Кофе со льдом и пеплом.

Глава третья.

Прошло два дня. В моих не сбывшиеся мечтах я отдыхала ещё лишние сутки. Хотя расслабляться было совсем некогда. Сумма не уменьшится. Я не считала выходные по часам, просто однажды утром поняла, что проснулась без кома в груди. Не совсем без — но почти. Сегодня меня снова разбудил Рыжий. Был моим будильником. Кажется, что он со мной проводит весь день. Просыпаюсь — рыжий трётся около меня, пытаясь разбудить. Чтоб не проспала. И такое было именно в те дни, когда нужно было на работу. Умный кот. Или просто совпадение. Узнаю потом. Ушла от мысли. Когда ложилась спать — тот лежал в моих ногах, или около меня. Согревая теплом от своего тела. Но именно этот жест делал каждый день. Завершая его своим присутствием. Чувствовал, что мне с ним спокойнее засыпать. Все таки правду говорят. Коты — чувствуют состояние человека. Но сегодня он разбудил меня совсем не так, как раньше. Не прыгнул на лицо, не задушил своим весом. Он просто сидел на подушке, у моей головы, и смотрел. Жёлтые глазищи горели в полутьме как два маленьких фонаря. От такой картины становилось немного жутковато. — Ты чего? - прошептала я, щурясь. Как будто тот сможет мне ответить. Он моргнул. Потом протянул лапу и тронул мой нос — подушечкой, мягко, почти нежно. — С ума сошёл? - отодвинулась. Изогнув бровь. Не отводя взгляд от кота. Словно если я отвернусь, он накинется на меня. Рыжий фыркнул, спрыгнул с кровати и гордо вышел из комнаты, задрав хвост трубой. «С добрым утром», сказал он своим видом. Мне нравилось додумывать его ответы, на свои слова. Чувство такое, что разговариваю с человеком, в обличии наглого животного. Я села, потянулась. За окном было серо. Ноябрь не баловал солнцем. На потолке отражался свет фонаря, который горел за окном всю ночь. Я зевнула, почесала татуировку на левой руке — розы чёрно-серыми нитями тянулись от запястья к локтю. Сегодня они почти не болели. Где-то за стенкой тихо играло радио. Ларисы не было, она ушла на работу в шесть утра. Заглядывая ко мне, напоминая о том, что я не проспала сегодня. Вадим тоже куда-то пропал. В квартире пахло холодом и старым деревом. На мне были серые, спортивные шорты, которые покупались для спорт зала. Но я так ни разу и не надела с данной целью. Длинная футболка, широкая — закрывала мою фигуру полностью. Пошла на кухню босиком, шлёпая по холодному ламинату. На столе стояла кастрюля с гречкой. В холодильнике — вчерашние котлеты. Рядом с плитой — записка от Ларисы: «Вася, ешь нормально. Рыжего не корми. Вечером будем ужинать все вместе». Я усмехнулась и сунула записку в карман шорт. — Сама готовишь? - Ваня зашёл без стука, как всегда. Опираясь на косяк двери, оглядывая меня с ног до головы. Он был в чёрных джинсах, сером худи, но волосы торчали в разные стороны, глаза заспанные. Будто совсем не умывался. — Чудо. — А что такого? - я поставила сковороду на плиту, бросила туда котлету. Подогревая завтрак. — Ничего. - Он сел за стол, налил себе чай из заварника. — Просто ты в общаге, наверное, только пельмени варила. — И пельмени варила. И гречку. И даже суп. Один раз. — Не верю. — Дело твоё. - Котлета зашипела на сковороде. Отвлекая меня от диалога с братом. Рыжий тут как тут — запрыгнул на стул, уставился на меня немигающим взглядом. — Лариса сказала не кормить, — предупредила я. Так и кота, так и Ваня, который слушал меня в пол ухо, но отвечал по теме разговора. — Лариса спит и видит, как он на диету сядет, - усмехнулся Ваня. Выдавливая смешок. — Смешная женщина. — Это будет её мечта номер один. Твоя мать действительно смешна, раз думает, что эта наглая морда начнёт худеть. - улыбаясь, перевернула котлету другой стороной, продолжая её разогревать. — И я её люблю. - Рыжий замяукал — требовательно, настойчиво. Я бросила ему маленький кусочек котлеты прямо со сковороды, остудив его на ходу. Он поймал в воздухе и проглотил, даже не жуя. — Убийца, - сказала я. Поставив тарелку с гарниром и котлетой на стол, усаживаясь за него. — Гурман. - поправил Ваня. Поднимая указательный палец вверх, качая им в разные стороны, держа на лице довольное выражение. В голове всплыл похожий разговор между мной и Кисловым. Который произошёл вчера. Мы позавтракали молча. Он листал ленту в телефоне, я ела гречку и смотрела в окно. Солнце наконец выглянуло из-за туч — серое, бледное, но всё же. Лучше так, чем дождь, который не хотелось с утра. Стоять мокрой в автобусе будет не особо хорошим удовольствием. — Сегодня Лера выходит? - спросил Ваня, не поднимая глаз. Пытаясь сохранить холоднокровный образ. — Выходит. — Передай… привет. — Передам. — Не так. — А как? - Он покраснел и замолчал. Я не стала дразнить — и так было видно. Что парень смутился. После завтрака я вернулась в свою комнату. Долго стояла перед зеркалом — рассматривала своё отражение. Под глазами уже не такие круги. Щёки чуть порозовели. Или это отражение врало? Сегодня я надела тёмно-синий свитер — тот, что мама подарила на восемнадцатилетие. Она тогда сказала: «Ты в нём как море. Глубокая». Я берегла его, носила редко. Но сегодня почему-то захотелось. Джинсы — те же, поношенные, зато удобные. Косуху я повесила на плечики, провела рукой по рукавам. Кроссовки что стояли у двери, держались на последнем слове. Но Лариса отдала мне свои кеды, которые ей пересталм нравиться. А по её словам, мне они подходят. — Красиво выглядишь. - сказал Ваня, когда я вышла в коридор. Рассматривая свой образ в зеркале, но уже в прихожей. И правда, красиво. — Ты сегодня комплиментарный. - удивилась я. Поправляя свои волосы, немного встряхивая их около кожи головы. Чтоб появился лёгкий объём. — Заело. — Котлетой? — Тобой. - Я хотела кинуть в него подушкой — но не успела. Он уже надел ботинки и стоял у двери. — Провожать будешь? - спросила я. — А ты ждёшь? — Нет. — Тогда — сам решай. - Он улыбнулся и вышел. Рыжий сидел на тумбе и смотрел на меня сверху вниз. Прям как король, с очень высокой самооценкой. Я застегнула косуху, сунула телефон в карман. — Пока, Рыжий. - сказала я. Он моргнул. А потом прыгнул с тумбы прямо на мои кеды, скинул их с ноги и покатил по коридору. — Ты издеваешься? - закричала и бросилась за кроссовкой. Рыжий сделал вид, что это была случайность, и начал умываться. — Чтоб ты знал, я опаздываю, - сказала я, собирая обувь. Кот фыркнул. «Твои проблемы», — прочитала я в его взгляде. Я выскочила за дверь через пять минут, на ходу завязывая шнурки. Из дома могла уже выходить одна, ведь на собственных выходных, Вадим все таки сделал мне ключи, и не нужно париться.

