Догонялки со смертью

      Вечер затянул город в плотное одеяло темноты, лишь редкие огни фонарей пробивались сквозь туман. Они припарковались в глухом переулке, где свет фонарей едва пробивался сквозь пелену дождя. Двигатель машины глухо урчал, как зверь, загнанный в клетку, а внутри салона воздух густел, будто насыщаясь чем-то тяжелым, неизбежным. Агнета прижалась к холодному стеклу, её пальцы непроизвольно сжали край сиденья. Ибо заднее сиденье машины Рикарда Экстрёма было тесным, как клетка. — Ришар? - нерешительно спросила Агнета.       Рикард не ответил. Он смотрел в точку прямо перед собой. Время от времени прокурорский сын щёлкал пальцами. — Ришар! — Не мешай мне думать, - грубо оборвал Агнету Рикард.       Агнета Анника Саландер сглотнула. Обычно жених был с ней нежен. Перед глазами всплыли воспоминания о событиях после терракта в Лундском университете. Даже тогда Рикард был с ней нежен и заботлив. Теперь он потихоньку начал внушать ей страх. — Скажи что-нибудь, - сдавленно попросила жениха Агнета.       Рикард перестал щёлкать пальцами и медленно повернулся к ней, процедив: — Мне казалось, что моя будущая супруга - умная женщина, а не пустышка.       Агнета сглотнула, несмотря на усиливавшуюся боль в горле. — Ты же понимаешь, что это не так? — Ты встречалась с этим Рольфом?       Агнета прикусила губу. Ком в горле становился ощутимее. Она не ожидала повторной встречи с Рольфом Польссоном. Он был её первой любовью и первым разочарованием. С ним она познала первый сексуальный опыт и горечь от измены. Да, больно. Да, слёзы в подушку. Но она отомстила, и не без помощи брата. Проникла с Хольгером в дом, обездвижила его, пригрозила компроматом на его отца. Во многом это было похоже на то, что её мать сделала с Нильсом Бьюрманом. Но школа прошла, началась новая жизнь. Да и чтобы притереться к Рикарду ей понадобилось время. Неужели она ошиблась? — Только один раз. Ты это знаешь. — А после, Аньес? Были ли ещё встречи у тебя с Польссоном? - в гневе спросил Рикард. — Ты прекрасно знаешь, что я бы тебе никогда не изменила! Я никогда не давала тебе поводов для сомнений в верности! Тем более с ним! - закричала Агнета с надрывом.       Рикард в гневе ударил ладонью по спинке переднего сидения. Агнета отвела взгляд. — Но как-то же он узнал адрес твоей тёти. — Ты серьёзно думаешь, что я ему сообщила? - дрожащим голосом спросила Агнета. - Как у тебя только хватает...       Рикард схватил её за запястья и перебил: — Аньес, на меня наседают родители! Ты это понимаешь?! Они мне сегодня устроили головомойку после суда!       Агнета не ответила. Она прекрасно слышала, как о ней отзывался отец жениха. Ещё недавно старший Рикард Экстрём принял её в семью, оценив её блестящий ум и манеры. Ещё недавно спрашивал о маме с братом и предлагал поддержку. Теперь в его глазах она - бельмо на политической карьере сына и репутации всей семьи. Рикард Экстрём-младший более спокойным тоном продолжил: — Папа настаивает на том, чтобы... — Чтобы что? - уточнила Агнета с долей скепсиса. - Чтобы мы разорвали помолвку? — Чтобы мы хотя бы повременили со свадьбой, - промямлил Рикард, лпустив глаза.       Снова наступила тяжёлая тишина. Прямо как в первые минуты после заседания суда будущие молодожены не обменялись ни словом. Мысли Агнеты занимал Рольф. Он был не просто бывшим парнем. Он был источником её бед. Но в реальность дочь хакера и журналиста вернул резкий и внезапный удар, но не сильных о заднее сидение. Кожа сиденья была грубой, она чувствовала каждую неровность, когда тот прижал её, лишая возможности двигаться. Его рука двинулась к её поясу, резко и без предупреждения. Шёлковое платье зашуршало, подчиняясь его грубым движениям. Агнета сжалась, её дыхание участилось, но не от желания, а от тревоги. — Рикард, подожди…       Бесполезно и безуспешно. Его руки были холодны, когда он резко потянул её за талию, прижимая к себе. Он был уверен, что знает, чего хочет: наследника и будущее, которым можно козырять перед своими коллегами и родителями. Она не хотела этого. Не сейчас. — Ты знаешь, как долго я этого ждал, Аньес, - прошептал он, его голос звучал как приказ, а не как просьба.       