Три сердца осьминога

      Квартира Найла Хорана располагалась в центре Лондона и притягивала сливки современного британского общества. На крыше многоквартирного дома был установлен огромный бассейн с шезлонгами и баром, где жильцы могли заказывать фруктовые и ягодные коктейли. По пятницам здесь устраивали вечеринки, а по соседству жил Маркус Батлер или Шон МакЛафлин*. Тусовки не заканчивались на рассвете, а только набирали силу с первыми лучами солнца.       Сама квартира ирландца была оснащена современной техникой. По щелчку пальцев в гостиной зажигался свет, а на огромном настенном телевизоре транслировались только что выпущенные видео блогера. Его холодильник был завален креветками или омарами, а современная кофемашина готовила лучший капучино во всём Лондоне. Просторная столовая с мини-баром позволяла проводить встречи и ужины с серьёзными и уважаемыми людьми и заключать миллионные рекламные контракты.       Именно так Гарри представлял жильё друга. На деле же всё оказалось совершенно иным. Квартира, расположенная на шестом этаже многоэтажного дома, как выяснилось, была просторной, но невероятно прохладной, пустынной и серой. — Ты раньше жил в другой квартире? — спросил Стайлс, придерживая одной рукой свой рюкзак и чувствуя себя в этом месте крайне неудобно. Казалось, будто он попал в совершенно замкнутое пространство, и Найл не пускал сюда чужаков и приезжих из отдалённых городков Британии. — Почему? — удивился блогер, принимая из рук своего нового соседа массивную дорожную сумку. — Не знаю, здесь как-то пусто, — пожал плечами Гарри, не до конца уверенный в своих скорых суждениях.       На самом деле Найл жил в одном из богемных районов Лондона и снимал просторное жилище, как оказалось, на протяжении последних нескольких лет. Несмотря на яркость улиц, которую успел приметить Гарри снаружи, внутреннее убранство квартиры оказалось скудным и совершенно не вписывалось в район Сохо.       Зато Найлу могло повезти с соседями. Поднимись на этаж выше — и найдёшь азартную леди, которая умудрилась сколотить миллионы фунтов на продаже хендмейд-украшений. Её квартирка могла быть невероятно пёстрой, с диско-шаром на потолке и косячком в пепельнице. Одевалась бы она в цветастые наряды, сочетая юбку от Gucci с найденным в секонд-хенде потрёпанным длинным кожаным плащом. — А кто ещё живёт в этом доме? — спросил Гарри, сбрасывая рюкзак на пол и снимая пальто. — Я знаю пару девушек на этом этаже, но я редко пересекаюсь с соседями, — отбросил тему Найл, вводя Гарри в ещё большее непонимание. — Хочешь воды?       Кудрявый кивнул головой и принялся рассматривать гостиную, забывая образ азартной соседки сверху. В комнате не было ярких фотографий или картин каких-нибудь современных художников. Яркие лампочки на потолке загорались с помощью стандартных выключателей, а на верхнем этаже девятиэтажного дома, Гарри был уверен, не было никакого бассейна с шезлонгами. Возможно, кудрявый переоценивал запросы Найла на богатую и роскошную жизнь, окружённую лобстерами и осьминогами.       Не найдя ничего примечательного, Гарри последовал за другом и оказался в просторной и стерильной кухне. Судя по внутреннему убранству, готовил Хоран крайне редко. Он стоял перед открытым холодильником, вытаскивая по бутылке охлаждённого пива. — Алкоголь больше расслабляет, чем вода, не находишь? — обернулся Найл, протягивая бутылку другу. — Вероятно, мне следует взять завтра с собой в редакцию пару банок, — улыбнулся Гарри, принимая низкопроцентный алкоголь из рук ирландца. Они чокнулись стеклянными бутылками, и Найл повёл Стайлса знакомить с его новым жилищем. — Я редко пользуюсь телевизором, но если ты любишь смотреть кино или новости, я не против, — махнул рукой Найл.       Гостиная, которая, по идее, должна была собирать огромные компании друзей или семью из Ирландии, была занята аппаратурой, световыми устройствами, стабилизаторами для камер и другими мелкими гаджетами. Здесь явно не хватало Шарлотты с её вечными идеями облагораживания территории. Даже Гарри, несмотря на отсутствие дизайнерского энтузиазма, тут и там расставлял мелкие и важные частицы своей жизни, вроде любимых книжек или фотографий. — Почему здесь так пусто? — спросил студент, неловко шаркая по бежевому ковру. — Что ты имеешь в виду? — уточнил Найл, подзывая соседа в его новую спальню. — Ты как будто здесь не живёшь, — пожал плечами тот. — Я же часто в разъездах, Гарри. Значительная часть моих вещей находится дома, в Ирландии, — объяснил блогер. — Но ты снимаешь эту квартиру уже несколько лет. Неужели ты не успел поставить хоть что-нибудь интересное на полку за всё это время? — удивился Стайлс, пальцем правой руки проводя по поверхности тумбочки, проверяя её на пыль. Ну, по крайней мере, своё жилище Хоран содержал в чистоте. — Я даже не думал, что здесь чего-то не хватает, — запнулся Найл. — А где твоя серебряная кнопка** от YouTube? — уточнил Гарри. За время их общения Стайлс наконец-то начал разбираться в деятельности блогера и принялся гордиться тем, что Найл Хоран решил с ним подружиться. Студенту даже понравилось проводить время за просмотром туристического блога, но только в том случае, если самого Гарри не было в кадре. — Она дома у родителей, — отмахнулся ирландец.       Стайлс, следуя за соседом, зашёл в свою новую спальню. Стены приятного сероватого оттенка снова оказались скучными. Кровать, значительно больше, чем все те, на которых спал студент, приятно манила после поездки на поезде. Деревянные шкаф, комод и рабочий стол белого цвета явно были приобретены у одного дизайнера. Несмотря на безликость комнаты, Найл расставил много разных причудливых светильников, которые могли создать некое подобие уюта. — В комоде есть дополнительное чистое постельное бельё, — объяснял Найл, расхаживая по комнате. Он распахнул занавески, освещая мрачное помещение дневными лучами, а затем подошёл к деревянному комоду и открыл его, демонстрируя Гарри наличие простыней и наволочек. — У тебя часто кто-нибудь останавливается? — спросил Стайлс, присаживаясь на краешек кровати. — Обычно здесь гостят мои родители или друзья из Ирландии, но это случается редко, — пожал плечами Хоран, открывая дверь в персональную ванную. Возможно, здесь не было восточных ковров или кофемашины, зато у Гарри теперь появились собственный душ и уборная.       Ужинали они пастой, приготовленной по рецепту Энн Стайлс. Гарри выказал желание самому отвечать за покупку продуктов и готовку в квартирке блогера, чтобы хоть как-то компенсировать безвозмездное проживание в центре Лондона. Найл отчаянно старался помочь Стайлсу на кухне, чувствуя себя неудобно перед гостем, но тот напрочь запретил ирландцу подходить к плите после того, как Хоран пытался бросить пасту в холодную воду.       