A Quiet Little Seedling || Тихий маленький сеянец

Понедельники были их наименее загруженными днями. Нил всегда ставил в график только себя и Рене, потому что вдвоём они могли быстро справиться с работой, и у них оставалось время, которое можно было потратить впустую, ничего не делая. Ему нравилось работать с ней наедине. Хотя ему нравились разговоры с Мэттом и Ники, приятно было просто помолчать с Рене. Она помогла ему упаковать несколько заказов для его интернет-магазина. Затем они занялись обычными делами по хозяйству, а он потратил ещё немного времени на поиск возможных поставщиков, на которых можно было бы переключиться. Где-то после трёх часов дня Нил сидел за кассой, умирая от скуки, когда высокая фигура прошла мимо окна и направилась к двери. Нил собрался поприветствовать покупателя, но сразу закрыл рот и нахмурился, узнав, кто это был. — Что тебе нужно? — спросил он вместо этого. Пол улыбнулся ему, не обращая внимания на тон Нила: «Давно не виделись». — Могло быть и дольше, если бы ты держался подальше. Пола это не остановило, и он подошёл к стойке. — Ты проигнорировал мои последние несколько писем, поэтому я решил зайти лично. Ну же, «Путешествия одинокого» всё ещё очень высоко ценятся. Твои поклонники интересуются, обрёл ли ты тот покой, который искал. Они хотят знать, осел ли ты где-нибудь, и — ты осел. — Пол обвёл рукой магазин, хотя это мало убедило Нила в том, что написать такое продолжение будет легко. Он не совсем чувствовал себя «осевшим». — Убирайся, — зло сказал Нил, но Пола это не смутило. Как его литературный агент, Пол имел дело с разными настроениями Нила. Они хорошо работали вместе, и у них даже было какое-то подобие дружбы, но когда Пол начинал настаивать на второй книге, Нил прекращал общение. — Я не собираюсь делать долбаное продолжение. Ты бы это знал, если бы действительно слушал, когда я говорил нет в первые пять раз. Пол вздохнул: «Я просто пытаюсь делать свою работу, Нил. Это хорошая возможность для нас обоих». — Я сказал нет. — Нил… — Он замолчал, его взгляд упал на что-то за плечом Нила. Когда Нил обернулся, он увидел Рене, которая смотрела на Пола в упор, и в её глазах была такая угроза, что даже Нил вздрогнул. — Ладно, — сказал Пол, привлекая внимание Нила обратно к себе. — Я знаю, что издательство очень хотело бы получить вторую книгу. — У них полно успешных авторов. Я им не нужен. — У тебя замечательный дар, Нил. Печально видеть, как он пропадает зря. Нил не думал, что Пол имел что-то против него, но это прозвучало как оскорбление, как пощёчина в дополнение ко всему, о чём он думал последние несколько дней. — Убирайся. Прочь. Пол выглядел так, будто хотел спорить, но один взгляд на Рене заставил его закрыть рот и выйти из магазина, не сказав больше ни слова. Нил нервно выдохнул и посмотрел вниз на свои руки, которые так сильно сжимали край стойки, что костяшки побелели. Он ослабил хватку и затем, рефлекторно, провёл пальцами по волосам, мысленно ругая себя голосом, очень похожим на голос своей матери. Ты выдашь себя, Абрам, это признак слабости. Он положил руки ладонями на стойку и сделал глубокий вдох, очень желая, чтобы в руках сейчас были его ключи, чувствуя, как они впиваются в кожу. — Как много ты слышала? — спросил он Рене, не оборачиваясь к ней. — Всё. — Ты поняла, о чём он говорил? — Да. У меня есть друг, который обожает эту книгу, хотя я сама её не читала. Ты опубликовал её анонимно? — Да, — ответил Нил. — У тебя много секретов, — сказала она, и что-то в её тоне заставило его кожу покалывать. Он чувствовал стыд, смущение и вину. Он не был настолько глуп, чтобы не знать, что Дэн, Мэтт, Ники и Рене заботятся о нём на каком-то базовом уровне. Трудной частью было принять эту правду. — Это было давно. Я забыл об этом. — Это ложь. Нил вздохнул, повернулся к ней лицом, опираясь спиной на стойку и скрещивая руки. — Это было личное. — И тем не менее ты опубликовал это на весь мир, и миллионы прочитали. Бестселлер во многих категориях, насколько я слышала. — Только потому, что я остался анонимным. Я думал, что людей больше заинтересуют знания о растениях, которые я давал, а не разговоры с теми людьми. И если бы кто-то узнал, что это я стоял за книгой, они бы знали меня в ужасный период моей жизни. Я этого не хочу. — Поэтому ты держишь дистанцию с нами? — И да, и нет, — ответил он. Он остро осознавал, что должен ей хоть какую-то честность после того, что она стала свидетельницей. — Я не легко доверяю людям. И если я впускаю кого-то, у них возникают вопросы, на которые они ожидают ответов. А если я раскрою правду, если позволю себе открыться