Она чувствовала, как её сердце стучит где-то в горле, а голова напоминает пустой сосуд, который вот-вот треснет от напряжения. Его руки скользили по её телу, будто она была вещью, а не человеком. Его губы прижались к её шее, жестко, без нежности, как будто он метил свою территорию. — Я не готова, - прошептала она, её голос дрожал, как лист на ветру.       Он положил руку на её бедро, и Агнета почувствовала, как её кожа мурашками покрылась под его пальцами. Она попыталась отодвинуться, но жених крепко держал её, словно предугадывая её движение. — Агнета, - его голос был низким, почти шепотом, но в нём чувствовалась стальная нотка. - Ты знаешь, чего я хочу. — Рикард, я не хочу… — начала она, но он её перебил. — Неважно, чего ты хочешь. Это произойдёт.       Его дыхание стало тяжелее, горячее, и она чувствовала, как его взгляд скользит по её обнаженной плоти, словно скальпель, рассекающий её на части. Она чувствовала каждый его жест, каждое прикосновение, как будто это был нож, прорезающий её насквозь. Её мысли метались. Агнета Анника Саландер вспоминала его улыбку за ужином, его слова о будущем, о свадьбе, о политической карьере. А теперь это. Жених задрал её платье так, что стало видно нижнее бельё. Воздух в машине стал тяжелым, душным, как будто даже природа отворачивалась от происходящего. — Рикард, пожалуйста, я не могу…       Безуспешно. Резкий рывок - и трусы порвались в его руках (кружевные, чёрные, подарок мамы на прошлое Рождество). Холодный воздух обжег обнажённую кожу. Он оголил её, не обращая внимания на её сопротивление. Его глаза скользили по её телу с холодным расчётом, словно он изучал товар перед покупкой. Агнета попыталась отстраниться, но её руки были прижаты к двери машины, её тело казалось чужим. — Ты даже не мокрой стала. — Рикард, пожалуйста... — Заткнись. Лежи спокойно, не дергайся. Ты знаешь, чего я хочу.       Скрип застёжки ремня, шум молнии - всё звучало, как приговор. Агнета зажмурилась, попыталась отключиться, а её грудь сжалась от холода, который проникал сквозь тонкую ткань её платья. Она сжала зубы, чувствуя, как её глаза наполняются слезами, но не могла закричать. — Не надо так… — Молчи, - прошептал он, его голос был грубым, как наждачная бумага.       Боль была острой, как удар ножа. Агнета вскрикнула, но он только засмеялся, его движения стали ещё резче, ещё грубее. Она чувствовала, как её внутренности сжимаются, но это не было болью. Гораздо хуже. Пустота. Её руки метнулись к его плечам, пытаясь оттолкнуть, но он был сильнее. — Ты моя невеста, Агнета, - его голос был низким, как будто он говорил не с человеком, а с вещью. - Это твоя обязанность.       Рикард не был нежен. Он застонал, его пальцы впились в её талию. Его движения были резкими, безжалостными, как будто её тело было просто инструментом для его цели. Будто он наказывал её за что-то. Будто мстил за что-то. Агнета слышала свои собственные всхлипы, но они терялись в гуле его тяжкого дыхания. Она просто терпела, пока его тело двигалось над ней, пока его дыхание становилось всё тяжелее, пока он не замрёт, издав последний рык. — Ты моя, - прошипел Рикард, и его голос был полон чего-то, что она не могла назвать. - Вот так… теснее, сучка.       Наконец, он остановился, его тело содрогнулось, и она почувствовала, как что-то тёплое и липкое заполняет её. Когда Рикард закончил, он просто отстранился, словно ничего не произошло. Вытащил себя, не глядя на неё, и застегнул ширинку, будто только что подписал контракт. Его лицо было спокойным, почти равнодушным. — Через десять минут выходи. Не заставляй меня ждать.       