После ужина, открывая вторые бутылки пива, они переместились на диван у телевизора. Выражение лица Найла за прошедший вечер оставалось неуверенным и извиняющимся. Он очень долго возился с розеткой, удивившись, что телевизор не был подключён. — Я просто не привык принимать кого-нибудь у себя дома, — пробубнил Найл, пытаясь найти пульт от плазмы.       Они чокнулись бутылками пива и открыли вкладку YouTube, чтобы посмотреть новое видео из Холмс-Чапела, которое было загружено двумя днями ранее. Хоран, будто обеспокоенная мамочка, предлагал Гарри плед или подушку помягче, стараясь, чтобы его гостю было в этой квартире как можно комфортнее. Стайлс с улыбкой отказывался от всех предложений, втайне наслаждаясь стараниями Найла улучшить проживание друга в этом месте.       Смотреть в очередной раз блог Хорана с личным участием оказалось намного легче, чем в компании Чарли. Если та эмоционально вскрикивала и орала Гарри в ухо из-за любой мелочи, то Найл просто легко посмеивался над какими-то моментами или тепло вспоминал, какое вкусное кофе и куриный сэндвич приготовила Джемма. — Я сделаю из тебя звезду, Стайлс, — усмехнулся Хоран, листая с телефона комментарии под видео. Пользователи отправляли сообщения, написанные капсом, требуя очередного появления Гарри Стайлса в следующем выпуске. — Спасибо, мне хватит той популярности, что у меня уже появилась, — пробубнил кудрявый.       Они разошлись по комнатам в одиннадцатом часу. Найл должен был встретиться на следующий день со своим менеджером, а Гарри предстояло отправиться к зданию The Locust. И чем скорее приближалось время стажировки, тем сильнее нервничал журналист. У него ещё была целая ночь и пара часов утром на сборы перед началом практики, но сердце неприятно отстукивало быстрый ритм, а ладони начинали потеть. — Я отвезу тебя завтра, — предложил Найл, складывая грязную посуду в посудомоечную машину. — Ну, это уже чересчур! — возмутился Гарри. — Ты не должен везти меня в офис. — Да ты же потеряешься, как только выйдешь из квартиры. Всё в порядке, их офис находится неподалёку. Я не собираюсь отвозить тебя каждый день на работу.       Согласившись с рассуждениями Хорана и молча кивнув головой, Гарри прикрыл дверь своей комнаты, оказываясь в полной темноте. Он включил ночник у кровати, чтобы чуть осветить комнату и не стукнуться пальцами ног об угол кровати. Стайлс ещё раз обошёл помещение, отмечая, что оно намного больше, чем комната Шарлотты в их квартире в Лидсе. Окно, всё ещё не задёрнутое шторами, выходило на проезжую часть города, но крики и звуки не спящего Сохо не доносились до их квартиры на шестом этаже. По улицам ходила разодетая в яркие вещи молодёжь, и Гарри был бы счастлив присоединиться к ним и увидеть Лондон впервые в жизни своими глазами, но понимал, что, выйдя сегодня на улицу после долгой дороги и знакомясь с барами и достопримечательностями города, он на уставших и ватных ногах поплетётся на следующий день в офис. Это было абсолютно противопоказано, поэтому Гарри задёрнул шторы, чтобы не завидовать ребятам, и принялся раскладывать свои вещи из массивного чемодана по шкафу и комоду.       Открыв отдельный отсек в чемодане с ванными принадлежностями, он прошёл в ванную, расставляя всё по местам. Разумеется, Хоран приготовил для Гарри шампунь и гель для душа, но Стайлс предпочитал свои любимые и проверенные средства, которые не сушили волосы или кожу лица. После подросткового буйства гормонов Гарри с особой щепетильностью относился к своему лицу, находя идеальную для себя линейку уходовой косметики. На самом деле Гарри с крайним усердием относился к своему внешнему виду и вполне мог представить, как после сорока лет будет не прочь прибегнуть к косметическим процедурам или уколам красоты.       Расставив всё по местам и повесив на крючок своё любимое полотенце, он вернулся в комнату, выключая свет в ванной. Спальня теперь тоже выглядела иначе. Она больше не была пустой и неуютной. Практически на каждой поверхности Гарри оставил частички себя, будь то полупустая бутылка воды, купленная на вокзале, или очередной объектив, который он оставил на комоде. Стайлс залез под одеяло, закрывая глаза и надеясь как можно скорее уснуть.

***

      Гарри совершенно не выспался и делал вид, что под его глазами не видны мешки размером с кратерами вулканов. Он стоял в центре Лондона перед большим стеклянным многоэтажным зданием, чья крыша терялась в далёком голубом и чистом небе. Он нервно провёл влажными от страха пальцами по своим кудрям, жалея, что не взял с собой резинку и не соорудил на голове узел ещё дома. Парень закинул рюкзак на плечо, в котором был надёжно спрятан ноутбук и новенький блокнот с парой ручек. От страха и нервозности он принялся грызть свои ногти, продолжая глазеть на вершину здания, но вовремя оторвал пальцы ото рта, чтобы чёрный лак не облупился. — Надо поторапливаться, — пробубнил про себя кудрявый и достал из кармана брюк мобильный телефон. Он набрал номер Луи Томлинсона, отсчитывая гудки, схожие с ритмом собственного сердца. На той стороне было тихо, и Гарри принялся нервничать ещё больше.       Вдруг Луи уже забыл, что сегодня первый рабочий день Стайлса в качестве журналиста The Locust? Гарри написал мужчине накануне вечером, что он уже в Лондоне и приедет в офис утром. Томлинсон в ответ отправил ему локацию офиса и попросил парня не опаздывать и прийти ровно к десяти часам дня.       Гарри, чтобы не отвлекать себя на построение очередных теорий молчания главного редактора, открыл мессенджер и нашёл чат с Биби. Журналистка писала ему несколько раз за последние полтора месяца, и они перекидывались сообщениями, желая прекрасного дня и настроения. Рекса была в курсе запланированной стажировки, поэтому как только Гарри получил повторно заполненные документы в кампусе университета, она первой узнала о скором приезде нового стажёра.       Они повстречали друг друга тёплыми, но быстрыми объятиями. Биби торопилась провести стажёра на нужный этаж, поэтому наспех объяснила секретарше в фойе, что Гарри Стайлсу нужно в ближайшее время сделать пропуск наверх. Ребята невероятно долго поднимались на двадцать четвёртый этаж, останавливаясь, чтобы присутствующие партиями покидали заполненный лифт на нужных ярусах. Чем выше они поднимались, тем страшнее становилось студенту, а время будто замерло в этом замкнутом пространстве. Стеклянные панорамные окна выходили на проезжую часть, и Гарри мог поклясться, что в этом лифте можно разглядеть весь Лондон. У него никогда не было боязни высоты, но с каждой новой высвечивающейся цифрой на электронном табло его сердце пропускало очередной удар. — Двадцать четвёртый этаж полностью в нашем распоряжении. На следующем располагается наша студия, откуда ведётся запись подкастов и видео. Отдел продаж тоже сидит на двадцать пятом этаже, но мы с ними практически не контактируем. Основная работа The Locust происходит здесь, — объяснила Биби, проталкивая Гарри на выход.       