Следы

Тревога посещала Т/и каждую ночь. Сначала была просто боль - острая, режущая, будто кто-то невидимой иглой проводил по коже. Т/и вскакивала с кровати с криком, включала настольную лампу и подносила дрожащую руку к свету. И каждый раз видела одно и тоже: тонкие, хаотичные алые линии, бегущие от запястья к локтю. Свежие, глубокие, чужие. - Что это...? - шептала она в пустоту. - Неужели это соседская кошка пробралась через окно и поцарапала меня? Хотя... зачем ей это делать. Странно... Дверь была закрыта изнутри. Окно было открыто, дрожа от дуновения ветра. А старая половица, которая обычно скрипела от любого шага, молчала всю ночь. Т/и не спала уже четвертую ночь подряд, спасаясь короткой дремотой. Утром пятого дня Т/и заметила на подоконнике тонкую полоску пыли - будто кто-то сидел там на корточках. А на стекле - странные разводы. Не от пальцев, нет. Словно кто-то дышал на него вплотную, долго, настойчиво. Т/и потерла окно тряпкой, но тревога уже пустила корни. На шестой день порезов стало больше. На седьмой еще больше. Они пересекались, ложились неровными строчками, как неумелые буквы. Т/и обмотала руку бинтами, во избежание новых ночных порезов. И все равно просыпалась от жжения. Бинты оказались содраны. А на коже появлялось множество новых порезов. К десятому дню Т/и поняла, что это не случайные раны полученные в полудреме. Царапины складывались в слова. Т/и стояла перед зеркалом в ванной, задрав рукав пижамы. Сердце колотилось где-то в горле. "Go...." - Нет, - выдавила из себя. Т/и не хотела читать дальше. Не хотела знать, что там написано. Но буквы проступали сами, наливались красным, будто их выжигали изнутри. "Go to...." Т/и подняла глаза на свое отражение. Лицо белое, как простыня, а глаза мокрые и испуганные. - Что за херня? - прошептала она. Т/и вернулась в спальню. Встала напротив окна, обхватив себя за плечи. Ночь за окном стояла глухая, безлунная. Тишина давила так, что звенело в ушах. А потом - скрип. Медленный, протяжный. Тот самый от половицы, что возле двери. Т/и замерла. Каждую мышцу свело судорогой. Она знала, что дверь за собой закрывала. Значит, скрипнуть мог только тот, кто уже был внутри. - Мамочки, - дрожащим голосом пролепетала она и обернулась. В метре от нее стоял он. Высокая фигура, чей лик обрамлял только что вышедший из под туч лунный свет. На нем была грязная, кровавая, отсыревшая от времени толстовка. Черные сальные, растрепанные волосы, падающие на лицо. И улыбка. Нет, не улыбка - разрез от уха до уха, разрезанный рот из которого струйками сочилась кровь в перемешку с грязью и мясом. Черные круги под глазами смотрелись вечно открытыми, не моргающими. Он вытащил из рукава длинный блестящий нож. Медленно, почти нежно взял ее за руку - ту самую, исписанную словами. - Я еще не закончил, прошептал Джефф Убийца и склонился над ее предплечьем. Т/и открыла рот, но крик застрял в горле. А он уже резал дальше - следующую букву, следующую фразу. "....sleep" Не успев отойти от болевого шока. Т/и почувствовала жжение в области груди. Из ее грудной клетки торчала рукоятка ножа. - Go to sleep - сказал Джефф голосом, похожим на скрежет ножа о кость.