Мальвины

Хенджин сонно переминался с ноги на ногу, пытаясь разлепить глаза. Он стоял за спиной похмеляющегося апельсиновым соком Феликса, что сжимал в зубах трубочку, стараясь сохранять спокойствие. Хван потер глаза кулаком и осмотрелся: несколько полицейских в фуражках, один криминалист и следователь, что кружил вокруг тела, накрытого белой простыней. За спинами парней скучающе разговаривали врачи, которых вырвали с дежурства на срочный случай. Не такой уж и срочный — их пациент уже умер. На улице, между зданий Москва Сити не было ни души. Все перекрыли и лишь сын депутата и его охранник наслаждались сия зрелищем в 9 утра. — И че мы сюда пришли? — зевая спросил Хенджин. Феликс пихнул его локтем в ребра, даже не оборачиваясь и шепотом ответил: — Человека убили. — Не, это я понял, но если че мавзолей в другой стороне. Ли закатил глаза и обернулся на сонную фигуру, протягивая наполовину пустой стакан сока: — Займи рот хоть чем-то. Хван закряхтел, сдерживая смех, принял стакан, шумно потягивая напиток и уставился на следователя, что как раз подошёл к ним. Мужчина лет 30-ти выглядел уставшим, но заинтересованным данной ситуацией. Его фуражка скрывала ежик на голове, а в глазах не было ничего, кроме собственного отражения. Он выпрямился, постучал ручкой по папке с записями и прокашлялся, прежде чем сказать: — Следователь Бондарев, — мужчина показал корочку. — Мистер Ли, кем вам приходился гражданин... — он замялся, водя ручкой по листу. — Савельев? — Дизайнер, — строго и холодно отчеканил Феликс. — Работал в отделе по созданию новой коллекции. — Хорошо, — протянул Бондарев и что-то записал. — Где вы были в ночь с 16 на 17 июля? В голове парня промелькнули события прошлой ночи: пьяный Хенджин, коньяк, телевизор, тарелки, мама... Нет, следователю точно не нужно было знать все подробности, ведь информация могла попасть в лапы к отцу и тогда Феликс мало того, что испортит имидж, так ещё и отхватит сверху. — Был дома, спал в своей комнате. — Есть свидетели, что вы в ночь с 16 на 17 июля находились по адресу Рублёво-Успенское шоссе, 3? — М-м-м, — замычал Хенджин, допивая сок. — Я с ним был. Бондарев вопросительно изогнул бровь, осматривая двух парней. Хван с растрёпанными голубыми волосами, белой рубашке, с галстуком набекрень. Ли одетый с иголочки, с уложенными светлыми локонами, немного уставший, но серьёзный. — Боже, — прошептал Феликс. — Не упоминай имя Господа без повода, — раздраженно кинул Хенджин. — Нет, ты мне ещё указывать вздумал? — вскрикнул парень. — Молодые люди, — перебил следователь. — Мистер Ли, мы вызовем вас, если что-то вскроется. Можете быть свободны. Феликса бесит, когда его называют мистер Ли, поэтому с надменным лицом он разворачивается, хватает за локоть Хвана и тащит в сторону машины, водитель которой копался в телефоне. Они сели внутрь и парень расслабился, утыкаться головой в ладони. Водитель тронулся с места и направился в тот самый ресторан на углу улицы, где обычно обедал "босс". — Вот скажи мне, ты когда-нибудь затыкаешься? — вымученно спросил Феликс. — А че такого? Я просто говорю, что думаю. — Ты постоянно шутишь ни к месту, вставляюешь свои пять копеек, когда этого не просят. Хван, ты мешаешь своей болтовней каждый раз, когда мы куда-то ходим, — парень поднял глаза на собеседника. — Ты грубый, невоспитанный гопник. — А ты зануда депутатская, я же мирюсь с этим как-то, — закатил глаза Хенджин. — Мне тоже не в кайф с тобой на всякие важные встречи кататься и целыми днями сидеть и смотреть, как бы Ликсик не поранился. — Ты совсем ахуел что ли? — крикнул Феликс, водитель вскинул брови, но по-прежнему молчал. — О, ну хоть больше на человека живого похож стал, — злобно рассмеялся Хван. — Я на тебя работаю не из-за того, что ты какой-то невъебический собеседник или крутой чел, а чтобы в тюрягу не присесть из-за твоих побрякушек. — Так вот и закрой рот хотя бы на один день, чтобы не оказаться в полиции. — Хорошо, договорились, я молчу, но ты сам пожалеешь об этом бартере. — Ты знаешь что-то, кроме тюремного жаргона? — съязвил Феликс. — Договорились. Оба откинулись на спинки сидений и отвернулись, смотря в противоположные окна. Ли хмурился, переваривал услышанное. «Зануда депутатская», «Я работаю на тебя, только чтобы в тюрьму не сесть» — все эти слова только отдалили парня от задуманного. Привязать. Как бы Феликс не старался найти в Хенджине хотя бы что-то положительное, он видел только постоянно говорящую, тупо шутящую и назойливую занозу. Да, он защитил его от Орлова, да, помог убрать напряжение, разбивая все на своем пути. Но это не делает из Хвана героя и тем более привлекательного друга. Ли тяжело вздохнул, осознавая, что они совершенно разные и вряд ли когда-то смогут сойтись характерами так, чтобы хотя бы не ругаться. Хенджин жевал нижнюю губу и прикидывал срок за кражу, на случай, если «босс» захочет его уволить. В ночь, когда он впервые увидел Феликса, тот показался довольно милым, но строгим человеком. Не из-за того, что он сам по себе такой, а потому что это навязано отцом-тираном. И через неделю наглядно в этом убедился. Ли строит из себя холодного и принципиального, но в душе знает, почему злится на Хвана — тот чрезмерно свободный и открытый человек. Феликс хочет быть таким же, но не может позволить столь простую роскошь, несмотря на бесконечное количество рублей на счету. Это то, что не купить и они оба это знают.

