Квотербек

В понедельник они должны были начать работу на первой группе объектов компании Кимбро — десяти буровых установках, расположенных на равнинах в северной части Пермского бассейна. Ник продал Кимбро персональную мобильную сеть — Kimbrough Oil Mobile, которой тот мог управлять. Компания Ника установила вышки сотовой связи вокруг удаленных буровых площадок, арендовала доступ ко всем основным сетям операторов, даже наладила сигнал через спутники, создав все условия, чтобы обеспечить надежное и бесперебойное покрытие сотовой связи в самых отдаленных районах Техаса. Также Ник продал Кимбро их высококлассные телефоны, оснащенные корпоративными функциями и функциями безопасности. Благодаря выделенной мобильной сети у Kimbrough Oil появились надежные прямые линии связи с внешним миром, а главное — возможность вызова подмоги. В случае, если бы случилось худшее, не было бы задержек с вызовом помощи из-за сбоя сигнала, перегрузки радиодиапазона или статических помех в передаче. Кимбро был крупнейшим клиентом Ника, причем с огромным отрывом. Если бы это сработало, Ник смог бы обратиться к другим нефтедобывающим компаниям и операторам удаленных объектов и поделиться историей успеха Кимбро, рассказав им о том, как тот улучшил охрану труда и безопасность своих сотрудников, разбросанных по всему штату, одновременно повысив их моральный дух. Предоставление доступа к высокоскоростному интернету и бесплатного смартфона, безусловно, радовало рабочих. Если бы это не сработало, сказал Ник, он, возможно, все-таки рассмотрел бы вариант с профессиональной карьерой игрока в Halo. В четверг, накануне первого удаленного развертывания, Ник и Колтон поехали в Хьюстон, чтобы встретиться с Кимбро. Они собирались обсудить график и проработать каждый шаг, который должны были совершить в понедельник, когда сеть будет запущена. Вышки и оборудование были установлены месяцем ранее, и теперь пришло время все это включить. В пятницу они должны были отправиться домой, а в понедельник снова вернуться, чтобы полететь на буровые площадки. Всю неделю они были так заняты, что у Колтона почти не оставалось времени на мысли о том, как сильно он был влюблён в Ника. Все его рабочие дни были заняты подготовкой к поездке к Кимбро. Он тестировал мобильные сети, выключая и снова включая вышки, имитируя сбои и звонки. Каждый вечер они с Ником работали допоздна, а потом покупали что-нибудь на вынос по дороге домой. Они были слишком измотаны, чтобы делать что-то ещё, кроме того, чтобы просто ужинать вместе на террасе, тихо обсуждая новые фотографии Джастина и Уэса или то, что они видели в новостях и в интернете. Ник купил на винодельне два ящика сладкого летнего красного вина, которое так понравилось Колтону, и каждый вечер наливал им по бокалу. Каждый раз Колтон ощущал смесь радости и сожаления, успеха и провала. Ник не раз говорил ему, что поездка на винодельню стала одним из лучших сюрпризов в его жизни. Что он уже и не помнил, когда в последний раз так прекрасно проводил время, и это лучшее, что случилось с ним за долгие годы. Что он хотел поехать туда много раз, но так и не сделал этого, возможно, потому что ему суждено было побывать там именно с Колтоном и именно в тот день. Тачдаун, думал Колтон в одно мгновение. Прямо в цель. Черт, ты молодец. Нику понравилось. А затем… Трус. Слабак. Он струсил и ничего не сказал Нику, пока они были там. Не протянул руку и не наклонился, чтобы поцеловать его в губы или в раскрасневшуюся от вина щеку. Неужели во взгляде Ника действительно была кокетливость? Неужели его ладонь задержалась на пояснице Колтона на долю секунды дольше, чем было нужно? Действительно ли все это было, или это было лишь его отчаянное воображение? Если этот головокружительный, пропитанный вином летний день не был самым подходящим моментом для признания в любви, то Колтон не знал, что было. Но он упустил этот