригласила лучшая подруга Сонхён, Рюджин заметила её и кого-то, сидящего рядом. Подойдя ближе, она не сразу поняла, кто это. Только когда она села напротив, её осенило: перед ней была Синью, близкая подруга Пак и девушка, к которой испытывала чувства черноволосая. Они переглядывались с такой явной симпатией, словно были влюблены. К тому же, Пак подозрительно держала руки под столом, хотя обычно клала их на видное место. Когда Рюджин заказывала себе кофе, черноволосая даже не упомянула, что ей придется платить самой. Впрочем, Рюджин ничего не сказала, лишь подтвердив, что они могут заказывать всё, что угодно. – Ты слишком добрая, тебя пчела укусила или ты не выспалась? – попивая горячий кофе, с недоумением спросила Шин. – Нет, я тебя не зря сюда позвала, – она прервалась, чтобы взглянуть на красноволосую. – Я теперь не свободная, – перевела она свой взгляд, ставший более серьезным, на Рюджин. Шин чуть не подавилась кофе. Как это произошло? Вопросов было множество, но блондинка понимала: расспрашивать сейчас, в такой обстановке, было неуместно. Лучше поговорить с Пак с глазу на глаз. – Когда вы начали встречаться? – стараясь казаться равнодушной, спросила она. – Когда ты позвонила и спрашивала про свою бывшую. Блять, именно тогда, когда Рюджин в порыве злости швырнула телефон в стену. Встав из-за стола, Рюджин лишь оставила сумму за свой кофе, предоставив влюбленных самим себе. Им предстояло много работы – Пак была занятой бизнесвумен, и так с трудом находила для себя время. А теперь ещё и свидания. Кажется, у неё была полная запара. Теперь Рюджин придется справляться в одиночку. Лишь Сонхён действительно доверяла ей. Конечно, она могла бы обратиться к Минджи или Даниэль, но они были не такими, как черноволосая. Возможно, наконец-то Рюджин начнет разбираться в своих чувствах и предпримет что-то в отношении рыжеволосой. Они будут жить по соседству, доставляя друг другу удовольствие лишь по взаимному желанию. Впрочем, Шин не была уверена, понравилась ли ночь Хван, и захочет ли та видеться снова.

***

В тот момент Йеджи совершенно не волновало мысли Рюджин, так же, как и раньше, когда она бросила Лию мутя еще с двоими. К тому же, это было далеко не единственной причиной, по которой она не думала о той. Сейчас, стоя перед своими пешками, она излагала новый план – как распродать новое оружие и траву. Отвечая на несуразные вопросы своих головорезов, ростом под два метра и весом около ста килограммов, состоящих из сплошных мышц. И при этом они еще как-то могли благоговеть перед девушкой, чей рост не превышал 175 сантиметров, а вес – 65 килограммов. Для тех, кто не въезжал или был новеньким, она повторяла: рыжеволосая была чуть более благосклонна к новичкам, но в целом не проявляла особой разницы. Она распределяла задания: одни отправлялись ебашить за долги, другие – продавать наркоту в клубе, третьи занимались поставками оружия. Сама Хван контролировала процесс, чтобы ни одна ошибка не была допущена в этой ответственной миссии. Подписав контракт с компанией Хиен, гараж был полностью забит оружием для продажи, как раз подходящим для компании M’s. Завершив сделку, Йеджи передала обещанные пол миллиона долларов. Охранники Хиен начали проверку, но, убедившись, что Хван никогда их не подводила и не лгала о сумме, напротив, держала слово и всегда выполняла свои обещания, по приказу прекратили проверку, забрали сумки с деньгами и уехали на машине. Склад располагался в гараже, вдали виднелось море. Если бы гараж внезапно окружили, подняться наверх заняло бы всего пять-десять минут. Гора находилась достаточно высоко, и человеку без подготовки было бы трудно одолеть подъем. Бросив взгляд на своих людей, Хван дала им понять, чтобы они спускались и заводили машины. Пока рыжеволосая спускалась с горы, она закурила Мальборо. Она, конечно, пыталась бросить, но этот сладкий вкус никак не могла забыть, сколько бы ни старалась. Приближаясь к клубу, Хван сразу почувствовала, что