Именно здесь творилось настоящее волшебство. Студент остановился, рассматривая просторное помещение и множество людей, которые были рассажены за массивными большими или маленькими рабочими столами. Его окружили звуки клацанья пальцев по клавиатуре и заинтересованные взгляды журналистов.       Одна из четырёх стен открывала вид на город, а остальные были отделаны кирпичной кладкой. Будто в прозрачном бункере, с правой стороны находился небольшой конференц-зал, который сейчас пустовал. Висевшие наверху жалюзи при желании могли прикрыть небольшую комнатку от назойливых зрителей и оставить журналистов наедине.       Основное пространство было занято длинными рабочими столами, за которыми с двух сторон могли разместиться до восьми человек. На них стояли компьютеры, провода путались между собой, а в промежутках между мониторами виднелись небольшие растения в горшках, добавляющие хоть немного уюта в этот шумный поток работы.       Некоторые рабочие места выглядели почти пустыми — только экран, клавиатура и аккуратно сложенные бумаги. Другие же были завалены мелочами: полароидные снимки, кремы для рук, кружки с недопитым кофе, стикеры с заметками и какие-то личные безделушки, которые превращали стол в отражение своего владельца.       По другую сторону от массивных окон и рабочих столов находился узкий проход с несколькими дверьми, открытыми нараспашку, которые вели в другие комнаты. В углу тихо гудел принтер, периодически выплёвывая свежие листы, а неподалёку стоял кулер с водой, возле которого кто-то из сотрудников негромко переговаривался, отвлекаясь от работы. На двух стенах были установлены масштабные мониторы с Google-аналитикой. Они демонстрировали присутствующим количество посетителей на сайте в режиме реального времени, цифры постоянно менялись, заставляя некоторых сотрудников время от времени поднимать взгляд и следить за показателями. В одной из комнат, обнесённых большими окнами, показался знакомый Гарри силуэт, и он замер.       Томлинсон находился в небольшом кабинете, обнесённом прозрачными стёклами. Рукава его свитера были закатаны до локтей, а ладонями он упирался на стол Лиама Пейна. Тот сидел, откинувшись в массивном кресле и перекладывал с правой руки в левую фломастер. Луи выхватил маркер чёрного цвета и отбежал к небольшой белоснежной доске, принимаясь что-то писать и чертить.       Всё ещё соблюдая дистанцию и пряча поглубже в голове мысль броситься в кабинет главного редактора, парень стоял, выжидая, когда мужчина поднимет взгляд и поймает новичка в офисе. Они продолжали что-то обсуждать, периодически смеясь, но о чём конкретно они разговаривали, оставалось загадкой. Пейн встал из-за стола, снял со своего кресла пиджак тёмно-синего цвета и спешно накинул его на плечи, кое-как просовывая рукава. Опираясь одной рукой на стол, он продолжал жестикулировать и следить за каракулями Томлинсона.       Луи обернулся к своему коллеге, придерживая переносную доску, и на секунду замер, подмечая чужой настырный взгляд. В их разговоре возникла короткая пауза.       Вслед за ним обернулся Лиам Пейн, находя нового стажёра в лице Гарри. Приметив чужака в своём офисе, Луи почти сразу отвёл взгляд и снова обернулся к коллеге, продолжая вести разговор, будто ничего не произошло. Томлинсон достал свой мобильный из кармана классических брюк и, взглянув на экран, заблокировал его и убрал обратно. Взмахнув ещё раз руками перед исчерченной доской, Лиам спешно покинул кабинет, прикрывая за собой дверь и направляясь к студенту.       Гарри много раз представлял свой первый день в The Locust за последние полтора месяца. Он был уверен, что несколько раз ему точно приснились Лиам и Луи, которые с радостью его встречают в стенах анархического интернет-издания. Другой сон, намного мрачнее и страшнее, обещал Гарри тяжёлую работу и множество унижений от тех же самых редакторов. Но сейчас всё было иначе. Луи был здесь. Настоящий. В нескольких шагах от него. И Гарри пришлось сделать усилие, чтобы просто остаться на месте и не сдвинуться с него.       Лиам подходил к Стайлсу лёгким шагом и доброй, мягкой улыбкой. Студент хотел было помахать рукой, но вместо этого поглубже спрятал ладони в карманах пальто, чувствуя на себе взгляды заинтересованных в этом пространстве людей. Луи настойчиво стирал свои рисунки и надписи с доски, не поднимая головы.       Студент перестал таращиться на Томлинсона, который всё ещё оставался в своём кабинете, и перевёл взгляд на Лиама. Настигнув стажёра, он протянул ему руку для пожатия. — Гарри, рад тебя видеть! — улыбнулся мужчина. — Счастлив оказаться в The Locust! — ответил Гарри, надеясь, что его голос не срывается на гласных и он не кажется испуганным мальчиком перед столь важным человеком. Он мягко пожал руку Лиама, заглядывая в его тёмно-карие глаза. — Быстро нашёл наш офис? — уточнил Пейн, отпуская чужую руку.       Он выглядел презентабельно и внушительно. Его пожатие было крепким, а тело внушало силу и уверенность в себе. Лиам облачился в тёмно-синий костюм и рубашку приятного кремового оттенка. Чёрный галстук, возможно, чересчур сильно был затянут вокруг шеи. Он поставил руки на талию, отчего пиджак стал неприятно морщиться. Его чуть отросшие локоны были тщательно уложены назад, а несколько прядей выбились и свисали спереди, едва прикрывая карие глаза. — Меня подвёз друг, поэтому никаких проблем не возникло, — объяснил Гарри, стараясь выглядеть любезно и уверенно в себе. Он сомневался, что в The Locust могли работать замкнутые или неуверенные в себе журналисты, поэтому следовало с первого же дня произвести положительное впечатление. — Тебя подвёз Найл? — раздался голос позади Пейна. Гарри узнал бы его тональность из тысячи: высокий и хриплый. Студент почувствовал, как сердце начинает отбивать новый, утерянный месяцем ранее ритм, а спина покрывается испариной от нервозности всей ситуации. Вряд ли кто-то ещё в этой аудитории мог ощутить всю опасность и драматичность происходящего. Лиам сделал шаг в сторону, позволяя Луи подойти ближе и приобнять студента на секунду, легко касаясь ладонью плеч, и так же быстро отпуская. — Да. Он знал, где находится ваш офис, — объяснил парень, кивая головой, не разрывая зрительного контакта с Луи и держа спину прямо.       