Холодный воздух ворвался в салон, но он был ничто по сравнению с ледяным чувством внутри неё. Дверь захлопнулась. Агнета осталась внутри, её тело всё ещё дрожало, а мысли путались в голове, как запутанные нитки. В ушах ещё стучал её собственный пульс. Она смотрела на потолок машины, чувствуя, как капли дождя продолжают свой бесконечный танец. Думала о матери, о отце, о том, как они никогда не узнают, что она чувствует сейчас. — За что? - прошептала она. - Что я сделала не так?       Прошло пять тяжелых минут. Агнета медленно поднялась, её руки дрожали. Ладонь медленно скользнула вниз - липко, противно. Она посмотрела на своё отражение в зеркале заднего вида. Её губы были сжаты, глаза блестели от слёз, но она не позволила им упасть. На полу лежала её сумочка с мелочами. Она открыла её и потянулась за салфетками, её движения были механическими. Стоило ей положить салфетки на сидение, как зазвонил телефон. Агнета искренне хотелось верить, что ей звонила не мама. И раз на экране высветился номер любимой тёти, значит, есть всё-таки Бог на небе. — Привет, - произнесла Агнета, стараясь придать голосу уверенности и бодрости. — Привет, дорогая. Прости, что звоню поздно. Хотела узнать, как вы с Рикардом, - сказала Анника.       В горле Агнеты образовался ком. Слышать теплый голос тёти было больно. Чертовски больно. Больнее, чем терпеть надругательство Рикарда. — У нас всё хорошо, - собираясь с мыслями, ответила Агнета. - Рикард со мной. Мы только приехали домой. — Отлично. Просто поболтайте, посмотрите какой-нибудь фильм. Сейчас тебе надо абстрагироваться от случившегося. — Но он же невиновен, тётя Анника, ведь так? - спросила Агнета дрогнувшим голосом.       В трубке было недолгое молчание. Потом Анника твёрдо сказала: — Разумеется, он невиновен. Твой папа и мухи не обидит. Он интеллигентный, неконфликтный человек. — Я просто не верю, что он... — И я не верю. Твой отец Рольфа видел только два раза. И он не причинил серьезного вреда его здоровью ни тогда, ни в "Риторно". Сегодняшний судебный процесс - просто спектакль!       Агнета кивнула и спросила у тёти, что ей делать сейчас. Анника Джаннини ответила: — Жить, как жила раньше. Учиться и проводить больше времени с семьёй. И прошу, поменьше сиди в интернете. Завтра новость будет на первых полосах всех крупных газет.       Агнета ответила, шмыгнув носом: — Хорошо... Хорошо, я постараюсь. — Обидно, что это несчастье пришлось как раз на вашу свадьбу. Я буду бороться за вашего папу, и мы будем подавать аппеляцию. И да, заходите с Рикардом к нам как-нибудь. Будем рады.       Агнета пообещала, что так и будет, хотя слеза уже стекала по её щеке. Агнета Анника Саландер положила трубку. Затем она взглянула на часы. Всего прошло как раз десять пинут. Десять минут. Десять минут, чтобы собраться с мыслями, чтобы решить, что делать дальше. Она выпрямилась, поправила платье, взяла сумочку и открыла дверь. Агнета Саландер почувствовала, как его семя стекает по её бедрам, и её желудок сжался от отвращения. Холодный ветер обнял её, но она не чувствовала его. Только шаги, ведущие к дому. К нему. — Ты опоздала на две минуты, - таким тоном встретил Агнету жених.       Рикард сидел за столом, не отрывая взгляд от Агнеты. На столе были две кружки с чаем. Дочь хакера и журналиста на реплику любимого не обратила внимания. Она попыталась улыбнуться, но улыбка получилась кривой, как надломленная ветка. — Тётя Анника звонила. Разговор затянулся, - произнесла Агнета.       Рикард ничего на это не сказал. Анника Джаннини у него вызывала уважение со дня знакомства. — Мне нужно в душ. Я вернусь, можешь пока пить чай.       