Три сердца осьминога

      Гарри казалось, что он мелкий человечек, размером с песчаную крупицу, который ни стоит ничего в этом мире. Любые его попытки что-то сделать, будут бессмысленны. Всё уже было создано и придумано до нас. Все фото, которые он снимает, уже были сняты кем-то прежде, и он не сможет сотворить ничего нового и оригинального. Чего стоит его жизнь? Оставит ли он что-то после себя, или так и запомнится лишь своим близким, как молодой парень, который пытался, но у него ничего не вышло? Он мог бы сделать лишь один шаг, и покончить со всеми мыслями и воспоминаниями, что будили его по ночам и не давали возможности наслаждаться дальше жизнью.       Ничего не имело смысла. Даже если Гарри и сможет чего-то добиться, в самом конце, он будет разлагаться на глубине шести футов под землёй.       Прям как его мама.       Энн.       Она была готова на всё ради семьи. Энн приходила к каждому на помощь, пыталась защищать детей от мужа, и была отличной матерью, которая готовила детям обеды в школу.       Ничего не имело смысла. Энн больше не было, а все вокруг делали вид, что это нормально. За одну минуту в мире умирает сто восемь человек. Энн всего лишь оказалась одной из списка.       Всего лишь один шаг… — Это место имеет дурную славу. Люди со всего мира, приезжают сюда, планируя своё самоубийство. Здесь появляется какая-то странная эйфория, и туристам тяжело контролировать свои мысли, — прошептал Стив, пока Хоран снимал его объяснения о таинственности Аризоны на камеру.       Они стояли у Каньона Подковы на территории национальной зоны отдыха Глен-Каньона. Путь сюда оказался неблизким. Аоки заранее предупредил надеть максимально удобную и спортивную одежду, чтобы песок не забивался в обувь, а штаны или шорты не сковывали движения. Пейдж остался далеко позади, а впереди открывался вид на творение природы, нетронутое человеческой рукой.       Цвета Подковы, как рассказывал Стив, менялись в течение дня в зависимости от освещения. Тень то скрывала отдельные участки, то уходила, позволяя каньону раскрыться полностью. Поверхность реки переливалась изумрудными оттенками, переходя от насыщенно-зелёного к холодному синеватому в зависимости от солнца. Гарри подошёл слишком близко к краю, уже не слыша голосов позади.       Мир будто сжался до одной точки.              Аоки резко потянул его назад, схватив за руку. — Хватит тебя с этой Подковы, — шепнул Аоки и приобнял Гарри за талию, пока студент пытался прийти в себя. — О какой странной эйфории ты говорил? — спросил Хоран, выключая запись камеры и глядя на перепуганного студента, подходя ближе. — Не поймёшь, пока не окажешься вблизи Подковы. Подойди к обрыву, но будь осторожен, — произнёс Стив, всё ещё придерживая британца в своих объятиях. Гарри медленными движениями, выскользнул из рук мужчины, присаживаясь на большой камень. Он достал пачку сигарет, предлагая закурить американцу. Тот машинально махнул отрицательно головой. — Тебе стало страшно? — спросил мужчина, присаживаясь на корточки, чтобы быть на одном уровне с лицом парня. — Скорее, появилось ощущение, будто я не влияю ни на что в этом мире, — ответил медленно Гарри, будто подбирая верные слова. — Ты подошёл слишком быстро к краю. Уж не знаю, что это за магия индейцев, но каждый испытывает здесь какие-то особенные эмоции. К сожалению, чаще всего они мрачные, и люди считают, что эта Подкова — идеальное место для смерти. — Нужно предупреждать о подобных вещах. Я же не знал, что из-за шаманов, здесь теперь каждый хочет суициднуться — ответил парень, выдыхая дым и придерживая сигарету чуть дрожащими пальцами, рассматривая проходящих мимо заинтересованных туристов. — О, а вон и Найл, — произнёс Стив, вставая во весь рост, и направляя камеру на ирландца. Гарри развернулся, чтобы посмотреть на реакцию друга.       Тот, боясь моргнуть, подошёл к Подкове и посмотрел вниз. Его глаза заслезились, и он начал их отчаянно тереть, в итоге, прикрывая очками. Хоран о чём-то загадочно думал, глядя на извилистый каньон, но, не подходя слишком близко к обрыву. Он делал глубокие вдохи, продолжая смотреть вперёд и соблюдая дистанцию. Когда его глаза столкнулись с ярким жёлтым испепеляющим солнцем, у блогера закружилась голова и он сделал шаг назад, а после, ускорился к своей компании. — Это место проклято. Ты же здесь часто бываешь? Такие сильные эмоции каждый раз? — спросил недовольно Найл у ментора, забирая свою камеру и вешая её на шею. — Сначала мне было не по себе, как и вам, но со временем, эмоции притупились, — ответил Аоки, не вдаваясь в подробности и ожидая, когда студент докурит одну несчастную сигарету.       Несмотря на многочисленность туристов, которые слонялись вокруг, тишина будто окутывала это место. Путешественники находились в своих таинственных мирах, а разум каждого, будто осмысливал нечто опасное и тяжёлое. — Поехали дальше, — произнёс Аоки, и ребята поплелись в его внедорожник.       Сегодня у них было запланировано несколько поездок по основным туристическим точкам региона. Как только ребята позавтракали, Аоки сразу начал сборы, скомандовав Гарри и Найлу собирать рюкзаки. С собой они взяли бутылки с водой, солнцезащитный крем, очки и кепки, чтобы прикрыть голову от палящего солнца. — Ты что-то говорил про индейцев, Стив? — спросил Найл, залезая на переднее сидение. Ребята пристегнулись и поехали дальше на низкой скорости, стараясь не задеть путешественников, которые слонялись повсюду. — Мы сейчас находимся на земле индейцев Навахо, поэтому все достопримечательности принадлежат им. Это их резервация, и все деньги, которые мы платим за вход или за гида, получает не государство, а сами индейцы, — объяснял мужчина, — это словно страна в стране со своими правилами и законами. Мы сейчас доедем до Каньона Антилопы, и зайти туда сможем только с помощью гида из племени Навахо. — Почему так происходит? — спросил Гарри, опираясь локтями на два передних сидения. — Колонизация Америки происходила путём выселения из родных земель и истребления коренного населения. Индейские резервации, например, зачастую создавались в непригодных для сельского хозяйства местах. Индейцев истребляли, устраивая настоящий геноцид. Учитывая, сколько дерьма им пришлось пережить, вполне логично, что теперь именно коренное население получает прибыть со своих резерваций, — ответил Стив.       