Гарри выглядел отлично. Помимо того что всю неделю он морально настраивался к предстоящей работе, каждый день он рассматривал вещи в своём шкафу, выбирая, в чём именно он появится в свой первый день в офисе. Шарлотта, лёжа на животе на его кровати в своей тоненькой пижаме, разглядывала одежду своего бывшего, советуя, какие брюки можно надеть, чтобы поразить каждого, но и не создать впечатление, что в The Locust наведался ветреный студент с расстёгнутой до пупка рубашкой или крайне обтягивающих джинсах. Стайлс отчаянно хотел впечатлить Томлинсона своими ещё сильнее отросшими кудрями, но взгляд мужчины был направлен на зелёные глаза, не спускаясь выше или ниже. — Луи, почему бы тебе не провести небольшую экскурсию? — предложил Лиам, хлопая в ладони. — Разве нам не нужно уезжать? — уточнил Луи, вглядываясь в циферблат часов, висевших на его тонком запястье. — Мы выезжаем минут через тридцать. Ты как раз успеешь всех познакомить с нашим новым стажёром, — кивнул Пейн, подхватив Биби за локоть и подходя ближе к её рабочему столу.       Стайлс снова прочистил горло, всё ещё надеясь, что он не выглядит маленьким оленёнком, пойманным в свете фар. Утром, как только его будильник сработал, парень мигом разлепил глаза. Не теряя ни секунды, он отправился в душ, чтобы привести себя в порядок. Как только он вернулся в комнату, то принялся переодеваться в чистую и выглаженную накануне одежду, выбранную Чарли и Гарри за день до поездки в Лондон. Чёрные брюки, достаточно узкие, чтобы продемонстрировать фигуру, но и достаточно свободные, чтобы не привлекать лишнее внимание. Он выбрал бежевую рубашку с серым узором, застёгивая её практически на все пуговицы, чтобы не шокировать людей рисунками на груди или животе, но приоткрывая взор на шею и ключицы. Поверх — максимально классическое приталенное чёрное пальто и ботинки на небольшом каблуке.       Он надеялся, что Луи рассматривает его так же, хватаясь за изменения, произошедшие за последний месяц. Сам Томлинсон выглядел другим. Не старше или моложе — просто стало абсолютно ясно, что американский Луи и британский из общего имеют только имя. Его волосы были в лёгком беспорядке, а глаз не касалась привычная улыбка или ухмылка. Белый свитер облегал его туловище, прикрывая воротником шею. Он спустил рукава до запястий, скрывая татуировки и слегка натягивая приятную ткань до кончиков пальцев.       Луи отвернулся от парня и привлёк внимание людей в офисе. — Ребята, я вас ненадолго отвлеку! — призвал мужчина сотрудников. — Это Гарри Стайлс, студент Лидского университета. — Привет, Гарри! — заулыбались молодые лица, кивая головой или махая руками, разворачиваясь на чёрных стульях в сторону новичка. Парень улыбнулся, придерживая одной рукой рюкзак, висевший на плече, и рассматривая сотрудников издания. — Мы должны помочь Гарри влиться в нашу компанию. Он только начинающий журналист, поэтому постарайтесь проявить терпение, — взмахнул Томлинсон ладонями, и ребята развернулись обратно к своим мониторам. — Что дальше? — шепнул кудрявый, наклоняясь к мужчине и начиная чувствовать себя увереннее. — Давай познакомлю тебя с нашими сотрудниками, — мягко ответил Луи, легко касаясь чужой талии и подводя Гарри к одному из массивных столов. — Здесь трудятся наши новостники.       Их рабочее пространство находилось возле панорамных окон рядом с экраном телевизора. Во главе сидела эффектная девушка с русыми волосами, собранными в конский хвост. Она продолжала отбивать клавиши и не обращала внимания на новичка, даже когда Луи представлял Гарри. У незнакомки было суровое выражение лица, острые черты и сомкнутые в недовольстве губы. — Кара — наш выпускающий новостной редактор, — объяснил мужчина, привлекая внимание девушки. Она закончила предложение, нажав на клавишу точки, и подняла глаза, откидываясь на своё кресло. — Привет, Гарри. Ты будешь работать с нами? — спросила эффектная незнакомка, глубоко выдыхая и покидая место, чтобы налить в белый бокал с надписью Cara D прохладной воды из кулера. Стайлс сразу же отметил про себя внешний вид журналистки.       На ней были элегантные бежевые расклешённые брюки и тёмно-зелёные острые сапожки на высоком каблуке. Серый тонкий свитер мягко обтягивал стройную фигуру, а бежевый пиджак был закинут на её рабочий стул. Пальцы правой руки украшали тонкие серебряные кольца с белыми камушками, а на левой руке свисали чуть великоватые часы белого цвета. Кара казалась юной девушкой, несмотря на весьма строгую и элегантную одежду. Её ресницы были едва подкрашены, а губы или скулы она не выделяла. Кара явно занимала высокую позицию в штате, несмотря на возможный юный возраст. — У тебя ведь уже есть практикант? — уточнил Луи, поглядывая на журналистов, занимавших рабочий стол, и пытаясь разыскать знакомое лицо очередного студента. — Том — наш практикант, но он на этой неделе отрабатывает ночную смену, — кивнула Кара и вернулась обратно на своё место, устанавливая бокал возле ноутбука и присаживаясь на кресло. — Гарри может попробовать себя в новостях, — улыбнулся Пейн, влезая в чужой разговор и подходя ближе к столу своих сотрудников. — Это не совсем его профиль, — нахмурился Томлинсон, кидая обеспокоенный взгляд на Лиама. — Никогда не пробовал писать новости? — спросила Кара, поворачиваясь на крутящемся стульчике к студенту. — Нет, но я бы мог попробовать, — кивнул парень, не совсем понимая, что от него требуется, но готовый к любой работе. — Я в основном занимался репортажами: снимал, брал небольшие интервью на камеру, ходил на выставки и мероприятия. — Каждый журналист должен хоть раз попробовать себя в новостях, Гарри, — улыбнулся Лиам. — Кара тебе поможет. Позже сможешь заняться чем-нибудь другим. — Подходи, как появится свободная минутка, — кивнула Кара и вернулась к своему монитору, пододвигаясь ближе и явно давая понять присутствующим, что разговор закончен. Томлинсон практически невесомо коснулся рукой талии Гарри, подводя его к другому столу. На этот раз студент решил заговорить первым, ещё раз представляясь перед чужаками. — Привет. Я — Гарри, — улыбнулся он. За очередным столом находилось меньше сотрудников, чем за сборищем новостников. Несколько сидений оставались свободными, но выключенные мониторы и несколько пустых кружек означали, что здесь кто-то работает. — Меня зовут Кэт, — слегка улыбнулась девушка с каштановыми кудрявыми волосами. Она встала со своего места и протянула руку Гарри для пожатия.       