Агнета кивнула, проследив глазами за уходом Рикарда в ванную. Она пошла в спальню и сменила платье на милую пижаму с кроликами. Подсознательно дочь хакера и журналиста была рада, что Хольгера сейчас не у них дома, а у Эрики. С другой стороны, ей его сейчас очень не хватало. В таком напряжении пролетело полчаса. Она сжимала в руках кружку с чаем, но тепло уже давно ушло, оставив лишь холодную глину. В ушах звенело от тишины, прерываемой лишь тиканьем часов и звуками воды в ванной. Вскоре появился Рикард в халате. Шаги были тяжелыми, неспешными, как всегда. Он вошёл на кухню, запах его дорогого парфюма сразу заполнил комнату, но его лицо было холодным, отстранённым. Но взгляд... Его взгляд был настойчивым, изучающим, как будто он рассматривал товар, который вот-вот купит. — Нам нужно поговорить, - его голос был резок, как удар хлыста.       Агнета, рыжеволосая и голубоглазая дочь Лисбет Саландер, сидела на кухне, крутя в руках чашку с чаем, который уже давно остыл. Она чувствовала, как что-то внутри неё уже сломалось, но что именно, она ещё не могла понять. Она даже к Рикарду не повернулась, глядя на кухонную раковину. — Говори, - Агнета скрестила руки, чувствуя, как под кожей закипает тревога.       Рикард не ответил сразу, только сжал кулаки, словно боролся с собой. Агнета хотела что-то сказать, но её прервали. — Нам нужно расстаться, - перебил он, словно выстрел.       Агнета медленно повернулась к нему, её голубые глаза расширились от недоумения. Рыжие пряди спадали на лицо, но она даже не пыталась их убрать. Она почувствовала, как желудок сжимается в узел. — Рикард, что случилось? Ты выглядишь… сердитым. — Ты меня слышала.       Агнета сглотнула. Ответ Рикарда красными буквами впечатался в её сознание. Но верить ей в это не хотелось. Он ведь любит меня! Любит! Он мне сделал предложение! Просто сейчас для свадьбы не самое лучшее время! Агнета встала и подошла к любимому вплотную, обойдя стол. — Ришар, я понимаю, что ты расстроен. И я тоже. Я согласна с тем, что нашу свадьбу стоит отложить...       Рикард резко встал со стула и зло воскликнул, заставит Агнету отшатнуться: — Мне тебе что, каждое слово надо по буквам произнести?!       Агнета словно проглотила язык. Рикард раньше на неё никогда не кричал. Раньше. Она бросилась к нему, ногти впились в рукав его халата. — Ты шутишь?       Посмотрев на Рикарда, Агнета поняла, что вопрос риторический. Сын прокурора выдернул руку из её хватки и более спокойным тоном произнёс: — Это конец. Мой отец не может позволить, чтобы я связывал жизнь с дочерью убийцы.       Она знала этот тон. Слышала его в голосе старшего Экстрёма, когда тот говорил с теми, кого собирался уничтожить. — Ты… что? - выдавила Агнета. — Ты слышала. Мой отец - прокурор, а твой - убийца. Это позор.       Агнета почувствовала, как в висках застучала кровь. Дочь убийцы. Мой отец - прокурор, а твой - убийца. Она хотела себя ущипнуть, хотела, чтобы это был сон. Хотела проснуться в постели с человеком, которого любит. С человеком, который был всегда с ней ласков и нежен. Только Агнета себя ущипнула за плечо, а ничего не случилось. Она вскрикнула: — Он невиновен! Он не убивал никого! Ты сам говорил, что всё это подстава!       Рикард фыркнул, доставая сигарету из кармана халата: — Невиновен? Твой отец - убийца, и теперь это знает вся Швеция. Я не могу позволить, чтобы это повлияло на мою карьеру. Это неприемлемо для моей семьи.       Агнета почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она слышала в суде обрывки разговора Рикарда с родителями, которые сокрушались от постигшего их позора и просили прекратить с ней всякие отношения. Она вполне понимала их реакцию на случившееся, но... Но он же меня любит, ведь так? Любит! Он всегда говорил, что лучше меня никого нет! Агнета чувствовала, что находится на грани истерики. — Он не убийца! - она шагнула к нему, глаза вспыхнули. - Ты знаешь, что его подставили! Ты знаешь, что он невиновен!       