Время чудес и волшебства

      Просторный, светлый кабинет, пропитанный с пола до потолка ароматом цитрусов и корицы. Гермиона Грейнджер — главный редактор научного журнала «Проблемы чароведения» — нетерпеливо постукивала пальцем по стоящей на рабочем столе кружке с горячим чаем.       — Мисс Грейнджер, — в дверном проёме появилась личная помощница главного редактора. — Новый «Ежедневный пророк», — после сдержанного кивка Гермионы, девушка зашла в кабинет и робко положила на стол свежий выпуск газеты.       — Спасибо, Лаура. Как обстоят дела с последним в этом году выпуском?       — Всё хорошо. Сейчас две последние статьи проходят редактирование и финальную вычитку. Завтра выпуск выйдет в печать.       — Отлично. Лаура, напомните, пожалуйста, всем отделам, что сегодняшнее собрание перенеслось на полчаса.       — Хорошо, мисс Грейнджер. Что-нибудь ещё?       — Нет. Это всё. Спасибо. Только прикройте дверь, пожалуйста.       Гермиона дождалась, пока девушка покинет кабинет, и схватила свежий выпуск «Пророка». Быстро пролистнув несколько страниц, она нашла нужную рубрику – «Итоги года». Гермиона провела пальцем вниз по странице. Категория «Издания магического мира. Научные журналы».       — «...кто бы мог подумать, что в этот раз «Проблемы чароведения» окажутся на второй строчке рейтинга, уступая место Драко Малфою и его «Трансфигурации сегодня», — Гермиона остановилась и ещё раз перечитала этот отрывок. — Чёрт! — она со всей силы стукнула кулаком по столу, и уже слегка остывший чай расплескался по деревянной поверхности.       — Мисс Грейнджер? — из-за двери выглянула голова Лауры. — Извините, за беспокойство. Вам тут письмо передали.       — Письмо? От кого?       — Не подписано. Появилось в сегодняшней почте несколько минут назад, — помощница быстро проскользнула в кабинет, отдала конверт и вышла.       Гермиона поднесла конверт к носу и резко вдохнула. Свежесть, хвоя, древесные нотки. Малфой.       Она быстро раскрыла конверт и достала открытку, на которой медленно начали проявляться надпись и рисунок.       «Надеюсь, ты уже сгрызла от зависти свои и так обгрызенные ногти, зануда».       Она резко отдёрнула палец от рта и посмотрела на свои ногти.       — Придурок.       Под надписью красовалась нарисованная жаба с волосами, похожими на кудри Гермионы. Вокруг неё были разбросаны листы бумаги, где цветными буквами было написано «зануда» и «заучка».       — Чтоб на тебя сосулька свалилась, Малфой, — Гермиона отложила «Пророка» в сторону и опустилась на стол, утыкаясь носом в светлое дерево. Через секунду рукав белой блузки начала намокать. Грейнджер приподняла голову и развернула ладонь внутренней стороной к себе. На запястье, около пуговиц, появилось бледно-коричневое пятно от чая, который Гермиона расплескала в порыве злости. Она шумно вздохнула и взглянула на настенные часы.

