Мальвины

Феликс сидел в глубоком коричневом кресле, периодически поглядывая на часы. Напротив сидел сонный Чонин, перебирающий в телефоне контакты. Минхо лежал на коленях Сынмина, рассматривая резные потолки в доме Ли. Ким стучал пальцами по подлокотнику белого дивана, нахмурив брови. Общий консилиум из двух мажоров и двух охранников состоялся не просто так. Хенджин второй день не выходит на связь. Вчера Феликс не заметил отсутствие Хвана, погружаясь с головой в документы по новой коллекции. Утром парень не пришёл на работу и Ли поклялся вычесть этот день из отработки. Сидя в кабинете за широким столом из тёмного дерева, где из источников освещения осталась лишь настольная лампа, он завис. Вспомнил, что Хенджин, несмотря на прогул, ничего не написал. Даже мем не скинул. Феликс угрюмо стучал ручкой по столу, оставляя чернильные вмятины. Ли взял в руки смартфон и набрал номер охранника. В ответ — ничего. Сегодня он начал волноваться. Позвонив за вечер около 10 раз, ответа или хотя бы короткого сообщения «все норм» не последовало. На работу Хенджин тоже не пришёл, хотя говорил, что не пропустит ни единой смены, чтобы побыстрее свалить от Феликса. Тогда в 7 утра заспанный Чонин со свитой охранников были подняты на уши. Сейчас, сидя в просторной гостинной, все трое ненавидели Хвана. — Может загулял? — хрипло спросил Ян. — Не наглей, начальник, — посмеялся Минхо. Он единственный сохранял позитивный настрой, вопреки пропажи друга. — С чего вы решили, что не загулял? — хмуро спросил Феликс. — Он мог забухать только в двух случаях, — начал Минхо. — Мама и... — Если б гараж сгорел нахер, — закончил Сынмин. Чонин с Феликсом переглянулись, тяжело вздыхая. Никаких других вариантов не было. С одной стороны, Хенджин взрослый парень, может быть где хочет и с кем хочет. С другой — у него обязанности охранника. Ли не устраивала перспектива одиночества, в которое снова пришлось бы окунуться с головой. Хван был достаточно громким и прямолинейным, чтобы хоть как-то развлекать заскучавшего "босса". — Может я звякну? — спросил Ким. — От родного друга-то должен взять. Минхо согласно кивнул. По его личному мнению у кентов априори больше шансов. Они же как братья. С начальной школы не разлей вода. Правила писали вместе, нарушали — тоже. Курили, пили, любили. А Феликс? Это так, начальник. Чонин одобрительно махнул рукой в сторону Сынмина. Ким набрал номер не глядя, ведь за столько лет выучил его наизусть. В трубке послышались гудки. Чучик, что до этого от испуга забрался под диван, высунул голову и начал вертеть ушами в разные стороны. Кот аккуратно выскользнул из укрытия и быстрыми прыжками оказался на руках у Феликса. Гудки продолжали мерно тянуться. Минхо приподнял голову, прислушиваясь вместе с Чучиком. Неожиданно гудки стихли и в трубке послышался тяжёлый кашель. Хенджин жевал губы, глядя на трех парней около себя. Один из незнакомцев держал телефон у уха парня. Сынмин встрепенулся и завопил: — Где ты блять? Тебя все обыскались. — Все норм, — тихо ответил Хван. — Заболел. Ким нахмурился. Когда Хенджин болел, то не лежал дома без дела. Сам ходил в аптеку, гуляя по родным районам. Не важно: зима или лето. Он осторожно делал физические упражнения, разминался. Но не исчезал. Минхо тоже насторожился. Голос не похож на больной. Он, как главная сдерживающая сила от прогулок в минус 30, знал чуть хриплый и высокий тембр, что появлялся при простуде. Мальвины мельком переглянулись. — Не пизди, — с напором сказал Сынмин. Хенджин попытался вздохнуть, но получилось рвано, с надрывом. Неизвестный мужской голос что-то неразборчиво крикнул издалека и перед самым окончанием звонка парень прошептал: — Помогите. В трубке послышались гудки. Чонин с Феликсом нетерпеливо уставились на Кима. Тот аккуратно опустил телефон на мягкую обивку и сглотнул. Минхо опустился обратно на колени друга и закрыл глаза. Говорить правду? А смысл, они