что-то неладно – слишком много шума. – Стой, упырь, ты не видишь, что это ловушка? Это могут быть не наши люди, – с серьезным взглядом, не отрывая его от суматохи, произнесла она. – Разворачивайся. Живо. И остальным прикажи. Если бы там были наши, их бы первых схватили. Пока нас не заметили, лучше уйти. Как только Чон услышал это, он тут же развернулся. В свои 27 лет он не хотел оказаться за решеткой, хотя сам выбрал этот опасный путь, никто его не заставлял. Тем не менее, это был его единственный шанс спасти мать. За столь короткий срок невозможно было раздобыть сто миллионов вон, поэтому он и вступил в компанию M’s, сразу доказав свою ответственность и послушность. Он всячески пытался закрутить роман с Йеджи, но безуспешно, он даже думал, что рыжеволосая предпочитает девушек. Но это не его дело, он всегда будет контрабандистом и верен своей компании. Устало потирая веки, Хван не смыкала глаз всю ночь. Солнце начало биться в окна, а она все еще находилась в офисе, заваленная работой. К тому же, пришел новый заказ – устранить известную персону, которая должна была прибыть в Пусан. Передав все дела своей правой руке, Хван решила, что та справится сама. Закуривая третью сигарету за час, она лихорадочно пыталась выяснить, кто из ее ближайшего окружения посмел украсть двести тысяч долларов. Информация уже поступила, и Хван примерно знала, на кого падает подозрение, но без неопровержимых доказательств предпринять ничего не могла. Поправив галстук, рыжеволосая поднялась и направилась к выходу, набросив пиджак. Она оставляла коллектив на неделю, предварительно раздав указания. Вернувшись через семь дней, она вернется к своим обязанностям, за исключением тех, кто занимался продажей наркотиков – им был дан месяц на реализацию товара. Хван ничуть не сомневалась в их успехе, но сейчас, в таком изможденном состоянии, она не могла принимать верных решений. Лучше отдохнуть и набраться сил. Рисковать, возвращаясь на рабочей машине, было нельзя, поэтому пришлось вызывать такси. Дожидаясь лифта, Йеджи еле держалась на ногах, одолеваемая дремотой. Всего немного, и она сможет упасть в теплую постель. Когда двери лифта распахнулись, Хван увидела раздраженную Рюджин, но та прошла мимо, окутав пространство своей зловещей аурой. Очутившись в квартире, рыжеволосая даже не хотела разуваться, хотя и пришлось. Кроссовки полетели в разные стороны, галстук валялся на полу, верхние пуговицы расстегнуты. Хван была настолько измотана, что, не переодеваясь, мгновенно уснула, едва коснувшись кровати. Старшая проснулась вечером, солнце за окном уже клонилось к закату — значит, примерно семь вечера, но ей было всё равно, сколько времени. Нужно было придумать, как провести остаток дня. Поднимаясь с постели, рыжеволосая пошла на кухню, налила себе воды из кувшина в стакан и выпила. В этот момент раздался звонок в дверь. Как бы ни была она сонной и вымотанной, пришлось открыть. На пороге стояла блондинка с пакетом в руках, в своей обычной кепке. Не спрашивая разрешения, она просто отстранила Сону плечом и вошла в квартиру, как будто это была её собственность. Старшая только плечами пожала и заперла дверь. Она не смотрела, куда направилась Рюджин, но краем глаза заметила, что та оказалась на кухне. Усевшись на диван, Йеджи включила телевизор и новостной канал. Конечно, случилось что-то в том самом баре, куда собиралась Йеджи. — Ночью агенты ANSP провели блиц-операцию и арестовали всех, кто был в баре, включая тех, кто не ведал о наркоторговле. Весь персонал забрали, некоторых дилеров поймали, другие успели скрыться при виде машин. Никто не знает, куда они делись. Свежие новости — только у нас, а теперь другие сюжеты, — уверенно вещал репортёр, отчего по спине Рюджин пробежал морозец. Сона потёрла глаза и переключила на случайный фильм — лесбийскую романтику, не вникая в сюжет. — Зачем пришла? — тихо спросила рыжеволосая. Её слова прозвучали громко в тишине, и тут же запустились