Кровь, связавшая время

      Прошло две недели с того вечера, когда тайна Хао перестала быть тайной для узкого круга доверенных лиц. Жизнь вошла в привычное русло: днём Хао работал в канцелярии, вечерами учил Эрена каратэ, а по ночам они втроём — с Микасой и Армином — обсуждали будущее, строили планы, пытались найти способ изменить предначертанное.       Но в крови Хао что-то менялось.       Сначала он списывал это на акклиматизацию — лёгкую слабость по утрам, странные сны, в которых он видел огромные стены и бескрайние поля. Потом добавились головные боли, особенно в полнолуние. А в последние три дня он чувствовал странное жжение под кожей, будто каждая клетка тела гудела от напряжения.       — Ты бледный, — заметил Эрен за завтраком. — Нормально себя чувствуешь?       — Всё хорошо, — соврал Хао, отодвигая тарелку. Есть не хотелось совершенно.       Микаса обменялась с Эреном многозначительным взглядом, но промолчала.

******

      Это случилось на пятый день после полнолуния.       Хао решил прогуляться вокруг штаба — размять ноги, подышать морозным воздухом, развеять тяжёлые мысли. Он шёл по протоптанной в снегу тропинке, вдоль внешней стены, за которой начинался густой лес. Было тихо, только снег поскрипывал под ногами да где-то далеко перекликались дозорные.       Внезапно Хао остановился как вкопанный.       Жжение под кожей, которое мучило его последние дни, вдруг превратилось в огонь. Кровь вскипела, закипела, запульсировала с такой силой, что он зашатался и схватился за ствол ближайшего дерева.       — Что... что это? — прохрипел он, чувствуя, как тело начинает меняться.       Боль была нечеловеческой. Каждая кость, каждая мышца, каждая клетка горели, рвались, перестраивались. Хао упал на колени, вцепившись пальцами в снег, и закричал — закричал так, что, наверное, было слышно во всём штабе.       Вокруг него начало закручиваться что-то невероятное. Воздух сгустился, заискрился, и вдруг — ослепительная вспышка молнии ударила с ясного неба прямо в него.       Громыхнуло так, что задрожала земля.