Кэт выглядела круто. Во-первых, она тоже была членом секты кудрявых, а во-вторых, производила впечатление энергичной и дерзкой девушки. Её большие зелёные глаза были густо подведены чёрным цветом, а пухлые губы окрашены в тёмный бордовый. Кэт была прямой противоположностью Кары и явно старше последней, приближаясь к возрасту Лиама и Луи. На ней были облегающие чёрные джинсы и кожаные массивные ботинки, а рубашка в фиолетовую клетку была накинута поверх тёмной узкой майки. У Кэт была выразительная фигура с мягкими линиями и заметными формами, которые она не пыталась скрыть за бесформенной одеждой. Внешний вид Кэт ясно давал понять: здесь не требовали строгих костюмов или однотипной классики. В этом офисе ценили не внешний лоск, а голос, стиль и характер, позволяя каждому выглядеть так, как ему удобно, даже это майка с заметным вырезом. — Кэт занимается публицистикой и репортажами, поэтому все авторские материалы и статьи проходят через её глаза и руки, — объяснял мужчина, не сводя со студента пристального взгляда. — Был бы рад с тобой поработать, — улыбнулся Гарри, на что Кэт ухмыльнулась. — Обычно так говорят до первой правки текста. От меня что-то требуется? — Пока нет, но следи за Гарольдом. Он может потеряться, и ему понадобится компания на первое время, — ответил Томлинсон, уводя Стайлса в другом направлении. — Ты познакомишься с остальными позже, — добавил Луи. — А где Доминик? — спросил Гарри, пытаясь выхватить знакомое лицо. Может, он не заметил его среди остальных ребят? — Не терпится увидеть своего кумира? — усмехнулся Луи, возвращая родное выражение лица, от которого у Гарри потеплело внутри. — Здесь сидят наши репортёры.       Мужчина постучал пальцами по деревянной поверхности стола, привлекая внимание Биби. Поблизости стояли компьютеры с выключенными экранами, и в целом рабочее место репортёров было полупустым. Только Рекса и ещё пара незнакомцев занимали здесь свободные места. — Куда все подевались? — спросил мужчина. — Сегодня брифинг в министерстве образования, — ответила девушка. — Репортёров нет в офисе по утрам. Они приходят после обеда, уже собрав всю нужную информацию для новостей или статей. Чаще всего они отправляют нужные данные уже на месте, чтобы наши новостники могли выпустить материал как можно скорее, — объяснял Томлинсон, обращаясь к Гарри. — Здесь очень много сотрудников, — шепнул студент, чуть наклоняясь к Биби. — На самом деле сегодня не все журналисты в офисе, — улыбнулась корреспондентка и добавила: — Кстати, по ночам здесь отираются вечерние новостники, поэтому здесь никогда не бывает тихо. — Я должен буду работать с ними? — уточнил Гарри, срываясь в голосе. Он явно не рассчитывал работать по ночам. — Нет, конечно. Сконцентрируемся позже на поставленных для тебя задачах, — возмутился Луи и повёл Гарри дальше, подходя к одному из кабинетов с открытой нараспашку дверью. Он постучал пальцами по деревянной поверхности и пригласил студента вперёд. — А здесь сидят наши дизайнеры, — объяснил мужчина, проходя следом.       Эта комната оказалась намного ярче остальных. Стена здесь была украшена незатейливыми рисунками и граффити, а окон, выходящих наружу, не было. Свет в аудитории был выключен, и только яркие светодиодные лампы отбрасывали синеватым цветом причудливые тени. Отчаянно привлекая к себе внимание, на стене висел портрет королевы Елизаветы II, в губах которой была зажата красная клубника. — Гарри — наш стажёр. Пока он будет заниматься новостями, но думаю, ему удастся поработать и с вами, — объяснил Луи. — Я — Оливер, — махнул рукой парень, снимая массивные наушники и отвлекаясь на вошедших внутрь людей.       Иногда Гарри казалось, что в какой-то момент он заигрался с татуировками и теперь на его теле будет крайне сложно сосчитать их количество. Однако то, как был изрисован Оливер, могло повергнуть в шок любого закостенелого старовера. Молодой мужчина сидел, накинув на голову капюшон своей цветастой сине-зелёной толстовки, но едва виднеющаяся шея была изрисована причудливыми татуировками. Руки, зависшие над клавиатурой, украшали другие рисунки, и даже на его ладонях уже не оставалось чистого и пустого места. — Добро пожаловать в команду. Ты из какого университета? — спросил второй незнакомец, прямая противоположность Оливеру. Свитер мятного цвета подчёркивал его слегка смуглую оливковую кожу. Слегка вьющиеся волосы он заправлял за уши, чтобы те не мешали ему в работе. Лёгкий акцент давал понять, что молодой человек явно родом не из Великобритании. — Лидский, — кивнул Стайлс, сцепив пальцы в замок и чувствуя, как ему становится жарко в своём пальто. — Всегда рады видеть новые лица, — улыбнулся мужчина и проследил за взглядом стажёра.       Картина с членом монархии отчаянно привлекала внимание Гарри. На самом деле он с удовольствием бы приобрёл подобный рисунок и повесил его где-нибудь в своей квартирке в Лидсе. Возможно, даже Чарли не оказалась бы против столь противоречивого и яркого рисунка. — Я думаю, ей бы это не понравилось, — ткнул пальцем стажёр в королеву Британии.*** Оливер на секунду замер, будто только сейчас осознал, что в комнате есть кто-то ещё, кроме него и его экрана. Он лениво скользнул взглядом по картине, затем вернулся к монитору, продолжая двигать мышкой. — Ей и не должно это нравиться, — тихо отозвался он, без тени эмоций, словно говорил больше самому себе, чем окружающим. — Меня зовут Алев, — представился мужчина с лёгким акцентом, вставая со своего рабочего места и пожимая руку Стайлса. Его рукопожатие было спокойным и уверенным. Гарри хотел было уточнить, откуда родом этот человек с возможным восточным акцентом, но посчитал, что это может выглядеть некультурно. — Это, кстати, творение Доминика, — добавил Томлинсон. — Не думал, что он рисует нечто подобное, — удивился Стайлс. Он следил за жизнью Харрисона менее ревностно, чем за Луи, но был в курсе заинтересованности первого в живописи. Доминик периодически выкладывал в свои соцсети анонсы с выставками или распродажи картин, но познакомиться ближе с его рисунками у Гарри возможности не было. — У него довольно специфическое чувство юмора, — мягко добавил Алев. — Ещё увидимся, — кивнул Томлинсон и вывел парня наружу.       Очередная точка в их экскурсии пришлась на кабинет Лиама и Луи. Удачное проектирование кабинета позволяло редакторам отвлечься на пейзаж Лондона или проследить за своими сотрудниками с другой стороны. На одной из кирпичных стен был установлен монитор всё с той же аналитикой сайта, а на противоположной стороне над рабочими столами висел массивный баннер с цитатой политика Джорджа Дэвиса: «The Locust — словно мелкая противная саранча на репутации Британии». — Я помню эту фразу, — улыбнулся Гарри. — Тот засранец из консервативной партии сказал это во время твоего подкаста в прямом эфире пару лет назад. — Интересуешься политикой, Гарольд? — спросил Томлинсон, прищурив глаза.       