Detective Mike, Do You Copy? / Детектив Майк, приём?

В пятницу, в 8:57 утра, Майк вошел в участок со стаканчиком кофе в руке и своей привычной мыслью: хоть бы день пролетел побыстрее. Пятницы были хороши по очевидной причине: близость выходных. Однако они же таили в себе и минус. С приближением субботы Нью-Йорк становился заметно беззаконнее. Возможно, мысль о двух днях без работы служила идеальным приглашением напиться за рулем, помочиться в общественную урну или заняться сексом с голыми землекопами или чем там еще тешит себя эта немытая масса. Выйдя из лифта, он заметил на своем столе коробку. Прямоугольную и плоскую, с пятнами по краям ,видимо, из-под торта или пирожных. Он прошел внутрь, окидывая взглядом помещение. Капитан Кларк был у себя в кабинете. Эл сидела за своим столом прямо перед его дверью, копаясь в сумке и устраиваясь на рабочем месте. Несколько офицеров в форме толклись на кухне у кофеварки за своей дозой кофеина. Макс сидела за столом, изучая папку с делом, с кружкой кофе в руке. Лукас и Дастин оба отсутствовали. Как и Уилл. — Хендерсон, — позвал Майк, направляясь к своему столу, ставя сумку и кофе. Он изучал коробку, проведя пальцами по крышке. — Выходи. Серьезно. Единственной, кто отреагировала, была Эл. Она подняла голову с любопытством. Макс была всецело поглощена своей папкой. — Мэйфилд, — Майк привлек внимание рыжеволосой. — Ты видела Хендерсона или Синклера? Макс бросила на него кислый взгляд. — И тебе доброе утро, Уилер. Нет, я не знаю, где они. — То есть они здесь?.. — догадался Майк по ее тону. Макс пожала плечами, возвращаясь к папке. — Что ж, — произнес Майк. — Поскольку я не знаю, что это за коробка, я просто ее выброшу… — Нет! Раздался глухой стук. Майк обернулся на звук и увидел, как Дастин и Лукас появляются из-под стола детектива Бакли, где они прятались. Лукас выглядел виновато. Дастин испуганно. — Не выбрасывай! — взмолился Дастин. — Это подарок от меня. — Да ладно, чувак, — Майк закатил глаза. — Ты пытаешься годами, и это никогда не срабатывало. — Я не понимаю, о чем ты, — повернулся Дастин к Лукасу. — Ты понимаешь, о чем он? — Нет, я без понятия, Дастин, — ответил Лукас, и Майку захотелось приложить ладонь к лицу от того, насколько скверно эти двое врали. — Вообще без понятия. Майк, не сводя раздраженного взгляда с обоих, присел на корточки. Он расположился на безопасном расстоянии от коробки, прежде чем резко снять крышку. Он отдернул руки и заварной пирог выстрелил вверх с такой силой, что Эл взвизгнула. Он пролетел по прямой траектории, врезался в потолок и разлетелся белыми кремовыми брызгами. Фольга, оборачивавшая основание, упала, приземлившись в открытую коробку, оставив внушительный остаток пирога прилипшим к потолку. Майк, сочтя обстановку безопасной, бросил взгляд «а-я-же-говорил» и выпрямился, изучая содержимое. Одно из многочисленных приспособлений Дастина послужило ключом к запуску десерта. Майк разглядывал пружины и проводки внутри открытой коробки. — Ой, блин! — почесал затылок Дастин. — Как странно. Понятия не имею, как это вышло. Майк выбросил коробку в свою мусорную корзину, сел и включил компьютер. — Возвращайтесь к работе. Дастин вздохнул, и Майк понял, что тот сдался. — Ты совершенно невыносим, Уилер. В прямом смысле слова. — Согласен, — эхом отозвался Лукас, направляясь к своему столу. Вошел Уилл, снимая с плеч