Мальвины

Хенджин пытался разлепить глаза после сна. В нос ударил запах горелых проводов, наверху послышался шорох, а после громкое: — Это проклятье! Хван резко поднялся, будто его огрели по голове сковородкой, и посмотрел на второй этаж гаража. Какого-то хрена там уже сидели Минхо и Сынмин, колотя по телевизору гаечным ключом. Ким выдернул штекер из розетки и ещё раз ударил по стенке. — Починили называется, — сказал Ли, потирая затылок. — На мусорку его надо уже. — Рот твой — мусорка, — кинул Ким, переводя злобный взгляд на друга. — Это память! — Тогда, почтим память усопшего, — Минхо преклонил голову. — Спи спокойно. Хенджин улыбнулся, вспоминая, как они смотрели по ящику американские мультики: «Шрек», «Гадкий я», «В поисках немо». Они тогда собирались довольно часто, стелили пледы на бетонный пол, Хван и Ким тащили телевизор, вместе с тумбой и до самого утра пересматривали кино. Телефон, лежавший под боком, закопанный в клетчатом пледе, затрясся и начал вибрировать. «Точно, работа» — Вы вообще уходили? — спросил Хенджин. — Не-а, — ответили хором. Парень поднялся со старенького дивана посередине первого этажа. Обтянутый искусственной кожей, неприятно прилипал в голой спине, особенно летом. Пройдя в ванную, он заметил стикер на зеркале: номер девушки, имя которой уже давно забыл. Возможно, бывшая одноклассница или кто-то из общего круга знакомых. Он опустил глаза на раковину и задумался над вчерашним вечером. Сколько краж они совершили за 9 лет, по пальцам не сосчитать. Каждый раз все по четкому плану: разделялись и путешествовали по дому, словно тени. Но вчера Хенджина будто дернуло что-то пойти в другую комнату, которая, как он вспомнил позже, обозначалась Минхо, как «НЕ НАДО». Зашел, зная, что вряд ли найдет побрякушки, но все равно прошёл дальше, замешкался на месте и был пойман. Хван так и не удосужился рассказать друзьям о произошедшем. Ребята не знали кто такой Феликс, где Хенджин теперь работает и почему не упоминал это до вчерашнего вечера. Он думал, что Минхо и Сынмин не поймут. Ведь они всегда договаривались не попадаться, а если уж поймали — бежать. Но он не смог, не смог пустить все на самотек, когда мать находилась в больнице. Если бы Хвана посадили, тогда бы плакали его мама и её жизнь. Миссис Хван находилась на домашнем лечении последние три месяца: дорогие лекарства, посещение химиотерапии и абсолютный голод. Сначала она выглядела хорошо, небольшое недомогание, головная боль, но за последующие месяцы завяла на глазах. Теперь Хенджину приходилось оплачивать лечение и сиделку, ведь сам он не мог появляться дома. Там тянуло аптекой и болью. Становилось физически плохо, когда он видел страдания родителя. От госпитализации Миссис Хван отказалась, да и врачи не настаивали. Лишь буднично кинули: «Умирать будете — приходите» Уроды. Хенджин подцепил футболку, лежавшую на кресле и быстро натянул голый торс. В кармане нашлись проводные наушники и побитый жизнью телефон. С хоккейного стола он подцепил пачку сигарет и зажигалку с наклейками Скуби-Ду. — Хо, есть литература дня? — спросил Хван. Минхо без лишних раздумий кинул со второго этажа помятый томик Брэдбери в мягкой обложке — «Вино из одуванчиков». Хенджин поймал его ладонями и, кинув жест мира, вышел из гаража. Лето в этом году жаркое, солнце шпарит с самого утра под 30 градусов. Асфальт под ногами нежно плавился, а люди неспешно тащились на автобусную остановку. Хенджин достал наушники и включил первую попавшуюся композицию — «Jungle - Heavy, California». Голову пекло, короткие голубые волосы развивались на ветру. Пожившая коричневая безрукавка с рисунком гор прилипала к телу, чёрные джинсы с протертыми коленями шумели в тон улице.