Сегодняшний день оказался полон глубоких мыслей и размышлений. Если раньше ребята воспринимали это место как захолустный город, куда сунутся только сумасшедшие, то теперь они поняли, чем Аризона привлекает туристов. Конечно, пустыни и огромные кактусы завлекали путешественников со всего мира, но история и атмосфера этих мест, при должном понимании, создавали совсем иное впечатление.       Гид по имени Диего оказался знакомым Стива из резервации. К сожалению, даже Аоки не мог посещать эти территории в одиночку, несмотря на то, как долго он работал на благо штата. Поэтому на протяжении всей прогулки Диего сопровождал троицу, рассказывая истории этих мест и следя за тем, чтобы никто не потерялся и не свернул не туда. Найл старался держаться ближе к гиду, засыпая его вопросами, пока Гарри и Стив шли следом неспешным шагом.       Каньон Антилопы производил сильное впечатление. Гарри уже видел фотографии этого места, когда изучал информацию об Аризоне, но вживую всё выглядело куда мощнее.       Каньон делился на верхний и нижний. В верхнем оказалось много туристов, разбитых на группы от пяти до пятнадцати человек, поэтому остановиться и спокойно сделать фотографию было непросто. Вокруг сновали люди, говорящие на разных языках, создавая постоянный шум.       По сути, Каньон Антилопы представлял собой узкую щель в скале, образующую причудливые тоннели оранжевых и персиковых оттенков. Яркость этого места создавал ощущение, будто ты находишься внутри гигантской розы. Диего объяснил, что каньон получил своё название из-за антилоп, которые падали в эту расщелину. Местные жители, испытывая нехватку пищи, находили погибших животных и использовали их как еду. — Как были найдены эти Каньоны, Диего? — спросил Найл, фотографируя скалы изнутри. — По легенде, их случайно обнаружила маленькая индианка, которая искала здесь заблудившуюся козу. Сверху эти каньоны почти неразличимы, поэтому сотни лет их вообще не замечали, — объяснил индеец с ярким акцентом.       По словам Диего, на протяжении нескольких столетий вода и ветер вытачивали в красном песчанике углубления. Редкие ливневые дожди затапливали каньон, смывая верхний слой песка, и именно так вода формировала этот удивительный рельеф скал.       Гарри отметил, что когда солнечный свет проникает внутрь, каньон становится ещё ярче, а его красные и оранжевые оттенки напоминают шкуру тех самых антилоп. Уникальная игра теней притягивала сюда тысячи фотографов, поэтому Гарри и Найл старались сделать как можно больше снимков, чтобы позже выбрать лучшие.       Как оказалось, Верхний каньон был самым посещаемым местом, поскольку не требовал подъёма и находился на уровне земли. Нижний каньон, куда их позже повёл Диего, оказался почти пустым. Сложность заключалась в спуске. Если верхний был доступен сразу, то до нижнего ещё нужно было добраться. Здесь установили металлические лестницы, но даже с ними спуск оказался непростым.       Первыми вниз спустились Диего и Стив, а Найл и Гарри остались наверху, решая, кто пойдёт следующим. Ирландец настоял, чтобы первым спускался Гарри. — Если моя камера полетит вниз, ты будешь её ловить, — объяснял Найл, сложив руки на талии. — Отлично, а мою кто поймает? — спросил Гарри, вешая свою сумку с аппаратурой через плечо. — На твоей камере нет видео-контента для моего блога, поэтому, спускайся первым, — ответил Найл, поторапливая студента. Стайлс недовольно что-то буркнул в ответ, и полез.       Песок постоянно осыпался на лестницу, делая её скользкой и неудобной, поэтому Гарри успел несколько раз мысленно проклясть и Стива, и индейцев Навахо. Нижний каньон оказался меньше верхнего, но не менее впечатляющим. Освещение здесь было ярче, а туристы, не желавшие спускаться, оставались наверху. Поэтому, оказавшись внизу, ребята наконец смогли расслабиться и спокойно делать фотографии с разных ракурсов, не пытаясь выловить кадр без чужих голов и рук.       Найл ходил с восторженным взглядом, без остановки снимая каньон изнутри. Он держался рядом с гидом, внимательно слушая рассказы об истории этих мест. — Я даже не думал, что на Найла это произведёт такое впечатление, — произнёс Стив, обращаясь к Гарри. — Он выглядит, как ребёнок, которому подарили леденец на палочке, — засмеялся студент, делая очередной кадр, на этот раз, на свой мобильный.       Гарри был потрясён особой атмосферой Каньона. Он был уверен, что ему не хватит жизни и денег на знакомство с природой всех стран на планете. Даже если он найдёт себе полноценную работу с 10:00 до 18:00, парень боялся представить, сколько могут стоить перелёты с Британии до Америки, а уж тем более, до таких небольших мест, вроде Пейджа. Как бы Стайлс не злился на главного редактора, благодаря ему и Зейну Малику, ему удалось попасть в столь красочные и скрытые от зрителей каньоны.       Он выслал фотографию ущелья в чат с Луи, немного переживая, что может показаться навязчивым. Мужчина ответил через несколько минут. 14:38 Луи Томлинсон: Вау! 14:39 Гарри Стайлс: Ты говорил, что никогда не был в Аризоне. Ты многое пропустил 14:40 Луи Томлинсон: Ты, вроде, не был доволен выбранным местом, как и Найл 14:42 Гарри Стайлс: Возможно, мы теперь думаем иначе — С кем ты там общаешься? — спросил Стив, заглядывая в телефон Гарри со спины, кладя ладони на плечи студента. — О, это Луи. Он говорил, что никогда здесь не был, — ответил Стайлс, блокируя телефон и пряча его в карман своих шорт. — Забей на него, здесь намного интереснее и без Луи, — чуть закатив глаза, ответил Стив, и взяв Гарри за руку, потащил дальше.

