(Не) Игрушечные десептиконы

      Ты довольно долго рассказываешь всё, что знаешь про их мир, а заодно озвучиваешь, что предполагаешь. А предполагаешь ты конечно же, что ребята нарвались на какой-то артефакт.       Сам Шоквейв правда ответно раскрыть карты не торопится и сначала пытается заставить тебя активировать остальных, но в итоге, справедливо рассудив, что он в невыгодной позиции, уступает. Эх, если бы он только знал, каково на деле тебе-то его уговаривать, вместо активации своих любимцев! Ты ж в конце концов не просто так разорилась на это десептиконское безобразие, да ещё в таком количестве.       После того, как он всё же раскалывается, подтверждает, что артефакт был, и вы логично делаете вывод о перемещении в какой-то (наш!) параллельный мир, ты берёшься за остальные коробки.       Он… радуется? Тебе сложно считать его эмоции, если они вообще есть, но он точно проявляет определённые признаки нетерпения. Правда настолько сдержанно, что тебе становится неуютно — он определённо себе на уме. Ты застываешь с коробками в руках:       — Есть ещё один вопрос…       — Спрашивай.       — Как так вышло, что ты не можешь стрелять, у тебя нет искры, и родного процессора, но при этом ты мыслишь явно не игрушечными микросхемами? — вопрос для тебя важен, ты всё ещё не показывала ему «пульт управления».       — Я не знаю. Но предполагаю, такое возможно, если допустить, что разные миры существуют параллельно в одном информационном пространстве метавселенной, но на разных энергетических уровнях, либо разделены фазовым смещением на уровне параметров материи.       — И?       — При условии, что произошло не просто смещение, а информационное разделение, в теории могла сохраниться когерентность с искрой и процессором, возможно, даже нейросетью корпуса.       — Полагаешь, местные микросхемы могут синхронно работать с вашим процессором и искрой? Не жирновато-ли?       — Что значит «жирновато-ли?»       — Я имею ввиду, что мне кажется такой уровень переноса маловероятным. Микросхемы в игрушке слишком просты, а то, что могло бы заменить искру вообще…       — Ты не поняла. Я полагаю, здесь только приёмник, даже вероятнее приёмник-передатчик. В таком случае я использую информационный ресурс настоящих процессора и искры, которые находятся в настоящем корпусе, в моём мире.       — И там ты без сознания?       — Не знаю, возможно это параллельные вычисления.       — А если нет? И тебя разбудят свои же?       — Предположительно, я вернусь домой.       — Ясно. А в случае гибели корпуса ты… ну всё?       — Если я прав, то в случае гибели моего корпуса там, здесь я так же перестану функционировать.       — Боже… вы же были там не одни… что, если ты остался без сознания и попал в плен? Если твой корпус разберут автоботы, ты ведь умрёшь и здесь! — теперь щемящий страх чувствуешь уже ты. — А они… они не могли попасть под действие артефакта?       — Твои выводы верны, если верна теория, но пока это только предположение. Я не знаю, попали ли под действие артефакта автоботы. Открой Мегатрона.       — Подожди, есть ещё один момент, — в этот миг ты поражаешься терпению Шоквейва, так как чётко видишь, что даже его подсветка становится чуть ярче.       — Какой?       «Вот и всё…» — думается тебе, и ты в ответ раскрываешь «последнюю карту»: показываешь ему программу управления.       — Включи, — удивляет тебя Шоквейв.       — Не боишься?       — От этого ничего не изменится, но я буду знать.       — Логично, — неосознанно пародируешь ты его.              Проверка однозначно показывает, что управление работает. Ты даже на какой-то момент пугаешься, что он больше не оживёт, так как он не просит остановить, не пытается сопротивляться — вообще ничего. Сознание к нему возвращается только после выключения.       — Очень интересно, — говорит Шоквейв, — отключение сознания полное, но я могу мысленно воспроизвести по внутренним логам, что я делал. Только это воспринимается не как сознательное воспоминание, а гораздо проще: не настоящие восприятие, а только фиксация примитивными датчиками этого корпуса. Ты должна будешь отключить управление.       «Ага, размечтался! — думаешь ты. — Сделаю вид, что удалила и установлю заново», — отвечаешь тем не менее другое:       — Только после того, как буду уверена, что вы мне не собираетесь вредить, — подумав добавляешь: — Особенно Мегатрон.       — Логично. Но я бы на твоём месте опасался Старскрима.       — Логично! — смеёшься ты.       — Открывай.       Ты протягиваешь руку глядя не на коробки, а на Шоквейва. И, как выясняется, к Старскриму.       — Нет, Мегатрон.       «Да-да, я помню», — с досадой думаешь ты, откладывая коробку.       — Или Саундвейв. В крайнем случае Нокаут — мне нужно объяснить ситуацию, а не… — Шоквейв, вероятно подбирает слова, ибо замолкает ненадолго, — у Старскрима очень специфический характер.       — Ясно. Не хочешь успокаивать истеричку, — констатируешь ты.       Несмотря на отсутствие мимики, Шоквейв умудряется подозрительно на тебя покоситься. Молчит.       Мгновенно взмокшими и слегка дрожащими руками всё же берёшься за распаковку Мегатрона. «Игрушку» отличает то же превосходное качество, но пушка лежит отдельно, что вызывает вопросы у Шоквейва. Тем не менее пушка прикрепляется легко, а запуск проходит успешно.