***

Сынмин грузно шагал по ступенькам, поднимаясь со станции метрополитена на свежий воздух. За его спиной Минхо напевал «Gorillaz — New gold», наслаждаясь солнечной погодой, поджигая Bond с фиолетовой кнопкой. Ким напялил на себя темную ветровку Adidas, в которой чувствовал себя, как в бане, а на голове покоилась красная кепка с рынка без логотипа. Ли был в лёгкой футболке чёрного цвета и шортах по колено. Они направлялись к Чонину, который жил... — За три пизды, — констатировал Минхо, улыбаясь. — И это ещё мягко говоря, — ответил Сынмин. От гаража до Яна было около 40 минут в одну сторону, что нещадно раздражало, но парни успокаивали себя предстоящей зарплатой и легкими обязанностями. Заходя в большой жилой комплекс, они переглянулись с консьержом, но молодой парень побоялся что-то сказать и отвёл взгляд. Поднимаясь на лифте, казалось, вечность, они встали у квартиры и на Цу-е-фа решили, кто будет звонить. Сынмин проиграл и зажал пальцем кнопку. В квартире послышалась мелодия колокольчиков и дверь распахнулась, пропуская внутрь. Сонный Чонин сначала не понял, кто к нему пришёл, но хватило лишь «В тебя тут птицы не врезаются?», чтобы он слегка усмехнулся и молча пригласил гостей в квартиру. Ким наконец-то скинул ветровку и повесил её на крючок, оставаясь в прохладной квартире лишь в кремовой футболке. Парни осмотрелись — прилично. — Садитесь, — сказал Ян, махнув рукой в сторону белого дивана. Сам он удалился в одну из закрытых комнат, переодевшись из домашнего халата в статный, но свободный костюм темно-голубого цвета. Присаживаясь на стеклянный стол, где вчера стояла лимонная водка, Чонин поправил очки и сложил пальцы в замок. — Ну что, рассказываете. — Я Минхо, люблю музыку и книги, личный библиотекарь этих бестолочей. — Ты чё подлизываешься? — вопросительно изогнул бровь Сынмин. Чонин перевёл взгляд на Кима и чуть наклонил голову на бок, сводя брови к переносице. Он изучал парня, который был до боли похож на Хенджина, но на ментальном уровне чувствовалось, что Сынмин более закрытый и напряженный, будто его изводит что-то изо дня в день. — А ты что скажешь? — Ян показал пальцем на недовольного парня. — Ну, Сынмин я, механик и баскетболист, — и передразнивая добавил. — Чиню вещи для этих бестолочей. Минхо показал фак, состроив самое обиженное лицо в мире. Ким рассматривал своего нового начальника: рыжый, очкастый, качается — краткая, но емкая характеристика по первому впечатлению. Лицо Чонина излучало интерес ко всему происходящему, что не укрылось от глаз Сынмина и, он сжимая губы в нитку, подняв брови, покивал парню напротив и отвернулся на друга, который даже не думал опускать средний палец. — Не сильны вы в собеседованиях, — отметил Ян. — Но мне подходят обе кандидатуры. Парни мигом оживились и прилежно сели, выпрямив спину и складывая руки на колени, как школьницы. Чонин улыбнулся уголками губ и тихо хмыкнул, отмечая покорность собеседников. Видимо им правда нужны были деньги. — Приступать можно сегодня же, форма одежды строго-свободная. — Че? — не понимающе уточнил Ли. — Необязательно каждый день ходить в костюме, как Хенджин, — Чонин посмеялся. — Только на важные мероприятия. — О, так это вообще заебись, — сказал Сынмин, а когда в голову ударило осознание сказанного, то прикрыл ладонью рот. — Ругайтесь, но только дома, — успокоил Ян. — В смысле дома? — опять спросил неврубающийся Минхо. — Да, точно, забыл. Вы остаетесь жить со мной на неделю-другую, пока не уляжется дело с убийством. Парни переглянулись и оба вопросительно уставились на начальника, тот лишь пожал плечами и будничным тоном сообщил: — Убили одного из наших дизайнеров. Боюсь, что это было покушение или угроза, так что оставайтесь здесь, комнат много, место всем найду. Минхо и Сынмин согласно кивнули, но предупредили, что им нужно будет собрать вещи сегодня вечером и только тогда вернуться на этаж, куда в окно врезаются голуби. Чонин воодушевился новыми охранниками. По праве говоря, пристающий Чан — худшее, что могло с ним случиться, ведь он не гей. Яну никогда не нравились парни, более того, у него есть друг нетрадиционной ориентации и этого уже достаточно. Поэтому парень радовался, когда Банчан уходил к Феликсу ночевать. Но при этом, ему никогда не нравилось женщины, но Чонин успокаивал себя тем, что просто ещё не встретил ту самую. Тогда откуда он знает, что не гей? Да ниоткуда, просто в плане секса предпочитает женщин, значит что-то фаллической формы его совершенно не интересует. И на Сынмина с Минхо он смотрит исключительно, как на приятную компанию и надежную защиту. — Сегодня по планам у нас репетиция показа, — сказал Ян и встал со стола. — Форма одежды свободная. — А Джин там будет? — поинтересовался Ли. Чонин согласно кивнул и Сынмин поднял руки к потолку, благодаря всех богов, что они работают на друга "босса" Хенджина.