и стать уязвимым, тогда я открываю себя для того, чтобы снова причинили боль. А меня в этой жизни уже достаточно ранили. Я не хороший человек, Рене. Ты не хочешь знать меня. — Никто из нас не хорошие люди, Нил. Включая меня. — Он окинул её о чём ты, чёрт возьми, говоришь взглядом, потому что Рене была практически ангелом. — Моё прошлое тёмное. Каждый день я очень стараюсь быть хорошим человеком, хотя знаю, что это не так. — Рене… — Послушай, — сказала она, перебивая его. — Никто из нас не идеален. Ты бы это узнал, если бы время от времени гулял с нами. И никто из нас не будет осуждать тебя за твоё прошлое, особенно за то, что было не в твоей власти. Он изучал её мгновение. — Ты не можешь знать, что я не совершил чего-то настолько непростительного, даже по отношению к тебе. — Я могу не знать всех твоих секретов, Нил. Но я знаю тебя. Я знаю время и усилия, которые ты потратил только на этот магазин. Заботу и терпение, которые ты проявляешь, обучая людей ухаживать за их растениями. То, как ты позволяешь миссис Джонсон приходить каждый день, хотя она никогда ничего не покупает. Я знаю, как ты разобрался с тем придурком, который приставал к Ники, а Ники даже не понял, что ты делал. Я знаю, как ты позволил Мэтту обработать все твои интернет-заказы, потому что ему нравится подбирать растения для людей и ему нужно было поднять настроение, когда Дэн была за городом. И я знаю, что ты всегда отпускаешь меня, когда мне нужно, без лишних вопросов, даже если это в последнюю минуту. Тот, кто совершил в прошлом что-то настолько ужасное, что не заслуживает прощения, не мог бы иметь в сердце место, чтобы быть таким хорошим боссом и другом. Нил опустил взгляд, не в силах выдержать её взгляд и увидеть в нём непреклонную правду. — Мне страшно, — тихо признался он. Тихие шаги Рене приблизились, и затем её рука легла на его руку, побуждая снова встретиться с ней взглядом. — Всем нам страшно. Но ты не один в этом. Я буду рядом с тобой всё время. И даже Мэтт, Ники и Дэн. И когда тебе понадобится сила или кто-то, на кого можно опереться, мы будем там. Никто не может пройти через жизнь в одиночку, мы не так устроены. Дверь открылась со скрипом, возвещая о том, что в магазин вошёл покупатель. Рене сжала его руку, затем отпустила и пошла приветствовать человека. Ему понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя, затем он занялся тем, что набросал несколько идей для видео в TikTok и других вариантов для интернет-магазина. Его книга была у него на уме до конца дня, во время вечерней пробежки, во время ужина и даже когда он лёг в постель. Итак, Нил вновь скачал Twitter на свой телефон, чтобы посмотреть, что его фаны на самом деле говорят о его книге и хотят ли они продолжения. Он потратил мучительно много времени, пытаясь понять, как войти в свой авторский аккаунт, поскольку у него было два разных аккаунта — личный и авторский. Пол создал авторский аккаунт и дал ему данные для входа, но после того, как Нил сказал что-то не очень приятное одному «фанату», Пол велел ему создать отдельный аккаунт. Было предложено, чтобы Нил использовал его, когда хочет сказать или сделать то, что может плохо отразиться на нём как на авторе. После сброса пароля Нил наконец вошёл в свой авторский аккаунт впервые за два года. Он листал ленту недолго после того, как ввёл в поиск название своей книги, как вдруг увидел знакомое имя пользователя и фото профиля. @ajosephm: перечитываю «Путешествия одинокого» впервые в этом году, и я всё ещё не понимаю, как автору удаётся рассказать историю, дать советы по посадке растений И нарисовать замечательные рисунки в одной книге. хотел бы я, чтобы они выпустили ещё одну книгу. или хотя бы были активны в твиттере. Нил поставил лайк этому посту и подписался на аккаунт, не задумываясь. Затем он прошёлся по профилю, заметив, что у ajosephm — или, как указано в имени профиля, Джозефа — огромное количество подписчиков. Ему было интересно, поскольку этот человек не использовал свой профиль в TikTok, чтобы что-то публиковать. В описании говорилось, что его местоимения — он/его и что он «здесь, чтобы провоцировать», за чем следовал эмодзи книги. Нил просмотрел его посты, увидев, что он довольно активен. Главная тема его интересов — книги. То, что он читает или планирует прочитать, или ссылки на его рецензию на книгу. Было легко понять, что Джозеф — книжный критик, и к тому же популярный. Он взаимодействовал с разными людьми и не стеснялся прямо называть их идиотами в некоторых случаях. Это было даже забавно. Нил не осознавал, что поставил лайки куче постов этого парня, пока через верх