***

Феликс проснулся с головной болью и долго сидел на кровати, не в силах открыть глаза. В дверь аккуратно постучали. На пороге стоял секретарь с блокнотом, крутя в руках ручку: в идеально выглаженном костюме, очках и отвратном гластуке в горошек. Он прошёл вглубь комнаты и остановился четко посередине, не ступая лишнего шага. — Доброе утро, Мистер Ли. Феликс прикрыл лицо ладонями и провёл ими до самого подбородка, оттягивая кожу, показывая всем видом, что он ничего не хочет слушать. — Сегодня у вас по планам, — начал секретарь. Его голос напоминал скрежет металла. — Совещание по поводу выпуска осенней коллекции и вечерний ужин в казино с поставщиками ткани. — Спасибо, — выдавил Ли. Феликс хочет закатить глаза, ведь придется тащиться на скучное собрание, а потом в казино. Он не умел играть ни в покер, не в двадцать одно. Находился там чисто для вида, с серьёзным лицом слушал, что эти дядьки в строгих костюмах обсуждали. Он гадал, «повышение цены на вискозу» или еще что похуже... Секретарь молча удалился из комнаты, оставляя Феликса одного. После вчерашнего происшествия вечером, он не мог уснуть, думая, что выпалил первый бред, пришедший в голову. Нанимать в охрану вора, который обчистил твой же дом. И не важно, что те побрякушки Ли терпеть не мог. Главное, что он не проводил собеседования, не узнал его опыт работы или хотя бы уровень образования. Хватило одного взгляда, чтобы выдать настолько тупой ультиматум, что он уже сам пожалел об этом. Парень несколько минут тупил в стену, пока в дверь снова не постучали. Это была горничная, которую Феликс ласково называл тётя Настя. Женщина 50-ти лет зашла с подносом горячей еды. На тарелках аккуратно лежали тосты с сыром и томатами и яичница со сладким перцем и сосисками. Феликс не смог сдержать приветственную улыбку, сквозь маску хладнокровия. — Я помню, что ты не любишь бекон, поэтому сегодня сосиски, — начала тётя Настя. — Их-то ты будешь, милый? — Буду. — Ну вот и ладненько, приятного аппетита. Она поставила поднос на колени Феликсу. От еды пахло свежестью овощей и жаром ненастоящего мяса. — Как закончишь, спустись вниз, там тебя мальчик ждет. Такой забавный, волосы синие, глаза пуганные. Она не могла сдержать улыбку. Феликс молча кивнул и приступил к завтраку — любимой части каждого дня.

***

Хенджин вышел из душного автобуса, пока протискивался между сонными тушами, загнулся уголок книги. Один наушник выпал и болтался на уровне солнечного сплетения, а футболка помялась. Идя по знакомой трассе, он приблизился к незнакомым воротам. Двери автоматически распахнулись и дом предстал перед ним в другом свете. Вчера он казался тёмным холодным замком без жизни. Сейчас же, садовник ходил по территории и стриг кусты огромными ножницами. Хенджин невольно вспомнил свою роль в детском спектакле. Матерящийся куст, благо, его никто не стриг. Он подошел к главным дверям, которые даже сейчас казались чересчур большими. Рядом припаркован черный Роллс-Ройс, водителя нигде не видно. Дом встретил Хенджина более приветливо, чем ночью. Парень огляделся по сторонам. Ни единой живой души в душном холле. Лишь из дальней двери слышался звон тарелок, шкварчашие и сильный запах сосисок. Хван знал, куда идти, но не мог открыто вламываться к хозяину поместья, все-таки в обычной жизни он уважающий себя и других гражданин. Парень легонько дернул ручку и приоткрыл дверь на кухню. У плиты стояла женщина в белом фартуке с гулькой на голове. Сквозь каштановые волосы пробивалась лёгкая седина. Она что-то ворочала лопаткой на сковородке и внимательно наблюдала за процессом. Женщина на секунду встала в ступор, услышав, как открылась дверь и обернулась на звук. Из небольшой щелки выглядывали любопытные глаза с растрёпанными голубыми волосами. Она вздрогнула. — Батюшки, ты чего пугаешь? — Извините, — сказал Хван. — А не подскажете, куда мне идти? Я охранник Мистера Феликса. Тётя Настя немного наклонила голову и внимательно посмотрела на парня. — Не припомню тебя. Хенджин замялся. — Ну... Он вчера меня на работу взял, я седня первый день. Она ухмыльнулась и поставила тарелку с горячим тостом на стол. Хватило взгляда в сторону угощения, чтобы Хван уже сидел и рассматривал хлеб. Не похоже на батон, квадратный и мягкий, с золотистой корочкой. Он осторожно взял в руки тост и откусил. Глаза резко расширились и он благодарственно замычал. Никогда не ел ничего подобного. — А это у вас всегда так кормят? — Феликс только такие ест, — она потупилась. — Ты вообще откуда? Хенджин рассказывал с набитым ртом, глотая буквы и свежие томаты. — Невалеко от улицы Ремеслевиков жвиву. Где клавбище. — Что ж ты тут забыл, — тётя Настя приподняла брови. — Да я сам хер знает, — Хенджин уже облизывал пальцы. — Очень вкусно, пасиба. Женщина, параллельно разговору, собирала поднос. Внимательно осмотрела содержимое и удалилась со словами: — Обожди здесь, я позову Феликса.