момент. Он слишком боялся. Вдруг то, что он увидел во взгляде Ника, было не желанием, а лишь пылью, а приятная тяжесть плеча и бедра, прижатых к Колтону, — не более чем пьянящим пульсом каберне в венах Ника? Прикосновение бедра к бедру — это ещё не история любви. Но это подпитывало его мечты. Во сне под его закрытыми веками проносились фантазии о том, что могло бы произойти, если бы он тогда сделал это. Что, если бы он положил руку на колено Ника? Что, если бы он провел пальцами по внутренней стороне его бедра? Пробежался бы ими по внутреннему шву брюк, очертил выпуклость над его бедрами? Теперь он наблюдал за проносящимися мимо деревьями, пока они ехали по шоссе. Плейлист, который он составил для Ника, как и гул шин, был саундтреком к их поездке. Ник постукивал кончиками пальцев по рулю в такт музыке. Колтон так часто ездил по этой дороге во сне, каждый раз держа Ника за руку, что в реальной жизни ему было странно не тянуться к нему. Он нервно водил пальцами вверх и вниз по внутренним швам шорт, но это заставляло его представлять руки Ника, скользящие по изгибу его бедра, и он стискивал ткань в руке, задерживая дыхание, пока не убеждался, что не опозорится. Когда они приехали, все повторилось. Они зарегистрировались в отеле, подняли багаж в номер и переоделись. На этот раз Колтон привез Кимбро футбольный мяч, и на ресепшене Ник, крепко сжимая его правой рукой, расписывался левой. Его подпись была корявой — вертикальные зигзаги, перечеркнутые линией, но разве подписи не должны быть неразборчивыми? — Кимбро будет вне себя от радости, — сказал Ник. Футбольный мяч был идеей Колтона, а не Ника. Но это пойдет на пользу Нику, и это было главное. Кимбро был в восторге. Он обожал футбол и был невероятно благодарен. Он несколько раз перебросился мячом с Ником, затем пересек кабинет и неожиданно мягко обнял Колтона одной рукой. — Когда ты снова начнешь забивать тачдауны, тебе придется поехать со мной в Пермский бассейн. Ты сможешь встать на краю моей буровой площадки и бросить этот мяч так далеко, что будешь наблюдать, как он исчезает за краем земли. Они сразу перешли к делу, и Кимбро терпеливо выслушал Колтона, когда Ник передал ему слово. Колтон впервые выступал перед клиентом, и это был самый крупный клиент Ника. Он подробно рассказал Кимбро о проведенных им тестах, симуляциях и испытаниях мобильных вышек, о работе сети и о различных сценариях ее использования: минимальном, максимальном… Стольких вариантов использования, сколько можно было себе представить. Тестирование сети было похоже на игру в нападении. Нужно было прочесть защиту. Просчитать все варианты того, что они могли противопоставить противнику, и как тот на это отреагирует. А с чем мир собирался столкнуть сети Ника? Именно это Колтон и должен был выяснить, чтобы Ник мог принести им победный тачдаун. Поначалу он немного запинался, но потом разошелся, и когда закончил, Кимбро сиял от радости. Ник рассказал Кимбро о запланированном на понедельник подключении. Кимбро задавал тысячу вопросов, и Ник смог ответить на каждый из них. Колтон был поражен, наблюдая за происходящим. Было ли хоть что-то, чего Ник не знал? Ужинать они снова пошли в стейк-хаус Кимбро — и это действительно был его стейк-хаус. Колтон, из любопытства, почитал о нем в интернете ещё в офисе. Кимбро владел этим заведением, одним из многочисленных диверсифицированных предприятий, помимо добычи нефти и газа. Колтон, должно быть, пополнил список почётных гостей, потому что его любимое пиво и отборный кусок стейка принесли, не дожидаясь заказа. Правда, он все равно заставил официантку моргнуть, спросив, есть ли у них летние красные вина. Кимбро, конечно, заметил, что ему принесли бокал с блестящим рубиновым вином, и это привело к рассказу о том, как Колтон водил Ника на винодельню в день его развода. Колтон покраснел. Ник улыбнулся ему, почти так же, как во снах