даже не знают где Хенджин. Сынмина терзали сомнения: ринуться в неизвестном направлении, разрушая все на своем пути или дождаться идей. Но чтоб их дождаться — нужно сказать все начальству. Ким думал, что богатеньким мажорам будет наплевать на то, что Хван в опасности, правда неизвестной, но все же. Типичный расходный материал. Минхо сильно ударил друга локтем в живот, чтоб тот наконец отвис. Сынмин поднял глаза на двух парней и одну чёрно-белую морду. Шесть пар глаз ожидали ответа. — Я ниче не понял, — признался честно. — Из внятного сказал «помогите». — Там на заднике еще какой-то хрен кричал, — добавил Минхо. Феликс за секунду подорвался с места, опуская кота на кресло и уходя куда-то в коридор. Он покопался в небольшой тумбочке, стоящей около обувницы и достал небольшой Глок, вставляя полную обойму. Парень вернулся в гостинную с пистолетом в руках. — Куда ехать? Чонин, видя у друга на лице смешение злости и интереса, громко засмеялся, выставляя руки перед собой. Сынмин же удивленно вскинул брови, улыбаясь. Минхо походу не заметил. — Кто б знал, — сказал Ким. — Может к нам съездим? — бесцветно спросил Минхо. — Вдруг этот придурок оставил записку о выкупе или еще че-нибудь? Феликс сунул оружие за ремень, не снимая предохранителя. Он окинул взглядом присутствующих. Самые рациональные идеи предлагал однофамилец. Поэтому Ли спокойно кивнул и вышел из дома на свежий воздух. С растрепанными волосами, в растянутой черной футболке и домашних шортах. Впервые его не волновал внешний вид. Чонин выглядел ни разу не лучше: спортивные штаны и майка без рукавов. Вот они мажоры. Стоя под утренним солнцем, Феликс думал, что может лишиться единственного охранника. Потенциального друга. Лёгкая прохлада обволакивала молочную кожу, а глаза слипались от недосыпа. Но он упорно стоял на крыльце, ожидая своих спутников. Изумрудные листья колыхались на ветру, отливая местами в ярко-зеленый от теплых лучей. Ли инстинктивно сжал челюсть от мысли о том, что он найдет Хенджина уже мертвым. Невольно вспомнился Орлов, что любил угрожать неугодным. Но парень отбросил его кандидатуру в качестве подозреваемого. Дмитрий залег на дно после случая в казино, возможно, уехал из страны. Инцидент разлетелся по всем социальным сетям, выставляя героем нового охранника Феликса. Как он попал в руки СМИ? Известно одному лишь Богу, но кристально чистая репутация чуть пошатнулась. — Мы готовы, — сказал Чонин. Феликс вздрогнул, погрязнув в своих мыслях. Он совсем не заметил, как трое парней взгромоздились над его достаточно хрупким телом. Залезая в машину, Минхо вызвался ехать на переднем сидении. Никто не был против. Сынмин сел между двумя мажорами и удивился. Насколько же маленькая машина была у Феликса по сравнению с автомобилем Чонина. Минхо вбил адрес в навигатор и они тронулись. Парень вспомнил правила, похожие на Библию Сатаны. № 12: Вместе навсегда №4: Ничто не разрушит нашу дружбу №1: Биться бок о бок до последней капли крови И все в таком духе. Ли писал их, сидя на втором этаже, который считал исключительно своим. Красной краской и мелким шрифтом печатал их законы на стене. Они были преимущественно братским, отчасти типично пацанскими. Но отображали всю суть. Мальвины forever и тд. — вот так видел дружбу Минхо. Никогда раньше он не вдумывался в перспективу потерять одного из них. Несмотря на опасные ограбления богатых домов, на долгую разлуку, когда Хенджин уходил в армию, на школьные драки до разбитого носа. Минхо всегда видел троих. В его мыслях, даже в глубокой старости, они бы сидели в гараже, потягивая холодное пиво. Играли бы в настольный хоккей, нехотя возвращаясь домой: к женам и детям. В мировоззрении Ли, они — что-то вечное. Но сейчас все тело мелко дрожало, а мысли путались. Он впервые за долгое время по-настоящему испугался. Сынмин, сидя в консервной банке, которую медленно нагревало солнце, думал о