Кто-то будет лишним

☆☆☆

             — Да что тебе от меня надо? — раздражался Уилл и его дыхание от этого сбилось, — Преследуешь меня?       — Интересуешься членами, да, Байерс? — насмешливо проигнорировал вопрос Ченс, пристроившись рядом во время пробежки на физкультуре. В последнее время он стал все чаще попадаться ему на глаза, а началось все, как ни странно, с того же урока физкультуры. Точнее, с совместного душа, который был после него.       Уилл клялся себе, что никогда, никогда не будет пялиться на Майка в раздевалке и душе, но все-таки не сдержался и скользнул глазами ниже, чем хотел бы себе позволить, и, хотя это длилось едва ли больше мгновения, стоило ему отвести взгляд как он понял, что влип. Его сверлил своим вниманием Ченс, глядя прямо и насмешливо, явно застав Уилла с поличным. Тот хотел было отвернуться, сделать вид, что ничего не произошло, но застыл под оценивающим взглядом недруга, что, не слишком торопясь обвел его силуэт глазами, а затем подмигнул.       Уже тогда Уилл понял, что тот так просто не отвяжется и даже готовился к столкновению, которое все никак не наступало, но все равно заставляло его нервничать. Казалось, Ченс теперь каким-то волшебным случайным образом часто оказывался рядом. То в очереди в столовой, где хмыкал ему чуть не в ухо, то за соседней партой в лабораторной, хотя никогда раньше там не сидел. Его присутствие капало на нервы, и когда Ченс подстроился к нему на школьной пробежке, уже был готов взорваться и первым полезть в драку.       Но Ченс его удивил.       — Хочешь, я отсосу тебе?       Уилл чуть не споткнулся.       «Какой грязный ход, — подумал он, — Провоцирует меня, чтобы я подтвердил его догадки».       — Ты знаешь, рощу за Джексон-стрит? Буду ждать там сегодня в девять.       Не дожидаясь ответа, он ускорился, чтобы оторваться.              Весь день Уилл психовал. Конечно, он был не таким идиотом, чтобы идти в явную ловушку, где, очевидно, его будут ждать и Ченс, и все его дружки, жаждущие надавать в лицо единственному пидору школы, что поведется на такое приглашение. Хоть Уилл никогда не признавался в своей ориентации и не реагировал на то, как его обзывали еще с начальной школы, этим парням никакие честные признания не были нужны.       Он знал это, и знал, что не следует вестись на провокации. Но в последнее время он и без того был чертовски злой, из-за возвращения в Хокинс при таких условия, из-за того, что собственноручно подтолкнул предмет своего воздыхания к тому, чтобы он помирился со своей девушкой, из-за того, что хоть он и вернул своего друга, тот все равно все время был словно не с ним. Сюда накладывалось и то поганое чувство, будто ему прямо в шею дышит Изнанка, вызывая ледяной ужас в груди. Каждый день тревог и каждая ночь паники – все выматывало его, не давая трезво соображать, и когда ко всему прочему добавился чертовски раздражающий Ченс, ему уже начало срывать крышу.       После ужина он выходил в заднюю дверь дома Уилеров, чтобы отправиться в рощу за Джексон-стрит, зная, что не уйдет оттуда целым. Он намеренно шел в драку против толпы, надеясь, что будет достаточно жарко, чтобы и он смог выплеснуть в кулаках всю ярость, что успела накопиться. Проходя мимо гаража, он окинул помещение взглядом, думая, прихватить ли ему с собой биту, но решил, что разберется и так.              Роща была достаточно большая, и Уилл запоздало подумал, что просто так найти в ней даже несколько человек в спортивных бомберах будет непросто. Если, конечно, они сами его не найдут.       Проходя в глубь по истоптанными дорожкам, он вглядывался среди деревьев, не слыша никаких признаков присутствия людей. Но откуда ни возьмись, на него кто-то рухнул, толкнув в бок и прижав к широкому стволу дерева.       — Пришел-таки? — чуть не пропел ему в ухо Ченс, — Так и знал, что придешь со стороны дома Уилеров.              Уилл, не успевший прийти в себя, смог только скользнуть взглядом ему за спину, понимая, что больше никого не видит. Он попытался стряхнуть с своих боков руки Ченса, но тот не только не отреагировал на это, но и прижался горячими губами к его шее, вызывая непривычно жаркие мурашки там, где обычно Уилл чувствовал только холод.       — Эй, я не… — растерялся юноша, и почувствовал, что недруг сам от него отступил.       — Что? «Не гей»? — насмешливо спросил Ченс, закатывая глаза и расстегивая ему ремень на брюках, — Ага, я тоже.       — Подожди, ты же…       — Ты сам сюда пришел, так? Вот и забей, можешь ничего не объяснять, — он уже приспускает с него брюки и оглаживает одетый в боксеры член, — Что, на меня не стоит? Можешь представить вместо меня своего дружка, мне все равно.       