Правда, есть одно но...

Глава 7. Энджел Даст подошёл к двери самой студии. Сознание демона захлёстывала безумная паника. Валентино никогда не вызывал его напрямую через "ошейник". И это не должно было причинять такую боль. Темнота в глазах от удушения уже уступила, но паника грозила захлестнуть с головой, снести все поставленные барьеры эмоций и, что куда важнее, все заготовленные шаблоны поведения. Он вошёл внутрь и тут же замер, борясь с желанием кинуться прочь. Валентино - это было ожидаемо, но что тут забыл Вокс? "Всё равно я никуда не денусь". Успокоение для себя слабое. Надо признать. Паучок попытался собраться с мыслями, но они разбегались прочь, как тараканы от Ниффти. Тем временем, Вокс уже засёк его появление и подал какой-то знак Валентино. Несмотря на всю растерянность, Энджел это заметил, но это мало что ему дало. Мотылёк повернулся, кровожадно ухмыляясь. — Энджи, детка... заходи. Демону ничего не оставалось, как сделать несколько шагов вперёд. Последний раз, когда им заинтересовался Вокс, окончился вечными кошмарами для Энджела и шрамами вокруг глаз, а ещё тем, что паучок дёргался от малейшего треска, напоминающего электрический. — Да, Вал? — он не нашёл ничего лучше, чем спросить. — Что произошло? — Тебе надо напоминать условия нашего с тобой контракта или сам вспомнишь, какой пункт нарушен? — сладким голосом спросил Валентино. Вокс, стоящий за спиной его кресла, довольно ухмылялся, но не ловил взгляд Энджела. Пока что. — Я ничего не нарушал. Иначе был бы магический откат, и ты это знаешь, Вал. — Я думаю, ты нарушил более позднее соглашение, которое надо бы добавить в основной контракт, что думаешь? — Думаю, это вовсе необязательно. — поднял четыре руки Энджел, хотя некий адский заменитель сердца забился куда быстрее, а все инстинкты хором завопили: "БЕГИ, БЛЯДЬ!" Цепь души рванула его назад, швырнув в кресло, и тут же цепи, созданные из дыма, приковали все четыре руки к спинке. Энджел исправно дёрнулся, но такие же цепи обвили ноги. Он увидел приближающегося Вокса и мгновенно закрыл глаза. — Скажешь добровольно, сучка, или тебя заставить? — голос телевизора бил по ушам. "Они точно что-то узнали, но, блять, как? Чёрт... Хаск... я не должен его выдавать." — Я ничего не нарушал! С чего ты взял, Вал? — возразил Энджел. — Будешь отрицать? Ясно. Энджи отчаянно пытался вспомнить, где он просчитался. "Я не знаю о сути плана Хаска, в этом и есть одна из его сутей... что бы я случайно не помешал... но... блять." Паучка ударило догадкой, и он стиснул зубы, проклиная себя. "Я же чувствовал, что за мной следят, когда я ходил к отелю и даже когда разговаривал с Хаском, но списал на паранойю!" Энджел глубоко выдохнул, морально готовясь к допросу. "Какой же я идиот." — Я отрицаю, потому что ничего не делал. Что-то холодное, по ощущению напоминающее электрическую вилку, прислонилось к шее, а затем угрожающе-ласковый голос Вокса: — Открой глаза, шлюшка. Тут нет зеркал, что бы сделать, как в прошлый раз. Паучок отклонился в сторону, но электрический разряд с лёгкостью настиг привязанного демона. Он забился от боли, крепче стискивая зубы, но не размыкая век, как боль вновь прекратилась. Он вообще не понимал, чего добивался - но не выдать Хаска почему-то становилось вперёд своей же жизни. Или правильнее назвать... существования? Посмертия? — Да отъебитесь вы уже от меня! Я ничего не делал! — в отчаянии крикнул Энджел, как почувствовал, что в глаза вцепились