Охота на хищника

      Очередной ночной привал радовал хорошей погодой и прекрасными пейзажами. Лес, в котором остановился Караван, источал свечение отовсюду. Здесь Капитан планировал выпустить десяток лесных фей, пойманных Ловцами.       Из вагонов выползали уставшие от долгой дороги Чудеса. Кто-то разминал кости, кто-то принялся разводить костер, чтобы немного согреться.       — Дамьян, долго собираешься там стоять? Не хочешь посмотреть на фей?       Хаджи пронесся рядом, сверкая золотыми пещинками.       — Подожди меня!       Вампир завороженно наблюдал как существа, отдаленно похожие на бабочек, пархают вокруг, благодаря за подаренную свободу.       В такие моменты Дамьян чувствовал себя нужным, важным и искренне счастливым. Все же это намного приятнее чем красть и отлавливать их.       Возможно, когда-нибудь ему удастся искупить вину перед Чудесами, спасти столько волшебных существ, что его вклад в преступный бизнес станет не важным, не значительным.       Он обязательно все исправит. ***       Дамьян сидел у костра, слушал чужие рассказы, иногда поддерживая разговор. Ночь была тихой, ничего не предвещало беды.       — Вот ты где, кровосос! — Бархатистый голос за спиной вызвал табун мурашек.       Хелай подобрался так близко, а он и не заметил! Опасно!       Дамьян вздрогнул, обернулся.       — Чего тебе?       — А что так грубо? Сегодня моя очередь кормить тебя. Давай закончим с этим и я пойду спать.       Ледяные руки легли на такие же холодные плечи. Дамьян встрепенулся, скидывая чужую ладонь.       — Ты плохо расслышал? — От голоса рядом с ухом волосы на затылке зашевелились.       – Иду я! Отойди!       — Хелай, не делай глупостей. — Предупредил Хаджи. — Может лучше с вами пойти? — Предложил джинн уже Дамьяну.       — Все в порядке, отдыхай.       Есть и вправду хотелось ужасно. Да и ужин его сегодня ждал не обычный. Вкус серен был особенным: в нем слились морская свежесть, йодистая терпкость водорослей и едва уловимая сладость соли. Один лишь аромат чудесной крови пробуждал видения о бескрайних горизонтах и шепоте волн, кишащих древними существами.       Дамьян не без опаски шел плечом к плечу с Хелаем, уже тысячный раз прокручивая в голове как это будет. Вампир не любил когда кто-то видел как он ест, это вызывало отвращение к самому себе, а есть из руки было еще унизительнее.       Внезапный толчок в плечо, резкий разворот и Дамьян обнаружил себя прижатым спиной к стене собственного вагона.       — Какого...!?       Красные глаза встретились с измененными глазами серены. Вампир притих.       — Отпусти.       — У меня есть предложение. — Слишком близкий, интимный шепот.       Дамьян чувствовал горячее дыхание на своих губах и обязательно покраснел бы, если бы мог.       — Ты умом тронулся?       Неловко уперевшись в плечи Хелая ладонями, вампир попытался отвернуться, но взгляд голубых глаз притягивал не хуже магнита.       — Взаимовыгодная сделка: я позволю попробовать меня... — он оттянул воротник белой рубашки — здесь. А ты взамен позволишь мне попробовать себя.       — П-попро...? Стой, нет, я...       Неужели Хелай хочет от него кусок отгрызть?!       — Кровь за кровь, разве не справедливо?       Дамьян опустил взгляд на оголённую, девственно чистую шею и невольно облизнулся. Хищные лаза засияли желанием, зрачки сузились, когда взгляд уцепился за бьющуюся венку под тонкой кожей.       — Идет.       Хелай распахнул дверь рядом с головой Дамьяна и втолкнул того внутрь.       — Полегче!       — Да что с тобой будет? Тоже мне неженка.       Вновь вампир оказался грубо прижат к стенке пока Хелай медленно, будто намеренно дразня, а Дамьян был уверен, что именно это он и делал, расстегивал пуговицы своей рубашки, оголяя совершенно идеальную кожу. Шея, плечи, ключицы — хотелось оставить укусы повсюду. Клыки неприятно ныли, требуя немедля впиться в манящую плоть. Но Дамьян покорно ожидал позволения, хоть какого-нибудь знака.       — Ждешь пока я всю одежду сниму? — Усмехнулся серена.       