его экрана не пронеслось сообщение. Он чуть не уронил телефон, когда увидел имя пользователя, отправившего его. А затем его сердце забилось быстрее, когда он открыл сообщение. [ajosephm] почему ты подписался на меня? и ставишь лайки на мои посты? я получил 20 новых уведомлений только от тебя. [author_naj] Я на мгновение забыл, что это не мой личный аккаунт… [ajosephm] и вот я думал, что автор моей любимой книги — гений. [author_naj] Не-а. С технологиями не очень. [ajosephm] поэтому ты не активен здесь? [author_naj] В основном. Но я не знаю, что делать в роли автора. Люди ожидают определённого уровня этикета и обаяния, которыми я не обладаю. [ajosephm] это я вижу. наверное, к лучшему. не хотелось бы, чтобы твои фанаты узнали, что ты на самом деле идиот. [author_naj] Ты понимаешь, что сейчас дважды оскорбил автора-бестселлера? Тебе не стоит хотя бы немного нервничать? [ajosephm] нервничать из-за чего? из-за того, что ты опубликовал книгу, и она оказалась бестселлером? ты такой же человек, как и все остальные. то, что ты зарабатываешь больше меня, не делает тебя особенным. [author_naj] Мне нравится твой образ мыслей. [ajosephm] ты первый. [author_naj] Итак, почему моя книга — твоя любимая? Похоже, ты прочитал довольно много. [ajosephm] и что ты называешь «довольно много»? [author_naj] Больше пяти? [ajosephm] ты невыносим. из-за этого комментария твоя книга больше не номер один в моём списке любимых книг. ты успешно опустился на 15-е место. [author_naj] Ну, и сколько книг ты тогда прочитал? [ajosephm] за всю свою жизнь — точного подсчёта нет. в прошлом году — 235. в этом году сейчас на 22-й книге. [author_naj] Какого хуя. Как можно столько прочитать? И почему моя книга стала номером один? [ajosephm] БЫЛА номером один. твой идиотизм лишил тебя этой привилегии. ты на 15-м месте с возможностью опуститься ещё ниже, если продолжишь в том же духе. [author_naj] Ты так и не ответил ни на один мой вопрос. [ajosephm] ты всегда такой настойчивый? [author_naj] Только когда хочу узнать ответ. [ajosephm] я работаю в книжном магазине, так что много времени провожу за чтением. что касается твоей книги — почему она была моей любимой, я не знаю. меня никогда не интересовали растения. но книга однажды попала ко мне в ассортимент, и название было интригующим для книги, отнесённой к разделу ботаники. поэтому я прочитал её. а затем прочитал снова. книга, которая у меня есть, полна заметок, выделенных строк и закладок. я одержим каждым словом, которое ты написал. я перечитываю её несколько раз в год. [author_naj] Ничего себе. Я думал, что книжные люди не делают пометок в своих книгах. [ajosephm] обычно нет. только если я абсолютно одержим. твоя книга была третьей, которую я так расчертил, и с тех пор была только одна такая. я правильно понимаю, что ты не «книжный человек»? [author_naj] Да, в основном. Мне нужно чем-то занимать руки — рисовать или возиться с растениями. Это держит меня в тонусе и позволяет сосредоточиться. Сидеть на одном месте и читать — для меня пытка. Изредка балуюсь аудиокнигами на пробежках, но не более. [ajosephm] тогда у тебя замечательный дар слова. хотя наш разговор доказывает обратное. ты действительно автор или, может быть, ты пиар-менеджер? [author_naj] Это третье оскорбление. Мне придётся внести тебя в чёрный список, чтобы ты не мог купить больше моих книг. [ajosephm] ты планируешь писать ещё? [author_naj] Мой литературный агент хочет, чтобы я написал продолжение. [ajosephm] я понимаю почему. ты, наверное, принёс им кучу денег. ты не хочешь писать вторую книгу? [author_naj] Для меня дело было не в деньгах. Я просто хотел, чтобы что-то существовало. Что-то, что доказывало бы, что я реален. [ajosephm] и всё же никто не знает, кто ты. [author_naj] До сегодняшнего дня. Мой литературный агент пришёл сегодня в мой магазин, спрашивая о второй книге, и одна из моих сотрудниц подслушала. [ajosephm] так ты и автор, и владелец бизнеса. интересно. [author_naj] Дерьмо. Наверное, не стоило делиться такой личной информацией. [ajosephm] у меня нет причин разглашать твои секреты. если твоя анонимность даст мне вторую книгу, я буду молчать. [author_naj] Это похоже на шантаж. [ajosephm] если бы я сказал «выпусти ещё одну книгу, или я раскрою твои секреты» — вот это был бы шантаж. моё предыдущее заявление — это предложение доверия. можешь рассказывать мне что хочешь, я никому не скажу ни слова. не говоря уже о том, что я не знаю твоего настоящего имени или как ты выглядишь. и мне есть чем заняться, кроме как быть одержимым автором всего одной книги. [author_naj] Забавно. Потому что многие твои твиты — как раз о моей единственной книге. [ajosephm] спокойной ночи, н.