смерти. Ничего в голову не лезло, кроме костлявой дамы в чёрном плаще с косой. Да, возможно, все это детские сказки, но Ким представлял её именно такой. В голове поплыли картинки похорон. Не Хенджина. Тэхëна. Он тогда стоял у мраморной плиты с именем и датами совершенно один. Отпевание и сама церемония закончились задолго до его прихода. Тогда Тэхён лежал с монетами на глазах в строгом чёрном костюме в кругу друзей и близких. Сынмина не пригласили, но он сам пришел. Сел на новую каменную лавочку, заваленную конфетами, и молча смотрел. Тогда он увидел смерть во всей красе. Болезненную и чёрную, как костюм, как надгробная плита, как кладбище. Ким никогда не забудет ту пустоту в голове, которую боится испытать вновь. Сынмин повернул голову на рыжего Чонина с чуть кудрявыми волосами и увидел в нём... Тэхёна. Ян смотрел в окно, рисуя на стекле витиеватые узоры. А Ким неотрывно следил за движением указательного пальца, теряясь в мыслях. Ехали они около получаса, пока автомобиль не остановился у двухэтажного гаража, дверь которого была приоткрыта. Четверо парней вышли и стремительно направились внутрь. Минхо влетел по ступенькам на второй этаж, осматриваясь, вдыхая запах знакомой пыли. Сынмин копался на первом, обыскивая самые скрытные места. Даже отодвинул тумбочку с радио, где в углублении стены блестели награбленные украшения. Чонин аккуратно вышагивал по первому этажу, ища очевидные подсказки. Феликс же замер в дверях. Он впервые видел такое помещение. На кожаном диване валялась одежда Хенджина. На хоккейном столе располагалась свернутая зелёная ткань, чтобы превратить игру с шайбой в игру с фишками и картами. В дальнем углу стоял небольшой спортивный мотоцикл, про который как-то раз упоминал Сынмин. Была еще старая вешалка для одежды с множеством плечиков. На второй этаж вела железная лестница. Наверху стояли полки с книгами и пустая тумбочка из-под телевизора. На одной из стен красовалась Библия Сатаны, написанная красной краской. Также там стоял столярный стол и две раскладушки за шторкой, что служила воображаемой стеной. На секунду Феликс понял. Так он представляет свободу. И бедность. Жилой двухэтажный гараж с разбросанными вещами и собственными правилами. Не идеально вылизанная картинка, а довольно хаотичная, но правильная. Ли аккуратно шагнул вглубь первого этажа, боясь разрушить магию этого места. — Нашел! — крикнул Чонин. В его руках лежал аккуратно свернутый листок. Внутри было написано что-то про залог и Тупого, которому нужно принести деньги. Ян с Ли переглянулись, их глаза мгновенно расширились и они вспомнили. У Дмитрия Сергеевича Орлова была правая рука — Алексей Карпов, который носил кличку «Тупой». Не из-за своих умственных способностей, а по другим неизвестным причинам. Феликс ни разу его не видел, но Орлов упоминал Тупого в диалоге. — Блять, вообще не помогло, — сказал Минхо со второго этажа, нервно ворочая книги. — А ты ждал, что тебе точный адрес оставят? — поинтересовался Чонин. Феликс хмыкнул. В комнате повисла тяжёлая тишина, все разом замерли. Из-за гаражной двери послышались тяжёлые шаги. В проёме мелькнули короткие белые волосы и голубые. Чан, дав Хенджину запрокинуть ему на плечо руку и облокотиться, нес парня, еле перебирая ногами. Хван с голым торсом, покрытым синяками, молча волочил себя следом, прикрыв глаза. Синие волосы закрывали почти все лицо. Бан Чан нахмуренно поднял глаза на присутствующих и удивился. — Что вы тут делаете? — Тушу эту ищем, — прошипел Сынмин. Феликс молча подошёл ближе к Хенджину, аккуратно взял его за подбородок и поднял голову. Мягко говоря, лицо парня было нахуй стерто. Он не мог открыть правый глаз, тот опух и посинел, левым он смотрел на "босса", словно в душу. Нос был сломан: на переносице красовалась открытая рана, но кость не вылетела — уже отлично. Над бровью красовалась длинная полоса от ножа, залитая кровью. На подбородке и правой