***

Автобус был почти пустым. Я села у окна, положила сумку на колени. Напротив сидела старушка с большим хозяйственным пакетом — из него торчал лук, свёкла, пучок петрушки. Она громко разговаривала по телефону с дочкой. — Нет, Лен, я не поеду, - говорила она в трубку. — У меня свои заботы. У тебя свои. Я картошку купила, знаешь, какая сегодня картошка? С пылу с жару. Бабка на рынке продаёт, царство ей небесное, ещё не умерла, дай бог здоровья. Дочка что-то отвечала — старушка кивала, хотя её никто не видел. — Ладно, ладно, целую. Приезжай, когда будет время. И внучку привози. А то уже забыла, как бабушка выглядит. Она положила трубку, вздохнула и посмотрела в окно. Потом перевела взгляд на меня. — Тоже на работу? - спросила она. — Да. - ответила я. — Молодая, красивая. Вам бы гулять, а не работать. — Гулять некогда. — Это да. - Она покивала, поправила пакет. — Моя дочь тоже вечно на работе. Приезжает раз в месяц, и то — на час. А я одна. — Вы не одна. - сказала я почему-то. — У вас есть внучка. — Внучка далеко. Внучка в телефоне живёт. Старушка замолчала. Я смотрела на неё и думала о маме. Она тоже любила свеклу и петрушку. Тоже громко говорила по телефону, когда думала, что никто не слышит. «Если бы она была жива, - подумала я, — мы бы сидели сейчас на кухне, пили чай, и она рассказывала бы, как её начальница опять сделала ей выговор. А я бы смеялась и говорила: “Увольняйся”. А она бы отвечала: “А на что мы будем жить?”». Я моргнула, прогоняя картинку. Автобус остановился. Я вышла. Старушка осталась внутри — наверное, ехала дальше, на другой конец города. «До свидания», — мысленно сказала я ей. Она не услышала.