Гарри невинно пожал плечами, не зная точно, как следует отвечать на этот вопрос. Скорее всего, в XXI веке нужно уметь разбираться в политических вопросах, тем более когда ты начинающий журналист, но Стайлс бежал от политики как от огня. Он даже не принимал участия в последнем голосовании на выборах премьер-министра, хотя другие студенты, включая Чарли, с особой важностью оставляли свой голос. Просто Гарри не верил в консерваторов, лейбористов или, упаси Боже, Зелёную партию Англии и Уэльса.       Ему хватало и того, что он уже не раз видел знакомые лица среди консерваторов, чтобы держаться от этого всего подальше.       Он взглянул на два рабочих стола, стоящих друг возле друга. Место Пейна выглядело убранным и чистым. Все бумажки и какие-то документы в папках лежали идеально собранные с одной стороны, а ноутбук с металлической крышкой, был прикрыт и лежал посредине. Стол Томлинсона был захламлён нужными и не очень вещами. Здесь творился настоящий хаос. Бумаги были раскиданы по всей деревянной поверхности, а сверху лежали маркеры и карандаши. Ноутбук, обклеенный яркими стикерами, выглядел по-детски милым для взрослого и важного мужчины. Гарри точно мог узнать среди них картинки из мультиков 2000-х, что шли по MTV. Поверх ноутбука стоял открытый и уже допитый энергетик Red Bull. Слева от стола Луи располагался чёрный кожаный диван, а возле него открытый нараспашку шкаф, откуда виднелась парочка классических костюмов и спортивная сумка. — Твой стол не убран, — заметил Гарри, когда Луи присел на едва свободный краешек рабочего места, с интересом посматривая на студента. Мужчина скривился после комментария студента, осмотрел через плечо свой стол и поднял нахальный взгляд. Он приподнялся, схватил пустую жестяную банку и забросил её в мусорное ведро. — Мы не были готовы к столь важным гостям, — ехидно объяснил мужчина, начиная наводить порядок на столе и закатывая глаза. Он подошёл к шкафу и закрыл его дверцы, с важным видом разворачиваясь на носочках к Стайлсу и требуя положительной реакции. — Намного лучше, — подыграл Гарри. Томлинсон мог бы улыбнуться и продолжить их небольшую шуточную перебранку, но он взглянул на свои часы на запястье в очередной раз и молча потащил Гарри из кабинета, двигаясь уверенной поступью к лифту.       К счастью, им предстояло подняться всего на один этаж выше, и неловкого молчания удалось избежать. Гарри продолжал ногтями соскабливать лак с больших пальцев, обещая себе, что сегодня вечером он займётся повторной покраской. — Здесь у нас отдел маркетинга, но сейчас нет смысла знакомить тебя с ними, — прошептал Томлинсон в необычайно тихом коридоре двадцать пятого этажа. Он подошёл к одной из закрытых дверей, схватил её за ручку и потянул вниз, напирая плечом на деревянную поверхность. Приоткрыв вход, он протиснулся вперёд, подзывая Гарри следовать за ним. Здесь творился хаос в сотни раз хуже, чем на рабочем столе Томлинсона. Множество ярких картин были разбросаны по периметру комнаты, а некоторые из них повалились из-за того, что Луи попытался открыть дверь шире. У стен тёмно-красного цвета стояли в ряд маленькие и большие картины с беспорядочными надписями и незатейливыми изображениями людей, космоса и какой-то, честно говоря, мазни.       Из смежной комнаты, разделённой ещё одной неприкрытой дверью, показался молодой человек с яркими огненными волосами. Глаза Доминика Харрисона горели весельем под стать его причёске, а на лице расцвела забавная улыбка. На нём висел на пару размеров больше полосатый чёрно-жёлтый свитер с дырками и булавками, а чёрные кожаные брюки и массивные ботинки создавали образ панк-рокера девяностых в духе Blink-182. — Я велел тебе убрать все свои картины ещё в пятницу! Если тебе негде их держать, устрой очередную распродажу через Instagram или, в конце концов, отвези весь этот хлам к себе в квартиру! Здесь же пройти невозможно! — возмущался Луи, наблюдая, как Доминик хватает хаотично разбросанные картины, мешающие пройти гостям вперёд. Он принялся прислонять картины к стене, отчего все рисунки перемешались, а некоторые начали с грохотом падать на пол. — Я всё уберу перед следующей записью подкаста, у меня ещё куча времени, — отмахнулся парень, сидя на корточках и продолжая прислонять упавшие картины к стене. Он на секунду замер, сообразив, что ещё не успел представиться перед незнакомцем, и резко выпрямился, кидая одну из абстракций. — Гарри, верно? Меня зовут Доминик, — снова улыбнулся журналист, наспех пожимая руку студенту и хватая следующую картину, которая лежала возле ног главного редактора. — Не думал, что ты реально приедешь, если честно.       Если Доминик знал имя практиканта, это был хороший знак. — Безумно рад познакомиться! — выше нужного воскликнул студент. Ведущий ярко рассмеялся, устанавливая картины поодаль от раздражённого Луи. — Слышал о тебе много хорошего, — сверкнул глазами парень с ярким акцентом, как у Томлинсона. Только если тот старался приглушать свою выразительную речь, Доминик об этом совершенно не беспокоился, проглатывая согласные буквы.       В нём чувствовалась какая-то необузданная энергия — он двигался быстро, говорил так же быстро и, казалось, вообще не умел находиться в покое. Но при этом в его поведении не было той холодной отстранённости, что иногда проскальзывала у Луи, или аккуратной сдержанности Алева. Доминик был живым, громким и до странного искренним в своей заинтересованности. — Будешь работать над подкастами? — спросил ведущий, продолжая вычищать дорогу для своих гостей в следующую комнату. — Можешь представить, Кара уже успела застолбить Гарольда, — ответил за студента Луи. — Ты начнёшь с новостей? Разве это твой профиль? — удивился Доминик, нахмурившись.       Ещё один плюс в копилку Харрисона. Он знал, что Стайлс не занимался новостями, значит об этом он узнал от Луи. — Пейн настоял поработать для начала с Карой, — скривился Луи, пропуская Гарри вперёд. — Будешь писать новости с Карой? Берегись, Гарри, — усмехнулся Доминик.       Стайлс было хотел уточнить, чего именно ему следует остерегаться, но он оказался в большой комнате, которую видел каждую неделю через экран мобильного или ноутбука, и напрочь позабыл о своём маленьком испуге. — Я безумно горжусь нашей студией! — воскликнул Томлинсон, осматривая просторное помещение, будто он оказался в этой комнате, как и Гарри, в первый раз. Здесь было всё, чтобы гости The Locust чувствовали себя комфортно: большой чёрный кожаный диван со столиком, пара мягких и удобных кресел, стеклянный столик, кулер и мини-холодильник.       