скуле наливались синяки. Ли поежился от вида Хвана и спросил у Минхо про аптечку. Тот, спрыгивая со второго этажа, отрицательно помотал головой. Тогда Феликс, напряженно разглядывая совершенно чистого и опрятного Чана, сказал отвести пострадавшего в машину. Хенджин, вскрикивая от неосторожных движений Бан Чана, оказался на заднем сидении в положении лежа. На улице остались стоять пятеро. — Какого хуя ты его принес? — спросил раздраженный Минхо, подлетая к Чану. — Это ты Хенджина спиздил? — Тихо-тихо, — вскинул руки бывший охранник. — Я нашел его в парке, на лавке лежал. Сынмин аккуратно потянул Минхо за край футболки на себя. Парень неохотно поддался, оказываясь в цепкой хватке друга. — А ты что там делал? — спросил Феликс, держась на расстоянии от Чана. — Шел на собеседование. Чонин недоверчиво закатил глаза. Кто возьмет к себе на работу такого приставучего парня? Феликс же решил не придавать этому большого значения. Куда важнее был избитый до полусмерти охранник. Он коротко попрощался с присутствующими и уже собирался сесть на переднее сидение, как Ян схватил друга за руку. — Куда ты его? — Домой, — неохотно отозвался Ли. — Нельзя, чтобы его лицо попало в СМИ. — Мы приедем вечером, — сказал Чонин, отпуская руку. — Сокджина вызови. Феликс кивнул и сел в машину. Дорога до дома прошла как в тумане. Он периодически посматривал на задремавшего парня, свернувшегося в клубок на задних сидениях. Тело Хенджина горело от лихорадки, каждая рана отзывалась острой болью. Парень терпеливо лежал, считая минуты. Ему казалось, будто так он и закончит. На задних сидениях машины Феликса, умрет от потери крови. Хван исподлобья смотрел на затылок "босса". Осознание, что его не бросили, немного заглушало боль. Он хотел дотянуться рукой до Ли, пока тот нервно разговаривал с кем-то по телефону. — Джин, срочно. Отправлю за тобой машину. Конфеденциально. Феликс ощутил легкое прикосновение и повернул голову. Охранник слегка улыбался. Он взял пальцы Хенджина и осторожно положил на сидение. — Что? Хван не мог сказать ни слова, борясь с жаром и адской болью. Не находил сил даже кивнуть, не то, чтобы ответить на короткий вопрос. Все имеющиеся силы ушли на короткое касание предплечья. Ли, нахмурившись, отвернулся, кидая через плечо: — Не двигайся, иначе доломаю то, что цело. Хенджин привычно ухмыльнулся, прикрывая глаза. Феликс, смотря на парня через зеркало заднего вида, тоже слегка улыбнулся. Но спрятал, как он считал, слабость, отвернувшись к окну. В глубине души Ли рад, что охранник жив, но показывать это обоим подчиненным желания не было. За стеклом плыл городской пейзаж, сменяясь полем и ровными рядами однотипных домов Рубля. Водитель помог донести Хенджина до дивана на первом этаже. А после сразу удалился, уезжая за Сокджином. Чучик, громко прягая по ступенькам, скатился на первый этаж, подбегая к Хвану. Феликс, стоя у окна и наблюдая за появлением врача, не заметил кота, пока охранник не вскрикнул. Парень моментально повернулся на источник звука и тяжело вздохнул. Котенок лежал на груди Хенджина, пока тот шипел от боли сквозь окровавленные зубы. Ли подошёл к дивану и сел в кресло рядом, забирая Чучика на руки. — Как тебя угораздило-то, — возмущался "босс". — Би-той, — прохрипел охранник. — По... голове. Феликс нахмурился. Что значит битой по голове? Прямо так? В больнице? — В... парке. Он старался не смотреть в сторону Хвана. Боялся, что не выдержит и пожалеет. Он не знал, что сказать. Мог скинуть очередную сумму денег, которая покроет лечение, но не выразит всего сочувствия. — У меня поживешь какое-то время, — сказал парень. — С ка-кого. — Нет, хочешь брошу тебя в гараже одного, — неожиданно вскипел Ли. — Я кататься туда-сюда не собираюсь. Либо ты живешь здесь под надзором врача, либо сам раны зализывай. Хенджин засмеялся, ойкая каждые несколько секунд. Феликс ошарашенно посмотрел на парня рядом. Он ещё и