***

«Кофе и пепел» сегодня пахла шоколадом и апельсинами. Это было непривычно. Я остановилась на пороге, вдохнула. Запах ударил в нос — сладкий, терпкий, праздничный, хотя до праздников было далеко. Ульяна вышла из подсобки с противнем в руках. — Экспериментирую! - сказала она, заметив моё лицо. - Маффины с апельсиновой цедрой. Хочешь? — Не откажусь. - Она протянула мне тёплый маффин. Я откусила — мягкий, влажный, с кислинкой. — Вкусно. - сказала я. — Спасибо. - Ульяна улыбнулась и унесла противень в витрину. Гена стоял за стойкой. Сегодня он был без своей вечной деловой рубашки — в простом сером худи, с кофе в руке и книгой на стойке. Я заглянула в обложку — «Сто лет одиночества». — Ну что, боец, - сказал он, поднимая голову. — Готова к труду и обороне? — Готова. - ответила я, надевая фартук и прикрепляя бейдж. На котором уже было моё имя. — Василиса. - прочитал он. — Имя у тебя красивое. — Спасибо. — Лерка сегодня строит из себя начальника, - добавил он, кивая в сторону зала. — Не слушайся. — Я не слушаюсь. - ответила на слова Зуева. Пробегаясь взглядом по залу. Который был намного светлее и приятнее на вид, в отличии от непонятной погоде за стеклом. — Молодец. Я взяла тряпку и вышла за стойку. Лера уже стояла у кофемашины — в розовых очках для ноутбука, с небрежным пучком на голове. Волосы её были того самого смыто-розового оттенка — уже не яркие, но ещё заметные, как закат в северном городе. Сегодня очки были на месте. Я удивилась, после того, как в прошлый раз она сказала, что они сломались. — А где твои розовые очки? - спросила я. — Они сломались, - ответила Лера. — А эти?.. - я кивнула на её лицо. — Запасные. - Она поправила дужку. — У меня их три пары. Одна для красоты, вторая для учёбы, третья — на случай, если первые две сломаются. — А ты их носишь, чтобы мозг не вытекал? — спросила я. — Нет. - Лера усмехнулась. — Мозг и так в безопасности. Очки — для красоты. И чтобы казаться умнее. — Ты и так умная. — Ты сегодня добрая. — Маффин подействовал. Мы принялись готовиться к открытию. Лера заправляла кофемашину, я протирала стойку. Через несколько минут за столик у окна села старушка с палкой — та самая, что пила чай с бергамотом. Девочка с косичками и её бабушка выбрали место у стены. В углу, с газетой, уже сидел профессор — он сегодня был в синем пальто, новом, с иголочки. — Шеф, - сказала Лера, кивая на профессора. — Всё готово. — Есть, - ответила я. Только подумав о том, чтоб позвать мужчину. Дверь открылась. Я подняла голову. Борис Хенкин. В чёрной куртке, джинсах, с наушниками на шее. Сегодня он был не один. Рядом с ним был парень. Высокий, улыбчивый, в дорогой коричневой куртке. Он что-то говорил Боре, но тот молчал. Делая вид, что внимательно слушает спутника. — Это кто с Хенкиным? - спросила я Леру. Кивая головой в их сторону. Она прищурилась, вглядываясь. — Денис. Друг Кислова. Раньше они вместе тусовались, но потом он куда-то пропал. Кажется, у него был какой-то бизнес, мелкий. А теперь, видимо, работать пришёл. — И что, Кислов с ним дружит? — Дружил. Сейчас уже реже видятся. Но вообще — он нормальный парень. Только нагловатый немного. — Заметно. Они подошли к стойке. Боря встал чуть сзади — сложил руки на груди, смотрел в сторону. Денис упёрся локтями в стойку, уставился на меня. — Ого. - сказал он. — Какая девушка. А я Денис. Друг Кислова. Он не рассказывал обо мне? — Нет. - ответила я. — Странно. - Он улыбнулся. — Мы с ним лучшие друзья. — Были. - поправила Лера. — А теперь ты редко появляешься, Дэн. Друзьями не становятся, когда видятся раз в полгода. — Лера, ты всё такая же. - Денис усмехнулся. — Василиса, да? Красивое имя. А тату — сама придумала? — Да. - свитер открывал ключицы, показывая мелкую часть татуировки, которую парень практически моментально заметил. — Класс. У меня тоже есть. - Он показал дракона на запястье. Татуировка была свежей — краска ещё не выцвела. — Симпатично. - сказала я вежливо. На самом деле, было на любителя. Мне нравилось, что-то более нежное, но при этом с ноткой жестокости. — А у тебя парень есть? — Работа. — Это не ответ. — Это единственный ответ, который вы получите. - Денис засмеялся, но не обиделся. — Боря, ты слышал? - обернулся он к Хенкину. — Тут работает девушка с характером. - Боря промолчал. Но я заметила, как сжалась его челюсть. Жевалки стали более чёткими. А вена на лбу слегка взбухла и выделилась. Мне показалось, или он в самом деле напрягся. И почему он вообще здесь? Не ради же Дениса? — Мне капучино с ореховым сиропом, - сказал Денис. Его тёмные волосы закрывали глаза. Сочетание внешности казалось чем-то сказочным. Голубые, глубокие радужки выделялись на фоне всего лица. Но их все равно можно было разглядеть, как бы кудри их не прикрывали. — Сейчас сделаю. - Я отвернулась к кофемашине. Лера приняла заказ Бори. Американо, двойной, без сахара — и молча взялась за взбивание молока. — Вы здесь работаете давно? - спросил Денис. Начиная перегибать с «ты», на «вы». Мог бы и определиться. Конечно, то что он сувал нос туда, куда не надо, слегка напрягало. Но все же, никаких личных вопросов не было. — Первый раз вижу. — Первая неделя, - ответила я. Все так же продолжая стоять к парню спиной, выполняя его пожелания к напитку. И зачем-то все равно отвечала. — И то не до конца. — А я думал, вы уже своя. — Своя — это когда три месяца отработаешь, - вставила Лера. — У нас испытательный срок. - я промолчала. Три месяца — это много. Интересно, доживу ли я до этого срока. — Ну, я тоже скоро буду здесь работать, - сказал Денис. — Вакансию оставите? — Поговори с Геной, - ответила Лера. Она уже давно закончила с Америкона. И поэтому опиралась на стойку, подпирая голову рукой, дальше ведя диалог с парнем. Все таки лишние сотрудники не помешают, верно? — Обязательно. - Я уже закончила с кофе, поставила его рядом с рукой парня, в ожидании его комментария на мой шедевр. Он взял капучино, отхлебнул. Сделав слегка удивительное лицо. — Вкусно. Ты меня обучишь? - Он смотрел на меня. Начиная пожирать свои взглядом. — Если Гена возьмёт. - ответила я холодно. — Обучу, - вмешалась Лера. — Если будешь слушаться. — А ты? - Снова ко мне. Словно он не замечал слов подруги. — Посмотрим, - ответила я. Боря выпил американо за два глотка — как всегда — и поставил пустую чашку на стойку. Всегда удивляюсь людям, которые быстро пьют кофе. Я всегда наслаждаюсь этим вкусом, не спеша. Пытаясь прочувствовать абсолютно все. — Пошли, - сказал он Денису. — Не мешай людям работать. - Пихнул темноволосого в бок. Смотря на него с высока. — Ладно, ладно. - Денис допил капучино, поставил чашку рядом с Бориной. — Василиса, увидимся. Он улыбнулся на прощание — нагло, уверенно. Боря, не оборачиваясь, вышел первым. А другой помахал рукой в знак прощания, после чего отправил воздушный поцелуй. Закатывая глаза на жесты Дениса, повернулась спиной к выходу, опираясь на стойку. Сложив руки на груди, поглядывая на розоволосую. — Ну и парочка. - сказала Лера, когда дверь закрылась. — Почему парочка? - спросила я. — Не знаю. Смотрятся вместе странно. Один — как лёд, другой — как пластмасса. — Ты поэт. — Я психолог. - она отвернулась, оглядывая зал, пробегаясь по нему быстрым взглядом. Лера помолчала, потом снова повернулась ко мне. — Денис хоть и ведёт себя как дурак. Но он неплохой парнишка. Конечно, не беря в счёт его прошлое. - хотелось спросить, что девушка имеет ввиду, но передумала. — Неинтересно. - пучок, который ели держался на голове начал спадать, на что пришлось переделать его, закрепляя карандашом, чтоб он точно выдержал весь оставшийся день. — А Хенкин? Тоже не интересно? — Он мне не интересен, - ответила я. — Холодный какой-то. Надменный. Не мой тип. Не мой тип. Тогда почему я запомнила цвет его глаз? Почему он не выходит из головы? Почему когда он смотрит — мне кажется, что он видит меня насквозь? Нет. Не надо. Спрятать это подальше. Сейчас совсем не время для романтики. Проблем по горло хватает. Любви не место. — Ладно. - сказала Лера, не веря ни одному моему слову. Поглядывая на меня с призрением. — Как скажешь. — Как сказала.

***

До вечера было ещё много работы. Которая уже начала казаться мне нескончаемой. Поток людей шёл. И не планировал заканчиваться. Был будний день, откуда они все идут? Неужели праздник какой-то и всех решили отпустить раньше. Но бразуер говорил обратное. Профессор выпил свой раф — сегодня он был доволен температурой, оставил пятьдесят рублей чаевых и сказал: «Вы прогрессируете». Старушка с палкой заказала зелёный чай и рассказала, что её внучка наконец приезжает на выходные. Девочка с косичками попросила сердечко на пенке какао. Лера нарисовала кота, девочка сказала: «Это не кот, это заяц», и засмеялась. Мы работали в паре, успевая болтать между заказами. Лера рассказывала, как удаляла тату бывшего, как поступила на психолога, как боялась, что не поступит. — Я пять сеансов мучилась. - говорила она, вытирая чашки. — А он потом позвонил через три месяца и сказал: «Ты знаешь, я хочу вернуться». — И что ты ответила? — «У меня теперь новый компас». - Она показала компас на запястье — маленький, аккуратный. — Видишь? Я себе сделала, когда защитилась. — Круто. - рассматривая рисунок на коже, вглядываясь в каждый точный и аккуратный контур. Сразу видно, делал человек с опытом. — Твои розы — тоже круто. - Она коснулась пальцем моей руки. — Это в память о ком? — Не спрашивай. — Ладно. - Она не спросила. Мне нравилось, что она не начинала навязываться. Когда правда не хотелось делиться чем-то тяжёлым. Придет время, скажу. Сейчас совсем не тот момент, не то место. Да и в принципе не то период, когда хотелось об этом с кем-то обсуждать.

