Черный Принц (The Black Prince)

– ♛♛♛ –

Ты разбиваешь мое сердце и говоришь, что это ерунда

Ты сломал меня, я продолжаю резать

Я истекаю кровью ради тебя, и теперь я хлещу

Я истекаю кровью ради тебя, но тебе всегда было все равно

Рейнира       Остальная часть путешествия с Эймондом прошла гладко, и она даже назвала бы это комфортным. Она давно привыкла летать рядом с таким гигантском чудовище, как Вхагар, ведь ее старая подруга и любимая кузина Лейна была её всадницей. Она подала знак Эймонду, что видит Старомест, и что она спустится вниз и потребует своего брата, пока он и Вхагар кружат в небе, так как дракон слишком велик, чтобы удобно приземлиться здесь. Эймонд кивнул в знак согласия, и она наблюдала, как спускалась, пока он и Вхагар защитно кружили над Высокой башней; она просто не была уверена, кого именно он защищал.       Она посадила Сиракс и спрыгнула со своей Золотой Леди, выглядя во всех отношениях как воинственная принцесса Таргариен. Ее длинные белые волосы были заплетены в косу, черно-красная кожаная одежда блестела на солнце, и она властно смотрела на дрожащего стражника перед собой.       — Скажи лорду Хайтауэру, что принцесса Рейнира Таргариен, наследница Железного Трона, прибыла, чтобы забрать своего младшего брата, принца Дейрона, — холодно сказала она, глядя на человека в зеленом, с дрожащим копьем в руке. Она безразлично смотрела, как он убежал, чтобы передать ее сообщение. Она прислонилась к ноге своего дракона, скрестив руки, и, ожидая, уставилась в небо, наблюдая за Эймондом и Вхагар.       Спустя много минут лорд Ормунд Хайтауэр прибыл с Дейроном, стоящим позади него, и вспышка синего цвета заполнила ее зрение. Дракон ее брата, Тессарион. Дейрон был ровесником Джейса, а его дракон на несколько лет старше Вермакса, и, насколько она помнила, Тессарион был больше Вермакса, когда Дейрон отправился на воспитание к своим родственникам Хайтауэрам. Сейчас этого сказать нельзя было. Тессарион едва подрос, едва едва достаточно, чтобы на нем можно было летать. Дракон выглядел подавленным и она заметила цепь, которая по-прежнему обхватывала ногу и шею дракона, а некоторые чешуйки в этом месте были повреждены. Она заметила Дейрона за Ормундом, который был высоким, но, казалось, старался выглядеть меньше. Он избегал ее взгляда, хотя это и было ожидаемо.       — Принцесса, — сказал Ормунд неприятным тоном. — Зачем вы пришли сюда? Дейрон еще должен воспитываться в моем доме.       — Я не обязана вам ничего объяснять, лорд Хайтауэр, — сказала Рейнира, смотря на него свысока. Она выпятила подбородок, выпрямила осанку, отошла от Сиракс и подошла ближе к небольшой свите, которую Ормунд счел уместным привести с собой. — Но он — принц королевства и Таргариен, его место дома, — сказала она и многозначительно посмотрела на него. — Со своей семьей.       Дейрон поднял взгляд, и она резко вдохнула, потому что его глаза были точно такого же оттенка и формы, как у ее матери. Она попыталась донести до него свою мысль, что он может ей доверять, что он в безопасности. Но она заметила синяки на его шее, которые явно пытались скрыть воротником рубашки и дублета. Ее взгляд стал холодным, когда она перевела глаза на Ормунда, который нервно следил за ее взглядом.       — Вы прилетели одна, принцесса? — спросил он в разговорном тоне, и как будто отвечая за нее, с неба раздался рев Вхагар, и ее огромная фигура закрыла солнце. Ормунд и остальные с легким страхом подняли взгляд к небу, и она ухмыльнулась.       — Нет, не одна, — просто ответила она. — Принц Эймонд сопровождает меня в этой поездке, — она наслаждалась их выражением шока и замешательства. — Он так отчаянно хотел воссоединиться со своим младшим братом. Идем, валонкар, — тихо сказала Рейнира, и ее сердце на мгновение сжалось, когда Дейрон засомневался и настороженно посмотрел на тех, кого она считала скорее его похитителями, чем родственниками.       Их прервала тень, нависшая над ними и приближавшаяся к ним, ветер, дующий от гигантских крыльев Вхагар, когда Эймонд решил, что она слишком долго забирала их младшего брата. Он приземлил ее, несмотря на отсутствие места для этого, спрыгнул с седла и приземлился рядом с ней. Она была уверена, что они представляли собой устрашающий вид. Они стояли плечом к плечу в своих кожаных нарядах для верховой езды, а за ними — их драконы. Эймонд был гораздо выше ее, и на его лице был суровый взгляд, который выглядел еще более устрашающе из-за шрама и повязки на глазу, скрывающей то, что, как рассказал ей Джейс, было голубым сапфиром вместо глаза. Лично она считает, что он выглядел бы гораздо лучше без повязки, закрывающей драгоценный камень.       — Брат, — поздоровалась она. Он склонил голову в ее сторону.       — Рейнира, — просто сказал он.       — Мне казалось, я просила тебя просто кружить в небе, — сказала она с легкой насмешкой в голосе. Эймонд на мгновение напрягся, но, поняв, что она лишь шутит и не слишком серьезно, расслабился.       — Ты слишком долго тянула, а я не видел своего брата много лет, — сказал Эймонд, расслабив осанку и сделав жесты неторопливыми. Она вздохнула.       — Похоже, Хайтауэры не хотят расставаться с юным Дейроном, — просто сказала она, уставившись на свои ногти. — Его дракон слишком мал, Эймонд. А Дейрон, посмотри на его шею.       Взгляд Эймонда метнулся к Тессариону, затем к шее Дейрона, явно разглядывая синяки, опоясывавшие бледную кожу его младшего брата. Дейрон неловко заерзал, а Ормунд нервно хмыкнул.       — Конечно, мы не хотим, Дейрон — милый молодой парень. Будет грустно видеть, как он уезжает, — гладко произнес лорд Хайтауэр, а Рейнира окинула его взглядом с ног до головы, словно он был насекомым. Она перевела взгляд на Дейрона, к которому теперь относилась гораздо теплее, и протянула руку.       — Иди сюда, Дейрон. — На этот раз Дейрон двинулся, протянув руку, чтобы взять ее за руку. Тессарион все еще была прикована цепями. — Снимите цепи с Тессарион, — приказала она Ормунду низким, угрожающим голосом. — Сейчас же. — Она подвела Дейрона к Эймонду, который держал брата за плечи и быстро осматривал мальчика, проверяя, нет ли других травм. Она наблюдала, как они снимают цепи с дракона: Тессарион замахала крыльями и начала кружить, развлекая Сиракс, которая мурлыкала на младшего дракона, а Вхагар в знак одобрения выпустил струю дыма. — Прощайте, лорд Хайтауэр, — просто сказала она, развернувшись на каблуках и повернувшись к нему спиной. Она пошла к Дейрону, который был ростом с Эймонда и снова оказался гораздо выше ее. У него были мускулы, а волосы были коротко подстрижены, прилегая к голове. Он был точной копией ее деда, Бейлона. Красивый, внушительный и во всех отношениях принц Таргариен. — Я не знала твоего размера, — извинительно сказала Рейнира, с гримасой глядя на его зеленую одежду. — Я заказала кожаную одежду для полетов, взяв за образец Эймонда и Джейса. Если она не подойдет, мы перешьем ее, когда доберемся до Королевской Гавани. — Дейрон с любопытством посмотрел на нее, прежде чем осторожно взять из ее рук черную кожаную одежду.       — Почему ты здесь? — спросил он, и она вздохнула.       — Мы — семья, — просто ответила она. — Я не собиралась просто так оставить тебя гнить здесь. Твое место — с остальными драконами, в Красном замке. — Он еще несколько мгновений безучастно смотрел на нее, прежде чем коротко кивнул головой.       — Ты можешь летать? — тихо спросил Эймонд брата, взяв его за руку. Рейнира сделала вид, что не слышит их, чтобы создать у них иллюзию уединения.       — Да, — кивнул Дейрон. — Хотя она быстро устает.       — Она гораздо меньше, чем должна быть, — тихо сказал Эймонд, и Дейрон сжал кулаки.       — Я знаю, брат. — Его голос был тихим, а в глазах читалась ненависть, когда он смотрел на Хайтауэров. Рейнира решила, что «уединения» хватит.       — Мы можем начать восстановление Тессариона в Королевской Гавани, — тихо сказала она. — Она очень скоро достигнет своего нормального роста, Дейрон.       Он безучастно уставился на нее, и ей на мгновение захотелось заерзать, но она стояла непоколебимо и не отводила от него взгляда. Он кивнул.       — Спасибо, Рейнира, — тихо сказал он.       — Что они с тобой сделали? — тихо спросила она, убедившись, что их слышит только Эймонд. Взгляд Дейрона на мгновение затуманился, его глаза потемнели и затуманились от раздумий. Он развернулся на каблуках и ушел из поля их зрения, чтобы переодеться в кожаную одежду для верховой езды.       — Думаю, лучший вопрос, — тихо пробормотал Эймонд, его лицо было задумчивым и сосредоточенным, в его глазах она увидела выражение, которого никогда раньше не видела и не могла определить, — это: что они не сделали с ним? — Рейнира и Эймонд на мгновение стояли рядом в тишине, и их взгляды встретились. В ее глазах — решимость, в его — месть. — Полагаю, нам придется вернуться сюда с Джейсом и Креганом, — размышлял Эймонд, и Рейнира не смогла сдержаться. Она рассмеялась.       — Я бы лучше сжег Старомест дотла, — сказал Джейс с дружелюбным выражением лица, словно говоря о погоде. Эймонд отнесся к этому так же безразлично, как и ее старший сын и их кузен Креган, — она была в бреду, злилась и устала.       Она все еще смеялась и знала, что эти ублюдки Хайтауэры смотрят на нее, как на сумасшедшую, хотя они не слышали их разговора, а Эймонд смотрел на нее точно так же, прежде чем тоже расхохотался. Она предположила, что они такие и есть. Кровь дракона течет густо, и она была уверена, что их семья — единственные люди, которые будут смеяться над тем, что Старомест омыт драконьим огнем. И именно так их застал Дейрон, с аккуратно сложенной зеленой одеждой в руке, глядя на них, как на сумасшедших, и, возможно, они и были такими.       — Почему вы смеетесь? — спросил он, слегка раздраженно поглядывая на них. Она улыбнулась ему.       — Просто так, — просто ответил Эймонд, глядя на брата так, будто впитывал в себя все, что мог, о Дейроне. Ее поразила мысль, что Эймонд, вероятно, вообще не видел своего младшего брата с тех пор, как его отправили в Старомест. Он не знал, что они смеялись над тем, чтобы поджечь это место. Он не знал, что если бы они это сделали, то сделали бы это ради него. Не имело значения, что она практически не знала его, что они были друг для друга чужими. Что она не знала о нем абсолютно ничего. Однако она знала, что он был ее младшим братом, с лицом деда и глазами матери. Она знала, что на его шее были уродливые сине-фиолетовые и желтые синяки, и она знала, кто их нанес. Он не знал, что она запачкает руки кровью и окрасит земли в красный цвет для любого, кто осмелится прикоснуться к нему. Прикоснуться к любому из них. Ему не нужно было знать, потому что, когда она усадила его на Тессарион и взобралась на спину своего собственного дракона, он скоро это увидит. Они поднялись с земли вместе, летя строем, в котором Эймонд находился в центре, а Сиракс и Тессарион — по обе стороны от более крупного дракона. Они летели домой.