***

Ли и Хван ели молча. Стандартная паста болоньезе с вином, которая встречала каждый полуденный обед. Хенджину она не надоела, несмотря на свою искреннюю нелюбовь к макаронам. Вкус с каждым разом чуть-чуть менялся. Феликс обосновывал это тем, что он крайне любит это блюдо, но есть всю жизнь одно и то же — невозможно. Поэтому его повар меняет вино, сыр или томатную пасту, чередуя исконно итальянскую и пряно русскую. Но сегодня они не обсуждали ни макароны, ни вино, ни (даже) работу. Просто молча уткнулись в свои тарелки и думали о своем. Ли пожалел о своей затее с молчанкой еще в машине. От тишины стало непривычно, неуютно. Как-будто фоновое радио с Limp Bizkit, которые ты слушаешь на протяжении двух недель без перерыва, переключили на белый шум. Да, музыка тоже уже в печенках сидит, но тишина будто удручает и заставляет думать о том, о чем не надо. Например, Феликс вспомнил, как мистер Ли всегда отрицал животных в доме. В маленьком возрасте он любил ходить в зоопарк с мамой, рассматривать зверей и говорить на каждого более менее компактного существа «нам домой надо». Но когда её не стало, на зоопарк словно повесили огромный амбарный замок. А дома под запретом была любая живность, включая залётных комаров. У мистера Ли даже был специальный человек для отлова насекомых, Феликс называл его «отмывщик бюджета», но лишь в своей голове. Хенджин же тем временем крутил в голове мысль о больнице, куда перевели его маму из-за ухудшения состояния ещё на прошлой неделе. Завтра нужно принести двести тысяч рублей за лечение матери. Благо Феликс обеспечил его на месяц вперед. Да, придется снова есть дешевые котлеты из магазина, где даже таблички с названием не было, но зато есть шансы, что миссис Хван будет жива. Рак довольно страшно заболевание, несмотря на то, что его научились лечить. Но запущенные формы, которые долго и целенаправленно игнорировались на протяжении долгого времени — это совершенно другой разговор. После смерти отца женщина начала пить, немного, но весомо для человека со слабыми сосудами. Из-за стабильного воздействия токсинов и нервных срывов она стала чувствовать себя хуже, чем раньше. Но не придавала этому особого значения, пока не стало поздно. Хенджин помнит этот день до малейших деталей. Они стояли на маленькой кухне с отвратительными синими стенами, Хван убирал бутылки пива со столешницы, а мама нарезала лук и морковь на будущий суп. А потом все произошло за пару мгновенний. Женщина резко остановилась, опустила нож на разделочную доску и медленно стекла на пол, хватаясь за все косяки, чтобы не разбить голову. Хенджин на секунду замер, прежде чем убежать в комнату за домашним телефоном. Схватив его со станции, что все время была подключена к сети, он нервно стучал по резиновым кнопкам, набирая всего лишь две цифры «03». Врачи, взяв анализ крови, уже заподозрили неладное, но чтобы убедиться наглядно, направили миссис Хван на МРТ головного мозга. Хенджин провёл три дня в больнице, чтобы в конечном итоге услышать: — У вашей мамы тяжёлая форма рака. Он операбельный, но перед этим нужно пройти курс химиотерапии, — бородатый мужчина это говорил настолько будничным тоном, что парень чуть не разбил ему нос. — Если хотите менее безвредный вариант данной процедуры, придется заплатить дороже. В тот момент он разбил этому мужику нос, а мать отказалась от госпитализации. На прошлой неделе круг замкнулся. Сиделка оперативно отвезла женщину в больницу, там был этот же врач, который недоброжелательно косился на парня, но повторил все то же самое, что и в прошлый раз. Хенджин согласился и уговорил маму подписать бумаги. Теперь лечение обходилось в два раза дороже. Но он должен попытаться, ведь как он может оставить единственного