титры. — Скучно одной дома торчать, я прихватила бухло. — Я не буду пить. — Я тебя не спрашивала, будешь. — твёрдо отрезала Шин. Хван только цокнула, признавая поражение. Блондинка ухмыльнулась. Подойдя с бутылками к дивану, она расставила их на столике, а с кухни притащила чипсы, а также фрукты. — Почему утром злилась? Я видела. — Агентство разбудило ни свет ни заря, пришлось тащиться, — раздражённо буркнула младшая. К середине фильма обе уже напились и разгорелись. Взгляд блондинки то и дело скользил по ключице старшей — так хотелось вцепиться в эту нежную шею, оставить метку, заявить права. Сона чувствовала эти взгляды, но молчала, давая Рюджин витать в своих грязных фантазиях. — Давай в "правду или действие", — вдруг предложила Хван, разрывая паузу. — Ого, наконец-то узнаю тебя поближе. — с хищным интересом оживилась Рюджин. — Правда или действие? — Правда — хуйня скучная, беру действие, — уверенно сказала старшая. — Снимай рубашку, она лишняя. Сона без споров расстегнула белую рубашку, оставшись в топе и брюках. Взглянув на Рюджин, её взгляд давал понять: "Правда или действие?" — Действие. — Накорми меня виноградом, но нестандартно. Шин ничуть не удивилась, она так и знала, что именно Сона задаст такое действие для неё. Взяв в руку одну бубку винограда, приближаясь всё ближе к старшей девушке, она положила фрукт в свой в рот. Начав целовать другую девушку, передавая фрукт из своего рта в другой рот. Довольное мычание пронеслось в чужих губах. — Вкусно, особенно твои губы. – Правда или действие? – спросила младшая – Правда. – Разве ты не говорила, что правда – это хуета? – с лукавой усмешкой поддразнила младшая. – После первого вызова я поняла, что ты можешь попросить меня переспать с тобой, но, признаюсь, я слишком вымотана для секса, – призналась старшая. – Хорошо, хорошо, тогда правда… – замолчала на мгновение Шин, – Сколько тебе лет? Мне интересно, сколько лет человеку, с которым я ебусь. – Недавно исполнилось двадцать девять, где-то три месяца назад? У Рюджин от удивления распахнулись глаза. Она была уверена, что той максимум двадцать пять, хотя выглядела она гораздо моложе, словно ей было лет двадцать два. – Двадцать девять…? – блондинка снова и снова повторяла, не веря, что рыжеволосая может быть старше её на четыре года. – Да. А тебе сколько? – спросила старшая, хотя прекрасно знала, что той было двадцать пять. Но нужно было сделать вид, что она ничего не знает. – Мы играем в правду или действие, и ты не можешь мне задавать вопросы, – с ухмылкой ответила младшая. Хван не ожидала такого ответа, но не собиралась сдаваться. Она начала приближаться, прижимая блондинку, лишая её возможности вырваться. На щеках блондинки уже появился румянец. – Ладно, ладно… мне двадцать пять. Хватит меня зажимать, – наконец призналась девушка. Получив удовлетворивший её ответ, Хван с удовольствием отстранилась. Йеджи наблюдала, как Шин боролась со сном, уставившись в экран телевизора, где шла мелодрама. Рюджин изо всех сил старалась держать глаза открытыми, желая провести как можно больше времени с Йеджи. Это был первый признак того, что Рюджин испытывала к ней нечто большее, чем просто дружбу, хотя сама она этого не осознавала. Если бы её спросили, нравится ли ей Сона, она бы без колебаний ответила да. Свободное время Рюджин было полностью посвящено мыслям о Йеджи, и она не могла от них избавиться, как бы ни старалась. Когда Шин почувствовала, что сон одолевает её, она неосознанно устроилась на коленях Соны. Так сильно хотелось спать, что лежать на диване стало невозможно. Хван была удивлена, когда Рюджин, проявив инициативу. Йеджи быстро поняла, что младшая хочет спать. Она давно заметила, что Рюджин клонит в сон, но та искусно скрывала это, сохраняя вид холодной и уверенной в себе. Йеджи выключила телевизор, взяла Рюджин на руки и отнесла в свою спальню. Уложив её, она сама легла рядом. Когда Йеджи попыталась отстраниться, не желая обнимать младшую, та