Нонна говорила, монстры существуют (но я ей не верил, и вот мы здесь)

Брок вдыхал полной грудью дразнящий, мягкий запах океана, смакуя жар и соль. Горячий ласковый ветер лизал кожу, прогретый песок щекотал пальцы ног, проминаясь и шелестяще похрустывая при каждом движении. Не было нужды в спешке, в лихорадочном поиске зацепок по очередному делу — Брок ни за кем не гнался и никого не спасал, выкроив несколько дней для заслуженного отдыха. И это было упоительное чувство, охуительное до мурашек. Пляж полнился множеством шумов: вокруг сновали загорелые красотки в бикини, с разных сторон слышался их звонкий смех и весёлая болтовня, лёд потрескивал в термоконтейнере (не всё же куски монстров в нём возить, можно, в конце концов, и пиво), шезлонг поскрипывал, когда он переворачивался, вытягиваясь в полный рост и подставляя солнцу то живот, то спину. Чуть поодаль разношёрстная компания, похожая на студентов местного колледжа, играла в пляжный волейбол, с другой стороны под присмотром нянек-филиппинок резвились дети. Но внимание Брока всецело и полностью принадлежало Джеку. Джеку в самых, блядь, узких, крошечных плавках на всём грёбаном побережье. Горячий вопрос дня: какого хуя его вдруг так сильно заинтересовали Джековы плавки, а точнее туго обтянутая гладкой тканью упругая задница и отчётливо просматривающийся рельеф крупного члена (никакой дурной фантазии подключать не надо было, вот оно всё, прямо перед глазами!) — оставался без ответа. Он приближался к Броку, лежащему на своём шезлонге, и с каждым шагом блестящие солёные капли, ползущие по мускулистой груди и скульптурному животу и скрывающиеся за резинкой плавок, просматривались всё отчётливее. Брок облизал пересохший рот и приложился губами к горлышку бутылки, чтобы не спизднуть лишнего. — Ты в порядке? — Джек наклонился к термоконтейнеру за прохладным пивом и поймал Броков лихорадочный, липкий взгляд. — Выглядишь возбуждённым. Может, тебе стоит окунуться? Ага, возбуждённым. Это было идеальным, мать его, описанием текущего состояния Брока, неясным оставалась лишь причина болезненно-беспокойного, собственнического желания схватить Джека в охапку и утащить подальше от чужих глаз. Справедливости ради, Брок не впервые мысленно вылезал за рамки их партнёрских охотничьих отношений, но никогда до этого — настолько навязчиво и остро. Чужеродно. — Дельная мысль, Джеки, — пальцами он вцепился в гладкие пластиковые подлокотники, спуская ноги на горячий песок и тяжело поднимаясь, — мне действительно стоит освежиться. Взгляд зацепился за чужие влажно блестящие губы, Брок машинально провёл языком по своим и сделал шаг, не навстречу, нет, просто обойти это живое препятствие на пути к мягким объятиям океана. И в следующее мгновение осознал себя алчно сминающим чужой рот в стремительном, нетерпеливом поцелуе. Чужие зубы едва царапнули нижнюю губу, настойчивый горячий язык гладко толкнулся в ответном порыве в его голодно распахнувшийся рот, и Брок с трудом сдержал стон, вплетаясь грубыми пальцами в отросшие мокрые волосы на затылке, притягивая Джека как можно ближе. Рядом кто-то засвистел и захлопал в ладоши, кто-то выругался, засмеялся беззлобно, но как же Броку было похуй в этот момент на случайных свидетелей. — Что на тебя нашло? — Джек пока не втащил ему, возможно, даже не собирался, мягко отстранившись едва ли на полшага. Зрачки у него расширились, почти полностью вытеснив радужку — лишь тонкая кромка зелени окольцовывала гипнотическую черноту. Хотелось ртом прижаться к его горлу и вылизать каждый дюйм солёной кожи, смещаясь языком всё ниже, и ниже, и ниже… — Понятия не имею, — Брок сморгнул, но наваждение не рассеялось, липкой патокой обволакивая изнутри; кожа горела, кончики пальцев покалывало от желания прикоснуться, смять, выгладить каждую мышцу, член заинтересованно дёрнулся, твердея. — Но мне кажется, я умру, если не отсосу тебе прямо сейчас. — Похоже на действие чар или отложенного проклятия. Но мы давно не сталкивались с ведьмами. — Разберёмся с этим дерьмом потом, хорошо? — Брок накрепко вцепился в его запястье и потянул за собой по направлению к пляжным кабинкам, расположенным в тени пальм. Хорошая новость: он достаточно себя контролировал, чтобы не рухнуть на колени у всех на виду. Плохая — его жажда, бесспорно, имела сверхъестественную природу и противостоять многократно усиленному желанию с каждым тягуче-долгим мгновением становилось всё тяжелее. Рассчитанная на одного переодевающегося человека, кабинка с трудом вместила их двоих, деревянная стенка жалобно скрипнула под давлением Джековых плеч, но Брок только прижался к нему теснее, оставляя яркие отметины на крепкой груди и жадно оглаживая ладные бёдра. — Стоило найти место потише, — глухо выдохнул Джек, заражаясь от него этим горячечным зудом, острой нуждой вплавиться