Дамьян смущенно отвел взгляд и прерывисто выдохнул.       — Я давно так не делал, боюсь не остановиться.       — О, дорогуша, об этом не переживай, я могу за себя постоять.       Дорогуша.       Дамьян почувствовал себя неуютно, услышав такое от парня.       — Можно. — Команда, словно отданная собаке, сработала мгновенно.       Острые клыки вонзились, словно нож в масло. В рот хлынула соленая, горячая жидкость. Голову тут же снесло от новых ощущений. Насыщенная кислородом кровь приобрела особенно притягательный вкус.       Тонкая струйка побежала вниз, Дамьян отстранился, но только для того, чтобы провести языком по ароматной коже: от кромки рубашки до изящного изгиба ключиц и выше, оставляя мутные разводы.       На миг ему показалось, что дыхание Хелая сбилось, замерло.       Серена одобрительно хмыкнул, забрался пальцами в капну кудрядых волос, прижал ближе.       Дамьян наслаждался каждой каплей, каждым моментом обжигающего щеки удовольствия. Вампир еще никогда не был так рад тому, что ему не требуется воздух.       — Хэй, моя очередь, кровосос. — Заговорчески проворковал Хелай.       Его пальцы почти ласково перебирали волосы на затылке. Дамьян усилием воли отстранился, успевая зализать четыре сочащиеся раны.       — Да ты совсем разомлел. — В голове слышалась довольная улыбка. — Ничего, сейчас включишься.       Хелай не стал приводить в порядок одежду или пытаться стереть следы Дамьяна, вместо этого он подцепил его подбородок и наклонился, вдыхая запах разложения и смерти.       — Превосходно... Ты не представляешь чего мне стоит не сожрать тебя прямо сейчас.       Вампир дернулся в его руках, затем испуганно застыл, когда горячие губы скользнули по шее, совсем рядом с ухом.       — Что ты...?       — Просто расслабься, я попытаюсь не сделать тебе больно.       Вся эта ситуация выглядела как что-то не нормальное, запретное, но от чего-то невероятно нравилась обоим.       Прикосновения губ, честнее будет сказать поцелуи, спускались все ниже.       Вот это уже точно что-то не правильное!       — Хелай?       — Расслабься, я просто пытаюсь успокоить свои инстинкты.       Влажность горячего языка стала новой неожиданностью, из-за которой Костов застыл, будто по вине Эрис обратившись в статую.       — Черт, ты так вкусно пахнешь.       — Давай уже, не мучай меня.       — О, так тебе не нравятся прелюдии? — Усмехнулся Хелай.       Недвусмысленный вопрос грозил снова вогнать вампира в краску против его природы.       — Заткнись и займи рот. — Дамьян прикусил язык понимая что только что ляпнул.       Хелай рассмеялся утыкаясь лбом в его плечо.       Вампир не знал куда себя деть, переступал с ноги на ногу, сжимал кулаки, пытаясь думать о чем-то отреченном.       — Не вертись, иначе будет очень больно.       Синие глаза вновь вонзились взглядом в испуганные красные. Хелаю нравилось чувствовать превосходство над ним, нравилось то, как чужое тело реагирует на обычные прикосновения.       Дамьян не сдержал вскрика когда множество острых как иглы зубов пронзили его беззащитную шею. Опасаясь, что ему с легкостью могут перегрызть глотку, вампир предупреждающе уперся руками в грудь серены, готовый в любой момент оттолкнуть.       Хелай не стал вгрызаться дальше, мертвая кровь и так отлично вытекала. Он просто слизывал скатывающиеся по плечу темно-бордовые ручейки.       — На вкус еще лучше чем на запах. — Тяжело дыша прохрипел мужчина. — Тебе нравится собственная кровь?       — Не знаю, я не пробовал, не думаю что...       Гладкий язык вновь прошелся по открытой ране. Дамьяна грубо и властно повернули лицом к лицу. Вампир не сразу понял что произошло в тот момент: вкус серены смешался с его собственным, странным, гнилостным, не приятным. Горячие губы настойчиво целовали его, словно пытаясь насытиться.       Опомнившись, Костов в панике отпихнул наглеца. Будь ему нужен воздух, он бы непременно задохнулся от возмущения.       Хелай поцеловал его!       Его поцеловал мужчина!       