Самый амбициозный кроссовер

Утро в Форксе выдалось на редкость солнечным — что для этого городка было почти аномалией. Команда разделилась: Доктор и Исане отправились в городскую библиотеку (Доктор хотел «просканировать микрофильмы», а Исане просто нравились земные книги), а Дин, Сэм и Рендзи взяли на себя полевую работу. — Значит так, — Дин развернул карту на капоте «Шевроле». — Три нападения за неделю. Все в лесу, все ночью, все обескровлены. Но есть странность: тела не спрятаны. Их оставили на виду. Вампиры так не делают. — Может, хотели, чтобы их нашли? — предположил Рендзи, который за имением гигая выглядел как обычный человек в позаимствованной фланелевой рубашке, которую ему одолжил Дин. — Или это не те вампиры, которых мы ищем, — добавил Сэм, сверяясь с блокнотом. — Я проверил местную полицейскую базу. Шеф полиции — Чарли Свон. Его дочь Белла недавно переехала в город. И примерно в то же время начались нападения. — Думаешь, совпадение? — спросил Дин. — Я перестал верить в совпадения, когда мы встретили синюю будку в лесу. Они двинулись по главной улице, поглядывая по сторонам. Форкс был маленьким, аккуратным, но в воздухе висело что-то неуловимое. Рендзи чувствовал это своей духовной энергией — слабый, но отчётливый след. Не пустой. Не демон. Что-то среднее. — Здесь есть и другие, — сказал он негромко. — Не только вампиры. — Что ты чувствуешь? — Сэм остановился. — Животная энергия. Очень сильная. И… тёплая? Не враждебная, но близкая к ярости. Где-то на границе восприятия. — Оборотни, — кивнул Дин. — Это многое объясняет. Вампиры и вервольфы обычно не уживаются на одной территории. Если тут и те, и другие… — Значит, либо война, либо перемирие, — закончил Сэм. Они завернули за угол — и наткнулись на группу подростков, выходящих из кафе. Те были неестественно бледны, одеты в дорогую одежду не по погоде и двигались с грацией, которая казалась чуть слишком плавной. Золотоглазые. Все пятеро. Один из них — высокий, с темными волосами и сдержанным выражением лица — на мгновение встретился взглядом с Дином. Между ними повисла та самая пауза, когда оба знают, что другой — не человек. — Доктор Карлайл Каллен, — представился вампир часом позже, когда команда сидела в просторной гостиной их дома. — Это моя семья. Мы знаем, кто вы. Охотники. Дин напрягся, но Сэм незаметно сжал его плечо. — Мы не охотимся на тех, кто не убивает, — сказал Сэм. — По крайней мере, не сразу. — Мы не убиваем людей, — тихо произнёс Карлайл. — Мы пьём кровь животных. Живём в мире с людьми. И с квилетами — оборотнями, чья резервация находится неподалёку. У нас договор. Рендзи, который слушал с возрастающим интересом, наклонился вперёд. — Тогда кто нападает на людей? — Другие, — ответил Карлайл, и его золотые глаза потемнели. — Трое. Джеймс, Виктория и Лоран. Они не признают нашего образа жизни. Они охотники в самом прямом смысле. Мы пытаемся их выследить, но они хитры. А теперь, когда открываются эти странные порталы… — Порталы? — переспросил Дин. — Один открылся три дня назад в лесу. Мы не знаем, что из него вышло, но после этого Джеймс стал ещё более дерзким. Доктор, который как раз вернулся из библиотеки вместе с Исане, появился на пороге с неизменной звуковой отвёрткой в руке. — Прошу прощения за опоздание — микрофильмы оказались увлекательными! Так, что я пропустил? — У нас тут клан вегетарианских вампиров, стая оборотней и три вампира-злодея, — отрапортовал Дин. — О, классика! — Доктор просиял и повернулся к Карлайлу. — Доктор Каллен, полагаю? Я Доктор. Просто Доктор. Мы поможем вам найти этих троих. У меня есть сканер. — А у меня есть Кольт, — добавил Дин. — А у меня — банкай, — сказал Рендзи. Карлайл переводил взгляд с одного на другого и, кажется, впервые за сотню лет не знал, что сказать. Снег хрустел под ногами — и копытами. Рукия, Ичиго и Тамнус шли уже несколько часов, пробираясь через заснеженный