а.дж. [author_naj] Ты груб. Тебе кто-нибудь говорил это? [ajosephm] постоянно, но заботиться о том, что люди обо мне думают — пустая трата энергии. если хочешь быть счастлив, научишься делать то же самое. [author_naj] И ты счастлив? [ajosephm] это сложный ответ, который потребовал бы больше времени, чем я готов уделить сегодня ночью. и более крепких отношений, чем у нас сейчас. [author_naj] «Сейчас»? То есть позже мы могли бы? [ajosephm] только если ты не будешь постоянно заёбывать меня. так почему ты не хочешь писать продолжение? [author_naj] Потому что мой литературный агент сказал, что фанаты хотят знать, обрёл ли я тот покой, который искал, и осел ли где-нибудь. [ajosephm] и, судя по тем ограниченным знаниям, что у меня есть о тебе, я предполагаю, что ты где-то осел, раз у тебя есть целый бизнес. [author_naj] Я живу здесь уже некоторое время, да. Но не думаю, что я здесь «осел». [ajosephm] что ты имеешь в виду? [author_naj] Всё, что я делаю, — это работа. Я даже не могу рассказать тебе ничего о городе, в котором живу, потому что я далеко не ухожу от своего магазина, дома или парка, где я чаще всего обедаю. [ajosephm] у тебя совсем нет друзей? [author_naj] Есть люди, которые хотят быть моими друзьями. [ajosephm] а ты не хочешь быть их другом? [author_naj] Это сложно. [ajosephm] объясни мне, у меня есть время. [author_naj] Я боюсь. Я забочусь о них, но проще держать их на расстоянии вытянутой руки, потому что, когда они неизбежно уйдут, мне не будет больно. [ajosephm] это глупая причина. [author_naj] Надо же, спасибо. [ajosephm] я серьёзно. какой смысл заботиться о них, но не впускать их? один тот факт, что ты заботишься о них, уже означает, что в любом случае будет больно. бояться сближаться с ними, потому что ты можешь их потерять — это факт жизни. как там говорят? лучше любить и потерять, чем не любить вовсе? чего ты на самом деле боишься? [author_naj] Что они не полюбят меня за то, кто я есть на самом деле. [ajosephm] тогда они тебе не нужны. [author_naj] Тебе легко говорить. [ajosephm] поверь, это не так. я провёл большую часть своей жизни, веря, что сделки и обещания — единственные способы удержать людей в своей жизни. [author_naj] Что изменилось? [ajosephm] терапия. и умение доверять. это было трудно, и мне хотелось убежать от этого. но оглядываясь назад и видя, как далеко я продвинулся, я горжусь собой. [author_naj] Не думаю, что терапия для меня. [ajosephm] тогда тебе придётся научиться быть смелым самостоятельно. дай знать, как это пройдёт. [author_naj] Ты больше не будешь со мной разговаривать? [ajosephm] не сегодня ночью. мне нужно спать. ночи, н.а.дж. [author_naj] Абрам. [ajosephm] ? [author_naj] Моё имя. По крайней мере, одно из них. Но ты можешь называть меня Абрам вместо Н.А.Дж. [ajosephm] спокойной ночи, Абрам. [author_naj] Спокойной ночи, Джозеф. Слова Джозефа заезженной пластинкой играли в голове Нила всю оставшуюся ночь. Настолько, что он практически не спал. Он думал о них на пробежке. В душе после. По дороге на работу. И даже когда открывал магазин. Рене заметила, что он молчалив, но не упомянула об этом в течение дня. Позже пришёл Ники, а затем Мэтт, оба заметили, что Нил не произнёс ни слова за весь день. Рене, вероятно, была единственной причиной, по которой они не спросили его, в чём дело. Ближе к концу дня он сидел у себя в кабинете, уставившись в карманный блокнот, который давным-давно лежал в одном из его ящиков. Он был старым, половина страниц была заполнена старыми рисунками и идеями. Он перелистнул на чистую страницу и написал заголовок «Пустить корни», а ниже — цифру один. Хотя это были просто слова на бумаге, это было пугающе. Он сделал глубокий вдох и затем написал свою первую цель: Пойти на день рождения к Кевину и продержаться дольше пятнадцати минут. Возможно, купить ему подарок. Это было не так уж сложно. Он мог это сделать. Правда? У него не было много времени, чтобы начать переживать, потому что его телефон засветился уведомлением. [ajosephm] когда ты сказал «одно из» твоих имён, что именно ты имел в виду? [author_naj] Именно то, что сказал. Одно из них. У меня их было много. [ajosephm] было, а не есть? я предполагаю, что у тебя есть твоё юридическое имя, а затем псевдоним, под которым ты публиковался, который не может сильно отличаться от твоего настоящего. но ты говоришь, что их было больше? насколько больше? [author_naj] 22. Нил наблюдал, как появилось уведомление о прочтении, затем надпись «ajosephm печатает», и ждал. Она исчезла, и он продолжал ждать, и