лето по договоренности

«Придёшь?» Кенни, 14:37. «Постараюсь успеть.» Баттерс, 14:40. Кенни разминает затекшую шею, массируя её испачканными в краске ладонями. Рисование - не его конек, но отказаться от помощи Маршу было как-то не красиво, с учетом того, что тот продолжал засиживаться с ним в лавке отца и помогал обслуживать клиентов. Конец июля был пиком по количеству приезжих: бары забиты, цены на аренду жилья взлетели, а пляж теперь кишит людьми, независимо от дня недели и времени суток. Странно, но если бы не наплыв загоревших людей с разными акцентами на сувенирную лавку, то Кенни бы даже не заметил. Слишком много он в своих мыслях в последнее время. Длинная юбка Венди светло-фиолетового цвета распласталась по полу веранды, собирая на себя пятна краски и пыли. Несколько столов пришлось отодвинуть, чтобы уместить длинную деревянную вывеску, над которой они пыхтели в шесть рук. Ну, четыре – Стэн ходил туда-сюда, то распутывая гирлянды, то в поисках различных принадлежностей для их мини кружка по рисованию. Венди поручила Кенни самую легкую часть, которую практически нельзя было испортить: он водил по доске огромной кисточкой, вымоченной в голубой краске. Рисовать фон было легко, но ужасно скучно… Он сидел на полу напротив девушки, слушая их ленивые диалоги со Стэном. Благодаря навесу солнце не бьет в голову так сильно, а морской воздух разбавляет духоту. Маккормик поднимает взгляд на друга, наклоняющегося к плечу девушки и смотрящего на их работу. — Мы точно успеем все сделать? Пробегается он оценивающим взглядом по контуру надписи, которую Венди не спеша закрашивает в белый. Она гласила об акции и скидках в честь предстоящего праздника. — Успеем, если ты перестанешь бегать вокруг и постоянно задевать мою спину, — Говорит она, не отвлекаясь от аккуратных движений рукой. Кенни фыркает, проводя кистью по краям. — Серьезно? Вам постоянно нужно менять воду и приносить салфетки, — Он встаёт и недовольно качает головой, отходя в сторону, — А кому-то ещё и напитки. Венди не обращает внимание на недовольство своего парня и сосредоточенно разукрашивает буквы, полностью растворяясь в этом. И на удивление, Кенни может её понять: монотонная работа, повторяющиеся движения – и мысли сами расползаются в стороны, цепляясь за первое попавшееся. Не надо ни о чем говорить, никуда спешить, даже думать толком не нужно, все происходит само. Он проводит кистью по дощечке и садится поудобнее, подгибая одно колено под себя. Венди косится на него исподлобья, следя за тем, чтобы никакая конечность Маккормика не задела их творение. Будто он не сможет закрасить любую оплошность той же краской… — Не смотри на меня так, — Наконец не выдерживает парень, ловя ее взгляд, — Я в состоянии разукрасить огромную доску одним цветом. — Я не спорю. Но в состоянии ли ты не налезть на буквы? — Я похож на алкаша с тремором? — Слабо огрызается Кенни, переводя умоляющий взгляд на Стэна. Марш лишь фыркает, продолжая бороться с гирляндой. Очевидно, над Венди он не стоит. — Ты где-то летаешь, — Поправляет она прядь волос за ухо, всматриваясь в лицо друга, — Можешь забыться. Я просто контролирую. — Я думал, в этом и есть смысл рисования, — Он пожимает плечами, бездумно проводя кисточкой по одному и тому же месту уже в пятый раз. — В каком-то смысле… Договорить Венди не дал скрип ступенек под чьими-то ногами. Все трое синхронно поднимают головы: на веранде стоит невысокий мужчина. Загар на нем лег неровно – кожа покраснела, а на лице белели три неаккуратные полоски солнцезащитного крема. Без футболки, в ярких шортах и с камерой на шее, он выглядел так, будто сошел с карикатурных рисунков. — Привет, молодежь, — Бодро говорит он с заметным акцентом, глотая некоторые буквы, — Вы открыты? Кенни медленно переводит взгляд на Стэна. Стэн – на Венди. Венди – на мужчину. — Нет, — Спокойно отвечает она, указывая на… все вокруг. Столы были сдвинуты к краям, на полу валялись салфетки, краски и прочий мусор после перекусов. Все казалось очевидным, но почему-то, только для них. — Ясно… — Мужчина потирает живот и кивает, но не уходит, — А когда будете? Говорит он, проводя взглядом по каждому из них, но никак не в левую сторону, рядом со стоящим у двери Маршем, где была табличка с часами работы. Стэн поднимает руку и указывает пальцами на нужную строку. — Как всегда. — Ясно, ясно… — Турист стоит ещё несколько секунд, после чего нерасторопно разворачивается и спускается вниз, словно большой медведь, ковыляющий к пляжу. Ребята молча переглядываются и продолжают работу, но долго эту тишину никто сдержать не смог. Кенни качает головой и фыркает, откладывая кисть в сторону. — Я не знаю, как ты справляешься с ними, когда они пьяные, — Обращается он к Стэну. Кенни откидывается назад