– ♛♛♛ –

Деймон       Прошло два дня с тех пор, как Эйгон был избит до потери сознания своим дедом, и Деймон был в растерянности. Впервые в жизни он не знал, как поступить. Он разрывался между тем, чтобы остаться у постели парня, пока тот не проснется, и тем, чтобы пойти и убить Отто Хайтауэра голыми руками. Этот ублюдок вел себя, как будто ничего не произошло, его брошь блестела на его камзоле, когда он имел наглость навестить Эйгона. Не просто навестить, а навестить в их присутствии.       Дети не отходили от Эйгона с тех пор, как нашли его, шепчась между собой о вещах, на которые Деймон не имел духа обращать внимание, глядя на побитое тело принца. Он не знал, почему ему было не все равно. Если бы несколько недель назад кто-то сказал ему, что Эйгону проломил грудь Отто, он бы не обратил на это внимания, за исключением того факта, что ублюдок Отто Хайтауэр осмелился поднять руку на Таргариена.       Даже если бы он и считал Эйгона и ему подобных полукровками. И все же, когда они прибыли сюда, Эйгон не только почти незаметно влился в его семью, но и спас жизнь Люку. О, как же ему было неприятно — словно пепел во рту — благодарить его за спасение своего сына, ведь именно этим эти мальчики и были для него — его сыновьями. Казалось, будто, если он не тренировал Джейса и мальчиков или не видел Джейса в залах Малого Совета, то он видел Джекейриса с Эйгоном, а теперь с Эйгоном и Креганом. Эти трое сдружились, как утки на пруду, и он заметил, что вспоминает, как Рейнира рассказывала о своих днях в Королевской Гавани с мальчиками и Лейнором.       Как она увлекала его рассказами о Джейсе и Эйгоне, которые были неразлучны. Лучшие друзья, всегда в каких-то шалостях друг с другом. Если это были не они, то это были Джейс и Люк, или Джейс и Эймонд. Она столько раз рассказывала ему, как они были друзьями, и как превратились в злейших врагов. Она сетовала, что это было словно смотреть на нее и Алисенту Хайтауэр заново, и ему, честно говоря, было все равно — до сих пор.       Потому что пока он не смотрел и не обращал внимания, он стал заботиться об Эйгоне. Он стал заботиться о мальчике, возможно, так, как всегда должен был, как дядя всегда должен был заботиться о своем племяннике. Ему не было стыдно признать, что раньше он не заботился, но теперь заботился, и, о боги, как это было больно, словно ножом в живот, видеть Эйгона, лежащего так неподвижно, с затрудненным и прерывистым дыханием. Сейчас он стоял у постели мальчика, словно сторожевой пес, притаившись в углу комнаты: одним глазом следя за Эйгоном и детьми, а другим — за дверью. Он был напряжен, готов к атаке. Ошеломлен, после разговора, который у него состоялся с братом. Это был день, когда его нашли, и ему удалось оттащить Алисенту от постели сына, чтобы пойти поговорить с Визерисом, королем.

***

      — Он ничего не сделает, Деймон, — устало сказала Алисента, когда они подошли к двери спальни короля.       — Конечно, он что-то сделает, — презрительно фыркнул Деймон. — Эйгон — его сын.       — Может, и сын, — согласилась она. — Но единственным ребенком, для которого в сердце Визериса всегда находилось место, была Рейнира.       Он хотел опровергнуть это утверждение, сказать, что это не может быть правдой, но это было так. Он знал, потому что его семья использовала это в своих интересах при каждой возможности. Это было благом, когда они ненавидели друг друга, когда они были в шаге от войны. Но теперь, когда они учились быть лучше друг с другом, жить друг с другом, когда им приходилось быть едиными, эта мысль была как яд в его жилах. Поэтому он просто смотрел на нее: ее лицо было опухшим, глаза красными, а по щекам текли слезы, но она выдерживала его взгляд с таким жгучим вызовом, что на мгновение он почти восхитился ею. Она не родилась драконом, но, прожив с многими из них годами, он полагал, что она стала одним из них. К ее большому огорчению.       