Все знают, что Аня Форджер — идеальная лгунья.

Черный автомобиль с гербом Десмондов плавно остановился у массивных кованых ворот поместья. Аня сидела на заднем сиденье, нервно сминая край юбки. Приглашение пришло внезапно, сразу после уроков. «Машина ждет. Приезжай. Нам нужно поговорить. Д.» Лойд, узнав об этом, лишь едва заметно кивнул:«Отличный прогресс. Внедрение на закрытую территорию прошло быстрее, чем ожидал Штаб». Но сама Аня чувствовала лишь нарастающую, иррациональную тревогу. Двери поместья открылись перед ней бесшумно. Дворецкий с каменным лицом проводил её по длинным, гулким коридорам, украшенным портретами предков Десмондов, чьи холодные глаза словно следили за каждым её шагом. Они подошли к массивным дубовым дверям личной библиотеки Демиана. — Молодой господин ожидает вас внутри, мисс Форджер, — дворецкий коротко поклонился и отступил. Библиотека тонула в полумраке, освещаемая лишь настольной лампой с зеленым абажуром и тусклым светом из высоких, зашторенных окон. Позади неё раздался сухой, металлический щелчок. Дверь заперли снаружи. Демиан сидел в глубоком кожаном кресле по ту сторону массивного стола. Идеальная осанка. Безупречно выглаженная рубашка. Лицо, высеченное из мрамора. Аня попыталась привычно уловить его настроение, найти ту теплую, смущенную мысль, которая всегда встречала её. Но в его голове стояла тишина. Точнее, это была не тишина. Это был монотонный, механический голос, который методично, раз за разом, зачитывал параграфы из учебника по макроэкономике. «Статья четырнадцать, пункт три. Инфляционные риски при закрытых рынках... Статья четырнадцать, пункт четыре...» — Демиан? — Аня сделала неуверенный шаг вперед, пытаясь улыбнуться. — У тебя что-то случилось? Почему мы здесь? — Садись, Аня, — его голос прозвучал так ровно и безжизненно, что по её спине пробежал мороз. Она опустилась на стул напротив. На столе стояли две чашки чая. От одной из них поднимался легкий пар. — Пей. Твой любимый, с ромашкой, — он откинулся на спинку кресла, скрестив пальцы на животе. Его янтарные глаза не выражали абсолютно ничего. — Я тут думал о нас. О том, как всё начиналось. Вспоминал первый класс. Аня напряглась. Чай в чашке, которую она взяла дрожащими руками, мелко задрожал. — Первый класс? — она попыталась издать легкий смешок. — Мы тогда были такими глупыми. Я тебя ударила... — А потом весь год бегала за мной, отчаянно навязывая свою дружбу, — перебил её Демиан — Скажи, почему я? В классе было тридцать человек. Были дети ученых, банкиров, судей. Но ты выбрала меня. Почему? — Потому что... — Аня запнулась. Раньше она бы сказала «потому что ты мне понравился», но под его взглядом ложь застряла в горле. — Ты показался мне интересным. — Интересным, — он медленно кивнул, словно пробуя слово на вкус, он взял чашку и сделал глоток, — А выходные как прошли? — Эм... нормально, — Аня нервно сглотнула, чувствуя, как воздух в комнате становится тяжелым. — Училась. Папа был на дежурстве в больнице, мама уехала к дяде помочь с его новорожденным сыном на пару дней, так что я была дома одна. А ты? — В больнице, — эхом повторил Демиан. Он чуть склонил голову набок — Удивительная профессия. Спасать людей. Требует невероятной самоотдачи, верно? Постоянные дежурства... Наверное, тяжело совмещать психиатрию и операцию «Неясыть»? Чашка, которую Аня только что взяла в руки, со звоном выскользнула из её ослабевших пальцев и ударилась о блюдце. Чай расплескался по полированному дереву. Время остановилось. Демиан даже не моргнул и посмотрел ей прямо в глаза. — Давай пропустим ту часть, где ты делаешь вид, что ничего не понимаешь. Я задам один вопрос, Аня. Твой отец... лучший агент Весталиса? Сумрак? Глаза Ани распахнулись от первобытного, парализующего ужаса. Вся её жизнь, вся миссия, судьба мира — всё это рухнуло в эту одну секунду. Она открыла рот, чтобы выкрикнуть «нет», но Демиан поднял руку, останавливая её. — Можешь не отвечать, — он горько, надломленно усмехнулся. — Я понял… какая однако удача. — Демиан... — она в панике подалась вперед, едва не опрокинув стол. — Пожалуйста, выслушай меня... Она ударилась в его разум, ища хоть малейшую брешь. «Пожалуйста, пусть он шутит! Пусть это будет дурацкая проверка!» — В субботу, — его голос вдруг дрогнул, и он с силой сжал челюсти, чтобы не сорваться. — В субботу я стоял у вашей двери. Она была приоткрыта. Я принес тебе твое любимое арахисовое