Догонялки со смертью

      Утро было солнечным и теплым. И в кровати тоже было тепло. Не только от одеяло, но и от страстного занятия любовью. Ночь с Оскаром у Агнеты Анники Саландер была бурной, и это придавало ей уверенности в себе. Парней в школе еë тело не привлекало - те больше любили девчонок с формами вроде Клары Ольсен, а не костлявых и худых. В университете молодые люди на неë потихоньку начинали облизываться, особенно мажоры из компании Рикарда. Бывшие парни же сначала восхваляли еë тело, а при расставании обвешивали ярлыками. С Оскаром дело обстояло иначе: всё произошло довольно, они даже не успели сказать друг другу комплименты. Они только стонали. Она его просила не прекращать. Дочь хакера и журналиста чувствовала тепло одеяла и голого тела рядом с собой. По этой же причине притворяться спящей ей было нелегко. — Агнета, ты спишь?       Та невольно ногой дёрнула от неожиданности. Кроме них с Оскаром в этом доме никого больше не было. — Нет. Не спится что-то.       Агнете Аннике Саландер действительно не спалось. Она второй час мучилась от сомнений и нерешительности, но в еë семье лгать не принято. Ложь - это трещина, в которую утекает доверие. Оскар Гарде в еë жизни появился буквально недавно, но его доверие терять не хотелось. Другом его Агнета назвать могла с трудом - в еë картине мира нет понятия "секс по дружбе". Интимная связь для неë всегда была чем-то особенным. Она считала, что друзья спать друг с другом не будут. Оскар Гарде стал для неë близким человеком, даже очень. Но не было к нему чувств как к мужчине. И дело не в возрасте. Дело в неприятном осадке после скандального расторжения помолвки. — О чëм думаешь?       Агнета повернула голову на немного мурчащий голос. Оскар Гарде не выглядел сонным. Напротив, он даже под одеялом погладил девушку по бедру. Рука у мужчины была теплая, и Агнета вроде бы была не против. Но сомнения, поселившиеся в груди, на второй план отодвигать нельзя. Мать же учила еë не откладывать на потом решение проблем! За совет маме Агнета была благодарна, хоть и ненавидела её сейчас. — Оскар, нам надо что-то решать. — Так давай решим. Ещё разок, - предложил мужчина, подмигнув ей.       Предложение, как ни странно, девушке было приятно слышать. От своих бывших при расставании она выслушивала довольно нелестные комментарии о своём теле. Агнета смущённо улыбнулась и осадила Оскара: — Я не об этом. Я о... характере наших отношений.       Оскар сел на кровати и откинулся на спинку. В его взгляде мелькнула заинтересованность, а в еë - неуверенность. Но Агнета понимала, что если отложить разговор, то решиться на него потом будет сложнее. Дочь хакера и журналиста выдохнула, пытаясь подобрать слова: — Мы с тобой познакомились совсем недавно. Я о тебе практически ничего не знаю, но каким-то образом переспала с тобой два раза. — Ну, моя история от твоей не отличается, - с усмешкой подметил Оскар.       Агнета встала с кровати, сладко потянулась и наклонилась к пальцам ног. В наклоне она пробыла где-то с минуту. Надо было привести в порядок голову перед важным для них обоих разговора. Да, они знакомы немного, и в свете недавних событий Агнете о характере их отношений было трудно судить. — Оскар, ты человек хороший. Я очень благодарна тебе за помощь с работой. Да и просто за наши переписки и разговоры по телефону. Не представляю, как я бы с ума сошла от остракизма и паранойи, если бы тебя не было рядом. Но...       Агнета замолкла. В отличие от брата, ей были ведомы тактичность и деликатность, однако сейчас она поняла, что впервые за свою недолгую жизнь не знает, как отказать человеку. Расставания с бывшими у неë были некрасивыми, и теперь дочь хакера и журналиста чувствовала себя растерянной. Оскар это почувствовал и мягко спросил: — Но ты считаешь, что сделала что-то не так?       