Похожие огни в разных ночах.

В мгновение ока Нил оказался прижат к стене с ножом у шеи. — Что ты здесь забыл, эрчин? Сердце жило своей жизнью, делая уже которое сальто подряд, никак не собираясь возвращаться в прежний ритм, уголки губ Нила также неведомо какой силе начали подниматься вверх. — Ну что ж ты так не гостеприимен, Миньярд? Мм? Не хочешь укромным местечком делиться?— Нил пытался считать эмоции на лице Эндрю. Этот парень был из тех, кто не даст второй шанс, если неправильно подышишь в его сторону — получишь нож в живот. Конечно, даже на тренировках Миньярд не отличался особо сильным терпением, и Нил это заметил. Но, смотря в глаза напротив, тот видел такой же изучающий и осторожный взгляд, что было довольно удивительно, не только по той причине что Нил вроде как всё ещё жив после дерзости. Редко встретишь проницательность в глазах у обычных людей, и уж тем более подростков. Парень определённо очень опасен. И именно этому парню Нил сейчас бравировал… Иногда окружающим кажется, что у Джостена несколько запасных жизней в кармане. Возможно, они правы. Иначе ни у кого нет объяснения, как вышеупомянутый остаётся живым. Спустя бесконечные секунды, Эндрю, не отводивший глаз (и ножа) от Нила, процедил: — Я убью Роланда. И, словно потеряв интерес, лениво пошёл обратно к насиженному месту на полу. Джостен улыбнулся и уселся рядом. Невпечатлённый, Миньярд поднял бровь. – Предполагалось, что ты уберёшься отсюда вон. — С нажимом проговорил он каждое слово. Всё ещё глупо улыбаясь, Нил перевёл взгляд на дверь. — Ноо… Ты ведь не говорил этого. Периферийным зрением он заметил, как Эндрю подкидывает нож и хватается за рукоять так, как хватают для метания. — В следующий раз будет точнее. — произнёс его сосед, прежде чем кинуть лезвие в сантиметре от лица Нила. Тот, даже не вздрогнув, посмотрел на оружие, впечатавшееся в стенку, а после взял краешек простыни и начал его теребить. Какое-то время они просто сидели, хотя Нил отчаянно пытался бороться с тишиной, придумывая гипотетические темы для разговора. От увлекательных размышлений о том, какой же акцент мог бы быть у его кровати в приюте, Джостена отвлёк специфический запах. — У тебя сигареты есть? – Устремились его брови к праотцам. — Нет, сладкую соломку поджигаю, — без особых эмоций съязвил Эндрю, делая затяжку. — Воу, да ты шутить умеешь. Насколько ты всё же талантлив, Миньярд, — улыбаясь, проговорил Нил и, поставив руки на колени, положил на сцепку рук голову, принявшись разглядывать Эндрю, как бы любуясь. — Слишком долго будешь смотреть - глаза вырежу. — Проговорил Джозеф, вертя в руках новый нож, взявшийся чёрт знает откуда, и Нил тут же поднял руки в сдающемся жесте, отводя взгляд. Минуты в молчании и не тянулись и не пролетали, было стойкое ощущение, что именно здесь, каким-то чудом время начинало идти с идеальной скоростью для жизни. Интересно. И всё же, из-за отсутствия часов было трудно сказать сколько точно прошло времени, но, посмотрев как Миньярд уже берёт новую сигарету, Нил предположил что прошло минут так 10, с учётом того, что Миньярд курил довольно медленно. — Эй, — произнёс Нил и, убедившись что на него обратили внимание, продолжил, — Одолжишь сигарету? — Любопытным с подвешенным языком не полагается, — не оборачиваясь ответил Миньярд, и Нил на это фыркнул. — Но, допустим, я одолжу тебе сигарету, что ты мне за это дашь? Нил тут же застыл и задумался. А действительно, что он может ему дать? У его ни связей, ни знакомых, ни передачек. Ни-че-го. Он пользуется всем что дают в колонии, кроме.. Точно! — Свой ужин завтра?, — нерешительно сказал Нил и взгляд его направился на Эндрю. Тот сидел абсолютно спокойный, лучи уходящего солнца с маленького окошка над потолком падали на его волосы, оттого те становились медово-золотистыми в освещённых местах. Нил невольно засмотрелся на эту картину. Отвлекло его движение пальцев Эндрю, что моментально сдало его раздражение, предположив, что источник раздражения не кто иной как он сам, Нил тут же встрепенулся и отвернулся. — Сладкое с обеда и ужина, — услышав слова, произнесенные бархатным голосом с лёгкой хрипотцой, Нил не сразу понял, что Эндрю имел ввиду, но потом до его дошло. Впринципе, он не то чтобы любил сладкое, и без проблем мог его отдать, потому он кивнул: — Хорошо. После некоторой возни в карманах, Эндрю со всей торжественностью, на кой способен выхолощенный человек, достал пачку сигарет и зажигалку. Стряхнув палочку здоровья из маленькой картонной коробочки, он протянул её Нилу вместе с зажигалкой. – Портишь лёгкие за сладкое, жалко. Пожав плечами, Нил протянул руку в ответ, но не дотронулся до Эндрю, подождав, пока тот сам положит вещи ему в руку. Чиркнув несколько раз, Нил поджёг кончик сигареты и сделал первую затяжку. Мдаа, конечно, Нил уже давно не курил, где-то год точно. В новом приюте времени не было, да и отсиживался он там недолго, почти сразу в колонию попал, а вот почему до этого не мог.. Нил хотел бы не вспоминать, но, к сожалению, не выйдет так быстро вызжечь из памяти мучительный год в той семье, в том доме, в тех прикосновениях, в той боли. Грудь Нила неимоверно сжало, он задохнулся дымом смешанным с воздухом и начал кашлять. Он так сильно кашлял, что даже не заметил как наклонил руку, и чуть было не испортил плед, что аккуратно был застелен на полу, и если бы его не схватили за рукав кофты, он бы точно нахватался бы новых проблем. Когда его схватили за рукав кофты, Нил сильно встрепенулся, ещё не отойдя от резко нахлынувших воспоминаний. Хэтворд чуть было не замахнулся, но тут же вовремя очнулся, ведь Эндрю сильно дернул его за рукав, да так, что Нил чуть не повалился назад. — Не умеешь — не берись, — холодно сказал Эндрю и отпустил его рукав. — Да умею я! Просто задумался, — фыркнул и стараясь сделать вид что в кладовке он один, Нил продолжил истязать несчастную сигарету, чудом не потухшую после всех трепыханий.