на руки и ловит вздернутые брови друга, — Интересно, когда он выпьет, акцент становится ещё более непонятным? — Забей, чувак, — Стэн смеётся, потирая лицо руками. Он бы мог сказать, что у него иммунитет к подобного рода вопросам и прочим тупнякам, но вены на лбу продолжали ходить. Ему иногда кажется, что он никогда не выдрессирует в себе это умение, — Этот тип приходит почти каждый вечер. Пьет, орет с друзьями, а потом дерется с кем-то за баром. Маккормик лениво смеётся, откидывая голову назад. Он рад, что в его сувенирный заглядывают еще трезвыми. Иначе в конце сезона Кенни точно превратился бы в овощ. И никакие прогулки с Баттерсом его бы не спасли. — Интересно, он приехал с женой или тусуется здесь и катит к местным? — С женой, — Отзывается Венди, когда оглядывается на Стэна и слабо улыбается, — Какой мужик бы сам нанес себе крем от загара? — Твоя правда, — Кивает Марш, с шумом двигая стремянку через всю веранду. — К слову о драках, — Начинает девушка, на секунду кидая взгляд на Кенни, — Дженни недавно сцепилась с приезжей девчонкой на пляже. За парня. — Как неожиданно… Кенни смеётся, возвращаясь в прежнюю позицию. Снова кисть, снова краска. Он лениво ведет ею вниз, почти касаясь руки Венди. Остался небольшой участок, а затем можно быть свободным. Планов на вечер не было, но Кенни никогда их и не строил – все получалось само собой. — Ты не смейся. Она до сих пор злится на тебя за то, что ты исчез. — Боюсь-боюсь, — Бурчит парень, не поднимая взгляда, — Ты же знаешь, какая она. — Какая? — Улыбается Венди, смотря на опущенное лицо Маккормика. Хитрая женщина, хочет все выведать. Не раз обсуждала Дженни в компании подруг во всей красе, а сейчас, видимо, хочет и от Кенни услышать мнение. — Такая, — Кенни выпрямляется и вертит испачканным пальцем у виска, — Ей нужно, чтобы все было с драмой. И если она не найдет того, кто её создаст, то будет добровольцем. Стэн позади фыркает. С каких пор Маккормик подбирает такие сравнения – Марш понятия не имеет, но некоторые подозрения были. Впрочем, озвучивать их бессмысленно. Тот все равно не замечает изменений в себе в последнее время. — И тем не менее, ты с ней крутился, — Парирует девушка с улыбкой. Она проводит белой краской по контуру, игнорируя нахмуренный взгляд Кенни. — Я не крутился с ней, — Бубнит парень, снова нависая над несчастной дощечкой. Он даже забыл об их приключениях в начале года, потому что для него тогда ничего значимого не было: он пару раз пересекся с Дженни в компании, проводил ее до дома и она, когда увидела, что Маккормик не собирается вести часовые переписки и звать гулять, разозлилась. Говорила, что он разрушил ее надежды. Кенни хватило впечатлений от её гневных сообщений и пары косых взглядов вживую, чтобы поблагодарить себя прошлого за то, что он не решил начать ухаживания. — Ага. Просто случайно проводил ее домой пару раз, — Продолжает подруга, будто игнорируя полную отстраненность Кенни в этом вопросе. — Это ничего не значит, — Он тяжело выдыхает и поправляет упавшую на глаза челку, — Ты же сама знаешь. — Знаю, — Венди повторяет его тяжелый выдох, не сводя взгляда с рисунка, — Но и ты иногда не объясняешь то, что нужно. А потом удивляешься, что люди что-то додумывают. Кенни хмурится и снова смотрит на неё, на то, как она совершенно отстранено говорит что-то серьезное. Откуда вообще начало этой темы? Почему Венди вдруг интересно цепляться за то, что было, ещё и указывать на ошибки? Он переводит взгляд на Стэна, но тот стоит на стремянке и делает вид, что гирлянда интересует его больше, чем их диалог. Ну конечно… — Я не люблю разжевывать, — Слабо перечит Маккормик, переводя взгляд обратно на неё, — Особенно, если все идёт нормально. Он возвращается к краске, проводя кистью по не закрашенному участку. Его напрягали эти разговоры и морализаторство со стороны тех, кто никогда не был в подобных ситуациях. Венди никогда не стояла рядом, когда Кенни общался с девушками, не слышала разговоров, не видела, как все на самом деле начиналось и почему заканчивалось. Да и не спрашивала никогда. Но выводы делала. Всех раздражало одно и то же: Кенни якобы не умел проявлять чувств и выглядел так, будто ему все равно. Но как он считает, правдой это не было. Просто… Никто не пытался посмотреть на него по-другому. Потому все и заканчивалось одинаково - через пару недель или месяц, никогда не становясь чем-то большим. Но, возможно, в их словах было что-то правдивое. Ведь Маккормик не страдал, не пытался что-либо исправить и начать все заново. У него все было проще - если они не сходятся в самом начале, то тянуть дальше смысла нет. Поэтому… Пускай продолжают распускать слухи. Создавать Маккормику репутацию бабника, которому важна только внешность и которому плевать