ждать, и ждать. Когда он понял, что Джозеф, вероятно, не собирается отвечать, он нахмурился и снова положил телефон. Он закрыл свой блокнот и вышел в торговый зал, чтобы помочь своим сотрудникам с вечерним наплывом покупателей. Он не проверял телефон снова, пока не лёг в постель тем вечером, и не увидел, что Джозеф ответил примерно через час после того, как Нил отправил «22». [ajosephm] 22, ага? [author_naj] Тебе понадобилось время, чтобы переварить это, ага? [ajosephm] не то чтобы ты тоже отвечал. [author_naj] Я был занят закрытием магазина на день. [ajosephm] а я был занят, исправляя ошибку, которую мой кузен сделал вчера, когда работал здесь. [author_naj] Оу, ты работаешь со своим кузеном? Похоже, это могло бы быть весело. [ajosephm] абсолютно нет. он ни капли не полезен, и я не понимаю, зачем он вообще работает эти несколько часов в неделю, кроме как чтобы действовать мне на нервы. его единственная польза — расставлять книги выше, чем я могу достать с помощью стремянки. [author_naj] Стремянки? Это значит, что ты низкого роста? [ajosephm] не важно, низкого я роста или нет. я могу надрать тебе задницу, независимо от того, насколько ты высок. [author_naj] Надеюсь, у тебя никогда не возникнет желания надирать мне задницу. Я сам довольно низкого роста, так что без осуждения. [ajosephm] хорошо, потому что мне всё равно было бы всё равно. [author_naj] Тебе всё равно на мнение автора твоей любимой книги? [ajosephm] 15-й любимой. и нет. как я уже говорил, если бы я тратил время на заботу о чужом мнении обо мне, я бы прожил жизнь зря. [author_naj] Ты говоришь так, будто ты старый. Что я могу сделать, чтобы снова стать первым? [ajosephm] мне 26. а тебе? наверное, какой-то жуткий старый чувак, который продаёт подросткам фильмы с рейтингом R. и ничего. если только не издашь вторую книгу. [author_naj] Мне всего 24! Ну, 25 в следующем месяце. И сейчас не начало 2000-х. Сомневаюсь, что современным подросткам нужно тайком доставать фильмы с рейтингом R. Тем более что интернет бесплатный. [ajosephm] в этом есть смысл. почему-то я думал, что ты старше. значит, тебе было всего 20/21, когда ты опубликовал книгу? [author_naj] Мне как раз исполнился 21 год в день публикации. Но я работал над ней почти всю свою жизнь. Начал, когда мне было 11. [ajosephm] а сколько тебе было, когда ты открыл свой магазин? [author_naj] 19. [ajosephm] ты становишься настоящей загадкой. [author_naj] Я должен оставаться интригующим. Иначе у меня такое чувство, что ты не стал бы со мной разговаривать. [ajosephm] ты достаточно хорошо поддерживаешь разговор. [author_naj] Что ж, я не могу предложить тебе вторую книгу, чтобы снова стать первым. По крайней мере, пока. [ajosephm] пока? ты подумываешь написать ещё одну? [author_naj] Думаю об этом. Наш разговор прошлой ночью, а также другие вещи, которые люди в моей жизни говорили на этой неделе, заставили меня задуматься. Я начал составлять список. [ajosephm] что за список? [author_naj] Я озаглавил его «Пустить корни». [ajosephm] я очень надеюсь, что ты не пытался шутить с этим названием. [author_naj] Ты зануда. Это немного смешно. [ajosephm] вообще нет. [author_naj] Какая разница. Я так считаю, и моё мнение — единственное, что имеет значение. [ajosephm] смотри-ка, тебе всё равно на чужое мнение. я горжусь тобой. [author_naj] Это звучит неискренне. [ajosephm] что ж, легко не заботиться о моём мнении, так как ты меня не знаешь. но это начало. довольно скоро ты перестанешь заботиться о мнении людей вокруг тебя. [author_naj] Я хочу хоть немного заботиться об их мнении. Но не настолько, чтобы позволять ему контролировать меня. [ajosephm] и мы скоро тебя к этому приведём. итак, этот список, что в нём? [author_naj] Вещи, которые я хочу сделать, чтобы почувствовать себя осевшим в этом городе. Там только один пункт, но ведь это начало, правда? [ajosephm] да, это начало. и это должно помочь тебе написать вторую книгу? [author_naj] Я надеюсь на это. Нельзя писать книгу о поиске покоя, если ты его ещё не обрёл. Нил поддерживал разговор с Джозефом всю неделю. Хотя они общались не постоянно, всегда было приятно видеть на телефоне уведомление о сообщении от Джозефа. Мэтт несколько раз замечал глупую улыбку на его лице и спрашивал, с кем он разговаривает, но Нил не хотел делиться этой информацией. Джозеф был его секретом. Ну, ещё одним секретом в длинной череде секретов. Вечеринка по случаю дня рождения Кевина начиналась только в 7, что означало, что у Нила не будет проблем с посещением, так как магазин закрывался в 6:30. Он сказал Мэтту и Ники, которые закрывались вместе с ним, что встретится