Артист25

*******

      Тэхен прижал к скуле пакет со льдом и прикрыл глаза от приятного ощущения холода у горящей огнем кожи и притупления боли. Синяк будет большим, так же как и покраснение на коже, которое еще долго будет светиться фонарем, но принятые обезболивающие препараты и лед делали свое дело. И если бы не тот факт, что он сидел на скамейке на минус первом этаже перед главным залом для конференций, за дверьми которого были слышны грозные крики Кан Бон Хвана из-за случившегося с его племянником, он мог бы посчитать, что отделался испугом и синяком. Но предстоял разговор с вышестоящим руководством, и сейчас он ждал своей очереди. И хоть Тэхен не слышал точных слов, но и громкого басовитого голоса дяди Джэбома было достаточно, чтобы понять, что тот не просто недоволен ситуацией, а готовился убивать.       Громкий звук открывшейся двери, которая распахнулась и ударилась о стену, показывая альфу во всем его гневе, заставил Тэхена вздрогнуть, но не испугаться, так как рядом с ним стояли двое охранников, которые следили то ли за ним, то ли за всеми, кто находился в этом крыле этажа. А стоило Бон Хвану сделать шаг вперед по направлению к нему, плечи омеги напряглись в нервном ожидании, но оба охранника приблизились к нему и прикрыли собой, показав разгневанному альфе, продолжающему молча стоять, что ему не позволят предпринять какие-либо действия. Кан со всей силы сжал челюсть, не сводя жесткого взгляда с Кима, и быстрым шагом ушел в сторону лифтов, не удосужившись закрыть за собой дверь конференц-зала, откуда послышался женский голос:       — Господин Ким, войдите.       Тэхен проводил взглядом альфу, скрывшегося за дверьми лифта, и бесшумно выдохнул, готовясь принять наказание, если оно последует. Он ни о чем не жалел, так как действовал на инстинктах, о чем уже успел рассказать охране, которая примчалась из-за разбитого командиром внутреннего стекла камеры. И сейчас ему хотелось бы узнать, что происходит там внизу, а не просиживать здесь уже два часа в ожидании встречи с руководством.       Он вошел в зал с большим овальным столом посередине комнаты и остановился напротив кресла, быстро рассматривая сидевших трех человек, которые бросили на него тяжелые взгляды и снова вчитались в документы, лежащие перед ними на столе.       — Присаживайтесь, — произнесла омега-женщина, ранее вызвавшая его войти. — Меня зовут Чхве Йони. Я заместитель директора этого исследовательского центра. В связи с личными обстоятельствами директор Го Бин не смог приехать в столь позднее время, поэтому я буду выступать от его лица. — Тэхен присел напротив них и снова прижал пакет со льдом к расползающемуся по скуле синяку, зашипев от боли, на что все трое снова посмотрели на него, но ни на одном лице он не увидел даже каплю сочувствия. — Охрана сообщила нам обо всем, что произошло, — она сделала небольшую паузу, что-то еще прочитав в папке, лежащей на столе перед ее глазами, и снова посмотрела на Тэхена. — Хотим выразить вам свои сожаления из-за случившегося и компенсировать моральные и физические издержки.       Тэхен еле сдержал улыбку и смех от слов, которые прозвучали в тишине зала, но очень громко в его голове.       «Моральные и физические издержки» — так они назвали неудавшуюся попытку изнасилования и полученную им травму.       «Компенсировать» — отличный, на их взгляд, способ уладить ситуацию, в которой должна была разбираться полиция.       — Что с Кан Джэбомом? — сквозь сжатые зубы произнес Тэхен, так как челюсть все еще болела даже от малейшего движения, но молчать он сейчас не собирался.       — Из каких побуждений вы спрашиваете о нем? — послышалось от мужчины, сидящего слева от Чхве Йони, который не стал представляться.       — Мне нужно знать, потому что… — Он поморщился от новой вспышки боли в скуле и медленнее продолжил: — Вы не найдете новых практикантов за столь короткое время на ближайшие двое суток, которые остались от моей смены. Следовательно, вы заинтересованы, чтобы я остался здесь и дальше выполнял поставленные задачи… — Тэхен сделал глубокий вздох, давая себе несколько секунд, чтобы перетерпеть боль, и снова заговорил: — Но это значит, что я должен продолжить работу в здании, где находится альфа, который пытался меня… изнасиловать… Да, я люблю называть вещи своими именами. — Он заметил, с какой злостью посмотрели на него оба альфы, тогда как омега поспешно отвела в сторону взгляд.       — Кан Джэбом сейчас на операции, — заговорил второй мужчина в белом халате и круглых очках, у которого на бейджике красовалась должность главного врача отделения. — В его текущем состоянии он ничего не сможет сделать ни вам, ни кому-либо еще. Вам не о чем беспокоиться. По последней информации от хирургов, им не удалось спасти его глаз. После того как операция закончится и он будет в стабильном состоянии, его перевезут в одну из наших частных клиник, а после полного восстановления, которое покрывает страховка, он будет сам по себе.       — То есть вы не отправите его в полицию? Я правильно вас понял? — подал голос Тэхен, не удивляясь услышанному. — Насильник…       — Мы не закрываем глаза на проступок вашего напарника по смене, — тут же подхватила Чхве Йони, — но мы не полиция, чтобы расследовать произошедшее.       — Для этого можно вызвать их сюда.       — Вы подписали контракт, — заговорил первый мужчина в строгом черном костюме, ярко показывая свою принадлежность к юристам организации. — Все, что здесь происходит, все, что вы видите, слышите и делаете, никогда не выносится за пределы.       — Только вы кое-что упускаете, — хмыкнул Тэхен, сведя брови. — Исходя из подписанного мною контракта, вы обязаны предоставлять мне защиту, пока я нахожусь на вашей территории. Но вы нарушили этот пункт.       — Как уже было озвучено, мы щедро компенсируем то, что случилось, в том числе допущенную ошибку с нашей стороны, — напомнил юрист, нагло ухмыльнувшись отбеленными зубами. — Но извещение полиции о том, что произошло здесь, будет расценено как разглашение секретной информации и нарушение контракта уже с вашей стороны. Это недопустимо и несет за собой многомиллионный штраф.       — Господин Ким, хочу сообщить вам, — вмешалась Чхве Йони, заметив, что он хотел возразить на услышанное, — Кан Джэбом больше не сотрудник нашей организации. Он был уволен с записью в своем деле о случившемся, и вернуться сюда или попасть в дочерние компании нашей организации уже никогда не сможет. И это очень важно для вас, если в будущем вы захотите продолжить работать на нас.       — Кан Бон Хван с меня шкуру спустит, — вырвалось у Тэхена, на что он быстро прикрыл губы рукой. Показывать свои страхи ему не хотелось, но он ясно понимал наличие опасности, которая по-прежнему ощущалась в этом здании.       — Он тоже больше не работает в нашей организации, — мягко улыбнулась ему женщина, заметив удивление омеги на свои слова.       — Из-за физического состояния своего племянника он решил угрожать нам распространением информации, — подключился юрист, перебирая перед глазами какие-то бумаги. — Как вы уже понимаете, господин Ким, такое у нас не проходит без внимания и последствий. Он только что подписал заявление об увольнении по собственному желанию и ушел собирать вещи.       — Но мы будем благодарны вам, если вы останетесь до конца своей трехсуточной смены, — снова заговорил заместитель директора. — Но сможете ли вы?       — О чем вы? — тихо произнес Тэхен, медленно посмотрев на каждого, и остановился взглядом на женщине, которая продолжила:       — У нас уходит много времени, чтобы найти подходящего специалиста. Поэтому вы правы — мы заинтересованы, чтобы вы остались с нами и, желательно, до конца действия вашего контракта. Но сейчас, из-за отсутствия у вас напарника, в ближайшие двое суток вам потребуется справляться со сбором крови и проведением анализов одному. И нам очень важно знать: готовы ли вы к этому?       — Мое решение зависит от объема работы и нагрузки, которая будет возложена на меня здесь, — продолжил Тэхен, аккуратно подходя к получению информации о предстоящем будущем командира. — Я успел изучить медицинскую карту неизвестного номер семь. Почти год назад, когда он попытался выбраться из камеры, было проведено масштабное исследование его волка. Сориентируйте меня, пожалуйста: в ближайшие двое суток мне нужно будет отслеживать его восстановление от очередного исследования?       — Исследование годичной давности было назначено задолго до того, как он попытался сбежать, — продолжил мужчина в белом халате, поправив очки на носу. — Но в данной ситуации вы вправе знать, что новое исследование произойдет в скором времени. Оно уже одобрено, и сейчас мы ждем последнее подтверждение по бюджету. Как только будет известно, мы оповестим вас или лаборантов из другой смены, на чью смену это выпадет.       Тэхен закивал, бесшумно и с облегчением выдохнув от мысли, что сегодня и завтра с оборотнем ничего не произойдет. Только вопрос с исследованием не исчез, а лишь отодвинулся по времени на ближайшее будущее. И теперь он не сможет даже в свой выходной найти себе место, ожидая этого события и того, с чем он может столкнуться после.       — Меня абсолютно не устраивает тот факт, что этот волк пытался сегодня сбежать, — хмыкнул юрист, постучав по столу ручкой. — Он воспользовался работой резервного генератора, видимо, надеясь, что сигнализация не сработает. Да еще под шумок того, что происходило на его глазах, хотел выбраться отсюда. Такое нельзя оставлять без внимания.       — Новое исследование, которое запланировано, подразумевает взятие у оборотня некоторых частей тела, которые сами по себе не отрастают, — улыбнулся главный врач, а Тэхен еле сдержался, чтобы не вздрогнуть, так как по телу промчался лютый мороз, пробирающий его до костей, то ли от услышанных слов, то ли от прижатого льда к лицу.       — Отлично, — кивнул второй альфа, тихо рассмеявшись. — Теперь точно убежать не сможет. — И посмотрел на врача, который с улыбкой закивал ему в ответ.       — Господин Ким, — позвала омегу Чхве Йони, заметив, как тот завис взглядом на столешнице. — Вы можете взять перерыв на пару часов. Подопытного уже должны были усыпить газом и перенести в другую камеру. У вас еще есть время, чтобы отдохнуть… Вы же останетесь с нами?       Тэхен поднял на нее взгляд и мягко улыбнулся. Он хорошо понимал, что ему нельзя высказывать свое несогласие с запланированным исследованием командира, а также показывать, что он гуманнее, чем писал в резюме для получения места на этой практике. С людьми, которые сидели перед ним, было опасно не только обсуждать свои мысли, но и делиться мнением. В этой системе он никто. А если подаст голос — его сразу же возьмут под контроль.       — Мне очень нужна эта практика. Я останусь и буду усердно работать.       — Замечательно! — с облегчением выдохнула Чхве Йони и с радостью продолжила: — Вы не представляете, как выручаете нас своим решением! Обещаю, мы щедро отблагодарим вас за все, что произошло. И не переживайте о будущей работе здесь, мы еще тщательнее будем подходить к вопросу найма сотрудников и найдем вам самого порядочного напарника. Омегу! Идеальный вариант! Вы согласны?       — Буду очень благодарен, — Тэхен встал с места и поклонился всем, желая покинуть эту встречу и больше не задерживаться среди отнюдь не единомышленников. — Мне нужно собрать свои вещи, которые остались в том кабинете, чтобы быстрее приступить к своим задачам.       — Приятно иметь с вами дело, господин Ким, — кивнул ему юрист, набрав звонок на своем мобильном телефоне, и, не стесняясь, быстро произнес кому-то в трубку: — Все улажено.       Но вернувшись в кабинет, на полу которого валялись скинутые им вещи и виднелись капли крови Джэбома, Киму не стало спокойнее. Были свежи воспоминания о нападении и ударе, который еще несколько дней будет отдаваться в челюсти и, возможно, пару недель не даст без боли жевать твердую пищу. И оставаться здесь ему не захотелось. Он как можно быстрее собрал вещи и перенес все в соседний кабинет, в котором несколько работников уже проверяли работоспособность компьютеров и техники. Но ждать ухода рабочих, следя за их работой, его не привлекало, к тому же он не мог в их присутствии включить видимость стекла, за которым должен был уже находиться командир.       Тэхен поднялся на улицу и в очередной раз закурил, делая глубокую затяжку. Вот теперь ему стало лучше. Дышать никотином с привкусом ментола оказалось приятнее и легче, чем одним воздухом с людьми, которые с улыбкой на лице говорили о будущем издевательстве над оборотнем, чтобы в итоге оставить мужчину калекой перед тем, как отправить на скотобойню.       Он прикрыл глаза от ослепляющих их лучей восходящего солнца и криво улыбнулся, аккуратно прикоснувшись к наливающемуся синяку на скуле. Обезболивающее подействовало, и поврежденное место отдавалось только тупой болью. Достоинство не пострадало благодаря карандашу и помощи командира. Но если бы не все, что с ним успело произойти, у него сейчас по графику была бы возможность поспать несколько часов. Но рядом уже не было напарника, который мог взять на себя обязанности. А он должен был спуститься вниз, посмотреть в глаза командиру и либо рассказать о том, что его ждет, либо умолчать.       — Пиздец подкрался незаметно? Не-е-ет. Я люблю жить легко? Не-е-ет. Чем сложнее, тем интереснее? О, да-а-а… Батя точно меня убьет, — фыркнул он сам себе под нос и заглянул в кафетерий, чтобы прихватить с собой два стаканчика американо, вспомнив, каким взглядом командир смотрел на него, когда он пил свой кофе.       А в новом кабинете его снова встретило белое стекло, и лишь звук работающего кондиционера разбавлял ощущаемое напряжение от предстоящего разговора. Тэхен оставил один стакан кофе на своем столе, включив на планшете видимость, и с глубоким вздохом развернулся к стеклу.       — Как ты?       Командир специального подразделения, натренированный убивать глав государств, растерзавший шесть сослуживцев и переживший жестокое исследование над собой, сейчас стоял перед ним у самого стекла, с нескрываемой тревогой осматривал каждый сантиметр на его теле и первое, что спросил — это беспокойство о его состоянии.       Тэхен прикрыл на секунду глаза и постарался взять себя в руки из-за вопроса Чонгука, который громче грома в безоблачном небе говорил о том, какой альфа был на самом деле. Точно не зверь.       — Командир, вы своей добротой заставляете меня чувствовать неловкость, — медленно произнес он и поморщился от ноющей боли в челюсти, появившейся после движения во время новых разговоров. Он недовольно хмыкнул, в очередной раз проклиная Джэбома, и открыл створку, поставив стакан с американо на выступ. — Я не знаю, какой вы любите кофе — сладкий или нет, поэтому сделал как себе — с сахаром.       — Тэхен?       — Вы можете не волноваться за меня. Джэбом потерял глаз, и его уволили за нападение. Кан Бон Хван тоже больше не работает здесь. Из-за того, что я оставил его племянника без глаза, он решил шантажировать руководство, и на него надавили, он подписал заявление об увольнении по собственному желанию.       — Я спросил о другом. У тебя синяк уже на половину лица… — Чонгук нахмурился и указал на него пальцем, видя ярко-синий след, покрывающий скулу и поднимающийся к щеке. — Тебе нужно сделать рентген.       — Уже сделали — трещин нет… Зато вы теперь точно знаете, что я не оборотень, — ухмыльнулся он, но тут же простонал от прорезавшей лицо боли.       — Это было сразу понятно.       — А вы совсем не удивлены, что очнулись в новой комнате, а не на операционном столе?       — Я давно смирился с тем, что не жилец. Рано или поздно меня вырубят, и я снова очнусь от боли во всем теле, либо уже не очнусь вовсе… Мне нечего терять, чтобы переживать об этом.       — Но обо мне вы волнуетесь… — Тэхен поджал губы, чтобы не улыбнуться, и кивнул в сторону кофе. — Здесь очень холодно, кофе скоро остынет.       — С сахаром, мой любимый… Раньше из-за постоянных полевых работ я пил его так часто, что уже тошнило от одного запаха. Никогда не думал, что буду мечтать о кофе вновь. Спасибо. Спасибо тебе, — прошептал Чонгук и взял в руки стакан, сделав медленный большой глоток.       — Это я должен благодарить вас, командир, — Тэхен улыбнулся и вернулся к своему столу, взяв свой стакан, чтобы тоже насладиться кофеином. — Вы уж точно знаете, что самый страшный зверь — это зверь, испытывающий страх. Джэбом оказался именно в таком состоянии, когда я всадил ему карандаш в глаз… Но он мог снова напасть на меня, если бы не охрана, которую вызвали вы… Я очень благодарен вам за помощь.       — Так… все же альфа в гоне может быть опасным, да?       Тэхен замер на мгновение и губы сами расползлись в широкой улыбке. Он даже не стал обращать внимание на вспышку боли, так как колкость от альфы смогла удивить.       — Вы умеете подъёбывать?       — Это всего лишь замечание.       — Это подъёб… Заслуженный, между прочим.       Чонгук тоже улыбнулся на слова омеги и сделал глоток, наслаждаясь вкусом кофе, а Тэхен тихо рассмеялся и все же простонал от боли, пока в мыслях крутилось только одно: как сказать командиру о том, что с ним собираются сделать?       Он внимательно обвел взглядом телосложение, как всегда, полуголого тела, и зацепился за гладкую кожу на груди без единого шрама и даже царапины. Перед ним стояло настоящее чудо этого мира, которое его работодатели хотели разобрать на кусочки, чтобы хоть на чуточку, но приблизиться к возможности стать такими же. Только стоявший напротив него мужчина, который делал жадные глотки кофе, определенно заслуживал уважения, а не того, что с ним происходило.       — Вас хотят сделать калекой, — не выдержал Тэхен, оставив свой стакан на столе и подойдя к стеклу, пока Чонгук спокойно продолжал пить американо. — Планируется новое исследование. Сейчас ждут одобрения бюджета… Они это сделают очень скоро.       — Это… ожидаемо.       — Это пиздец!       — Не ругайся.       — Вас только это волнует? Серьезно?       — Когда я пришел в себя в тот раз, я удивился, что руки и ноги остались при мне. Поэтому для меня ожидаемо то, к чему они готовятся.       — Я… — Тэхен поморщился от неприятного чувства злости, сдавившего все в груди, и прошептал: — Я не хочу видеть вас таким.       — Калекой?       — Смирившимся.       — Тэхен, не забывай, в каком месте ты находишься. Для меня отсюда нет выхода. И у меня было время понять и принять это, а также свыкнуться с ситуацией, которую я не могу изменить. — Он допил кофе, поставив пустой стакан на выступ, и снова посмотрел на нахмуренного омегу перед собой, который шумно дышал из-за негодования. — Ты здесь еще и суток не провел, но твой гнев из-за несправедливости я вижу невооруженным взглядом. Странно, как ты вообще получил тут место? Ты слишком эмпатичный для этой работы.       — Мне нужна эта практика. Я очень постарался сыграть то, что они хотели увидеть.       — Актер из тебя отличный, не спорю. Но практика — практикой, а это место может сотворить с тобой кое-что похуже. Ты сломаешься из-за того, через что тебе придется пройти здесь. — Он поймал на себе внимательный взгляд Тэхена и мягче добавил: — Ни ты, ни я не можем повлиять на происходящее… А вариться в этой каше тебе не стоит.       — Какое же это паршивое чувство, когда ты бессилен и от тебя ничего не зависит.       — Да, паршивое, — закивал в знак согласия старший, горько усмехнувшись. — Но я им переболел, и оно меня больше не беспокоит. Не хотелось бы, конечно, сидеть в этой камере еще и без конечностей, но кто меня спрашивает?       — Командир, — позвал омега, взяв с выступа пустой стакан альфы, уже смело не закрывая створку. — Если бы у вас появился шанс сбежать, вы воспользовались бы им?       — Нравится мне твое позитивно-наивное мышление. Не теряй это качество, — улыбнулся он. — Ты успел задуматься, как помочь мне?       — Мне просто интересно.       — Я — оборотень. Желание быть свободным у меня в крови. Я бы воспользовался любым шансом. Но когда его нет — не вижу смысла беситься и страдать из-за несправедливости. Тем более по-детски мечтать о нем.       — Когда Джэбом напал на меня… вы пытались воспользоваться этим, чтобы сбежать?       — Нет! — резко возразил Чонгук, не соглашаясь с выводами, которые, вероятно, успели мелькнуть в голове парня. — Я пытался вызвать охрану, чтобы помочь тебе.       — Даже несмотря на то, что за такой проступок вас могли отправить на операционный стол? Вы правда были готовы пожертвовать собой ради незнакомого омеги?       — Ради такого, как ты — да.       — Вам здесь не место… вообще никому не место, — хмыкнул Тэхен, выбросив стакан в мусорку, и снова встал напротив мужчины, сомкнув руки на груди. — Что же вы такого сделали, что вас закинули сюда?       — Ты все-таки хочешь узнать причину совершенного мною убийства?       — Не причину… — отрицательно покачал он головой, продолжая смотреть в глаза старшего. — Кого именно вы убили? — И увидел взлетевшие от удивления брови альфы из-за того, что он попал в точку. — Расскажите мне, что тогда случилось?       — У тебя уже есть догадки?       — Меня бесит, когда отвечают вопросом на вопрос, — насупился Тэхен, прищурившись на веселое лицо альфы, но все же продолжил первым: — Предполагаю, что среди тех, кого вы убили, был кто-то важный по должности. Верно?       — Будут еще предположения?       — За еще один ваш вопрос на мой вопрос я не принесу вам больше кофе… чай принесу, кофе — нет, — быстро добавил он последнее, понимая, что оборотню и так досталось, и угрожать едой он просто не мог себе позволить, но очень захотелось повредничать. — Других предположений вашего поступка у меня нет. Ну так что?       — Я не похож на того, кто мог оказаться в любовном треугольнике?       — Командир-р-р, — прорычал Тэхен на очередной вопрос, а Чонгук тихо рассмеялся на такую реакцию. — Вы нарываетесь на то, что ваша порция рамена станет в два раза меньше.       — Как ты жесток со мной, — улыбнулся альфа еще шире, положив ладонь на грудь в области сердца, на что Ким рассмеялся, а старший не стал больше играть с ним, тихо произнеся: — Один из убитых мною сослуживцев был сыном министра национальной обороны нашей страны.       От такого ответа с лица Тэхена медленно пропала улыбка. Он с трудом сглотнул и, сделав пару шагов назад, присел в кресло. О смерти сына Бан Лиёна — министра национальной обороны Республики Корея, говорили в новостях очень долго, но речь была о том, что тот героически погиб в бою. Тэхен до сих пор помнил, как провели масштабные похороны, которые транслировались по всем каналам на всю страну, как высокопоставленные люди говорили красивые слова о погибшем мужчине, и абсолютно все приносили свои искренние соболезнования, сочувствуя министру.       — Хорошо, командир. Я все-таки хочу знать причину… Почему вы убили его?       Чонгук видел ошарашенный вид омеги и замолчал на некоторое время, перебирая в мыслях все, что тогда произошло. По роду своей службы ему приходилось видеть и делать многое, но та ситуация не могла сравниться ни с чем. В тот момент его сущность взвыла от ярости и взяла над ним верх. Но он четко помнил каждый свой бросок, который сопровождался тем, что он перегрызал глотку у каждого из шестерых сослуживцев. Он до сих пор чувствовал вкус их крови на языке и слышал громкие крики боли. И знал точно, что если бы время могло вернуться назад, он бы сделал то же самое.       — Все шестеро были новенькими в моем взводе. Прослужили со мной только полгода, когда нас направили на задание в южную провинцию Китая. Мы пересекли границу ночью и сделали привал, чтобы отдохнуть. Но вместо этого эти… выродки… сбежали в ближайшую деревню. Там было маленькое поселение оборотней.       — Только не это…       — Я на тот момент трое суток почти не спал и дико устал, а перед побегом они подсыпали мне в сок сильное снотворное, поэтому я быстро вырубился, даже не поняв, от чего. Из-за силы моей сущности действие препарата быстро нейтрализовалось и меня что-то разбудило в полной тишине. — Чонгук замолчал на мгновение, поморщившись от воспоминаний, и заговорил медленнее, подбирая слова: — В той деревне на охране стоял только один альфа-оборотень, как выяснилось позже — другие были на охоте. И… мои люди… убили его, ведь они были обучены уничтожать противника любого рода. Я лично учил их этому… Но это было только началом… Они подожгли все дома в деревне… Истязали и убили трех омег, а также восемь детей, которым было не более трех-пяти лет.       — Командир… — еле слышно выдохнул Тэхен, прижав ладонь ко рту.       — Меня разбудил еле слышный вой волчат, который я не сразу распознал, так как даже не догадывался, что происходило в нескольких километрах от меня. Я еще пару минут просидел на месте, вслушиваясь и пытаясь разобраться в странных звуках, а когда понял — обратился в волка и бросился туда, только было уже поздно… Там повсюду лежали разрубленные части тел волков, и на моих глазах они разорвали последнего волчонка, растянув его за лапы веревками, привязанными между машинами… А они просто смеялись над этим как обдолбанные наркоманы, весело рассуждая, кто будет следующий.       Тэхен всхлипнул и не сдержал слезы, быстро развернувшись к столу, чтобы снять очки и накрыть мокрое лицо ладонями. Все его тело задрожало, только не от холода, а от одного представления того ужаса, который тогда произошел. К такой правде Тэхен не был готов. Он думал, что в своей жизни успел столкнуться со многим, но нахлынувшие эмоции от осознания страха и боли, которые испытали оборотни в той деревне, резанули по самому сердцу, сдавив грудь так сильно, что остановить слезы никак не получалось.       Он сделал рваный глубокий вздох в попытке успокоиться, но все было бесполезно. Болезненный ком застрял в горле, а влага продолжала стекать по щекам, срываясь с подбородка и капая на толстовку и халат. Он лишь усмехнулся сквозь слезы, вспомнив, как Чонгук назвал его эмпатичным. Это точно было про него, так как он все пропускал через себя. Не умел по-другому. И ясно понял, что не сможет спокойно работать здесь при виде командира, который лишится каких-то своих конечностей. Он вывернет себя наизнанку из-за сочувствия и чувства несправедливости.       — Тэхен?       — Д-дайте мне минутку, командир, — дрожащими губами быстро прошептал он, продолжая часто шмыгать носом и стараясь делать медленные глубокие вдохи и выдохи, чтобы успокоиться.       — Тэхен, прости, но кто-то идет.       Слова Чонгука отрезвили, и Ким быстро включил невидимость стекла, скрывая мужчину за белым полотном. Он в спешке попытался стереть слезы с лица рукавом халата, одновременно с этим вытаскивая бумажные платки из рюкзака, но в этот же момент замок пиликнул и дверь отъехала в сторону, не дав ему возможность скрыть то, что творилось на лице.       — Господин Ким? — с широкой улыбкой произнес появившийся на пороге мужчина в белом халате и очках, которого омега ранее видел в конференц-зале, а сейчас тот зашел в кабинет как к себе домой, быстро заметив его разбитое состояние. — Что-то случилось? С вами все в порядке?       — Не беспокойтесь… просто… меня только сейчас накрыло осознанием того, что Джэбом пытался сделать со мной. — Тэхен показательно громко шмыгнул носом и прижал к нему платок.       — Прошу простить меня, я не хотел вас тревожить, — закивал тот, останавливаясь рядом. — Но… я получил замечательную новость и решил предупредить вас лично, перед тем как начну подготовку.       — Подготовку? — нахмурился Тэхен, ощущая, как на всем теле волосы встали дыбом от догадки, которая красной лампочкой замигала перед глазами.       — Бюджет утвердили. Мы готовы начать запланированное исследование уже сегодня, а точнее, сейчас, — с довольным выражением лица произнес альфа, а Тэхен замер с равнодушной маской на лице, чтобы ни один мускул не дрогнул, со всей силы впиваясь ногтями в ладонь, пряча кулак под столом. — Возьмите у неизвестного номер семь анализ крови и сообщите в лабораторию. Мы сразу же транспортируем его к себе в операционную. Скорее всего, исследование займет около шести часов, а возможно, и все восемь. За это время вы можете отдохнуть и даже выспаться. Вам это сейчас как раз нужно после всего, что случилось.       — Мг-м, — кивнул в ответ Тэхен, боясь что-то сказать, чтобы голос не выдал его внутреннее негодование. Одна мысль о том, что он смог бы позволить себе спокойно спать в то время, когда от оборотня будут отрезать части тела, вызывала в нем тошноту, а не радость.       — Постарайтесь набраться сил в освободившееся время. После этого исследования он какое-то время будет приходить в себя и восстанавливаться, но вам нужно будет отслеживать его состояние на постоянной основе.       — Кх-м, кх-м… я понял вас, — откашлялся и максимально спокойно произнес Тэхен. Даже улыбку растянул на лице, так как эта новость заглушила весь шок от рассказа, который он услышал от Чонгука.       — Я и остальные врачи будем ждать вашего звонка. Не затягивайте с процедурой.       — Конечно, господин Пак.       — О, вы меня знаете?       — Конечно. Вы самый известный доктор наук в нашей сфере. В аспирантуре я учился по вашим научным работам в области нейрохирургии. Ваша книга «Десять нейро-точек от Пак Сэхуна» оставила у меня неизгладимое впечатление. — Тэхен выдавил из себя еще одну улыбку, замечая, как альфа горделиво расправил плечи, пока сам сделал бесшумный глубокий вздох, помогая себе окончательно успокоиться и взять себя в руки. — Ни о чем не волнуйтесь. Я сейчас же приступлю к сбору крови.       — Тогда не буду вас отвлекать. Вы только сходите умыться, чтобы стало еще легче. И приступайте.       — Спасибо, господин Пак.       Как только за ним закрылась дверь, Тэхен подскочил на ноги и стал быстро открывать один за другим шкафчики, перебирая коробки с медицинскими принадлежностями, попадающиеся под руку пробирки, разные препараты, которые были необходимы для проведения анализов, и спустя долгих пять минут все же нашел нужный ему пузырек, с облегчением выдохнув из-за идеи, которая все-таки может быть реализована.       Он не стал больше тратить время на долгие раздумья, включил все установленные на столе аппараты для анализа крови на случай, если кто-то еще зайдет к нему, и замер на мгновение, переведя дух, перед тем как включил видимость и посмотрел в глаза мужчины, который уже сидел на кровати со спущенными на пол ногами.       — Командир…       — Я все слышал, Тэхен. Не нужно повторять, — тихо произнес альфа, облизав губы и подойдя к стеклу, чтобы позволить омеге взять кровь. — Делай, что положено и…       — Командир, я дам вам шанс, — перебил его Тэхен и заговорил еще быстрее: — Но многое будет зависеть от ваших навыков ведения ближнего боя, нечеловеческой силы и скорости. И вам нужно будет думать только о своей шкуре и о том, что любое промедление, даже на секунду, может стоить вам слишком дорого.       — О чем ты? — нахмурился Чонгук, смотря, как омега вытащил из кармана халата пузырек с прозрачной жидкостью и шприц, быстро набирая в него большую дозу. — Тебе нужно взять у меня кровь. Если в ней что-то будет, то…       — Я не буду брать у вас кровь. Это лишняя трата времени, и после всего… здесь будут проверять все, до чего смогут добраться. Рано или поздно они могут выйти на меня.       — Нет! — замотал головой альфа, подняв руки и сделав шаг назад от стекла.       — Командир, я не останусь здесь. И я сделаю все, чтобы свалить отсюда в кратчайшие сроки. Вам не нужно переживать обо мне. Вам вообще ни о ком, кроме себя, сейчас думать не нужно!       — Они придут за тобой.       — Мой отец будет очень рад наконец-то отправить меня в Нью-Йорк.       — Думаешь, он обрадуется тому, что ему придется прятать тебя в другой стране? А ты о нем подумал? Что будет с ним, когда выйдут на твою семью?       — В наше время мы все боимся поднять голову, чтобы не привлечь ненужное внимание. Боимся сказать лишнее слово, что, по мнению некоторых, окажется противозаконным. Но есть то, что они упускают — в таких обстоятельствах мы давно научились хорошо прятаться. И мой отец, в том числе. Не волнуйтесь, он все уладит, — нервно улыбнулся Тэхен, убрав обратно в карман пузырек и выпустив воздух из шприца.       — Что значит — уладит?       — У него есть возможность скрыть меня. И он… ненавидит министра Бан Лиёна, но вынужден работать с этой скотиной в одном с ним окружении уже долгие годы, — со злостью произнес Ким, увидев, как распахнулись глаза Чонгука. — Я не ожидал, что мир окажется так тесен, командир. Но вы должны знать — отец мечтает пожать руку тому, кто убил сына-отморозка министра, — последними слова повергая альфу в еще больший шок. — Конечно, он не будет в восторге от того, что я тут натворил, но он точно будет рад узнать, кому я помог.       — Кто твой отец?       — Сейчас главное только одно — кому вы можете доверять? Тому, кто предал вас, скрыв правду о случившемся, закинул сюда для опытов и в скором времени даст распоряжение отправить на скотобойню… или мне?.. Я даю вам тот самый шанс, чтобы вы могли попытаться выбраться отсюда. Воспользуйтесь им.       — Тэхен… что у тебя в руках? — кивнул он на шприц.       — Убийственная для обычного человека, но не для оборотня, доза эпинефрина, то есть адреналина… При наличии у вас в крови этой дозы выпущенный для усыпления газ не сможет подействовать на ваш организм в полной мере. Вы некоторое время будете словно в пьяном состоянии, но вероятнее всего, даже не потеряете сознание. Все зависит от силы вашей сущности, а она могла ослабнуть из-за длительного нахождения в заточении и плохого питания.       — Почему ты уверен, что доза не убьет меня?       — Я все рассчитал… только что… Но я же вундеркинд, не забыли? — уверенно произнес он, смотря в глаза Чонгука, который подошел ближе и, пробежав взглядом по его лицу, видел только серьезность омеги и ни капли сомнений. — Только есть нюанс… когда они заберут вас на носилках, вам нужно будет притвориться спящим и дождаться момента, пока не поднимут в операционную. Здесь камеры во всех коридорах и лифтах. Если вы начнете прорываться раньше, то дадите охране лишний повод на быстрое реагирование. К тому же с минус третьего этажа вам будет легче добраться до поверхности. Еще обратите внимание, что у каждого сотрудника на шее или поясе висит пропуск для активации дверей. Заберите такой у кого-нибудь, а если же его успеют заблокировать — выпустите своего волка. У него будет достаточно сил, чтобы взломать металлическую дверь на лестницу и по ней выбраться наверх.       — А ты?       — Я сбегу, как только из-за вашего побега сработает сигнализация и среди сотрудников начнется паника. Но действовать мы будем по-отдельности. У вас больше шансов сбежать в одиночку, так же, как и мне скрыться.       — Как мне найти тебя потом?       — Вы уже уверены, что у вас все получится?       — Я не посмею просрать шанс, который ты даешь мне.       — Как же приятно слышать это, а не то, что говорил мне ранее смирившийся со своей участью неизвестный номер семь… Я буду…       Раздавшийся звонок на рабочий телефон заставил Тэхена вздрогнуть, быстро вернуться к столу и ответить. На том конце Пак Сехун коротко и по делу напомнил о необходимости завершить процедуру забора крови, и, чтобы не вызвать подозрения, Тэхен максимально вежливо сообщил, что успел набрать последнюю пробирку и хотел уже позвонить им. И пока выслушивал слова благодарности от довольного врача, он перевел взгляд на нахмуренного Чонгука, который явно пытался переварить и усвоить всю свалившуюся на него информацию.       — Да, господин Пак, можете сообщить, чтобы пускали газ… Все, у нас времени нет, — быстро добавил Тэхен последнее, положив трубку, и подбежал к стеклу. — Давайте вашу руку, я введу адреналин.       Чонгук приставил внутреннюю сторону локтя к круглому отверстию для забора крови и стал наблюдать, как Тэхен аккуратно ввел в вену прозрачную жидкость, которая моментально ударила в голову и разлилась по всему телу горячей волной, словно он за раз выпил сотню доз кофеина. А как только Ким вытащил иглу, Чонгук резко присел на корточки и замотал головой, зажмурившись от ударившего в глаза яркого света и зазвучавшего в ушах громкого звука, так как за считанные секунды все его чувства обострились в тысячу раз.       — Они дали газ, командир, — послышалось за стеклом, и Тэхен быстро закрыл заслонку, отгораживаясь от попадания газа в рабочий кабинет. — Ложитесь на пол и постарайтесь не двигаться. Они скоро войдут к вам.       Чонгук снова поморщился, чувствуя чересчур едкий запах уже знакомого газа, который быстро забил его легкие. Голова снова закружилась как перед потерей сознания, только он не проваливался в темноту. Тело стало тяжелым и ватным, словно он опьянел, как и сказал омега, но в этот раз сознание осталось острым и подмечало все детали.       Он слышал и чувствовал все: как в его камеру вошли двое человек, закатив внутрь медицинскую каталку; как его подняли и уложили на нее; как работал лифт, на котором его поднимали. И каждой клеткой своего тела ощутил, что уже спустя пару минут мышцы перестали быть тяжелыми, и он был уверен, что мог бы открыть глаза, вскочить на ноги, раскидать всех людей, попавшихся под руку, и броситься на выход. Действие адреналина дало почувствовать необычное осознание силы, но он продолжал неподвижно лежать, пока его поднимали выше и вскоре завезли в какой-то кабинет.       И стоило только Чонгуку услышать знакомый голос альфы, который еще недавно был в кабинете и разговаривал с омегой, он больше не стал ждать. Теперь время играло против него, так как нельзя было допустить, чтобы в него влили препарат, который использовали в прошлый раз, чтобы держать в бессознательном состоянии, пока разрезали и изучали его тело.       Чон резко распахнул глаза, вызвав испуганный крик анестезиолога, который уже склонился над ним, чтобы поставить капельницу, спрыгнул со стола, со всей силы швырнув каталку в двух охранников, которые везли его и не успели выйти из операционной, и кинулся на того самого врача в очках, повалив его на пол и со всей силы ударив его голову об пол, слыша и чувствуя, что не просто разбил его голову, а проломил череп.       Сработавшая сигнализация, которую включил еще один находящийся в помещении врач, больно резанула по его слуху, но это ему не помешало. Он сорвал пропуск с шеи убитого мужчины и бросился на двух охранников, которые вытащили оружие и уже нацелились на него. Но реакция и навыки командира оказались молниеноснее, а шок, который испытали все присутствующие в помещении, сыграл ему на руку. Чонгук увернулся от первых выстрелов, которые попали и убили третьего врача, склонившегося над умершим Пак Сэхуном, и обезвредил и свернул шею одному из охранников. А быстро выхватив уже у мертвого оружие, выпустил несколько пуль: в голову другого охранника, в грудь второго врача и анестезиолога, которые бросились на него со скальпелями.       Морщась от мигающих красных ламп на потолке и громкого звука сигнализации, на которую очень скоро сюда должна сбежаться вся охрана этого здания, Чонгук без промедления выбежал в пустой коридор и помчался к ведущей на лестницу двери. Только не успел он пробежать и двадцати метров, как за спиной раздались выстрелы и одна пуля поцарапала его плечо, заставив прижаться к стене, присесть и начать отстреливаться от охранника, который в это время дежурил на этаже.       Тот быстро спрятался от пуль Чонгука за угол, но и секунды не прошло, как командир с ужасом увидел, как напротив него открылись двери лифта и в коридор вышли шестеро альф, экипированных с ног до головы в защитные костюмы и с автоматами, словно примчались уничтожать целый взвод, а не одного-единственного в этом здании оборотня.       Выбора не было, и Чонгук уже напрягся, чтобы превратиться в волка и защищаться в другом, более сильном облике, но услышал раздавшиеся несколькими этажами ниже два мощных взрыва и почувствовал дрожь бетона под ногами. В это же мгновение свет погас, из противопожарных приборов на потолке полилась вода и пол под охранниками провалился. Все шестеро с криками полетели вниз через несколько пролетов, не успев схватиться за какие-либо выступы, а Чонгук прижался спиной к стене, продолжая сидеть на оставшемся куске пола и смотреть в черную бездну перед собой.       Свет снова загорелся, но стал хаотически мигать. Вода то начинала поливать все вокруг, то прекращала. И Чонгук с ужасом услышал и следом увидел появившуюся трещину в стене за спиной. Он не стал медлить, рывком перепрыгнул со своего выступа на участок пола у двери, выходящей на лестницу, и успел уже схватиться за ручку, как бетон под его ногами провалился, и он полетел вниз, оказываясь на минус четвертом этаже.       Освещение окончательно пропало, и только искры от порванных электрических проводов дали Чонгуку возможность увидеть то, что было доступно взору. Стены вокруг не выдерживали давления и разрушались, складываясь и придавливая все под своей тяжестью в несколько тонн. А цементная пыль от раскрошившегося бетона въедалась в глаза, нос и глотку, не позволяя сделать полноценный вдох.       — Тэхен, — в ужасе прошептал одними губами Чонгук, вылезая из-под обломка стены и металлических перекладин.       Он отлично помнил слова омеги, что тот начнет выбираться из здания после начавшейся сигнализации. Только это было несколько минут назад, и за такое короткое время тот не смог бы успеть подняться на поверхность. А из разрушающегося под землей здания без света и, вероятно, уже переставшей работать вентиляции воздуха выбраться человеку было невозможно.       Чонгук не мог больше думать только о себе, когда перед глазами возникли воспоминания об омеге, который рискнул своей безопасностью ради него. Он громко зарычал и дал волю своей сущности, начиная превращаться в волка, так как в таком состоянии у него было больше сил и ловкости, чтобы попытаться добраться до минус пятого этажа и найти омегу, который пах сигаретами с ментолом и сладким кофе.       Он громко завыл, завершив свое превращение, и вгляделся в темноту, быстро сканируя то, что осталось от помещения. Ему больше не мешали посторонние звуки, под которые разрушались стены, дрожь бетона под лапами и резкое падение объема кислорода, так как он сконцентрировался только на единственной для себя задаче. Он подбежал к двери, лавируя между обломками, выбил своим весом металл и помчался вниз по еще уцелевшей лестнице. А оказавшись на нужном уровне и выбив очередную дверь, замер и не мог поверить своим глазам.       Минус пятого этажа больше не было. Эпицентр взрыва оказался прямо под ним — на минус шестом. Коридор и все кабинеты провалились в одну большую воронку. Стены, пол и потолок как карточный домик сложились, а все пространство заполняли цементная пыль и дым из-за огня, распространяющегося между металлическими прутьями.       Чонгук прикрыл глаза и вслушался во все, что его окружало. Вспомнил всех богов, в которых когда-то еще верил и позже проклял. Но ни здесь, ни ниже под завалами не было слышно ни одного сердцебиения. Живых здесь уже не было.       Он снова громко завыл, испуская из легких последние остатки кислорода и стараясь заглушить дикую злость на того, кто устроил взрыв, погубивший омегу. Только резко последовавшие новые обрушения с верхних этажей не дали возможности задерживаться. Он не мог позволить похоронить себя заживо и бросился по лестнице наверх, пока самое крепкое место в здании еще было целым.       