***

Под закрытие практически никого не было. Лишь пара человек сидели за столами. Обсуждая сегодняшний день, о скоро предстоящих выходных, о работе, о семьях. В общем у них явно было о чем поговорить. И давалось им это легко. Хотела бы я иметь такую способность делиться своими мысли и болтать о чем желает душа. В девять вечера Лера сняла фартук. К закрытию все было сделано. Осталось только выключить приборы, свет и со спокойной душой пойти по домам. Минус один тяжёлый день, который высосал из меня все силы на следующие смены. Предстоящих гостей, кофе, и тому подобное. Девушка стояла около кассы, пересчитывая, что находится внутри, сравнивая с сегодняшними итогами. Чтоб в суммах всё сошлось. А я смотрела, как девушка ловко перекладывает купюры. — Всё. - сказала она. — Я устала. Пойдём куда-нибудь? Надоело дома сидеть. - Она закончила с подсчётами. Записывая сумму из кассы, на лист, приведённый для ведения работы. — Куда? - спросила я. Честно, хотелось и домой, а с другой стороны расслабиться, ни о чем не помнить. Давая волю свободны. — В бар. «Море внутри» называется. Там уютно, джаз играет, народу мало. Я угощаю. — Неудобно. - подобные места были для меня незнакомыми. И в такие заведения я не ходила. Хотя иногда стоит открывать для себя что-то новое, правда? — Брось. Ты работала за меня смену. Должна тебе. Поэтому соглашайся, пока я в настроении. - Она смотрела на меня с надеждой. Я лишь вздохнула. — Ладно. Недолго. - сдалась. — Ура. Вы сделали правильный выбор, Василиса. - девушка набросилась на меня с объятиями, растворяясь в собственной улыбке. Которую я с удовольствием подхватила.