******

      Дозорные на стене видели это. Они видели, как молния — среди бела дня, при чистом небе — ударила в их нового писаря. А потом на том месте, где только что стоял человек, начало расти нечто.       Огромное. Кожаное. Кошмарное.       Титан.       — ТРЕВОГА! — заорал дозорный, срывая горло. — ТИТАН! ТИТАН ВНУТРИ ПЕРИМЕТРА!       Завыли сигнальные рожки. Солдаты бросились к УПМ, лошадям, оружию. По плацу заметались люди.       Эрен выскочил из казармы первым. Он услышал крики, увидел столб пара, поднимающийся за стеной, и сердце его оборвалось.       — Хао, — выдохнул он. — Нет, только не это...       Он побежал туда, не разбирая дороги, расталкивая солдат. Микаса и Армин бросились за ним.       То, что они увидели, заставило их замереть.       За стеной, на поляне, стоял титан. Он был огромен — метров семь, не меньше. Тело его было мускулистым, покрытым какой-то странной, почти металлической кожей. Но главное — лицо. В этой уродливой, титанической морде угадывались знакомые черты. Тёмно-каштановые волосы, собранные в хвост, превратились в гриву. А глаза — зелёные, человеческие, полные ужаса и непонимания — смотрели прямо на них.       — Хао... — прошептал Эрен.       Титан дёрнулся, сделал шаг вперёд, потом назад. Он явно не контролировал себя. Руки его метались, снося верхушки деревьев, из пасти вырывался пар.       — ВСЕМ ОТОЙТИ! — заорал подоспевший Леви. — ПОДГОТОВИТЬ УПМ! ЭТОТ ТИТАН ОПАСЕН!       — НЕТ! — Эрен бросился наперерез, раскидывая солдат. — НЕ ТРОГАТЬ! ЭТО ЧЕЛОВЕК!       — Ты с ума сошёл, Йегер?! — Леви схватил его за грудки. — Какой человек?! Это титан!       — ЭТО ХАО! — заорал Эрен ему в лицо. — ЭТО НАШ ПИСАРЬ! ОН ПРЕВРАТИЛСЯ!       Леви замер. Солдаты замерли. Даже титан замер, услышав своё имя.       Зелёные глаза на огромной морде моргнули. Из глотки вырвался низкий, вибрирующий звук, похожий на стон.       — Хао, — Эрен шагнул вперёд, поднимая руки. — Это я. Эрен. Ты меня слышишь?       Титан склонил голову, глядя на маленькую фигурку внизу. Пар из пасти повалил сильнее.       — Ты в безопасности, — продолжал Эрен, хотя голос его дрожал. — Мы не причиним тебе вреда. Постарайся успокоиться. Постарайся вернуться.       Титан дёрнулся, будто его ударило током. По телу пошли волны, кожа начала плавиться, испуская пар. Хао внутри боролся — боролся изо всех сил, пытаясь взять под контроль эту чудовищную мощь, бурлящую в крови.       — ПОМОГИ МНЕ! — раздался вдруг голос — человеческий, искажённый, но узнаваемый. Голос лился отовсюду, из самого тела титана. — Я НЕ МОГУ... ОН СЛИШКОМ СИЛЕН...       — Ты сильнее! — крикнула Микаса, выступая вперёд. — Ты потомок Эрена! В тебе его воля! Не сдавайся!       Титан заревел — страшно, оглушительно, так, что у солдат заложило уши. А потом начал уменьшаться. Медленно, мучительно, сжимаясь, как шагреневая кожа. Пар валил так, что ничего не было видно.       Когда он рассеялся, на снегу, в центре выжженной молнией поляны, лежал Ши Хао. Голый, дрожащий, в крови, но живой. Человек.       Эрен бросился к нему, упал на колени, схватил в охапку.       — Хао! Хао, ты меня слышишь?!       — Слышу, — прошептал Хао, еле ворочая языком. — Я... я превратился... Я титан...       — Ты человек, — твёрдо сказал Эрен, прижимая его к себе. — Ты человек, понял? Самый настоящий. А это... это просто сила. Которая течёт в нас.       Хао посмотрел на него — затуманенным, но узнающим взглядом.       — Как у тебя? — спросил он. — Ты тоже... превращаешься?       Эрен замер. Он никогда не говорил об этом. Никому. Даже Микаса не знала.       — Да, — сказал он тихо. — Тоже. Мы одной крови, Хао. Совсем одной.       Подбежала Микаса, накинула на Хао свой плащ. Подошёл Армин, бледный, но сдерживающий дрожь. Подтянулись солдаты, Леви, Ханджи.       — Всем отойти, — скомандовал Леви. — Йегер, тащи его в штаб. Ханджи, готовь помещение. Мы должны это обсудить. Немедленно.       Ханджи кивала, сверкая глазами. Для неё это был научный прорыв невероятной важности.       — Живой титан! — бормотала она, записывая что-то в блокнот на бегу. — Превращение! Контроль! Это невероятно! Это...       — Ханджи, заткнись и помоги, — рявкнул Леви.