Колтона, где он приносил команде тачдаун и, повернувшись к трибунам, единственное лицо, которое мог видеть — это лицо Ника. А Кимбро усмехнулся, глядя на свой бокал виски. — Держись за него, Ник, — прорычал Кимбро. — Он вырастет прекрасным, замечательным человеком. — НФЛ очень повезёт, если они его получат, — сказал Ник, подмигнув Колтону. Кимбро кивнул, но его пронзительные, выцветшие глаза, казалось, видели все, включая то, чего не было на поверхности. Колтон старался не ёрзать. Вечер завершился окончательным утверждением их планов на понедельник: Ник и Колтон прилетят из Остина в Лаббок, где их заберет вертолет Кимбро и доставит к самой крупной из десяти буровых установок, которые предстояло подключить. Они будут на месте как раз к началу запуска. В идеале, если всё пройдет по плану, они быстро осмотрят остальные установки, а затем вернутся в Лаббок, чтобы успеть на самолёт домой. Проще простого. В отель они снова поехали на арендованном автомобиле. — Сегодня идём в бар Брэда? — спросил Колтон по дороге. — Я бы не отказался отпраздновать, да и ты более чем заслужил. Ты сегодня отлично справился. Колтон расплылся в улыбке. В номере они сняли пиджаки и галстуки, и Колтон заменил повязку на более лёгкую после того, как они закончили с его упражнениями. На этот раз прогулка до бара показалась быстрее. Может быть, дело было в менее влажной погоде, а может, Колтон был просто гораздо счастливее. Все его мысли были заняты мужчиной, идущим рядом с ним. Брэд был вне себя от радости, увидев их снова, и поставил для них пиво на барную стойку, прежде чем они успели отодвинуть стулья. Он флиртовал с ними, называя Колтона красавчиком, а Ника — сексуальным папочкой. Расспросил о том, как они проводят лето, как рука Колтона и как дела у Джастина с Уэсом. Колтон с невероятной легкостью мог себе представить, как эти двое подружились в мгновение ока. Вероятно, они вели себя точно так же в ночь их знакомства, болтая без умолку, а Брэд был настолько сосредоточен на Нике, что казалось, будто они единственные мужчины в баре. В конце концов, Брэду пришлось пообщаться с посетителями, и, помахав рукой и послав воздушный поцелуй, он отошёл, оставив Ника с Колтоном наедине. Пока Брэд был с ними, написали их «ковбои», и Ник показал Колтону фотографии: с Джастином в очередной балетной позе, Уэсом, стоящим в стременах во весь рост и вращающим над головой лассо, и их обоих, идущих рука об руку по краю плато с загорелыми лицами и бесконечностью, раскинувшейся позади них. Они ответили, на этот раз без собственного селфи, а затем Ник убрал телефон. Колтон выпил за ужином меньше, чем в первый раз, когда они приезжали в Хьюстон, так что он не мог объяснить это приятное ощущение в крови выпитым шампанским или слишком большим количеством красного вина. Он даже свой Shiner пил не так быстро, хотя Ник уже выпил вторую бутылку. Но в воздухе витало что-то такое, от чего у него кружилась голова, словно он глубоко вдохнул гелий. Свет был ярким, мерцающим в такт смеху других компаний и уютно устроившихся парочек. Он слышал, как мужчины веселятся, празднуют и шутят. Блуждающим взглядом он выхватил двух мужчин, флиртующих в одном конце бара. Увидел, как один мужчина впервые, судя по их внезапным ухмылкам, положил ладонь на руку другого. Заметил хипстера и мужчину постарше, прижавшихся друг к другу на угловом диванчике и перемежающих поцелуи с тихим шепотом на ухо. Кто-то подмигнул ему с переполненного столика у двери. Ник допил остатки пива, глядя на Колтона. — Знаешь, должен сказать, я невероятно впечатлен тобой. То есть я нисколько не сомневался, что ты будешь великолепен, Колтон, но ты просто с головой погрузился в работу. Иногда я полагаюсь на тебя больше, чем на своих менеджеров. Ты просто… Ты отлично справляешься. И Кимбро прав. Что бы ни ждало тебя в будущем, ты будешь делать невероятные вещи. Любой будет счастлив