***

      В кафе царил гул. Все громко разговаривали. Кто-то смеялся, кто-то живо жестикулировал и размахивал руками так, что чуть не задевал проходящих мимо официантов. Гермиона медленно осмотрела небольшой зал. Заметив, как у одного из столиков ей машет Джинни, она широко улыбнулась и направилась в сторону подруги.       — Гермиона! — радостно воскликнула Джин, крепко обнимая девушку. — Я так рада тебя видеть!       — А я-то как рада! — она немного отстранилась от Джинни. — Сколько мы уже не виделись? Два месяца?       — Три. С твоего дня рождения.       — С ума сойти, — Грейнджер повернула голову направо. — Гарри!       — Привет, Гермиона! — он обнял её, немного раскачиваясь из стороны в сторону.       — Ты давно вернулся с командировки? — все трое сели за столик.       — Вчера вечером. Жутко вымотался. Сегодня последний рабочий день и, наконец, законные праздничные выходные.       — Добрый день, — к Гермионе подошёл официант. — Что будете заказывать?       — Любой десерт на ваше усмотрение и ягодный чай.       — Хорошо. Время ожидания составит две минуты, — официант отошёл от столика и направился на кухню заведения.       — Министерство тебя не щадит, Гарри. Как и меня, впрочем — разочарованно произнесла Джинни. — Сегодня уже двадцать третье декабря, а дела еле-еле убавляются. До конца рабочего дня нужно разобраться, потому что завтра мы с Блейзом готовимся к Рождественскому ужину.       — А ты как проведёшь Рождество, Гермиона? — спросил Гарри, отпивая кофе.       — Никак.       — У нас с Блейзом, — почти одновременно с подругой протараторила Джин.       — Что?       — Мы с Блейзом решили, что тебе не помешает компания в праздник. Грейнджер вскинула брови.       — Мы?       — Ну, — протянула Уизли. — Я решила, а Блейз поддержал, — Гарри усмехнулся и чуть не подавился.       — Прости, Джинни.       — Но...       — Давай, пожалуйста, без всяких «но». Ты говорила, что родители уезжают в Австрию к друзьям, а сама остаёшься здесь.       — У меня куча работы.       — Куча подождёт — не завоняет. У тебя, между прочим, такие же выходные, как у всех.       — Кстати, как дела у журнала? — вклинился Гарри.       Гермиона перевела взгляд на окно, напротив которого находился их столик. На улице начался снегопад. Видимость стала настолько плохой, что светофоры на ближайшем перекрёстке едва ли можно было разглядеть. Сегодня Лондон, наверняка, утонет в снегу и погрязнет в пробках, вызванных им. К тому же, Рождество уже послезавтра — все суетятся, бегают по магазинам в поисках подарков, украшений для дома и чего-то тёплого и уютного в такую непогоду.       — Ваш эклер с малиновым джемом и ягодный чай, — официант левитировал с подноса на стол десерт и чашку чая. — Приятного аппетита!       Грейнджер буркнула «спасибо», всё ещё наблюдая за заснеженной улицей. Снег действовал на неё словно очень сильный гипноз, позволяя забыть о работе и проблемах, вызванных вечным противостоянием с Малфоем. Малфой.       — Чёрт, — Гермиона шумно вздохнула и перевела взгляд на друзей, которые всё это время ждали её ответа. — Я близка к Азкабану как никогда. Джинни переглянулась с Гарри.       — У тебя какие-то проблемы?       — Не просто «какие-то», — её снова начала одолевать злость. — Это даже не проблема, это катастрофа!       — Малфой? — неуверенно спросил Гарри.       — Мерлин, — Грейнджер вскинула голову. — Таких гадёнышей, как он, ещё поискать нужно. Мне кажется, я его скоро голыми руками порешаю и отправлюсь отбывать срок в Азкабан. Зато со спокойной душой, потому что Малфой больше не сможет нагадить мне и моему журналу, — она опустила голову и встретилась глазами с Джинни. — В переносном смысле, разумеется.       — Я поняла, — Уизли скрыла смешок за кофейной чашкой. — Зато можешь привезти с тюрьмы классные наколки.       — Ага, лицо Малфоя на всю спину, — рассмеялся Поттер, придерживая очки, чтобы те не упали.       — И это всё ещё лучше, чем конкурировать с ним, — Гермиона откусила эклер и сделала глоток чая. — Ну, ничего... он со своей «Трансфигурацией» на первом месте долго не задержится.       — Подбросишь ему гадюку в постель? — Джинни продолжала подтрунивать.       — Две, чтобы наверняка, — Грейнджер сделала ещё один глоток чая. — Так, у меня через пятнадцать минут собрание. Мне пора. Кстати, Гарри, а ты на Рождество не здесь остаёшься?       — Нет, мы с Луной уезжаем в гости к Люпину и Тонкс.       — А ты Рождество проводишь с нами, а не со стопкой документов около себя, — напомнила Уизли. — Приходи пораньше, в обед. Будем готовиться к ужину вместе. Вздохнув, Гермиона кивнула, оставила несколько монет на столе и покинула кафе, набрасывая на ходу тёплое пальто.