родного человека тупо умирать, лежа на кровати, которая была просто раскладным диваном из нулевых? — Хван! Эй, Хенджин, — Феликс тряс рукой перед лицом парня. — Ты завис. Он поднял глаза, но ничего не сказал. У них же бартер. Ли недовольно нахмурился, было некомфортно без колкости в ответ. — Как тебе паста? Хенджин поднял глаза к потолку, задумываясь. Взяв из салфетницы зубочистку и распаковав, он сунул её в рот и обхватил зубами так, чтобы это выглядело, будто он ковбой с дикого Запада, держащий во рту не кусок дерева, а настоящий золотистый колос. Он вскинул правую руку, сделав жест пистолета и натянуто улыбнулся, стреляя в Феликса. Тот глупо засмеялся, но быстро вернул прежнюю маску, аккуратно вставая из-за стола. Хван положил зубочистку в пустую тарелку и вышел следом. Сегодня по планам репетиция показа новой коллекции. Одного из главных дизайнеров убили, но это был не повод прерывать планы. Ведущий произнесёт душещепательную речь о горечи утраты и они продолжат своё шоу как ни в чем не бывало. Это одна из причин, почему Феликс ненавидел бизнес. Здесь все просто — люди приходят и уходят, а их замену обсудят неделю и забудут. Будто бы ничего и не произошло. Они ехали по залитой солнцем Москве, пересекая улицы одну за другой. Ли предпочитал платные дорогие, ведь у его отца денег хоть лопатой греби, а ему на них мягко говоря плевать. Зато можно быстрее доехать до «For you, darling», где и остановилась машина. Внутри было как обычно душно и много людей. Хенджин уже не удивлялся масштабам компании, лишь скучающе оглядывал новых работников. Но то, что его поразило, так это огромный зал с чёрными стенами и подиумом, освещенным прожекторами. По бокам стояли раскладные стулья, на которых Минхо и Сынмин играли в телефон, а Чонин листал ленту в Инстаграме, высматривая интересные новинки моды. Феликс подошёл к занятым до ужаса парням и поочерёдно пожал всем руки. Ли и Ким представились в своём стиле. Скорее отбили пять, чем вежливо поприветствовались. Хван подошёл молча, повторил действия "босса" и встал за его спиной. — Чё с ним? — спросил Сынмин. — У нас бартер, он не болтает весь день, чтобы я отдохнул, — ответил Феликс. — А-а-а, ну удачи, он обычно дольше пяти часов не молчит, — сказал Минхо, посмеиваясь. — И то тока потому что спит. Ян оторвался от телефона и хмыкнул на колкость в сторону хмурого Хенджина. — Держится уже... — Ли посмотрел на часы. — Около трёх часов. — Да ну насмерть, — удивился Ким и вскочил со стула. — Не верю. Он стал размахивать руками перед лицом друга и корчить рожи, но не получил ни одной реакции. Тогда Сынмин повернулся на Минхо и злобно захихикал. Второй парень тоже встал и они на Цу-е-фа решили, кто первый начнет терроризировать Хвана. Выиграл Ли. — Знаешь, я тут номерок с зеркала взял, может позвонить? Хенджин удивленно вскинул брови и поджал губы, автоматически сжав ладони в кулак. Но ни слова так и не сказал. — А я вчера брал твой Кавасаки, помял крыло, норм? — напал Ким. Хван шагнул в сторону друга и поднёс кулак к его ехидной улыбке. Украдкой взглянув на Феликса, парень тяжело выдохнул и отвернулся, удаляясь на противоположный ряд стульев. Он с грохотом сел и скрестил руки на груди, сверля взглядом глянцевое покрытие пола. Ли проводил взглядом охранника и недоуменно посмотрел на его друзей. — Кавасаки? — Мотоцикл отца его, — ответил Минхо. — Он... Но не успел тот договорить, как на подиум прилетел один из чёрных стульев, разрезая тишину звоном металла. Все присутствующие, кроме Хенджина, инстинктивно скривили лицо. — Ладно, достаточно, — сказал Чонин, подмигнув Хвану. — Проверили? Молчит, значит можно начинать. Минхо и Сынмин сели обратно, а Феликс пересек подиум и приземлился на стул рядом со злым охранником. Хенджин был похож на добермана, которого забыли привить от бешенства и поставили слишком хилую цепь, чтобы удержать. Показ начался минут через десять. На подиуме появился ведущий, по совместительству мужчина в пёстрой шляпе с перьями, которого Хван видел в переговорной в свой первый рабочий день. Он четко объявил о начале показа, уделив минуту внимания трагичной ситуации Вадима Савельева — дизайнера, в чью честь теперь проводится показ. Коллекция называлась довольно иронично — «Immortal». Название выбирал Чонин, так как