Хелай твердо и уверенно смотрел на Дамьяна в молчании, а затем вновь, грубо и без прелюдий, впился в губы, раздвигая языком и проникая внутрь. Морская бездна вновь смешалась с гнилью. От такого едкого сочетания Дамьяна грозило вывернуть наизнанку прямо на мучителя, чему тот бы явно не обрадовался.       — Хва... Хватит! Хелай!       Совсем не эту серену он желал поцеловать. Если бы подобное вытворила Эхо, Дамьян бы с удовольствием ответил взаимностью.       — Хватит? Уверен?       Неожиданно и совершенно бесстыдно чужая рука спустилась с плеча и стремительно поползла вниз.       — А это тогда что? — Ладонь накрыла явное возбуждение.       Вампир вздрогнул, будто от электрического разряда, подался назад, ударяясь затылком о стену. Пальцы вцепились отросшими когтями в плечо и кисть руки, что не желала отпускать.       — Ты из ума выжил!? — Прошипел Дамьян. — Убери лапы!       Хелай будто не слышал его. Пальцы слегка двигались, потирая ширинку. Мужчина продолжал оставлять поцелуи и укусы на шее, оттягивая ворот рубашки Костова, расстёгивая пуговицу за пуговицей.       Дамьян знал, что нужно вырваться, чувствовал опасность всем своим мертвым нутром. Но все эти непрошенные, наглые ласки ему до безумия нравились.       Хелай отстранился, заглянул в затуманенные возбуждением глаза. Вампир смутно соображал чего от него хотят. Воспользовавшись моментом, серена распахнул на нем рубашку. Та скатилась до предплечий обнажая бледость мертвого, но от этого не менее прекрасного тела.       Вампир не сопротивлялся. Действовала ли на него магия серен, или он решил смириться и наслаждаться моментом, никто из них не понимал.       Дамьян плавился от новых ощущений. Конечно, у него был опыт в таких делах, но только с девушками! Ведущая роль всегда доставалась ему, но как быть если твой партнёр тоже мужчина?       — Ты ведь сам говорил, что играть с едой — это не правильно. — Последняя попытка вразумить распаленного Хелая.       И она с треском провалилась когда серена подхватив его под колено, задрал ногу до самой талии и прижал к своему боку.       — Ты прав, ты моя еда и я хочу попробовать тебя. — Горячее дыхание за ухом вызвало ледяную волну мурашек по позвоночнику.       — Это...       Собственное возбуждение упиралось в чужое. Хелай с ухмылкой поднял его лицо, заставляя смотреть в глаза.       — Ты ведь знаешь что делать, так?       — Сам-то знаешь? — Огрызнулся в ответ Костов.       Довольная улыбка обнажила заострившиеся зубы.       Ловкие пальцы расстегнули ширинку, забираясь туда, куда Дамьян не позволял забираться никому. Когтистые пальцы гладили член, высвобожденный из оков одежды. Дамьян, не в силах выносить сладкой муки, сам подавался бедрами вперед.       — Ты очень не терпелив для того, у кого впереди целая вечность. — Хелая забавляла эта ситуация. Он чувствовал себя расслабленно и уверенно, будто проделывал подобное каждый день.       — А ты слишком болтлив.       — Так заткни меня.       Ладонь кольцом сомкнулась у основания члена, двигаясь резко, быстро, рывками. Дамьян извивался, бился в агонии не зная куда деть себя от этих грубых ласк. Вампир откинул голову, упираясь затылком в стену, доверительно выставляя на показ уязвимое горло.       — Не думал, что у вампиров возможны такие яркие реакции.       Чего уж там скрывать, Дамьян и сам об этом не знал.       Будучи уже на пороге наслаждения Костов с раздражением прорычал что-то нецензурное, потому что рука остановилась.       — Хочешь, чтобы я продолжил? — Улыбка серены стала хищной, он смотрел на разомлевшего Дамьяна с нескрываемым вожделением и голодом. — Отвечай. — Да пошел ты... — Прохрипел наконец Костов.       Мучитель не оскорбился, наоборот, только больше распалился.       — У меня есть идея как сделать приятно нам обоим.       Голос серены звучал приглушенно, томно. Дамьяну приходилось сосредотачивать расфокусированный взгляд на движении его губ, чтобы что-то разобрать. Он точно что-то спросил. Дважды. Дамьян кивнул, согласился, чтобы от него наконец отстали.       