***

Бар «Море внутри» находился на первом этаже старого дома недалеко от бывшего рыбного порта. Вывеска с нарисованной чайкой висела над входом — старая, покосившаяся, но от этого ещё более уютная. Внутри пахло деревом и морем. Диваны из тёмной кожи, на стенах — чёрно-белые фотографии: волны, чайки, старые корабли. За стойкой бара стоял мужчина лет два с тёмными волосами и аккуратной бородкой. Он что-то записывал в блокнот и улыбался своим мыслям. На фоне действительно играл джаз, который уже начинал расслаблять моё тело. Чисто баром заведение назвать вряд ли собер было. Скорее кафе, с баром. Официант встретил нас с улыбкой, подхватывая около входа. Провожая нас за стол. Мы сели у окна. За стеклом была вода — чёрная, непроглядная, но в ней отражались фонари с набережной. Жёлтые полосы дрожали на поверхности, как живые. — Здесь красиво. - сказала я. Не переставая осматривать дизайн помещения. Заостряя взгляд на море за окном. Которое делает это заведение более очаровательным. — Я люблю это место, - ответила Лера. — Хожу сюда, когда грустно. Или когда весело. Или когда нужно выпить. — И часто тебе нужно выпить? — Чаще, чем хотелось бы. - всем бы хотелось так расслабиться, как сказала подруга. Подошёл официант — парень с длинными волосами, собранными в хвост, очень похожий на Гену в молодости. Или мне только так могло показаться. На бейджике было написано «Сергей», который озарял легкой улыбкой. Думаю, здесь ему работать было в одно удовольствие. — Что будете? - спросил он. Лера листала меню с алкоголем, читая заголовки, проводя пальцами по строчкам, останавливаясь на одном из напитков. — Мне пшеничное нефильтрованное, - сказала Лера. Закрывая книгу, отодвигая её на край стола. — А мне… - я замялась. — Белое полусладкое. — Хороший выбор, - сказал он. Протянув парню своё меню, он оставил нас наедине, но не надолго. Через несколько минут он вернулся с бокалами: пиво — золотистое, прозрачное, с высокой пеной; вино — светлое, почти прозрачное, пахнущее яблоками и мёдом. Я поднесла бокал к лицу, вдохнула. Яблоки, мёд, лёгкая горчинка. — Ты дегустатор? — спросила Лера. — Нет. Просто люблю вино. — Тогда пей. Мы чокнулись. Я сделала глоток. Тепло разлилось по пищеводу, оставляя сладкое послевкусие. Стало приятно и легко. Было желание напиться в щи. Даже не смотря на то, что завтра нужно выйти на смену. Сейчас в голове только расслабленность. Решила, что стоит узнать друг друга поближе, получше, работать нам придется долго. По моим расчётам. — Расскажи, как ты стала психологом, — попросила я. Начиная с нейтральных тем, без волнующих тем. — А ты не заснёшь? — Попробую не заснуть. Лера откинулась на спинку дивана, отпила пива. Начиная медленно и не спеша погружать меня в свой рассказ. При этом жестикулируя руками. Что добавляло не кого интереса. — Я хотела помогать людям. С детства. Мама у меня была… сложная. Нервная. Постоянно на таблетках. Я слушала её и думала: «Почему никто не может ей помочь?» А потом поняла: никто не может, если она сама не хочет. — И поэтому ты решила учиться? — И поэтому. - Она поставила бокал на стол. — Но сначала надо разобраться с собой. А то будешь помогать другим, а сам — как недоделанный робот. Пока не решишь свои проблемы, не сможешь помочь другим. Странно, но логично. — Ты с собой разобралась? — Нет. - Она усмехнулась. — Но почти. — А что значит «почти»? — Значит, что я знаю, где у меня болит. И знаю, как это лечить. Но ещё не решилась начать. — Страшно? — Страшно. Боюсь, что ничего не получится, и я не смогу помочь собственной себе. Но сидеть до последнего, не желая разбираться, только усугубит ситуацию. - призналась она. Выворачивая откровенные факты. — А ты чего боишься? Вопрос застал меня врасплох. Я сделала ещё глоток вина, чтобы выиграть время. Не знала, что и выбрать. Соврать или сказать правду. Но честно будет поступить так, что я скажу, как есть. Ведь так сделала и Лера. Доверяясь мне. Ещё и небольшая доза алкоголя поддавливала на это. Можно было думать разумно. Но все же. — Долгов боюсь. Коллекторов. Что не справлюсь. — Это всё внешнее. - сказала Лера тихо. — А внутри? Внутри, я боюсь, что никогда не буду счастлива. Что мама умерла зря. Что я не заслуживаю ничего хорошего. Что этот холод в груди — навсегда. Мне не хотелось жить с мыслью о том, что у меня ничего не получится. И что все мои старания напрасны. — Внутри всё нормально, - сказала я уже вслух. Лера посмотрела на меня долгим взглядом — тем самым, психологическим, от которого хочется спрятаться. — Врёшь. - сказала она. — Вру. - согласилась я. Пожала плечами, и сделала ещё один глоток вина для уверенности, которой у меня уже совсем не осталось. Она не стала давить. Мы заказали ещё по одному бокалу. Лера стала мягче, я — разговорчивее. — Знаешь. - сказала я, когда вино согрело горло. — Я боялась переезжать. Думала, что Ваня меня не примет. Что у него своя жизнь, а я буду лишней. И у меня ничего не получится. Не будет помощи со стороны Вадима и Лариса. Но я точно в этом ошибаюсь. Но Кислов меня беспокоит по большей части. В детстве все было иначе, не было таких серьёзных проблем. А сейчас.. — И как? — Он хороший брат. Я, видимо ошибаюсь ещё и по поводу него. — Я заметила. - Лера улыбнулась в бокал. — И он… тоже кое-кого боится. - Я не стала спрашивать кого. Не хотелось лезть в душу подруги. Дело её. Захочет, скажет. Конечно, ни я, ни Лера не хотели останавливаться на пару бокалах. С каждым разом градус начал повышаться, а разговоры сталее более мимолётными, не имея никакого смысла. Со стола мы переместились на бар. Который нас встречал около выхода. Парень начал предлагать алкоголь, который по нашему желанию должен был крепче того, что мы пили. Рюмки с разноцветной жидкостью стояли перед нашими лицами. У каждой из нас было по шесть стаканчиков. Переглядываясь с подругой, она кивнула — одобрительно. Беря в руку первую попавшуюся рюмочку, с красной жидкостью, мы чокнулись, заполняя свой организм алкоголем с большим градусом. Красный напиток обжёг горло. Непривычно, резко — совсем не как ласковое вино. Но оно было и к лучшему. Ведь только от одного шота из шести взял на себя удар. Голова в моменте стало ватной, начиная давить. — Ооо. - протянула Лера, выдыхая. — Это дело. - улыбалась во все тридцать два зуба, сразу видно, состояние рядом с трезвым вообще рядом не стояло. Завтра с утра от таких действий мы будем жалеть. Но это проблемы уже будущих нас. А сейчас берём от момента всё. — Что это было? - спросила я, чувствуя, как тепло растекается внутри. Ритм музыки был размытым. Глухим и ели слышным. Но подруге казалось совсем по другому. Что та начала качать головой в разные стороны. — Не знаю. Но мне нравится. Она взяла следующую рюмку — янтарную, пахнущую чем-то цитрусовым. Я повторила за ней. Зелёная обожгла мятой. Синяя отдавала горечью. Жёлтая — мёдом. На пятой Лера начала смеяться без причины. На шестой я поняла, что мир стал мягче, а ноги — ватными. Точно такими же, как и голова. Чувство было одновременно приятное, и тревожное. — Вась, - сказала Лера, и язык её слегка заплетался. — Вась, ты знаешь, что ты классная? — Знаю. - ответила я, чувствуя, что мои губы тоже не слушаются. Говорить было тяжело. Только это совсем не мешало. — Нет, ты правда классная. Я... я рада, что мы работаем вместе. — Я тоже. — И Ваня твой... - она запнулась, подбирая слово. — ...