считал этот выпуск самым вечным из всех, что они когда-либо делали. После вступительной речи поочерёдно выходили девушки одного роста, со стройными телами, длинными ногами. Хван неосознанно залипал на каждую из них, что не могло не укрыться от внимания Феликса. Но он продолжил наблюдать за моделями. Сия действо длилось около получаса, пока музыка не затихла, а прожекторы не приглушили. На подиум вернулся мужчина в шляпе и встал спереди всех девушек. Они заметно расслабились, а Хенджин потерял к ним всякий интерес, лишь разглядывая одежду — длинный плащи, чёрные кожанные кардиганы, элегантные брюки — но не длинные ноги. Чонину нравилась вся коллекция, каждая из моделей выглядела превосходно: дерзко, громко, ярко — передавая суть, вложенную парнем в одежду. Он часто засиживался в компании, обсуждая с модельерами ту или иную вещь, которую те хотели бы сшить. Ян тщательно следил за каждой, чтобы все выглядело идеально. На этот раз своей работой он более чем доволен. Феликс же восторга не разделял, все было отлично, кроме одной девушки, что бросалась в глаза своей вылизанностью. Хенджин тоже обратил на неё внимание, разглядывая идеальный блонд и ровный макияж. Он хочет ляпнуть, что это бред и никак не вписывается во всеобщий хаос, но молчит. Ли переводит на него взгляд, видя совместное негодование, но ничего. Хван даже не поворачивается, хотя чувствует на себе пристальное внимание. Феликса это раздражает, никакого успокоения от молчания он не получает, наоборот, стало как-будто только хуже. Он почувствовал себя маленьким ребенком, который не может выбрать, что хочет. Хенджин закинул ногу на ногу и стал ритмично качать одно из них, чего-то ожидая. Ли не выдержал: — Пьер, ну что это за тихий ужас? — сказал он, указывая на идеальную блондинку. — Она совершенно не вписывается во весь хаос данной коллекции. Хенджин поджал губы и прикрыл их рукой, сдерживая смех, удивление и восхищение в одном флаконе. Феликс сам высказал недовольство, вместо того, чтобы промолчать? Это победа. Чонин посмотрел на друга и довольно улыбнулся, наслаждаясь толикой свободы в его словах. Сынмин и Минхо играли в телефон, пока не услышали столько оглушительные комментарии "босса" Хвана. Все три гопника, как по команде, встали со своих стульев и одновременно захлопали. Ли и Ким ржали в голос, а Хенджин восхищался, но тоже тихо посмеивался. Феликс внимательно всех осмотрел и немного расслабился, говоря уже более спокойно: — Измени ей макияж, добавь смоки и выкраси ты этот блонд в пепел, будет гораздо гармоничнее. Пьер, тоже удивленный смелостью начальника, с улыбкой кивнул и увёл всех моделей со сцены. Помещение опустело и они остались только впятером. Чонин подошёл со своими охранниками к другу и одобрительно кивнул. — Молодец, правильный комментарий. Удивлен, что тебе вообще есть дело до показа. Феликс молча кивнул. — У нас на следующей неделе традиционная ночь откровений, не забыл? — спросил Ян. Он забыл. Совершенно забыл. В прошлом году они собирались втроём: Чонин, Феликс и Чан. Охранник всегда принимал участие в подобных сборищах, ведь он считался частью ближнего круга. В этом году в круг входят уже новые три отморозка, с которыми придется делиться самым сокровенным против собственной воли. Ли тяжело вздохнул и опять кивнул, словно бартер соблюдали уже оба. За последнее время он говорил очень много, ведь Хенджин не затыкался, но теперь как будто стало и говорить не о чем. Ян довольно улыбнулся и пошел вместе со своими прихвостнями на выход, ведь дел на сегодня не осталось. Лишь захватить пару папок на подписание документов. Феликс повернулся к охраннику и посмотрел на задумчивое лицо. Сегодня Хенджин выглядел... «Убого» Но при этом, было в этом что-то индивидуальное. Может это станет его фишкой? Неопрятный, громкий, но смелый охранник. Социальные сети разорвутся, если увидят его во всей красе. Вечер медленно опускался на город. Они вышли из здания компании и остановились на пороге. Рабочий день Хвана окончен и тот уже поспешил пойти в сторону остановки, рассуждая о количестве машин, проезжающих мимо, но Феликс подхватил парня за воротник рубашки и рывком вернул на место. Хенджин ошарашенно посмотрел на "босса" и хотел было сказать что-то едкое, но смиренно молчал. — Ты молодец, — сказал Ли довольно