Агнета от удивления распахнула глаза. Проницательность Оскара удивляла, но больше поражало еë то, что он этот вопрос задал без намёка на обиду или злость. Юная Саландер не знала, в силу возраста ли это у него или из-за чего-то другого, но такой подход давал ей долю облегчения. Агнета уже более уверенным голосом произнесла: — Мне кажется, что мы форсируем события. Переход к интимной близости был... был поспешным. — Только не говори, что вернёшься к своему Рикарду, - со смесью иронии и недовольства парировал Оскар.       Агнета фыркнула, скрестив руки на груди и поморгав от бившего в глаза солнечного света: — Не говори ерунды. Простить можно того, кто ошибся, но не того, кто предал. За Рикарда я замуж не выйду. Однако я не хочу с бухты-барахты окунаться в новые отношения, чтобы насолить семье или себе что-то доказать.       Агнета накинула на себя халат и села на стул. Вроде бы прошло немного времени, а она почувствовала, как в ней что-то надломилось. Наверное, вера в окружающих еë людей. Даже если ты светишься добром - найдутся те, кому твой свет будет мешать. Даже если ты ангел, всегда найдётся тот, кому не нравится шелест твоих крыльев. В Линчëпинге это не нравилось Бëнфальту и шайке Клары Ольсен. В Лунде это бесило девушек из университета, включая сокомандницу из группы поддержки - на Рикарда девчонки липли как мухи на мёд. В Стокгольме это, как оказалось, выводило из себя Аду Боннер. Оскар, заметив задумчивость в глазах девушки, заверил: — Если ты беспокоишься о работе, то зря. Я твоё решение уважаю и не собираюсь из-за отказа портить твою карьеру.       Агнета откинулась на спинку стула. Она о работе не беспокоилась, нет. Во-первых, Саландеры никогда не сдаются. Во-вторых, в крайнем случае можно обратиться к любимой тёте, чтобы осесть в еë фирме. Второй вариант, конечно, Агнету не очень устраивал из-за того, что еë будут считать блатной. Поэтому еë радовало, что место юриста в логистической компании может остаться за ней. Агнета более уверенно продолжила: — Мне нужно время, чтобы разобраться в себе и в том, чего мне хочется на самом деле. Поспешные отношения к хорошему не приведут, и я не не хочу разочароваться или разочаровать тебя.       Мужчина промолчал. Не было скандалов и претензий. Не было разговоров о том, каким жарким был их секс. В его глазах было понимание. Оскар уголком губ улыбнулся и ответил: — В разочаровании тоже есть что-то хорошее. Оно освобождает нас от иллюзий. — Согласна.       Это осознание вызывало у Агнеты смесь горечи и облегчения. Раньше ей казалось, что с Рольфом и Рикардом еë свела судьба. Ей хотелось влюбиться, как героини мелодрам. Хотелось полюбить так сильно, как мама в своё время полюбила папу. Она думала, что Рольф и Рикард любили еë просто за то, что она есть. Теперь же Агнета убедилась, что им нужна была только выгода. А Оскар? Оскар Гарде был хорошим мужчиной, но вступать в отношения сейчас - не что иное, как шаг на грабли. Агнета решила, что когда закончится кошмар с Академиком, посвятит свободное время саморазвитию. — Меня ты никогда не разочаруешь. Но я на тебя давить не буду. Мы с тобой взрослые люди. Если что, ты ко мне всегда можешь обратиться, - произнёс Оскар, приобняв еë за плечи.       Агнета не ответила. Лишь кивнула с задумчивым выражением лица. Удивительно гладко и быстро они с Оскаром пришли к пониманию. Агнета Анника Саландер ожидала, что разговор будет полон ругани. Ведь именно такой была еë беседа с бывшим работадателем перед тем, как еë отправили в отпуск. — Ладно. Пойду в душ, - нарушил неловкое молчание Оскар перед тем, как выйти из комнаты.       Агнета кивнула, чувствуя, как улыбка невольно озаряет еë лицо. Ей очень хотелось, чтобы еë половинка была такой же, как еë коллега и, если так можно выразиться, друг. И она от всей души мечтала, чтобы мама поняла, что не все мужчины, оказывающие ей знаки внимания, козлы. Разве они с папой не при таких же (или почти таких же) обстоятельствах познакомились? Мысли Агнеты прервал телефонный звонок. — Алло. — Агнета, слушай меня сейчас ОЧЕНЬ внимательно. Собирай вещи и уезжай в Стокгольм.       