***

      Единственным минусом затяжной прогулки оказалась испепеляющая жара. Гарри и Найл не были готовы к такой высокой температуре и никогда ещё не чувствовали себя настолько измотанными. Поднявшись обратно, они мечтали только о холодном душе и мягкой подушке. После прогулки по Гранд-Каньону ребята договорились отвезти Найла в коттедж. Ирландцу нужно было выложить заранее смонтированный ещё в Британии видеоролик и начать редактировать новый — из путешествия по Америке. Судя по всему, у него был жёсткий график, которого следовало придерживаться, поэтому Хоран торопился к своему ноутбуку. Аоки и Гарри оставили блогера дома и отправились в Walmart за продуктами для ужина. Американец уговаривал сходить в одно из местных заведений, но они наотрез отказались пробовать традиционную пищу индейцев. Найл вспомнил, как Гарри обещал приготовить ужин, поэтому студент взял эту задачу на себя.       Стайлс с особой тщательностью выбирал продукты. Чарли ненавидела ездить с ним по магазинам, поэтому покупками он занимался исключительно сам. Попадая в магазин, кудрявый превращался в настоящую зануду: изучал каждую полку, сравнивал сроки годности, вес и цены, выбирая, что будет выгоднее. То же самое касалось и одежды. Гарри мог часами бродить по магазинам, скрупулёзно проверяя ткани на ощупь и примеряя рубашки и брюки по несколько раз, пока не находил идеальный вариант.       Однажды Чарли и Гарри, ещё будучи школьниками, отправились покупать ему шапку — и это был самый ненавистный день за всю историю их общения. Парень перемерил почти все шапки в торговом центре, и в итоге они вернулись домой ни с чем. Гарри заявил, что ему нужно «подумать над тканью», прежде чем что-либо покупать. Чарли поклялась, что больше никогда не пойдёт с ним по магазинам. — Это всего лишь мясо, — возмутился азиат, стоя у морозильника и искренне не понимая, что заставляет Стайлса зависнуть перед кусками их будущего ужина. — Нужно выбрать самое хорошее, — спокойно ответил студент. — Возьми самый большой кусок. Вам же дали деньги на поездку, так трать их нормально, — закатил глаза Стив. — Это нерационально. Нужно брать только то, что нам действительно понадобится, — смутился парень.       Аоки продолжал торопить Гарри, поэтому, купив всё самое необходимое и закинув сверху пиво, ребята наконец направились в коттедж. Половину покупок Стив взял на себя, понимая, что если Гарри будет выбирать остальное так же долго, как мясо, они вернутся домой уже под утро. — Где ты научился готовить? — спросил Стив, пристёгивая ремень безопасности и включая кондиционер. Гарри натянул на глаза очки, пытаясь спрятаться от солнца. — Любил готовить с мамой, — пожал плечами студент. — Хочешь попробовать кое-что из аризонской кухни? — Стив бросил на него озорной взгляд. — Я угощаю. — У меня есть выбор? — засмеялся Гарри, соглашаясь и надеясь, что ему не придётся есть скорпиона или черепаху.       Мужчина повёз парня далеко за город, оставляя позади коттедж и Walmart. Пейзажи за окном сменяли друг друга, а солнце медленно клонилось к горизонту, растворяясь в пустыне. Студент откинулся на спинку сиденья, чувствуя, что ещё немного — и он вырубится, так и не доехав до места. Гарри поймал себя на мысли, что если когда-нибудь решится перебраться в столь жаркие края, акклиматизация может занять годы. — Куда ты меня везёшь? — спросил Стайлс, приподнимаясь и сонно глядя на проносящиеся мимо кактусы. — Мы едем на рынок индейцев. Ты устал, что ли? — усмехнулся Аоки, по-прежнему полный энергии.       Гарри на секунду задумался, что, возможно, ему стоило бы заняться спортом, чтобы не чувствовать себя настолько выжатым. — Не привык к такой погоде, — пробурчал он, потирая глаза. — А вчера тебе вроде нравилось, — напомнил Стив. — Оказалось, целый день на солнце выматывает. — Это всё из-за Нижнего Каньона Антилопы. Подъём оказался для вас тяжёлым, — заметил Стив, включая музыку и прибавляя звук, будто намеренно не давая Гарри снова задремать. — Расскажи что-нибудь интересное. Над чем ты сейчас работаешь? — спросил Гарри, надеясь, что разговор его взбодрит. — Обычно я пишу расследования: финансовые махинации, домогательства в крупных корпорациях, — спокойно ответил Стив, бросая на него короткий взгляд. — Сейчас это скорее… в перерывах. Основная работа у меня связана с туризмом в Аризоне. И, как выяснилось, это довольно удобная точка входа для расследований. — Звучит опасно, — кивнул Гарри. — Не особо. Пока проблем ни у меня, ни у редакции не было. Работа требует постоянного фактчекинга, поэтому у меня есть команда, мы всегда на связи. А ты? — Сейчас…делаю кэпшн про одну церковь в Пейдже, — с лёгкой улыбкой ответил Гарри, вспоминая вчерашний день с теплотой. На деле, по возвращении домой ему было почти нечем заняться. — А раньше? — По-разному. В основном студенческие проекты: журнал, радиостанция. — У вас есть своя радиостанция? — заинтересовался Стив. — Не совсем то, что ты думаешь. Небольшая студия в университете. Мы ведём эфиры во время перерывов, иногда зовём профессоров на мини-интервью или просто ставим музыку. Я обычно выхожу по вторникам. — Похоже на самодеятельность, — скривился Стив. — Так и есть. Но мы учимся и неплохо проводим время. — Значит, ты пока новичок в журналистике, — подытожил Аоки. — Похоже на то.       Рынок индейцев Навахо встретил их пёстрой неразберихой. Скорее, это напоминало барахолку: маленькие столики, накрытые тканями с узорами, старые вещи, разложенные прямо на песке, и даже импровизированные «прилавки» в багажниках машин. Всё вокруг было пропитано духом Навахо.       Гарри купил несколько браслетов с традиционными орнаментами: один себе, остальные — сестре и бывшей девушке. Ещё один он взял для Найла, решив подарить его уже по дороге обратно в Британию. — Так чем ты хотел меня угостить? — спросил он, заметив Стива у одного из прилавков. Аоки уже расплатился и, сказав что-то на незнакомом языке, направился к машине с тремя пластиковыми стаканчиками, наполненными разноцветными кубиками. Один он оставил в машине. — Это для Хорана, — пояснил он. Затем протянул второй Гарри. — Традиционный десерт. Не буду объяснять — пробуй.       Стайлс с подозрением уставился на содержимое, пытаясь понять, что перед ним. Он наколол пару кусочков и отправил в рот. Через секунду его лицо исказилось. Но он упрямо прожевал и проглотил. Стив рассмеялся, запрокидывая голову. — Я понял… это арбуз и огурец. Но зачем… — Гарри нахмурился, рассматривая стакан, — перец? Красный перец? Что это вообще такое? — Там не только это. Ананас, манго, овощи… и всё с перцем и соусом, — спокойно объяснил Стив, с удовольствием поедая своё. — Тебе просто нравится издеваться надо мной, — усмехнулся Гарри, уже прикидывая, куда бы выбросить стаканчик. — И почему он солёный? Фрукты не должны быть солёными! — Кто сказал? — лениво отозвался Стив.       Он наколол ещё кусочки и протянул вилку к губам Гарри. Тот на секунду замер, встретившись с его взглядом. А потом подался вперёд. Аккуратно подцепил губами кусочки. И, почти не задумываясь, провёл языком по вилке, собирая сок. — Мне хочется смыть всю эту гадость и просто съесть нормальные фрукты, — скривился Гарри, окончательно теряя остатки своего соблазнительного образа. Вся его показная уверенность исчезла в ту же секунду, как он распробовал арбуз с красным перцем.       Стив усмехнулся и достал из багажника бутылку воды, протягивая её кудрявому. Гарри поспешно сполоснул несколько кусочков ананаса и арбуза, но странный солоновато-острый привкус всё равно прилип к языку, словно назло. И не исчез даже к тому моменту, когда они вернулись домой.