Стены вокруг были оббиты звукоизоляционной тканью красного цвета, поэтому шум Лондона и многоэтажного здания сюда не попадал. В конце просторной комнаты разместилось оборудование для записи подкастов, включая большой стол и стулья для гостей и ведущих. На деревянной поверхности были установлены небольшие микрофоны и несколько наушников.       Гарри прошёл вперёд, рассматривая знакомый столик, за которым он мечтал когда-нибудь посидеть и дать интервью. Возможно, его ждала знаменитая и популярная жизнь певца или журналиста, и он будет рассказывать историю своего успеха таким важным людям, как Томлинсон или Харрисон. До Гарри наконец стало доходить, куда он попал. — Я не верю, что вижу эту студию вживую, — пряча улыбку, едва слышно произнёс Гарри. — Она словно из порно девяностых. Эти красные стены и кожаные сиденья навевают определённые воспоминания, — засмеялся Луи. — Не думаешь, что пора обновить свои фильмы для взрослых? — спросил ведущий, улыбаясь и наблюдая с интересом за Гарри, который ходил по комнате, рассматривая помещение.       Студент, вероятно, покраснел и почувствовал себя неловко от столь странного высказывания Томлинсона. Гарри никак не рассчитывал в свой первый рабочий день слушать размышления Луи о порно. — Мы можем сдавать эту комнату для съёмок заинтересованным режиссёрам, — продолжал Томлинсон, покидая студию и возвращаясь в некое подобие кабинета Доминика. Пространство походило больше на художественную галерею, но никак не на кабинет серьёзного журналиста. Гарри последовал за остальными, выходя из студии и надеясь обязательно сюда вернуться в один из рабочих дней. — Ты здесь один сидишь? — спросил Стайлс, засунув руки в карманы пальто и чувствуя, что его рубашка могла прилипнуть к спине от пота после хождения по помещениям в верхней одежде. Он решительно скинул пальто, придерживая его правой рукой и не решаясь куда-нибудь положить. — Обычно — да, но я часто тусуюсь с ребятами, с Кэт или Оливером, — объяснил Доминик. — Луи говорил, что ты слушаешь наши подкасты.       Гарри надеялся, что он не покраснел и выражение его лица не выдавало истинных переживаний. Студенту было невероятно приятно, что Томлинсон разговаривал с Харрисоном о новичке, который должен прибыть в The Locust. Возможно, Луи даже мог рассказать журналисту немного больше, чем следовало. — Да, особенно с музыкантами или артистами, — пожал плечами студент. — А какие подкасты Луи тебе нравятся больше всего? — уточнил Доминик, поднимая упавшие с дивана картины и украдкой посматривая на новичка. Гарри хотел было сказать «все», но, к счастью, сдержался. Он сцепил пальцы в прочный замок и вспомнил подкаст, о котором они говорили в кабинете главного редактора. — Подкаст с Джорджем Дэвисом, — улыбнулся Гарри, подмечая, с каким интересом Томлинсон ожидал его ответ. — Он явно не ожидал, что ты разнесёшь его деятельность в пух и прах. — Да, было забавно, — хмыкнул Луи, снова вглядываясь в часы на руке. — Но мне больше нравится, когда вы вдвоём ведёте подкаст. Серьёзно, я могу пересматривать их по несколько раз! — взволнованно произнёс Гарри. — Может быть, во время твоей стажировки тебе удастся помочь Доминику со сценарием передач, — предложил Томлинсон, вставая с дивана и давая последние рекомендации ведущему. — Тебе надо очистить это помещение сегодня же. — Заходи ко мне, Гарри, как появится свободная минутка, — улыбнулся Доминик на прощание студенту.

***

      Последней важной точкой, которую Луи показал Гарри, оказалась небольшая столовая на двадцать четвёртом этаже. Помещение больше предназначалось не для полноценных обедов целой редакции, а для маленьких перекусов небольшой компании. Массивный деревянный шкаф был заставлен разноцветными чашками, несколькими коробками с разными видами чая и кофе, плетёными корзинками с конфетами и печеньем, которые могли ежесекундно поднять настроение уставшему работнику офиса. Микроволновка и небольшая раковина позволяли разогреть пищу и вымыть за собой посуду после обеда или ужина вечерних новостников. Томлинсон подошёл к холодильнику, открывая его и демонстрируя Гарри содержимое. — Если приносишь еду с собой, то подписывай контейнер. На десятом, пятнадцатом и двадцатом этажах есть кафетерии. Ребята чаще всего обедают там, но если захочешь, можешь поесть и в этой комнате, — мужчина схватил банку охлаждённого энергетика и с важным видом продемонстрировал её. — А это, Гарольд, моя живительная сила. Холодильник всегда завален моими напитками, поэтому трогать их никому не разрешается. Если покупаешь себе энергетик, ставь его на другую полку, иначе я заберу твой напиток и выпью его, не беспокоясь, что ты потратил деньги.       Он спешно открыл баночку подрагивающими от конденсата пальцами, делая один большой глоток и прислоняясь бедром к закрытым тумбочкам шкафа. Гарри, наконец, избавился от пальто и рюкзака, оставляя вещи на одном из стульев. Он присел за стол, возвращая заинтересованный взгляд Томлинсону, и только сейчас позволил себе немного расслабиться. — Ну, как тебе у нас? — спросил Луи. — Хочешь кофе или чай? — Сейчас я бы не отказался от кофе, — улыбнулся Гарри, ощущая, как напряжение последних часов постепенно отпускает его.       Томлинсон выпрямился, оставляя свой энергетик на пустом столике, и развернулся к шкафчику, включая электрический чайник. Он достал одну из белоснежных чашек, покрутил её в руках и убедился, что она не принадлежит одному из членов команды The Locust. Луи помнил, какой кофе любит Гарри: не крепкий, с добавлением сливок и двумя ложками сахара. Он высыпал нужные ингредиенты на дно кружки и начал отбивать пальцами ритм по столешнице, ожидая, когда закипит вода.       Гарри наблюдал за каждым его движением, сам того не замечая. Слишком спокойно, слишком привычно — будто между ними не было этих пяти недель молчания. — У нас есть общие чашки в офисе, но будет лучше, если ты принесёшь себе отдельную. Когда у сотрудника офиса есть своя чашка — значит, он имеет право работать в The Locust, — объяснил Томлинсон, аккуратно хватаясь за ручку чайника и вливая разгорячённую воду в сосуд.       Он развернулся к Гарри и поставил перед ним белую кружку. Луи присел напротив, напоследок прихватив свой энергетик. — Теперь главное не запутаться в коридорах и журналистах, — пошутил студент, делая глоток кофе и обжигая язык. Он едва сдержался, чтобы не поморщиться. — Сначала будет немного трудно, но ты привыкнешь, — поджал губы Луи, посматривая на Гарри слишком внимательно, дольше, чем это было необходимо.       Гарри поймал этот взгляд и на секунду замер, чувствуя, как внутри снова что-то сбивается с ритма.