Хелаю ответ пришелся по вкусу. Одно быстрое, ловкое движение и вот вампир уже прижат щекой все к той же стене. На поясницу надавили, заставляя прогнуться. С Дамьяна нагло и совершенно без стеснения стянули брюки, оставляя те болтаться где-то в районе колен.       — Эй, подожди! Что ты...?! Какого...?! — Сознание немедленно прояснилось, чувствуя опасность.       — Ты ведь сам сказал, что не против, так к чему теперь возмущения?       — Я не соглашался на это! Отпусти!       Дамьян без труда вырвался. Совсем позабыв, что его ноги все еще скованы в движениях, он нелепо взмахнул руками и почти упал на деревянный пол вагона. Хелай успел схватить его за руку, потянул вверх.       — Черт, ты такой нелепый! — Серена смеется ему в лицо, а вампир прячет глаза понимая, что выглядит невероятно глупо.       — Если на этом все, то мне пора, а то подумают еще, что я тут тебя доедаю уже, пойдут искать. Так что натяни штаны, не свети голым задом. Бывай, кровосос!       Хелай в последний раз окинул его взглядом голодных глаз и распахнул дверь.       — Постой! — Сорвалось с губ прежде, чем Дамьян успел это понять.       Хелай выжидающе смотрел на него, все еще держа дверь немного приоткрытой. Секунды шли, а вампир все молчал, замерев словно статуя.       Для чего он сейчас просит Хелая остаться?       Завершить незаконченное дело?       Вампир тряхнул головой отгоняя сомнения.       — Останься.       — Уверен?       — Да. — Не смотря на твердость в голосе, в его позе, в лице не было ни капли решительности. Казалось, вампир вот-вот готов расплакаться от желания завершить начатое и нежелания его завершать.       — Ладно. — Снисходительно хмыкнул серена и захлопнул дверь, заперев на засов.       Так будет спокойнее им обоим.       — Тогда продолжим? Или так и будешь на меня пялиться до рассвета?       — Я хочу по другому.       — Что "по другому"?       — Не хочу поворачиваться к тебе спиной.       Дамьян добровольно, под пристальным взором, снял с себя оставшуюся одежду       — Как пожелаешь. Ложись.       Хелай скинул с себя рубашку и толкнул Костова в грудь. Тот приземлился на мягкую солому и хотел было возмутиться такой дерзости, но серена тут же присел рядом, у ног. Вернее, между ними.       Предполагал ли Дамьян, что когда-нибудь добровольно раздвинет ноги перед мужчиной? Определенно нет! Ему всегда нравились женщины, не зависимо от возраста, расы или степени красоты. И сейчас, смотря на Хелая, невероятно красивого, высокого, сильного, и до дрожи возбуждающего, вампир не мог понять в какой момент в его жизни, вернее смерти, что-то пошло не так.       — Расслабься, я постараюсь не сделать больно.       — Ты уже занимался подобным с мужчинами?       — Было дело. Но они не пахли как обед.       — Не думал, что ты подобных... Взглядов на жизнь.       — Поживи с мое, и не такое попробуешь.       Дамьян вздрогнул почувствовав как что-то проникло в него.       — Спокойно, я всего лишь подготовлю тебя. Мы же хотим, чтобы приятно было нам обоим, правда?       — Какая забота, это так на тебя похоже. — Сарказм лился ядом из вампира.       — Если ты любишь пожёстче, мог сразу сказать. — Оскалился в ответ Хелай и тут же одним движением вогнал что-то гораздо крупнее в его неподготовленне нутро.       Дамьян откинулся назад хватая ртом воздух.       — Какой же ты... Ублюдок...! — Шипел вампир стараясь не двигаться, чтобы давящее, почти разрывающее изнутри чувство наконец прекратилось.       — Я хотел сделать как лучше, но ты снова решил вывести меня из себя. Наслаждайся последствиями своих необдуманных поступков.       Серена склонился над Дамьяном, оставляя красные отметины на белоснежной коже.       — Ты такой тощий. И что девушки в тебе находят?       — А ты что нашел?       — Думаешь смазливого лица достаточно? — Мягко рассмеялся Хелай.       Дамьян раздраженно цокнул языком, отпихивая его.       — Хэй, полегче, я ведь стараюсь дать тебе время для того чтобы привыкнуть к моим размерам. Сдерживаюсь как могу, а ты даже этого не ценишь. — В голосе Хелая не было упрека, он просто издевался.       — Да кому нужны твои подачки?       — О, так тебе не нужно мое милосердие? Тогда я могу начинать?       Тело вновь пронзила боль, расходящаяся волнами от низа живота. Колени тут же сжали чужие бока не позволяя снова причинить боль.       — Я же говорил, что ты очень напряжен.       — Да что ты! А я и не заметил! Недавно выпитая кровь забурлила в венах черной яростью, выливаясь в нечно иное. Эмоции полились через край, впервые с момента перерождения. Хелай потянулся к его лицу и провел костяшкой указательного пальца по холодной щеке.       Что это?       Слезы?       Он плачет?       Дамьян в ужасе отвернулся, закрываясь руками.       — За что ты наказываешь себя? — Серьезный вопрос, без насмешки, намеков и осуждения.       — С чего вдруг я должен испытывать вину за что-то? — Дамьян прикусил губу, до боли впиваясь клыком.       — Несмотря на стремление понравиться, ты боишься открыться — это очевидно. Даже имя свое скрыл. Бежишь от чего-то?       Хелай оперся руками по обе стороны от его головы и неотрывно сверлил взглядом закрытое ладонями лицо.       — Я делал ужасные вещи и никогда не смогу себя простить. — Шепот на грани слышимости.       Хелай наклонился ближе, перенес вес на одну руку. Дамьян почти не сопротивлялся, когда его руки отняли от лица.       — Все вампиры убивают, Дамьян, это ваша природа. Как и моя, и многих других Чудес.       — Я не об этом. — Вампир все еще не смотрел на него.       — О чем тогда?       Ноги сдавливавшие бока Хелая обвились вокруг талии, толкая его бедра вперед. Вампир зашипел от боли, из глаз вновь брызнули слезы.       — Ты псих.       — Знаю... - Сквозь зубы процедил Костов.       — Решил наказать себя за все прегрешения с помощью близости с тем, кого ненавидишь? Я не хочу быть орудием для твоего самолинчевания.       — Я не ненавижу.       Хелай подался назад, вышел почти полностью, замер. Дамьян под ним заметно расслабился.       — Ты ведь не понимаешь что сейчас делаешь, так?       — Может заткнешься наконец и делом займешься?       — Твоя грубость на меня не действует. Она звучит фальшиво.       А может и сам Дамьян фальшивый. Весь. От пальцев на ногах до кончиков кудрявых волос, не аккуратно обрезанных в попытке вновь стать кем-то другим.       — О, так ты ждешь искренности? Боюсь, если я буду честен, ты без промедления оборвешь мою жизнь. Смерть. Не важно. — Хрипло рассмеялся вампир.       — У всех есть прошлое, неприглядные секреты и тяжесть сожалений, что они проносят бренемем через всю жизнь. Хочешь тащить за собой этот неподъемный крест? Тащи. Вот только жизнь человека когда-нибудь заканчивается, все эти ненужные переживания исчезают вместе с ним. А ты бессмертен, Дамьян. Твой крест всегда будет с тобой, если ты добровольно не оставишь его и не примешь решение жить дальше.       Вампир повернулся к собеседнику, встретился с голубыми озерами.       — Так что ты решишь? Наслаждаться моментом или дальше наказывать себя за то, что оставил в прошлой жизни?       Вина не отпустила, на мертвом сердце тяжести не стало меньше. Но может быть Хелай все же прав? Может быть нужно оставить прошлое в прошлом?       Но оставит ли прошлое его самого?       Вампир привстал на локтях и потянулся за поцелуем, который Хелай ему с удовольствием подарил. Они целовались медленно, вдумчиво, изучая друг друга.       Ладонь обхватила опавший член, большой палец надавил на головку. Дамьян всхлипнул, с мокрым чмоком отстранился от горячих губ, опустил взгляд.       Смотреть на то как ему беззастенчиво мастурбируют было смущающе, но от того не менее возбуждающе. Член Хелая все еще был в нем, что добавляло ситуации пикантности. Дамьян почувствовал себя шестнадцатилетним подростком, что впервые дорвался до секса.       — Отпусти себя. — Шептал голос над ухом.       Хелай вышел полностью, усмехнулся, услышав облегченный выдох.       — А теперь мы сделаем все как положено.       