Правда, есть одно но...

Стоило этим двоим подойти к зданию, как на телефон Энджела пришло уведомление. Он сразу разблокировал и помрачнел. — Что? Вал? — безошибочно угадал Хаск. Энджи мрачно кивнул. — И никак не?.. — Хаск заткнулся на полуслове. — Хаски. Для меня ценно, что ты хочешь помочь, но... ты не можешь. — он всё ещё держался как обычно, но глаза были тусклыми, словно разом потеряли весь свет. — Я не могу уже пытаться. Энджел вздрогнул, словно что-то вспомнив. Очевидно, как верно предположил Хаск, связанное как раз с попыткой обрести свободу. И не самое приятное, мягко говоря. Птицекот вздохнул. — Ты справишься, придурок. Я что-нибудь придумаю. — Можешь попытаться. — безнадёжно согласился Энджел, выпрямился и ухмыльнулся, в очередной раз проводя рукой по лбу и выше, встрёпывая шерсть. Фальшивка ебаная, - автоматически подумал Хаск. - ну чего ему стоит быть настоящим? Разумеется, это был риторический вопрос. Будь Энджи настоящим, он не был бы Энджелом Дастом. Был бы Энтони Голдштейн. Хаск кивнул. — Попытаюсь. Паучок кивнул и пошёл прочь, назад к башне V, но обернулся. — Спасибо. — За что? — удивлённо приопустил уши Хаск. Энджел пожал плечами. — Просто. Держался он уже нормально, похуестично и даже как-то высокомерно, послав нахуй ненужные стыд и боль. Блять, нахуй мне умение буквально читать души? Или это просто сраная эмпатия? Или что-то другое? Хаск не понимал сам себя, свои чувства, но как открытую книгу читал чужие. И обычно он пользовался этим, что бы подколоть или оскорбить, ущемить, за это его и ценил Аластор. Но в случае с Энджи... В случае с Энджелом Хаск воспринимал боль этого идиота как собственную. Почти так же. Птицекот продолжал размышлять об этом, провожая взглядом паучка, коротко прицепившегося к кому-то из знакомых и наконец скрывшегося из виду. Что-то в воздухе незаметно поменялось между этими двумя. А может, Хаск просто впервые это уловил?