Агнета Анника Саландер удивилась. Хольгер был категоричным только в двух случаях. Первый - когда с кем-то из близких стряслось что-то. Второй - когда его самого, так сказать, заклинит. А после травмы клинить его стало чаще обычного. Хоть по работе, хоть по пустякам. — Хольгер, у тебя там всё хорошо? Мама с папой в порядке? — У наших всё пучком, только речь не о них. Сестрёнка, прошу тебя, не задавай сейчас лишних вопросов и собирайся.       Агнета подняла брови и с удивлением спросила: — Чего ты так распереживался? Я завтра вернусь.       Минуту или две в трубке стояло молчание. Девушку начали одолевать недобрые предчувствия. Вдруг с братом случилось что-то? Хольгера после выписки с трудом можно было оставить дома: он либо голодал, либо получал мелкие травмы и не залечивал их. В работу Хольгер Драган Саландер, бывало, окунался настолько, что забывал о бытовых мелочах. — Агнета, я тебя огорчу, но в твоём случае завтра может не наступить, - серьёзно послышалось в трубке. — Очень смешно, братишка.       Хольгер цокнул и парировал, начиная терять терпение: — Так я бы поржал. Поржал, если бы Оскар Гарде не был Академиком.       Агнета медленно скатилась по стене на пол, закатывая глаза. С мамой она уже поссорилась. Не хотелось ещё и с братом общаться через тётю Аннику. Агнета, конечно, скучала по былым временам, когда могла посидеть в маминых объятиях после пробуждения от ночного кошмара. Ей хотелось вернуться в далёкое детство, когда они с мамой не выясняли отношения из-за мальчиков, с которыми она когда-либо общалась. Мечта только была несбыточная. — Хольгер, ты себя вообще слышишь? - тихо, но злостно спросила Агнета. — Слышу. И поэтому говорю тебе: собирай вещи и вали оттуда, - бесстрастно произнёс Хольгер.       Агнете сейчас хотелось что-нибудь кинуть в стену. Подумать только, она уехала из города на несколько дней по работе (ну или почти по работе) с человеком, который стал ей близок за столь короткий срок, и на следующий день еë гонят обратно! Она ещё была готова услышать это от мамы, но не от брата, который с Оскаром разговаривал в машине и у которого был в гостях. Ну неужели Хольгер притворялся, как в случае с Рикардом? Или копал под него? Инвалидность, похоже, характер Хольгера не сгладила. Стоило догадаться, что он не перестанет копать под каждого парня, который с ней общается (а этим он в маму пошёл). — Оскар не может быть Академиком. Он...       Хольгер безапелляционно заявил: — Агнета, он не просто Оскар Гарде, который несколько раз подряд становился лучшим сотрудником года. Его отец - Мартин Вангер. — Хольгер, ты уверен?       В трубке послышался вздох. Этот звук мог означать всё, что угодно. Например, "Сестрёнка, как можно быть такой наивной?". В последнее время еë N-ое количество раз упрекнули в отсутствии критического мышления и доверчивости. — Агнета, я видел фотографию, когда был у него в гостях. На ней изображены юноша и девушка на фоне барной стойки. — Я еë тоже видела. И что? - не осталась в долгу молодая Саландер. — Агнета, мы с мамой копались в отцифрованном архиве медиаконцерна. Тот юноша с фотографии - это Мартин Вангер.       В этот момент блынькнул телефон. Агнета нахмурилась и, встав на ноги, решила посмотреть, что же прислал ей братец. И не самые приятные мысли о маме отошли на второй план. О Мартине Вангере юная Саландер впервые спросила маму в тринадцать лет. Но ни одного его фото она не видела. А сходство двух снимков было парадоксальным. И Оскар на Мартина Вангера был очень похож. Агнета бросила беглый взгляд на другую комнату, прислушалась. Оскар пока принимал душ. И счёт сейчас пошёл на минуты. — Агнета? Агнета, ты слышишь меня? - с тревогой спросил Хольгер после десяти минут тишины.       Агнета Анника Саландер вздрогнула. Тишину нарушал только шум воды в другой комнате. — Да, я тебя слышу. — Я покопался в прошлом Оскара. Он до поступления в Стокгольмскую школу экономики учился в Лунде. И в университете он занимался академической греблей.       