схватила её за кожу и что-то недовольно пробормотала. Йеджи показалось, что это дурной сон. Несмотря на убийство и месть, она чувствовала, что должна сохранить свою совесть и остаться рядом с Рюджин. Нежно поглаживая её по спине, Йеджи ощутила, как её руки, обычно холодные, на удивление стали тёплыми. Резкий звонок телефона разбудил обеих. Точнее, только Рюджин. Сона уже проснулась, но не могла пошевелиться, так крепко её обнимала блондинка. – Прости, пожалуйста, – быстро отстранилась блондинка, чтобы рыжеволосая могла ответить на звонок. Разговор был коротким и неясным. Йеджи обменялась лишь парой фраз. – Тебе разве не на работу? – с нежностью спросила старшая. – Нужно, но начинается она вечером. – Кем ты работаешь? – Режиссёром. Йеджи кивнула, встала с кровати, взяла новую одежду, собираясь в душ, а затем написала своему "менеджеру" Хван Хёнджину, чтобы он отвёз её на съёмочную площадку. Выйдя из душа, вытирая свои рыжие волосы, заметила, что её соседка Рюджин пьёт горячий кофе. Они выглядели как пара, давно живущая вместе, но, несмотря на кажущуюся близость, были всего лишь подругами, или, может быть, это было громко сказано. Сона положила запасные ключи от квартиры, чтобы Рюджин могла закрыть дверь, когда будет уходить. Младшая вопросительно посмотрела на старшую, намекая на причину такого поступка. – Мне пора на работу, — сказала Хван, надевая кроссовки. — Закрой дверь, я тебе доверяю. Оставшись одна, Шин почувствовала, как громко бьется её сердце в абсолютной тишине. Оно казалось готовым выпрыгнуть из груди. Щеки нежно покраснели от смущения. Слова Соны «я тебе доверяю» эхом отдавались в её голове. Насколько же они стали близки? Или это всего лишь иллюзия младшей? Набрав знакомый номер, Шин надеялась, что Сонхен свободна и они смогут поговорить. – Что такое, Шин? — с невероятной нежностью отозвалась девушка с черными волосами. – Ты сейчас одна? Нам нужно серьезно поговорить. – Я полностью свободна сегодня. О чем нужно поговорить? – Приезжай ко мне домой, это не телефонный разговор. Рюджин сразу же прервала звонок, не дожидаясь ответа. Положив телефон, она направилась к раковине, чтобы помыть чашку из-под кофе. Взяла ключи от двери, свой телефон и вышла. Оказавшись в своей квартире, Рюджин растерялась, пока не получила сообщение от спонсора: «Сегодня съёмки в три часа дня, хочу, чтобы вы присутствовали». Прочитав его, она ответила, что будет, и ему не о чем беспокоиться. Обсудив кое-какие детали с компанией и попросив отправить главных героев ей на почту для просмотра, Рюджин услышала стук в дверь. Открыв, она увидела Сонхен, которая прошла в темную квартиру, хотя на улице было достаточно светло. – Говори, о чем хотела поговорить, — сказала Пак, снимая обувь. – Кажется, я влюбилась. — призналась Рюджин. Сонхен резко остановилась, медленно поворачиваясь к блондинке, не веря своим ушам. Она окинула её взглядом, как бы прося повторить. – Тебе не послышалось, я думаю, что я влюбилась, — с невозмутимым, но одновременно недовольным выражением лица, ответила Рюджин. – Кто это хотя бы? – Моя соседка, Сона. – Блять, ты серьезно? Ты её толком не знаешь, а уже делаешь такие заявления. – Да бля, я сама знаю, что мы мало знакомы, но кто говорил, что я ей буду признаваться? – Как ты вообще дошла до такого, что сама думаешь, что ты влюбилась? – Я хочу с ней проводить всё своё время — свободное, не свободное. Она всегда в моих мыслях. Я хочу от неё тепла, объятия, поцелуи, хочу с ней просыпаться в одной кровати, хочу разделить с ней утро, вечер, ночь. Тяжело вздохнув, черноволосая девушка не верила, что Шин Рюджин могла в кого-то влюбиться, тем более так быстро. Последний раз, когда блондинка говорила о любви, это было в старшей школе, и тогда чувства не были взаимны, ведь та девушка встречалась с парнем и была ужасной гомофобкой. Им тогда было по шестнадцать лет, а сейчас прошло десять лет, и впервые за это время она услышала, что Рюджин влюбилась.