***

      Пустыню решительно накрывала темнота. Машина освещала фарами пустые, безлюдные улицы. Аоки уже выключил кондиционер: с каждой минутой становилось всё прохладнее, ветер тянул с пустыни ночную свежесть. Он остановил машину у дома и нахмурился, заметив, что в коттедже не горит ни один свет. — Может, Найл ушёл? — предположил Гарри, открывая дверь со своей стороны. — Мы слишком далеко от города. Ему просто некуда идти, — ответил Стив, выходя из внедорожника.       Он подошёл к забору и, ухватившись за верх, легко перемахнул через него. Гарри остался по другую сторону, наблюдая. Прыжок получился показательно уверенным. Повторять это не хотелось. — Ну что там? — крикнул он. — Иди сюда, — с усмешкой отозвался Стив.       Гарри нехотя подошёл к забору, попытался зацепиться рукой, но завис в каком-то странном положении, явно не понимая, как правильно перелезть. Стив сразу всё понял и подошёл ближе. — Стой. Не так. Давай сюда руку, — он коротко показал, как удобнее ухватиться.       Гарри кивнул и, собравшись, всё-таки прыгнул. Неуклюже. Стив поймал его почти сразу. И держал на секунду дольше, чем это было необходимо. — Осторожнее, — коротко сказал он и отпустил долговязую фигуру. — Спасибо… — пробормотал Гарри.       Они подошли к окну. Внутри, в темноте гостиной, на диване распластался Найл — в форме звезды, с открытым ноутбуком рядом. — И как мы его разбудим? — усмехнулся Гарри.       Стив без лишних слов начал стучать в окно. Найл не шелохнулся. — Он же не умер? — хмыкнул Гарри. — Только этого мне не хватало. Я убью Луи. Нет, сначала Хорана, — процедил Стив, усиливая удары.       Найл лишь перевернулся на другой бок и довольно улыбнулся во сне. — Ну, живой, — рассмеялся Гарри. — И как мы попадём внутрь? — уже тише сказал Стив.       Они ещё немного постучали, но безрезультатно. Телефон Найла загорелся от входящего звонка — беззвучно. — Всё бесполезно, — вздохнул Стив. Он снова перелез через забор и вскоре вернулся с двумя банками пива, спрятав их в карманах шорт. — На, — протянул он одну Гарри.       Они чокнулись и устроились на ступенях чёрного входа, смирившись с тем, что придётся ждать. Где-то в багажнике лежало мясо, о котором оба старались пока не думать. — Ты не хотел быть нашим ментором? — вспомнил Гарри, доставая сигареты и протягивая пачку.       Стив поморщился и покачал головой. — Не особо. — Почему?       Гарри отвернулся, выдыхая дым в сторону. — Работа. Пришлось отложить дела, — ответил Стив, делая глоток пива. — Но я не жалею, что Луи меня уговорил.       Он на секунду замолчал, глядя вперёд. — Я вижу, сколько сюда сейчас приезжает людей…и понимаю, что ещё пять лет назад этого не было. Сегодня, например, полно немцев, испанцев.       Он перевёл взгляд на Гарри. — А ты? Чем хотел бы заниматься?       Гарри нервно выдохнул, сужая глаза, чтобы дым не попал в лицо. — Почему люди так часто у меня это спрашивают? — ответил вопросом на вопрос кудрявый, делая глоток пива. — Ну, это логично. Ты заканчиваешь университет с серьёзной профессией, значит, у тебя должны быть идеи, куда двигаться дальше. — Я бы хотел, как Найл. Найти что-то своё, двигаться в этом направлении и не париться, — предположил Гарри, чередуя пиво с никотином. — Найл сегодня разбирался с кем-то по телефону из-за запоздалого выхода его нового видео. По-моему, это было связано с рекламой, но я не думаю, что работа Хорана настолько лёгкая, как ты думаешь, — объяснил Стив, закатывая глаза и прижимая колено к груди. — Разве? Он просто снимает видосы и выкладывает их на YouTube, — скривился Гарри, явно не воспринимая работу Найла всерьёз. — Это большой труд, поверь мне. Блог приносит деньги, приходится подписывать разные договоры, встречаться с людьми и прочее, — объяснил Аоки, склоняясь чуть ближе к Гарри, когда тот докурил и потушил сигарету. — Ты тоже блог ведёшь, что ли? — спросил студент, не понимая, почему мужчина встал на защиту деятельности Найла. — Боже упаси, нет. Не хочу с этим связываться. Меня больше интересуют деньги и грязь. Но я навёл справки касаемо деятельности Найла и понимаю, почему он может переживать. В этом бизнесе крутятся большие деньги, — ответил Аоки.       На секунду Гарри даже стало стыдно, что он не воспринимал работу ирландца всерьёз. Вся эта беготня друга с камерой казалась по-детски наивной. Просто студент не понимал, что сложного в том, чтобы колесить по странам и возиться с программой для монтажа. — На самом деле, мне кажется, что Найл не просто так сюда попал, — прошептал Стив, проверяя, что Хоран всё ещё спит и не стоит за их спинами. — Что ты имеешь в виду? — спросил Гарри, не понимая, к чему клонит мужчина. — У Найла очень перспективный блог с умной аудиторией. Не знаю, заключал ли он договор с Луи или с The Guardian. Но он не просто так сюда попал, — предположил азиат, переходя на более тихий голос.       Это показалось странным. Зачем Найлу Хорану заключать контракт с Луи или с The Guardian? Блогер был далёк от журналистики. Эти догадки казались бессмысленными. — Найл бы рассказал мне, я думаю, — предположил Гарри, считая, что ирландец — самый открытый человек на свете. — Ну, Гарри… Ты же взрослый парень, должен что-то понимать в этой жизни. Ты не так хорошо знаешь Хорана, чтобы он сразу рассказал тебе все тонкости своей работы. Поверь, блогер с сотнями тысяч просмотров не попадает просто так в медиашколу, — произнёс Аоки, будто отчитывая его за наивность.       Стайлс начал вспоминать их редкие разговоры о Луи или Зейне, но не смог вспомнить ни одной зацепки, которую можно было бы расценить как договорённость с The Guardian или с самим Томлинсоном. Всё это казалось каким-то шпионажем в стиле агента 007. Может, Стив просто заигрался в свои расследования? — Зачем это нужно Луи или Зейну? — недоверчиво посмотрел Гарри на мужчину. — Не думаю, что Малик играет здесь большую роль. Мне кажется, Луи сам занимался отбором журналистов из Великобритании. А значит, именно он делил вас на команды и выбирал менторов. В прошлом году они получили много некачественных заявок в медиашколу. Возможно, теперь хотят её раскрутить, и Найл может им в этом помочь, — предположил Стив, делая очередной глоток пива. — Не легче ли просто пустить рекламу в соцсетях или на сайте The Guardian? — спросил Гарри, пытаясь разобраться в незнакомой ему теме. — Нет-нет, Гарри, боже, — закатил глаза мужчина. — Здесь нужна медийная личность. Не слишком популярная, вроде Джеймса Кордена. Они должны были найти молодое лицо с прогрессивной аудиторией, которая не особо разбирается в журналистике, но начнёт смотреть видео из-за владельца YouTube-канала. — Когда ты это всё выяснил? — спросил студент, чувствуя, что Аоки уже успел разузнать всю подноготную не только Найла Хорана, но и Гарри Стайлса. — Это лишь мои предположения, не стопроцентная информация. К тому же, если The Guardian или Луи подписали контракт, будь уверен — там точно есть пункт о неразглашении, — ответил Стив, следя за реакцией студента. Тот сделал ещё один глоток пива, чувствуя, как оно тяжело оседает в пустом желудке.       Это всё больше походило на какую-то конспирологическую теорию. Ребята услышали, как открывается дверь. Они обернулись и увидели заспанного Хорана, который неуклюже тёр глаза, растерянно глядя на двух парней, сидящих в темноте на лестнице. — Что вы тут делаете?