робко. — Молчал весь день, как мы и договорились. Хван кивнул и ухмыльнулся. Он смог и знал, что сможет. Хотя в какие-то моменты это казалось невыносимым испытанием. Парень продолжил. — Но по правде говоря, мне непривычно находиться с тобой в тишине, — Феликс подбирал слова, ведь в голове было. Привязать Одиночество... СТРАХ. Честность — Возможно, мне трудно понять твои речевые обороты, — продолжил Ли. — Да и ты в каждой бочке затычка. Но лучше пусть будет так, чем... Отец. Молчание... ОДИНОЧЕСТВО. — Чем я буду просто приятной побрякушкой, — ответил Хенджин, видя заминку. Феликс внимательно посмотрел на собеседника, понимая про кого тот завуалированно намекнул. Хван хоть и был полным придурком, но понимал его не так и плохо, как казалось на первый взгляд. За высокими зданиями мелькало закатное солнце, окрашивая небо в мягко розовые оттенки. Ли поджал губы и посмотрел на уходящий день, раздумывая над произошедшим убийством и молчанием Хенджина. Его все время тяготили оба события, из-за чего сложно было стоять на ногах. Глаза слипались, голова болела. Он устал. Завтра предстояло разобраться с Савельевым, приехать к следователю Бондаренко и муторно заполнять заявление, которое оставят без ответа минимум две недели. Феликс не хотел этой суматохи, но именно из неё и состояла его жизнь. Которую, пусть и раздражающе, но скрашивала болтовня Хенджина о том, как в моменте он захотел сделать из Минхо инвалида. Разошлись они быстро, больше не говоря ни о чем серьёзном. Хван отправился на остановку, поправляя галстук на шее, а Ли даже не предложил его подвезти, лишь молча сел в машину и заснул по пути в огромный дом на Рубле, который купил отец.

***

Открывая, особенно тяжёлую сегодня, дверь гаража, Хенджин вошёл в тускло освещённое помещение, наблюдая всеобщую суматоху. Минхо внимательно перебирал полку в книгам, рассуждая, что бы взять с собой. Сынмин кидал в спортивную черную сумку пару футболок, трусов и старые джинсы, которые подарил ему старший брат. На первом этаже лишь тихонько гремело радио, где ведущий рассказывал о погоде на завтра. Дождь обещают. — Че происходит? — крикнул Хван. — Чё-то ты распизделся, — сказал Ким, пытаясь всунуть баскетбольный мяч в сумку. — А как же ваш бартер? — Он закончился. — Странно, я думал Феликс кайфовал от тишины, — усмехнулся Ли. — Вы с темы не соскакивайте! — пригрозил Хенджин. — Куда намылились? Сынмин и Минхо на секунду застыли, первый начал стучать пальцами по оранжевой резине, второй уронил книгу. Но оба они предвкушали дальнейшую реакцию друга. Ведь правило №12, выведенное красной краской на стене гласило: «Вместе навсегда». По сути, парни не предают Хвана, лишь временно переезжают по работе, но в конечном итоге они все равно воссоединятся в старом отцовском гараже. Так ведь? — Чонин сказал, что после сегодняшней движухи с дизайнером он боится покушения, — начал Ким. — Поэтому попросил пожить с ним недельку. — М-м-м, — протянул Хенджин в духе Феликса. — Окей, езжайте. Сынмин и Минхо мгновенно переглянулись и с ахуевшими глазами повернулись на друга, что расстегивал рубашку, валясь на кожаный диван. Не став испытывать судьбу, они быстро докидали оставшиеся вещи и спустились вниз, вставая перед Хваном, что залипал в телефоне. — Мы пошли, — сказал Ли, протягивая руку. — Ты давай там, не скучай, братан. Хенджин пожал обоим руки и загадочно улыбнулся. Он обязательно наведается к Чонину, чтобы посмотреть, как белоснежная квартира станет помойкой, похожей на гараж сейчас. — Все равно видеться будем, — усмехнулся Ким. Железная дверь с грохотом захлопнулась, а Хенджин продолжил крутить телефон в руке, думая «стоит ли». Он ещё час листал мемы, выбирая каким из них подразнить Феликса за сегодняшнюю молчанку и остановился на картинке с тремя криво нарисованными человечками и надписью *звук молчания*. Хван еще несколько минут силился нажать на кнопку отправки. Необычно было кидать мемы человеку, который богаче, известнее и статнее тебя в сотни раз, но при этом более доверчивый и скромный в высказываниях на публике. Он усмехнулся промелькнувшей мысли и скинул мем, выходя из мессенджера. В записной книжке хранилось довольно полезное и значимое имя — Со Чанбин. Человек, который мог найти любого, зная только имя, адрес или цвет глаз. Он