KK situationship

Дорогие родители, Пишу вам, чтобы сказать, что в Хогвартсе на данный момент идёт Турнир Трёх Волшебников, поэтому мне придётся остаться здесь на рождественские каникулы. Все подробности о самом турнире напишу, когда найдётся свободная минутка (ближе к 28 числу). На этот турнир приехали ученики из двух других школ, и в честь этого как раз сегодня состоится Святочный бал. Простите, что не написала раньше, очень замоталась с учёбой. Мам, похоже, я даже буду танцевать, потому что один парень из Дурмстранга (школа чародейства в Болгарии) пригласил меня. Пап, он нормальный, честно. Фотки в конверте. С Виктором (тем самым парнем) я постараюсь тоже щёлкнуть пару снимков, пришлю со следующим письмом, если всё пройдёт успешно. На самом деле, я очень нервничаю, все будут смотреть, как мы танцуем. Помните тот случай на летнем фестивале? Когда я случайно вывихнула тому мужику руку? Кстати, передайте маме Томаса, что он живой, просто его недолюбливают совы (он их побаивается, но я вам этого не говорила). Мне надо бежать, скоро начало, всякие формальные прелюдии, ну вы сами понимаете. Как вы там? Всё хорошо дома? Как работа? Ма, надеюсь, с тем адским ребёнком все решилось. Здесь таких наказывают часами отработок, мотай на ус. Люблю! P.S. Карла переселили в какой-то курятник. Дайте ему вкусняшку из моей коробки. Кстати, попробуйте новые конфеты от мигрени, сама разрабатывала на зельеварении. Ваша дочь (если вдруг забыли), Кэт Опустив перо обратно в чернильницу, когтевранка встала из-за дубового стола и посмотрелась в зеркало. Для идеального образа остались финальные штрихи. Как только она занесла палочку, чтобы подкрутить ресницы и взъерошить короткие каштановые волосы, в её комнату ввалились два человека. — Она будет в синем под цвет своего факультета! — Нет, глупая, она вообще не будет в платье, она будет работать весь вечер. Тут Томас и Падма резко замолчали и посмотрели на хозяйку комнаты. Их лица резко переменились, на них застыло удивление. В синхроне брови ребят взлетели до середины лба, а рты приоткрылись в немом шоке, затем они взглянули друг на друга и снова на Кэт. Девушка понимала, в чём заключалась такая реакция. Она никому не сказала, что пойдёт на бал, а тем более с кем пойдёт. Томас знал только устаревшую версию о том, что Кэт собиралась подрабатывать весь вечер сначала гримёром для рок-группы, затем официантом, но буквально день назад ей удалось найти себе замену среди знакомых в Хогсмиде, за что она тысячу раз извинилась перед Флитвиком. — Кэт, твоё платье… Мерлин, — шёпотом сказала Падма. Кэт взглянула на себя ещё раз. На ней было надето чёрное вечернее платье в пол с огненными полосками, которые пылали вокруг длинных атласных рукавов. Одежда утягивала талию и распускалась, как волнистые лепестки лотоса около щиколоток. Она не хотела идти в красном, так как с Виктором это бы смотрелось, как масло масляное, но эти элементы совместно с переливающимися алыми оттенками лодочками на невысоком каблуке точно будут сочетаться с его официальной формой. Девушка также натянула кружевные чёрные перчатки на руки и надела множество разных аксессуаров, которые собирала с помощью трансфигурации ненужных предметов. — Я чего-то не понял, ты же собиралась… — Работать, да, я знаю. Так получилось, что я иду, как участница. — Кто тебя пригласил? — Увидите, друзья, — Кэт загадочно улыбнулась, а Томас и Падма недоверчиво переглянулись. — И ты не сказала. — Простите, просто это случилось в самый последний момент. — И ты поменяла все свои планы из-за этого, — скептично выдал её лучший друг. Кэт лишь пожала плечами, облачёнными в немнущуюся ткань. — Ладно, не дуйтесь. Давайте лучше фото сделаем. Вы сами вон какие красивые. И без моей помощи отлично справились с нарядами. А твой макияж, Падма, просто великолепный. Дай-ка… — Портман пригладила прядь непослушных волос младшекурсницы, — Теперь вообще отлично. Томи, ну какого парня Алисия себе ухватила! — Неудачные у тебя отвлекающие манёвры, — сказал Томас, закатив глаза. Падма тоже покачала головой с ухмылкой на малиновых губах. — Я абсолютно серьёзно вам комплименты сделала. Давайте, становимся, — девушка взяла со столика полароид, на который странно покосились оба волшебника, а затем направила на них троих объектив на вытянутой руке, — чи-и-из! Прозвучал щелчок. Затем ещё минут 10 они по-разному становились и фотографировали друг друга в разных позах и комбинациях, комментируя, какие крутые кадры получились и как хорошо они на них вышли. Кэт научила их пользоваться «маггловским прибором», затем выдала им по паре карточек на память. — Всё, давайте, уваливайте. Встретимся внизу через полчаса, мне надо ещё письмо отправить, — Кэт обернулась на своего ворона, который сидел в расширенной клетке на жёрдочке. — Эх, повезло же твоему кавалеру…– вздохнула Падма, думая, что ей самой придётся танцевать с Роном с Гриффиндора. Он не особо ей нравился, но, так как её сестра танцевала с Гарри, у неё не было выбора, кроме