лес Нарнии. Фонарь остался далеко позади, но Тамнус уверял, что знает короткую дорогу к замку Белой Ведьмы. — Тамнус, — подала голос Рукия, кутаясь в хаори, — расскажи ещё раз про эту ведьму. Почему её все боятся? — У неё есть жезл, — фавн поёжился. — Он превращает живых существ в камень. Один взмах — и ты статуя. Я видел это… однажды. Моего друга, фавна… она обратила его в камень только за то, что он не поклонился. — Жезл? — Ичиго фыркнул. — У меня банкай размером с дом. Пусть попробует. — Ичиго, — Рукия бросила на него предупреждающий взгляд, — помнишь, что было, когда ты сказал «пусть попробует» в прошлый раз? — Это был Айзен! С Айзеном вообще нельзя нормально сравнивать! — А с кем можно? С Улькиоррой? — Улькиорра хотя бы не улыбался так жутко. Тамнус переводил взгляд с одного на другого и явно не понимал половины разговора, но на всякий случай держался поближе к Рукии. — Рукия-сан… могу я задать вопрос? — осторожно начал он. — Конечно. — Вы и Ичиго-сан… вы очень близки. — Мы друзья, — одновременно сказали Рукия и Ичиго, а затем переглянулись с одинаковым выражением лица. — Просто друзья, — добавила Рукия чуть быстрее, чем нужно. — Ага, — кивнул Ичиго. — Она залезает в мой шкаф, рисует кроликов на моих тетрадях, ест мою еду и орёт на меня. Идеальная дружба. — Ты сам спишь до полудня и не убираешь комнату! — парировала Рукия. — А ты храпишь! — Я не храплю! — Храпишь. Как маленький дракончик. Тамнус тихо рассмеялся, но тут же осёкся, заметив, что Рукия сверлит Ичиго взглядом, способным заморозить озеро. — Знаешь что, Ичиго? — произнесла она ледяным тоном. — Раз мы идём в логово самой страшной ведьмы этого мира, давай сыграем в игру. Что ты боишься больше всего? Только честно. Ичиго задумался. Над лесом повисла пауза — только снег скрипел под ногами. — Пауков! — сказал он наконец. — Что?! — Пауков. Знаешь, такие мохнатые, с длинными лапами. У нас в доме один раз завёлся — я его три дня выслеживал. Рукия остановилась и уставилась на него так, будто видела впервые. — Ты… ты сражался с Айзеном, Улькиоррой, Гиндзё, с десятками пустых… и ты боишься пауков? — Ну да. А ты что думала, я скажу что-то глубокое? «Я боюсь потерять тебя» или что-то такое? — он усмехнулся. Рукия ничего не ответила. Она просто пошла дальше, чуть быстрее, чем раньше. Ичиго посмотрел ей вслед, и его улыбка медленно погасла. Он сунул руки в карманы и тихо добавил, так, чтобы Тамнус не услышал: — Конечно, я боюсь потерять тебя, дурочка. Это даже не обсуждается. Тамнус, который всё-таки услышал, сделал вид, что изучает карту. — Мы почти пришли, — объявил он. — Замок Белой Ведьмы — за тем хребтом. Если ваш друг Кон там, мы узнаем об этом уже скоро. — Тогда пошли, — Рукия взяла себя в руки и ускорила шаг. — Этот плюшевый идиот уже наверняка успел наговорить ведьме, что он — король всех львов. — Или сын Аслана, — добавил Ичиго, догоняя её. — Он сказал что?! — Ты же знаешь Кона. У него инстинкт самосохранения работает в обратную сторону. Рукия застонала и прибавила ходу. Где-то впереди, за снежным хребтом, уже виднелись ледяные шпили замка Белой Ведьмы. А внутри этого замка Кон, прикованный к трону из сосулек, как раз заканчивал очередную гневную тираду: — …и когда мой отец, Великий Аслан, узнает, что вы меня похитили, он не просто надаёт вам по заднице — он сожрёт весь ваш замок! Со льдом, с тронами, с рахат-лукумом и с вами в придачу! У него пасть — во! Джадис слушала его с выражением лица человека, который пытается понять, съедобен ли этот плюшевый организм или лучше просто выбросить. — Ты очень громкий для существа без голосовых связок, — заметила она. — Я — Кон! — гордо ответил Кон. — Да, ты уже говорил. Снаружи, за ледяными стенами, начиналась метель. Но трое путников, приближавшихся к замку с юга, не обращали внимания на погоду. Они пришли за другом. Даже если этот друг — набитый ватой лев с манией величия.