хороший брат. — Хороший, — согласилась я. Мы переглянулись и снова захихикали глупенько, по-девчачьи. — Девчонки, вам налить ещё? - спросил официант, который уже знал нас по имени. Ведь мы за это время вечно подзывали и говорили разные глупости. Вроде это должно было его злить, но он только кайфовал от этого. Оно и к лучшему. Завтра своим коллегам точно будет, что рассказать. — А давай! - воскликнула Лера, поднимая руку как первоклашка. — Лер, мы свалимся. - попыталась возразить я. Хотя в душе хотелось ещё, ещё и ещё. Поэтому останавливаться мы не думали. — Успеем. - и не успели. Бармен с тёмным волосами и бородкой улыбался нам и наливал что-то цветное, искрящееся, обжигающее. Я перестала запоминать названия после третьего коктейля. Лера смеялась, запрокинув голову. Её розовые волосы растрепались, и одна прядь прилипла к виску. — Вась, ты знаешь, что ты? — Кто? — Ты — человек-загадка. Я тебя не раскусила до сих пор. — А ты пробовала? — Каждый день. - Мы снова захихикали. Лёгкость зашкаливает. Никакие проблемы не касались и уж точно мне не мешали. Будто я была вообще в другом мире и измерении. Где я не Василиса Минаева, а девушка, которая всю жизнь жила на расслабоне. От этого я лишь улыбалась, глупо и смешно. Мечтать не вредно. — Глаза у тебя грустные. - сказала Лера вдруг серьёзно, но тут же икнула. — Гру-у-устные. Надо их веселить. — Чем? - трубочка, через которую пробивался алкоголь, заполнял мое горло. А я глядела на девушку, облокачиваясь на руку, которая подпирала голову. — Не знаю. Мальчиками! Давай мальчика тебе найдём? - подобная идея казалось глупой и детской. И все равно улыбка была на моей физиономии. Не желая пропадать в ближайшие время так точно. — Валер, ты пьяна. — А ты трезвая? - Я задумалась. Потом честно призналась: — Нет. Дверь бара открылась — и внутрь ворвался холодный ветер. Я подняла голову и чуть не свалилась с высокого табурета. В проходе стояли двое. Один — светловолосый, высокий, напряжённый. Серые глаза быстрым взглядом обвели зал и остановились на мне. Боря Хенкин. Конечно. Куда же без него. Он будто чувствовал и знал где я. Не "сталкер" ли он случайно? Рядом — темноволосый, кудрявый, с голубыми глазами и наглой улыбкой, которая, казалось, никогда не сходила с его лица. Короткая куртка, джинсы, весь из себя уверенный. Он был чуть ниже своего спутника, но смотрел с высоты — как человек, который привык нравиться. Денис. Он оказался не такой глобальной проблемой, как Хенкин. Или это я так себя накрутила. — О, - сказала Лера, не поворачивая головы. — Это ж наши любимые клиенты. - шепча мне на ухо, но получилось достаточно громко. Хотя наверное, музыка перебивала наши разговоры. Не сильно. — Ты их видишь или чуешь? — Чую. Денис всегда пахнет дорогим парфюмом, а Хенкин… морозом. — Логично. - Денис заметил нас первым. Улыбаясь как чеширский кот. — Ого! - воскликнул он, подходя ближе. — Лерка! Василиса! Какая встреча! Вы чего тут квасите без нас? — Мы расслабляемся. - ответила Лера с достоинством пьяного философа. — Расслабились, вижу. - Он обернулся к Боре. — Борь, смотри, кто здесь. И даже не позвали нас. Стыдоба. Хенкин молчал. Он просто стоял, смотрел на меня, и я не могла понять — осуждает он или нет. Честно, сейчас мне все равно на его мнение. Но потом.. Хотя, потом, это потом. — Мы сейчас уходим, - сказала я, пытаясь слезть с табурета. Мир качнулся. Лера схватила меня за локоть. — Сиди. - сказала она. Распуская свои волосы из пучка, который держался ещё с работы. Начиная накручивать прядь волос на палец. — Никуда мы не уходим. Мы только начали. — Вы закончили. - спокойно сказал Боря. Выхватил бокал с коктейлем. Точнее со смешиванием алкоголя. Разводя руками, я пыталась вырвать у него стакан, который он яростно не хотел отдавать, поднимая руку вверх, чтоб я не смогла дотянуться. Он подошёл к стойке, бросил взгляд на наши пустые рюмки, потом на счёт, который официант оставил рядом. Отдавая бокал тому, кто нас обслуживал. — Сколько? — Не твоё дело. - ответила я. Сложив руки под грудью, глядя на него, пытаясь всмотреться в его лицо, которое начало плыть передо мной. — А чьё? — Наше. - Лера кивнула, поддерживая. Боря усмехнулся — коротко, уголком губ. Как он обычно делал. Я заметила эту привычку, и запомнила. — Спорить с пьяными бесполезно. - сказал он Денису. Не смотря в нашу сторону. — Вообще с ними бесполезно. - согласился тот. Денис взял счёт, повертел в руках, присвистнул. — Ничего себе вы погуляли, девчонки. - удивляясь какая вышла в конечном итоге цена за наши посиделки. — Деньги есть. - сказала Лера. Улыбнулась и смотрела на парней. Опираясь головой на руку, которая стояла на спине барного стула. — Мы платим. - добавила я. Все так же продолжая делать обзор железной леди. — Как интересно вы платите. - усмехнулся Денис. — Вы втрое больше выпили, чем стоите на ногах. - Лера закатила глаза, отмахнувшись рукой. — У нас стойкость. — Алкогольная? - Денис глядел на нас с подругой. Вечно перекидывая взгляд. С меня, на Леру, и обратно. — Духовная. - Денис засмеялся и протянул счёт Боре. Светловолосый парень взял его, не глядя, положил на стойку вместе со своей картой. — Зачем? - спросила я. Не понимая мотива Хенкина закрывать счет незнакомым девушкам. Не прям конечно, но мы ведь даже не друзья, и даже не знакомые. К чему такая щедрость. — Потом отдадите. - ответил Боря. — Мы не просили. — Я знаю. - У Хенкина была такое же серьёзное лицо, как только он зашёл в бар и наткнулся на нас. — Гордый, - заметила Лера, покачав головой. Пытаясь слезть с высокого стула, стараясь дотянуться до пола. Но казалось, что там целая пропасть. — Нет. Просто хочу, чтобы вы дошли до дома. — Мы сами дойдём. - складывая руки на груди, начала сверлить парня взглядом. Он делал тоже самое, не отводя взгляд от моих глаз. Было такое чувство, что мы играем в гляделки. — Не дойдёте. — А ты что, нас нести собрался? - Боря молчал, глядя на меня. Потом очень серьёзно сказал: — Если понадобится — да. - Я и не знала, что ответить. Лера хихикнула и сползла с табурета. Денис поймал её за талию. — Эй! - возмутилась она. — Это что за фамильярности? - начиная убирать руку наглого парня, который в буквальном смысле прилип к подруге. — Это забота. - ответил он. — Пойдём, Тарасова, я тебя доведу. — Мы не в ту сторону. — Я знаю, куда тебе надо. - Лера посмотрела на меня, потом на Борю. Улыбнулась пьяно. Закинула руку на плечи Дениса, чтоб не упасть. Ведь её ноги, ели держали тело. — Вась, там тебя провожают. Учтиво. Можно даже сказать — по-рыцарски. — Отвали, Лер. - закатив глаза, сложила руки на груди, поглядывая пьяным взглядом на подругу, практически в обнимку с темноволосым. — Отваливаю. - Она махнула мне рукой. — Звони, если жива будешь. Жду подробностей. - девушка показала пальцами жест телефонной трубки, Денис подхватил Леру, и они направились к выходу. Парень подмигнул мне через плечо. Глаза — синие, наглые, но не злые. Они вышли, и дверь хлопнула. Я осталась стоять у стойки, держась за край, чтобы не упасть. Боря взял меня за руку. — Тебе лучше сесть. - сказал он. Сжимая моё запястье, с каждым разом сжимая его сильнее, от чего казалось, что на руке остаётся след от пальцев. — Я и так сижу. Почти. - прожигала его взглядом, чтоб он отвернулся и убрал свою руку с моей нежной кожи, переставая давить на нее. — Ты просто не упала. — Это то же самое. — Нет. - он покачал головой. Вздохнув по уставшему, освобождая от себя, наконец-то заметив, что его рука всё еще была на моей. Так резко отдёрнул, будто обжёгся об меня. — Садись. Я села на стул. Он опустился рядом, молча, смотрел на свои руки. Стараясь избегать зрительный контакт. Словно боялся, что я смогу что-то понять в его глазах. Но моя голова была забита лишь коктейлем, который не успела выпить. — Зачем ты заплатил? — спросила я. Не понимаю его мотива. Он нам никто, почти. По крайней мере, я хотела так считать, но это чувство перекрывало другое. — Чтобы вы перестали спорить и пошли домой. — Мы бы и сами. - глядела на парня, рассматривая его лицо. Чёткую линию скул, совсем идеальную форму губ, нос с небольшой горбинкой, серые глаза, который казались такими притягательными. Широкие плечи, аккуратные мышцы, которые были напряжены. Хотелось прикоснуться к ним и провести рукой, чувствуя это напряжение. Живот снизу начал скручиваться в тугий узел. Вызывая лёгкую пульсацию. — Спорили бы до утра. — Мы принципиальные. - парень все так же старательно делал вид, словно не замечал мой пристальный взгляд и как я без какого-либо смущения рассматривала его. — Я заметил. - Он помолчал, потом добавил и все таки решил поднять взгляд на меня. — И Лере надо было уйти. У неё усталый вид. Да и у тебя. — Спасибо, комплименты у тебя делать явно не получается. И вообще, у меня всегда усталый вид. — Сейчас — особенно. - Я не обиделась. Почему-то совсем нет. Не вижу смысла обижаться на очевидные вещи и факты. Да и на данный момент выглядело, я