иметь такого человека в своей команде. Колтон уставился на Ника, стиснув свой пивной бокал, и почувствовал, как ледяной конденсат стекает между пальцами. Мне не нужен «любой». Мне нужен ты. Ник склонил голову, глядя на Колтона. Его щеки были раскрасневшимися, как в тот день на винодельне. Глаза сияли так же ярко, как маленький диско-шар, вращающийся в углу бара. Он улыбнулся. Это было словно удар под дых, выбивший из Колтона весь воздух. Он тупо смотрел в ответ, надеясь, что улыбается, надеясь, что улыбается не слишком широко, надеясь, что не выдает себя. Я хочу быть твоим квотербеком. Я хочу миллион таких ночей. Хочу, чтобы ты всегда улыбался мне именно так, как сейчас. — А ты? — толкнул Ник Колтона коленом в бедро. — Что думаешь? Ты хорошо проводишь время? Перед глазами пронеслись все его фантазии: их жизнь и солнечные дни, проведённые вместе, поездки в машине Ника, где Колтон не отпускал его руки. Сотни футбольных матчей, сотни пасов, приведших к тачдаунам, сотни победных поцелуев. Ник над ним, обнимающий его. Ник под ним, губы и рот Колтона на коже Ника, исследующие ее так, как раньше он и представить себе не мог. Каждое мгновение каждого дня Колтона было наполнено Ником, каждая частичка внутри него горела желанием прикосновения Ника, взгляда Ника, его улыбки. Поцелуя. Сделай это. Поцелуй его. Он двинулся вперёд, прежде чем сомнения взяли верх, прежде чем успел струсить, как это было на винодельне. Наклонившись, он прижался губами к губам Ника, слегка склонив голову, чтобы их носы не соприкоснулись. Чтобы изгиб губ Ника идеально скользнул в мягкое приоткрытое пространство губ Колтона. Земля словно замерла, и единственное, что он чувствовал, было бешеное биение его пульса и собственные губы, нежно ласкающие неподвижные губы Ника. Он не отвечает. Колтон отстранился. Он сглотнул и уставился в самые большие, самые потрясенные глаза, которые когда-либо видел. Глаза ошеломленного, потерявшего дар речи Ника. Ник, моргая, смотрел на Колтона так, словно тот только что вышел из инопланетного космического корабля, спустившегося со спутника Юпитера. Нет, всё должно было быть не так. Это не то, что он представлял себе, не то, что происходило в его дневных и ночных фантазиях. Нет, нет, нет, нет, нет… Он снова наклонился, на этот раз обхватив лицо Ника левой рукой, и прижался к его губам. Большой палец поглаживал скулу Ника, а остальные играли в волосах у выреза его рубашки над накрахмаленным воротником. Щетина щекотала ладонь. Нарушение. Штраф в пять ярдов. Разум кричал ему, чтобы он перестал прикасаться губами к губам Ника. Отстранись. Сбеги. Не смотри ему в глаза. Ты всё испортил. Это конец. Он крепко зажмурился, целуя Ника в последний раз. Его губы снова прижались к губам Ника, нежно коснувшись их, прежде чем он едва заметным движением языка пощекотал нижнюю губу Ника. Один глоток, всего лишь один запретный глоток. Ник мог оттолкнуть его, сбросить с барного стула, сказать, что больше никогда не хочет видеть Колтона. Колтон готов был вызвать такси до аэропорта и улететь обратно в Остин, перевезти свои вещи обратно в дом спортсменов сегодня же вечером. Он готов был провести остаток лета под одеялом, толстея на чипсах Fritos и Mountain Dew. Лишь бы только попробовать… Губы Ника приоткрылись, и он застонал. Его язык выскользнул, встречаясь с языком Колтона, и он обеими руками потянул Колтона вперед, так неожиданно, что тот упал в объятия Ника, столкнувшись с ним грудью и оказавшись в тисках его раздвинутых бедер. Ошеломленный, он прервал поцелуй — Ты, чертов идиот, зачем ты это сделал, ты же только что получил то, чего так хотел! — и отпрянул назад. Он почувствовал, как его собственные глаза распахнулись, когда он увидел припухшие от поцелуя губы и расширенные зрачки Ника. — Ты отвечаешь мне на поцелуй? — выпалил он. — Ты меня целуешь? — выдохнул Ник. — Ну… да. — Зачем? Руки Ника