Рикард с безразличием затянулся, потом выпустил дым прямо ей в лицо. Агнета чувствовала, как её сердце бьётся в груди, как будто готовое вырваться наружу. Его глаза, обычно такие теплые, теперь смотрели на нее с ледяным отчуждением. Чтобы не упасть, Агнета вернулась на своё место. — Неважно, что я знаю. Важно, что знают люди. Мой отец сказал, что это может повлиять на мою карьеру. Я не могу рисковать. Это политический самоубийство, - выплюнул Рикард.       Агнета осталась сидеть, дрожа. Она сглотнула ком в горле. Рикард подошёл к окну и продолжил курить. Агнета на минутку подумала о матери. Вспыли в сознании все их ссоры касательно отношений с сыном прокурора. А сейчас... Мама бы его пристрелила. Но мамы здесь не было. — Ты серьёзно, Ришар? Ты бросаешь меня из-за того, что кто-то оклеветал моего отца? - дрожащим голосом спросила младшая Саландер.       Рикард стиснул зубы. Он выбросил сигарету в окно и, повернувшись к ней, прошипел: — Кому ты врешь, Агнета Анника Саландер? Себе? В глазах общества он преступник. И ты цепляешься за него, как будто это что-то изменит.       Агнета, не обращая внимания на текущие по слёзинки, ответила нервно: — Папа просто меня защищал от Рольфа... Он просто не хотел, чтобы тот вмешивался в нашу жизнь... Но папа его не убивал! Да, он его ударил в "Риторно", но это ни о чём не говорит! — Твой отец сам себя закопал. А я не собираюсь тащить за собой чужой груз.       Агнета поспешно вытерла щёки, чтобы не расплакаться сильнее. Груз. Рикард теперь говорил точь-в-точь, как его отец. — Груз? Ты приносил мне цветы в больницу. Ты целовал меня в университетских коридорах и шептал, что мы будем вместе, несмотря ни на что. Ты говорил, что хочешь детей только от меня, а теперь бежишь, как крыса с тонущего корабля?! — Не смей так со мной разговаривать! Ты не понимаешь, как это работает! Я не могу позволить себе быть связанным с этим скандалом! - заорал Рикард.       Агнета чувствовала, как дрожат её губы. Пальцы сжимали злочастную чашку с чаем. Это не мой Рикард... Мой Рикард никогда бы такого не сказал. Мой Рикард меня любит, он женится на мне. Он закончит обучение и будет строить карьеру в политике. Он получит место в Риксдаге... А я буду самой крепкой его опорой. Я буду его надёжным тылом. Я буду адвокатом не только в суде, но и по жизни... А дети? У нас обязательно будут дети! Двое или трое, как мы хотели! Двое мальчиков и одна дочка! Или две дочки и один сын! Мы даже имена им придумали: Йоран, Свен, Гюнтер, Аксель... Альма, Эльза, Оливия, Эстер, Ингрид, Сольвейг... ГОСПОДИ, ДА ЗА ЧТО ЖЕ МНЕ ЭТО ВСЁ?!! Агнета с характерным стуком поставила кружку на стол и резко встала. В глазах сына прокурора мелькнул страх. — Связанным? Ты сам выбрал меня, Рикард. Ты сам сказал, что любишь меня. И теперь ты просто выбрасываешь меня, как старую газету? Вот и вся твоя любовь? - зло выдавила Агнета.       Ненадолго повисла молчание, которое нарушил смех. Рикард рассмеялся, резко схватил её за подбородок. Агнета попыталась вырваться, но его хватка была железной. — Ты действительно такая же наивная, как он? Или просто тупая? Всё, Агнета. Нашему браку не бывать, - с ноткой злорадства ответил он.       Агнета отшатнулась назад, её глаза расширились от шока. Рикард всегда говорил, что я самая умная из всех знакомых ему девушек. Что случилось теперь? Дочь хакера и журналиста с горечью воскликнула: — Ты не имеешь права так говорить! Ты клялся мне!       Рикард закатил глаза, его тон стал язвительным. — Я имею право на всё, что касается моего будущего. А ты… ты больше не имеешь ко мне никакого отношения. — Ты говоришь, как будто я виновата в этом! - её голос дрожал от гнева. - Он не убивал! Его подставили! — Да кто ты вообще, чтобы что-то доказывать? Дочь сумасшедшей феминистки и подозреваемого убийцы. Ты - обуза.       