Он опускается на колени и зарывается лицом Уиллу в пах, вдыхая запах. Уилл растерян и сбит с толку, но член заинтересованно дернулся от того, что кто-то не побоялся в него так уткнуться, а когда Ченс уверенно заглотил его едва ли частично возбужденную плоть, быстро потерялся в ощущениях.       Ченс сосал яростно и жестко, не жалея его, и выглядел, как понял вдруг Уилл, чертовски горячо. Для молодого юноши, что уже несколько месяцев жил в чужом переполненном доме и поэтому имел крайне мало возможности для самоудовлетворения, не нужно было много времени. Оргазм накрыл его мощно и неожиданно, и он даже не успел предупредить об этом Ченса, но тот, видимо и так все понял, потому что встретил его с готовностью и с утробным стоном, когда наконец смог вдохнуть. Он уткнулся лицом в обнаженное бедро, почти агрессивно дроча себе, а губы то и дело влажно скользили к основанию члена, задевая волоски. Уилл, все еще растерянный и одурманенный, не придумал ничего лучше, чем подбадривающе запустить пальцы ему в волосы – мягкие, но в то же время немного жесткие, будто от укладочного средства.       Наконец, тоже кончив, Ченс отдышался жарким дыханием по коже Уилла и с трудом поднялся:       — Ох, блять, мои колени! Кажется, я стоял на шишке.       Уилл нервно усмехнулся, все еще не веря, что ошибся и его реально пригласили на минет.       — Что, завтра в это же время? — невозмутимо заглянул ему в лицо Ченс, — Можешь не сосать в ответ, если не хочешь. Мне нормально и так.       — Ладно.                    «Ладно?» — шокировано вспоминал свой ответ Уилл, когда возвращался домой, продираясь через сгущавшиеся сумерки, — «Я что, реально согласился на это?»       Но буря эмоций успокоилась сразу же, как его голова коснулась подушки. Что ни говори, но после оргазма спится чертовски сладко.

☆☆☆

             Следующие несколько недель они время от времени встречались, с подобной же целью. Либо они дрочили друг другу, либо Ченс отсасывал Уиллу, но наоборот еще не случалось. Не то, чтобы Уиллу не было любопытно сделать это самому; он привык к Ченсу и весу его члена в руке, просто не было случая. Ченс не просил, а сам он тоже не предлагал.       Они встречались в той же роще, потому что Ченс там бегал почти каждый вечер – либо, наоборот, рано утром, – а место было относительно близко к их обоим домам. Договаривались они заранее, никогда не связываясь по телефону или иным способом, еще и полностью игнорировали друг друга в школе. Уиллу казалось, что среди дня они совсем незнакомцы. И Ченс больше не оказывался с ним рядом якобы случайно, как это было тогда, до их первого раза.              Уилл тоже ввел в привычку пробежки, чтобы был какой-то повод уходить из дома, хотя однажды с ним чуть не навязался Майк и Уиллу пришлось ему нагрубить, чтобы тот оставил его одного. Мерзкое было ощущение, но они и так не смогли снова стать близкими друзьями, так что это был не единичный случай их грызни.       Напротив, это стало обычным делом, ведь у всех участников их команды-по-уничтонию-векны росло раздражение с каждой неудачной вылазкой. То, что Уилл мог выходить на пробежки в одиночестве, даже без планов встретить сегодня Ченса, дарило ему умиротворение и возможность отбросить гнетущие мысли.              — Сегодня холодно, просто пиздец, — пожаловался Ченс, когда они встретились на рассвете, и неторопливой рысцой продвигались обычным маршрутом, — Если тренер решит провести тренировку на улице, я точно заработаю воспаление легких.       По мнению Уилла, если кто-то не хотел получить воспаление от ледяного ветра, тому можно было и бы и не болтать лишний раз.       — Хочешь прийти сегодня ко мне? — неожиданно предлагает Ченс. Раньше они не переступали негласные границы с вопросами о частной жизни, — Мой отец в командировке до пятницы, так что я буду один.       — Даже не знаю, — засомневался Уилл, — Во сколько?       — Если тренер закончит нас мучить в обычное время, то к шести уже буду свободен. Сможем расслабиться у меня и не морозить яйца на улице.       — Я подумаю.       — Как хочешь, — без обид ответил Ченс, — Если днем решишь, купи на обеде апельсиновый сок, я замечу. Встретимся здесь же, но ближе к Мидоу-лейн.              Хоть Уилл и думал, что это может быть не самой хорошей идеей, все-таки поддался любопытству и прикупил условный сигнал.       