сумку. На нем был хорошенький пастельно-желтый свитер, который он каким-то образом умудрялся носить так, что он ему шел, хотя цвет был до безобразия ярким. Майк почувствовал, как его досада смягчается. — Привет, Байерс. — Уилер, — сдержанно ответил Уилл. Его взгляд зацепился за потеки на столе Майка, проследил по капающему крему до потолка, где покоился пирог из неудавшегося розыгрыша. Он усмехнулся, отодвигая стул, чтобы сесть. — Мне правда стоит знать? — Нет, избавлю тебя, — отозвался Майк, слыша ворчание Дастина с другого конца оперзала. Какое-то время они работали. Пирог изредка капал на стол, и Майк стирал капли рукавом своей клетчатой рубашки. Они обменивались ничего не значащими фразами, пока Майк занимался обязательной бумажной работой, столь же отупляющей, сколь и бесполезной. С прошлого вечера Уилл приступил к новому художественному проекту, о чем с восторгом рассказывал Майку. Разные размеры кистей, цветовые гаммы, техники...все это совершенно вылетало у Майка из головы. Ему нравился звук голоса Уилла, нравилось, что Уилл хотел делиться с ним этим, так что этого было достаточно. Он слушал преданно, хмыкая и кивая, когда требовалось, изредка отрывая взгляд от экрана, чтобы увидеть взволнованную улыбку Уилла. Вскоре из своего кабинета появился капитан Кларк и обратился к оперзалу. Это отвлекло, и хорошо, поскольку Майк уже чувствовал по разговору, что Уилл вот-вот спросит, что он делал прошлым вечером. И, к сожалению, поскольку это не касалось ничего столь же творческого или наполненного, как искусство...иными словами, он ел китайскую еду на вынос и без перерыва смотрел «Твин Пикс» до двенадцати. Майку совсем не хотелось посвящать Уилла в эти безрадостные детали. — Внимание всем, — начал Кларк, стоя перед своим кабинетом лицом к залу. — Всего несколько объявлений, и я отпущу вас обратно к работе. Кларк перешел к обычным вещам. Напоминание о чистоте в участке, которое, как знал Майк, было спровоцировано «инцидентом с Эл» вчера: что-то, что женщина разогревала в микроволновке, взорвалось прямо в процессе. Он напомнил всем о ежегодной аттестации участка, которая состоится на следующей неделе, и пригласил Дастина проинформировать всех офицеров о местном деле о сексуальном насилии, которое тот расследовал, показав всем портрет подозреваемого, выполненный криминалистическим художником со слов свидетельницы. — Кроме того, в качестве небольшого дружеского соревнования в участке, — сказал Кларк, заканчивая, — Я бы хотел, чтобы все детективы посоревновались, кто произведет больше арестов за тяжкие преступления в течение следующего месяца. В комнате для брифингов я попрошу Эл создать таблицу всех участников. Прошу каждого вести подсчет арестов, начиная с этого момента. К этому дню в апреле будет объявлен «чемпион 83»! По оперзалу прокатилась волна заинтересованного гула. Уилл поймал взгляд Майка, и тот выглядел заинтригованным. Лично Майку это событие было безразлично. Но он тем не менее пожал плечами и поднял бровь. — Понимаю, это звучит глупо, — сказал Кларк, уловив долю скептицизма, витавшего в воздухе. — Я бы хотел, чтобы все отнеслись серьезно. Показатели арестов в последнее время снизились, и я подумал, что небольшой стимул улучшит трудовую этику. Возможно, даже будет награда, — добавил капитан, подмигнув. Его лицо вновь приняло серьезным выражение. — Итак. Все свободны.