на все остальное. Может, это просто удобнее, чем признать, что дело было не только в нем. — Просто будь осторожен, — Говорит девушка спустя несколько секунд молчания. Она поднимает голову и смотрит на подрагивающие ресницы Маккормика, который теперь сжимает кисть в руке чуть сильнее, чем нужно, — …Чтобы он тоже ничего не надумал. Маккормик замирает, смотря на голубой фон. На секунду кажется, будто это не краска, а какая-то пелена. Марш повернулся на них, удивлённо смотря то на друга, то на девушку. Будто не ожидал, что она скажет это в слух. В компании и так все витало где-то рядом – предположения, взгляды, шутки. Но прямо никто тему не трогал, будто… До конца не верили. Но что-то стало слишком очевидным, а потому, рассеять эту дымку осмелилась именно Венди, почему-то заинтересовавшаяся имеющей информацией. По-любому Марш что-то рассказал. Кенни не весело хмыкает, но придумать ответ не успевает – подруга снова говорит: — Он хороший, — Будто добивает, не давая шанса списать на то, что Маккормику послышалось. — Я знаю. И это звучит так тихо и аккуратно, что Венди даже задержала взгляд на нем. Будто это единственное, что он не переворачивает в шутку. Не придумывает отговорки, не уводит разговор в другую тему и не делает вид, что ничего не происходит. Она кивает, по большей части сама себе, ещё внимательнее следя за его попытками сломать кисть пополам одними пальцами. — Не знаю, что двигало тобой в начале, интерес или желание чего-то нового… — Зачем-то продолжает она, попадая точно в цель. Потому что они могут бесконечно долго выдумать теории касательно того, что происходит сейчас, но возвращаться к началу, где все было не совсем чисто… Кенни тяжело выдыхает, переставая водить кистью по дощечке, — Но сейчас ты ведёшь себя так, будто это важно. Поэтому… — Я понял, — Кивает Маккормик, слишком резко положив кисть на салфетку рядом. Он встаёт с земли и отряхивает колени от песка. Нащупывает пачку сигарет в кармане шорт и отходит к перилам, упираясь локтями, — Но сейчас я хочу перекурить. Без бессмысленного трепа. Он натянуто хмыкает, пока Венди слабо улыбается и продолжает делать свою работу. Стэн все это время стоял как рефери на матче, ожидая момента, когда этих двоих придётся разнимать. Потому что знает их двоих хорошо – Венди с обостренным чувством справедливости, обычно озвучивавшую то, что другие не могут, и Кенни, человек, который не любит, когда ему лезут в голову. Он тяжело выдыхает и оглядывается на закурившего друга, а затем встречается взглядом с девушкой. Та пожимает плечами и улыбается, а Марш лишь тяжело выдыхает и качает головой. Прекрасно, теперь они с ребятами не дождутся какой-либо информации от Кенни о своей жизни в ближайшие два года. Но зато все прояснилось. Они молча возвращаются к своим задачам, пока Маккормик пытается зажечь сигарету. Удалось с третьей попытки и матами в голове, которых сегодня явно больше, чем обычно. Он не знает, что произошло и почему Венди вообще начала эту тему. Боится за Баттерса? Или хотела научить Маккормика жизни? Неужели в её глазах он настолько отбитый, что может так просто пнуть Стотча под задницу, когда тот надоест? Или помогает ему не потерять что-то важное? Абсурд. Будто она знала об их диалоге на скале, будто знает, что в голове у Кенни. Гребанный абсурд! «Не знаю, что двигало тобой в начале…» Кенни делает первую затяжку, пока фраза бьет по голове. О, что двигало в начале? Они даже представить не могут, что именно! Потому что Маккормик решил не просто поэкспериментировать с милым парнем, не просто поиграться, пока не надоест. Нет, причина куда лучше – он не хотел платить его родителям за ущерб машины. Маккормик представляет как бы вытянулись лица ребят, узнай они об этом. Венди точно бы заехала ему кисточкой прямо в глаз. Он стряхивает пепел и оглядывается на дощечку, проклятую им уже в десятый раз. Фон почти готов. Еще полчаса ленивых диалогов, и он сможет пойти домой, позабыв обо всем как страшный сон. Сделать вид, что они ничего не обсуждали и затем не появляться в компании ближайшие несколько дней. Потому что смотреть в глаза ребятам почему-то воспринималось как самосуд – будто они чувствуют что-то неладное, будто знают, что за первоначальным рвением Кенни не стояли искренние намерения. И это давило, наполняя бочку самоненависти почти до краев. Почти. — Привет! Я не опоздал? Кенни слышит его сразу. Делает глубокую затяжку, прежде чем повернуться. Маккормик слабо улыбается и отводит руку с сигаретой в сторону, когда тот поднимается на веранду и машет ему, а затем уже ребятам. — А я подумал, что ты слился, — Тянет Марш с ленивой улыбкой. Он отсалютовал ему и тут же вернулся к гирлянде. Он возится с ней так долго, что Кенни на секунду задумывается: не тянет ли