***

      Гарри жарил на улице мясо и свежие овощи на гриле. Аоки и Найл вызвались помочь студенту, но на деле расселись на веранде, попивая очередное американское пиво и бурно обсуждая прошедший день. Хорану достались солёные фрукты с ярмарки, но, попробовав один арбузный кусочек, он спрятал пластиковый стаканчик под своим стулом, надеясь, что Стив ничего не вспомнит и не потребует доказательств, что всё было съедено.       Гарри подошёл к столику и ненадолго присел, оставляя мясо поджариваться на огне. Кудрявый потянулся к пачке сигарет, лежавшей рядом с Найлом. — Вы очень много курите, должен сказать, — недовольно воскликнул Стив, пытаясь отсесть подальше от курящего студента. — Мы в Сиэтле курили намного больше, — ответил Найл, передавая кудрявому зажигалку.       Парень закивал, соглашаясь с ирландцем. Возможно, из-за недовольного вида Стива ребята старались лишний раз не светиться перед ним с сигаретой в руках. — Ты вообще не куришь? — спросил Найл у Стива, будто каждый человек на этом свете обязан быть зависимым от никотина. — Сигареты — нет. Травку — да, — ответил Аоки, подмигивая блогеру. Найл недоверчиво посмотрел на мужчину, сдерживая желание задать лишний вопрос. Казалось, что ментор, как только услышит его, тут же начнёт читать нотации. — А у тебя есть с собой трава? — спросил Хоран настороженно, готовый в любой момент заверить, что вопрос был задан исключительно из любопытства. — Есть, но покурим только после ужина, — ответил Стив, и блогер тут же принялся поторапливать Гарри с едой. Стайлс с тяжёлым вздохом потушил сигарету в пепельнице и вернулся к готовке, продолжая слушать разговор уже на другие темы.       Аоки, видимо решив узнать Найла получше, начал задавать ему вопросы о его YouTube-деятельности, пытаясь вытащить больше информации. Гарри, даже на пьяную голову, заметил, что ирландец старается больше обычного подбирать слова, хотя выпитое пиво ему в этом совсем не помогало. — Так ты, получается, просто идёшь в ресторан, который заказал у тебя рекламу? Ешь там на халяву, расхваливаешь это место и получаешь деньги? — Ну…почти, — замялся Хоран. — Гарри, мне кажется, мы не тем занимаемся, — прикрикнул Аоки, привлекая внимание студента. — Сначала это казалось развлечением, и у меня не было никакого графика, но теперь всё стало намного жёстче. Да, это прикольно — ходить по разным заведениям или жить в необычных отелях, но есть и другая сторона медали, — объяснил Найл. — Например? — спросил Гарри, подходя с большой тарелкой, на которой лежали куски мяса и поджаренные овощи, купленные сегодня в маркете.       Азиат приподнялся со своего кресла и, слегка обнимая Гарри сзади за талию, шепнул ему на ухо: — Я схожу за тарелками. Без меня не начинайте.       Глаза Найла стали похожи на взгляд пойманной индейцами антилопы, о которой сегодня рассказывал Диего. Он чуть приподнялся с кресла, будто всё ещё прокручивал в голове увиденную картину. — Он что, подкатывает к тебе? — зашипел Найл заговорщически. — Ты думаешь? — спросил Гарри, склоняясь ближе к блогеру. — Я всё ещё не уверен. — Так тебе это нравится? — удивился ирландец, с ещё большим шоком на лице. — Он как-то странно крутится вокруг меня второй день, — прошептал Гарри, не отвечая прямо на вопрос и не успевая рассказать про странную сцену с фруктами на рынке и другие мелочи, которые замечал.       Стив вернулся на улицу с тремя тарелками. Хоран моментально принял прежнюю позу, делая вид, что никакого разговора не было. — Так что там с графиком, Найл? — спросил Аоки, накладывая себе овощи и мясо и принимаясь за еду. — Есть очень жёсткие сроки, которые нужно соблюдать. В каждом ролике присутствует заранее оплаченная реклама, и если видео не выйдет в назначенный день, я могу выплатить неустойку, — объяснял Найл, прежде чем отрезать ароматный кусок мяса и съесть его. — Получается, если я хочу, чтобы ты разрекламировал мой бар, мне нужно просто написать тебе? — спросил Гарри. В его голове начала формироваться безумная идея. — По идее, моему менеджеру, но я могу сам заняться этим вопросом, — ответил Найл, прожёвывая. — А что? У тебя есть бар? — У моей сестры есть пекарня. Это наша маленькая семейная гордость, но она превращает её в пафосную кофейню. Может, ты бы разрекламировал это место? — спросил Гарри, мягко улыбаясь, рассчитывая, что ямочки на щеках могут соблазнить даже натурала-Найла. — Кофейня находится в Лидсе? — спросил Найл, запивая еду пивом.       Гарри отрицательно покачал головой. — Холмс-Чапел. — О, я там ещё не был, — ответил Хоран, утвердительно кивнув и, видимо, уже планируя будущую поездку. — Гарри сказал мне, что в Холмс-Чапел лучше не ехать, — напомнил Стив, пихнув Гарри локтём и уводя разговор в сторону. — Разумеется, тебе не нужно лететь в Холмс-Чапел. Нужно наслаждаться Эдинбургом или Ливерпулем, а не ехать в маленькие городишки вроде моего родного. Найл уже объездил почти всю страну, Холмс-Чапел как раз подойдёт для его роликов, — объяснил Гарри. — А кофейня уже работает? — спросил Найл, игнорируя слова Стива и не желая вливаться в их странный разговор. После того момента, когда Аоки сжимал талию студента, мнение о нём в глазах блогера заметно ухудшилось. — Пока нет. Возможно, через месяц или два, — ответил Гарри, примерно прикидывая сроки. — Я смогу заняться Холмс-Чапелом только когда вернусь домой. Напомни мне о своей идее, — попросил Найл, хватая телефон, открывая календарь и сверяясь с записями.       Вероятно, работа ирландца была действительно намного тяжелее, чем Гарри мог представить.