***

– Чем ты, блять, Хван, думала, когда решила играть главную роль в дораме, одновременно управляя своей компанией? – с яростью спросил Хёнджин, никак не мог смириться с происходящим. Йеджи в этот момент просматривала документы своей компании, сверяя расходы и доходы. – Кто сказал, что я собираюсь управлять ею сейчас? – подняв взгляд на своего младшего двоюродного брата. – Я отдам ее на время, ты знаешь, для чего все это. Так почему ты, как последняя шлюха, тут ноешь? – ответила она грубостью на грубость, хотя это была скорее их привычная манера общения. Русый парень замолчал. Ему нечего было возразить. Ведя машину, чтобы доставить эту высекомерную девушку на место назначения. – Ты слишком усложняешь. Это не стоит таких масштабов, – начал разговор младший Хван. – То есть, было нормально бросать сестру, и она впала в депрессию? Ты знаешь план, так придерживайся его, – не отрывая взгляда от отчетов, продолжала она. – Но почему, какого хуя, ты могла ее просто убить?! – повышая голос, почти крича на сестру. – Ты знаешь план. Сначала нужно заставить её влюбиться в меня, — тоже повысила голос на брата. По прибытии на место съемок, у реки их встретила группа людей, окружившая несколько фургонов, предназначенных для гримерки и отдыха актеров. Едва они вышли из машины, как угнетающая атмосфера моментально рассеялась. Перед всеми предстали деловые партнеры, безупречно знавшие, как держаться перед публикой. Спонсор уже прибыл. Йеджи показалось, что знакомое лицо мелькнуло в толпе, но она не могла вспомнить, где видела этого человека. Тем не менее, она решила подойти поздороваться. Со спины разглядеть было сложно, но стоило незнакомцу повернуться, как она все поняла. Спонсором дорамы оказалась Шин Юна. Их взгляды встретились, и обе женщины удивленно посмотрели друг на друга. Розоволосая не знала, кто будет играть главные роли, и уж тем более не ожидала увидеть здесь свою подругу. Она полностью осведомлена о планах Хван и ее стремлении к новой личной жизни. – Сона? Не ожидала увидеть тебя здесь, — удивленно произнесла Шин. – Я тебя тоже. Юна прервала разговор с оператором и, отойдя от съемочной группы, обратилась к Хван: – Как ты собираешься с компанией справляться? – Сейчас я передам компанию кому-то другому, а может, буду метаться туда, сюда, — ответила Хван, доставая сигарету. – Ты же знаешь, я всегда мечтала стать актрисой, но мои родители решили всё за меня. Забрав сигарету у рыжеволосой, Хван вопросительно посмотрела на нее. – Нельзя курить. Как бы ни хотелось, я тоже едва сдерживаюсь. Йеджи поправила волосы. Ее недовольное лицо выдало привычку, от которой она никак не могла избавиться. Ближе к полудню Шин Рюджин, режиссер дорамы, наблюдала за процессом, давая указания молодым актерам, которые еще не до конца освоили свою игру. Блондинка была слегка удивлена, увидев рыжеволосую, но не подала виду. Она уже испытывала некоторую растерянность, получив список актеров, где главные роли были отданы Хван Соны и Ким Минджи. Внезапно Шин осенила мысль: если между ними начнутся отношения, будет ли повод ревновать к профессии старшей? Ведь это точно не последняя работа Хван в индустрии, ее популярность будет только расти, и начнут появляться слухи о ее романах с другими актерами. А блондинка останется в тени, будто они едва знакомы, лишь скрепленные одним совместным проектом. Вечерние съёмки подошли к концу. Все приложили максимум усилий, и для начинающих актеров серия получилась весьма удачной. Рюджин не отрывала взгляда от Соны, и многие это заметили, включая саму