смеется? — Как можно быть таким придурком? Я тебя реально сейчас в гараж отвезу. — Волнуешься, — тихо проговорил Хван. — Не обольщайся. Ли опустил глаза на оголенный торс охранника и на секунду задержал взгляд дольше положенного. «Ничуть не хуже Чана» Он отвернулся, недоумевая от собственных мыслей. Хенджин заметил заминку и ухмыльнулся, найдя новый повод для подкола, новую причину обратить на себя внимание. Сокджин приехал через 15 минут. На пороге стоял высокий парень с черными короткими волосами. На вид ему лет 25, на деле — 32, но сохранился чудесно. Хван про себя отметил, что все друзья Феликса выглядят, как греческие боги, не считая его самого, конечно же. Врач в простой одежде без халата, но с чемоданчиком оранжевого цвета, подошел к больному, присаживаясь в кресло. Ли расположился на краешке дивана так, чтобы не задеть Хенджина. — Он говорить нормально не может, — предупредил "босс". — Ничего, — успокоил Джин. — Покажи, где больно. Хван хаотично тыкал пальцем по всему телу. Медик вздохнул. — Ладно, покажи, где не болит. Охранник показал на обе ноги и кисти рук. Сокджин одобрительно кивнул, но все равно решил проверить. Он наклонился поближе к Хвану, осматривая раны, особенно на лице. Нос определенно сломан. Ребра в порядке, ноги тоже. Феликс неотрывно наблюдал за процессом осмотра, держа на руках напуганного Чучика. Врач аккуратно стер кровь с лица антисептическим средством и стал накладывать лангету для фиксации носа. Хенджин не сопротивлялся, иногда шипел сквозь зубы, но терпел. Сокджин закончил где-то через час. Выписал несколько обезболивающих препаратов в виде уколов и сказал Хвану прийти через 2 недели, чтобы снять лангету с носа. Феликс пошел провожать врача, оставив парня одного. В коридоре он попросил: — Можешь попросить Мина пробить человека по имени: Алексей Карпов? — Могу, две сотни будет, — сказал Джин, закрывая чемоданчик. — И нужно подождать несколько недель. — Спасибо, — сказал Ли и пожал руку старому знакомому. Сокджин скрылся за дверью, а Хенджин, будучи на обезболе, с трудом приподнялся на локтях и достал мобильник из кармана штанов. Постучав по экрану несколько раз, устройство не ожило, предсмертно звеня стеклом. Феликс взглянул на остатки телефона и отвел глаза. «Надо купить ему новый»

***

Последующая неделя для Чонина стала судной. Каждое утро его встречал свежий кофе и небольшой букетик цветов в крафте. Днем он уезжал в офис, поправлял бумаги за Феликсом и занимался разработкой новой коллекции. Параллельно занятиям в офисе вокруг него крутился один найзоливый волчок, то с конфетами, которые Ян ненавидит, то с черным чаем, хотя он любит зеленый. — Конфеты для кéнта. — Ударения научись ставить. Иногда, когда Чонин отпускал охранников на целый день, то под окном слышал истошные вопли. Высовывая голову из окна второго этажа, внизу он видел Кима в костюме с лилиями в руках. — Цветочки для ангелочка, — кричал Сынмин. Тогда Ян закрывал окно поплотнее, задыхаясь в душном помещении, но не слыша крики. Во вторник Сынмин весь день придерживал двери за начальником и пропускал его первым куда угодно. Минхо тогда загадочно смеялся, смотря на столько услужливого друга. Зная, чем это закончится. Ссорой, конечно же. — Хватит за мной ходить! — Это моя работа. В среду Ян находился у себя в кабинете с белыми стенами и белой мебелью, как дома. Сынмин сидел рядом, неотрывно наблюдая за начальником, постукивая пальцами по столу. Чонина искренне бесил этот звук, но охранник ни в какую не хотел прекращать. Минхо раскинулся на кожаном диване, засыпая. В дверь аккуратно постучали и на пороге оказалась длинноногая блондинка с ярко красными губами. Ян улыбнулся ей, она ему. Кима заметно перекосило. — И те вот это нравится? Чонин оторвал глаза от бумаг и посмотрел на охранника. — Будь уважительнее, того глядишь, люди к тебе потянутся. — Я сама вежливость, — сказал Сынмин и нахмурился. — Прост