***

LP — How Low Can You Go

— Как так вышло, что теперь этот затхлый Пейдж кажется мне самым романтичным местом в Америке? — прошептал Гарри, тихо посмеиваясь над собой и наблюдая, как всё вокруг плывёт, словно в серой дымке.       Травка Стива была слабо смешана с табаком, поэтому ребята довольно быстро расслабились, откидываясь на свои кресла и наконец позволяя телу почувствовать накопившуюся за день усталость. Найл почувствовал себя не лучшим образом и отправился к себе в комнату отдыхать, втайне подозревая, что Аоки мог подсунуть им что-то «с сюрпризом». Как только он покинул веранду, на телефон Гарри пришло сообщение от ирландца с коротким и чётким предупреждением: не спать с азиатом.       Стайлсу на секунду даже показалось, что Найл где-то рядом — стоит в темноте и наблюдает, чтобы они не натворили глупостей.       Гарри и Стив остались наедине с медленно тлеющим косяком в пепельнице. — Я тебе сейчас объясню. Во-первых, посмотри вокруг. Ты когда-нибудь мог представить, что будешь сидеть практически в центре пустыни? Да, ты был в Риме с его божественной архитектурой, но этот город уже изучен вдоль и поперёк. А здесь — живая, дикая природа и абсолютная тишина, — прошептал Аоки, замолкая на несколько секунд, будто давая Гарри возможность прочувствовать эту тишину.       И тишина действительно давила. Не пугала, а словно обволакивала. — А ещё во всём виновата травка, — тихо добавил Гарри, будто соглашаясь и одновременно споря.       Студент осторожно опустил тяжёлую голову на плечо Аоки, всматриваясь в ночное, усыпанное звёздами небо. На родине он никогда не видел столько ярких точек на тёмно-синем полотнище. Виски неприятно пульсировали, будто где-то внутри его головы кто-то отбивал ритм.       Стайлс отчаянно надеялся, что действительно видит Большого Пса, а не просто последствия травки Стива. Он не сразу понял, что мужчина коснулся его руки. Пальцы Стива медленно перебирали его пальцы, почти лениво, но слишком осознанно. Всё вокруг казалось заторможенным и одновременно чересчур ярким, несмотря на темноту ночи. — Ты сегодня сказал, что навёл справки о Найле… — сделал паузу Гарри, с трудом собирая слова, — ты искал что-то обо мне? — Разумеется. Но нашёл не так уж много. Ты жил в маленьком городке, твоя мать умерла несколько лет назад, и, видимо, это было тяжело для тебя. Я понял это по тому, что ты почти ничего не постил в соцсетях в течение года после её смерти. Ты редко выкладываешь свои студенческие фото или видео, хотя университет часто отмечает твои работы в Facebook или Instagram. В целом, информация довольно бытовая и не несёт ничего важного, — спокойно объяснил мужчина, ни разу не сбившись.       Гарри стало не по себе. Стив работает в Министерстве обороны США, или что? В любой другой день он, скорее всего, возмутился бы таким «расследованиям», но сейчас он был слишком расслаблен и слишком уязвим. — Как ты всё это узнал? — прошептал он, пытаясь сфокусировать взгляд на созвездии Ориона. На деле же просто перебирал в голове красивые названия, услышанные когда-то по National Geographic. — У меня свои способы. Я занимаюсь журналистскими расследованиями. Ты даже не представляешь, сколько можно узнать о человеке через его Facebook, зная пару деталей, — ответил Аоки, полностью накрывая ладонь Гарри своей. — Звучит страшно, — тихо сказал студент, всё ещё теряясь в звёздах. — Ты всё ещё думаешь, что Хоран здесь для продвижения медиашколы? — Гарри, — мягко, но резко перебил его Стив.       Стайлс медленно поднял голову — и только тогда заметил, насколько близко оказалось лицо мужчины. Слишком близко. Аоки чуть подался вперёд.       Гарри на секунду отстранился, будто пытаясь ухватиться за остатки здравого смысла. — У тебя же… не будет проблем? — тихо спросил он, сам не до конца понимая, что именно имеет в виду. — А ты собрался рассказывать всё Луи или Зейну? — ответил вопросом на вопрос Аоки, недоверчиво глядя на парня и оставаясь непозволительно близко. — Нет, конечно, — ответил кудрявый, мотая головой в знак протеста. Хотя, с другой стороны, Гарри очень хотелось рассказать о происходящем Луи. — Всё, что произойдёт в Пейдже, останется в Пейдже, — произнёс Стив, чуть усмехнувшись. — Тем более это у тебя могут начаться проблемы, мальчик из Холмс-Чапела.       И снова накрыл губы Гарри поцелуем. Язык мужчины был горьким, с привкусом недавно скуренной травы. Всё начало происходить так быстро, что кудрявый перестал понимать, где он находится и что делают его руки или язык. Он начал пить ещё до ужина, на пустой желудок, поел лишь спустя несколько часов, продолжая запивать еду пивом, а напоследок закрепил всё травой.       Если бы Гарри не пил до ужина, организм отреагировал бы иначе, и сейчас перед глазами не двоилось. Гарри усмехнулся про себя, на секунду представив, как язык Стива раздваивается, будто он целуется не с человеком, а со змеёй. Неловкими, чуть дрожащими руками он начал стягивать с него футболку, замечая, как тело напротив откликается на его прикосновения.       На секунду замедлившись, Гарри стал рассматривать торс Стива, усаживаясь к нему на колени и будто пытаясь запомнить этот момент. И вдруг поймал себя на мысли, что в этом затерянном городе хотел бы видеть рядом совсем другого человека.       Он моргнул. И заметил, насколько медленными и ленивыми стали его собственные движения. Голова Стива будто расплывалась, словно могла разделиться надвое — так же, как и его язык.       Бам! — Что это было? — спросил Стив, резко отстраняясь и всматриваясь в темноту.       