он время, лишь бы не влезть в краску под пристальным наблюдением своей девушки? — Нет конечно! — Стотч резко выдыхает и мотает головой, — Я просто не знал, успею ли. Думал, что вы закончите к моменту моего прихода. — С такими помощниками… — Отзывается Венди, не поднимая взгляд на Стотча. Но даже так Маккормик чувствовал, как она улыбается, — Мы проторчим здесь до следующего сезона. Баттерс смеётся и подходит к доске, осматривая работу. Улыбка с лица не сходила, приправленная блеском глаз и выступающим потом на лбу. О, этот парень точно рад быть здесь. Быть частью коллектива для него казалось подарком свыше, и не важно, под каким предлогом. — Вау… — Искренне вздыхает он, останавливаясь рядом с Венди. Он игнорирует пятна краски на досках веранды и полнейший беспорядок там, где сидел Кенни. Аккуратно, словно по минному полю, обходит банку с водой, разбросанные кисти разных размеров и пару открытых красок, — Очень круто! Кенни переглядывается со Стэном и фыркает, делая очередную затяжку. — Тебе нравится? Интересуется Венди, поднимая голову и заправляя прядь волос за ухо. Снова выбилась. Это происходит почти каждые десять минут. Маршу стоит подарить ей новый ободок. Или хотя бы научить пользоваться, потому что их нескончаемое количество у себя она игнорировала. Хотя, возможно, Кенни чего-то не понимал и это кокетливое поправление волос было встроено в девушек на уровне ДНК. — Очень! — Тогда помогай закончить, — Она протягивает ему тонкую кисть, не давая шанса отказаться, — Будешь закрашивать буквы вместе со мной. Тут нужна ювелирная работа, а не мазня по доске. — Эй, — Наигранно возмущается Кенни, глядя ей в затылок, — Ты сама дала мне это задание. — Потому что знаю, на что ты способен, — Венди оборачивается, смотря на него с издевкой, — В младших классах ты был единственным, кто получал самые низкие оценки по рисованию. Я до сих пор не понимаю, что нужно было делать, чтобы Мистер Гаррисон вписывал тебе «неудовлетворительно» почти на каждом занятии. — Я не силен в искусстве, — Маккормик пожимает плечами и встречается взглядом со смеющимся Баттерсом. Подмигивает, вызывая ещё больше хихиканий со стороны друга. — Я не уверен, что буду сильно лучше, — Произносит Стотч переводя взгляд обратно. Пальцы все же тянутся к кисти, несмотря на внутреннюю неуверенность, — Но я постараюсь. Он откидывает рюкзак и садится с другой стороны, чтобы не мешать Венди. Маккормик тушит сигарету о перила и выкидывает её в стоящий рядом мусорный бак в виде рыбы. Что за сумасшедшее дизайнерское решение, пришедшее Маршу старшему, он не имеет ни малейшего понятия. Но бак пережил уже несколько сезонов пьяных дебошей и до сих пор выглядел целым. Почти неубиваемая вещь, вызывающая у посетителей то ли страх, то ли странное восхищение. — Наконец-то… — Выдыхает Стэн сбоку и спрыгивает с последней ступеньки, оборачиваясь к другу, — Не знаю, продержится ли гирлянда до послезавтра, но если нет, то я на ней повешусь. — Предупреди меня, чтобы я успел сделать фото, — Он смотрит как тот включает ее в удлинитель, проверяя на работоспособность. Днём. Кенни фыркает, когда друг усматривает в еле видимые блики лампочек, — Будет висеть над камином перед Рождеством. — Ты вспомнил, что значит «остроумность»? — Качает головой друг и устало вздыхает, складывая стремянку. Уже собирается войти в помещение, но будто что-то вспомнив, оборачивается, — Пойдём лучше… Он кивает на бар, явно намекая на бутылочку пива. Пока Венди занята болтовней со Сточем и красками. Маккормик улыбается и кивает, уже собираясь двинуться навстречу к приятному и высоко градусному, но сбоку прилетает неожиданный вопрос: — …А в честь чего это вообще? — Они замирают, смотря на Стотча. Тот не замечает заминки до момента, пока тишина не становится слишком неподходящей для ответа. Поднимает голову и смотрит на удивленную Венди, затем назад, на уставившихся на него ребят с приподнятыми бровями. Баттерс мнется, садясь на колени и складывая руки на них, случайно мазнув краской по открытому бедру, — Я спросил что-то глупое? — Нет, ты просто… Будто не выходил на улицу последнюю неделю, — Отмирает Марш с улыбкой на лице. Он разводит руками, бегая взглядом, — Весь город увешен афишами и на каждом шагу чуть ли не с громкоговорителя кричат об этом. — А, ну… — Кенни разве не рассказывал? Удивляется Марш, косясь на друга. Тот пожимает плечами и хмурится. — Я похож на гида? — Мне казалось, тебе хватит мозгов на то, чтобы подарить ему календарик с праздниками из своего сувенирного магазина. С цветочками или сердечками по всему… — Закончить свою язвительную реплику ему не дает рука Кенни на макушке, теребящая волосы в разные стороны. — День города, — Кивает Венди, указывая на табличку, — В барах будут скидки и акции, в