Догонялки со смертью

      Агнета нерешительно смотрела на дверь когда-то их общей с Рикардом квартиры. Она даже задумалась, а стоят ли вещи Берлиоза того? С одной стороны - это мелочь, а с другой - на неё уже раза три наехала хозяйка квартиры из-за того, что кот портит диван. Агнета пару раз даже думала о том, что стоило позвонить дяде и кузену, чтобы они пошли с ней, но оба раза отбрасывала эту мысль. Это её путь, а значит, и точку она должна поставить сама, без свидетелей. Осталось только забрать кошачью амуницию, и всё - на этом их с Рикардом дороги разойдутся. Агнеты выдохнула и, поправив на плече одолженную у брата спортивную сумку, постучалась. Затем позвонила в дверь. Никто не открыл. — Рикард!       Ответа не последовало. Агнета забарабанила сильнее. — Рикард, открывай! Я твой распорядок дня знаю назубок!       Агнета дёрнула за ручку двери и очень удивилась, когда она оказалась открыта. — Рикард? - с дрожью в голосе спросила девушка.       Никто не ответил. Зато из спальни (когда-то из спальни) раздавались мужские стоны. Слишком уж громкие. Агнета нахмурилась и сглотнула: на её Рикарда это не похоже. Рикард, которого она знала, обычно стонал тихо, мог томно рыкнуть ей в ухо и укусить за мочку. — Рикард, с тобой всё хорошо? - не на шутку перепугалась Агнета.       Она сглотнула, мысленно отругав себя за то, что не взяла баллончик или шокер. Её воображение рисовало разные картины. Что с Рикардом? У него случился приступ (он был абсолютно здоров, но всё же)? Его на кусочки расчленяют? Или... Агнета не хотела думать о том, что её бывший жених мог стать сейчас жертвой Академика. А потому резко распахнула дверь. Картина была "живописнее" некуда: голый и потный Рикард Экстрём-младший стоял на коленях на матрасе рядом с женской головой и ОЧЕНЬ активно двигал бёдрами. Агнета смотрела на это с выпученными глазами минут пять, но взяла себя в руки и спросила самым что ни на есть милым голосом: — Я не помешала?       Рикард взвыл, задёргался, потом грохнулся спиной на матрас. Руки он прижал к паху. Его лицо искривилось от боли. — ГОСПОДИ!!! - заорал он. — Рикард, что происходит?!       Агнета сверлила своими большими голубыми глазами новую пассию Рикарда. Это была не кто иная, как Ада Боннер - её теперь уже бывшая подруга с факультета. Её сведённые руки были привязаны к кровати галстуком. Сама она была тоже голая, только с бельевыми прищепками на сосках. Глаза Ады были заплаканы, уголки губ отдавали краснотой. Рикард нарушил тишину, всё ещё потирая пах. — Агнета?! Ты, мать твою, с дуба рухнула?! Как... — Как я тут оказалась, ты хотел спросить? Дверь была открыта. И на мою маму ругаться совсем не обязательно, - с улыбкой ответила младшая Саландер.       Бывший жених Агнеты словно язык проглотил. Ада истеричным голосом спросила Рикарда: — Котик, ты что, дверь не закрыл?!       Агнета в удивлении подняла свои рыжие брови. Котик? Сколько она себя помнила, Рикарду не нравилось, когда его называют "котиком", "пупсиком" и прочей пошлятиной в том же духе. Разве что таял от того, когда она его перед близостью называла "сладеньким". Но, видимо, люди могут меняться за короткое время. Хуже умных врагов - хитрожопые друзья... Ничего не скажешь. Рикард не знал, куда деться от смущения. — Я... я... — Если бы Котик дверь закрыл, я бы тут не стояла и не наблюдала за вашими... вашими экспериментами.       Ада не отрывала взгляд от Агнеты. Пошевелив онемевшими пальцами рук, она спросила нагло: — А ты что, завидуешь?       Агнета сильнее сжала кулаки за спиной. Если у человека доброе сердце, это ещё не значит, что его нельзя вывести из себя. И Аду Боннер она бы задушила на месте. Агнета хохотнула: — Завидую? Чему? Тому, что Рикард затрахивает стресс от осознания собственной никчемности? — Рикард, между прочим, много работал и работает ради будущего страны. В отличие от тебя, он задаром ничего не получает, - сплюнув сперму в сторону, парировала Ада.       Улыбка на лице Агнеты дрогнула. В горле образовался комок. — Ада, я не ослышалась? Ты сказала задаром? - стараясь сохранять спокойствие, уточнила Агнета.       Ада приподнялась и села, насколько позволяли связанные руки. Её лицо исказилось от злости. На одном дыхании она воскликнула: — ДА! Да, задаром! Ты хоть представляешь, чего мне стоило сюда поступить?! У меня, знаешь ли, нет ни денег, ни известных родителей, которые похлопотали бы за моё будущее!       