не врубаюсь чё ты в ней нашёл. — А зачем что-то искать? — спросил Ян с нажимом, прожигая взглядом собеседника. — Хочешь сказать ты прост так на неё запал? — Тоже самое я хочу спросить у тебя. Сынмин замялся, а Чонин лишь закатил глаза и обратно вернулся к бумагам. Почему? Потому что похож на Тэхена. Вот и весь ответ. Парень не видел ничего в начальнике, кроме бывшего... В пятницу Сынмин принес Яну запеченных креветок на ужин, когда тот лежал в кровати с ноутбуком, заканчивая отчет о продажах за первую неделю. — Ужин для... — парень замялся. — Для душных, — закончил Чонин, приподнимая бровь. — Нужных. Они тогда достаточно сильно покричали друг на друга. Точнее начальник срывал голос, а охранник молча впитывал, но креветки Чонин съел. В воскресенье должна была быть ночь откровений. Феликс не отказался, но Хенджина пожелал оставить дома. Сынмин в субботу весь вечер наседал то на Яна, то на Ли, пытаясь уговорить их на встречу с другом. В итоге Хван пришел. Лангета на носу выглядела довольно смешно для Минхо и Кима. Правый глаз открылся, он мог нормально ходить, лишь иногда опираясь на плечо Феликса, что теперь таскал в кармане брюк таблетки. — Ты теперь на C-3PO похож, — сказал Сынмин. Хенджин закатил глаза, проходя в квартиру. Они впятером устроились в спальне Чонина, где свет был тёплым и приглушенным, а ещё... — Охеренно огромная кровать, — удивился Минхо. — Точняк не на одного, — заметил Хван. — Не, ну тут минимум для оргии места хватит, — закончил Ким. Они втроём прыгнули на двухспальную кровать, та чуть болезненно скрипнула, Хенджин вместе с ней. Громкий смех раздался по комнате и Чонин с Феликсом переглянулись. — Будет тяжело, — сказал первый. — Не то слово, — ответил второй. Парни спокойно расселись и Ян, как хозяин дома, вскинул руку в воздух. — Итак, — охранники сымитировали барабанную дробь. — Ночь откровений официально открыта! Дружные аплодисменты посыпались на ведущего и он довольно поклонился. Все сидели в домашней одежде, даже Феликс нашёл какую-то белую футболку без бренда и свободные шорты. Чонин, отделавшись от безумных оваций Сынмина, сел по-турецки и продолжил: — Сегодня любой желающий может задать несколько вопросов каждому из присутствующих, — охранники согласно закивали. — В этот раз уединяться для личных разговоров запрещено, я помню, чем это кончилось. Ян покосился на друга. Феликс прочистил горло, вспоминая, как они с Чаном трахались на диване в гостинной, а бедный хозяин дома надел беруши, чтобы не слышать весь этот ужас. — Я начну, — сказал Чонин. — Минхо, как дела у твоих родителей? Парень нахмурился и начальник добавил. — Сегодня ничего скрывать нельзя. — Нормас, — сказал Ли. — Валяются где-нибудь. — В смысле? — спросил Феликс. — Ну, бухие или обколотые. На секунду повисла тишина. Сынмин, пытаясь разрядить обстановку, обратился к Хенджину. — Как твоя мама? — Лучше, чем раньше, но далеко до "нормально", — тихо ответил парень. Ему все еще тяжело разговаривать, несмотря на то, что горло прошло и синяки стали потихоньку растворяться с тела. Хван сел поудобнее и уставился на Феликса. Тот спокойно обсуждал с Минхо предпочтения в книгах. Таков был вопрос. Но Хёнджина разговоры сейчас волновали меньше всего. Всю неделю, пока они жили вместе, он не мог оторвать взгляд от "босса". Не понимая собственного интереса к парню, Хван отводил глаза. Он никогда не влюблялся. И это звучало, как приговор. Девушки, что интересовались Хенджином, его самого ни сколько не волновали. Как и парни, которые зачастую были грубыми гопниками или надменными идиотами. А мужчины в армии сочетали в себе оба отвратительные качества. Хван не знал, когда влюбится. Никто знать не может. Но сейчас, наблюдая за лёгкой улыбкой на мягких губах (так он себе представил), внутри что-то глухо щелкало. — Хенджин, — обратился Феликс. — Расскажи подробнее про свою пропажу. Мне кажется, всем будет