Криспин плелся за ним, злобно глядя на него, и ему пришлось сдерживаться, чтобы не рассмеяться над этим щенком. Деймон получил платок от своего слуги и протянул его Алисенте. Она взяла его с вопросительным взглядом и вытерла лицо, а Деймон, стараясь не встречаться с ней глазами, открыл дверь. Улучшение здоровья Визериса не означало, что он не был слаб, и чаще всего он находился в своей комнате, работая над своей моделью Старой Валирии. Именно там они его и нашли.       — Брат! — приветливо поздоровался Визерис, а затем, с некоторым замешательством, но все же радостно, заметила Алисенту, — Жена.       — Муж, — сердечно сказала Алисента.       — Брат, — тихо сказал Деймон. — Произошел инцидент.       — С мальчиками все в порядке? — спросил его Визерис. — Рейнира жива-здорова? — Он не мог не заметить, как королева поникла, как ее глаза выдали ее истинную опустошенность.       — С мальчиками все в порядке, как и с Рейнирой, — сказал Деймон, не обращая на это внимания. — Дело в Эйгоне.       Визерис вздохнул, опустившись в кресло и потирая виски.       — Что он наделал на этот раз? — Деймон был слегка озадачен, но продолжил. Ему хотелось встряхнуть брата, сказать ему, чтобы тот проявил хоть каплю чертовой заботы, но он не стал этого делать.       — Он находится под присмотром целителей, — сказал вместо этого Деймон. — На него напали.       — Кто осмелился бы к нему прикоснуться? — спросил Визерис, нахмурившись и наклонившись вперед.       — Отто, — ответил Деймон, и Визерис вздохнул, бросив на брата гневный взгляд.       — Хватит уже этих игр, Деймон. Я знаю, что тебе не нравится Отто, но обвинять его в таком…       — Это не обвинение, — резко ответил Деймон. — Он напал на Эйгона. Есть свидетели, и когда мальчик проснется, он сам тебе все расскажет.       Визерис посмотрел на Алисенту, которая демонстративно уставилась в пол.       — Это правда, Алисента?       Она замялась.       — Я была там, в соседней комнате, Визерис.       Визерис нахмурился еще сильнее и вздохнул.       — Тогда почему ты его не остановила? — спросил Визерис, явно скептически. Деймон так сильно прикусил язык, что пошла кровь, потому что все, что он видел, — это то, как вздрогнула Алисента Хайтауэр, и он не мог не задаться вопросом, не пыталась ли она остановить это раньше и не столкнулась ли с собственными последствиями.       — Брат. — Голос Деймона был низким и предупреждающим, и Визерис вздохнул, обратив взгляд на Деймона, который смотрел на него с таким недоверием, что Визерис заговорил.       — Мне придется подождать, пока Эйгон проснется, и он сможет рассказать мне правду об этом. — Он принял решение, и Деймон уставился на него с открытым ртом. Он отчаянно надеялся, что брат скажет ему, что он шутит, и обернется, чтобы сказать: Деймон, принеси мне голову этой суки, но он этого не сделал, и Деймон презрительно фыркнул.       — Ты даже не хочешь его увидеть? — презрительно спросил он. — Он твой сын.       — С каких это пор ты когда-либо заботился о ком-либо из моих детей, кроме Рейниры, Деймон? — отпарировал Визерис, и Деймон чуть не отшатнулся. Он был прав. Ему было все равно, раньше. Но теперь ему было не все равно, и он надеялся, что это что-то значит. Алисента встала, и Деймон встал вместе с ней. Они вышли из комнаты вместе, и когда дверь закрылась, она покачала головой.       — Я же тебе говорила, — просто сказала она, словно уже привыкла к этому. Он лишь уставился на нее. Они молча вернулись туда, где теперь находился Эйгон, и если они и испытывали хоть малейшее утешение в компании друг друга, то ни за что бы об этом не сказали.