с ними там. К сожалению, он не пропустил их разочарованные выражения лиц, когда они уходили, вероятно, полагая, что Нил слился. Он не хотел приходить на вечеринку с пустыми руками, поэтому спросил у Рене, что подарить такому колючему человеку, как Кевин. Она не очень помогла, заявив, что Кевин будет благодарен чему угодно. Нил сомневался в этом. Он потратил много времени на размышления в течение недели. И вот настал день вечеринки, и Нил остановился на растении. На каком именно? Он понятия не имел. Было несколько вариантов, что-то вроде трехполосной драцены или даже хороший папоротник. Но они не имели никакого значения с точки зрения подарка. Он хотел подарить Кевину что-то, что показало бы, что он вложил мысль. Его взгляд упал на заушнерию, затем на опунцию, затем на кордалину австралийскую. В его голове сформировалась мысль. Кевин был колючим человеком, все так считали, и сам Кевин несколько раз соглашался с этим. Поэтому Нил мог подарить ему такой же колючий подарок. Очевидным выбором был бы какой-нибудь кактус, но это слишком просто. Его окончательный выбор был между хавортией полосатой и молочаем Миля. Последний был лёгким выбором, потому что у него красивые красные цветы и толстые чёрные колючки. Колючий, но красивый. Он выбрал лучший из своего ассортимента, затем пересадил его в чёрный керамический горшок с нарисованными зелёными и золотыми листьями, обвязал его лентой и завязал бантиком, как делал миллион раз для покупателей. Он нашёл карточку по уходу за молочаем, затем написал в пустом месте в углу: «С днём рождения. Твой бан снят», и воткнул её в почву. Он сделал глубокий успокаивающий вдох. Пути назад не было. Пойти на вечеринку означало признать, что он открыт для дружбы. Что ему на самом деле нравится Кевин и остальные. Но он должен был это сделать. Ради себя. И ради тех, кто отчаянно хотел подружиться с ним с первого дня. Нил не часто был честен с самим собой, но он признавал, что хочет создать новые связи и, возможно, укрепить их. Пойти на эту вечеринку было первым шагом. Дом был большим. Больше, чем ожидал Нил. Он знал, что Кевин был профессором в университете неподалёку, но он не думал, что он был профессором долго, особенно не настолько долго, чтобы владеть таким большим домом. Нил поднял руку и громко постучал в дверь, затем сделал шаг назад и подождал. Прошло всего несколько секунд, дверь открылась, и Нил оказался лицом к лицу с высоким мужчиной, примерно возраста его отца, с племенными татуировками на руках. Инстинктивно он отступил на расстояние вытянутой руки от мужчины, и ему потребовалось всё самообладание, чтобы не развернуться и не убежать. — Это… это дом Кевина? — Когда-то он жил здесь, но уже нет. — Нил нахмурился и посмотрел через плечо, уверенный, что машина Мэтта и Дэн припаркована на обочине дороги, а несколькими машинами дальше — машина Рене. Он снова посмотрел на мужчину, который смотрел на него с любопытным выражением лица. — Ты Нил? — Да? — Звучит не очень уверенно. — Да, меня зовут Нил. — Я понимаю, почему ты им нравишься, — сказал мужчина, хотя это прозвучало саркастично. — Я Дэвид Ваймак, отец Кевина. Дети в основном зовут меня просто Ваймак. Проходи, они в гостиной. Нил повесил пальто у входа и пошёл за Ваймаком внутрь, крепко прижимая растение к себе, не уверенный, стоит ли начинать разговор. Чем дальше они заходили в дом, тем больше голосов он слышал, некоторые узнаваемые, а многие нет. — Прямо туда, — указал Ваймак, затем исчез в противоположном направлении. Нил вытер одну вспотевшую ладонь о штаны, затем другую. Не было причин так нервничать. Он знал по крайней мере пять человек, которые там были. С ним всё будет в порядке. Сделав успокаивающий вдох, Нил шагнул в комнату, где собралось больше дюжины человек. Внезапно Нил почувствовал, что он не на своём месте. Он уже собирался развернуться и уйти, когда Кевин заметил его. — Нил? — сказал он, словно не мог поверить в то, кто неловко стоял в стороне. — Эм, привет, — Нил выдавил из себя улыбку, но чувствовал, что это больше похоже на гримасу. — Я не думал, что ты придёшь, — Кевин отделился от компании, с которой разговаривал, и остановился перед Нилом. — Я и не собирался, — честно ответил он, и почему-то это заставило Кевина улыбнуться. Нил протянул ему растение, и он взял его. — Ты купил мне подарок? — Он колючий, как ты. Решил, что вы идеальная пара. — Это заставило Кевина рассмеяться, и вся нервозность Нила испарилась. Он даже почувствовал, что улыбнулся в ответ. — Я приложил инструкции по уходу. Они очень точные, так что ты не сможешь провалиться, если только ты не идиот. — Я