липкой обнажённой кожей в тугое, сильное тело напротив, притиснуться бёдрами к подрагивающим бёдрам, толкаясь навстречу и слизывая с губ отрывистые стоны. — Просто заткнись, — хрипло отозвался Брок, опускаясь коленями на песок и прижимаясь ртом к натянувшейся, едва ли уже скрывающей что-либо ткани плавок. Головка оттягивала резинку, плотно прижатая к животу, чувствительная, бархатистая; Брок обхватил её губами, щекоча снизу самым кончиком языка, запрокинул голову, наблюдая из-под полуприкрытых ресниц за сложным, напряжённым выражением на лице Джека. Шершавые пальцы потянули ткань вниз, впились в мощные бёдра, удерживая на месте, мокрый рот податливо раскрылся, торопливо вбирая дюйм за дюймом твёрдый горячий член. Джек зажмурился, тяжело дыша, вцепился раскрытой ладонью в тёмные, жёсткие от соли пряди волос, мазнул кончиками пальцев по влажному от пота загривку, и Брок простонал, сглотнул, сжимаясь вокруг него горлом, запустил ладонь в собственные, давно ставшие тесными плавки, толкаясь в кулак в такт движениям губ и языка. Слюна текла по подбородку, капая на вздымающуюся грудь, кожа покрылась испариной, ритмичные толчки отдавались внутри нервной дрожью; Брок с ума сходил, балансируя в шаге от оргазма — от того, как Джек остро, мускусно пах, как прерывисто дышал, как, в попытке сдержаться, мелко дрожали его бёдра. — Вот же блядство, — он откинулся на пятки, вытирая перепачканный рот тыльной стороной ладони, поскрёб живот — большая часть спермы легла контрастными мазками на смуглую кожу. — Пришёл в себя? — хрипло спросил Джек, не спеша натягивать плавки, наверняка всё ещё слишком чувствительный после того, как кончил ему на язык. — Хочешь, сделаем вид, что этого не было? — Не очень то ты похож на жертву обстоятельств, — Брок потянулся, разминая плечи, поднялся с колен; губы сами собой сложились в привычную, самоуверенную усмешку. — Ты тоже не выглядишь слишком расстроенным, — парировал Джек, поправляя плавки, и выскользнул из кабинки, бросив напоследок, — нам лучше свалить и поговорить в другом месте. Убедиться, что последствий не будет. — Последствий не будет, — передразнил его Брок, закатывая глаза и принимаясь поспешно приводить себя в порядок, — я тебе не трепетная барышня, после отсоса жениться не заставлю. — Придурок. Я про магию. — Суккубов можно исключить, — Брок вышел следом и подстроился под чужой шаг, они возвращались к небрежно оставленным у шезлонгов вещам, надеясь, что никто не покусился на пиво, дешёвые шорты и пару цветастых рубашек — остальное лежало в камере хранения, браслет с ключом от которой болтался на его запястье, — одержимость тоже, симптомы совсем другие. — Как себя чувствуешь? — Я бы пожрал, но это не магическое, мы завтракали больше четырёх часов назад, — пожал плечами Брок, щурясь; солнцезащитные очки остались где-то на песке, они точно были на нём до поцелуя, но он нихрена не помнил об их дальнейшей судьбе. — Ещё хотелось бы почистить зубы. — Не надо было глотать. — А в процессе ты был не против. — Я и сейчас не против. — Чудненько, вернёмся к этому разговору в машине, — Брок подхватил свою рубашку и накинул на плечи, не застёгивая, потянулся за шортами и обнаружил выпавшую из кармана на песок узкую карточку. — Это что ещё за хуйня? Джек заглянул ему через плечо и понятливо хмыкнул, читая короткую надпись: Антерос. Терапия для пар. — Грёбаные боги, — выругался Брок, поймав на себе несколько недовольных взглядов со стороны — на общественном пляже было слишком много лишних ушей. — Плакал наш отпуск, — Джек уже затянул шнурок на шортах и застёгивал одну за другой мелкие пуговицы на рубашке, пряча за лёгкой тканью тугой, рельефный живот. — Считай, легко отделались. Его братец предпочитает более жестокие игры. — И он всегда трётся где-то рядом. Брок поморщился, как от зубной боли, двинулся к камерам хранения, уверенный, что Джек следует за ним. Нужно было забрать бумажники и ключи от машины, сменить мотель, где они остановились на эти несколько дней, и с головой закопаться в охотничьи архивы — вряд ли с их последней стычки с богами нашёлся способ окончательно их уничтожить, но возможность запечатать на несколько десятков, а то и сотен лет оставалась. Мозг моментально перестроился в рабочий режим, вытесняя почти все посторонние мысли, но уже выезжая с парковки Брок не удержался от волнующего его с того самого момента, как туман желания рассеялся, вопроса. — У нас всё в порядке? — Конечно, — отмахнулся Джек и, немного подумав, нарочито медленно опустил ладонь на его колено, мягко сжимая. Это было «да», которое Брок хотел услышать. «Да», которое развязывало ему руки и язык. «Да» как обещание чего-то большего, когда они закончат с очередным подвернувшимся делом. Брок выдохнул и ухмыльнулся. У него была дорога, охота и Джек. Большего и не требовалось.