***

Позже Уилл нашел его в комнате отдыха. Майк перевалил за середину обеденного перерыва, успев расправиться со своим сэндвичем с арахисовым маслом и джемом, который он доказывал коллегам почти ежедневно, что он питателен, прост в приготовлении и вовсе не является исключительно детской едой. — Ну, и что ты думаешь о новой инициативе капитана? — спросил Уилл, усаживаясь на стул рядом с ним и указывая на белую доску, где Эл уже расчертила таблицу. «Бакли, Байерс, Данн, Хендерсон, Мэйфилд, Синклер, Уилер» значились наверху, с пустыми графами для количества арестов. Майк отметил пустые руки Уилла, не уверенный, на перерыве ли тот тоже, раз не принес никакой еды. Он пожал плечами, постукивая пальцами по столу. — Мне все равно. Просто буду работать как обычно. Уилл бросил на него раздосадованный взгляд. — Смысл соревнования в том, чтобы подстегнуть тебя работать лучше обычного. — Я и так исключительно хорош на своем обычном уровне, — съязвил Майк, с редким озорным огоньком в глазах. Уилл умел пробуждать это в нем. — Фу, — Уилл фыркнул на самомнение Майка, и тот усмехнулся. — Да брось. — Разве что если бы наградой была прибавка к жалованью… — пробормотал Майк. — Тогда бы я подумал пересмотреть свой рабочий режим. — Капитан Кларк сказал, что награда может быть, — заметил Уилл. — Ага, «может», — передразнил Майк. — Еще не точно. И это явно будет какая-нибудь шоколадка, или канцелярский набор, или что-то в этом роде. Мне не интересно. Уилл ударил его кулаком в плечо, и Майк взвизгнул ,скорее от неожиданности, поскольку было совсем не больно. — Почему ты такой пресный? Тебя вообще ничего не волнует. Это вырвалось прежде, чем Майк успел мысленно стукнуть себя по голове. — Ты меня волнуешь. — О, — щеки Уилла потеплели, и он прекратил поддразнивать. — …как коллега, конечно, — поправился Майк, прочистив горло. — Типа… я бы уронил слезу, если бы ты погиб при исполнении. Уилл фыркнул в ответ на его сарказм. — Я так польщен. С решительной искоркой в глазах Уилл произнес. — А что, если бы было кое-что, что заставило бы тебя проявить интерес к этому соревнованию? — Что ты имеешь в виду? — Давай заключим пари, — предложил Уилл. — Между нами. Майк наморщил лоб. — Ну, я не знаю… — Что там насчет пари? — спросила Макс, решив испортить Майку жизнь, войдя в комнату отдыха. Эл, Дастин и Лукас следовали за ней, учуяв возможность ввязаться в увлекательный разговор. Или, возможно, просто возможность помучить Майка. — Вы чего все…? — Мы с Майком поспорим, у кого будет больше арестов к следующему апрелю, — объяснил Макс Уилл, перебивая Майка. — Ему нужна дополнительная мотивация для групповой задачи капитана. Майк затараторил, одновременно раздраженный и очарованный Уиллом. — Я на это не соглаш… — Пари! — Эл широко улыбалась. — Звучит весело. Майк замотал головой. — Нет, мы не… — В чем дело, Майк? — протянул Лукас, поддразнивая. Он оперся рукой о стол. — Боишься, что проиграешь? — Я… я не… — Тогда ставь что-нибудь ценное, — сказал Уилл, воодушевившись. — Что насчет твоей машины? Комната наполнилась возгласами «у-у-у-у». — Нет-нет, Майк, — Дастин встал на сторону Майка, повернувшись к остальным, будто они были врагами. — Эта штука, магнит для свиданий, — Майк не был уверен почему, поскольку он еще ни разу не был ни с кем на настоящем свидании, не говоря уже о том, чтобы в этой машине. — Скольких парней ты уже целовал в этой машине? Майк пожал плечами, изучая вызывающий взгляд в глазах Уилла. Возможно, он и правда хотел заключить это пари. Он напустил на себя безразличный вид, откинувшись на стуле. — Я побью Байерса, так что это не важно. Я ставлю свою машину. Уилл вскинул бровь, пока собравшиеся вокруг гоготали и улюлюкали. Майк видел, что тот с трудом скрывает свое глубокое удовлетворение от того, что Майк поддержал это. И удивлен тоже, как и сам Майк: он не был уверен, почему просто не послал всех куда подальше и не дал себе спокойно насладиться последними минутами перерыва. — Мы собираемся просто проигнорировать тот очевидный факт, что Уилер ни разу ни с кем не целовался в этой машине? — произнесла Макс, перекрывая шум. — Да пошла ты, это же сама идея! — настаивал Майк. И он целовался… вот только Майк не мог вспомнить их имен, и прошло уже больше года. Скажи он это...