дрожали, сжимая в горстях рубашку Колтона и натягивая ткань на его грудных мышцах. Его приоткрытые губы все еще блестели от поцелуя — Боже, это я, это я на его губах — и он слегка покачивал головой, словно не мог поверить в происходящее. Колтон почувствовал, как румянец начинает подниматься по его груди, достигая воротника, окрашивая щеки в багровый цвет. — Думаю, это довольно очевидно, не так ли? Если только я не совсем безнадёжен. Сильнее, чем я думал. Ник моргнул. Он попытался что-то сказать, но ничего не вышло. — Я хочу тебя, — прошептал он прямо в губы Ника. — Я хочу тебя, Ник. В глубине глаз Ника что-то вспыхнуло. Его зрачки из океанов удивления и шока превратились в огненные озера. В лужи магмы. Его взгляд скользнул вниз по телу Колтона, от губ к груди, где все еще держал его рубашку, к талии и ниже, затем резко поднялся, задержавшись на губах Колтона, прежде чем взлететь выше, чтобы поймать его взгляд. Ник вскочил со стула и врезался в Колтона, их ноги, бедра и плечи столкнулись. Колтон дернулся, но Ник схватил его за талию и крепко прижал к себе, не отпуская. Колтон почувствовал, как его член из испуганного и мягкого превратился в отчаянно твердый, прижавшись к Нику, к его паху, к его члену. — Давай уйдем отсюда, — прорычал Ник. *** Возвращение в отель пролетело как в тумане. Колтон помнил, как его спина ударялась о кирпичные стены, помнил, как он цеплялся за талию Ника, когда они страстно целовались. Вспышки моментов, мгновения, которые стали запечатленными воспоминаниями. Язык Ника, переплетающийся с его языком. Его голова, запрокинутая назад и трущаяся о кирпичную кладку, когда Ник кусал его за челюсть или шею. Руки Ника, скользящие по его бедрам, поднимающиеся по бокам. Их выгибающиеся тела. Бедра, трущиеся о бедра, в поисках пространства между ног. Член Колтона никогда еще не был настолько твердым. Они бросились вверх по лестнице в свой номер. Руки Ника дрожали, когда он безуспешно пытался открыть замок. Внутрь они ворвались, как дикие звери, дверь с грохотом ударилась о стену, а затем захлопнулась за ними. Было поздно, соседи могли пожаловаться на шум, но Колтону было все равно. Он обхватил Ника за талию и притянул к себе, отступая назад, к кровати Ника, прижался губами к губам Ника и вонзил язык ему в рот. Черт, с повязкой на руке он не мог двигаться так, как хотел, не мог дотянуться до тела Ника обеими руками. Он сорвал эту чертову повязку и, бросив ее куда-то рядом с кроватью, упал назад, все еще держа Ника. Его плечо прострелило болью, а дальше он забыл, что оно у него есть. Ник переполз через него, оседлав его ноги и талию, и погнался за губами Колтона. Его руки зарылись в волосы Колтона, пальцы сжали череп так сильно, что почти причинили боль. Его поцелуй был как торнадо: дикий, яростный, необузданный. Это было похоже на надвигающуюся на Колтона линию обороны, и он не мог дышать, не мог думать. Он мог только схватить Ника и ответить на поцелуй. Он выгнулся, толкая бедрами Ника. Его член напрягся. Ныл. Ему нужно было почувствовать тело Ника, нужно было почувствовать, что тот хочет Колтона так же сильно, как Колтон хочет Ника. Вот. Его твердый член нашел член Ника, все еще заключенный в брюки. Да. Ник был возбужден. Возбужден для него. Ник застонал и уткнулся лбом в лоб Колтона. Его влажные губы коснулись челюсти Колтона, его щеки. — Колтон, — прошептал на выдохе Ник. Колтон всхлипнул и вскинул руки — в плече зазвенело — обхватив талию Ника и отчаянно притягивая его за рубашку. Он выдернул ее из брюк Ника, а затем просунул руки под накрахмаленную хлопчатобумажную ткань и под свободный край его майки. Ник оттолкнул Колтона и поднялся на его коленях. Колтон зашипел, снова опустив руки. Слишком много, я зашел слишком далеко… Дрожащими пальцами Ник начал расстегивать пуговицы рубашки. Он стиснул зубы и крепко зажмурился, борясь с третьей пуговицей. Колтон