ресторанах разные шоу. Сделают ещё праздник на центральной улице, с музыкой и танцами. — Круто… — Кивает Стотч, не сводя взгляда с тихой борьбы позади: Маккормик зажал торс Марша, пока тот пытался свалить его на пол, схватив за ноги. Он выдыхает и улыбается девушке с виноватым видом, — Простите, что не знал. — Не извиняйся, — Она пожимает плечами, возвращаясь к буквам, — Ты же новенький. Я бы тоже не смогла различить какой праздник следующий из всех, что тут празднуют почти каждый день. — Ну да… Задумчиво бросает Стотч, повторяя за ней. Он наносит белую краску и кусает губы, раздумывая о новой информации. Точнее, о словах Венди. Почему-то стало неприятно, когда ему напомнили о его статусе в этом городе. Захотелось возразить, что вообще-то, он побывал в самых закаутках, знает о скрытых от туристов пляжах и даже научился стоять на доске без профессионального инструктора! Рассказать обо всех традициях, которыми с ним поделился Кенни, о месте, где можно погрузиться в красивый подводный мир без обращения к дайверам, обо всем! Но почему-то не сделал этого. И невольно задался вопросом – а когда же он, все-таки, будет своим? — У нас тоже будет акция, — Возникает запыхавшийся Стэн, отталкивая от себя Кенни. Он опирается о перила и кивает на бар, — «Приходи в гавайской рубашке и получи первый напиток бесплатно». Шелли придумала. — Серьезно? Стотч оживает, переглядываясь с Кенни. Не то, чтобы Баттерс стал фанатом алкоголя, но… Это звучало прикольно. — Ага. Я вас официально приглашаю. Если кому-то хватит денег на второй коктейль, — Он косится на Маккормика и улыбается, тут же получая высунутый средний палец в ответ. Стотч кивает, размышляя о том, что именно он попробует первым. Он уже выучил – если в баре сестра Стэна, то напиток они не получат ни под каким предлогом. Он не пытался, но один раз пришлось услышать, как она кричит на Эрика. Он всегда удивительно тихий в ее присутствии… Но вот если ее заменяет Стэн, то это гарантирует выпивку на вечер. А Баттерсу почему-то начало нравиться сочетание сладкого месива во рту и легкости в голове. — Все будут, — Добавляет Венди, смачивая кисть в воде, — А потом можем пойти в город. Или на пляж… Разожжем костер и Кайл снова будет танцевать с Биби под наши завывания. — Нет, на пляж я не согласен, — Машет руками Маккормик, недовольно косясь на подругу, — Я не буду снова оттягивать пьяных ребят от воды. В последний раз я останавливал Токена от того, чтобы он пошёл ловить волны. И чем все закончилось? Он получил доской по башке и заснул. Или упал в обморок, я до сих пор не понял. — Не все остаются трезвыми после такого количества алкоголя, как ты. Ребята продолжают то ли спорить, то ли с улыбкой вспоминать прошлое – Баттерс потерял нить их динамики. Он с улыбкой завис взглядом где-то в подоле юбки Венди, размышляя о внезапно образовавшихся планах на послезавтра. Это так освежало… Стотч привык планировать все: от похода в магазин до точной даты смены постельного белья. Но последние месяцы его жизнь стала походить на внезапных всплеск всевозможных событий, которые он не в силах контролировать. Кенни возник из ниоткуда и привёл его в активную, щедрую на события, знакомства и чувства жизнь. И оказалось так приятно сидеть рядом с абсолютно разными людьми, не обсуждая что-то формальное и пережеванное несколько раз. Ребята делились с ним историями их «роковых» гулянок, где кто-то обязательно в конце был опозорен, переживали их по-новому и посвящали Стотча в их круг событий, сплетен и планов. Казалось, будто все упущенное за это время вернулось втройне и теперь стремительно наверстывало свое. Он продолжает плавать в приятных рассуждениях, пока не вспоминает кое-что ужасно важное. Такое, что заставляет округлить глаза и испуганно взглянуть на ребят. — Я забыл! У меня же нет гавайской рубашки! — Он подносит руку к цепочке и начинает нервно её перебирать, смотря на каждого по очереди. Ребята вновь уставились на него в тишине, пока мысли Баттерса продолжали крутиться. Иногда Кенни думает, что там сидит хомячок, бесконечно бегающий в колесе и производящий невероятные идеи, — Их, наверное, уже раскупили! Или моего размера не окажется в наличии! — О нет… — Подыгрывает Марш, хватаясь за перила позади себя. — Стотч, — Окликает его Кенни с тяжелым выдохом, останавливая эту бешеную белку в его голове, — Успокойся. Я дам тебе свою. Маккормик, как и все присутствующие кроме Баттерса, конечно, знают, что в городе количества этих рубашек хватит ещё на два столетия вперёд. На любой вкус и цвет, с самыми абсурдными принтами и самых больших размеров – для особо крупных туристов. Но было легче дать Баттерсу свою, чем водить его по магазинам, где сейчас очередей было больше, чем ракушек на пляже. — Правда? — Он