точно дал бы Макс еще больше патронов для насмешек. — Эта машина твоя суперсила! — воскликнул Дастин. — Люк Скайуокер никогда бы не поставил на кон свой световой меч! Мастер подземелий никогда бы не поставил на кон свою книгу правил! Потерять эту машину было бы для тебя худшим на свете. — Это не было бы такой уж катастрофой, — сказал Майк, одарив Уилла легкой улыбкой. — Байерс, вероятно, в конце концов вернет ее мне, потому что я знаю, что он не умеет водить механику. «Придурок!» — беззвучно произнес Уилл одними губами, комната снова взорвалась, пожалуй, куда более бурно, чем было необходимо. Майк лишь поджал губы, борясь с улыбкой. — Ты не можешь спускать ему это с рук, Байерс, — подначила Макс. — Ладно, — сказал Уилл. — Если ты ставишь худшее на свете для тебя...по меркам Дастина. Я поставлю худшее на свете для меня. — Что же именно, Уилл? — спросила Эл. — Хм-м, — Уилл, казалось, искренне задумался на мгновение. — Худшее на свете для меня это… В его глазах блеснул триумф, и он быстро придал лицу выражение притворной задумчивости, так что голос прозвучал томно, жалостливо. — …оказаться одним из тех парней в машине Майка. Майк побагровел до корней волос, а зеваки вокруг загалдели и захохотали. Майк даже не мог обидеться ,нет, когда образ самого себя, целующегося с Уиллом на заднем сиденье, самовольно ворвался в его сознание. Уилл, казалось, слегка смутился от собственной дерзости, заморгав и уставившись на Майка в довольно заметном контрасте со своей уверенностью десятисекундной давности. Ситуацию перехватил Лукас. — Значит, так, решено, — сказал он, вытянув руки и возвышая властный голос над гомоном. — Уилл и Майк заключают пари, у кого будет больше арестов к концу капитанского соревнования. Если Майк проигрывает, Уилл получает его машину. Если Уилл проигрывает, он едет на свидание в упомянутой машине. — По рукам, — произнес Майк, вновь обретая уверенность и протягивая руку. Теперь он ввязался в это, и отступать было бессмысленно. Уилл усмехнулся, раскрасневшийся, но довольный. — По рукам.

***

Лишь полчаса спустя, оказавшись в туалете, Майк осознал, в какую ситуацию он сам себя загнал. Святые угодники. Если он выиграет, то пойдет с Уиллом на свидание. Формально, конечно, это не будет «настоящим» свиданием, но ощущаться будет именно так. Потенциальная потеря машины его почти не волновала, когда слова «Уилл» и «свидание» беспрестанно крутились в голове. Даже одна мысль о том, чтобы провести с Уиллом время за пределами работы, заставляла его нервничать. Он подумал, не предложил ли Уилл намеренно что-то, что Майку не понравится, чтобы получить преимущество, надеясь, что Майк не воспримет пари всерьез из-за своего, признаться, идиотского правила не общаться с Уиллом или коллегами в нерабочее время. И вот теперь он разрывался. Его собственноручно составленный свод правил трещал по швам, и ему все сильнее и сильнее хотелось, чтобы Уилл сидел рядом с ним в машине, чтобы они вместе ужинали, может быть, держались за руки… Майк моргнул, возвращаясь к реальности. Оказалось, он уже битый час бессмысленно пялился на серую стену кабинки с профсоюзным плакатом. Он поспешно встал, спустил воду и открыл дверцу кабинки. Он решил, что обязан выиграть это пари. У него никогда не хватило бы смелости пригласить Уилла на настоящее свидание. Исход этого пари, если он победит, лучшее, на что он мог рассчитывать, и он не мог позволить этой возможности ускользнуть у него сквозь пальцы.