мягко говоря, помято. — Пойдём. - сказал он. — Встать сможешь? — Проверим. - Я поднялась. Мир совершил плавный пируэт и остановился. Боря держал меня за локоть, не отпуская. — Можешь идти? — Могу. - Мы вышли на улицу. Ночь была ледяной. Поежившись в своей куртке, уткнулась в воротник. Косуха была плохой идеей для холодного вечера. Но с утра меня это совсем не волновало. Луна висела прямо над головой, жёлтая и огромная. Я подставила лицо ветру — сразу стало легче. Лёгкое ласканье помогало немного освежиться. Хотелось остановиться, сесть прям на асфальт и никуда не идти. Ноги казались тяжёлыми и непослушными. — Голова не кружится? — спросил Боря. Глядя себе под ноги, даже не поднимая голову в мою сторону. — Нет. - соврала я. Бошка действительно трещит. Но я же железная леди, не стоит показывать слабость. Я сильная, как никак. Или только мне так кажется. — Врёшь. — А ты доктор? — Просто внимательный. Мы пошли вдоль набережной. Я спотыкалась, он поддерживал. Молчание было длинным, но не тяжёлым. Да и говорить сейчас особо было не о чём. В голове крутилась мелодия из бара, которая играла в колонках. Ощущение "прогулки" было странным. И необычным. Ведь в кофейне Хенкин почти со мной не разговаривал, не считая того, что он озвучивал, что будет брать. Но я наизусть запомнила его заказ. А сейчас все сложилось так, что он провожает меня до дома. Честно, кажется, что завтра, я не смогу смотреть ему в глаза. Хотя сейчас меня это волнует меньше всего. — Ты всегда такая? - спросил он. Не понимая к чему клонит парень. Чувствовала, как он взглядом прожигает мою спину, шагая сзади. — Какая? — Колючая. Как ёж. — А ты всегда такой? - я посмотрела на него снизу вверх. — Холодный. Как льдина. — Может быть. — Молчаливым ты кажешься более красивым. — Ты видимо мастер подкатов, в сравнении со мной? - он заснул руки в карманы, слегка усмехнувшись на мои слова. Остановился и глядел на меня. Фыркнув на его слова, я направилась вперёд. Разрывая наш зрительный контакт. Он шёл, смотрел прямо перед собой. Повернулась к нему лицом, пробегаясь мимолётным взглядом. Я заметила, что его плечи чуть расслаблены. Необычно. Не такие, как были в баре. — Я тебя не просил. - сказал Хенкин. Продолжая смотреть в мою спину, и я чётко ощущала это. — Что? - не поняла я. Снова остановилась и таким же прожигающим взглядом посмотрела на парня. — Смотреть на меня. Но ты смотришь. — Тебе показалось. — Нет. - Я отвела глаза. И тут мир снова качнулся — сильнее, чем в баре. Меня слегка понесло в сторону, выставляя руки вперёд, будто сейчас упаду. — Осторожно. - Боря подхватил меня под другую руку. — Всё, так не пойдёт. Ты сейчас прямо на асфальт упадёшь. — Не упаду. — Упадёшь. - Он остановился, подошёл ближе ко мне, сокращая дистанцию между нами. Оставляя между лицами пятнадцать сантиметров, вдыхая аромат моих духов, он прикрыл глаза. Моё сердце и дыхание начало меня выдавать. Вдруг, не спрашивая, подхватил меня на руки. Одну руку под спину, другую — под колени. Я чувствовала, как через мгновение тепло его тела стало ещё ближе, обжигая мою шею своим томным дыханием. — Ты что делаешь?! - возмутилась я. Пытаясь вырваться и оттолкнуть его. Было безуспешно. Он был значительно сильнее меня. Но попытка, не пытка же? — Несу. — Поставь меня! - пульс ускорялся молниеносно, а руки дрожали. — Нет. Спорить с тобой бесполезно, но идти ты не можешь. Меньше слов — быстрее дойдем. — Я не вещь! — Ты человек, который не может стоять на ногах. Есть разница. Я замолчала. Было тепло, хотя его куртка была не такой уж и толстой. И пахло от него морозом и ещё чем-то — кофе, деревом, ночью. Теперь ощущала крепкость его рук намного лучше. Чем просто взглядом. — Ты тяжёлая, кстати, — заметил он. Усмехнулся уголком губ. Смотря в даль. — Повезло. — Не жалуюсь. Мы двигались вдоль набережной. Луна освещала дорогу, и тени от фонарей ложились длинными полосами. Холодный ветер дул в лицо. Прикрывая и откидывая голову назад, я начала расслабляться. Переставая думать о том, как выгляжу со стороны. — Как ты узнал, что мы там? - спросила я. — Денис. Увидел подругу твою в окне. — Он часто видит Леру? - странный и максимально тупой вопрос вылетел из моего рта, не понимая к чему это. — Не знаю. Не спрашивал. — А зачем вы вообще туда пошли? — Выпить. Отдохнуть. — От чего? - Боря помолчал, сжал челюсть. Я почувствовала, как напряглись его руки. И он лишь сильнее сжал мои ноги, прижимая ближе к себе. — От всего, — сказал он. И больше не добавил ни слова. Остаток пути мы шли молча. Я почти не помнила, как мы свернули на мою улицу, как прошли мимо старой детской площадки. Помнила только, что было тепло и странно спокойно. Совсем не думая, тяжело ли Боре. Хотя он сам выбрал тащить меня до дома. Поэтому проблемы не мои. Я улыбнулась своим словам, обвивая его шею сильнее. — Вон мой подъезд. - сказала я. Показывая указательным пальцем, в какую сторону нужно Хенкину меня донести. — Вижу. Он подошёл к подъездной двери, поставил меня на ноги. Аккуратно — так, чтобы я не упала, но и не удержал дольше, чем стоило. Но хотелось бы мна, чтоб это происходило более медленно, наслаждаясь моментом. — Приехали. - сказал я, услышав, как глупо это прозвучало. Чувствуя, как начинаю сгорать от стыда. Хорошо, что на улице было темно, и свет от фонаря рядом с подъездом не светил так сильно, чтоб парень заметил, как я покраснела. — Да. Приехали. Мы стояли друг напротив друга. Я смотрела на его лицо — серые глаза, чуть усталые тени под ними, и губы, которые не улыбались, но и не были холодными. Необычно выглядит. Но смотреть на это хотелось как можно дольше. — Спасибо. - сказала я. Делясь с Хенкином тупой и пьяной улыбкой. Надеялась, что тот сделает взаимный жест, но мечтать не вредно. Его лицо было таким же спокойным и с частичкой холода. Но не злобой. — Не за что. — Закурить, что ли. - вдруг раздалось сбоку. Я обернулась. Рядом с дверью подъезда стоял Ваня. Он держал сигарету, но не курил — просто ждал. Взгляд у него был тяжёлый. Странно, что я не заметила его когда мы подходили. Точнее, когда Хенкин донёс меня. — Привёл. - сказал он Боре. Заострив своё внимание и взгляд на светловолосом. Выглядело это не одобрительно. И немного пугающе. — Привёл. - ответил тот. Повторяя фразу Кислова. — Дальше я сам. - Боря кивнул, не глядя на меня. Развернулся и пошёл прочь — быстро, не оборачиваясь. Даже не попрощавшись. Вот мудак. Все парни такие? — Пойдём. - Ваня взял меня за руку. — Ты еле стоишь. — Стою. — Спорить не буду. - Он подхватил меня под руку, повёл в лифт, потом по коридору. — А помнишь, как я тебя так же тащила в первый день? - я улыбнулась и издала тихий смешок. Чтоб случайно не разбудить соседей, которые уже давно спят. Да и вряд ли они встали, услышав мой глупый смех. — Слава богу, что не помню. - он улыбнулся слабо, и так легко. Понимая, что теперь его очередь выполнять братские обязанности. Дома было тихо. Лариса и Вадим спали. Кислов снял с меня кеды, аккуратно поставив их рядом со своей обувью. Снимая косуху, вешая её на вешалку. Прикладывая указательный палец к губам. Показывая этим жестом, чтоб я была тише. Ваня привёл меня в комнату и усадил на кровать. — Я в порядке. - сказала я шёпотом. Показывая пальцами жест «Ок». Но получилось криво. — Конечно. - Он принёс стакан воды, поставил на тумбочку. Давая мне таблетку от головы. Закинув её внутрь, чувствуя горечь, запила таблетку водой. — Хенкин тебя нёс? — Нёс. — Почему? — Потому что я не могла идти. - развела руками в стороны, пожимая плечами. — Понятно. - он помолчал. — Ты бы позвонила, я бы пришёл. — Телефон сел. - Вру, не хотела дёргать Ваню из дома. Все таки это была моя проблема. — Ладно. - он не стал давить. — Спокойной ночи. — Спокойной. - расплылась уже знакомой ему улыбкой. Он постоял, глядя на меня, потом вышел. Плотно закрыв дверь. Я легла на подушку, не раздеваясь. Рыжий забрался на ноги. Телефон завибрировал. Думала, написала Лера. Но на экране высветилось другое, уже давно знакомое имя. Борис Хенкин [00.24] «Нормально дошли? Кислов не упал пока нёс? ». Я долго смотрела на экран. Думала, что ответить. И отвечать ли вообще. Потом написала.