***

Парень в белом костюме с золотыми завитками, строгих чёрных туфлях и уложенными короткими волосами медленно спускался по лестнице. Телефон в кармане трезвонил, как сумасшедший, но Ли старался не обращать на него внимание. В голове крутились мысли о предстоящем собеседовании. Чтобы не выглядить глупо, он договорился сам с собой о небольшом разговоре, прежде чем доверять свою жизнь незнакомому человеку. Дверь на кухню была распахнута, а на стуле почти валялся вчерашний грабитель, крутя в руках проводной наушник. Феликс прошёл внутрь и закрыл дверь. Хенджин даже не заметил, как Ли сел напротив него и поднял глаза, когда тот постучал пальцами по столу. — Здрасте, — сказал Хван. — Доброе утро. У Хенджина играла «Beastie Boys - Sure Shot», он качал головой в ритм и не планировал выключать музыку. Феликс нахмурился, ожидая внимания, но его игнорировали. Парень ударил кулаком по столу так, что Хван аж подпрыгнул и наушник сам вылетел. — Что там такого важного, что ты отвлечься на минуту не можешь? — Так послушайте, — тянет наушник ближе. Феликс слышит что-то уличное и иностранное. Непривычное, для человека, который музыку по жизни особо не слушал. Максимум — классические композиции в дорогих ресторанах или в лифте. Он вынул наушник и вернул владельцу. Хенджин быстро спрятал телефон и повернулся всем корпусом, показывая, что готов слушать. — Ты не представился. — Хван Хенджин, — он протянул руку, но осекся. — Короче, будем знакомы. — Ты мой охранник, — Феликс закрыл глаза и вздохнул. — Должен выглядить опрятно, это раз. Хенджин осмотрел себя и не понял претензии, хотел было возразить, но Ли, повысив тон, добавил: — Ты теперь мое лицо, помощник и защитник, это два. Не воровать, не открывать рот без разрешения и, самое главное, не показывать эмоции. Ты должен быть холоден к любой ситуации и выполнять свою работу без пререканий, — он потер переносицу, видя перекошенное лицо Хенджина. — Все ясно? Хван закатил глаза и повернул голову к холлу, где стояли две горничные. Спалившись, они быстренько ретерировались из поля зрения. — Переодеться можешь в гардеробной на первом этаже, — Феликс посмотрел на часы. — Через 15 минут жду тебя в машине. В комнате, заполненной вещами до потолка, были лишь костюмы: чёрные, белые, тёмно-синие. Но один бросился в глаза особенно — винный, со строгим чёрным галстуком. Который, к большой удаче, был именно его размера... Хенджин воткнул оба наушника, включил Limp Bizkit и сел в машину. Феликс бросил на него беглый взгляд, оценив масштаб проблемы. Ангельский белый костюм с золотыми узорами, аккуратно уложенные волосы и это лохматое нечто, сидящее рядом. Группа... Хван слушал любимую песню его мамы и сидел с книжкой от зарубежного автора. Парень не обращал никакого внимания на своего нового "босса" и листал страницы с высокой скоростью. Феликсу казалось, что тот журнал листает, а не классику. Он вспомнил, как Миссис Ли читала ему бульварные романы про любовь и включала зарубежный рок. Феликс тогда наслаждался каждым мелким моментом и не знал, что её не станет. Он отвёл глаза и посмотрел на утренний Рубль. Все такой же, как и в детстве, но более блеклый и серый. Матери не стало, когда ему было десять. Она ушла молча и безболезненно. Рак забирает людей быстрее, чем хотелось бы. Мистер Ли, казалось, и не пытался спасти жену, постоянно зависая на работе. Через полгода, после её смерти, у Феликса появилась новая "мама", через два года ещё одна и так до совершеннолетия. Он ненавидел каждый день своей жизни в то время. Он скучал по Миссис Ли, рыдал в подушку ночами и больше не мог воспринимать музыку. Бульварные романы ушли на то же дно, где остались и Limp Bizkit. В далеком уголке памяти, который ворошить он не хотел. Подъезжая к компании «For you, darling», Хенджин перевел взгляд на возвышающееся здание в двадцать этажей. На каждом из них находился отдел по разработке, пошиву, контролю качества. Также, добрую часть помещений занимали офисно-планктонические берлоги. Уставшие бюджетники пялилась в компьютеры, кто-то