чьи-то когти, раскрывая веки. Он попытался выпустить третью пару рук - но ничего не вышло, цепи как-то блокировали это. Жутко было сопротивляться одними лицевыми мышцами, если таковые в Аду вообще существуют... Сквозь едва приоткрытые глаза грешник увидел Вокса, который сразу же включил свой жуткий глаз. Энджел попытался отвернуться хоть как-то, но второй парой рук Валентино без проблем зафиксировал его голову. Все мысли накрыл туман. Надо лишь говорить правду, и всё будет в порядке... — Ты задумал меня предать? — голос Валентино эхом отразился от всех уголков сознания Энджела, который уже не трепыхался. — Пытаешься разорвать контракт? — Да. — безжизненно отозвался он, повиснув на цепях. — В чём заключается твой план, сучка? — ухмыльнулся Вал. — Я не знаю. Мне помогает Х... — последняя свободная часть его сознания протестующе взвыла, и он взял крошечную паузу контроля. —...другой грешник. Вокс и Валентино хищно переглянулись - как ни странно, Энджел это осознал. — Кто это? — задал прямой вопрос уже Вокс, приправив ещё одной порцией взгляда прямо в глаза. "Нет! Нет-нет-нет..." Он стиснул зубы, пытаясь сопротивляться так сильно, как никогда. "НЕТ! НЕТ-НЕТ-НЕТ-НЕТ... Я НЕ..." — Х...Хаск. — едва слышно выдохнул Энджи. Вокс выгнул бровь, глядя на злобно ухмыльнувшегося Валентино. — Что он сказал? — спросил телевизор. Мотылёк дёрнул плечами. — Дорогой, позволь мне самому поговорить с этой шлюшкой, а потом я тебе всё расскажу, обещаю. И даже больше. — улыбнулся Валентино. Вокс чуть нахмурился, но кивнул. — Ладно, Вал. Как скажешь. Он ушёл прочь, а Энджи, тем временем, уже скинул контроль. Мотылёк убрал цепи, и грешник растёкся по полу, даже не пытаясь встать. "А смысл? Хаска убьют, чисто что бы поиздеваться надо мной. А меня заставят жить с этим. Смысл продолжать бороться?" Он с трудом сел. — Вал... умоляю... — прошептал паучок, снизу глядя на трёхметрового оверлорда. — Сделай что угодно со мной, но не трогай Хаска. Прошу тебя. Мотылёк ещё шире усмехнулся. — А разве не лучшим наказанием для тебя будет знать, что из-за тебя погиб твой... партнёр? — хмыкнул он, выпуская ещё дым - не из-за сигареты, а просто, так он дышал. Демон склонил голову. — Вал. Я тебя... умоляю. Можешь убить меня, пытать меня, правда. Согласен на любые новые условия контракта. — Я уже принял решение, детка. Но неплохо бы дать тебе помучаться виной заранее, а? Он явно чувствовал себя неуязвимым. А злая ярость придала сил Энджелу. Ударом по ногам он сбил ног ничего не ожидающего Валентино, а затем достал из пустоты автомат с ангельскими пулями - единственная способность непосредственно грешника, прятать оружие в пространственных карманах. Наступил ногой на руку Вала, которой он колдовал, заблокировав всё. Он знал, что сейчас ему конец, но было плевать. Паучок навёл оружие на Валентино. — Иди нахуй. И выстрелил. *** Он сразу понял, что случилось. В глазах потемнело, а руки сами рванулись к разорванному горлу. Ошейник исчез, но вместо него открылась широкая, рваная рана. Энджел упал на колени, упираясь руками в пол. Дыхание становилось прерывистым. Боли грешник не чувствовал, но знал, что умирает. Но умирает свободным, отомстив за всё. "Блять..." Взгляд окончательно затянула темнота, и Энджел упал на пол. Тёмная кровь пропитала шерсть, а дыхание замерло. Даст больше не шевелился. Хотела бы автор сказать, что его последняя мысль была о Хаске, да только Гордыня предполагала и достаточно мощный эгоизм.