работал в полиции и имел базу данных на любого, кто хоть раз привлекался к ответственности или был достаточно известной личностью. Хенджин давно уже хотел это сделать, рассуждал нужно ли лезть во всю грязь, что предстоит или отмолчаться, но сегодня, прокручивая в голове сотню мыслей, там промелькнул Орлов. Человек, который может на обычной улице, прямо у дороги открыть казино, которое знают все, включая ментов, но не закрывают. И Хван знал, что это лишь один из многих его бизнесов. Чуйка подсказывала, что именно он замешан в убийстве. Захотел отомстить и подослал человека, чтобы припугнуть. И Чонин, например, реально испугался, приставляя к себе двух охранников, которые теперь от него даже дома ни на шаг не отходят. Палец автоматом нажал на знакомый номер и в трубке послышались немногочисленные гудки. Чанбин быстро ответил, сообщая быть потише. У него не было сегодня смены, поэтому с вероятностью почти сто процентов он сидел дома с женой, укладывая ребенка в столь поздний час. Хенджин понимающе согласился и быстро перешёл к основной сути. — Мне нужно пробить влиятельного чела, сможешь? — Смогу, — послышался шепот из телефона. — Только завтра. — Да, без проблем, я часам к 12 подъеду. Чанбин согласно промычал и сбросил, а на экране, вместо потухшего звонка, показалось уведомление. Феликс ответил парню на сообщение простым «🧐». Хван довольно посмеялся и отложил телефон. Не выключая свет, он провалился в тяжёлый сон, укрываясь собственной рубашкой. На следующий день он ровно в 12 стоит в отделении полиции, где работает Со и нервно постукивает по стойке регистрации граждан. Сегодня Хенджин надел свой любимый белый лонгслив и чёрные свободные джинсы, наслаждаясь прохладой на улице. Чанбин подошёл минут через 10 и молча повёл парня в свой кабинет, где они сели на старые деревянные стулья. — Имя? — Дмитрий Сергеевич Орлов, — уверенно сказал Хван. — Да ну, в этот раз даже с отчеством. Парень кивнул, а старенький компьютер с пузатым монитором закрыхтел, перебирая сотни тысяч строк информации, выискивая того самого человека. К каждому делу была пришита фотография. В Москве Дмитриев Орловых было около пятидесяти, но никто не подходил. Хенджин напрягся. По виду, Орлов достаточно богатый человек, известный в широких кругах, но про него нет информации в базе данных? Чанбин почесал затылок и смущенно глянул на друга. — Чё, прям ни один не похож? Хван помотал головой. С Чанбином они подружились в армии, служили в одной роте воздушно-десантных войск. Со всегда был добрым, услужливым и ответственным человеком. Единственный его прокол по службе — передача информации третьим лицам. В остальном, он порядочный семьянин, служащий на благо родине. Что не скажешь про Хенджина, Минхо и Сынмина. Чанбин знал, чем они занимаются, но предпочитал закрывать на это глаза, ведь тот понимал, зачем всем это нужно. Всем, кроме Минхо. — Ну тогда извиняй, братан, ничем больше помочь не могу, — сказал Со, выглядя виновато. — Слушай, — встрепенулся Хван. — А каковы шансы, что этот крендель имя использует ненастоящее? — Ну так-то высоки, но ты уверен? — Не знаю, — парень замялся. — Я постараюсь нарыть побольше инфы и, если чё, позвоню. Чанбин уверенно ухмыльнулся и пожал другу руку на прощание. Хенджин вышел из отдела подавленным. Никакой информации по поводу Орлова не удалось найти в общей базе данных, что крайне вводило в ступор. Он оглядел улицу, вокруг тихо, ничего подозрительного. Но внутри трепетал страх, Хван подозревал, что за ним следят, но никаких явных признаков найти не мог. Все абсолютно обычно. Несколько полицейских бобиков, припаркованных в миллиметре от бордюра, ровно высаженные ростки, которые каждый год менялись по указанию вышестоящего руководства. Ровно скошенная лужайка, один высокий дуб и душераздирающий плач, который выбивался из привычной картинки. Хенджин сунул руки в карманы и осторожно направился к источнику звука. Под дубом сидел маленький чёрно-белый котенок и истошно орал. Парень присел на корточки и внимательно осмотрел животное. Обычный кот, возможно блохастый, но слишком маленький, чтобы оставаться одному тут. Хван достал руки и аккуратно посадил котёнка на ладонь. Тот возмущенно завопил, пытаясь спрыгнуть обратно на землю, но Хенджин накрыл его второй ладонью и усмехнулся.