***

      — Дорогие коллеги, — начала Грейнджер. — Этот год почти подошёл к концу. Завтра у нас выходит последний в этом году выпуск. Я хочу всех поблагодарить за проделанную работу. Вы все молодцы. Однако расслабляться не стоит. Как вы уже знаете, в рейтинге лучших научных журналов Великобритании мы сдвинулись на второе место. На первом — «Трансфигурация сегодня». Соперник сильный. Значит, нам нужно быть сильнее. Я надеюсь, что в новом году мы вернёмся к работе с новыми идеями. Всех ещё раз благодарю за проделанную работу. Хороших вам выходных и счастливого Рождества! — зал совещаний заполнили аплодисменты и оживлённые голоса. Гермиона коротко улыбнулась и отложила в сторону ручку, которую всегда держала в руках, когда публично перед кем-то выступала. Она никогда ей не пользовалась и предпочитала перо. Это был скорее талисман, который помогал унять волнение и дрожь в голосе.       — Мисс Грейнджер, — к столу, за которым стояла Гермиона, подошла одна из сотрудниц.       — Да, Виктория. У вас остались какие-то вопросы?       — Нет... Я хотела кое-что рассказать вам, — девушка глубоко вдохнула.       — Что именно? — Гермиона прикусила нижнюю губу, чувствуя, что сейчас она услышит не самые приятные новости. Пульс участился.       — Помните, у нас пропали две мартовские статьи про медицинские заклинания? — Грейнджер лишь кивнула, дожидаясь самой сути. — Они нашлись.       — Где?       — В нашем архиве.       — Выходит, их никто не крал, — она ещё сильнее закусила губу.       — Нет, — Виктория виновато опустила голову. — Я говорила, что их украл помощник мистера Малфоя, если не он сам, потому что мне показалось...       — Показалось что? — Гермиона прикрыла глаза и помассировала переносицу. Будто ей это сейчас могло чем-то помочь.       — Я тогда вышла из кабинета, готовые статьи лежали на моём столе. Там остались мистер Малфой, его подчинённый и Том, но он покинул кабинет где-то через минуту после меня, — девушка замялась. Она заметно разнервничалась. Это было заметно по её тяжёлому дыханию, по тому, как она сминала край рукава кофты. — Когда я возвращалась через пару минут на рабочее место м... мистер Малфой и его помощник вышли из кабинета с какими-то бумагами в руках. При этом они ещё торопились и даже не стали ждать лифт, чтобы спуститься к выходу из редакции.       — И вы сразу же подумали на них, — это был не вопрос. Констатация факта.       — Да. Я хотела отнести эти статьи на вычитку, но не смогла их найти. И... я решила, что это сделали они, потому что как только мистер Малфой стал главным редактором, наш журнал начал конкурировать с «Трансфигурацией» на новом уровне. Я... я просто подумала, что так они пытаются... Извините, мисс Грейнджер. Это всё моя вина. Я их оклеветала, хотя сама понятия не имела об этом. Я подвела вас и всю редакцию.       — Когда вы узнали о том, что статьи попали в архив?       — Вчера.       — Как они там оказались?       — Их забрали Ханна и Дэниэл, — всхлипнула девушка, — вместе с отчётами по международным конференциям.       — Виктория, — она смягчила голос. — Да, ситуация неприятная, но она не стоит ваших слёз. Давайте мы всё спокойно обсудим в январе, а сейчас можете не переживать об этом. В конце концов, послезавтра Рождество — время чудес и волшебства. Проведите его, как следует, — Гермиона приободряюще улыбнулась, чем, вероятно, успокоила сотрудницу, на лице которой появилось облегчение.       — Вы не уволите меня?       — Нет. Не вижу для этого причин. Я надеюсь, вы не намеренно сделали всё это. А первую строчку в рейтинге мы ещё обязательно вернём.       — Спасибо, мисс Грейнджер, — девушка неожиданно крепко обняла Гермиону.       — Не стоит, — она невесомо погладила Викторию по спине и отстранилась.       — Счастливого Рождества, мисс Грейнджер! — девушка быстро смахнула слёзы и, широко улыбнувшись, покинула зал.       — Счастливого Рождества, — тихо произнесла Гермиона.