Агнета почувствовала, как жар разливается по щекам, но не от стыда, а от ярости. Слова Рикарда жгли, как раскаленный железный прут. Её мысли были хаотичными, но одна из них звучала ясно: это не то, чего она хотела, и Рикард не тот, кем она его считала. Перед ней стоял не тот Рикард, который её, раненую во время теракта в Лундском университете, нёс на руках до машины скорой помощи. Не тот Рикард, который поощрял её желание вернуться в группу поддержки и поддерживал её во время реабилитации. Не тот, что выслушал с пониманием её рассказ о том, как Пернилла пыталась дать ей стопку денег, говоря, что отец её видеть не хочет. Не тот, кто поддержал её стремление дать Микаэлю Блумквисту и его семье второй шанс... Нет, перед Агнетой теперь стоял совершенно другой человек. — Ах вот как, - она резко толкнула его в грудь, заставив отступить. - Значит, все твои слова были ложью? Все эти «люблю», «буду с тобой»? — Агнета, не усложняй, - зло усмехнулся Рикард. - Ты всегда была слишком эмоциональной. Может, это и к лучшему. Ты никогда не была мне ровней.       Её сердце замерло. И она вместе с ним. Она замерла, словно её ударили. — Что ты сказал? — Ты слышала, - он холодно взглянул на неё. - Ты просто дочь журналиста и хакера. А я… я буду министром. У нас разные пути.       Она попыталась отшатнуться, но он схватил её за руку, пальцы впились в кожу. — Ты думаешь, я позволю тебе разрушить всё, чего я добился? Агнета Анника Саландер, я поддерживаю только тех, кто не позорит моё имя. Ты и твой отец - позор. Мой отец не может позволить, чтобы имя Экстрёмов ассоциировалось с семьёй убийцы.       Агнета не знала, как взять себя в руки. Но то, будущего с Рикардом уже не будет, она уяснила. — Ты всё время говорил, что любишь меня... Ты говорил, что любишь меня, что никакие сплетни нас не разлучат! Что мы будем вместе, несмотря ни на что. А теперь? После всего, что случилось с моим отцом, ты просто… — Ты думала, я всерьез собирался жениться на такой… на такой проблемной девчонке? - насмешливо фыркнул Рикард.       Агнета сглотнула и сжала руки в кулаки. Это стало для неё последней каплей. — Поясни.       Рикард презрительно усмехнулся: — Поясню, дорогая Аньес. И, поверь мне, с огромным удовольствием. Про твоих родителей мне отец всё рассказал. Про то, как твоя мама полжизни провела в психушке, про то, как её обвиняли в тройном убийстве, про то, как она сидела в тюрьме за похищение ребёнка... И про то, как твой папаша сидел по обвинению в клевете на Веннерстрёма. Я это знал ещё до того, как мы с тобой встречаться стали. Ты думаешь, я не знаю, что твоя мать - сумасшедшая, а отец - преступник? Ты ничтожество, Агнета. И всегда будешь им... — Ты знал, кто я, когда делал предложение! Ты говорил, что будем вместе, что не бросишь меня! - зло перебила его Агнета. — Обещания ничего не значат, когда на кону моё будущее. Ты думала, я всерьез собирался жениться на дочери психопатки и журналиста-неудачника? Ты просто девчонка, которая думает, что может играть в большую игру. А чего только стоит твоя интрижка с профессором Раском...       Последнее предложение Рикард растягивал с явным удовольствием. Агнета отчаянно завопила: — Мне на тот момент было всего восемнадцать, Рикард!       Но тот продолжал: — Ты действительно думала, что кто-то поверит в невиновность Блумквиста? Он всегда был грязным журналистом, копающимся в чужом белье. Единственная польза на тот момент от тебя была в красивой внешности, манерах и родословной. Ради этого можно и потерпеть брата, который мало того, что с дерьмовым характером, так теперь ещё и ходит под себя... Все знают правду, Агнета. Ты просто не хочешь её видеть.       