***

      Стайлс расположился за массивным столом возле Кары. На самом деле он думал, что первый день окажется спокойным и размеренным, но как только Луи и Лиам покинули здание офиса и Гарри вернулся к команде новостников, его мигом усадили за рабочее место, принимаясь объяснять, в чём заключаются его задания. Кара скомандовала стажёру сесть рядом с ней и достать ноутбук для дальнейшей работы.       Следом девушка обменялась с парнем контактами, а затем скинула ему данные для входа в корпоративный аккаунт. — Рабочую почту не мешай с личной, — бросила Кара, даже не отрываясь от экрана. — Всё, что касается материалов, источников и переписок, ведётся только через неё. У нас своя система, лишние утечки никому не нужны.       Гарри кивнул, быстро вводя выданный логин и временный пароль. Интерфейс отличался от привычных мессенджеров и почтовых сервисов — минималистичный, без лишних деталей, с несколькими уровнями доступа и отдельными папками для внутренних документов. — Пароль потом поменяешь. И лучше не забывай его, — добавила Кара. — Восстановление — это отдельный квест.       Она прислала ему несколько ссылок на Google-таблицу, которая обновлялась в течение дня каждые пять или десять минут.       Гарри принялся снова нервничать, открывая очередную высланную ссылку. Его добавили в рабочий мессенджер редакции, где в отдельных каналах обсуждались заголовки новостей, формулировки и срочные правки. Сообщения появлялись одно за другим, всплывая на экране и не давая возможности отвлечься даже на секунду.       Кара скомандовала ему развернуть одну из таблиц и принялась объяснять, что значат странные и цветастые поделённые графики. — Напротив имени каждого сотрудника новостного отдела появляется ссылка на пресс-релиз, новость или видео, по которому ты должен написать материал. Открываешь источник, быстро вычленяешь факты: кто, что, где, когда и почему. Без лишней воды. Сначала я буду присылать тебе лёгкие тексты и события, чтобы ты научился работать и понимать, что от тебя требуется. Легче всего писать об авариях, пожарах или других ЧП, но в таких случаях важна максимальная скорость и точность формулировок, — командовала Кара постоянно кивающему студенту, который рассматривал таблицу и список имён новостников. — Есть три цвета, которыми я помечаю ссылки на пресс-релизы. Зелёный означает, что новость не срочная и ты можешь не торопиться, жёлтый — следует поторапливаться, а красный — нужно сдать текст в считанные минуты. В идеале — быстрее, чем конкуренты, — добавила она, проводя наманикюренным ноготком белого цвета по разноцветным строкам таблицы. — А как моя новость появится на сайте? — спросил Гарри, надеясь, что Кара не посчитает его полным тупицей, который совершенно не разбирается в работе журналиста. — Ты будешь присылать мне готовый текст с как минимум тремя вариантами заголовка. Заголовки — короткие, цепляющие. Я буду заливать твою информацию на сайт сама через админку****, проверять факты и при необходимости править текст, — объяснила Кара.       Хорошо, Гарри не был тупицей, он знает, что такое админка и приблизительно представляет, как она работает. Кара уточнила, что стажёры не имеют права загружать материалы на сайт самостоятельно — этим занимается она или другие штатные новостники. Уже после того, как сотрудник принят на работу и официально оформлен, ему предоставляют доступ к системе, и он может сам публиковать написанные новости или статьи. — И ещё, — добавила Кара, не отрывая взгляда от экрана, — никаких домыслов. Только подтверждённые данные. Если сомневаешься — перепроверяешь или спрашиваешь меня.       Кара добавила в таблицу очередную ссылку на пресс-релиз о возгорании в одном из ресторанов в районе Ковент-Гарден и отметила Гарри Стайлса как новостника, который отвечает за выход данной новости. — Погнали, Гарольд. Посмотрим, как ты справишься, — усмехнулась Кара.       Стажёр открыл в новой вкладке пресс-релиз. Речь шла о пожаре в популярном заведении: короткое замыкание на кухне, срочная эвакуация посетителей, перекрытая улица и несколько погибших от задымления.       Сегодня ему предстояло, как сказал Лиам, начать с самых низов и понять, что собой представляет новостная служба.

***

— Приятель, у меня куча чашек дома, — возмутился Найл.       Как они и договаривались накануне, Хоран забрал своего друга из офиса. По просьбе Гарри они остановились возле хозяйственного магазинчика Labour and Wait. Студент поставил себе цель найти и купить кружку мечты. Периодически отвлекаясь от своей задачи на наборы тарелок или термосы, он нашёл высокий стеллаж с разными цветными чашками. Хоран остановился рядом с другом, поглядывая на пёстрые предметы. — Мне нужна особенная кружка для офиса, — объяснил Гарри. — Ты можешь взять любую на моей кухне, — продолжал подозрительно пялиться на соседа по квартире ирландец. — Ты не понимаешь. Это должна быть особая кружка, которая заявит всему миру, что я — Гарри Стайлс. — Тогда возьми вот эту со Спанч Бобом, — предложил Найл, аккуратно подхватывая предмет и демонстрируя его другу. — Она же детская, — закатил глаза парень. — Всё верно, а ты стажёр и новичок, — усмехнулся блогер, возвращая кружку обратно и хватая следующую. — Какого хера кружка «Я люблю Нью-Йорк» стоит в магазине Лондона? — Пожалуйся менеджеру, — улыбнулся Гарри, присаживаясь на корточки, чтобы разглядеть нижний ряд. — А как тебе эта? — спросил Хоран, хватая очередную кружку и демонстрируя её другу. На этот раз — массивная чашка с отсылкой к сериалу «Игра престолов» и дому Таргариенов. — Мне больше по душе дом Старков, — скривился Стайлс, принимая в руки кружку и рассматривая её. Ценник оказался явно выше, чем должна стоить посуда для офиса. — Я этого не слышал, — отвернулся Найл, принимая чашку обратно и ставя её на пустующее место. — Если я завтра приду на работу с кружкой дома Старков, все подумают, что я задрот, — продолжал настаивать на своём Стайлс. — Готов поспорить, ты был фанатом Джона Сноу, — усмехнулся Хоран, приглядываясь к другим товарам. — А ты — Дейнерис, — улыбнулся Гарри.       Хоран выхватил очередную кружку и передал её другу. На этот раз — белая, с радужным флагом и надписью «Я — гей». — Бери эту, — похлопал Найл друга по плечу. — Я не собираюсь во второй рабочий день в офисе кричать всем вокруг о своей ориентации! — возмутился Гарри. — Ты чего-то стесняешься? — прищурил глаза блогер. — Просто не хочу, чтобы люди определяли меня по надписи на кружке, — закатил глаза Гарри. — Ладно-ладно, — пробормотал тот, ставя товар обратно и тяжело вздыхая. Стайлс встал на ноги. — Может, здесь поблизости есть ещё магазины? — уточнил он. Сосед по квартире явно разбирался в торговых точках Лондона и мог подсказать другу, куда отправиться за идеальной кружкой. — Боже, Гарри, это всего лишь кружка! Я чертовски устал и хочу есть. Выбирай грёбаную чашку, и поехали домой, — закатил глаза Хоран. — Но я не могу купить первую попавшуюся! — возмутился Гарри. — Здесь сотня кружек, дружище, выбери уже одну! — он снова схватил очередной предмет — чёрную кружку с белой надписью «Я думаю, мой ангел-хранитель пьян». — Вполне неплохо, — нахмурился Гарри. — Тогда бери и поторапливайся! — воскликнул Хоран, вручая чашку Стайлсу.       Студент взял в руки предмет, но продолжал рассматривать стенд, игнорируя недовольные тяжёлые выдохи Найла. — Я, наверное, идиот, но там есть ещё один стеллаж, — пробубнил Хоран, хватая Гарри за руку и ведя его дальше по магазину.       Они покинули Labour and Wait через полчаса, и Найл был готов оторвать своему соседу голову и приделать на её место заветную чашку. Гарри ехал на переднем сиденье и аккуратно придерживал обёрнутую в крафтовую бумагу новенькую кружку.       Это была большая массивная чашка с изображением Дэвида Боуи на фоне ночного неба и расплывчатых силуэтов деревьев. Найл считал, что Гарри должен купить кружку из коллекции «Гарри Поттера», но Стайлс выбрал тёмный лес и любимого музыканта, с важным видом оплачивая покупку.       Теперь у него появилась своя кружка, рисунок которой навевал хозяину определённые, почти невесомые воспоминания.