***

      Аппарировав домой, Грейнджер сбросила с плеча на тумбу в прихожей сумку и переобулась в домашние тапочки. На встречу ей вышел Живоглот, жалобно мяукая.       — Сейчас покормлю.       Она зашла в ванную комнату помыла руки и стёрла макияж, после покормила Глотика.       — Может, выпить? — Гермиона села за стол и подтянула одну ногу к себе. — Как мне после всего смотреть Малфою в глаза? Мало того, что его по ошибке оклеветали мои сотрудники, так ещё и я подлила масло в огонь, — она замолчала, наблюдая, как кот на всю кухню хрустит кормом.       Гермиона Грейнджер — умнейшая ведьма своего столетия, главный редактор одного из самых престижных научных журналов магической Британии — обвинила Малфоя в краже статей для публикации. И всё бы ничего, если бы пропажа статей не повлияла в итоге на рейтинг. Похоже на анекдот категории «Б». Жаль, что он воплотился в жизнь. Как только инцидент произошёл, Гермионе начали поступать сообщения от сотрудников о пропаже двух статей, которые готовились для печати всю зиму. Затем к ней пришла Виктория со своей историей, через несколько минут ещё несколько сотрудников, которые видели Малфоя и его помощника, спускающимися по лестнице с бумагами в руках. Том утверждал, что они приходили к нему с вопросом по общественным связям издательств и за некоторыми документами, но в руки он ничего никому не передавал. Только вот проблема в том, что никто не заметил сотрудников архива, которые зашли в пустой кабинет и забрали не те бумаги.       Глупые совпадения, убедительные рассказы сотрудников, их домыслы и слепая вера Грейнджер в то, что Малфой готов на всё ради втаптывания конкурентов в грязь. Всё это привело к нападкам и обвинениям в сторону «Трансфигурации», ответным действиям Малфоя, обострению конкуренции и... второму месту в рейтинге.       — В Министерстве мне, всё-таки, работалось спокойнее, — она тяжело вздохнула и посмотрела в окно. — Может, если я выговорюсь Джинни, то немного полегчает? — перевела взгляд на Живоглота, который сидел около миски и облизывался после вечерней трапезы. — Хочешь сказать без бокала вина не обойтись? — Глотик лишь моргнул пару раз и вальяжно направился в комнату, чтобы дальше жить свою кошачью жизнь. — От тебя так и веет осуждением, — Гермиона еле слышно усмехнулась, встала из-за стола и вышла в коридор за сумкой, чтобы взять палочку и отправить патронуса Джинни.