видит, как Маккормик кивает и перестаёт издеваться над цепочкой, радостно сжимая руки в кулаки, — Круто! Спасибо большое! Кенни смотрит как тот возвращается к буквам и вздыхает, под смех уходящего в помещение Стэна. Взгляд плывет на руку, аккуратно держащую кисть, на слегка высунутый язык, показывавший максимальный уровень концентрации. За такое короткое время Баттерс успел испачкать ноги и руки в краске, каким-то чудом капли оказались ещё и на лбу. Нужно выпить пиво. Как награду за выдержанный расспрос от Венди, тупых шуток Стэна и… Просто за Баттерса. Чтобы больше не тупил и вчитывался в рекламные брошюры, которые складируют сейчас в почтовых ящиках. Хотя, в этом была вина Кенни – стоило тогда не подъезжать прямо к его ногам и дать время на осмысление написанного. *** «Где встретимся?» Кенни, 18:01. «Зайдешь ко мне? Я не определился с нижней частью…» Баттерс, 18:04. «С шортами или тем, что в них?» Кенни, 18:04. «Кенни, это ужасно.» Баттерс, 18:05. «Просто приди. Пожалуйста.» Баттерс, 18:05. Маккормик крутит в руках смешного динозавра с подвижным хвостиком. На полке у Баттерса оказалось столько странных фигурок, что он моментально обратил на них внимание, стоило зайти внутрь. И только потом на все остальное: белые обои, впитывающие свет из окна, стол у стены с аккуратными стопками тетрадей и солевой лампой рядом. На полке с фигурками соседствовали комиксы и манги. Кондиционер не работал лишь из-за открытого окна, откуда тянуло теплым воздухом, колышущим светло-бежевые шторы. Все казалось таким спокойным, упорядоченным. И только одно выбивалось из этого – летающий по комнате Баттерс, уже в третий раз задевающий мизинцем один и тот же стул. Маккормик поворачивает голову, наблюдая за попытками друга расчесать непослушные волосы. На нем висела та самая рубашка Кенни, но пока что Стотч не решался застегнуть ее – все раздумывал, надеть её на голое тело или на майку. Так и бегал, сияя загоревшим животом. Кенни скользит взглядом ниже, на линию редких волос, исчезающих под резинкой пижамных штанов. Красные, с персонажами из вселенной супергероев. — Я чувствую себя подружкой перед свиданием, — Лениво бросает Кенни, поворачиваясь на бок и подпирая голову рукой. — Почему? — В зеркале прилетает недоуменный взгляд Стотча, закончившегося наконец поправлять челку. Маккормик слабо хмыкает и отмахивается, второй рукой продолжая издеваться над хвостом динозавра. Баттерс, впрочем, быстро отпускает сказанное и тянется в шкаф за вещами. Хотя, тянется – это мягко сказано. Он залезает туда едва ли не головой, выискивая нужную ему вещь. Или даже несколько: вылезает он оттуда сразу с двумя и поспешно швыряет их на кровать, рядом с ногами Кенни. Останавливается у них и задумчиво смотрит, потирая пальцем подбородок. Кенни улыбается, подталкивая носком то, до чего было удобнее дотянуться: — Меряй это. — Думаешь? — Стотч переводит на него серьёзный взгляд, тут же хватая предложенную вещь. Он выскакивает из пижамных штанов и Кенни невольно прослеживает движение его бёдер сбоку, как напрягаются при легком наклоне и как исчезает линия на них, стоит ему натянуть джинсы и встать ровно. Он быстро отводит взгляд на пальцы Баттерса, застегивающие пуговицу. Какая тупость... Но все же, раньше этого не было видно - плавки Стотча закрывали больше. И, возможно, если бы Кенни раньше словил себя на том, что вообще обращает на это внимание, он бы не выдыхал тяжело и не переводил взгляд так быстро, будто его вот-вот рассекретят. Стотч разворачивается к зеркалу вновь и, как не трудно догадаться, тут же требует оценку: — Как тебе? — Нормально, — Говорит Маккормик, взяв динозавра за конец хвоста и подвесив на пальцах, как жертву публичных унижений. Баттерс в который раз одергивает рубашку в плечах, чтобы та не висела так сильно. Кенни и не замечал раньше, что был слегка шире в плечах. Какой-то удивительный день открытий! Казалось бы, стоило всего лишь пару раз раздеться перед ним. Переводя взгляд на лежащие шорт у края, он быстро схватил мысль – нужно уменьшить время сборов и действовать наперед. Потому бесцеремонно отпихивает вещь на пол, смотря на Стотча через зеркало, — Вечером будет прохладно. Так что иди в джинсах. Удивительно, но это сработало. Баттерс кивнул и без лишних слов пошел к шкафу снова. Уже за майкой. Черт… Где-то все-таки был проскок. — Хорошо, теперь самое сложное… — Он смотрит на майку в руках, но надевать не спешит. Видимо, даже сам утомился от сборов, — Как лучше? Так или… Он поднимает руку с майкой, отчаянно заглядывая в глаза лежащего друга. — Оставь так. — Что это значит?! Хорошо или недостаточно? — Стотч поджимает губы и выдыхает так сильно, будто от решения в чем пойти зависела вся его жизнь. Кенни до сих пор не понимал для чего он