***

Остаток дня прошел своим чередом, и тревога о пари отступила, вытесненная повседневными делами. Если он стал прилежнее заполнять бумаги, стуча по клавишам в попытке закончить побыстрее, или если провел второй перерыв, обмозговывая одно из своих дел с уликами, вместо того чтобы перекусить, то это было ничьим делом, кроме его собственного. Похоже, мотивационная идея капитана Кларка все-таки работала ,просто совсем не так, как задумывал капитан. Майк управился с работой гораздо быстрее обычного и успел выехать на место ограбления продуктовой лавки, опросить хозяина и нескольких свидетелей. Дела, до которых никак не рассчитывал добраться раньше завтрашнего дня. Вернувшись в участок, Майк испытал удовлетворение от проделанной работы ,возможно, впервые за долгое время. Это чувство было мимолетным, поскольку он заметил на своем столе еще одну коробку из-под выпечки. — Ради всего святого, — пробормотал он. Коробка была точь-в-точь как предыдущая, все еще валявшаяся в мусорной корзине Майка. Хендерсон, должно быть, решил потратить обеденный перерыв на замену. Принимая во внимание причудливые куски пирога, все еще висящие на потолке, Майку вовсе не хотелось, чтобы на его стол капало еще больше. Он взялся за коробку обеими руками, чтобы сдвинуть ее в мусор. — Эй, подожди! — Уилл возник рядом с ним. Он был на выезде с Мэйфилд, помогая ей отрабатывать зацепки по делу о том, где скрывается поджигатель пиццерии Сэла. Должно быть, они его нашли, потому что Майк заметил, как Макс, таща за собой преступника, направлялась к камере предварительного заключения. Она была с ним нетерпелива: запихнула в камеру и, не теряя времени, поспешила обратно к своему столу. — Это от меня, — сказал Уилл, указывая на коробку с дружелюбной улыбкой. Поначалу Майку было трудно смотреть на него из-за этого пари, засевшего в голове, но теперь, когда между ними образовалось немного пространства, Майк мог поддерживать зрительный контакт. Уилл не вел себя странно, значит, и странного ничего не было. Проще простого. — Твой любимый чикагский чизкейк, — объяснил Уилл. — О, — щеки Майка потеплели при мысли, что Уилл запомнил, что ему нравится, и постарался принести это ему. И при мысли о том, что он только что собирался выбросить подарок Уилла прямо у него на глазах. — Э-э, спасибо, Уилл. Он вернул коробку на место, сдвигая крышку. — Это тот самый, из…? Он не успел договорить вопрос, как нечто белое и кремовое впечаталось ему в лицо, заслонив обзор. Его руки соскользнули с крышки. Он захлебнулся, пытаясь стереть взбитые сливки с лица, и отшатнулся назад. Какого черта? Он проморгался от попавшей в глаза субстанции, обнаружив, что его стол покрыт заварным кремом, большая часть которого скопилась в жестянке. Пружинный механизм был в коробке, катушка вытянулась вверх, сделав свое дело. Майк посмотрел на руки, пальцы были покрыты той же дрянью, что он стирал с лица. Она была точь-в-точь как та пушистая масса, что нависала над ним на потолке. Сила удара пирога на мгновение ошеломила его. Когда сердце немного успокоилось, он оглядел участок. Лукас и Дастин согнулись в совершенно одинаковых приступах хохота, их было видно из-за плохо скрывавшего их стола Лукаса. Судя по их захлебывающимся, задыхающимся звукам, Майк готов был поклясться, что кто-то в какой-то момент подмешал водку им в кофе. Макс дьявольски