Агнета Анника Саландер ощущала мурашки, бегавшие по коже от гнева. Её трясло. — Ты клялся… — Клятвы для дураков. Кому ты нужна теперь? Твой отец - позор для всего Стокгольма. А ты… ты - его дочь. Дочь маньяка…       Агнета сглотнула. Её пальцы дрожали, когда она поправила одежду, пытаясь вернуть себе хоть каплю достоинства. Хотелось плакать. Хотелось рухнуть на колени и умолять. Казалось всё ещё, что это сон. Но презрение на выражении лица когда-то любимого человека заставило её поверить в обратное. Она рассмеялась, и смех этот был острым, как лезвие. Рикард молча поднял брови, протом сквозь зубы спросил: — Ну и чего ты ржёшь?       Агнета продолжала смеяться. Её смех с течением времени только усиливался. — Ты думаешь, что я похожа на него? Или ты просто боишься, что твоя идеальная жизнь разрушится из-за меня? Ты ничтожество. Ты не достоин меня.       Рикард прикусил щёку. Он молчал, но она видела, как в его глазах вспыхнула искра гнева. Она знала, что задела его за живое. — Знаешь, надо было мне всё-таки остаться с Раском! Да, была бы преподавательской шлюхой и подстилкой женатика! Но ты бы только знал, какие у него сильные руки... — Не смей повышать на меня голос!       Но Агнета не слышала его. Смех становился надрывнее. Как приятно убивать человека его же поступками, Ришар. Ты не представляешь. — Я думала, что ты будешь мужчиной, Рикард, - она бросила эти слова, как нож, и видела, как они ранят его. - Ты не мужчина, Рикард. Ты просто трус. Как только запахло жареным и папа снова стал козлом отпущения... — Заткнись! Ты ещё смеешь оправдывать его?       Его рука взметнулась, и он ударил её. Звук хлопка раздался в тишине. Агнета пошатнулась, щека горела, но она не упала. Она вовремя оперлась руками об стол, но не повернулась. Агнета Анника Саландер пребывала в состоянии, которое врачи бы назвали шоком. С ней сейчас мысленно говорили два человека - внутренний голос и... её мама. Агнета не успела ничего сказать, как услышала шипение позади себя: — Вон отсюда. Пока я не вызвал полицию.       Агнета провела языком по раскрошившейся губе, вкус железа расплылся во рту. Агнета медленно поднялась, повернулась, её сердце разрывалось от боли. Она посмотрела на него почти в последний раз, её глаза пылали гневом и болью. — Ты… ты посмел…       Но Агнета не договорила, потому что Рикард резко взял её за локоть и, сделав с ней несколько шагов, толкнул её в стену. Толчок был сильным, и Агнета, несмотря на тренировки в группе поддержки университета, потеряла равновесие. Стена встретилась с её бровью, а место прошлого удара на губе - со стойкой для обуви. Боль пронзила тело, но она не закричала, просто смотрела на него, её глаза наполнились слезами. Рикард подошёл ближе, его дыхание горячим шквалом обожгло её кожу. — Убирайся отсюда, - прошипел он, указывая взглядом на дверь. - И больше не показывайся мне на глаза.       Агнета не взглянула на Рикарда, лишь машинально проведа рукой по лицу. Кровь теперь шла не только из губы. В качестве "свадебного подарка" она получила ещё и рассечённую бровь. Агнета, вопреки себе, промямлила: — Рикард, пожалуйста…       Но Рикард Экстрём-младший схватил её за волосы и, рывком подняв на ноги, прошипел: — Собирай свои вещи и убирайся. Мне надоело видеть твоё лицо. И если ты попробуешь связаться со мной, я сделаю так, что ты пожалеешь.       Она поднялась, её ноги дрожали, но она не заплакала сильнее прежнего. Нет, она не даст ему этого удовольствия. Она уйдёт, но он ещё пожалеет о том, что сделал. — Ты пожалеешь об этом, Рикард. Клянусь. Когда-нибудь ты пожалеешь.       Он усмехнулся: — Смотря, кто кого заставит пожалеть.       