созванивался с поставщиками, уточняя сроки. — Да, я вас понял. Мы отправим высшему руководству запрос на оптовую закупку. — Соединяю с отделом по контролю качества, подождите минуту. Хенджин осматривал все так, будто впервые видел офис. Так оно и было. Они с Феликсом направлялись в комнату с мутными стёклами. Внутри сидели четыре человека. Один манерный мужчина в шапке с перьями, другой усталый, постоянно поправлял очки, сдвигая их к верху переносицы, третий стоял у доски и переключал слайды пультом. И последний, с рыжими волосами и скучающим видом, которого Феликс представил как своего партнера. — Ян Чонин. Вы будете часто пересекаться. Хенджин протянул руку, Чонин пожал её. Парень перевёл на Ли взгляд. «Хоть кто-то вежливый» Все расселись по местам, Хван встал за спинку стула Феликса и пытался хоть что-то разобрать из того, что объяснял мужчина у доски. Он активно жестикулировал, показывая какие-то плащи и платья. — Ну что, как вам? На доске красовалось огненно-рыжее платье, чересчур пышное и броское, засчет листьев на подоле. «И это лучшие модельеры Москвы», — подумал Феликс. — По-моему, хрень какая-то, — заметил Хенджин. Ли нахмурился и перевёл на него взгляд. То ли парень читал мысли, то ли открыл рот, когда его не спрашивали. Хван же оставался невозмутим, разглядывая платье, которое и вправду выглядело провально. Феликс расправил плечи и одними губами произнёс: «Закрой рот» Хенджина это рассмешило, но он сдержался, допуская лишь незаметную улыбку краешками губ. — Возможно, лучше рассмотреть что-нибудь другое. Мужчина у доски смутился и переключил слайд. Чёрный плащ, совершенно обычный, казалось бы, но внутри вшита подкладка с теми же уродскими листьями. «Это провал» — подумал Ли. — Вы на клоунов шьете? — сказал Хенджин. Чонин перевёл взгляд на парня и хмыкнул. Видя перекошенное и немного красное лицо Феликса, стало только смешнее. — Я с ним согласен, — твердо заявил Ян. — Можете представить лучшую модель из коллекции? Мужчина нервно перебирал кнопки пульта и открыл последнюю страницу. С экрана смотрела молодая девушка в короткой юбке, в чулках в мелкую сетку и в достойном плаще. Без лишних вставок, чисто черный с небольшой брошью клинового листа с бензиновым отливом. Сдержанно и лаконично. Все трое уставились на доску. Первым голос подал Феликс: — Наконец, отличная модель. — Ну да, ничешная девчонка, — шепотом сказал Хенджин, но Ли услышал. Он закатил глаза и уже представлял, как вечером, после казино, уволит Хвана, простив эти дурацкие побрякушки. Зря он надеялся найти себе... друга? — На этом, я думаю, закончили, — сказал Чонин. — Единогласно, последний вариант. Всем спасибо. На выходе Феликс прожигал взглядом Хвана. Открыл рот, оделся, как попугай, так ещё и смеется себе под нос, будто Ли ничего не слышит. Он думал, что вчерашний случай — подарок судьбы. Человек, которого можно привязать к себе и переложить ответственность. Отдать часть своих проблем, чтобы к нему больше не приставали сумчатые дядьки в ресторане на деловом вечере. Переложить вину за разбитый нос. Чтобы перед отцом краснел не Феликс, а Хенджин. Но парень был наглым и прямолинейным. За его длинный язык, Мистер Ли трижды четвертовал бы. Единственное, что успокаивало Феликса — Хенджин озвучивает его мысли. Он, как и ожидалось, взял на себя часть проблем. Если бы он не стоял за спиной, Ли согласился бы на любую хрень не глядя, только потому что ему все равно. Но Хван сунул нос и, возможно, спас их новую коллекцию. — Куда дальше? Феликс очнулся только в машине, по дороге в ресторан. За стеклом мелькали знакомые здания, люди гуляли под палящим солнцем и наслаждались летом, пока Ли катался в душном катафалке на важные встречи. — Как Вы не упарились ещё в этом костюме? — Хенджин оттягивал галстук подальше от шеи и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Феликс продолжал смиренно молчать, разглядывая улицу. Когда-нибудь ему тоже хочется просто выйти и спокойно гулять по улицам, не боясь быть пойманным случайным корреспондентом или фанатом "его" бренда. Машина