Вылазки в ближайшее время не планировалось, так что он почти не мучился совестью из-за того, что слинял сразу после уроков, не желая присоединяться к Партии. Ему удалось скрыться от Майка, с которым он обычно возвращаться домой, но запоздало понял, что нужно было сразу придумать какую-то отмазку, ведь Майк наверняка будет его искать. Получится совсем мерзко, если тот запаникует и поднимет всех друзей на уши, считая, что что-то произошло. Поэтому, хоть ему и не хотелось, он вернулся на маршрут коридора, по которому мог бы встретить друзей, и попросил возвращаться без него.       Майк выглядел хмуро.       — Все нормально? — спросил он так, будто в их мире уже ничего никогда не могло быть нормально.       — Да, Майк, все нормально. Просто возвращайтесь с Холли вдвоем, окей?       Уилл развернулся, чувствуя, как его спину жжет под взглядом, и не дожидаясь ответа, двинулся в сторону библиотеки. Ему надо было где-то переждать время.              Он вполне успешно отвлекался на уроки, но все-таки незваные мысли от предвкушения мелькали между строк.       Что вообще подразумевало в себе это приглашение? Они же не будут тусоваться, они не друзья. Уилл вообще сомневался, есть ли у Ченса хоть какие-то увлечения, помимо баскетбола и травли людей в компании приятелей. Вряд ли он играет в настолки или читает фантастику – это совсем не вязалось с теми крупицами информации, что он знал про Ченса.       Значит, он звал его ровно за тем, зачем и обычно, так ведь? Подрочить друг другу, без спешки и оглядки по сторонам. Уилла это вполне устраивало. Он же не будет настаивать на том, чтобы они занялись настоящим сексом? Он, конечно, спортсмен, что само по себе являлось рассадником стереотипов о трахающихся направо и налево юношах, но с другой стороны, его агрессивность в дрочке была скорее страстью, чем реальным принуждением. Почему-то Уилл успел увериться, что Ченс не из тех, кто может взять другого человека насильно.       И речь ведь не шла о том, чтобы остаться на ночь. Просто побудут привычные полчаса-час рядом, но в другой обстановке. К ужину он уже вернется домой.              В почти указанное время Уилл заторопился на парковку, забрать свой велосипед. Прикинуть, где, относительно школы, находится их место встречи, проблемой не было, а неспешно двинувшись по дороге, он также заметил, как со стадиона в школу начали возвращаться ученики в спортивной форме. Оборачиваться и искать знакомую спину он не стал.              Еще не добравшись до нужного места, его нагнала машина.       — Бросай велик в багажник, — вместо приветствия кинул Ченс, с визгом тормозя. Дождавшись, пока Уилл устроится на сидении рядом, продолжил, — Сорян, если воняю, я в душ не пошел. Увидел, что ты уже едешь, решил, что помыться могу и дома. Воспаление легких не пожелаешь и врагу, да?       Какие уж они враги, хмыкнул про себя Уилл, Ченс и понятия не имеет о том, что значит иметь настоящих врагов. Если бы имел, то таких наивных слов бы не говорил.              Едва зайдя в дом, Ченс бросил у входа сумку и направился к холодильнику.       — Пива?       — Нет, спасибо.       — Колы?       — Пойдет.       Со стоном опускаясь на диван, Ченс снова проматерил тренера и погоду, а затем, видимо, чтобы не было тишины, спросил, где в это время пропадал Уилл.       — В библиотеке, — хмыкнул, услышав ответ, — Конечно, как иначе. Где еще может тусоваться такой умник.       Это не звучало обидно, так что Уилл пропустил комментарий мимо ушей. Разговаривать с Ченсом слишком долго было как-то странно, так что он приблизился к его дивану и просто спросил:       — Так что? Может, сегодня я тебе отсосу?       — Что, сейчас? Я еще не мылся.       — Какой ужас, ты же пахнешь как обычный мужчина, — закатил глаза Уилл, — Сейчас в обморок упаду от страха и отвращения.       — Ладно, давай, — тон Ченса звучал насмешливо, но Уилл уже знал, что это его обычная манера речи. Иной почти не бывает, — Ты раньше не делал этого?       — Но надо же когда-то начинать? — вопросом не вопрос ответил Уилл, глядя, как тот чуть спускается бедрами ниже по дивану и расстегивает джинсы, и параллельно сам опустился на пол.       — Ну да, — кивнул ему утомленный Ченс, кинув ему под колени диванную подушку и отставляя пиво на подлокотник, — Потренируешься, прежде чем наконец решишься отососать Уилеру.       — Не собираюсь я сосать Майку.       — Может и не собираешься, но очень хочешь.              Может из-за его слов, а может правда такое желание было, но едва почувствовав на языке тяжесть члена, он и правда подумал о Майке. Уилл пару раз видел его в душе, и знал, что у того член бледнее, длиннее, но фантазия у него всегда была хорошей, так что он сам не заметил, как увлекся, глотая все глубже, как это могло бы быть с Майком.       