Минджи. Однако никто не осмеливался выяснить, что же их связывает. Ким, будучи друзьями с блондинкой, позже могла бы задать этот вопрос, ведь Шин точно не стала бы скрывать их отношения. – Я предлагаю оплачивать проживание для главных актеров в отелях, чтобы им было удобнее добираться до съемочной площадки. Я готова даже спонсировать это, — предложил спонсор. Рыжеволосая стояла в стороне, промокшая до нитки. Последняя сцена заключалась в том, что она прыгала в воду, спасая Нам И. Ее, как и Ким, сразу же укутали в теплые одеяла. Попивая воду, она никак не могла понять, чего же хочет Юна и о чем она вообще думает. Ким сразу согласилась жить с Хван без всяких условий, но рыжеволосая так и не смогла дать однозначного ответа. Ей нравилось жить одной в своей квартире, но Хёнджин решил за нее, сказав, что она не будет против совместного проживания, если это значительно сократит время на дорогу до съемочной площадки. Сона искала взглядом Рюджин. Она заметила, как та начала собирать какие-то документы, просматривая что-то в телефоне. Позвав спонсора, она что-то сказала ему и ушла одной из первых. После того, как блондинка ушла, рыжеволосая сразу направилась к Юне. – Куда она пошла? – Тебя так интересует?. — розоволосая не понимала, почему Хван интересуется Рюджин. — Она сказала, что у нее сегодня свидание, и ушла пораньше. У Йеджи выражение лица мгновенно изменилось. Серьезность и суровость сменились разочарованием и грустью. Она выглядела как маленький щенок, которого выгнали под дождь. В последний раз Шин видела ее такой печальной, когда в детстве у нее забрали игрушку, да и то лишь на мгновение, ведь тогда она тут же бросилась драться, чтобы вернуть свою собственность. – Ты точно не влюбилась? – Ты, блять, ты конченая или что? Никогда, не думай о таком. Она моя игрушка и не более, — прорычала старшая, словно дикое животное. – Ладно, ладно, успокойся. Чего ты так взбесилась? Я просто спросила.

***

– Рюджин, чего ты такая мрачная? — поинтересовалась мимолетная знакомая, с которой они были давно знкомы. — Ты, ведь, никогда не курила такие сигареты. – Соён, тебя не ебёт. Подруга посоветовала, и мне понравилось, — раздраженно ответила Шин, ненавидевшая, когда в ее жизнь вмешивались. – Зачем ты мне так внезапно написала? Я и не ждала тебя. – Так сложились обстоятельства. Я тебе когда-нибудь говорила, что ты мне неприятна? Могла бы додуматься, что я могу приехать. – Ладно, ладно,не сердись», — кокетливо проговорила Соён. Пока альфа приводила в порядок свои вещи, а ее спутница отдыхала на кровати. Чон Соён, известная своими актерскими способностями, взяла паузу в карьере, чтобы уделить время себе и своим мимолетным увлечениям. _ Слышала, ты ищешь информацию о сестре Чхве, — внезапно сменила тон омега, полностью забыв о флирте. – Откуда ты знаешь? — альфа остолбенела, не ожидая такого вопроса, и растерянно заговорила. – Неважно. Так, ищешь или нет? — Соён, накручивая прядь волос на палец, ждала ответа. – Ищу, но никто из моих знакомых не хочет говорить, — с сожалением призналась Шин. – Придешь снова, и я добуду для тебя эту информацию», — вставая с кровати и накидывая на себя халат. — Только будь такой же активной, как сегодня». – Хорошо, — твердо сказала альфа. — Я напишу тебе, когда будет свободное время. Выйдя в коридор, блондинка зашнуровывала кроссовки, а другая ждала, когда та уйдет. Чон уже потянулась, чтобы поцеловать Шин, но та ловко увернулась. – Никаких поцелуев, ни при каких обстоятельствах, — напомнила Рюджин правила. – Ладно, ладно, не будь такой вредной.