ухмылялась со своего места, ее нетерпение поскорее запихнуть преступника в камеру объяснялось тем, что она, очевидно, хотела занять выгодную позицию для наблюдения за розыгрышем. Эл прикрыла рот рукой, пытаясь спрятать улыбку, ее глаза были широко раскрыты при виде беспорядка на столе и на самом Майке. Уилл и не думал прятать свою улыбку, хихикая над лицом Майка и застенчиво краснея. — Это… сработало! — выдавил Дастин между приступами хохота. — Мне надо было… попросить Уилла еще годы назад… — Уилл… — прохрипел Майк, слабо, разрываясь между чувством предательства и неверием. Он был в ярости. Нет, более чем в ярости от того, что его так одурачили. Дастин знал, что Майк доверится Уиллу скорее, чем кому-либо другому, знал, что наконец-то сможет преуспеть в своих розыгрышах, использовав Уилла против него. Пирог был у него в волосах, в ушах, в носу... повсюду. И все же, это выражение чистой радости на лице Уилла прямо сейчас… — Вам всем нужно найти себе занятие поинтереснее, — пробормотал Майк, что лишь подстегнуло безумный хохот Дастина и Лукаса. У Лукаса слезы выступили на глазах, а Дастин схватился за живот, будто тот мучительно болел. — Ох, бедняжка Майк, — проворковал Уилл, и его смешки начали стихать. Протянув руку, Уилл провел большим пальцем по крему на щеке Майка и облизал его с искрящимися глазами. — По крайней мере, на вкус неплохо. Майк был рад, что его лицо скрыто, потому что температура, до которой нагрелись его щеки, непременно выдала бы его. — Что они тебе дали? — сумел вымолвить Майк сквозь трепетание сердца. — Ну знаешь! — воскликнул Дастин возмущенно. Он изобразил оскорбленное выражение лица сквозь свое веселье. — Я не предлагаю взяток! Я оскорблен подобной инсинуацией. — Двадцать баксов, — отозвалась Макс, заставив Дастина поперхнуться. Майк огляделся: кое-кто из офицеров в форме посмеивался над этим зрелищем. — Вы все были в сговоре? — Нет, только я, Дастин и Уилл, — сказал Лукас. — Макс подслушала. Макс фыркнула. — Они ужасно соблюдают конспирацию. — Я не знала, — предложила Эл. — По-моему, отличный розыгрыш. Весело. — Видишь? — Дастин довольно театрально указал обеими руками на Эл. — Ве-сель-е. Ты же не можешь злиться из-за какого-то веселья, правда, Майк? Майк лишь что-то проворчал. Остальные стали собирать вещи, было уже пять часов. Макс, уходя, отдала ему честь, посмеиваясь. Эл мило помахала ему. — Надеюсь, тебя автобус переедет, — пробормотал Майк, когда Дастин и Лукас выходили парой, все еще чертовски хихикая, точно школьники. — Увидимся в понедельник, Майк! — весело бросил Дастин. — Пока, Майк! — добавил Лукас. Все потихоньку разошлись. Кроме Уилла, который разглядывал Майка какое-то время, потом сходил на кухню, нашел пачку бумажных полотенец. Вернувшись, он оторвал кусок и начал очищать лицо Майка. — Я… я сам могу, — Майку казалось, что он уже не может смутиться сильнее. Теперь его любовь чистила его, словно собственная мать. Хуже было то, что Майку нравились нежные прикосновения полотенца к лицу, случайные касания пальцев Уилла к его коже. — Все нормально, — проговорил Уилл, и слова эти пузырились вперемешку с остатками смешков. — У тебя очень жалкий вид. Кто-то же должен что-то сделать. Майк фыркнул, закатывая глаза. — Ого. Спасибо огромное. — Не стоит благодарности, — Уилл отстранился, выбрасывая использованный кусок и беря свежий. Его