На самом деле, минет не дался ему тяжело. Он не старался повторить то, что раньше делал с ним Ченс, скорее просто пробовал то, что было интересно ему самому, проверяя свои возможности и иногда улавливая явные сигналы, что парню под ним это нравится. Кажется, Ченс старался не толкаться слишком яро, но, когда Уилл сам задал безумный ритм, растворяясь в крепком аромате чужого тела, филиппинец не смог держаться.       Отодвигая от себя неспокойные руки Ченса, Уилл насадился на него целиком, утыкаясь носом в жесткие волоски, заставляя парня изгибаться на встречу и содрогаться в оргазме, обжигая пищевод горячей маслянистой спермой.              — Господи боже, — обмяк под ним Ченс, когда Уилл выпустил его член, мягко шлепнувшийся на бок, — Ты уверен, что это была твоя первая попытка?       — Более чем, — все же немного горло саднило, но не слишком сильно. Хотелось поскорее попить.       — Тогда у тебя талант, не иначе. У тебя что, рвотного рефлекса совсем нет? Я в первые разы страдал только так, давился, готовый сдохнуть.       — Не помню такого.       — Ну это и было не с тобой. Пить хочешь? На, глотни.       — Фу, — отмахнулся Уилл, вставая, чтобы дотянуться до своей начатой колы.       — Сперма значит норм, а как пиво, так сразу «фу»? Что ты за человек такой. Ты не дрочил? Помочь тебе?       — Не, — ответил Уилл, глядя в окно, — Может позже.              Хоть он и правда возбудился, и, может, немного возгордился, что смог не просто не опозориться, но и произвести впечатление, все-таки что-то его тревожило. Дело было не в Майке, нет, хотя иногда после оргазма Уилла и мучила вина, что он использует образ друга для своих сексуальных фантазий, а в чем-то еще.       Слова Ченса, который уже скрылся в ванной и оставил его наедине с поднятой темой, заставили его покопаться в памяти и столкнуться там с воспоминанием, которое он давно заталкивал на самое дно разума. То, что в свои двенадцать лет он уже встречался с Генри, по какой-то причине стерлось у него из памяти на несколько лет. Когда он вернулся из Изнанки, он помнил про нее, про первого демогоргона, что он встретил, про свой изнурительный побег. Но почему-то воспоминания о первой встречи с Векной спали в нем, пока он не вернулся в Хокинс несколько месяцев назад и нахлынули оглушительным потоком в кошмарах.       Сначала он думал, что это был всего лишь один из тех снов, что подкидывал ему измученный разум, но со временем, услышав от Нэнси описание врага, он понял, что это не могло быть совпадением.       Генри действительно делал с ним то, о чем напоминал во снах.       

☆☆☆

      С тех пор, Уилл иногда наведывался в гости к Ченсу.       Как ни странно, помимо своих дурачеств, они и правда могли чем-то заниматься вместе. Например, поесть пиццу у телека. Или вместе потренироваться со спортивным инвентарем Ченса. Может, поиграть в бильярд в кабинете его отца. Ну да, и подрочить, в конце концов, тоже.       Бывало, что Уилл рисовал на его ненужных вещах, вроде пачки сигарет или чека из магазина, но делал это неряшливо, намеренно криво и непохоже на его обычный стиль. Иногда даже левой рукой, чтобы было еще более уродливо. Ченс усмехался с этого и один раз даже попросил нарисовать на домашнем баскетбольном мяче чертенка, выдав ему перманентный маркер, которым обычно писал маты в кабинках туалета.       Пупырки забавно окрашивались, плешивя.              В какой-то момент, к своему недлинному списку дозволенного, они добавили поцелуи. Ну, они не целовались как влюбленные, которые хотели показать свою нежность или вроде того. Они целовались грубо и яростно, и Уилл поражался, как от чужого напора, смешивающегося запаха лосьона после бритья, сигарет и мятной жвачки, он возбуждался с пол-оборота, а горячее дыхание, что он ловил от Ченса, заставляло покрыться мурашками по спине и желать, чтобы тот поскорее разгладил их рукой, нырнувшей сначала под рубашку, а не сразу в трусы, как это было раньше.       Тактильное разнообразнее, крепкие обжимания в недвусмысленных позах, окончательно и бесповоротно указали Уиллу, что девушек он возжелать не может. Ему нравились сильные мужские руки на его боках и ягодицах, то, с каких силой его прижимают к стене или дереву, нравились ощущать через одежду чужой эрегированный член. Его манил запах мужского тела, резкости одеколона или просто пота, он не боялся волос на лобке или подмышках.       Что ни говори, все, что его больше всего возбуждало, было мужским.       И ему было приятно, что он чувствовал это и от Ченса тоже. Что он не представлял вместо Уилла девушку, принимая свои желания как данность и не стесняясь их. От этого и Уилл сам себя чувствовал правильным и принятым.