плавно остановилась около небольшого ресторанчика на углу тихой улицы. Внутри стояла деревянная барная стойка в глубоком коричневом цвете. Повсюду расставленны маленькие столики на двоих. Царила атмосфера умиротворения и спокойствия, в зале приглушенный свет и мало народа. Хенджин слегка улыбнулся и шагнул в след Феликсу, но резко отшатнулся. — А мне с Вами можно? — Я думал, тебя не волнуют мои слова, — равнодушно сказал Ли. А Хвана и правда не волновали, поэтому он сел напротив парня и окончательно растянул галстук. Он становился менее опрятным с каждой секундой. Волосы взъерошены, пиджак набекрень, галстук болтается, как петля на шее. Феликс осматривал своего охранника довольно внимательно. «Такое в музей надо выставлять. В Питере» Услужливый официант подошёл к столику и аккуратно положил две тарелки с пастой болоньезе. Хван смерил его оценивающим взглядом и уставился в тарелку. Он ел все на свете, кроме макарон, ведь до этого лет 15 только ими и питался. Он взял вилку и стал бездумно крутить спагетти. — Расскажи о себе, — сказал Феликс. Хенджин потупился. Он не хотел рассказывать о себе ничего провокационного, но вся его жизнь — сплошная провокация. Все, что мог дать сводилось к личному. Парень не торопился посвящать в свою жизнь человека, который все еще может посадить его за кражу. Учитывая связи — сослать далеко в Сибирь. — Мне 24. Феликс поднял глаза. — И все? — Ну, вчера, перед всей движухой, мы чинили старый телек с Сынмином, а тот, прикиньте, чуть не вспыхнул сегодня утром. Ну пацаны его и добили гаечным ключом, чтобы не мучался. Он взял вилку, полную макарон с фаршем и попробовал. Не так и плохо, учитывая пропитку сия блюда вином. Феликс невольно хмыкнул. У него уши чуть в трубочку не свернулись от жаргона и понимал он далеко не все слова правильно. Но это звучало, как свобода и что-то домашнее. То, что Феликсу было чуждо и далеко. Он хотел бы посмотреть на раздолбанный телевизор, но его плазмы, казалось, будут служить до конца жизни. — Теперь Вы, — сказал Хван, доедая блюдо. За пару минут тарелка опустела на глазах. — Мне 25, мой отец депутат и... — Феликс замялся. На языке вертелось «... и не имею права высказывать свое мнение», но он осекся, понимая, что звучать это будет странно, учитывая его образ перед новым охранником. Хенджин вопросительно посмотрел. Они столкнулись взглядами и Феликсу стало неловко от затянувшейся паузы. — И я когда-то любил рисовать. Тоже болезненная правда, но не настолько, как признание в своей слабости перед отцом. Хенджин, кажется, вообще не удивился, лишь улыбнулся и положил вилку. — Вы, типа, птичка в золотой клетке. — Что ты имеешь в виду? — Феликс не понял столь тонкой аналогии. — Ну, ваш папа богатый мужик, а Вы на его деньги себе бизнессы открываете и не особо в восторге от этого. Зачем-то же Вы рисование упомянули, как прошлое. — Какой ты проницательный, — Ли сжал зубы так, что они чуть не посыпались. — Да все вы богатеи такие. Разговор закрыт. Закончен. Хенджин ляпнул лишнего. Может вино из болоньезе так развязало ему язык, но это явно не то, что хотел услышать Феликс в непринуждённом разговоре. Он слишком резко кинул вилку в тарелку и молча встал. — Я че-то не то сказал? Феликс дошёл до машины и сел внутрь не проронив ни слова. Хенджин следом не пойми откуда образовался на соседнем сидении. Ли подал сигнал жестом и они тронулись. Он устало откинул голову на подголовник и закрыл глаза. «Птичка в золотой клетке» Насколько же тупо и обидно, что даже похоже на правду. Феликс любил рисовать с детства и у него даже неплохо получалось, пока отец не заставил его ездить на важные встречи, выставки и ужины. После смерти мамы многое поменялось. Мистер Ли стал грубее, холоднее и настойчивее. Все краски и большой деревянный мольберт, подаренный мамой на 6-летие, были нещадно выкинуты в окно. На следующий день Феликс увидел растопленный мангал для мяса. Растопкой стал мольберт. Он не разговаривал с отцом на протяжении месяца, но его игнорирование никак не уберегло от лицемерных встреч.