***

Молчание повисло в воздухе густой, противной слизью, что липло ко всему, оставляя неловкий осадок напоследок. Им не о чём было говорить. Они друг для друга никто и им необязательно было поддерживать диалог. Но всё же, это безмолвие будто сдавливало Нила словно тиски. Знакомое чувство. Прошло немало минут с того момента, как Нил выкурил свою сигарету, и, не желая возвращаться к остальным, остался сидеть в кладовке. Впрочем, как и Эндрю. Всё то время, что они молчали, человечек в голове Нила лихорадочно бегал по кругу, пытаясь найти повод развеять эту давящую тишину, что казалась ему уж слишком невыносимой, давая ощущение что потолок опускается, а стены передвигаются, не успеешь моргнуть – уже раздавят в лепёшку. Хотя в реальности, конечно, сцены из «Индианы Джонс» не предвещалось. Все варианты начать диалог были глупыми и неподходящими, и Нил бы только сильнее себя опозорил. «Да куда уж сильнее» пронеслось было у Нила в голове, но тут раздался странный звук: По двери скребли? Блять, что? Может показалось? Нил отказывался верил в полтергейстов, но что это было? По его телу пробежал табун мурашек, стоило только подумать о кажущихся теперь такими реальными, призраках. Как бы он не отрицал, но всё же страх, зарожденный в детстве так и не отпустил его к более взрослому возрасту, и хоть он и старался, но слыша шорохи глубокой ночью, сердце Нила не по его воли начинало биться вдвое быстрее. К глубочайшему удивлению, Эндрю направился к двери со своим привычным каменным лицом . Бросив взгляд на Нила, он непременно увидел страх в его глазах. Рыжий парень запоздало попытавшись спрятать свой позор, уже репетировал в голове пылкую речь о том, что он вовсе не абы трус какой, а жертва досадного недоразумения. Однако на практике весь этот героический манифест свелся к жалкому бегству взгляда в пол. К его огромному удивлению и облегчению Эндрю ничего не сказал про это, лишь подошёл ближе к двери и бросил: – Это Роланд, возвращаться надо. Пошли уже, не хочу чтобы мне влетело за тебя. Нил едва уловимо, облегчённо вздохнул и, поднявшись с пола, направился вслед за Эндрю.