интересно. — Э-э-э, битой по башке хлопнули, — начал парень. — А дальше туман в бошке. Все обреченно застонали, будто фильм оборвался на самом интересном месте. Ли усмехнулся, ведь всю неделю спрашивал этот вопрос. Сегодня понадеялся, что может просветы в памяти будут, но увы. Чонин, потирая ладони, посмотрел на Сынмина. — Слушай, а кто тебе нравился помимо меня? — Чего? — удивленно спросил Ли. Ян отмахнулся, а Минхо с Хенджином возбужденно замахали руками. — Может нахуй этот вопрос? — Не ну реально, похер кто ему там нравился. — Я расскажу, — бесцветно сказал Ким. Все четверо вопросительно переглянулись, пока Сынмин опустил голову. Рассматривая белое постельное белье, он думал как лучше начать и закончить. — Мы учились на одном курсе. Не знаю че такой мажорик забыл в шараге, но все же. Мы общались, даже дружили. Через полгода он впервые поцеловал меня. Мы начали... Встречаться, если эту хуйню можно так назвать, — Ким потер лицо руками и продолжил. — Когда мы закончили шарагу, он повесился на выпускном в кабинете черчения. Злился, что родители не принимают ориентацию. Эти твари хотели отправить его в армию, но он... хотел иначе. Эта неделя для Чонина была реально судной. Он проглотил язык и по ощущениям сгорел со стыда. Начальник даже подумать не мог о такой истории, надеялся подколоть, пошутить по поводу геев. Не в обиду Феликсу. Но тут если он пошутит, то сам себя потом сожрет. Да и повода нет. — Каким он был? — осторожно спросил Феликс. — Они похожи, — сказал Сынмин, указывая на Яна. — Тэхён тоже рыжий, с добрыми глазами и широкой улыбкой. Был. Хенджин искренне ненавидел эту историю. Он закрывал лицо рукой то ли от страха, то ли от сочувствия. Смотреть на подавленного кента сейчас хотелось в последнюю очередь. Минхо разделял чувства друга, хлопая по плечу Кима. Тот спокойно улыбнулся, будто не рассказал самую трагичную историю своей жизни. На удивление, плакать не хотелось. Максимум, поцарапать тыльную сторону кисти ногтями. Сынмин так и сделал, смотря на шокированного Яна. Второй раз за вечер в комнате повисает тяжёлое молчание. Чонин с Феликсом одновременно подумали о том, что у Мальвин лучше нахуй ничего личного не спрашивать. С Чаном было проще. У белобрысого что не история, то сплошной смех. То переспит с женатым, то не знает, что такое параллелограмм, предлагая парацетамол от диковинной болезни. Тут слишком сложно спокойно слушать то, что говорят три парня с голубыми волосами. — Феликс, — обратился Хенджин. — Тебе реально нравился Чан? Или так, чисто присунул и ушёл. Ян мысленно ликовал. Хоть где-то он мог высказаться за весь год, что они провели втроём. — Я на их перепихонах собаку съел, — заявил Чонин. — Сколько раз застукивал, столько раз блевать тянуло. — В настоящих отношениях чистая любовь и грязный секс дополняют друг друга, а не исключают, — заумно сказал Минхо. — Фу, ты даже эту хрень читал, — возмущался Хенджин, но далеко не книге. Сынмин усмехнулся, рассматривая клона Тэхёна. — Эй, я тут так-то, — обратил на себя внимание Ли. — Мы знаем, — хором ответили присутствующие. Феликс обреченно вздохнул. Не ночь, а эмоциональные качели какие-то. То все грустят, то все ржут, как лошади с тупой шутки. Обстановка его раздражала, но меньше, чем нравилась. Все же в такой большой компании гораздо уютнее, чем втроём. Ли посмотрел на Хенджина, в глазах которого читался интерес. Он смиренно ждал ответа, боясь услышать три слова, которые пошатнули бы душевное состояние без спроса самого Хвана. Феликс смотрел дольше разрешённой секунды, от чего отвёл взгляд на подавленного Кима. — Может нравился, но только внешне. — Окей, составь топ, кто самый красавчик, — довольно ухмыльнулся Хенджин. — А кто бомж. Ли слегка рассмеялся, вставая с кровати. У Чонина на полке над телевизором стояли маленькие кубки за победу в соревнованиях по самбо. Он занимался им последний раз в школе, но до сих пор хранил