***

      Он отряхнулся от своих мыслей, когда дверь распахнулась, и он напрягся, положив руку на меч, пока все в комнате обернулись. Джейс, Креган, Люк, Элейна и Хелейна дежурили у постели Эйгона, и все головы повернулись к двери. Алисента тихо сидела в углу, подняла глаза от рукоделия и уставилась на них.       Рейнира вошла в комнату, за ней — Эймонд, а за ними — тот, кого Деймон мог только принять за Дейрона. Его жена подбежала к Эйгону и нежно, дрожащей рукой прикоснулась к его волосам, проведя пальцами по ним. Ее взгляд стал холодным, а Эймонд и Дейрон безучастно смотрели на брата, лежащего неподвижно на кровати. Он едва заметил, что рядом с ним стояли Визерра и Рейнис. Алисента вздохнула и бросилась к сыну, уронив иглу и шелк, и крепко обняла его. Деймон был уверен, что мальчик сломается, но через мгновение он ответил на объятие с такой же страстью.       Деймон заметил синяки на его шее, проступающие сквозь кожаную одежду для полетов. Он заметил кулаки Эймонда, сжатые так крепко, что костяшки пальцев побелели. Он встретился взглядом с Рейнирой, в ее великолепных фиолетовых глазах навернулись слезы.       — Кто это сделал? — спросил Эймонд смертельно тихим голосом. Рейнира подошла к нему и крепко сжала его руку. Но взгляд Деймона был прикован к Джейсу и Крегану, которые подводили к ним Эймонда и Дейрона, приветствуя их натянуто и напряженно. Он наблюдал, как четверо юношей склонили головы и начали шептаться: двое с черными волосами, двое с белыми, все четверо с кровью Таргариенов в жилах. Он задался вопросом, как они выглядят сейчас — четверо могущественных старших Таргариенов, стоящих рядом друг с другом. Он держался за руку Рейниры, Визерра держала его другую руку, а Рейнис — руку Визерры. Деймон отвёл взгляд от них и посмотрел на свою любимую жену. Он нежно поцеловал ее в лоб, и она прижалась к его руке. Она посмотрела на Алисенту, свою старую подругу. Та посмотрела на них. Рейнира протянула свободную руку. Взгляд Алисенты перешел на Деймона, который безучастно смотрел на нее. Зеленая королева на мгновение замялась, переведя взгляд с Черной принцессы на Порочного Принца       Она взяла Рейниру за руку.       Они сожгут их всех.