печенье. Я просто хотел увидеть тебя. А вместо этого... услышал, как ты отчитываешься перед Сумраком. Аня вжалась в кресло. Дыхание перехватило, но она изо всех сил пыталась держаться, чтобы не заплакать прямо сейчас. — Нет, это не так! Да, всё началось с миссии! Да, я подошла к тебе из-за операции! Но потом... я сама не заметила, как всё изменилось! Демиан, тот поцелуй в библиотеке, мои слова... я клянусь тебе, это была правда! Я действительно тебя полюбила! — Полюбила? — вскочил с кресла так резко, что оно отлетело назад. Ярость, копившаяся в нем эти дни, наконец взорвалась. — И как ты мне это докажешь, Аня?! Чем?! — Я не знаю чем! Но я искренне сожалею, я понимаю, что мне нет прощения, но я искренне тебя люблю! Я не хотела тебя ранить!... — Но ты ранила! — его крик ударил по ушам, эхом разнесшись по библиотеке. Он оперся кулаками о стол, тяжело дыша. — Ты говоришь, что полюбила меня. Но получается даже «полюбив» меня... ты всё равно побежала к отцу и продала ему мои слова. Я доверил тебе свои мысли, всего себя. Я черт возьми, подарил свое сердце... а ты сидела, гладила меня по волосам... и упаковывала эту информацию, чтобы передать её Сумраку! — Я хотела защитить тебя! Если твой отец... — МОЙ ОТЕЦ — ЭТО МОЯ ПРОБЛЕМА! — рявкнул Демиан. Он отвернулся от неё, запустив обе руки в волосы, и замер так на несколько долгих секунд, тяжело дыша. Аня больше не могла сидеть. Она вскочила, обогнула стол и бросилась к нему, отчаянно схватив его за руку и крепко прижав её к себе. — Прости меня... — её голос сорвался, и из глаз наконец хлынули слезы, которые она так старательно сдерживала. Она захлебывалась ими и паникой. — Демиан, делай со мной что хочешь! Наказывай, ненавидь, унижай, сдай меня, если нужно... Но умоляю тебя, пожалуйста, не трогай их! Не трогай папу и маму! Демиан замер. Его рука, которую она судорожно сжимала, мелко дрожала. Он посмотрел на нее сверху вниз, и его лицо исказилось в гримасе, где смешались отвращение и мучительная боль. — Не трогать? — переспросил он обманчиво тихим голосом, в котором зарождался смертельный шторм. — Не трогать?! Он резко вырвал руку из её хватки, заставив Аню пошатнуться, и навис над ней, как коршун. — Твой «папа» — Сумрак! Лучший, самый опасный шпион вражеского государства! Призрак, которым пугают тайную полицию! Человек, который годами водил за нос всю службу безопасности Остании, который воровал государственные секреты и плел заговоры! И он проник в мою страну, в мою школу, в мою семью… через тебя! — Он не такой! — в отчаянии выкрикнула Аня, глядя на него снизу вверх залитыми слезами глазами. — Он делает это не ради крови! — Назови мне хоть одну причину, Форджер. Хоть одну логичную причину, почему я прямо сейчас не должен поднять трубку и сдать его! Почему я не должен защитить свою страну и свою семью от того, который разрушил мою жизнь?! — Потому что он не хочет войны! Вся эта операция... она только ради того, чтобы сохранить мир. Чтобы твой отец не развязал новую бойню! Папа пожертвовал всем, даже собой, чтобы у нас было будущее! Демиан замер. Грудь его тяжело вздымалась. На секунду в его глазах мелькнуло что-то похожее на ступор, но оно тут же потонуло в ядовитой, черной горечи. Он издал короткий, лающий смешок, от которого у Ани застыла кровь в жилах. — Сохранить мир, — повторил он с иронией. — Как благородно. Знаешь, Форджер... глядя на то, как виртуозно ты водила меня за нос одиннадцать лет, прикрываясь высокими идеалами, я начинаю думать, что моему отцу стоит у тебя поучиться. Он обошел её, словно она была пустым местом, и медленно подошел к окну. — Донован Десмонд со всей его паранойей, со всей его армией охранников, бронированными стеклами и глушилками за миллионы далков — просто дилетант на твоем фоне, — его голос сочился едким ядом. — Ему нужно взять у тебя пару уроков. Ты оказалась такой потрясающей, такой беспрецедентно идеальной лгуньей, что обошла все его хваленые системы безопасности, просто хлопая ресницами и держа меня за руку. Он повернулся к ней. В его глазах больше не было слез. Не было боли. Мальчишка, который её любил, окончательно умер в эту секунду. Перед ней стояла молодая, безжалостная копия Донована Десмонда. — Вся информация, которую я собрал на твоего отца и организацию WISE, задокументирована. Копии лежат в тайнике, о котором знаю только я, — сухо и безжизненно произнес Демиан. — Одно мое слово Службе