***

      Грейнджер сидела на полу в своей комнате и неспешно складывала подарки для Блейза и Джинни в сумку. За окном начался очередной снегопад. Кажется, уже третий за эту неделю. Рядом на ковре лежал Живоглот, удобно устроившийся на рабочих документах, которые Гермиона разбирала сегодня утром. Она снова согнала с бумаг своего питомца и добавила последние штрихи подарочным упаковкам, которые после уменьшающего заклинания превратились в крохотные красно-зелёные кубики. Гермиона быстро закинула всё в сумку и начала приводить себя в порядок, меняя домашнюю пижаму на чёрные джинсы и бордовую рубашку, наспех собранный хвост — на аккуратный пучок с несколькими свободными прядями спереди, и добавляя ко всему этому подкрашенные ресницы и бальзам для губ.       Она обернула шарф вокруг шеи, надела пальто и обулась, закинув сумку на плечо.       — Хоть бы всё прошло без сюрпризов, — пробормотала Грейнджер себе под нос.       Выйдя из дома, она проверила защитные чары и, убедившись, что всё в порядке, аппарировала к Джинни и Блейзу. В одно мгновение Гермиона оказалась около входной двери небольшого двухэтажного дома. Снег приятно хрустел под ногами и в то же время вызывал неприятную боль в глазах от яркости. Небо всё ещё застилали тучи, не давая лучам солнца коснуться Лондона даже на пару минут. Простояв под дверью ещё несколько секунд, Грейнджер занесла руку и нажала на звонок. Дверь почти сразу же открылась.       — Привет, — Джинни широко улыбнулась, отступая назад, чтобы впустить подругу внутрь.       — Привет, Джин, — они обнялись. — Выглядишь потрясно, подметила Гермиона, окидывая Уизли быстрым взглядом.       — Не отстаю от тебя, — рассмеялась та. — Прости, всё забываю напомнить Блейзу, чтобы он настроил камин. Всем гостям приходится пока аппарировать.       Грейнджер махнула рукой, подразумевая немое «пустяки», сняла сумку и начала расстёгивать пальто. Что-то не так. Она сделала несколько резких вдохов через нос. Свежесть. Хвоя. Древесные ноты. Её глаза округлились, и она резко повернулась к двери, которую Джинни успела заслонить собой.       — Гермиона, — как можно тише сказала она, — спокойно.       — Спокойно? Он что, здесь, в вашем доме? — внутри начинала нарастать паника.       — Ну, да. Малфой же друг Блейза, ну, и мой, получается тоже. Отчасти. Поэтому он тоже приглашён на ужин.       — Джинни, — Гермиона пыталась поступиться к двери, но безуспешно. — Мне нужно домой. Я телевизор не выключила.       — У тебя нет телевизора.       — Неважно... Я кое-что забыла, — она нервно усмехнулась, пытаясь придумать весомый аргумент.       — Гермиона, послушай. Это же Малфой. Да, в школе был тем ещё засранцем, но сейчас он вполне себе нормальный, — Джинни сделала паузу. — По малфоевским меркам.       — Что я ему скажу после всего того, что узнала? «Извини, что обвинила тебя во всех грехах. Надеюсь, ты не в обиде». Это?       — Я понимаю, что у вас напряжённые отношения, и вы готовы отправиться в Азкабан за убийство друг друга. Но сегодня самый подходящий момент, чтобы объясниться во всём и примириться.       Гермиона вскинула брови и скрестила руки на груди.       — Примириться хотя бы на этот день, — неловко добавила Уизли. Рождество — время чудес и волшебства. Ты сама так говоришь. Почему бы не засунуть все обиды и противостояния куда подальше и не насладиться праздником?       — У меня много работы ещё...       — Я уверена, что часть ты сделала вчера и сегодня утром.       — Ты...       — Я просто очень хорошо тебя знаю, — усмехнулась Джинни, помогая Гермионе снять пальто. — Расслабься. Если вы с Малфоем вдруг начнёте рукопашный бой, Блейз вас разнимет.       — Прелестно.       Джинни и Гермиона прошли в гостиную, где уже был Блейз. Комната была потрясающе украшена. Всё вокруг красиво сверкало и переливалось от света люстр.       — Привет, Гермиона, — он встал с дивана и протянул руку.       — Привет, Блейз, — она ответила на рукопожатие и неловко улыбнулась.       — Проходи, чувствуй себя как дома.       — Спасибо.       — Блейз, идём наверх. Нам нужно забрать бокалы для ужина. А ты, Гермиона, пока располагайся здесь. На кухне стоят коктейли и глинтвейн. Если что-то захочешь, то бери.       Оставшись наедине с собой, Грейнджер стала рассматривать украшения, которые занимали каждый квадратный метр комнаты. На праздничном столе находились причудливые фигурки снеговиков, которые кидались друг в друга снежками. Наверняка, это из магазина близнецов.       — Привет, Грейнджер.       Гермиона вздрогнула и резко обернулась. В дверном проёме, между кухней и гостиной стоял Малфой — спокойный, расслабленный, даже в какой-то степени, да простит её Мерлин, привлекательный в этой белой рубашке и чёрных классических брюках.       — Ты напугал меня, — едва слышно произнесла Гермиона, нервно сглатывая.       — Я старался, — он усмехнулся и сел на диван с коктейлем в руках. — Так и будешь стоять, как вкопанная?       Она села на другой край дивана, пытаясь как можно больше дистанцироваться от слизеринца. Запах его парфюма в комнате стал более резким, отчего Гермиона поморщила нос. В воздухе повисла неловкая тишина. Грейнджер внимательно рассматривала свои руки, сложенные на коленях, рукава блузки.       Только бы не смотреть в его сторону.       Нужно было понять, с чего лучше начать, как объясниться, как вынести его всегда пронзительный взгляд, который видит каждого насквозь.       — Извини, — выдавила она. Сердце начало бешено колотиться, в груди сконцентрировалось жуткое волнение.       — Грейнджер, ты сама с собой там разговариваешь? Девушка подняла глаза и встретилась с его взглядом. Невероятно спокойный. Что же, сейчас её исповедь, вероятно, это исправит.       — Я..., — она замолчала в попытках подобрать нужные слова. — Я хотела извиниться и сказать, что ты был прав, — выпалила на одном дыхании. — Те мартовские статьи по ошибке попали в архив. Мне сказали об этом позавчера.       — Я не удивлён, что у вас в редакции работают идиоты, — Малфой отпил коктейль, всё ещё не сводя глаз с Гермионы.       — Прости, что я публично тебя оклеветала.       — Ладно, — он допил коктейль и направился на кухню.       Грейнджер нахмурилась. Ладно? Она пыталась понять, точно ли услышала то, что он сказал. Может, у неё начались слуховые галлюцинации?       Гермиона встала и последовала за Малфоем.       — И это всё? — спросила она, останавливаясь в нескольких метрах от столешницы, уставленной коктейлями.       — А чего ты ждала, Грейнджер? — Малфой приподнял бровь, повернувшись к ней.       — Я обвинила тебя в краже, сопровождая всё нападками на твой журнал по поводу «грязной» конкуренции.       — Я это понял, можешь не повторять.       — И ты даже не пустишь в мою сторону колкость, оскорбление?       Он усмехнулся и помотал головой.       — Не знал, что ты мазохистка. Могу лично всё высказать твоим балбесам, которые посвятили тебя в увлекательную сказку про конкурентов с «грязными» методами. Твоя исповедь засчитана. Грехи отпущены. Тебе сейчас и так не сладко придётся — нужно вытягивать журнал со второго места, — он намеренно выделил последние два слова, ехидно улыбаясь.       — Придурок.       — Зануда.       В Гермиону полетела виноградина. В Малфоя — уже две, от которых он ловко увернулся.       — Ужасный бросок, Грейнджер, — после этой фразы в слизеринца прилетел грейпфрут. Прямо в плечо. Ткань белой рубашки мгновенно впитала капли красноватого сока.       Малфой достал палочку из кармана. Гермиона неосознанно отшатнулась, внимательно следя за его движениями и заводя руку за спину, чтобы в случае чего достать свою волшебную палочку. Он распахнул окно, впуская на кухню прохладный воздух и снежинки. С помощью заклинания Малфой наколдовал снежок, который полетел в Грейнджер и попал прямо в солнечное сплетение.       — Так нечестно, — возмутилась Гермиона, оттряхивая с блузки снег.       — Ты же хотела искупления? Получай, — ещё один снежок попал в плечо.       Грейнджер выхватила свою палочку и тоже наколдовала снежный шар, который попал Малфою прямо в голову.       — Я что-то говорил про плохой бросок?       — Да, было дело.       — Беру свои слова обратно, — он усмехнулся и наколдовал большой снежок, от которого Гермиона отбилась подносом, лежавшем на столе. Вокруг неё рассыпался снег, и она рассмеялась. — Ты чего это?       — Вспомнила, как в детстве мы с папой игрались в снежки на Рождество. Он выходил на улицу и через открытое окно кидал их в меня, а я бросалась мандаринами. Мама нас за это постоянно ругала, — она подняла взгляд на Малфоя и заметила улыбку на его лице, которую он показывал довольно редко. А настолько искреннюю и тёплую Грейнджер видела, казалось, впервые.       Пронзительный, но в то же время мягкий и спокойный взгляд.       Слизеринец вел себя непривычно расслабленно. Влияли на него так выпитые коктейли или домашняя обстановка в доме друга — Гермиона не знала.       Пока она анализировала поведение своего соперника, ей в ноги прилетели пять снежков. Малфой рассмеялся.       — Не считай ворон, Грейнджер.       Гермиона отряхнулась от прилипшего к одежде снега и сделала шаг вперёд, чтобы подобраться к Драко ближе и лучше его атаковать, но поскользнулась на растаявшем снегу и рухнула прямо в ледяную лужу. Малфой сложился пополам от смеха, опираясь обеими руками в столешницу. Гермиона собрала палочкой оставшуюся воду, которая не впиталась в её джинсы, и брызнула её в Малфоя. Тот лишь смахнул капли с одежды, продолжая беззвучно смеяться. Он провёл ладонями по лицу, подходя ближе к Грейнджер.       На этот раз Гермиона залилась звонким смехом. Пока он потешался над ней, то забыл про талую воду и сам поскользнулся, падая на копчик.       — Это было красиво, Малфой, — проговорила сквозь смех она.       — Заноза, — бросил он, скрывая ухмылку.       — Дурак.       Они оба поднялись и осмотрели друг друга с ног до головы.       — Мать твою...       Гермиона и Драко повернулись к дверному проёму, где, раскрыв рты, стояли Джинни и Блейз. Они медленно оглянули кухню: распахнутое окно, виноград и грейпфрут, разбросанные на полу, лужицы воды. А самое главное — взъерошенные Грейнджер и Малфой, которые выглядели сейчас, как нашкодившие коты.       — Вы подрались? — прищурившись спросила Уизли.       — Нет. Конечно, нет, — неловко произнесла Гермиона, переводя взгляд на Драко. — Мы просто...       — Просто Малфой признался, что тайно запал на Грейнджер, и та решила его прикончить, избавляя себя от страданий, — Блейз усмехнулся и тут же резко поменялся в лице. — Чёрт, — он виновато посмотрел на Драко. И вот снова в воздухе повисла неловкая и давящая тишина. — Прости, приятель.       — Уизли, если ты однажды решишь расправиться с ним, позови меня, — Малфой поправил волосы и стремительно покинул кухню. Через пару секунд хлопнула входная дверь.       Джинни закрыла окно, левитировала фрукты с пола в отдельную тарелку и многозначительно посмотрела на Блейза, который лишь пожал плечами.       — Кажется, начинает пахнуть жареным, — сказал он.       — Это твоё печенье, Забини. Уже полчаса в духовке стоит, — вздохнула Джинни, наблюдая за тем, как Блейз вытаскивает противень с дымящимися, почерневшими кружочками.       — Я, наверное, отойду в уборную и приведу себя в порядок, а потом помогу вам на кухне, — тихо произнесла Гермиона, высушивая заклинанием пол на кухне.       — Конечно-конечно, не торопись. Мы с Блейзом справимся. Дойдёшь до лестницы и налево — ванная там, — Джинни неловко улыбнулась и отвернулась к Блейзу, который безуспешно пытался спасти печенье собственного приготовления.       Зайдя в ванную комнату, Гермиона высушила заклинанием штаны и блузку, по-новому собрала пучок.       Всё вокруг начинало казаться нереальным. Можно было подумать, что Блейз неудачно пошутил, но разве Малфой стал бы так реагировать? Грейнджер упёрлась руками в раковину и взглянула на своё отражение в зеркале напротив. На лице смешались тревога и замешательство. В груди стянулся тугой узел, не позволяющий нормально дышать.       — Рождество — время чудес и волшебства..., — мрачновато произнесла она, шумно выдыхая.