☆☆☆

      — Никогда больше так не делай, — просипел Уилл, растирая шею, в которую подул холодным воздухом подкравшийся Ченс.       Приближался конец октября и парни выехали к озеру, потому что Уилл хотел сменить обстановку, а Ченс покурить косяк вне дома, чтобы не оставлять там узнаваемый запах. Выехать за город они, конечно, никак не могли – военные бы их развернули, но даже так, они знали, где можно провести время вдали от чужих глаз.       Беспокоило ли Уилла, что в безлюдных местах можно наткнуться на новый портал, исторгавший из себя какую-нибудь потустороннюю дичь? Не слишком.       — Не подкрадываться? — не понял Ченс.       — Нет, я про другое.       — О, не делать так? — Ченс приблизился, сложив губы так, словно снова хотел вызвать морозные мурашки. Видимо, он воспринял это как кокетство, но жесткая ладонь, толкнувшая его назад, быстро охладила порыв, — Так ты серьезно? Ладно, извини. Триггернул что-то?       Уилл не ответил, вернувшись к своему рисунку.       — Ух ты, —присвистнул Ченс, заглядывая ему через плечо, чтобы оценить набросок озера, что родился из-под руки Уилла в последние минуты, — Ну и мощный депрессняк тебя накрыл.       Уилл захлопнул скетчбук.       — Можно мне? — вместо отчитывания за приватность кивнул он на почти докуренный косяк. И получив его, поморщился, — Ну и дрянь.       — Ну ты ведь это и так знал. Надо сказать, выглядишь ты паршиво. Что не так?       — Всё так, — бесцветно отвечает Уилл, обратно отдавая ему отраву, чтобы тот докурил, — Просто ненавижу это время года.              Немного помолчав, Ченс уточняет почти деликатно:       — Это из-за того, что ты пропал в лесу?       — Ты-то с чего помнишь это?       — Так весь город на ушах стоял. И это было после Хэллоуина, до которого сейчас остается не так уж много времени, поэтому я вспомнил. Дело в этом?       — В основном да, — наконец ответил Уилл.       — А что случилось? Ты реально потерялся?       — Нет.       — Тебя похитили? Типа, маньяк какой-то?       — Вроде того.       — Серьезно? В Хокинсе?       — Что тебя удивляет? Психопаты везде водятся.       — Да, ну... Наверное.              Он заткнулся, о чем-то думая. Уилл в целом не был настроен на общение, как и не настроен был быть один.       — Так, этот чел... Что-то делал с тобой? — он спросил об этом аккуратно, но Уилл продолжил молчать, понимая намёк. Странно, что никто раньше не спрашивал об этом, — Насиловал?       Наверное, никто не спрашивал, потому что никто не трактовал это так. Кроме самого Уилла. Он не отвел взгляда от неестественно неподвижной поверхности озера, когда ответил тихо, словно не своим голосом:       — Только в рот.              Ченс замер, словно на самом деле не хотел слышать ответ.       — Всё равно хуево, — только и смог сказать он, присаживаясь рядом.       Не то слово, которым мог бы это описать сам Байерс.       — Не говори никому, — попросил Уилл.       — Не скажу.       Он ответил быстро, будто и не думал о том, что можно по-другому. Это успокаивало.       — А сейчас как?.. Не пойми меня неправильно, но ты вроде не шугаешься отсоса.       — Не шугаюсь, — усмехается Уилл, — И, как можешь заметить, у меня нет рвотного рефлекса.       — Да, это чертовски горячо, но… Ну, эм. Если посчитаешь это лишним, можешь просто сказать. Я тупой, но не кретин.              Уилла это заявление позабавило, ведь он думал о Ченсе ровно наоборот. Видя, что тот слегка повеселел, Ченс легко поцеловал его в уголок губ, словно не зная, как его подбодрить. Они никогда не целовались просто так, а не чтобы побыстрее возбудиться.              — Хочешь, вместе отпразднуем Хэллоуин?       — Не хочу.       — Окей, — не обижается Ченс, — Просто предложил. Но мы все равно можем продумать костюмы вместе? Такая, типа, пасхалка для своих, о которой никто не догадается.       — Сколько тебе лет? — усмехается Уилл, незаметно для себя подхватывая чужое слово-паразит, — Я, типа, Хэллоуин последний раз отмечал года четыре назад.       — Это же весело. Давааай!       Они проболтали еще некоторое время, пока дурман не отпустил Ченса настолько, чтобы безопасно было сесть за руль в черте оживленных улиц города. До них за рублем был Уилл, который, хоть и не планировал сдавать на права из-за отсутствия денег, но считал этот навык полезным, так что временами с радостью подменял Ченса, когда никто не мог их увидеть.       И хотя на сам Хэллоуин едва ли встретились глазами через головы других людей, и Уилл, как и планировал, не подобрал для себя никакого костюма, все равно страшные даты пролетели незаметно.             

