Принцесса Востока

Июнь 2026 года. Сеул, главный офис HYBE. Лаунж для артистов. 11:13 утра. Дверь была открыта. Со Ён замерла на пороге ровно на секунду — дольше она себе не позволила. Лаунж оказался просторным, светлым, с панорамными окнами на Ханган и диванами, обитыми серым велюром. В воздухе витал запах кофе и сандалового дерева — незнакомый, почти домашний. Где-то тихо играла музыка, которую она не узнавала. Их было семеро. Она обвела комнату коротким, профессиональным взглядом — не разглядывая, а сканируя. Объекты. Семь человек. Рассредоточены. Невоенные. Уровень угрозы — нулевой, но ты здесь именно для того, чтобы он таким и остался. Внутренний голос звучал холодно и чётко — так, как она привыкла. Но под этим холодом, глубоко, ворочалось что-то ещё. Страх. Не тот, что бывает перед боем, — она знала боевой страх, он был острым и мобилизующим. Этот был другим: вязким, тягучим, как болото. Страх не справиться. Страх сказать что-то не то. Страх оказаться чужой в мире, где не стреляют. Что я вообще здесь делаю? Я командир боевой группы. Я знаю, как зачистить здание с заложниками за сорок секунд. Я не знаю, как разговаривать с людьми, которые поют и танцуют для миллионов. Я не знаю, чего от них ждать. Я не знаю, как себя вести. Она отогнала мысли. Позже. Сейчас — задача. Первый, кого она зафиксировала, стоял у окна. Высокий, широкоплечий, с чашкой кофе в руке. Поза расслабленная, но взгляд цепкий, оценивающий — такой бывает у командиров, которые привыкли отвечать за людей. Он смотрел на неё не враждебно, но серьёзно. Лидер. Тот, кто заговорит первым. Второй сидел в углу дивана. Нога закинута на ногу, в руке телефон. Внешне безучастен, но она достаточно знала такие лица. Он уже всё заметил. Уже оценил. Просто не показывал. Третий и четвёртый держались у столика с закусками. Один широко улыбался, второй чуть наклонил голову — приветливые, открытые лица. Кто именно из них кто, она пока не различала. Пятый сидел в кресле, наполовину отвернувшись к окну. Поза закрытая, но не враждебная — скорее, человек, которому нужно личное пространство. Вежливо отстранён. Шестой сидел на подлокотнике дивана, корпус подан вперёд. Смотрел на неё с интересом, но без навязчивости. Самый младший, определила она по чертам лица и осанке. Седьмого она нашла глазами через мгновение — он стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, и тоже улыбался, но его улыбка была более сдержанной. Семь имён из папки, которую она так и не открыла до конца. Семь незнакомцев, за которых она теперь отвечает головой. Я не знаю, как с вами разговаривать. Я не знаю, как вести себя в мире, где нет приказов и подчинения. Но я сделаю свою работу. Я всегда делаю свою работу. Высокий мужчина у окна поставил чашку на подоконник и шагнул ей навстречу. Его лицо было серьёзным, но не враждебным. Лидер. Тот, кто отвечает за остальных. — Вы, должно быть, капитан Ли? — произнёс он. Голос был глубоким, спокойным. — Я Ким Намджун. Рад знакомству. Он поклонился — вежливо, но без подобострастия. Со Ён ответила коротким поклоном, ровно настолько, насколько требовал этикет. — Капитан Ли Со Ён. Назначена командиром группы безопасности на период тура. — Нам говорили, что пришлют кого-то из военных, — Намджун позволил себе лёгкую, почти незаметную улыбку. — Честно говоря, я ожидал кого-то... старше. — Я тоже, — подал голос один из тех, что стояли у столика с закусками — тот, что широко улыбался. — Но я не жалуюсь. Меньше шансов, что меня затопчут фанаты — вы, кажетесь, быстрее меня. Второй, с наклонённой головой, тихо фыркнул. Третий — тот, что стоял поодаль, — покачал головой, всё ещё улыбаясь. Со Ён не ответила на шутку — не потому, что не оценила, а потому, что не знала, как. В армии шутки были другими: грубее, злее, понятнее. — Мы благодарны, что вы здесь, — продолжил Намджун, и его тон снова стал серьёзным. — Мы знаем об угрозах. И знаем, что тур... может быть непростым. Если вам что-то понадобится от нас — только скажите. Он переживает за них. За каждого. Это не показное — это настоящее. — Мне понадобится ваше содействие, — ответила она, глядя ему прямо в глаза. — Полное. Без исключений. — Вы его получите. Весомо. Без колебаний. Со