***

      Следующие два часа тянулись бесконечно долго. Джинни и Блейз пытались поддерживать приятную беседу в то время, как Гермиона и Драко отвечали на вопросы максимально коротко и не отвлекались от приготовления ужина, лишь бы не смотреть друг на друга.       За окном уже стемнело. Загорелись уличные фонари и гирлянды соседних домов. Часы пробили пять. Праздничный ужин был почти готов — Гермиона и Джинни добавляли последние штрихи, а Блейз и Драко расставляли посуду на столе в гостиной.       — Джин, я выйду на улицу на несколько минут. Хочу подышать свежим воздухом.       — Хорошо, Гермиона. Когда вернёшься, всё как раз будет готово, — Джинни обеспокоенно посмотрела на подругу. — Ты в порядке?       — Да. Всё нормально. Мне просто нужно заземлиться и погладить траву, — усмехнулась Грейнджер.       — Учитывая, что сейчас декабрь... Хочется пожелать тебе удачи, — Джинни улыбнулась и проводила Гермиону взглядом.       На улице поднялся несильный ветер. Голые ветви деревьев слегка колыхались, бросая на землю необычные тени. Гермиона глубоко вдохнула и медленно выдохнула, закрывая глаза.       — Грейнджер, — сзади послышался голос Драко. Она снова вздрогнула, испугавшись его внезапного появления, и обернулась.       — Тебя Джинни послала? — он сделал несколько шагов и поравнялся с ней. — Или Забини?       — Нет, — Малфой шумно выдохнул.       — Снег перестал идти, — полушёпотом сказала Гермиона, глядя на безоблачное небо. Драко поднял голову, всматриваясь в тёмную высь.       — Теперь, полагаю, настала моя очередь объясняться.       — Это была не шутка Блейза?       — Он так паршиво шутит, что ты уже правду за юмор принимаешь? — Малфой усмехнулся и повернулся к Гермионе. — Знаешь, а я ведь сперва не поверил. Думал, что это всё бред, глупая игра разума.       — Разочарован, что это не оказалось обманом?       На момент Грейнджер задумалась: что, если он ответит положительно? Как она отреагирует на это? Оборвётся ли что-то внутри неё? Может она усмехнётся и бросит ему что-то похожее на «Я рада. Жди ещё больше разочарований от меня».       Гермиона так увлеклась образом Малфоя, в котором он был надменным, холодным и хитрым, что забыла о том, что он, в конце концов, просто человек. Да, он всё ещё был высокомерной задницей с нелепыми шутками и колкостями. Но именно сегодня она заметила, как весь его холод, надменность исчезли, будто их никогда и не существовало. Это осознание было странным. В то же время оно пробуждало внутри Гермионы приятные чувства.       — Хочешь знать правду? — он отвернулся.       — Да. Могу влить в тебя Веритасерум, если вздумаешь соврать сейчас.       — А ты шутишь лучше Забини.       — Это комплимент? — Гермиона вскинула брови и повернулась к Драко.       — Не обольщайся, — он усмехнулся. В его голосе не было ни гнева, ни презрения, а лишь лёгкость и непринуждённость. — Нет. Не разочарован.       — К чему были все эти глупые открытки и колкости тогда?       — Я думал, тебя это оттолкнёт так же, как Локонса заклинание Снейпа на первом курсе, и ты перестанешь отвечать на эти глупости, а следовательно исчезнешь из моего поля зрения. Но я забыл, что ты Гермиона Грейнджер, — он повернулся и встретился с её карими глазами. — Я испугался чувств, поэтому пытался так избавиться от них. Мне нужно было отдалиться от тебя       — Жаль, что ты этого не сделал, — твёрдо произнесла она, замечая, как Драко становится более серьёзным. Гермиона несколько секунд молчала, а потом начала смеяться. — Видел бы ты себя в зеркало.       — Я перехвалил тебя, ты отвратительно шутишь, — цокнул Драко.       — Малфой, Грейнджер, — из-за двери послышался голос Блейза. — Хватит обмениваться там клятвами любви. Идите за стол. Всё уже остывает. И мы ещё подарками не обменялись.       Гермиона и Драко переглянулись и теперь рассмеялись уже вместе, направляясь к дому.       — Искромётный юмор.       — Согласен.