присоединился к нему, расстегнув четыре пуговицы, пока Ник расстегивал одну. Он сел, спустил рубашку Ника с плеч, а затем снова обнял его за талию. Он уткнулся лицом в грудь Ника. Темные волосы, разбавленные сединой, покрывали грудь Ника не просто тонким слоем. Они были густыми и тянулись от груди к груди, к плоскому животу и ниже, исчезая под поясом брюк. — Ты тоже, — прошептал Ник. Его губы коснулись волос Колтона на его макушке. Он вцепился в плечи Колтона. — Сними рубашку. Колтон перевернул их, укладывая Ника спиной на матрас, и сел на него сверху, как до этого Ник сидел на нем верхом. Он расстегивал пуговицы, словно его рубашка горела, игнорируя нарастающую боль в плече. Он попытался снять ее, как только она оказалась расстегнутой, но смятая ткань рукавов зацепилась за предплечья, и ему пришлось трясти руками, как одной из тех надувных фигур рукомахов, которые летом ставят возле автосалонов. Ник помог Колтону снять рубашку, а затем стянул через голову свою майку. Кожа к коже, грудь к груди. Колтон чуть не кончил в штаны от одного лишь прикосновения Ника. Все его сны превратились в реальность. Колтон оттянул бедра назад — не кончай, не кончай, не кончай — и, опираясь на левый локоть, начал целовать Ника, спускаясь по челюсти, шее, ключицам. Вниз, к покрытой волосами груди. Ник вздрогнул под ним, его сердце билось так сильно, что Колтон мог слышать и чувствовать его, когда прижимался губами к левой груди Ника. Это был его первый опыт подобной близости. Он целовал кожу над сердцем Ника, оставил засос под соском. Волосы были новым ощущением, отличающимся от бесконечных гладких изгибов женской груди, но не неприятным. Особенно когда это были волосы на груди Ника. Он вцепился в сосок Ника и укусил. Спина Ника выгнулась дугой, и он издал звук, что-то среднее между криком и стоном. Он раздвинул ноги, и Колтон подвинулся, поставив колени между бедрами Ника. Он продолжал целовать его все ниже и ниже, скользя губами по ребрам и пупку Ника, пока не достиг пояса брюк. Ниже пряжки член Ника напряженно упирался в молнию, почти непристойно выпирая сквозь брюки. Ник был возбужден не меньше, чем Колтон. Колтон прижался губами к дрожащему животу Ника и потянулся к его поясу. — О боже… — прошептал Ник. Его руки трепетали над головой Колтона. Пальцы скользнули по его волосам. — Колтон… Черт… Ник помог ему снять штаны, держа голову запрокинутой назад и крепко зажмурив глаза. Его дыхание было прерывистым, почти паническим. Почти отчаянным. Это был тот самый момент. Именно то, о чем Колтон мечтал. То самое, в чем он хотел бы попросить помощи у Уэса. Он сотню раз задавался вопросом: как мне сделать минет? Как мне доставить удовольствие Нику? Он надеялся, что энтузиазм компенсирует недостаток навыка. Колтон обхватил губами набухшую головку члена Ника и начал сосать. Ник резко дернулся, чуть не сбросив его с себя, но тот удержал его за бедра. Ник снова застонал, впиваясь пятками в матрас, его бедра сжимались и расслаблялись, сжимались и расслаблялись. Колтон покачивался, вбирая в рот как можно больше, длинными, глубокими движениями, что, как ни странно, было много. Ник, казалось, тоже был шокирован, он застонал, выдыхая имя Колтона, когда губы того почти, но не совсем, коснулись его спутанных лобковых волос. Это было совершенно не похоже ни на что, что он делал раньше. В реальной жизни просто не с чем было это сравнить. Он всю жизнь сосал фруктовый лед и леденцы, ел бананы, но ничто из этого, даже его сны, в которых он хотя бы раз за ночь делал Нику минет, не могло сравниться с тем, каково это — взять член Ника в рот. Теплая кожа, пот, мускусный запах, принадлежащий только Нику. Он провел языком по нижней стороне, снова обвел им головку. Втянул щеки, смочил губы и сосал, двигаясь вверх и вниз, вверх и вниз, вверх и вниз все быстрее и быстрее, правой рукой удерживая за бедро Ника на месте. Головка члена