*****

      В лазарете Хао лежал на койке, укутанный в одеяла. Рядом сидели Эрен и Микаса. За дверью топтались Армин, Леви и Ханджи, готовые ворваться с вопросами.       — Как ты себя чувствуешь? — спросила Микаса.       — Как будто меня переехало стадо лошадей, — честно ответил Хао. — А потом пропустило через мясорубку. А потом собрало обратно.       — Знакомые ощущения, — усмехнулся Эрен. — Примерно так же чувствуешь себя после первого превращения.       Хао повернул голову, глядя на него.       — Ты правда превращаешься? В титана?       — Правда, — Эрен вздохнул. — Я не говорил никому. Даже Микасе. Это моя тайна. Моя сила. И моё проклятие.       — Значит, мы оба прокляты, — прошептал Хао.       — Значит, мы оба особенные, — поправил Эрен. — И мы справимся. Вместе.       Микаса смотрела на них — на своего названного брата и на его странного потомка из будущего — и чувствовала, как в груди разрастается тепло. Они были одной крови. Одной судьбы. Одной семьи.       Дверь распахнулась, и ворвалась Ханджи.       — Как он?! — закричала она. — Можно вопросы? Можно осмотреть? Можно взять анализы? Это же невероятно! Второй титан-человек! Да ещё и из будущего! Я должна...       — Ханджи, — перебил Леви, входя следом. — Дай им минуту.       — Но наука!       — Подождёт.       Леви подошёл к койке и посмотрел на Хао сверху вниз. В его глазах не было враждебности — только усталое принятие очередной странности этого мира.       — Значит, титан, — сказал он. — Ещё один. Замечательно. Теперь объясни мне, как это вышло, и что нам теперь с тобой делать.       Хао сглотнул. Рассказывать Леви было страшно, но выбора не оставалось.       — Я не знаю, как это вышло, — признался он. — Я просто гулял, а потом кровь закипела, и... и я превратился. Я не контролировал это. Совсем.       — Но в конце ты смог, — заметил Армин из-за двери. — Ты услышал Эрена и смог вернуться. Значит, контроль возможен.       — Возможен, — подтвердил Эрен. — Я тоже учился. Медленно, трудно, но учился.       Леви задумался, потирая подбородок.       — Значит так, — сказал он наконец. — Во-первых, этот инцидент засекречиваем. Никто за пределами этого круга не должен знать, что Хао — титан. Во-вторых, Йегер, ты будешь учить его контролю. Раз уж вы одной крови. В-третьих... — он посмотрел на Хао, — ты теперь под постоянным наблюдением. Если снова превратишься и навредишь кому-то — убью. Лично. Понял?       — Понял, — выдохнул Хао.       — Леви, — вмешалась Микаса, — он не виноват. Он не выбирал эту силу.       — Я знаю, — Леви развернулся к двери. — Но выбирал он или нет — теперь он несёт за неё ответственность. Как и все мы.       И вышел.       Ханджи, поняв, что сегодня больше ничего не добьётся, вздохнула и поплелась за ним, бормоча о несправедливости мира к учёным.

******

      Ночью, когда все разошлись, Хао остался в лазарете один. Он лежал, глядя в потолок, и пытался осмыслить случившееся. Он — титан. Потомок Эрена, носитель его силы, его проклятия. Теперь он такой же, как его предок. Такое же чудовище.       Дверь тихо скрипнула. Вошёл Эрен.       — Не спишь?       — Не могу.       Эрен подошёл, присел на край койки.       — Я знаю, о чём ты думаешь, — сказал он. — О том, что ты чудовище. Что ты опасен. Что все, кого ты любишь, в опасности рядом с тобой.       — Откуда ты знаешь?       — Потому что я думал так же, — Эрен вздохнул. — Каждую ночь после перв      ого превращения. Думал, что Микаса, Армин — они должны держаться подальше. Что я убью их, если потеряю контроль.       — И что изменилось?       — Они не ушли, — Эрен улыбнулся — грустно, но тепло. — Они остались. И я понял, что пока они рядом — я справлюсь. Потому что есть ради кого бороться.       Хао смотрел на него. На зелёные глаза, такие же, как у него самого. На лицо, которое он знал по картинкам, но которое стало родным.       — Ты действительно мой предок, — прошептал он. — Я чувствую это. Кровью.       — Я тоже чувствую, — Эрен положил руку ему на плечо. — Когда ты превратился, я... я почувствовал это. Как что-то родное, знакомое. Как будто часть меня кричала там, внутри этого монстра.       — И ты пошёл спасать эту часть.       — Всегда, — твёрдо сказал Эрен. — Ты моя кровь, Хао. Моя семья. Я никогда не оставлю тебя.       Хао закрыл глаза. По щеке скатилась слеза — первая за этот долгий, страшный день.       — Спасибо, — прошептал он. — За всё.       — Спи, — Эрен встал, поправил одеяло. — Завтра начнём тренировки. Научу тебя контролировать эту силу. Обещаю.       Он ушёл, а Хао остался лежать в темноте, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. У него была сила, была опасность, было проклятие. Но теперь у него была и семья. Настоящая. Живая. Которая не отвернулась, даже увидев его чудовищем.       И ради этого стоило бороться.