На пределе своих сил и не жалея мышц, которые горели огнем от напряжения, он мчался вверх, а вскоре карабкался между обломками, так как в какой-то момент все перед глазами пошатнулось и под давлением разрушенных рядом стен лестница накренилась в сторону воронки и стала обваливаться. Резкая вспышка боли от вонзившегося в бок металлического прута потребовала секундной задержки, чтобы прийти в себя, но это не ухудшило ситуацию, а наоборот — помогло, и волк рванул наверх еще быстрее.       Из-за количества ступеней и высоты пролетов Чонгук быстро понял, что пять этажей здания были эквиваленты почти двадцати стандартным. И подниматься на поверхность через обломки разваливающегося здания было дольше и сложнее, чем он предполагал. В полной темноте, полагаясь только на свой слух и чутье, он продолжал двигаться и прислушиваться к звукам со всех сторон, чтобы не пропустить стон или крик знакомого голоса омеги или чье-то сердцебиение, которое заставило бы его остановиться и проверить. Только с каждым этажом выше, на который он вскарабкался, ничего не было слышно. А преодолев последний, он вывалился на улицу и оказался на лужайке недалеко от высокого металлического забора.       Яркие лучи солнца, которое он не видел уже больше года, так резко ударили в глаза, что заставили его прослезиться.       Ворвавшийся в легкие чистый кислород, перемешанный с ароматом свежей травы, на которую он упал, цветов и деревьев, растущих вокруг, долгожданно пробудили в нем то самое забытое чувство желанной свободы, в которую он уже давно не верил.       Единственное, что помешало насладиться этим коротким сладким моментом — звук сирены пожарных и медицинских служб, чьи машины начали заезжать на территорию.       Волк медленно встал на дрожащие лапы и, собрав последние силы и перепрыгнув через забор, на максимальном пределе помчался в расположенный рядом лес. Ему нужно было убежать, найти безопасное место, дождаться исцеления ран и понять, что ему делать дальше.       Только он не верил, что это все происходило наяву.       Он вдыхал полной грудью аромат леса, но это по-прежнему казалось сном, а не реальностью.       Он впитывал как губка позабытые звуки живой природы и засматривался на вид бурной реки, пока мчался вдоль склона, но боялся осознать, что все это может быть галлюцинацией.       И не рассчитал силу, так как внезапно его тело сковало спазмом из-за пронзившей бок боли, ведь он позабыл о полученной ране. На высокой скорости он потерял координацию и полетел кубарем по склону вниз.       Сил, чтобы ухватиться за что-то зубами, почти не было, и прямо в полете он превратился в человека в попытке помочь себе руками. Только и этого оказалось недостаточно, и, пролетев несколько десятков метров, он вывалился на проселочную дорогу, расположенную вдоль реки.       Чонгук простонал и уткнулся лицом в траву, чувствуя, как кровь из раны в боку медленно стекала прямо на землю под ним. Ко всему прочему дыхание горело огнем, все тело дико болело от крупных и мелких ссадин, а кожа была покрыта потом, пылью, сажей и землей. Но он не мог позволить себе расслабляться — нужно было убраться с дороги и спрятаться хотя бы в кустах. Только физическое перенапряжение ослабленного организма и в целом его истощенное состояние не оставили никаких сил.       Звук приближающегося мотора автомобиля заставил Чонгука недовольно прорычать в попытке встать на ноги или обернуться обратно в волка, но перед глазами все закружилось в таком сильном хороводе, что он снова повалился на бок и прикрыл глаза. А за считанные секунды машина успела остановиться рядом с ним, и на удивление Чонгука ничего не произошло. Лишь спустя несколько минут он услышал открывающееся окно со стороны водителя и чужой голос:       — Эй, чувак, залезай!       — Чувак? Залезай? Ты чё несешь? Он еле дышит! — возмущенно произнес второй более высокий мужской голос.       — Я, блять, не собираюсь тащить его на себе. У меня спина больная и суставы болят.       — Ты неблагодарный гандон.       — Я сейчас в ахуе, ведь слышу это от того, кто сидит рядом и тоже ничего не делает, — рассмеялся первый.       Чонгук приоткрыл глаза, сквозь белую пелену рассматривая тех, кого не удивил его голый и раненый вид. Он хотел снова привстать, но руки и ноги задрожали, а подступающая к горлу тошнота еще сильнее усугубила ситуацию. И не успел он что-то сообразить, как почувствовал, как двое мужчин подхватили его под руки, аккуратно поставили на ноги, помогли забраться на заднее сиденье автомобиля, прикрыли пледом, всунули в руку бутылку воды и даже похлопали по плечу, окончательно вгоняя в ступор. А вскоре оба уселись на передние сиденья, и машина поехала вдоль реки, быстро набирая скорость.       — Командир Чон, как вы себя чувствуете? — позвал его второй голос, пока водитель следил за дорогой. — Попейте воды, она с сахаром. Станет полегче.       — К-кто вы? — нахмурился Чонгук, с трудом подняв руку и присосавшись к горлышку бутылки, начиная жадно пить литр воды без остановки.       — Мы вам поможем добраться до безопасного места. Сейчас только пересечем реку Амноккан, и там есть поселение оборотней. Мы их предупредили, они вам помогут.       — К-какую реку? — поперхнулся водой Чонгук и закашлялся, простонав от боли в боку.       — Мы на границе между КНДР и Китайской народной республикой. Точнее, мы сейчас именно на территории КНДР. Поэтому надо побыстрее убираться отсюда.       — Северная Корея? — переспросил старший, чтобы понять, что не ослышался.       — Ага, — фыркнул уже водитель, бросив взгляд на мужчину через зеркало заднего вида. — Наши страны ненавидят друг друга, но только до момента, как всплывает вопрос об оборотнях. Было даже неудивительно найти южнокорейский исследовательский центр, в котором держали вас, расположенный на территории этой страны. Ахуенно, да?       — Кто вы? — снова спросил Чонгук, пытаясь сфокусировать взгляд то на брюнете за рулем, то на блондине, который все это время сидел вполоборота и следил за каждым его движением.       — Мы работаем на доброго самаритянина, — сразу же улыбнулся тот, поймав на себе взгляд. — Несмотря на то, что вы пытались его поймать два года назад, он не оставил вас в беде. Он с трудом нашел место, в котором вас держали. И вот вы снова на свободе, а страшного здания больше нет. Меня, кстати, зовут Чимин. А это — Юнги, — еще шире заулыбался альфа, похлопав по плечу второго альфу, который бросил на него недовольный взгляд.       — Ты, блять, еще наш адрес проживания сообщи!       — Да что он сделает с нашими именами? Таких в Южной Корее несколько сотен, если даже не тысяча! — тихо рассмеялся тот, бросив взгляд на удивленного этими словами Чонгука.       — Он наши лица видит. Уже поди срисовал и сохранил на жесткий диск.       — Мы все знаем, что если он сунется в органы, чтобы попытаться пробить нас, его слушать не станут, как в прошлый раз. Его прямиком отправят на скотобойню, — закатил тот глаза, не обращая внимания, каким ошарашенным взглядом смотрел на них Чонгук.       — Я правильно понимаю… это вы взорвали здание? — подал он голос, еле сдерживаясь от неминуемого взрыва эмоций, так как понял, что перед ним находились те, кто был виновен в смерти омеги.       — Нет. Кнопку нажал сам самаритянин.       — Он взорвал здание, когда внутри оставался невинный человек? — со злостью произнес Чонгук, начиная шумно дышать, чтобы не взорваться, и застонал от пронзившей боли в боку, так как его реакцию заметил Юнги, который моментально ударил по тормозам, остановив машину, и развернулся, направляя ему в лицо револьвер.       — Только попробуйте накинуться на нас, и я вас тут же пристрелю или выкину из машины! Добираться до Китая будете в одиночку пешком или вплавь! — громко произнес он в полной тишине автомобиля, не смотря на Пака, который открывал и закрывал рот от его реакции. — В вашем состоянии, командир Чон, вы далеко не уйдете и снова окажетесь на операционном столе или сразу на скотобойне. И Чимин прав, слушать вас никто не станет.       — Взрыв убил невинного человека, который помог мне выбраться на поверхность, — спокойнее продолжил Чонгук, смотря на серьезно настроенного альфу и понимая, что тот не мешкался и действительно готов был выстрелить.       — Перед взрывом сработала сигнализация, и все служащие поднялись на верхние этажи. Мы проследили за ними, все успели эвакуироваться, — возразил Юнги. — А еще… ждать было нельзя. К вам спустилась охрана, вы не смогли бы от них сбежать.       — Что?       — Мы видели вас, подключившись к их камерам, — кивнул Чимин. — Разве вы не заметили сбой со светом?       — Это ничего не меняет, — замотал головой Чонгук, вспомнив работу резервных генераторов. — В здании оставался невинный омега, которого вы закопали обломками. Ваш самаритянин не лучше тех террористов, с которыми в том числе я боролся половину своей жизни… Вы сказали, что я якобы пытался поймать его два года назад? Я не помню такого.       — С памятью проблемы? — ухмыльнулся Юнги.       — Подождите, что за невинный омега? Кто погиб? — перебил их Чимин и достал телефон, быстро набрав кому-то звонок.       — Тэхен… Ким Тэхен, — тяжело выдохнул Чонгук, заметив удивления на лицах обоих. — Он — практикант. Был новым практикантом.       — О, — коротко произнесли Юнги и Чимин одновременно, и Пак сразу же скинул звонок и перестал до кого-то дозваниваться.       — Два года назад… — нахмурился Чонгук в попытке нагнать прошлое, но голова разрывалась от боли, чтобы вспомнить все нужные детали. — …Я не смог выследить только одного человека, имеющего сотню лиц и масок, за которыми он умело скрывается от всех… Всю Европу прошерстил, но не нашел.       — Все-таки припоминаете его? — улыбнулся Юнги, переглянувшись с Чимином.       — Артист, — выдохнул Чонгук, сжав от злости челюсть. — Так это он взорвал здание, убив людей, кто оставался внутри?       — Он привел в действие взрывчатку и уничтожил место, где мучили, калечили и убивали оборотней, — поправил его Юнги и поднял руку, не дав заговорить Чимину, который уже хотел что-то сказать. — А взрывчатку принес я… через туннель, который был проложен под землей от минус шестого этажа до запасного выхода, уходящего к реке.       — Я раньше еще сомневался, но теперь точно знаю. Ваш артист — самый настоящий ублюдок. Он перешел черту, убив невинного. А вы еще и защищаете его?       — Этот… ублюдок… потратил полгода, чтобы найти вас и разработать план вашего освобождения, и еще полгода, чтобы…       — Мне за это благодарить его?! За освобождение и одновременно за убийство ни в чем неповинного парня, который рискнул ради меня?!       — Ты ошибся, Чимин, это не я, а он неблагодарный гандон.       — Надо просто все объяснить. — Пак уставился на закатившего глаза Мина и начал быстро печатать и отправлять сообщения в телефоне.       — А вот и артист… виновник смерти вашего бывшего нового практиканта Ким Тэхена, — Юнги кивнул за спину Чонгука, на что альфа медленно обернулся, шипя от боли в боку и замечая вдалеке быстро приближающуюся к ним машину.       И пока Чимин вел переписку на телефоне, Юнги продолжал следить за замычавшим от боли командиром. Тот попытался выйти из автомобиля, но схватился за бок и снова завалился на спинку кресла из-за простреливающей болью раны. Но несмотря на болезненные ощущения, он уперто вывернул голову и проводил взглядом серый спортивный автокар с полностью тонированными стеклами, молнией пролетевший мимо них и умчавшийся вдаль.       — Что? Сил не хватает погнаться за ним? — ухмыльнулся Юнги, продолжая держать его на мушке. — Интересно, а кто довел вас до такого плачевного состояния? Кто держал вас в лаборатории? М?       — Никто не имеет права убивать невинных людей, — прошептал Чонгук, тяжело сглотнув и смотря в глаза альфы, который не отводил от него свои. — Я из-под земли достану его.       — Как прозаично. Ведь он только что сделал это с вами в буквальном смысле, — хмыкнул Мин, покачав головой. — Вижу, после литра воды вы уже не такой бледный. Значит, регенерация действует и вы справитесь без нас. Проваливайте из машины, — строже добавил он без улыбки на лице.       — Юнги!       — Чимин, я не потерплю угрозы в… его… адрес. Если командир Чон два года назад не разобрался, что именно делает артист, слепо поверив тому, кто в итоге превратил его в лабораторную крысу, то дальше помогать я ему не стану.       — Как же превосходно вы защищаете этого ублюдка. Он в ваших глазах святой. Но даже не думайте, что на меня снизойдет озарение и я вам поверю! — со злостью выплюнул Чонгук, не собираясь потакать тем, кто был замешан во взрыве, убийстве невинного и готов был сказать, что угодно, чтобы оправдать свои поступки. Его изнутри выворачивало от того, что у него не было достаточно сил, чтобы уже сейчас схватить обоих альф и получить нужную ему информацию. — Клянусь, артист обо всем пожалеет. Я найду его.       — Вы сможете найти его, только если он сам этого захочет, — поиграл бровями Мин и дернул револьвером в сторону двери, показывая, что тому пора выйти. — Ждите приглашения, если удостоитесь его чести.       Чимин хотел снова возразить, но захлопнул рот, прочитав поступившее на телефон сообщение от брата. Он уже давно перестал спорить с этими двумя упрямцами. Было себе дороже переубедить хоть одного из них. А сейчас оба решили умолчать о правде, чтобы скрыть от командира настоящее лицо артиста: один, выразив это вслух, второй — в сообщениях.       «Идиоты», — подумал он про себя и взял в руки валяющийся в ногах рюкзак, протянув его мужчине.       — Командир Чон, здесь вода, сухой паек на пару дней и запасные вещи. Вам надо идти вдоль реки против течения. Через десять километров будет заброшенный металлический мост. На берегу Китая вас встретит вожак местного поселения оборотней Пак Соджун. Он вам поможет. — А заметив недоверие в глазах мужчины, добавил: — Мы вас вытаскивали не для того, чтобы снова засадить в клетку. Вам правда там помогут. А дальше… — Он пожал плечами и поджал губы. — Берегите себя.       Чонгук забрал рюкзак, трезво оценивая свои силы, которые были на исходе. Сейчас, когда сильно болела голова и все тело, ему было сложно не только соображать, но и принимать поспешные решения. Он не мог отказаться от помощи, которая могла сыграть значимую роль. А злость, которая горела внутри, стала для него хорошей мотивацией. Он точно знал, что не сможет забыть или отпустить ситуацию со смертью омеги. А значит, как только восстановит свои силы, он найдет того, кто нажал кнопку и привел в действие взрывчатку, и голыми руками свернет ему шею.

*******