обещаю, что последую им точь-в-точь. Пойдём, я представлю тебя всем. — Кевин посмотрел на карточку и рассмеялся над маленькой заметкой, что ещё больше уменьшило тревоги Нила. Первыми, с кем Кевин познакомил Нила, была пара, которую он уже видел раньше — в парке, когда они играли с австралийской овчаркой в принеси мяч. Жан работал с Кевином в университете, только он преподавал французский. В то время как Джереми был очень успешным сомелье, который часто путешествовал. Следующими были Аарон и Кейтлин. Оба были на первом году резидентуры. Кейтлин хотела стать ортопедом, в то время как Аарон — педиатром. Хотя, судя по первому впечатлению о их личностях, казалось, что они выбрали совершенно противоположные вещи. Кейтлин была яркой и жизнерадостной, в то время как Аарон выглядел так, будто ему было скучно даже разговаривать с Нилом и Кевином. Затем был брат-близнец Аарона, Эндрю, который владел книжным магазином в городе. Нил слышал, что там также обитают кошки, хотя он не мог понять, почему книги и кошки идут рука об руку. Не говоря уже о том, зачем кому-то, чтобы в его магазине бегали кошки? Эндрю не сказал абсолютно ничего. В то время как Аарон выглядел скучающим, лицо Эндрю оставалось совершенно безучастным. Его карие глаза скользнули по старым шрамам на лице Нила — отметинам, с которыми он прожил почти половину своей жизни. Хотя в большинстве дней он мог игнорировать взгляды людей, что-то во взгляде Эндрю было тревожным. Он не видел жалости. Это было что-то гораздо худшее, как будто Эндрю знал, что есть секреты, ожидающие, когда он их раскроет. Когда они отошли, Кевин сказал, что Эндрю такой со всеми, и что не стоит принимать его молчаливость на свой счёт. Последними двумя людьми были девушка Рене, Эллисон, и жених Ники, Эрик. Эллисон была светской львицей/инфлюенсером, для которой Ники был PR-менеджером, и внезапно стало понятно, почему он никогда не спорил с ней, когда она публиковала то, что он советовал не публиковать. Эллисон была силой, с которой приходилось считаться. Эрик был юристом в международной юридической фирме и часто был слишком занят для таких мероприятий или был за городом. В то время как Ники был общительным, смелым и громким, Эрик был противоположностью. Казалось, они хорошо уравновешивали друг друга. У него был акцент, но в то время как акцент Жана был связан с французским, Нил понял, что акцент Эрика был немецким. Кевин оставил Нила с Дэн и Мэттом, чтобы пойти проверить с отцом и кем-то по имени Эбби еду и убрать растение в безопасное место. — Ты пришёл, — сказала Дэн с улыбкой. — Я действительно думал, что ты нас кинешь, — признался Мэтт. — Мне нужно было выбрать подарок, — ответил Нил, пожимая плечами и ненавидя внимание. — Он тебе нравится, — сказала Дэн с усмешкой. — Я терплю его. — Конечно-конечно. Нил закатил глаза и собирался перевести разговор на что-то другое, когда замер. — Я ему не доверяю, — сказал голос по-немецки. — Да ладно тебе, Эндрю, — ответил Ники на том же языке. — Нил классный. Нил рискнул посмотреть в ту сторону, делая вид, что обернулся, потому что услышал своё имя, а не потому, что понял, что они говорят. Ники, Эндрю, Аарон и Эрик стояли вместе. Тело Эндрю было повёрнуто в сторону Нила, и его глаза уже смотрели на него. — Он что-то скрывает, — ответил Эндрю, поддерживая зрительный контакт с Нилом, как будто бросая вызов. — Эй, — сказала Дэн, привлекая его внимание. — Да? — спросил он, снова глядя на неё. Взгляд Дэн переместился с него на ту группу, а затем обратно на него. — Не позволяй Эндрю беспокоить тебя. Он не очень хорошо впускает новых людей, но чем чаще ты будешь с нами тусоваться, тем комфортнее ему будет с тобой. — Он меня не беспокоит, — ответил Нил, хотя это было не совсем правдой. Что-то в Эндрю тревожило его. Похоже на то, что он чувствовал, когда впервые встретил Рене, но хуже. Вскоре они собрались, чтобы поесть и открыть подарки. Все, казалось, были счастливы и рады находиться в компании друг друга. Было легко видеть, насколько они близки, и Нил чувствовал себя отчасти посторонним, наблюдающим со стороны. Через пару часов ему понадобился перерыв. Нил вышел на заднюю веранду, где кто-то уже опирался на перила и курил сигарету. Нил встал на противоположном конце, со ступеньками, ведущими вниз во двор, между ними. На нём не было куртки, но остаточное тепло изнутри и длинные рукава временно сдерживали холод. Эндрю был умён и никогда не снимал куртку, когда был внутри. Ни один из них не произнёс ни слова, но Нилу стало любопытно, и он посмотрел в сторону. Эндрю держал сигарету свободно между пальцев, его рука свисала