Василиса Минаева [00.24]

«Все в порядке. Спасибо».

И сразу добавила. Зачем, правда, не знаю. Наверное, не хотела ощущать себя наглой. Хотя скорее это выглядело так, что я была навязчивой. Или это только я так думала?

Василиса Минаева [00.24]

«И за деньги тоже»

Ответ пришёл через минуту. А может и раньше. Хотя казалось, что прошла вечность. И глядела в экран телефона. В ожидании ответа. Борис Хенкин [00.25] «Спокойной ночи. Трезвей» Усмехнувшись, я отложила телефон. Закрыла глаза, снова вспоминая внешность парня. Его крепкие и нежные руки, которые держали моё пьяное тело. Хотелось ещё. Тряхнув головой, понимая, что мысли начали лезть совсем в другую сторону. Вопрос стоял в том, как все таки у него появился мой номер. Но думать буду об этом завтра, если не забуду. Интересно, как там Лера и добралась ли она вообще до дома. Поэтому я снова разблокировала телефон. Быстро напечатав сообщение подруге.

Василиса Минаева [00.27]

«Добралась?»

Ответ пришлось моментально. Я улыбнулась на её слова. Начиная странно смущаться. Валерия Тарасова [00.27] «Я то да. Куда денусь. А у тебя как успехи? Хенкин не лапал, случайно?) Ну, или ты его».

Василиса Минаева [00.27]

«Все в порядке. Его, я слава богу, не трогала. Но если считать таскание меня на руках, тем, что она ко мне приставал, то он ещё тот извращуга.»

Валерия Тарасова [00.28] «Что!? Хенкин тебя носил на руках?».

Василиса Минаева [00.28]

«Ага. Хотелось думать, что это сон и мои фантазии, но оказалось правдой. Хотя, мне даже понравилось)».

Валерия Тарасова [00.29] «Что-то намечается? Любовь?».

Василиса Минаева [00.29]

«Ну, может быть. Не знаю. Всё утром на работе расскажу».

Валерия Тарасова [00.29] «Смотри мне, Васька. Не отмажешься потом. А сейчас живо спать. Не хочу одна возиться с Дэном. Спокойной ночи, Хенкина».

Василиса Минаева [00.30]

«Очень смешно, Лер. Спокойной».

Расплылась в улыбке от последнего слова, которое написала подруга. Откинув телефон подальше от головы, прикрыла глаза. Так и не переодевшись.