Серена надавил на грудь Костова, укладывая на спину. Тот, на удивление, послушно лег. Хелай поцелуями спустился вниз, без лишних вопросов вобрал Дамьяна до основания в горячую влагу рта.       — Хелай, зубы...       А ведь серена мог с легкостью откусить ему член если бы захотел!       Но Хелай не хотел.       Вместо ожидаемой боли Дамьян почувствовал длинный язык обвивающийся вокруг него до самой головки.       Вампир не мог сдерживать тихих всхлипов, что рвались наружу при каждом умелом движении Хелая. Тот, не теряя времени, вновь разрабалывал его внутри, предварительно облизав два пальца для лучшего скольжения.       Бледная рука лежащая на темных волосах, то расслаблялась, то снова хваталась, направляя туда, где приятнее всего.       Пальцы внутри согнулись вверх, цепляя что-то, от чего вампир едва не потерял рассудок. Горячая волна удовольствия растеклась по телу.       — Здесь приятно?       — Д-да.       — Хорошо. Потерпишь еще немного?       А был ли у него выбор? Бал сегодня правит Хелай.       Методичные, уверенные движения расслабляли, давали уверенность в том, что он в умелых руках, которые не раз проделывали подобное.       — Этого достаточно? Как считаешь? Дамьян устало прикрыл глаза. Тело била мелкая дрожь от вот-вот подступающего оргазма, но действий партнёра все время было не достаточно. Серена виртуозно держал его на грани.       — Может хочешь еще крови?       При слове "кровь", клыки заныли, требуя сиюминутно растерзать кого-нибудь.       — Позже. Я хочу закончить, пожалуйста...       Хелай широко улыбнулся. Вынул пальцы и демонстративно сунул в рот, облизывая так, будто пробовал самый вкусный деликатес в мире. Дамьян в ужасе наблюдал, не понимая как реагировать на подобное извращение. Если бы он сейчас был в состоянии покраснеть, пятнами покрылись бы даже плечи.       Вампир притих, почувствовав как в него плавно вошло что-то покрупнее пальцев. К удивлению, боли он не испытал, лишь дискомфорт и давление.       — Так лучше, да?       Хелай снова нависал над ним, разглядывая весь спектр эмоций на лице вампира. Руки сами потянулись. Дамьян медленно обхватил шею серены и прижался к прохладному телу. Серена окаменел, не понимал как реагировать на подобные проявления со стороны Костова. Может, придушить хочет?       — Давай... — Прошептал вампир, ослабевшими ногами обхватывая бедра серены.       Первый толчок вызвал сдавленное шипение, затем все пошло лучше, быстрее. Уверенные движения  совершенно затуманили разум, руки дрожали.       Хелай, чувствуя скорое приближение конца, выпутался из хватки и уложил Дамьяна на сено, не прекращая вдалбливаться в тесноту чужого тела. Всхлипы и тихие поскуливания прекратились, Дамьян был удивительно тихим, будто боясь спугнуть подступающее удовольствие.       Хелай смотрел в его прикрытые веки, силясь понять о чем сейчас думает Дамьян, и думает ли вообще.       Вампир, наконец, приоткрыл рот издавая протяжный, но тихий стон, излился на собственный живот и обмяк, позволяя Хелаю спустя несколько быстрых, беспорядочных движений закончить следом.       Мужчина расслабленно опустился на грудь Дамьяна, с интересом отмечая до жути странное ощущение: сердце в ней не бьется в бешеном ритме после долгожданной разрядки. Вампир пытался восстановить сбитое дыхание скорее по старой привычке.       — Нас скоро будут искать.       — Выгоняешь? — Усмехнулся Хелай, подняв голову.       Губы мазнули по губам, все еще припухшим после поцелуев.       — Тебе пора, скоро рассвет. — Дамьян отвернулся, оттолкнул.       — Хорошо, будь по-твоему.       Хелай неспешно поднялся, натянул на себя разбросанную одежду. У двери обернулся на оклик.       — Спасибо. — Прикрывая рубашкой наготу пробубнил вампир.       Хелай мелодично рассмеялся.       — Серьезно? За секс меня еще не благодарили! Что-то новенькое!       — Не за секс. За твои слова. Спасибо за них.       Смех тут же стих.       Хелай сдержанно кивнул перед тем как закрыть за собой дверь вагона.