Слепота мира.

Но что?.. — подумал про себя 69-ый, снова идя на станцию свою, которую уже назвал родной, по рельсам в метро. Каждый его шаг раздавался эхом по всему этому месту, давая понять, что кто-то да и приближается. Эхо его шагов потихоньку утихало, а многоголосые голоса всё увеличивались — это были душевные разговоры на станции, которые за стенами блокпоста было ещё как сильно слышно. Трёхсотый метр дозора. Прошло всего лишь ничего — три месяца, но уже образовались первые фракции, хотя и не удивлён никто. Хотя лучше их и не было... Дойдя до дозора, те резким лучом света ослепили 69-ого. Увидев его униформу, они хоть и убрали оружие, но так и не отвели прожектор. От стороны 69-ого побежала маленькая кучка крыс, хоть он и остался стоять на месте. — Волчонок, ты что ли? По заказу от главы станции? — крикнул один из людей в надзоре. Они что ли от зверьков обороняют станцию, или от кого — не ясно, короче. — Да, я, — неразговорчиво буркнул я в ответ. Тут меня звали все Волчонком, хотя и позывной они знают мой наизусть, ведь помогаю я им постоянно. — Не говорливый ты сегодня. Что стряслось-то? — убавив другой надзорчик свет от прожектора, наклонив его ниже, спросил громким голосом крепкого мужчины. — Да ничего нового, всё то же самое-то, — ответил быстро 69-ый, приближаясь к ним. Подойдя к их блокпосту, я оглянул взглядом каждого, пытаясь не смотреть в ту сторону, где светил прожектор, — просто глаз ломается при свете сильном. Увидел маленьким взором костёр, где кипело что-то. Видимо, чай из грибов, местный. Его тут готовил каждый, при любом деле, да и он мне нравился очень. — Ну что ты? Задержишься на чуток или всё же пойдёшь на станцию? — спросил самый старый, видимо, тут в надзоре. Я его знал, всегда звал Угрём, ведь он всегда «жаленный». — Да вот думаю, всё же посижу. Как-никак грибной чай... — уже нежным голосом произнеся, забрался за песочные мешки, сразу же приземляясь на твёрдый ящик от патронов. Где они достали его — не ясно никому. — Ну, рассказывай уж так, если присел на дорожку-то, — заговорил тот же старшой, немного дёргая свою бородку, которую отращивал. — Да так, ничего нового. Вот... через Рижскую ходил на Кольцевую, чтобы посмотреть, что там да как. Хоть и не очень любят меня, но закупился интересными вещами. А вот тебе ещё, — передавая свёрток тому, говорил я про свои короткие приключения на денёк или на два. — Тебе гостинцев. — Ох, какой у нас тут щедрый завёлся, ха-ха-ха! Ну смотри мне, не дай бог, как в прошлый раз, крыс и тараканов принёс, — заговорил Угорь, смеясь. Чай вскипел до конца, и все резко зашевелились, готовясь к вкусному напитку, известному по всему ВДНХ. Начались маленькие разговоры и иногда споры даже. Все поддали свои металлические стаканы, как в армии, сделаны самостоятельно от скуки в дежурстве, чтобы им налили чая.