На земле

Двери реанимации захлопнулись перед самым носом Венеры, отрезая его от Земли. Он остался стоять в пустом холодном коридоре, тяжело дыша, а на его светлой куртке расплывались жуткие бурые пятна. Тишина больницы казалась ему оглушительной после криков в подвале.Через десять минут тишину разорвал грохот входных дверей. В холл ворвались остальные.Марс летел впереди всех, его глаза горели опасным, лихорадочным огнем. За ним, едва сдерживая шаг, шел Юпитер — его лицо было бледным и суровым, словно высеченным из камня. Замыкал шествие Сатурн, который выглядел так, будто постарел на десять лет за одну ночь.— Где она?! — голос Марса сорвался на рык, когда он схватил Венеру за грудки. — Говори, где она?!— Там... — Венера кивнул на двойные двери, не в силах даже оттолкнуть друга. — Её забрали. Сказали, состояние критическое.Юпитер тяжело опустился на узкую скамью, сцепив пальцы в замке так, что побелели суставы. Он, самый старший и сильный из них, сейчас выглядел абсолютно беспомощным перед лицом смерти.— Как это случилось? — глухо спросил Сатурн, глядя на пятна крови на полу. — Титан... где мой спутник? Это ведь он её принес?Венера медленно опустил голову.— Он ушел. Сказал, что не имеет права смотреть нам в глаза. Но если бы не он... мы бы нашли в том подвале только тело.В этот момент двери реанимации приоткрылись, и та самая медсестра, что забрала Землю, вышла к ним. Она выглядела измотанной. Планеты тут же окружили её плотным кольцом.— Слушайте меня внимательно, — быстро заговорила она, пресекая поток вопросов. — У неё сильнейшее истощение, переохлаждение и большая потеря крови. Мы стабилизировали дыхание, но её организм почти не борется. Ей нужно переливание. Срочно.— Берите у меня! — Марс первым рванул рукав, выставляя руку. — У нас с ней одна группа, я знаю. Забирайте всё, что нужно!— И у меня, — Венера шагнул вперед, его голос наконец обрел твердость. — Мы не дадим ей погаснуть.Медсестра кивнула и жестом позвала их за собой. Пока Марса и Венеру вели в процедурную, Юпитер медленно опустил телефон. Экран погас, отразив его измученное лицо. В этой мире не было никого старше или могущественнее их, Солнце осталось в космосе, да и тревожить его плохая идея. Никакого «высшего покровителя», который пришел бы и исправил всё одним своим теплом. Они были одни. И вся тяжесть совершенного ими преступления — или их бездействия — теперь лежала только на их плечах. — Связи нет, — глухо произнес Юпитер, глядя на Сатурна. — Да и кому нам звонить? Мы — это всё, что у неё есть.Сатурн молча смотрел на свои руки. Ответственность за поступок Титана давила на него сильнее всех его колец. Если Земля погибнет, равновесие будет разрушено навсегда, и этот холодный мир окончательно погрузится во тьму.В этот момент двери реанимации снова приоткрылись. Вышедшая медсестра выглядела еще более встревоженной. — Кровь Марса и Венеры подошла, мы начали переливание, — быстро заговорила она. — Но возникла другая проблема. Её температура продолжает падать. Такое ощущение, что она сама... не хочет возвращаться. Она просто сдается.Юпитер резко выпрямился. — Мы можем войти? Хотя бы на минуту?Медсестра хотела было возразить, напомнить о правилах стерильности, но, взглянув в глаза Юпитера, в которых застыло вековое отчаяние, лишь молча кивнула и отступила в сторону, пропуская их.Когда они вошли в палату, сердце у каждого пропустило удар. Земля лежала среди переплетения трубок и проводов, такая маленькая и беззащитная на огромной белой кровати. Писк монитора был редким и слабым.Марс, уже с пластырем на локте после сдачи крови, сидел на стуле рядом, сжимая её ладонь. Он что-то шептал, почти касаясь губами её пальцев. — Пожалуйста... только не уходи. Мы всё исправим. Слышишь? Мы накажем их всех, мы перестроим этот мир, только дыши... Венера стоял у окна, не в силах смотреть на её бледное лицо. Его обычно безупречный вид был разрушен: расстегнутая рубашка, испачканные рукава, лихорадочный блеск в глазах.Внезапно приборы запищали тревожнее. Линия на мониторе начала выравниваться. — Она уходит! — выкрикнул Марс, вскакивая. — Врача! Сделайте же что-нибудь!В палату ворвались медики, оттесняя планеты к стене. Юпитер прижал Сатурна к плечу, закрывая ему обзор, а сам не отрывал взгляда от Земли. В этот момент каждый из них осознал: если её свет погаснет, их собственное существование потеряет всякий смысл.