***

До вечера они катались по мелким делам: отсмотр моделей и согласование коллекции для журнала. Хенджин все это время покорно молчал, чувствую вину за сказанное в ресторане, но проблемы до конца не осознавал. Когда за окнами стали мелькать желтые огни города, водитель остановился у здания в заводском районе. — Мы где? — спросил Хван. — В казино. Хенджин хмыкнул и вышел из машины. Они спустились по железной лестнице в подвал. Парень услужливо открыл дверь Феликсу, пропуская его в душное прокуренное помещение. За столами, обтянутыми зелёным сукном, сидели молодые и не очень люди, в основном со стаканами дорого алкоголя. Бросали не глядя фишки и громко смеялись. — О, тут курят, — Хенджин достал сигарету из пачки. Феликс машинально ударил его по руке так, что Мальборо одиноко осталась лежать на грязном полу. Они подошли к одному из столов и Ли, прежде серьёзный, натянул широкую улыбку, присаживаясь. «Снова Орлов здесь» — Дмитрий Сергеевич, — не спуская улыбки. — И вот мы снова здесь. — Феликс, рады Вас видеть на нашем скромном вечере. Мужчина постучал пальцами по стакану и затянулся толстой кубинской сигарой. Хенджин втягивал выдуваемый дым, чтобы хоть как-то накуриться. За день Феликс выбил из рук полпачки. — Успокойся, — прошипел Ли. Хенджин выпрямился и с каменным лицом продолжил смотреть в одну точку. — Кого мы видим, — отозвался Дмитрий Сергеевич. — У вас появился охранник. Феликс, не переставая улыбаться, кивнул. В душе он знал ещё одну функцию Хенджина, о которой, пожалуй, не расскажет до тех пор, пока это снова не повторится. На секунду он завис, прокручивая в голове неприятные воспоминания, сальные руки и блеск серых глаз. Орлов, чувствуя заминку, жестом приказал крупье раскинуть карты. Совсем молодой мальчик нервно перемешивал колоду, а после по две раскинул на каждого игрока. Всего за столом расположилось 6 человек: Дмитрий, Феликс, два охранника и два соучредителя будущей совместной компании — Виктор и Илья. Ли поднял свои карты. Два валета. Он закатил глаза и почти сказал «пасс», как вдруг на его плечо легла рука. Парень слегка вздрогнул, Хенджин наклонился и сказал: — Не сбрасывай. Феликс нахмурился. — Ваш охранник Вам подсказывает, Феликс? — Орлов улыбался во все свои 20 зубов. — Извините, продолжим. Он перевёл взгляд на Хвана. Тот одними глазами сказал: «Доверься мне». На столе лежали две пятерки. Феликс никогда не понимал суть покера и, тем более, не разбирался в комбинациях. Поэтому, обычно, сбрасывал карты через пару минут, после начала игры. Но Хенджин хорошо знал о покере. Минхо с Сынмином становились профессиональными игроками, застилая хоккейный стол зелёной тряпкой и раскидывая игральные карты. Матч был не на деньги, а на желание. Как в случае с Моторамой. Феликс кинул на стол две фишки сотни, поднимая общую ставку. Виктор скинул карты. Один из охранников повторил. — Не уж то научились играть в покер? — спросил Орлов. — Если только чуть-чуть. Дмитрий махнул рукой, на стол приземлился ещё один валет. Второй охранник сбросил карты. Остались трое. Ставку подняли ещё на сотню. — Вы настолько уверены в своих картах? — Более чем, — ответил Феликс. Он был совершенно в панике, но решил довериться Хенджину. Ли прекрасно знает, что бывает в случае проигрыша. — Допустим, — Орлов кинул фишку на пятьсот. Феликс поежился. На столе уже образовалась целая кучка фишек разных номиналов. — Отвечу, — сказал он, докинув пятьсот следом. Хенджин осматривал обстановку. Илья в углу стола нервно перебирал свои карты, значит, у него что-то мелкое, максимум, пара. Дмитрий же, напротив, раскинулся на стуле. При таком раскладе карт в выигрыше могут остаться лишь двое. У Феликса стопроцентный фулл-хаус, но если у Орлова в руках ещё две пятерки, то он перебьет комбинацию, получив каре с кикером. — Вскрываемся, джентельмены, — сказал крупье, махнув рукой в бархатной белой перчатке. Илья кинул карты первым. Старшая карта. Угадал. Феликс нервно царапал ногтем по внутренней стороне карт. Хенджин перевёл взгляд на него и напрягся. «Почему он так нервничает?» Дмитрий кинул карты вторым. Две пары: пятерки и короли. Феликс ещё больше напрягся, ничего не складывалось. Он тихо выдохнул и положил свои. Хенджин внутри ликовал. Победа. — Фулл-хаус, господа. Победа за мистером Ли, — крупье спешно собрал карты, а Феликс фишки. Он повернулся на Хвана. Тот слегка улыбался и смотрел в одну точку, словно робот. Но, несмотря на то, что этот парень не умеет закрывать рот и выглядит, как Чубака, он был ему глубоко благодарен. — Поздравляю, — Орлов криво улыбнулся. Он был явно не рад. Мужчина перевёл взгляд на Хенджина и в его глазах вспыхнул огонь. — Феликс, ваш охранник не хочет присоединиться? — Не думаю, — нервно усмехнулся Ли. — Ему даже поставить нечего. — Мы можем сыграть на желание, — лицо Дмитрия косило от ехидной улыбки. — Если выиграю я, то загадаю желание Феликсу, если выиграет кто-то из вас - так и быть, подпишем договор под больший процент в вашу сторону. 