взгляд задержался на глазах Майка на секунду, прежде чем скользнуть к заварному крему на подбородке. — Милашка. — Заткнись, — пробормотал Майк, отводя взгляд, пока Уилл продолжал чистить. — Я вообще не понимаю этой одержимости Дастина заварными пирогами. Уилл пожал плечами. — Классическая еда для розыгрышей. Когда все было убрано, Майк прочистил горло, усилием воли заставляя свои пылающие щеки уняться, а Уилл тем временем начал убирать остатки еды со стола. Майк хотел было возразить, что этим могли бы заняться уборщики, но знал: Уилл скорее позволил бы этому пирогу снова ударить его в лицо, чем добавил бы уборщикам работы. Так что Майк помог, убрав половину и выбросив жестянку в мусор. — Спасибо, — сказал Майк, когда они вернулись к его столу. — Все хорошо, — сказал Уилл. — Правда, это ведь мне следовало… учитывая, что я тебя предал. Майк лишь тихо усмехнулся, глядя в пол. Он осознавал, что они остались в комнате почти одними из последних. Даже капитан Кларк ушел рано, тогда как, Майк знал, обычно по пятницам он любил задерживаться допоздна, чтобы поработать, когда вокруг тише и спокойнее. — Хочешь посмотреть, на что я потратил те двадцать баксов? — спросил Уилл. — О боже, — Майк издал драматичный вздох. — Только не очередное завышенное по цене издание альбома одной из твоих пост-панк-групп, надеюсь. Он наслаждался тем, как это заставило Уилла рассмеяться. — Нет, нет. Не это. Уилл пошарил под своим столом и вытащил коробку, подозрительно похожую по форме на ту, что взорвалась перед лицом Майка двадцать минут назад. Майк лишь наклонил голову набок, бросив взгляд на Уилла, когда тот поставил коробку перед ним на только что вычищенный стол. — Доверяешь мне? — спросил Уилл, и его губы тронула усмешка. Глаза его были искренни. Майк заглянул в эту орехово-зеленую глубину на долю секунды дольше, затем вдохнул, приготовившись к новому удару в лицо, и поднял крышку. Никакой силы не последовало. Взору Майка предстал прекрасный свежеиспеченный чикагский чизкейк. Сладкий аромат проник в его ноздри, заставив рот наполниться слюной. Он заметил марку на внутренней стороне коробки, оценив, что это из более дорогих кондитерских. Вероятно, стоило больше двадцати долларов. — Ух ты… — прошептал Майк. Он снова взглянул на лицо Уилла и, к своему удивлению, увидел, что тот нервно кусает губу. — Спасибо, Уилл. Это… так мило с твоей стороны. Ему хотелось сказать нечто лучшее. Однако он не думал, что «ты самый великодушный, самый милый человек в мире, и я люблю тебя» соответствовало правилам трудового распорядка. Уилл просиял, довольный. — Всегда пожалуйста. Он сжал бицепс Майка своей ладонью. Потом взял свою рабочую сумку и направился к лифту. — Увидимся на следующей неделе, Майк. Помни о нашем пари! «Будто я могу забыть о нем,» — подумал Майк, провожая Уилла взглядом. Он не увидит Уилла до понедельника. И останется наедине с этим восхитительным чизкейком в руках. Он с удовольствием съест его. Возможно, после своего тоскливого ужина в одиночестве перед телевизором, он отрежет себе кусочек и будет обдумывать события дня, пока сахар заставит его мозг гудеть. Он будет думать об Уилле, о его улыбке, его поддразнивании, о том, как он присоединился к смеху над шуткой Дастина и Лукаса. Это будет лучиком солнца в ночи. Но ничто из этого не сравнилось бы с ощущением прикосновения руки Уилла.