так наряжается: хочет произвести на кого-то впечатление? На ребят или кого-то конкретного? Любого другого объяснения в его голове не нашлось. — Это значит нормально, — Маккормик ложится обратно на спину, даже не смотря на него, — Я уже оценил, пока ты тут светил. Баттерс открывает рот чтобы что-то сказать, но быстро поджимает губы и отводит смущенный взгляд в сторону. Маккормик просидел тут около часа, сначала рассказывая план их сегодняшних действий, а затем наблюдая за издевательством Стотча над собственным гардеробом. За час комната успела превратиться из чистой и собранной в месиво из одежды на полу. И все ради того, чтобы найти майку, которую он даже не наденет. Впрочем, терпимо: понаблюдать за нервным и забавным Баттерсом стало обязательным ритуалом, который он не мог позволить себе пропустить. Зато мог спокойно пропустить завтрак или даже обед – об этом сейчас напористо напоминает живот, заполняющий тишину своими завываниями. Могло бы быть даже неловко, если бы рядом не бегал не менее неловкий Стотч. Но когда звук повторился в повисшей тишине более настойчиво, Баттерс забыл о наступившем смущении и посмотрел на друга: — Ты голодный? — Потерплю, — Живот тут же опровергает эту мысль, напоминая о своём недовольстве. — Нельзя пить на голодный желудок! — Мы и так опаздываем на открытие, — Слабо отнекивается Кенни, следя за тем, как на потолке играет свет от солнца, — А на готовку уйдет много времени. — Может, хотя бы, печенье? — Слышится неуверенное сбоку, вынуждая Кенни фыркнуть. Он не уверен, что печенье спасет ситуацию, но попытка была милой, — На кухне есть то, про которое ты рассказывал. С шоколадной начинкой и… — С ягодами? — Оживляется, приподнимаясь на локтях. Баттерс кивает с улыбкой, пойманный на том, что запомнил один из их бессмысленных диалогов: они были в магазине и бестолку обсуждали товары, давай им оценку, как критики. Тогда Кенни проболтался о единственной любимой сладости. — Можешь спуститься и взять, оно лежит в шкафу над кофеваркой, — Баттерс подбирает с пола многострадальную майку и оглядывает комнату, — А я пока уберусь, а то… Не люблю беспорядок. — Я заметил, — Весело стреляет Кенни и встаёт с кровати, тут же скрываясь за дверью. Организм дал последние силы на то, чтобы взбодрить себя быстрыми углеводами… Сказка! Дом Стотчей, как и комната Баттерса, был белым и стерильным. Он спускается вниз по лестнице из темного дерева и оглядывает картины на стенах - что-то абстрактное, в нейтральных тонах. Он и не думал, что дом изнутри будет таким вялым и скучным… Особенно тогда, когда сидел на веранде и слушал родителей Баттерса. Думал, что внутри будет что-то безумное и экстраординарное, как и поступившее предложение в тот день. Ведь фантазией обделены они точно не были. Кенни вальяжной походкой входит на кухню с панорамными окнами и только поворот направо, к барной стойке, дал понять, что он здесь не один. Отец Баттерса сидел с кружкой кофе в руках и планшетом, что-то увлеченно читая. Было видно по бегающему взгляду, пока он не заметил присутствие Маккормика. Черт… Баттерс же сказал, что они уехали по делам! Меньше всего Кенни хотел пересекаться с его родителями, ещё и у них дома. Они не виделись ровно с момента того разговора, то есть – больше двух месяца, и Маккормик бы с удовольствием растянул это время на подольше. Потому что… Чувства стыда и вины ужасно кололо внутри, стоило перебирать в голове моменты их диалога в тот день. Каждый раз прокручивать свое согласие, свои опасения по поводу нового знакомого, свою предвзятость… Он замирает, неуверенно кивая головой. — Здрасьте, — Получается намного тише. Он сразу же переводит взгляд на кофеварку и полку над ней, желая побыстрее взять печенье и исчезнуть с глаз Мистера Стотча. — О, привет. Рад тебя видеть, — Говорит мужчина хоть и с ухмылкой, но совершенно без эмоций в глазах. Хотел бы Кенни ответить взаимностью, но что-то не шло. Но все же кивает, после чего делает пару неловких шагов к заветным печеньям. Останавливается прямо у шкафчика, оглядываясь так, будто пытался украсть их, но не рассчитывал на свидетелей. — Баттерс попросил принести. Он убирается в комнате, — Объясняет тихо Кенни и быстро берет пачку, разворачиваясь на пятке к проходу. Мужчина кивает сам себе, даже не смотря на парнишу. Конечно, такое яркое пятно на фоне белой кухни будет заметно даже боковым зрением. Расслабленно выдохнув, Кенни выходит из-за столешницы и радуется тому, что удалось избежать неловкости. Но поспешил. — Ты хорошо справляешься, — Звучит в спину, заставляя замереть. Рука непроизвольно сжимает пачку печенья, пока вторая ловит край шорт. Почему-то услышанное отдается неприятным чувством по всему телу, будто в этой фразе было что-то, что могло активировать все