40 к 60, идет? Ли округлил глаза. Зачем ему предлагать настолько невыгодную сделку для самого себя? Если только у него нет особого плана на этот вечер. Феликс поежился. Двое охранников, точно. Обычно Орлов приходил с соучредителями, не больше, но сегодня два крупных амбала ютятся за столом. — Я согласен, — резко сказал Хенджин. — Ну вот и ладенько. Хван сел бок о бок со своим "боссом" и раскинул руки. Фишки стали общими. Феликс пихнул его локтем в ребра. «Ты что делаешь?» Хенджин выставил ладонь вперед. «Все будет кулл» Орлов в очередной раз вскинул руку. Крупье принялся раскладывать карты. — Сигаретку? — предложил Дмитрий. — Не откажусь, — Хенджин умел держать себя на людях, особенно, которые его раздражали. Подкурившись, они смотрели друг другу в глаза с большим вызовом. Хван чувствовал от этого дядьки неприятную ауру, опасность. Не для себя даже, а для Феликса. Он его телохранитель, поэтому, увидев нервное поведение Ли, сразу принял решение за двоих — он играет. Просто, чтобы поставить старого беззубого хера на место. Ли потерял полный контроль над ситуацией. Может поэтому он никогда не нанимал охрану? Нет, дело не в этом. Хенджин единственный во всем мире, кто может так себя вести. Феликс помиловал его, когда тот грабил дом. Дал работу, когда услышал про лечение матери и сейчас, его охранник, в первый рабочий день сидит с ним в казино и играет против делового партнера, покуривая сигаретку. Будто он здесь сын депутата. «Наглости ему хоть отбавляй» Дмитрий: туз, туз Феликс: семь, десять Хенджин: дама, дама Хван осторожно глянул в карты Феликса. Так себе. Крупье положил на стол даму и туза. Орлов громко посмеялся и откинулся на спинку стула. У них одинаковые позиции с Хенджином, все зависит от третьей карты. — Ну что, Феликс, все еще уверен в картах? — хмыкнул Дмитрий. Ли сжался на стуле, на столе лежат рандомные карты, шансов 0. Хенджин не подал знак оставить руку, а значит, он... — Пасс. — Отлично. У Хвана у голове играла «The Prodigy — Omen», которую он знал наизусть, все зависит от третьей карты на столе. Крупье, как будто нарочно тянет. Оглядывает двух мужчин настороженным взглядом. Охранники Дмитрия расправили плечи и напряглись. Илья с Виктором нервно переглядывались. — Что ж, мы остались вдвоем. — Не волнуйтесь, шансов у вас нет, — заметил Хван. — Какой самонадеянный, — он улыбался. — Ты вообще знаешь, чьё это казино. Хенджин перевёл взгляд на Феликса, тот жалобно глянул в ответ. Он догадался. — Какой вы жалкий. Амбалы привстали со стульев, Орлов одернул их одним взмахом пальца. А после кинул взгляд на крупье. — Хочешь честно? Мальчик перемешивал карты, хотя по правилам это было запрещено. — Я думал, у вас смелости не хватит. Вы так отчаянно что-то хотите от Феликса, что готовы подстроить игру. Ли перевёл взгляд на парня за соседним стулом. Только сейчас он заметил, что Хван весь напрягся и неотрывно смотрел на Дмитрия. Будто играют они на чью-то жизнь, а не на бизнес, который Феликсу и даром не сдался, честно говоря. На стол легла третья карта. Семерка. — Джентельмены? — Ещё, — в один голос сказали мужчины. Орлов тоже неотрывно смотрел в глаза Хенджину с вызовом, будто тот отбирает у него легкий шанс и вообще не должен быть здесь. Он в чем-то прав. Но уступать друг другу они не собираются. Крупье осторожно вытянул верхнюю карту и положил на стол... Червовый туз. Хенджин: Две пары Дмитрий: Каре Хван бросил карты на стол и глубоко вздохнул, будто упустил какой-то шанс. Право загадывать желание за Орловым и он, без толики сомнения загадал: — Феликс, мы можем уединиться для более детального обсуждения договора? Два брата из ларца, одинаковых с лица, встали со стульев и подошли Феликсу со спины, он весь сжался. Хенджин бросил беглый взгляд на парня рядом. Тот нервничал и никуда не хотел идти. Он дергал ногой под столом, царапал сукно ногтем и кусал губы. — Нет, не может, — нутро подсказывало не пускать Ли. — Мистер... — Хван. — Да мне плевать, — Дмитрий демонстративно встал. — Вы проиграли, а значит, больше не имеете право голоса. Феликс послушно встал со