Защитник: Право на покой

Ночь в Роппонги никогда не бывала по-настоящему тихой, но внутри квартиры Саку звуки города глохли, превращаясь в фоновый гул. Александр не спал. Он сидел в кресле, прислушиваясь к шорохам. Когда дверь в гостевую комнату тихо скрипнула, он даже не шевельнулся. Изана двигался бесшумно. Он уже добрался до прихожей и протянул руку к своей сумке, когда свет в коридоре мягко зажегся. — Далеко собрался? — голос Саку был ровным, без тени осуждения.Изана замер, медленно оборачиваясь. В полумраке его глаза казались двумя холодными монетами. — Здесь слишком душно, — выплюнул он. — Твоя «тишина» давит на меня сильнее, чем стены колонии. Я не привык, чтобы за мной присматривали как за немощным.Саку медленно поднялся. — На улице тебя ждет тот малый в очках. Или его люди. Ты хочешь сменить одну клетку на другую, где тебе снова будут диктовать, кого ненавидеть? — А ты разве не диктуешь? — Изана сделал шаг вперед. — Ты притащил меня сюда, заставил слушать свою музыку… Ты просто хочешь, чтобы я был «удобным». — Мне плевать на твоё удобство, — Саку подошел ближе. — Но я обещал Шиничиро, что ты не сдохнешь в первую же ночь. Хочешь уйти? Уходи. Но сначала допей чай. В этом доме не уходят с пустым желудком и обидой в кулаке. Изана долго смотрел в глаза Саку, пытаясь найти в них ложь. Не найдя, он зло швырнул сумку на пол и вернулся в комнату, хлопнув дверью. Утро началось не с будильника, а с яростного стука в дверь. Харучиё, который уже возился на кухне, вздрогнул и вопросительно посмотрел на Саку. Александр лишь кивнул: «Я сам». На пороге стоял Майки. Манджиро выглядел взвинченным, его привычная расслабленность исчезла. — Где он? — коротко бросил Майки. — Шини сказал, что ты забрал его. Зачем, Саку? Это дела семьи Сано. — Шиничиро попросил меня присмотреть за ним, — спокойно ответил Александр, не освобождая проход. — Он не хочет тебя видеть, Манджиро. Твоё появление сейчас — это бензин в огонь. — Он мой брат! — Майки повысил голос, и в этот момент из глубины квартиры показался Изана. — Твой брат? — Изана горько усмехнулся. — У тебя есть только один брат, Майки. И это Шиничиро. А я — просто ошибка, которую он пытается исправить с помощью этого иностранца. Майки рванулся вперед, но рука Саку, тяжелая и непоколебимая, легла ему на грудь. — Уходи, Манджиро. Дай ему время. Майки сжал кулаки так, что затрещали костяшки, и, развернувшись, быстро пошел вниз по лестнице. Саку проводил их взглядом, а затем обернулся к Изане. — Мне нужно в мастерскую. Шиничиро один не справится. Харучиё останется здесь. Оставляю того, кто понимает, что такое шрамы. Не делайте глупостей. Обоим.Когда дверь за Саку закрылась, в квартире повисла тяжелая тишина. — Ты ведь тоже его «проект», да? — Изана сел за стол. — Еще один сломанный пес.Харучиё медленно повернулся. Его глаза полыхнули опасным огнем. — Я не пес. Саку-сан дал мне то, чего у тебя никогда не будет — тишину внутри головы. Ты думаешь, ты особенный со своей пустотой? Здесь её не боятся. — Ты фанатик, — усмехнулся Изана. — Твой Саку… он холодный, как лед. — Солнце Майки выжигает всё вокруг, Изана. А на лед можно опереться. Пока его нет, ты можешь строить из себя короля. Но если ты решишь его предать, Кисаки покажется тебе доброй сказкой по сравнению со мной. В мастерской Шиничиро сидел на перевернутом ящике. Увидев Александра, он тяжело вздохнул. — Майки уже был у тебя. Он чувствует, что теряет контроль. Он видит в тебе человека, который забирает его людей. — Я никого не забираю, — Саку взял тяжелую кувалду. — Я просто даю им место, где им не нужно быть частью его свиты. Ближе к полудню в дверях снова появилась «тень» — Тетта Кисаки. — Вы хорошо играете в защиту, Александр-сан, — произнес он. — Но ваш «дом» сгорит изнутри, когда эти двое столкнутся.— Уходи, — коротко бросил Саку. — Твои прогнозы меня не интересуют. Кисаки улыбнулся: — Помните: в шахматах самая сильная фигура часто оказывается в пате, потому что ей некуда ходить. Увидимся. Весь день Саку думал о том, что происходит в его квартире. Когда он вернулся в Роппонги, там было подозрительно тихо. Александр открыл дверь. Изана и Харучиё сидели в гостиной. Харучиё сосредоточенно чинил гитарную педаль, а Изана листал его книгу. Между ними была дистанция в милю, но это был мир. Саку прошел на кухню и начал мыть руки. — Чайник еще теплый? — спросил он. — Да, Саку-сан, — отозвался Харучиё. — Мы вас ждали. Саку посмотрел в окно. [ОСТАТОК: 307 дней] Дом выстоял. По крайней мере, сегодня.