Гарри тут же вскочил, чувствуя, как кружится голова, и неловко взмахнул руками, будто к его конечностям привязали тяжёлые гири. — По-моему, это где-то в доме, я сейчас посмотрю, — ответил парень и поспешил внутрь, фактически сбегая от Стива и всей ситуации в целом. Он чуть не врезался в стеклянную дверь, в последний момент дёрнувшись в сторону, и дальше продвигался уже на ощупь, щурясь от темноты и собственного состояния.       На кухне стоял Хоран с разбитой тарелкой у ног. Он выглядел так, будто пытался слиться с тенью, как самый неуклюжий вампир на свете. У ирландца был недовольный, но уже заметно протрезвевший взгляд. Лицо напряжённое, глаза тревожные и растерянные. — Ты что здесь делаешь? — прошептал Гарри, уставившись на друга.       Тот тут же начал суетливо собирать осколки, едва не порезавшись и пару раз тихо выругавшись себе под нос, опускаясь на колени. — Спасаю твою задницу от Стива, — прошипел Найл в ответ. — Гарри, если хочешь потрахаться, выбери кого-нибудь другого. — Кого? Тебя, например? — с вызовом ответил студент, не слишком аккуратно сваливая собранные осколки в одну кучу. Сам он уже плохо понимал, что делает, а Найл, похоже, вообще не думал о последствиях, если решил привлечь внимание разбитой посудой. — Нет, я не лучший вариант. Но и Стив тоже! Он странный тип, серьёзно. И я ему не доверяю. Он весь день пытался выяснить, сколько я зарабатываю! — прошипел Найл, нервно поглядывая на стеклянную дверь, будто ожидая, что она сейчас откроется. — Ну, ты не доверяешь, а я доверяю, — пробормотал Гарри, пытаясь сфокусироваться на осколках. — Не выкидывай их в урну. Стив заметит, что что-то разбилось. — И куда мне, по-твоему, это деть? — раздражённо прошептал Найл, поднимая очередной кусок и не зная, куда его положить. — Да хоть в комнату к себе неси! Надо было думать заранее! — прошептал кудрявый, выпрямляясь и сразу же ловя себя на том, что ноги всё ещё ватные. — Гарри, Стив странный, — упрямо повторил ирландец.       Но тот уже выскользнул обратно на веранду, возвращаясь к мужчине и злясь на Найла, который пытался контролировать его действия. Никто не имеет права говорить Гарри, как ему жить.       Аоки стоял на веранде, глядя в пустынную даль и заламывая пальцы. Студент надеялся, что мужчина не смог ни расслышать, ни разглядеть их разговор внутри. Он на секунду замедлился, снова уставившись на россыпь звёзд, и поймал себя на странном желании — просто уснуть прямо здесь, чтобы это небо навсегда отпечаталось под веками. — Что это было? — спросил Аоки, возвращая Гарри к реальности. — Я ничего не нашёл. Может, это было на улице, — ответил Стайлс, подходя ближе и всё ещё глядя вверх.       Он потянулся за поцелуем, пытаясь вспомнить, на чём они остановились, и надеясь, что Хоран больше не будет ничего бить в этом доме и лезть в его жизнь, указывая, что можно, а что нельзя.

***

      Когда Гарри поступил в Лидский университет, его жизнь наконец стала меняться. Он снимал комнату в общежитии, но проводил всё свободное время в квартире Кевина. К счастью, родители больше не могли контролировать сына, поэтому скрывать личную жизнь стало намного легче. Кевин работал в тату-салоне, а Гарри сидел на лекциях. Он хотел познакомиться с городом и студенческой тусовкой, но продолжал стесняться незнакомых людей и улиц большого города, снова и снова возвращаясь в квартиру Кевина.       По понедельникам они заказывали пиццу, по вторникам — китайскую еду, по средам — индийскую, по четвергам — фастфуд. По пятницам ходили в бар с друзьями или коллегами Кевина, а на выходных Гарри готовил что-нибудь вкусное. Иногда Кевин пытался помочь, но тот отказывался, утверждая, что тату-мастер всё испортит.       Гарри звали на вечеринки, но он продолжал возвращаться к Кевину, где его ждали остывшая еда в коробках и уютные объятия перед телевизором. Кевин интересовался его оценками и злился, когда Гарри пропускал занятия или когда его комната в общаге была завалена хламом.       Попав в большой город и почувствовав свободу, Гарри надеялся, что сможет жить так, как хочет. Он видел фильмы о студенческой жизни и вечеринках, мечтая оказаться на месте героев. Но вместо этого просиживал вечера в квартире Кевина, ожидая курьера с пиццей. Гарри казалось, что он заполучил себе второго отца, а не парня.       В Холмс-Чапеле Дэз контролировал практически каждый шаг сына, пока Энн не смогла отстоять хоть немного свободы. Но даже тогда Гарри приходилось выдумывать отговорки, врать про дополнительные занятия, чтобы просто выйти из дома. Он постоянно отстаивал своё пространство — будь то постер на стене или кружок пения.       Когда Гарри познакомился с Кевином, его интерес к тату-мастеру вызвал ещё больше проблем. Им нужно было как-то видеться, поэтому школьник обманывал родных и Чарли, уезжая на весь день в Лидс к своему парню или в любой другой город поблизости. Это были эмоциональные качели: с одной стороны — запретное влечение, которое он только начинал понимать, с другой — постоянный страх быть пойманным.       Гарри никогда не жил спокойно и надеялся, что Лидс это изменит. Стайлс начал реже появляться у Кевина и чаще ходить на студенческие тусовки с соседями по общаге, постепенно вылезая из своей скорлупы. И тогда он снова почувствовал забытое: кровь бурлит, грудную клетку распирает от эмоций, мир становится громче и ярче.       Он знакомился с новыми людьми, пил, смеялся, терял счёт времени. Иногда просто выключал телефон, игнорируя настойчивые звонки Кевина.       