Ногти сильнее впились в кожу Агнеты. Она знала, что родители Ады Боннер были простыми банковскими служащими, что они зарабатывают не так много, как её папа и мама. Знала, но не обращала на это внимание. Для неё Ада была подружкой, с которой можно было посплетничать и которой она всегда готова была помочь. Но сейчас от прежней Ады Боннер не осталось и следа. Хотя, какой прежней? Лицемеры - это такой сорт людей, которые делают вид, что гладят тебя, в то время как вытирают о тебя свои грязные руки. Агнета усилием воли заставила себя остаться на месте. Как бы тяжело ни было, иди до конца. — Ада, ты себя сейчас слышишь? Ты хоть думаешь перед тем, как говорить? По-твоему, я здесь по блату? — А разве не так? Тебе по этому самому блату, сучка, достаётся абсолютно всё! Вроде ни рожи ни кожи, а парни к тебе липнут, как мухи на варенье! Ты страницы в книжках просто перелистываешь, но почему-то у тебя от зубов отскакивает материал! Ты каким-то образом в своём Лунде отхватила не только Рикарда, но и должность секретаря суда! Может, ты там полировала члены нужным людям?! - взвизгнула Ада.       Последний вопрос вывел младшую Саландер из равновесия. Гнев потихоньку её накрывал с головой. — Это он тебе сказал?!       Ада съязвила: — Сама додумалась, Агнета. Мне, может, сложно учиться, но выводы я пока делать не разучилась. Я на протяжении полугода была твоей тенью. Думаешь, мне не хотелось быть отличницей? Или что мне не хотелось найти приличную работу? Или чтобы на меня обратил внимание красавец из приличной семьи? Знала бы ты, сколько раз я хотела, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Я, конечно, о мелкой какой-то гадости мечтала, а тут вот как повернулось всё...       Каждое слово Ады Боннер эхом отдавалось в голове Агнеты. Ей сразу вспомнились школьные годы, когда её третировала Клара Ольсен со своими подружками. Белоснежка с огненной шевелюрой. Дочка шлюхи. Стукачка. Им на замену пришли годы учёбы в Лунде, одновременно волнительные и непростые. На сына прокурора Экстрёма девушки из университета вешались только так, ради его благосклонности были готовы в койку прыгнуть, но он упорно бегал за ней. За "заучкой Саландер" и "рыжей соской" (так её называли завистницы, уверенные, что место секретаря суда она получила через постель). Ехидный голос бывшего жениха вернул Агнету в реальность. — Чего так смотришь на нас, дочь убийцы? Правда глаза режет?       Агнета стиснула зубы. Слово любимого человека лечит лучше, чем все врачи мира. И убивает быстрее всех палачей. Что ж, часть неё Рикард действительно убил. Часть, которую можно было бы назвать "милая жёнушка Агнета" или "фру Рикард Экстрём-младший". — Обсуждайте мою жизнь лишь тогда, когда ваша станет достойным примером. Я хотя бы не боюсь выходить на улицу и не стыжусь близких людей, - произнесла Агнета, мило улыбнувшись.       Незадачливые любовники переглянулись. Ада снова парировала, но уже не так уверенно: — Рикард просто пока не может афишировать наши отношения.       Агнета с усмешкой подняла брови. Надо же, не успел Рик оправиться от расставания с одной невестой, так уже другую нашёл. Как трогательно! Рикард с кивком ответил: — Да, пока весь этот скандал вокруг твоего отца не уляжется, мы с Адой не можем выходить в свет вместе.       Сердце Агнеты снова защемило. Ей на какое-то время показалось, что она сейчас не в квартире бывшего жениха, а в Лундском университете. Что она не невеста перспективного политика (теперь уже бывшая и опозоренная), а выпускница школы, только переехавшая в Лунд в связи с поступлением. Что перед ней не заботливый и самоотверженный мужчина, которого она любила, а заносчивый сын богатеньких родителей, который, только её увидев, поспорил со своими корешами, что сможет её соблазнить через неделю. Собственно, образ героя она, наверное, выдумала и нарисовала в своей голове. Мать не раз ей говорила, что он негодяй, но разве она слушала? Она в него влюбилась по уши после теракта в Лунде. Была уверена, что мама просто её ревнует к Рикарду, что та после их свадьбы если не полюбит его, то хотя бы смирится с её выбором. Но мамина интуиция не подвела. — Человек может всё. Только ему обычно мешают лень, страх и низкая самооценка, - отчеканила Агнета.       Рикард закатил глаза, дабы не показывать, что он уязвлен её словами, и спросил: — Ты чего пришла-то? Всё удовольствие испортила. — Ну, я сюда пришла ненадолго. Хотела вещи Берлиоза забрать.       Ада вытянула шею и брякнула. — Кого вещи забрать? — Берлиоза, - с улыбкой повторила Агнета.       Не успела Ада брякнуть что-то ещё, Рикард со вздохом бросил: — Они в кладовой. Я все его вещи туда сложил. Ждал, когда же ты за ними придёшь. А то выбрасывать уже думал.       Агнета склонила набок голову и чуть ли не пропела: — Если я узнаю, что ты хотя бы одну выбросил, выкручу твоё хозяйство вместе с мошонкой.       Уже когда Агнета вышла из спальни, Ада фыркнула: — Хотела бы я на это посмотреть. Тебе ж БДСМ противным всегда казалось.       