☆☆☆

             Неожиданно, но похоже, Ченс каким-то образом даже был заботливым. Это, конечно, сложно было разглядеть за его язвительностью и часто даже физической грубостью.       Он никогда не настаивал, чтобы они продвинулись в своей близости, все происходило как-то само собой. Если Уилл был не в духе, просто усаживал его где-нибудь заниматься своими делами и тому было приятно находиться в тишине дома, где Ченс жил только со своим отцом, постоянно торчавшим на работе. Его родители уже пару лет как находились в разводе, а других членов семьи, как и животных, не было. Иногда он мог накормить какой-то простой едой или дать спокойно полежать в ванне, что никогда не удавалось совершить в переполненном доме Уилеров.       Не раз и не два было, что Уилл приходил к нему без приглашения, просто ночью стучась в окно и никогда еще его не оставили на улице. Сначала он делал это с неловкостью, но быстро понял, что Ченса это не напрягает. Конечно, они все еще большую часть времени проводили каждый со своими друзьями или семьями, но совместные пробежки никуда не делись, так что парни незаметно вплелись в жизни друг друга.                     — Мы же… Типа, не встречаемся? — как-то раз спросил его Ченс.       — Нет, — удивился Уилл, потому что они никогда не обсуждали это раньше, — То есть, я так не думаю, а что?       — Да так, решил убедиться. Тогда кто мы друг другу? Друзья? Любовники?       — Фу, — засмеялся Уилл, — Это звучит так, будто нам сто лет. Я не знаю. Как ты называл того парня, с которым развлекался до меня?       — Ну, с ним-то все проще. Он и правда был моим другом, и к тому же соседом.       — Очень удобно.       — Ага. Реально жаль, что он уже выпустился и свалил с этой дыры, — Ченс улыбнулся, но потом потянулся через коробку передач и ущипнул Уилла за бедро, — Но с тобой тоже классно. Рот у тебя просто охуенный, и задница что надо.       Уилл усмехнулся такой оценке и ответил в привычной для них пренебрежительной манере:       — Ну, спасибо. Ты тоже ничего, — потому что ему и правда нравился его зад, особенно в узких джинсах.       — На самом деле, на день благодарения я планирую поехать к матери в Бостон, — поделился Ченс, — Хотя, конечно, до этих каникул еще целая вечность, но планы вряд ли поменяются. Типа, отец уже согласовывает мой выезд из города и все такое. В общем, там есть пара заведений, что мне не терпится посетить, поэтому показалось, будет правильным прояснить наши отношения.       — Заведения вроде?...       — Ага. У меня есть поддельный паспорт и я им уже пользовался, так что и эти несколько дней хочу провести с пользой.       — Не привези оттуда какую-нибудь заразу, — хоть Уиллу и сложно это было признать, но он и сам бы с любопытством посетил нечто подобное, — Расскажешь потом все в подробностях.       — Окей, зомби-бой. Так значит, это ничего?       — Развлекайся, я не обижусь.       — Ладно, супер. Я тоже, знаешь, не обижусь, если в мое отсутствие ты все-таки завалишь Уилера в постель. Просто начни с своего потрясного минета, и он сразу станет твоим.       — Заткнись, — засмеялся Уилл, уже забывая удивляться тому, как привык, что его чувства к парню не осуждаются.              Притормаживая в закутке улицы, где обычно Ченс высаживал Уилла – достаточно близко к дому Уилеров, но все-таки нужно пройтись между домами, – Ченс обернулся к нему.       — Так что, значит, будем друзьями?       — Ну, значит, друзьями, — согласился Уилл и не смог сдержаться, чтобы не поправить, — Хотя насколько мне известно, такое обычно называют друзьями с привилегиями.       — Ладно, умник, катись отсюда, — беззлобно посоветовал ему Ченс, распахивая пассажирскую дверь и не пряча улыбку.       

☆☆☆

            Майк не мог сказать, в какой момент он начал понимать, что их с Уиллом дружба протерпела неисправимые изменения.       Когда семья Байерсов-Хопперов снова вернулась в Хокинс, он надеялся, что все будет совсем как прежде, но общие обстоятельства бесповоротно изменились. Помимо того, что в городе был полный хаос и буквально каждый знакомый Майка, включая его самого, был в ужасе, в его личной картине мира все тоже пошло не так. Джейн скрылась в лесах, прячась с Хоппером в хижине, и Майку было запрещено там появляться на неопределённый срок, а Уилл, вместе с матерью и братом, был вынужден поселиться во временном жилье в виде наиудручающего военного барака, вместе с сотнями других людей, оставшихся без домов. И хотя Майк ходил в центр социальной помощи и виделся с Уиллом почти каждый день, он знал, что это не то, что было нужно их дружбе.       Они будто становились просто знакомыми. В лучшем случае, просто приятелями. Это коробило Майка, потому что напоминало ему, что он все испортил еще до того, как Уилл вернулся.              