В первый раз Гарри изменил ему, будто возвращая старый долг за прошлое. Он больше не был тем растерянным школьником. Он учился, строил планы, становился увереннее. На его счёт поступали деньги от Джеммы, на теле появлялись татуировки, волосы отрастали всё длиннее. Он всё больше становился похожим на Кевина. Того самого, которого встретил в ту ночь в клубе, когда его жизнь впервые пошла наперекосяк.       Гарри подошёл к незнакомому парню, который выглядел чуть младше него. Возможно, это был школьник, впервые оказавшийся в баре и купивший пиво по поддельным документам. А может, это была копия самого Гарри — того, каким он был когда-то, впервые позволив себе увлечься парнем в чужом городе. — Привет. Как тебя зовут? — спросил Стайлс, присаживаясь рядом и небрежно отбрасывая каштановые пряди.       В отличие от истории с Кевином, Гарри не оставил номер на салфетке и не ушёл, оставив всё как есть. Теперь всё было иначе. Он оставлял после себя куда больше. Стайлс медленно скатывался в глубокую яму, наполненную ненавистью к себе и растерянностью перед миром. Он ничего не рассказывал Кевину, но история повторялась снова и снова — менялись только лица.       У него по-настоящему снесло крышу от осознания, что больше не нужно прятаться. Ни от родителей, ни от девушки, ни от самого себя. Он обманывал Кевина, пытался втянуть его в свою новую жизнь, звал на вечеринки, но тот лишь отмахивался, выбирая друзей или ночные смены в салоне.       Зеленоглазый вновь встретил Шарлотту, когда вышел из очередного клуба покурить. Сигареты незаметно стали частью его образа — ему нравилось, как он выглядит, выдыхая дым в холодный воздух. — Гарри? — прозвучал знакомый голос.       Он резко обернулся, на секунду решив, что это очередная игра его пьяного сознания. Но нет. Она была настоящей. Шарлотта изменилась. Короткие персиковые волосы, сигарета в пальцах, высокие сапоги и яркий макияж. Она выглядела дерзко и совершенно иначе — и это почему-то сразу зацепило. — Чарли, Боже мой! — выдохнул Гарри и бросился к ней, обнимая и на секунду отрывая от земли. — Ты что здесь делаешь? — засмеялась она, всё ещё пытаясь отдышаться. — Я здесь учусь… ну, не в баре, — усмехнулся он. — В Лидском университете. — Господи, я тоже поступила в Лидс! — ответила Чарли, всё ещё не веря совпадению. — Я думал, ты в Лондон собиралась. — Завалила экзамены, — закатила глаза девушка.       В ту ночь они обменялись новыми номерами и пообещали не теряться. Утром Гарри первым делом потянулся к телефону, не до конца веря, что всё это не было сном. Но Шарлотта была реальной. Они договорились встретиться в ближайшие дни и обсудить всё, что с ними произошло. Выбрали небольшую кофейню, где можно спокойно поговорить. Шарлотта всё ещё переживала из-за Лондона, но постепенно смирялась с Лидсом. Гарри начал делиться своими переживаниями, фокусируясь больше на проблемах с Кевином, и о том, как он начал цеплять незнакомых парней, чувствуя ту самую свободу, о которой он так мечтал.       Шарлотте казалось, что Гарри попал в какую-то странную эйфорию: забивал на первый семестр в университете и пытался переспать с как можно большим количеством парней в этом городе. Чарли не верилось, что это тот самый Гарри, с которым она так долго встречалась и которого считала самым романтичным человеком на свете. Она молча сидела перед кружкой остывающего капучино, недоверчиво поглядывая на бывшего и выслушивая его дерзкие истории. — Ты не думаешь, что поступаешь неправильно по отношению к Кевину? — спросила Шарлотта, разочарованно глядя на него. — Я знаю, что это всё неправильно, поэтому мне нужен твой совет.       Шарлотта сделала несколько глотков уже остывшего напитка и внимательно посмотрела на нового Гарри. Он стал выше, мужественнее. Локоны почти доставали до плеч, которые он привычно откидывал назад. На нём была рубашка необычной расцветки и длинный чёрный плащ, визуально вытягивающий силуэт.       Стайлс изменился. Вырос из того неуклюжего подростка, который когда-то стоял у дверей её дома и не знал, как признаться в чувствах к парню. Теперь этот почти мужчина спокойно рассказывал, как оказался с незнакомцем в баре спустя несколько часов после встречи с ней. Гарри сильно изменился. — Брось его, пока правда не всплыла наружу и ты не сделал ему больно, — тихо сказала Шарлотта.       Вскоре Шарлотта и Гарри начали жить вместе, решив, что снимать небольшую квартиру дешевле, чем платить за общежитие, где с нового года поднимали цены. Их квартира находилась недалеко от университета, и дорога больше не отнимала ни времени, ни денег. Теперь они были взрослыми. По крайней мере, им так казалось.       Шарлотта решила, что в этот раз у них всё получится, слушая истории Стайлса о других парнях — но, по сути, не слыша его. Гарри было скучно. Он сам того не понимая привык жить в состоянии постоянного напряжения. Сначала это была обстановка дома, затем — подростковый возраст с побегами к Чарли, потом — признание в ориентации, разрыв, церковь. Он не помнил, когда его жизнь была спокойной.       У Чарли всегда пахло яблочным пирогом. Когда её отец приезжал из Лондона, Гарри звали на ужин. Там его любили. Там его ждали.       А был его дом. Дом, где Джемме приходилось скрывать отношения, а отец был недоволен всем — женой, детьми, жизнью. Гарри не знал, что такое спокойствие. И когда в его жизни вдруг наступала тишина, он начинал создавать шум сам. Когда он расстался с Кевином, желание спать с незнакомцами исчезло само собой. Но потребность всё рушить — нет.       Он просто начал находить другие способы раскрашивать свою жизнь в чёрные, белые и красные цвета.