***

Сегодня у Ли был выходной. Он довольно распластался на диване и смотрел турецкий сериал, где влюбленные долго не могли признаться в своих чувствах. Девушка открыто любила, а холодный и замкнутный мужчина постоянно присекал все её попытки на счастливые отношения. Феликс валялся на первом этаже в гостинной, где стояла уже новая плазма, большей диагонали, чем прежняя. На диване с ним также ютилась миска сырного попкорна и вода с лимоном. Иногда он позволял себе слабость в виде соленой бомбы. Вдруг за спиной послышался грохот и крик: — Але, хозяева, кто живой есть? И Ли мгновенно узнал голос Хенджина, закатив глаза и беззвучно простонав в полоток. — Здесь я, здесь. Хван скинул кроссовки в коридоре и спешно прошёл в гостинную, заставая сонного Феликса, завернутого в плед. На телевизоре шла романтическая сцена, которая немного даже заинтересовала его, но Ли быстро щёлкнул кнопкой на пульте и действо прекратилось. — Все норм? — искренне поинтересовался Хенджин. — Да, — неохотно ответил Феликс. — У тебя сегодня выходно, если ты забыл. — Не, не забыл, но я тут по делам гонял и нашёл подарок. — Чего? — Вона, смотри. Хван открыл ладони и из них высунулась чёрно-белая голова с большими ушами и ошалелыми глазами. Феликс удивленно вскинул брови, заметив маленького котёнка и испугался. Мистер Ли явно будет не в восторге, увидев здесь что-то пушистое, живое и мяукающее. Он вспомнил зоопарк, маму и Limp Bizkit. Все это теперь ассоциировалось не только с детство, но и с Хенджином, что крайне раздражало. — Это кто? — глупо спросил Ли. — Это твой новый кент, — довольно ответил Хенджин. Феликс ахуел, если говорить честно. Он окинул взглядом чистого и ухоженного Хвана (который выглядел так только в выходные) и заинтересованную кошачью морду. Котенок осматривал масштабы помещения, крутя головой в разные стороны. У Ли сердце сжалось лишь от вида животного, но он понимал, чем это может закончиться. — Верни, где взял, я не могу оставить его у себя. Хенджин, кажется совершенно не удивленный подобным вкидом, жалобно посмотрел на котёнка и сказал: — Эх, малыш, злой дядя корпорат хочет, чтобы ты умер под тем дубом от голода и холода, — он театрально вздохнул. — Пойдем, я верну тебя в лапы жестокой улицы. Феликс поджал губы и мгновенно подорвался с места, когда парень развернулся к выходу. — Стой на месте. Хенджин послушно остановился и развернулся с наигранно грустной миной, держа в руках котёнка, который снова начал жалобно кричать. Но в душе он злорадствовал и ощущал, будто его "босс" не такой уж и черствый, каким пытается казаться. — Оставь животное здесь, — начал Ли. — Тебе в кино сниматься надо, актер чертов. Хван с уже настоящей улыбкой на лице посадил котёнка на светлый диван и отошёл, давая время Феликсу познакомиться с новым кентом. — Поздравляю, — сказал Хенджин. — Нет, это я тебя поздравляю, — парировал Ли. — Выходной у тебя отменяется. — Чё? — Ниче, — передразнил Феликс. — Сейчас поедешь нам за кормом, мисками и прочей атрибутикой, а после вызовешь водителя, чтобы доставить моего... — он замялся, раздумывая на именем. — Чучика к лучшему ветеринару в Москве. Ты меня понял? Хенджин недовольно вздохнул, но заметил на лице парня спокойную улыбку и интерес к новому сожителю, поэтому покорно кивнул и вышел из дома, думая о том, что новый кент Феликса до боли похож на него самого.