С наступлением лета все стало совсем странно. Теперь, когда не было школы, что занимала огромное количество времени, которое Майк мог бы провести с Уиллом – ведь на тот момент Джойс решила, что будет неразумно снова менять школу в конце года и договорилась, что он сдаст итоговые аттестации иначе, – ему казалось, что есть отличный шанс снова сблизиться. Этому же способствовало объединение их разновозрастных групп по борьбе с Векной, создав общую, почти слаженную команду, но Майк вдруг понял, что понятия не имеет, что ему стоит говорить и что делать.       Лето без школы могло бы обещать, что парни будут все время вместе, но на самом деле этого не произошло. Чем чаще он встречал Уилла, тем больше ему казалось, что между ними какая-то пропасть.                    Мгновенного единения не случилось и тогда, когда его родители, спустя долгие обсуждения, пригласили Байерсов перебраться к ним. Жить с лучшим другом под одной крышей – что может быть лучше? Вот только по какой-то причине, теперь вид сонного и домашнего Уилла вызывал у него иррациональное желание быть еще ближе. И выражалось это в мелких поступках, что он совершал еще до того, как успевал обдумать. Вроде отправить его досыпать в свою постель, потому что в подвале шумно, а потом лечь рядом. Или поправить воротник, подать сумку, придержать велик, купить лишней газировки, чтобы отдать ее позже Уиллу… Немного странное чувство собственничества накрывало каждый раз, когда он получал ответное внимание.              Несколько раз за лето Майк даже почувствовал себя счастливым – в основном в те разы, когда у них с Уиллом была возможность выбраться на озеро, чтобы искупаться в особенно жаркие дни. После калифорнийского солнца на Уилла хорошо ложился загар и это было непривычно после всех тех лет бледности, что сопровождали его в детстве. А смотреть на друга, пока тот дремлет на солнышке в одних плавках, когда на несколько миль вокруг их не было ни одной живой души, что заметила бы его интерес, было приятно и волнительно. И хотя последние месяцы почти не помогли им снова стать лучше, тишина наедине уже много времени не была комфортной, а назвать их лучшими друзьями можно было только из-за старых заслуг, Майк все равно радовался, что Уилл всегда у него на виду. Всегда рядом.              Когда начала приближаться осень, а они так и не смогли найти признаков Векны, Байерсы решили окончательно основаться в Хокинсе, что означало и следующее: Уилл снова пойдет в школу. И сам Майк этому факту втайне тешился, но он видел, что друг не горит энтузиазмом возвращаться туда, и пообещал себе, что сделает все возможное, чтобы помочь ему адаптироваться. Снова.       Вот только прошло едва ли пара недель, как он понял, что теперь у Уилла еще больше возможностей его избегать.              И еще начались иные странности.              Как-то, выходя на веранду и сталкиваясь там с Уиллом, он почувствовал от того запах сигарет. Это не сильно удивило Майка, ведь его мама курит, но почему-то отложилось в памяти, словно запах был новый – может, сигареты другой марки или крепости.       Однажды, он готов был поклясться, что не мог вспомнить, откуда у Уилла взялась одна футболка. То есть, конечно, она могла взяться откуда угодно – из того с Джонатаном общего шкафа в подвале, из его же собственного гардероба, ведь Майк отдал часть одежды другу, когда тот остался почти без вещей после незапланированного переезда, а еще она могла взяться из благотворительного секонд-хенда. Она определенно была не новой. Но что запомнилось Майку, так это то, что она словно появилась у Уилла за одну ночь. Когда он уходил спать, ее в этом доме еще не существовало, а утром – вот она, уже на его теле.       Из той же категории – кроссовки для бега, что завел себе Уилл. Новое увлечение друга удивило Майка, и, хотя он всем сердцем ненавидел физическую нагрузку, попросился присоединиться к нему на пробежках, чтобы иметь какое-то общее занятие. И получил категоричный, почти грубый отказ.       В один из выходных дней, когда Карен решила, что сын бывает дома слишком редко и заставила его заниматься стиркой, у него случились неожиданные находки. Уилл, который всегда старался быть полезным в чужом доме, вызвался помочь, – это, конечно, порадовало Майка, – как раз проверял карманы своих джинс, чтобы отправить их в корзину, полную подобной одежды всего их большого семейства, когда из них выскочил какой-то мусор, сверкнув в свете лампы. Майк, привлеченный этим блеском, взглянул на пол, но Уилл уже подобрал вывалившийся сор и отправил в мусорную корзину. Ну и… Да, возможно, Майк поступил немного аморально, когда несколько часов спустя заглянул туда и увидел изрисованный смятый чек из супермаркета, что явно находился не в их районе, а еще металлический «ключик», какой бывает на алюминиевых банках колы или пива.              Самым неразгаданным, пожалуй, стало для Майка то, что однажды он по случайности ворвался в подвал тогда, когда Уилл переодевался, и всего на долю секунды увидел на торсе друга пару каких-то мелких синяков. Он сразу стушевался, как было всегда, когда он видел Уилла чуть более оголенным, чем обычно, но тот, кажется, совсем не обратил на это внимание.       Кто же знал, что уже через несколько дней Майк самолично станет свидетелем того, как эти следы получает Уилл.       