через перила, а подбородок лежал на балюстраде, в то время как его тело было изогнуто под углом, который не выглядел особенно удобным. С того места, где стоял Нил, он мог видеть различные серёжки в ухе Эндрю. Пару сверху, клипсу сбоку и три в мочке. Ему следовало бы отвернуться, но почему-то он не мог. Может быть, если он посмотрит на Эндрю немного дольше, он сможет понять, что в нём такого притягательного. Может быть, даже почему Нил чувствует себя настороженно, но в то же время ему любопытно. — Пялишься, — сказал Эндрю, его голос был глубже, чем когда он говорил по-немецки. Его глаза остановились на Ниле, когда он выпрямился, щёлкнув сигаретой в сторону двора, затем полностью повернулся к Нилу. Не в силах отвести взгляд, Нил отметил, что не может быть, чтобы Эндрю привлекал его своей внешностью, поскольку Аарон не вызывал такого любопытства. — Значит, ты тот самый парень с растениями. — Когда он говорил, свет с задней веранды блеснул на чём-то металлическом во рту Эндрю. «Сколько же у этого чувака пирсинга?» — подумал Нил, интересуясь, какой смысл в пирсинге языка, если его никто толком не видит. Он не видел в этом никакого практического применения. — Наверное. — Они много о тебе говорят, — сказал Эндрю, кивнув в сторону дома. — Говорят, ты держишься особняком. Что они ничего о тебе не знают — ни где ты жил до того, как приехал сюда, ни где вырос. Ничего о матери или отце, или семье. Я думал, ты какой-то скучный старый белый мужик, у которого жена развелась и он не смог с этим справиться, поэтому он сосредоточился на своих растениях и стал грустным и одиноким, потому что, по крайней мере, его растения не могут разбить ему сердце. — Богатое воображение у тебя, — сказал Нил, развлекаясь. Хотя в некоторой степени это было правдой, и ему очень не нравилось, как близко Эндрю подобрался к истине. — Любопытно, как кто-то настолько молодой уже владеет процветающим бизнесом. — Ты всегда такой подозрительный к людям? Эндрю пожал плечами. — Большинство людей скучны, и их легко раскусить. Ты же, с другой стороны, загадка. Обычно я такие не люблю. Особенно когда ничего не сходится. — Нет ничего необычного в том, чтобы владеть бизнесом в моём возрасте, некоторые из вас владеют. — Я владею своим благодаря страховой выплате по случаю потери кормильца. Дэн владеет кофейней благодаря Ваймаку. Бизнес Джереми вряд ли можно классифицировать как бизнес, так как он единственный сотрудник. Так как же ты стал владельцем своего? — Упорным трудом. Эндрю фыркнул, и этот шарик в языке снова блеснуло на свету. Его реакция выражала больше эмоций, чем когда Нила впервые представили Эндрю, но это всё равно была приглушённая версия того, что можно было бы считать нормальным для людей. Нил задумался, пришлось ли Эндрю учиться обуздывать свои эмоции или это далось ему естественно. Он завидовал этому человеку, если это было естественно. Это избавило бы Нила от многих страданий от матери при определённых обстоятельствах. — В наши дни упорный труд не даёт тебе ни хрена, — сказал Эндрю. Нил пожал плечами. — Наверное, тебе придётся поверить мне на слово. — И почему-то у меня такое чувство, что ты слишком легко врёшь. На мгновение маска Нила соскользнула, но он быстро надел её обратно. Возможно, недостаточно быстро, судя по лёгкой усмешке на лице Эндрю. — Ты мне не нравишься, — сказал Нил. — Большинству людей не нравлюсь. Присоединяйся к клубу. — Эндрю пожал плечами. Лёгкая беззаботность была ещё одной вещью, которой Нил завидовал, и задавался вопросом, что потребуется, чтобы задеть того, кто, казалось, был бесстрастен ко всему. — У тебя необычные шрамы. Ты сам себе их сделал? — Какого х… — Нил оборвал себя, понимая, что Эндрю пытается выудить из него ответы, не задавая вопросов напрямую. — Любопытно то, как это случилось, хм? — спросил Эндрю тем тоном, который быстро действовал Нилу на нервы. — Ты спрашиваешь или утверждаешь? — Я просто размышляю вслух. Ещё любопытнее, почему ты так долго ждал, чтобы потусоваться с ними вне работы. Я знаю, что они практически умоляли тебя годами. С чем связана такая внезапная перемена в сердце? Прежде чем Нил смог сформулировать ответ, не выдав слишком много о себе Эндрю, на заднюю веранду вышел Мэтт с широкой улыбкой на лице, глядя на них обоих. — Время для «Я никогда не…», — сказал он. — Что, чёрт возьми, это такое? — спросил Нил. — Иди и узнай, — сказал Мэтт, пока Эндрю проходил мимо него, направляясь внутрь. — Я пожалею об этом, не так ли? — Вовсе нет. Озорная улыбка Мэтта говорила об обратном. У Нила было очень плохое предчувствие насчёт того, как пройдёт остаток его вечера.