Ника ударилась о заднюю стенку его горла раз, другой, третий. Ник вцепился пальцами в волосы Колтона и закричал. Колтон был парнем, ему были знакомы эти признаки. Он почувствовал, как Ник напрягся, почувствовал, как затвердели мышцы под его пальцами, как сжались ягодицы и как бедра Ника словно взмыли в воздух. Почувствовал, как невероятно затвердел во рту член, прямо перед тем, как Ник кончил. Как и большинство парней, Колтон пробовал свою собственную сперму. Как-то после мастурбации он поднес палец к языку, будучи достаточно любопытным, чтобы попробовать каплю. Капля отличалась от потока, от силы гейзера, вырывающегося из яичек мужчины и стекающего ему прямо в горло. Сперма Ника ударилась ему в нёбо, обволакивая горло, словно горячие сливки. Он закашлялся, задыхаясь от густой, соленой жидкости, открыл рот, и сперма Ника вытекла, стекая по его члену и скапливаясь в паху. Колтон попытался собрать все это, облизывая член и яички Ника, пока тот ругался и шептал его имя, повторяя «Колтон», «Черт» и «О, Боже». Колтон сел и вытер тыльной стороной ладони свои губы, вымазанные спермой. Неплохой конец для его первого минета. И теперь, когда он это сделал, ему хотелось повторить. А потом снова. Еще несколько недель назад он и представить себе не мог, что ему так захочется отсосать член другого парня, но вот он здесь. Уже хочет большего. Его собственный член дернулся при этой мысли. Колтон приподнялся между раздвинутыми голыми ногами Ника, потянулся к поясу, расстегнул молнию и, стянув штаны с трусами, упал на бок к Нику. Ник не двигался с тех пор, как кончил в горло Колтону. Он всё ещё лежал с закрытыми глазами, тяжело дыша и вздрагивая. Колтон был так близок к оргазму, что, наверное, мог бы кончить, просто взглянув на Ника. Ему не нужны были руки Ника, но было бы неплохо… Подкатившись, Ник обхватил его за затылок одной рукой и нащупал эрегированный член другой. Он притянул Колтона к себе, прижимая их лбы друг к другу, и неуклюже сжал член Колтона. Казалось, он не знал, что делать и как его держать, как поворачивать запястье и как ласкать, когда всё было наоборот, и член, который он пытался дрочить, принадлежал другому мужчине. Его движения были неуклюжими. Он вцепился в голову Колтона, а затем слишком сильно сжал ствол. — Прости, — прошептал Ник. Его губы коснулись губ Колтона. Он прижался лбом к его лбу, провел носом по щеке. — Я не знаю, что делаю. Что ты… Как мне… — Я так близок, что это не имеет значения. Колтон вцепился в руку Ника, ту самую, которая пыталась оторвать его член. — Сожми. Проведи большим пальцем… И тут, словно по волшебству, всё произошло. Колтон застонал, прижался губами к губам Ника, впился пальцами в его руку и взорвался. Вспышка света. Летнее солнце, миллион пасов, приведших к тачдаунам. Все его победы, слившиеся в один идеальный момент: ощущение того, как Ник обнимает его, как губы Ника отвечают на его поцелуй, и оргазм, который они испытали вместе. Это не сон, это не сон. Он прошептал имя Ника, когда оргазм утих, когда землетрясение унялось, и он вернулся в реальность, в постель, в которой они были вместе. Они сделали это. Он поцеловал Ника, и Ник поцеловал его в ответ. Он занимался сексом с Ником. И ему это понравилось. Думал ли Ник о нём так же, как думал о нём Колтон? Была ли та игривость в глазах Ника на винодельне настоящей? Нарастало ли это желание в них обоих тихонько, или они наткнулись на эти чувства внезапно, словно до этого блуждали в темноте? Волна блаженства после оргазма захлестнула его. Он обнял Ника за талию и уткнулся лицом в его шею. Сердце Ника все еще бешено колотилось. Колтон поцеловал Ника в грудь, в его покрытую волосами грудную мышцу, прямо над сердцем, и закрыл глаза. — Колтон… — услышал он шепот Ника, когда тот провел рукой по его левой руке. Он заснул под мягкое поглаживание пальцев Ника и бешеное биение его сердца под своей щекой.