Безопасности. Один звонок. И ваш дом возьмут штурмом. Твоего отца отправят в пыточные камеры тайной полиции. Твою мать тоже. Аня перестала дышать. — Ты... ты этого не сделаешь... — Сделаю, — холодно отрезал он. — Но... я готов пойти на сделку. Сумрак будет жить. Если ты примешь мои условия. — К-какие? — губы Ани побелели. Демиан подошел к ней вплотную и жестко, не терпя возражений, взял её за подбородок, заставляя поднять лицо. — Теперь ты работаешь на меня. Перед твоим отцом мы остаемся идеальной, до одури влюбленной парой. Но за закрытыми дверями ты — моя информаторша. Ты будешь сливать мне планы WISE. Каждое слово своего отца. — Я не могу предать папу... — Аня задыхалась от ужаса. — Шаг вправо, шаг влево — и твои родители трупы, — в его голосе прозвенел металл. — Выбор за тобой, Форджер. Либо ты предаешь Весталис, либо я отправляю твою семью на эшафот. «Он всё ещё не знает, что я умею читать мысли», — эта догадка резкой вспышкой врезалась в голову Ани. Еще совсем недавно она так долго набиралась смелости, чтобы признаться ему в этом... но теперь она делать этого категорически не хотела. С такой способностью, кто знает, на что этот новый Демиан заставит её пойти. Её лицо вдруг стало таким же каменным, как у него. Та рана, что истекала кровью от вины за собственную ложь, внезапно заледенела. Кажется, крови там просто не осталось. Больше ничего не осталось. — Зачем тебе информация от WISE? — спросила она глухим голосом. Демиан усмехнулся. — Что, наконец прекратила притворяться невинной овечкой? — Нет, ты мне просто всё равно не поверишь... — Что ж, раз мы теперь в таких ролях, то так и быть, поделюсь, — он снова сел в кресло. — Как я и говорил тебе ранее, мой отец всё чаще втягивает меня в свои дела. Кто такие WISE, кто такой Сумрак, я знаю не понаслышке. И теперь, когда у меня будет такая информация в руках... — он наклонился к столу, сцепляя руки в замок. — Кто знает, что я могу сделать с ней, и кому вставить палки в колеса. В его мыслях всё ещё была пустота. — Кому и зачем? Ты хочешь пойти против своего отца? Демиан рассмеялся. — Ну я вот так тебе всё и рассказал, Форджер. «Той Форджер, которой ты верил, ты тоже это не рассказывал...» — с горечью подумала Аня. — А еще, даже не смей ничего говорить Сумраку, — продолжил он. — Я думаю, ты очень умная девушка, чтобы сама до этого догадаться, но предупреждаю на всякий случай. Если ты думаешь, что я не узнаю — узнаю, не сомневайся. А если это случится — папка автоматически улетит тайной полиции. — Хорошо, мистер Десмонд. Демиан скривился от этого официального обращения. — Ну вот всё и решили. Пока можешь быть свободной, встретимся в школе. Насчет WISE сейчас мучить тебя не буду, встретимся снова где-то на нейтральной территории. Ни у меня, ни у тебя сейчас явно нет холодной головы. — Холодной головы?! — она вскочила, в глазах снова стояли слезы злости и отчаяния. — Теперь ты так это будешь называть? Он устало прикрыл глаза. — Ты никогда не видела, как я общаюсь с подчиненными, которые не слушаются. Не рекомендую с этим знакомиться, Форджер. Она подошла к нему ближе и, не выдержав, мягко положила руку ему на щеку. — Демиан, прошу тебя... давай всё обсудим еще раз. Я правда всё это делала ради нас, ради того, чтобы не началась война. Он медленно накрыл её руку своей. И вдруг его голос стал мягче... слегка надтреснутым. — Правда, Аня? — Да, да! — она воодушевилась тем, что, похоже, он всё ещё не потерян. Она наклонилась к нему ближе, ловя свое отражение в его глазах. — Твой отец готов развязать войну, а мы с папой... И тут он резко схватил её за руку и еще сильнее приблизил её лицо к своему, зло прошипев: — Либо ты правда дура, раз думаешь, что можешь продолжать использовать те же приемы, что и раньше, либо твой дорогой Сумрак, ох как много тебе на самом деле не рассказывает, раз ты искренне веришь в эту чушь. «Не рассказывает? О чем он…» Ей стало невыносимо больно. — Отпусти, Демиан... Он резко отшвырнул её руку. — Уходи. Встретимся в школе. Аня еще раз отчаянно осмотрела его лицо в попытках увидеть там хоть толику того, что было пару дней назад... Как он смотрел на нее, как жадно прижимал к кровати, даря десятки поцелуев на коже... но там не было ничего. А вот в его мыслях теперь бушевал шторм. Такой оглушительный и болезненный, что Аня чуть покачнулась, но почти тут же оправилась и пулей вылетела из библиотеки, с грохотом закрыв двери.