Агнета хотела что-то ещё сказать, но в этот момент блынькнул телефон. Она оторвала трубку от уха и посмотрела на уведомление. Это любимый брат прислал ей по почте фотографии своих изысканий. Агнета учитывалась в статьи и всматривалась в фотографии, опубликованные в студенческих газетах. Взгляд еë голубых глаз остановился на фото побитого жениха. И на попавшей в кадр руке с браслетом. К горлу Агнеты Анники Саландер подкатила тошнота. Оскар пока из ванной не выходил. — Хольгер... — Агнета, я тебе всё объясню. Только собери вещи и вызови такси. Не вздумай даже садиться к нему в машину, - перебил еë безапелляционным тоном брат. — А если... — Придумай что-нибудь. Можешь даже сказать, что я умер. Только сохраняй спокойствие, не нервничай.       Хольгер положил трубку, не дав сестре ничего сказать. Агнета не стала снова его набирать, лишь поняла, что сейчас надо одеваться и ловить машину. Она чувствовала, что земля уходит из-под ног, но оперлась на тумбочку. Фотографии, которые прислал ей брат, уже не оставляли никаких сомнений в правдивости его слов. Оскар Гарде был на нескольких студенческих регатах, включая ту, на которой Хольгер и Рикард подрались. А сходство юноши с фотографии у него дома с девятнадцатилетним Мартином Вангером только усиливали ужас от почти безысходного положения. Агнета потирала виски, пытаясь справиться с накатившей мигренью, и в этот момент появился закончивший принимать душ Оскар. — Что-то случилось? - спросил он еë.       Агнета с ужасом поняла, что не знает, какую отмазку придумать. В отличие от Хольгера, она была более прилежной ученицей и практически не прогуливала уроки. Да и в Лунде она запомнилась многим как несколько занудная и педантичная, хотя и контактная девушка. Агнета лихорадочно перебирала варианты. Говорить о смерти брата было совсем уж бесчеловечно. Однако он сам подкинул ей идею. Даже в кресле-каталке брат-близнец Агнеты Саландер не переставал быть занозой в заднице, а это могло привести к не самым приятным сюрпризам. — Из дома звонили. Хольгер в больницу попал. — Боже, какой ужас!       Агнета внимательно следила за лицом Оскара. На нём был вполне искренний испуг. Значит, поверил в еë актёрскую игру. Агнета Саландер не ходила в театральный кружок, однако любила вставать на стул и что-нибудь декламировать. Ей было далеко до Моны, но если Оскар Гарде клюнул, значит, стоит продолжать в том же духе. Она, придавая голосу отчаяние, продолжала: — На него какая-то шпана напала неподалёку от ратуши. Деньги, документы и телефон у брата забрали. — Тебя подвезти? - спросил он.       Агнета заверила мужчину, стараясь не показывать волнения: — Не стоит, я такси вызову.       Оскар, как предполагала девушка, не ушёл. Наоборот, он приблизился к ней почти вплотную и уточнил: — Агнета, ты уверена? Ждать придётся долго.       Юная Саландер встряхнула рыжей шевелюрой. Мужчина пристально смотрел на неё. Агнета чувствовала, как у неë начинают дрожать колени. Ей хотелось верить в обратное, но не получалось. Доказательства его причастности к убийствам были неопровержимыми. Железными, если начистоту. Согласиться сесть с Оскаром Гарде в машину означало подписать себе смертный приговор. — Оскар, не волнуйся. Я напишу, как окажусь в городе.       Мужчина пожал плечами, потом предложил: — Я сам тогда такси вызову, хорошо? — Ладно. Я пока соберусь.       Оскар Гарде вышел из комнаты. Агнета тихо выдохнула и начала одеваться. Она с трудом нашла свои кружевные трусики и нацепила их. О лифчике даже не думала: чем быстрее соберётся, тем больше шансов на спасение. И плевать хотела Агнета на то, что грудь будет видна сквозь полупрозрачную ткань. Одев брюки и блузку, она крикнула: — Оскар, а куда ты наши сумки положил?       Из другой комнаты раздался ответный крик: — Посмотри на верхней полке в шкафу. Я их обычно туда кладу.       Агнета кивнула и подошла к шкафу. Она открыла его и потянулась к чемодану. Но как только дочь хакера и журналиста поднялась на цыпочки, по виску пришёлся сильный удар. Агнета потеряла равновесие и упала на пол. Перед глазами у неë всё поплыло, а потом возникло ощущение, как по глазу что-то потекло. А дальше последовала темнота.