***

Сидя за столом Нил всё никак не мог сосредоточиться на грёбаном домашнем задании, что мучает его уже второй день подряд, а завтра между прочим он должен сие безумие сдать. Поэтому у него не осталось иного выбора, кроме как заставлять себя и писать-писать-писать, пока руки не откажут. Но как назло в голову не приходят никакие идеи, да и мучениством промышлять не хочется. Задание творческое, для того чтобы писать нужно вдохновение и желание, а у Нила не было ни первого ни второго, аргумент для безделия весомый. Уже в который раз переводя взгляд в окно, Нил опять невольно зависает. Уже большими шагами приближалась осень, за окном желтые листья качались на ветру, и, не выдержав, падали на землю к остальным таким же жёлтым и красным листьям. На ветках расположилось гнездо, что по виду уже давно пустует, а ведь раньше там были маленькие птенцы, что с нетерпением ждали свою маму. А сейчас же птенчики выросли и покинули своё гнездо, начав взрослую жизнь, многие виды на зиму улетают в более тёплые края, а те кто остались вынуждены будут искать хоть какую-то еду на деревьях или кустах, покрытыми большим слоем морозного снега. Помнится ещё позапрошлой зимой они с трепетом вырезали кормушки из бутылок, воровали зёрна с кухни детдома, помнилось и как на них кричали потом за это, зато позже они, с полными счастья глазами и улыбками до ушей вешали эти самодельные кормушки на деревья возле их тайного места, перекидываясь по пути обратно важнейшими умозаключениями о том, на какую несуразицу похожи орущие воспитатели. И возле этих же деревьев они сидели на снегу, любуясь закатом, а позже очень тихо возвращались по комнатам, засыпая с привкусом шалости во рту. Невольно нахлынувшие воспоминания застали Нила врасплох. Качая головой настолько сильно, что голова нещадно начала протестовать, и стерев улыбку с лица, он возвращает взгляд к своей, уже столь ненавистной, тетради. «Нету больше “их”, всё это в прошлом. Пора уже забывать»

***

Желание писать так и не появилось… Тяжело вздохнув, Нил отложил учебник и взял пустую тетрадь. Опять погрузившись в свои мысли, Нил не задумываясь водил ручкой по листу бумаги, на которой позже начали угадываться наброски разных частей тела. Это было одно из многочисленных хобби мальчика, в какой-то из приёмных семей его отдали в художку. Нилу там нравилось, но долго он в той семье не пробыл и пришлось бросить это занятие. Через какое-то время рука начала скользить не туда, уже не с первого взгляда можно было разобрать нарисованных Львов, а сам Нил уже начал клевать носом. Тщетно попыта вшись ещё несколько раз сосредоточиться хоть на чём-то и дать вызов Морфею, Нил всё же провалился в сон, заснув прямо на столе.