Капризная весна

Тёплое весеннее солнышко прогревало всё вокруг, соловьи заливисто пели, вдали слышалось карканье ворон и стрекотание кузнечиков, на деревьях набухали почки. Воздух был лёгким и прозрачным, а каждый вдох дарил ощущение обновления — всё дышало весной. — Мая, смотри, как здесь красиво! — произнесла девушка с зелёными глазами и рыжими волосами. Её волосы на ветру развивались, отливая цветом заката — от огненно‑рыжего у корней до золотисто‑медного на кончиках. Лина и правда напоминала маленькую рыжеволосую ведьму: в её взгляде мерцали озорные искорки, а движения были лёгкими и чуть порывистыми, будто она вот‑вот взлетит. На Лине было яркое пальто лимонно‑жёлтого цвета с пушистым воротником из искусственного меха. Под ним — белая футболка с изображением единорога и синие джинсы с потёртостями. На ногах — удобные кроссовки цвета морской волны. Лине было 16, она училась с Маей в одном классе и обожала находить волшебство в обычных вещах. Сейчас она кружилась на тропинке, раскинув руки, и смотрела по сторонам с восторгом, словно видела этот парк впервые. — И правда, Лина, как чудесно, — произнесла Мая, улыбаясь. У неё были карие глаза и чёрные смолистые волосы, собранные в низкий хвост. Мая выглядела уверенно и слегка дерзко. На ней была чёрная кожаная куртка в стиле байкера — с заклёпками на плечах и асимметричным кроем. Под курткой виднелась тёмно‑серая водолазка, а на ногах — узкие чёрные джинсы и тяжёлые чёрные берцы с металлическими вставками. Ей тоже было 16, и в её взгляде читалась недетская рассудительность: она умела наслаждаться моментом, но всегда была готова к неожиданностям. Они брели по парку и вдыхали запах свежей травы после дождя — влажный, насыщенный, с лёгкой горчинкой прошлогодних листьев. На ветках уже распустились цветы вишни и яблони, и витал дурманящий аромат цветов — сладкий, чуть терпкий, обещающий тепло и счастье. — Весна — это жизнь, — произнесла Лина, глубоко вдохнув и прикрыв глаза на мгновение. Но вдруг небо резко потемнело, подул резкий ветер, и нахлынула снежная вьюга — крупные хлопья неожиданно закружились в воздухе, контрастируя с только что царившим теплом. Лина тут же подняла воротник своего пальто, а Мая запахнула кожанку потуже и застегнула молнию до самого верха. — Побежали в укрытие! — воскликнула Лина, её голос звенел от азарта. И они молниеносно преодолели парк, то и дело поскальзываясь на влажном асфальте, но не переставая смеяться. Наконец, они спрятались в подъезде старого дома с резными перилами — запыхавшиеся, раскрасневшиеся, с искрящимися от веселья глазами. Прислонившись к стене, они переглянулись и весело рассмеялись — громко, заразительно, от души. Смех эхом отдавался в лестничном пролёте, а за окном всё ещё кружились снежинки. Лина поёжилась и потёрла руки: — Ну и погодка! То солнце, то метель… Настоящая обманчивая весна! Мая кивнула, улыбаясь: — Зато теперь точно знаем: весной без тёплой куртки никуда! Особенно если она такая надёжная, как моя. Лина хихикнула: — А мне и моего лимонного чуда хватило — хоть настроение не испортилось!

А за окном, будто в ответ на их смех, ветер стих, и сквозь тучи пробился солнечный луч. И словно сама весна прошептала в ответ:

Весна капризна, непостоянна:

То вьюга метёт, то капель желанна.

Зима свой трон вернуть хотела опять —

«Уходи!» — весна ей велит устоять.

Стоит у врат, как верный страж весны,

Тёплый ветер в косах, в душе — огни.

Не сдастся, не дрогнет — на своём посту,

Хранительница света, тепла, цвету.

За нею сестра — жаркое лето в срок,

Вслед — осень в наряде из пёстрых строк.

Три сестры правят в круговороте дней,

Год идёт дорогой живых вестей.