Агнета задумалась, остановившись у двери в кладовую. Не сказать, что она не любила эту субкультуру. Она не была против, когда Рикард ей завязывал глаза или мягко связавал руки сзади. И ей нравилось проделывать с ним то же самое. Скорее, тут речь о более грубых формах этой субкультуры. Уже если бы Рикард привязал её к кровати, засунул в её рот член и стал бы ТАК долбить, ей бы не понравилось. Встряхнув головой, Агнета вошла в кладовую. Она оглядела лежащую на полу огромную кучу атрибутов кошачьей жизни. В какой-то момент квартиру снова заполнили громкие стоны и скрип кровати, только стонал теперь не только Рикард. От одного из таких звуков Агнета уронила кошачью игрушку, которая отдала в ушах грохотом. Из спальни послышался недовольный голос Ады: — Боже, Саландер, ты можешь потише вещи выносить?! — Да не обращай ты на неë внимания! Всегда удивлялся, как на одну животину приходится столько вещей.       Агнета, слушая их и сжимая игрушку сильнее, усмехнулась. Теперь она не удивлялась, почему Берлиоз в период их отношений постоянно шипел на Рикарда и не хотел с ним играть. Оказывается, даже кот был прав насчёт того, что её благоверный ничего из себя не представляет! — А я удивлялась всегда, как можно дать коту такое идиотское имя, - со смехом и стоном произнесла Ада.       Агнета, сидя на корточках, пересчитывала кошачьи игрушки, чтобы точно убедиться, что Рикард не выбросил ничего "ненароком". В горле снова образовался комок. И давить он начал сильнее после томного, но приглушённого замечания Ады: — Хотя... Хотя чему удивляться? Себя возомнила королевой, так надо же и кота назвать как монарха.       Агнета сделала глубокий вдох носом и такой же выдох ртом, стараясь не обращать внимание на стоны и скрип кровати. Глаза начинало щипать, но она себя заставляла не плакать. Когда тебя предает близкий человек, кажется, что ты упал с десятого этажа, но выжил. Да, она выжила, и потому не могла позволить унижению накрыть её. Дома она будет реветь столько, на сколько её хватит. Не перед ними. Агнета под шумок старалась аккуратно укладывать вещи в спортивную сумку, одолженную у брата. Управилась примерно за десять минут. С гордо поднятой головой и расправленными плечами, с ничего не выражающим взглядом она объявилась в проходе (любовники даже не удосужились закрыть дверь). — О, ты уже освободилась? - с ложным участием спросила Ада.       Рикард слез с любовницы и уставился на бывшую невесту. На лице не было ни единого признака того, что она плакала, и это его удивляло. Ада Боннер же только стиснула зубы. Агнета для себя решила, что нанесёт последний, решающий удар. Она обворожительно улыбнулась и сказала Аде: — Да. Хотела только сказать, что кота я назвала в честь Гектора Берлиоза, известного французского композитора. Странно, что человек, любящий классическую музыку этого не понял.       Любовники переглянулись. В глазах Ады и Рикарда промелькнула неуверенность, чем Агнета была очень довольна. Смешно было слышать от бывшей подруги хвастовство, что она знает всех композиторов и способна угадать любую мелодию, а в самый интересный момент видеть совсем другое. Ада Боннер с пренебрежением, но с долей неуверенности произнесла: — Бесхитростная ты, Саландер. И слабохарактерная. Веришь всему, что тебе говорят, и в рот заглядываешь другим. Съедят ведь тебя, бедненькую, и не подавятся. — Я не умею любить или дружить наполовину, Ада. Либо всю душу отдам, либо ничего.       Рикард встал с кровати и вплотную подошёл к Агнете. Рядом с ним она выглядела совсем малышкой. Сын прокурора произнёс с усмешкой, сверху вниз оглядывая бывшую пассию: — Жизнь людей такого типа обречена на вечные неудачи, Агнета. Таких легко раздавить, как тараканов. И никто этого не заметит. Потому что выживает сильнейший. Тот, кто умеет идти по головам других. Мир именно на таких держится.       Агнета криво усмехнулась. Именно такую усмешку Рикард часто видел на лице несостоявшейся тёщи. Обычно она не предвещала для него ничего хорошего, а потому он почувствовал страх. Агнета Саландер-младшая произнесла свои последние слова, не забыв и про бывшую подругу: — Тогда желаю вам счастья. И да, Ада, следи за темпом своих скачков. А то он не то что потом отстаивать честь университета на регате - с трибуны шевелить языком не сможет! Чао.       Агнета надела на плечо довольно увесистую сумку с вещами кота, элегантнее некуда развернулась и прошла к двери, обулась и вышла на лестничную клетку, демонстративно хлопнув дверью. Она с трудом сдерживала смех, пока шагала вниз по ступенькам. Ей хотелось расхохотаться, но не от ярости. От облегчения. Ибо если тебя разочаровали и предали... можно, конечно, немножечко погрустить... а затем зафигачить праздник... в честь того, что в твоей жизни стало на одну тварь меньше...