☆☆☆

      Несмотря на ноябрь, день выдался теплый и солнечный. Даже Майку, который не слишком любил быть на солнце, приятно было посидеть с парнями за их обычным столиком в парке за школой, в ожидании, когда кончится собрание у мистера Кларка и они смогут занять радиоклуб. Уилла с ними не было, он снова где-то пропадал, и Дастин с Лукасом давно забили на него. Честно говоря, у каждого голова была занята своим.       Майк, уже собиравшийся затянуть какой-нибудь разговор, вдруг заметил какое-то движение за их спинами, далеко в глубине деревьев. Ему показалось, это он увидел красные части куртки Уилла, поэтому решил, что друг собирался к ним присоединиться и встал, чтобы встретить его на полпути.       Бросив друзьям, что сейчас вернется, он двинулся в нужную сторону, но пройдя несколько метров понял, что, может куртка и была Уилла, но она отдалялась, а не приближалась. Решив, что друг передумал, Майк ускорил шаг, чтобы его догнать, но увиденное дальше заставило его передумать.              Откуда ни возьмись, на Уилла выпрыгнул кто-то в зеленом бомбере их школы, и прижал спиной к дереву. Запаниковав, что кто-то из баскетбольных задир подкараулили Уилла, чтобы напасть на него, Майк хотел уже окликнуть обидчика, как замер, не понимая, почему Уилл захохотал.       Юноша перед ним небрежно скинул на землю сумку, и так же небрежно рухнул на нее коленями, начиная расстегивать на Уилле джинсы.              Что-то ухнуло в груди Майка, камнем упав в живот. Он не верил своим глазам и почти посчитал увиденное галлюцинацией, потому что, как ни посмотри, это выглядит так, будто его лучшему другу только что начал отсасывать какой-то парень. Уиллу. Парень.              В это сложно поверить, потому что на самом деле Уилл никогда не проявлял интереса к парням. Точнее, Майк так думал, игнорируя все колкие сплетни. И уж точно он никогда не думал о том, что предметом его интереса может быть тот, с которым, как казалось Майку раньше, он никогда бы и не заговорил – кто-то из местных задир-спортсменов. Не то, чтобы прикрывать глаза и…       «Вот черт», — только и успевает он подумать, когда Уилл вдруг перекатывает голову по стволу дерева и переводит на него взгляд, словно почувствовав присутствие. Шокированный его невозмутимостью, Майк словно прирос к месту, отчаянно краснеющий и не способный нормально вздохнуть.       Отмереть ему помогает только кивок Уилла куда-то в сторону, намекая, что он мог бы и уйти. То, что Уилл никак не меняется в лице оттого, что его застукали в таком положении, сбивало с толку и заставляло зароиться в голове тысячу мыслей.       Когда Майк все-таки собирался скрыться, он отступил на шаг, почти готовый бежать, как случайно хрустнул веткой под ногой. Паника, что сейчас его заметит и тот, другой парень, снова заставляет застыть, но Уилл, переведя с него скучающий взгляд вниз, запустил пальцы в черные волосы и прижал парня поближе к себе, не давая отстраниться.       — Что, испугался белки? — услышал Майк, сам не понимая, когда успел развернуться и ринуться в бег, — Продолжай.              Продолжай.       Все в Майке дрогнуло этого насмешливого тона. Он почти не разбирал дороги перед собой, видя только застывшую картинку властной руки, что неласково относилась к парню у него в ногах.              Продолжай.       Хотелось заткнуть уши руками, когда он вылетел обратно к друзьям, и, подхватывая сумку, сбежал от них, не говоря ни слова. Слишком много мыслей вертелось в голове, что никак не хотели рассортировываться.              Он даже не понимал, что он чувствовал. Обиду, оттого, что Уилл не говорил ему, что ему и правда нравятся парни? Злость на себя, ведь должно быть, не является для Уилла таким уж другом, раз ему не могут доверить свои секреты? Ненависть к этому неопознанному счастливчику?.. Столкнувшись с этим словом, Майк еще сильнее запутался. Конечно, «счастливчик». Иначе кому еще мог достаться такой, как Уилл?..       В груди жгло, воздуха не хватало.       Они встречаются? Не похоже, что это был их первый раз.       Майк вспомнил, что еще несколько недель назад видел на торсе Уилла… Черт его дери, какой он слепой идиот.       Глаза нещадно щипало, когда он выбежал с территории школы.                     — Кто это был? — сбив дыхание, спросил Ченс, выпуская Уилла изо рта.       — Ты слышал?       — Топал, как слон.       — Забей. Не думаю, что он тебя узнал, зеленых курток в нашей школе полно, — прикрыл глаза Уилл. Хоть он и выглядел спокойным, в душе все клокотало адреналином. Что, впрочем, не мешало возбуждению, — А если и видел, он трепаться не будет.       — Да мне похуй, — снова мазнул губами по головке Ченс, надрачивая по длине створа, — Если и узнал, мнение пары-тройки придурков меня не волнует.       — А если в команде кто узнает?       — Ну, я не так уж сильно люблю баскетбол.       — Ага, заливай, — усмехнулся Уилл, не забывая прислушиваться к ощущениям, — И тебе нужна спортивная стипендия.       — Не умру, если не получу. К тому же, — влажный чмок, — Если бы это был кто-то из команды, он бы не свалил.       Уилл согласился с этим молча, поддаваясь подступающей волне жара.       — Так и кто это был? — снова спросил Ченс, без предупреждения насаживаясь глубоко и тесно, с последним перед оргазмом стоном выбивая ответ:       — Майк.