стула и в сопровождении охраны и самого Орлова поднялся на второй этаж. Виктор с Ильёй неожиданно выдохнули. — Снова достанется Феликсу, — сказал один из них. Хенджин нахмурился. Нервничал, боялся проиграть, пассовал с первых минут. Он что-то знал, уже проходил эту хуйню и не раз. В голове была каша. Хенджин не понимал, как связаны нервы Феликса и Дмитрий, отвратительный мужчина с полупустым ртом, большими руками, собственным казино и... — А что на втором этаже? — Приват, — ответил Илья, но уже в пустоту. Хенджин сорвался с места, помчался, перешагивая по две ступеньки за раз. Он искал глазами нужную комнату, но в коридоре к ряду четыре одинаковые двери. «Он не мог не оставить знак» Хван внимательнее огляделся вокруг, около самое дальней комнаты справа, что-то блестящее лежало на ковре, который покрывал весь второй этаж. Он ринулся в конец коридора и поднял железную монетку, пятак. Парень на секунду остановился, прикинул масштабы бедствия. Два абмала, один сальный урод и Феликс, которого Хенджин должен охранять. Только, чтобы не попасть за решётку. Это его работа, теперь он ответственный за жизнь. «Была не была» Он разбежался и с плеча выбил дверь, сломав хлипкий замок. Внутри была нелицеприятная картина. Красный кожанный диван, на нём лежит Феликс, а сверху нависает Дмитрий, но прежде, чем полностью осмотреться, он чувствует движение слева. Один из охранников попытался его ударить, но он ловко склонил голову, уворачиваясь. Сжав кулак покрепче, он наотмашь ударил в живот, что мужчина согнулся. Второй амбал стоял справа, схватил Хенджина за шкирку и развернул к себе лицом. В моменте Хван заметил удивленный взгляд Феликса и нешелохнувшегося Дмитрия. Тот был уверен в своих протеиновых шпалах. Кулак по челюсти, после в нос. На губы полилась дорожка крови с металлическим вкусом. Хенджин укусил амбала за руку и мгновенно ударил ногой по яйцам. Тот упал на колени. Хван развернулся и, поймав момент, ударил левого охранника с ноги в нос. Он упал на пол и закричал от боли. Парень резко устремился к Орлову, взял его за волосы и силой дернул на себя. Дмитрий гортанно захрипел. — Сучонок! — крикнул Хенджин. И ударил Орлова виском об стену. Отпустив его голову, заметил, что на месте удара остался небольшой красный след. Хван взял Феликса за руку и, ничего не говоря, потянул его за собой. Пока не поднялась шумиха, они вбежали в главный зал. Илья и Виктор ошарашенно переглянулись. — Через черный! — крикнул Илья, показывая пальцем в сторону запасного выхода. Хенджин вытянул Феликса из помещения и отпустил руку. Резко с нескрываемой злостью посмотрел на Ли через плечо, тот на секунду замешкался и остановился. Адреналин бил по вискам, в глазах плыло от страха. — Че встал, блять, бежим! — крикнул Хван. Феликсу несколько раз повторять не надо, он ринулся следом за охранником, пока они не добежали до тесного закоулка, рядом с круглосуточным магазином. Хенджин упал на бордюр и от накопившихся эмоций громкой крикнул: — Ты нахуя за ним пошёл? Ли остановился и заметил на своей одежде капли крови. Его дорогой костюм с золотыми завитками теперь с дизайнерским штрихом. Он задумался, ведь сам не знал, зачем пошёл. Привык, что если отбивается, то один. Привык рассчитывать только на себя. Думал, что после тотального игнорирования в течение дня, Хенджин не пойдет за ним, лишь покорно останется ждать внизу. А монетка... Её он кинул на всякий случай. С небольшой надеждой. — Обычно я справляюсь сам. — Угу, — Хван больше ничего не мог выдавить. И тут, Феликс наконец посмотрел на Хенджина. Все лицо в крови, на подбородке начинает наливаться гематома. Сбитое дыхание, порванный воротник пиджака и безумные глаза. — Все хорошо? — аккуратно. — До свадьбы заживет. Молчание. Тягучее, злостное. Хенджин многое хотел сказать по поводу сегодняшнего дня, но не мог. Это был его самый трудный рабочий день за последние 24 года. — Людей обносить проще, чем Вас охранять, — выдохнул Хван. — Ты сегодня нарушил абсолютно все поставленные правила. — Я пойму, если Вы меня уволите. Феликс оценивающим взглядом осмотрел Хенджина. Тот начал успокаиваться. Парень достал телефон и начал стучать по экрану трясущимися пальцами, но с уверенным нажимом. — Номер подскажи. Хван непонимающе посмотрел на "босса", но все же продиктовал. Старый смартфон с разбитым экраном тихо пиликнул в кармане. Парень смахнул экран блокировки и увидел поступление. — Сотня? — ошарашенно спросил Хенджин. — За что Вы мне переводите такие суммы? — Премия. И да, с сегодняшнего дня можно на «ты».