награды. Феликс взял один трофей и, культурно поклонившись, вручил Хвану со словами: — Награда присуждается самому почётному бомжу в этой комнате. Минхо чуть не упал с кровати, засмеявшись до боли в животе. До этого грустный Сынмин, тоже громко захихикал, смотря на ахуевшее лицо Хенджина. Чонин с улыбкой похлопал оригинальности друга, но тут же сказал вернуть кубок на место. Смеясь, Ли вернулся на своё место, не давая оценку остальным. Ведь только одному единственному охраннику было дело до этого "топа внешности". — Должен признать, эт было неплохо, — сказал Хван, улыбаясь краешками губ. — Но... до нас не дотягиваешь. Феликс распахнул глаза, открыл рот в изумлении и взял в руки подушку. Ян поджал губы и поднял брови, предвкушая битву. — Ах так? — наигранно возмутился Ли. — Да, Ликсик. Хенджин сделал губы уточкой, бровки домиком и начал показывать слезы. Пока не получил подушкой четко по лицу. Он машинально схватился за нос, но боли не испытал. Все-таки лангета — это вещь! Парень взял вторую подушку и кивнул в сторону двери. Минхо и Сынмин подорвались в гостинную, чтобы взять всю ораву подушек с дивана. Таща в руках по три штуки, Ким кинул Чонину одну из них в лицо. Минхо, решивший отомстить за начальника, треснул друга по затылку. И понеслась. Феликс бил не глядя. Глаза затянуло пеленой, ведь он так громко и открыто смеялся, что практически ничего не видел. Хенджин постоянно пытался достать до Мальвин, роняя подушку каждый раз, когда врезался в чью-то спину. Сынмин, жопой чуя столкновение, моментально отправлял оружие в полет. Минхо спотыкался о подушки, о чьи-то телефоны, о чужие ноги, но не падал. Он держался на ногах до тех пор, пока Чонину со всего размаху не ебанул ему по лицу. Ли отлетел и упал на Кима, хохоча. Пролезая сквозь летящие перья и ошмётки ткани, он пробирался к оставшимся бойцам, но остановился в полуметре от них. Ян присмотрелся и через весь ворох заметил тот самый взгляд. Он его ни с чем не спутает, ведь за годы дружбы видел Феликса таким два раза в жизни. В зоопарке и на отдыхе в Париже. Парень смеялся, колотя подушкой охранника, пока тот даже не старался уклоняться. Хенджин лучезарно улыбался, периодически кидая в адрес "босса" что-то по типу «слабак», «давай-давай нападай», «чё ты как девчонка бьешь». Хван смотрел на Ли таким же взглядом, они оба были искренними и уязвимыми, из-за чего Чонин завис. До тех пор, пока Сынмин не врезал ему по затылку.

***

Тетя Настя ходила с пылесосом по второму этажу. Она любила убирать в доме Феликса, ведь он был аккуратный и удобный. Любой угол можно было почистить без особых проблем. Остановившись у двери, где последнюю неделю жил Хенджин, женщина задумалась. По сути, это чужое личное пространство человека, который живёт тут совсем недавно и ещё не давал согласия на уборку в его отсутствие. Хван хорошо относился к тёте Насте, помогая в готовке и заслушивались историями про маленького Феликса. Они ладили, поэтому женщина без лишних раздумий дернула за ручку и вошла в небольшую гостевую спальню. На столе аккуратно лежал плеер с наушниками, скетчбук и карандаши. На кровати валялась одежда: костюм с рубашкой, пара боксеров и чёрные носки. Тётя Настя убрала вещи в шкаф, протерла пыль и решила почистить отделы хранения, как вдруг один из ящиков стола был заперт. Она усмехнулась, ведь "босс" давно сделал одинаковые замки во всей внутренней части дома. Универсальные ключи принадлежали только хозяину и ей для упрощения работы. Женщина аккуратно повернула ключ и открыла ящик. В глаза бросилась стопка листов бумаги. Она бегло прочитала первые строчки и с грохотом закрыла таинственный ящик. Тётя Настя слегка отшатнулась от стола, приговаривая: — Батюшки, не должна я была этого видеть... ой не должна. Она поспешно покинула комнату, совершенно позабыв о ключе в замке. Женщине хватило первых пяти слов... «Походу мне начинает нравиться Феликс»