Агнета на ватных ногах прошла в спальню. Закрыв дверь, она села на кровать и закрыла глаза. Казалось, проетела вся жизнь со скоростью света... И вопросов становилось все больше и больше... Как сказать брату, сейчас ночующему на квартире отца и мачехи, что у них теперь нет дома? Как смотреть маме в глаза? Какова будет её реакция? Агнета сжала край одеяла и прикусила губу. Последний раз ТАК ей было больно, когда она застукала Рольфа с другой девчонкой. Ей двадцать один, а чувствовала она себя сейчас на все четырнадцать... Или семнадцать... Какая, собственно, разница? Агнета медленно разжала кулаки и слизала с разбитой губы очередную каплю крови. Со вкусом железа пришла и решимость. И эта решимость заставила Агнету подняться с кровати, достать пустую сумку из шкафа. Нажитый годами характер сломать невозможно. Она знала, что её привычный и уютный мир рухнул, но она была дочерью Лисбет Саландер. И она не простит. Никогда... Агнета схватила сумку, руки дрожали. Она перебирала свои вещи, вещи брата и бросала их, не заботясь о том, что на следующий день их надо будет гладить заново. Потом достала чемодан, когда места в спортивной сумке стало не хватать. — Ты закончила? - послышалось за дверью через двадцать пять минут.       Агнета замерла и сглотнула. Впервые за годы их отношений она почувствовала страх. Она боится Рикарда. Боится. Приходится это признать. — Почти. — Если всё собрать за сегодня не сможешь, ничего страшного. Я человек терпеливый.       Агнета не ответила. Терпеливый... Ну да, конечно. Кто бы ещё, кроме тебя, умел выдерживать мамины закидоны? Агнета закрыла чемодан и посмотрела сначала прильнувшего к её ногам Берлиоза, потом на переноску. Вещи любимца, видимо, придётся забирать потом.       Агнета вышла из их когда-то общец спальни с пожитками. Рикард уже стоял в дверях, его лицо было каменным, но в его глазах мелькнул страх, словно он только что выпустил на свободу нечто, что уже не сможет остановить. Боишься, Ришар? Правильно делаешь. — Я собрала не все вещи. Придётся сюда приезжать ещё... — Ты меня слышала, - перебил её Рикард. - Если твоих распрекрасных родственников я терпел, потерплю ещё пару раз твоё присутствие в своей квартире.       Агнета прошла к двери с вещами, стараясь не смотреть по сторонам. Берлиоз жалобно мяукал, лёжа в переноске. Рикард схватил внезапно девушку за локоть и тихо произнёс, чуть наклонившись, к её уху. — И запомни: если попробуешь что-то доказать, тебя сожрут живьем.       Агнета даже не спрашивала его, о чём речь. Доказать невиновность отца не представлялось ей возможным - на одной вере аппеляцию не построишь. Впервые она почувствовала себя "паршивой овцой" в семье. Она не такая, как её мама и брат: не хакер, не анархистка, не бесстрашная. Для всех она кто-то вроде милой соседской девчонки. Слишком прилежная. Слишком правильная. Слишком альтруистичная. Симпатичная отличница и пацифистка. Красавица университета. Почти первая леди Швеции... Про случай в машине она и думать не хотела - кто поверит девушке с запятнанной репутацией? Агнета хотела было открыть дверь, как над ухом послышалось. — Ты кое-что забыла.       Агнета подняла глаза и вопрошающе посмотрела на Рикарда. Тот без эмоций пояснил: — Я про кольцо.       Агнета посмотрела на левую руку и мысленно себя отругала. Как она могла забыть снять помолвочное кольцо после того, что с ней сделал Рикард? По его словам, это была чуть ли не фамильная драгоценность. Агнета после двух рывков сняла теперь уже ненавистное украшение, но не положила в протянутую Рикардом руку. Нет, она сделала несколько шагов в квартиру и бросила кольцо в раковину. Тишину в помещении нарушил чистый звон бижутерии о нержавеющую сталь... Рикард подбежал к раковине и гневно спросил: — Ты с ума сошла?!       Агнета пожала плечами. Как ни странно, Рикард на неё не кинулся, а в панике начал шарить по раковине руками. А она? Она не сказала ни слова, только взяла пальто и вышла, оставляя за спиной дом, который больше не был её. Прошлась по лестничной клетке на ватных ногах и оказалась на улице. Дождь хлестал по лицу, но она не плакала. Может быть, она и была маленькой и тощей, но она была дочерью Лисбет Саландер. И это значило больше, чем она могла себе представить.