триггеры. Такая пафосная, будто из нуарного кино про мафию и драки. Он разворачивается и решает выпалить то, что первое приходит на ум: — Я… Я правда подружился с ним, — Звучит неубедительно. Будто он пытается доказать, а не говорит правду. Но это было ею! Просто… Он не знает, почему нервы нахлынули так сильно. Чертово влияние Баттерса, — Он хороший парень. — Я знаю. Даже слишком, — Он хмыкает, поднося кружку ко рту. Звук глотка будто оглушает Маккормика, заставляя нахмуриться, — Поэтому ему сложно с другими сверстниками. Но, я удивлен, что он… — Не сложно, — Снова стреляет он, едва ли не вскинув подбородок и не встав в защитную стойку. Желание защищать Сточта и, отчасти, себя, было таким же большим, как и желание уйти сейчас. Но стоило сделать выбор в правильную сторону, — Просто вы его плохо знаете. — Наверное, — Тяжелый вздох, присущий только отцам, — Ты, просто, это… Не разрешай ему привязываться сильно. — Вы переезжаете? — Первое, что приходит Кенни в голову. Он мнется с пятки на пятку, не сводя взгляда с мужчины напротив. Пока тот выглядел расслабленно и аккуратно, Маккормик был олицетворением хаоса и нервозности. Что совершенно не в его стиле. — Нет, нет… Я имею в виду, что ты помог ему раскрыться, — Объясняет он, снова отпивая кофе, — А дальше он справится сам. Ему будет легче найти новых, уже искренних друзей. Кенни хмурится и снова пытается выпалить что-то быстро, но слов на это раз не находится. Он просто сжимает пачку сильнее, чувствуя, как пару печенек крошатся под давлением. Слова цепляются где-то внутри, накладываясь друг на друга. Разговор с Венди днями ранее: её волнение, что Кенни все испортит, и пронзительная точность по поводу начала общения. И сейчас, словно последний выстрел от вселенной, он встречается лицом к лицу с тем, кто все это начал. Ловит его спокойствие, уверенность в том, что это всё фальш и притворство, что Кенни… Полный мудак. Но он ведь не был. А все будто пытаются внушить обратное. Или, все же, был? Момент ответа растянулся. Он просто опускает плечи и выдыхает, разворачиваясь к выходу из кухни. Он правда устал доказывать себе, им, кому угодно, что он не собирается оставлять Стотча. Справедливости ради - это Баттерс будет тем, кто бросит его, как только узнает маленький и колючий секрет, который он делит с его родителями. А он узнает, в этом Маккормик уверен. Потому что вселенная не раз за эти пару месяцев показала ему, какого это, испытать на себе то, о чем никогда в жизни не парился. Жуткий стыд, вину, страх быть раскрытым, надежду на то, что все обойдет стороной, тут же разбивающуюся о реальность. И это осознание цепляется сильнее, чем пассивный укор от Стотча старшего, чем предположения Венди и даже собственные терзания. Хотя, есть ли во всем этом справедливость? Справедливо ли он умалчивает все перед Баттерсом? Справедливо ли делают это его родители, которые слушают рассказы сына о новом друге? Справедливо ли надеется на то, что он никогда не узнает, что было причиной их знакомство? Кенни не уверен. Зато он точно знает, что если обо всем Стотч узнает от третьих лиц - это будет выглядеть ровно так, как они все думают. Эта мысль заполняет чашу внутри, выливая содержимое за край. Если Баттерс должен узнать – то пускай это будет непосредственно от него. Маккормик тянется к ручке двери и распахивает ее, не давая себе шанса задуматься хотя бы ещё на секунду. — Смотри! — Стотч, будто ожидая его все это время, стоит посреди комнаты с руками на боках и в соломенной шляпе, — Я купил это когда только переехал! Пойти в ней? Кенни замирает в проходе и шумно выдыхает через нос. Его жизнь это артхаус, который в конечном счете сведет его с ума. Он молча проходит мимо Баттерса и одним взмахом руки цепляет шляпу, отправляя её куда-то на пол. Следом – сам падает на кровать, с пачкой печенья в руке и пустой головой. И только спустя несколько секунд тупого взгляда в потолок и молчания, он мычит: — Ужасно. — Эй! — Возмущается друг, но без злости, поднимая шляпу с пола и бережно кладя её на стол, — Она милая. Очень подходит под рубашку. — Если ты хочешь выглядеть как отбившийся от группы турист – тогда да, она идеальная, — Фыркает Маккормик, тут же ощущая как кровать сбоку прогибается. Стотч падает рядом, голова ложится на вскинутую в сторону руку Кенни. Волосы щекочут кожу. —…Или как младший брат, которого мама заставила взять с собой, — Добавляет тихо Баттерс, вынуждая Кенни повернуть голову и удивлённо посмотреть на него. Все же, не только Маккормик понабрался его фишек. Он фыркает, ловя взгляд Стотча на себе и откидывается обратно, ощущая приятную тяжесть от головы на руке. Ловит узоры от солнца на потолке и понимает, что нужно отложить. Не сейчас. Хотя бы на денек оставить все настоящим.