Ён чуть заметно выдохнула — первый барьер был пройден. Дальше представления пошли по кругу. Те, что стояли у столика, подошли почти одновременно — вежливые, приветливые, с короткими поклонами и сдержанными улыбками. Они держались профессионально, но в их глазах читалось что-то человеческое, почти тёплое. Она запомнила их имена, когда они их назвали, и мысленно сопоставила с фотографиями из папки. — Если захотите перекусить, — тихо сказал один из них, кивая на столик, — там ещё осталось. Мы всегда заказываем с запасом. — Спасибо, — ответила Со Ён, не зная, что ещё добавить. Её не учили отвечать на такие предложения. Самый младший подошёл почти последним. Он поклонился чуть глубже остальных, и в его взгляде она уловила отблеск неподдельного интереса. — Капитан Ли, — произнёс он, и голос его прозвучал серьёзнее, чем она ожидала. — Я Чон Чонгук, а Тэхён-хён служил в спецназе, так что мы примерно представляем, через что проходят такие, как вы. — Он бросил короткий взгляд на того, что сидел в кресле у окна. — И для меня... это правда честь, что люди с такой подготовкой будут с нами. Тэхён, не оборачиваясь, чуть поднял ладонь — мол, без пафоса. Со Ён чуть заметно кивнула. Внутри что-то дрогнуло — ей ещё никогда не говорили «это честь» люди, чьи лица висят на билбордах по всему городу. Но она не показала этого. — Взаимно, — ответила она ровно. Человек в кресле, Техён, поднялся и подошёл последним из этой группы. Он поприветствовал её коротко, вежливо, назвал своё имя и сразу вернулся на место. Ничего лишнего. Со Ён это оценила — она понимала людей, которые не заполняют тишину словами. И наконец — последний. Он поднялся с дивана неспешно, убрал телефон в карман и подошёл. Не слишком близко — ровно на дистанцию, которую она сама сочла бы приемлемой. Он не улыбался. Но и не смотрел враждебно. Его взгляд был... изучающим. Словно он тоже сканировал её, только по своим, невоенным параметрам. — Мин Юнги, — представился он коротко, без сценического псевдонима. Голос низкий, чуть хрипловатый, будто он только что молчал несколько часов подряд. — Капитан Ли. Он кивнул, не отводя глаз. Пауза затянулась на секунду дольше, чем требовал этикет. — Тяжёлая работа, — произнёс он наконец. Это не было вопросом. — Привычная, — ответила она. Он чуть заметно дёрнул уголком губ — не улыбка, скорее тень понимания. И вернулся на своё место. Он тоже замкнутый. Тоже наблюдает. Тоже не говорит лишнего. Со Ён проводила его взглядом и вдруг поймала себя на мысли, что этот короткий обмен словами был самым... простым. Не потому, что он был приветливым — нет, он как раз не был. А потому, что он не пытался ей понравиться. Не пытался сгладить неловкость. Просто был. Намджун кашлянул, возвращая внимание к себе. — У нас вылет в следующем месяце, — сказал он. — Первый концерт в Лос-Анджелесе. Если нужно что-то обсудить до этого — я всегда на связи. — Свяжитесь с капитаном Ли через меня, — вставил Кан Хёнсу, до этого молча стоявший у двери. — Пока протокол коммуникации такой. Со Ён кивнула. — Я изучу маршрут и предоставлю обновлённые протоколы завтра. Если появятся вопросы — я доступна круглосуточно. Она обвела взглядом комнату ещё раз. Семь лиц. Семь человек, которых она должна защищать. Я не знаю, как с вами разговаривать. Я не знаю, как вести себя в мире, где нет войны. Но я сделаю свою работу. Я всегда делаю свою работу. — Благодарю за встречу, — произнесла она вслух. И, коротко поклонившись, вышла. В машине она сидела несколько минут, не заводя двигатель. Пальцы сжимали руль. Дыхание было ровным — тело держало привычный ритм. Но внутри всё бурлило. Месяц до вылета. А потом — шесть месяцев. С ними. В их мире. Она думала о Намджуне — серьёзном, ответственном, переживающем за команду. О том, кто пошутил про фанатов, и о том, кто тихо фыркнул в ответ. О младшем, который сказал «это честь» так, будто действительно так думал. И о Мин Юнги, который не сказал почти ничего, но почему-то именно его молчание застряло в голове. Ты справишься. Ты уже справлялась с вещами пострашнее. Она завела двигатель. Чёрный автомобиль мягко вырулил с паркинга. Впереди был месяц на подготовку. А потом — шесть месяцев, которые изменят всё.