***

Войдя в квартиру, Рюджин ощутила гнетущую тишину и всепоглощающее одиночество. Она привыкла к постоянному присутствию Соны, которое, казалось, заполняло пустоту. Но, видимо, им не суждено быть вместе, даже если бы они были просто друзьями — их различия были слишком велики. Блондинка, вечно меняющая партнеров, неуверенная в своих чувствах, готова была уйти первой, чтобы избежать лишних сложностей, чтобы их пути разошлись без следа. Она никогда не привязывалась первой, видя в людях лишь игрушки. Пустая и мрачная квартира напомнила ей о ее истинной сущности — о том, какой ущербной личностью она есть. Достав бутылку красного вина, она налила полный бокал. Неожиданно, она достала второй бокал и начала наливать в него. В тот же миг первый бокал полетел в стену, разбрызгивая вино. Схватившись за свои светлые волосы, она поняла, что сходит с ума. Это была не влюбленность, а зависимость. Разве может быть настоящей любовь, если человек не может жить без тебя? Это не любовь. Выпив из второго бокала, Шин никак не могла понять, почему ее соседка напротив, не зная ее совершенно, вызвала такие чувства. Кроссовки валялись в коридоре, кофта висела на одной руке, футболка мятая, словно не глаженная неделями. Лежа на диване, она смотрела новости. Сообщали о выходе новой дорамы, спонсором которой была Шин Юна. Щелчок. Дверь открылась. Блондинка даже не взглянула, кто пришел. Пусть забирают всё, если это грабители — ей нечего терять. Но услышав шуршание пакетов, ее взгляд невольно упал в сторону. Там стояла Пак Сохён. – Зачем пришла… у тебя и так много дел, — с трудом проговорила Шин пьяным голосом. _ Я твоя лучшая подруга. Я могу оставить тебя в таком ужасном состоянии? Чтобы ты еще чего-нибудь с собой сделала? — несмотря на невозмутимость, старшая искренне беспокоилась. – Я не настолько идиотка, чтобы совершать суицид. – Как раз настолько глупа, чтобы любить безответно». _ Не строй из себя умную. Тебя тоже не замечала Синью, но никто ничего не говорил. Черноволосая ничего не ответила, ведь это была правда. Ее долгое время не замечали, но она терпела и ждала. Подойдя ближе, младшая не взглянула на подругу. Глаза были пусты, но в последние месяцы в них появился блеск, а после появления Хван — они сияли ярче звезд. Выхватив бокал, Пак поставила его на стол и принялась снимать толстовку с Шин. Та не сопротивлялась, лишь смотрела в одну точку, чтобы не расплакаться. – Я видела, как ты плачешь. Слезы — это не слабость, а лишь доказательство того, что ты дорожишь, — проговаривая эти слова глядя прямо в глаза Рюджин. Блондинка была совсем без сил. Удивительно, но на этот раз она была спокойна. Обычно, напившись, она становилась слишком шумной и неуправляемой. Уложив ее на кровать, подруга накрыла ее и пошла выключать телевизор. Она знала, как справляться с Рюджин, знала ее от А до Я, словно была ею самой. Они были единым целым, хоть и выглядели совершенно разными. Выключив телевизор, Пак начала искать любимую сказку Шин, под которую та могла заснуть, когда страдала от бессонницы или была пьяна. Убедившись, что блондинка мирно уснула, не подозревая ни о чем, брюнетка бесшумно покинула комнату. Ее первой задачей стало собрать осколки разбитого бокала и убрать разлитое вино. Хван, занятая приготовлением ужина, не могла поверить, насколько навязчивой оказалась Ким. Та пыталась выведать все подробности ее личной жизни, да еще и открыто флиртовала. – Давай переспим. Ты что, тормоз или что? — недовольно произнесла Минджи. – Если флирт не идет, так я прямо говорю. – Нас связывают деловые отношения, напоминаю. Я совершенно не хотела жить с кем-то, все решил мой менеджер, — твердо ответила Сона. Несмотря на неоднократные попытки Соны установить границы, Минджи продолжала игнорировать ее отказ. Она хотела близости, но рыжеволосая была категорически против. – У тебя что, парень есть? — почти со злостью воскликнула младшая, повышая голос. – Я же во всем идеальна! Почему ты мне отказываешь?! – Да, есть человек, который меня интересует, и это точно не ты. Успокойся. – И кто же он? Не стенка, подвинется, — с вызовом спросила Минджи. – Для начала, это девушка. И моя личная жизнь, особенно мои предпочтения, тебя совершенно не должны волновать. Предпочитаю закрыть диалог.