как согласиться. — Ты выглядишь идеально, бро, — Том склонил свою русую голову в одобрительном жесте, затем схватил Патил за руку и вывел их двоих из комнаты. Только они отошли на два метра и только он поправил бабочку на бархатном воротнике белоснежной рубашки, как их голос снова раздался в унисон: — Это Крам. Кэт тем временем подошла к крупной птице и открыла клетку, чтобы ворон мог пересесть на подоконник рядом с цветами. Она вложила в конверт пару снимков вместе с Томасом и Падмой, где они хохотали и ставили друг другу рожки. На парне был обычный джентльменский костюм, а вот её подруга была одета в розовое национальное платье, которое ей очень шло. — Маме с папой передашь. Не улетай, пока они не дадут тебе вкусняшку. И я понимаю, что у тебя там жёсткая бойня в совятнике, но теперь тебя переселят к другим птичкам. Не обижай их, Карл, — Кэт привязала письмо к его вытянутой лапке, тот лишь сердито каркнул, и девушка со смешком почесала его под клювом. — Давай, жду тебя обратно потом. Смотри, чтобы их письмо было побольше, чем в прошлый раз. Ворон расправил крылья и вылетел в открытое окно, из которого сразу подуло морозным ветром, и когтевранка поспешила его закрыть. Как и договаривались, они пересеклись в общей гостиной через 30 минут. В ней уже стоял жуткий гул, все бегали из комнаты в комнату, чтобы одолжить друг у друга что-то для улучшения своей внешности. Брюнетка видела несколько своих заказчиков, которые радостно махали ей, когда видели, потому что им очень нравился их наряд. Так как Кэт была партнёром чемпиона, ей следовало прийти чуть раньше, поэтому она оставила ребят ждать остальных и быстро удалилась, пошла спускаться по винтовой лестнице. Её каблуки звонко стучали, отбиваясь эхом о стены башни. Пока в коридорах Хогвартса было довольно-таки пусто, потому что открытие бала начиналось только через час. Кэт преодолела последний поворот и вдруг замерла, увидев Виктора у основания ступеней. Он смотрел в пол и что-то бормотал себе под нос, сжимая одной ладонью кулак другой руки. Его форма Дурмстранга выглядела безупречно. Полностью красное одеяние, как у офицера, с чёрным низом и прямыми брюками. На одном плече болталась такая же по стилю меховая парадная накидка, кожаный ремень идеально сидел на его бёдрах. Виктор также что-то сделал со своей причёской, его вороные волосы стояли острыми кончиками вверх, но не как у ежа, потому что укладка была объёмной. Издалека Кэт уже учуяла его одеколон, который отдавал какими-то древесными нотками. Её туфли цокнули ещё раз, и его глаза сразу метнулись на источник звука, отчего Крам тоже застыл. Кэт медленно спустилась к нему с нервной улыбкой. — Что ты думаешь? — Кэт… Ты выглядишь, — он совсем перестал хмуриться, что было так несвойственно для него, — като най-красивото нещо, което съм виждал през живота си. — Что? — Хорошо, я имел в виду. Хорошо. — Что-то слишком много болгарских слов для одного «хорошо». — Это просто выражение у нас такое есть. — Ну-ну, Виктор. Ты тогда тоже выглядишь, като найкрасивото нещо, коетосм виждалапрез животаси, — когтевранка попыталась повторить его слова с кривым акцентом и неправильным соединением, думая, что он посмеётся с её неудачной попытки. Но тот лишь непрерывно смотрел ей в глаза, его зрачки расшились, а щёки как будто порозовели. Кэт не поняла, что она такого сделала, но, чтобы нарушить неловкое молчание, решила пройти вперёд. — Пойдём, наверное, все уже там. Она отошла на несколько метров, затем обернулась и поняла, что парень просто завис на месте. — Идёшь? Виктор резко повернул голову в её сторону, моргнул, опомнившись, и быстрым шагом нагнал свою спутницу на этот вечер. Пара шла молча, каждый думал о своём. Кэт немного нервничала, её пальцы нащупали полароид в приоткрытой сумке, свисающей с плеча, и погладили его металлический корпус. Как только они зашли в столовую, которая сейчас оказалась полностью свободной от длинных столов факультетов, к ним подбежала Макгонагалл. — Вот вы где! Отлично, надеюсь, нам нет необходимости прогонять танец ещё раз. Хотя мистер Крам мог бы и пораньше предупредить о своём выборе. Напоминаю, что вы выходите через главные двери, чтобы все могли посмотреть на чемпионов и их партнёров. Все помнят свои позиции? Уверенными в данной ситуации казались только три человека: Виктор, Флёр и Седрик. Остальные стояли, как зачарованные, и пялились на строгий профессорский костюм преподавательницы по трансфигурации. Вокруг них тоже было много красочных Рождественских декораций. Потолок в виде открытого звёздного неба сверкал от метеоритного дождя, рядом со столом с напитками и закусками, над которыми наверняка безустанно трудились домовики, находилась гигантская ёлка, обёрнутая в магические мигающие гирлянды. Магическими они были оттого, что работали без электричества и периодически меняли цвет в зависимости от факультета человека, который стоял рядом. Всё было так красочно и волшебно, что у Кэт перехватило дух. Когда зал начал наполняться людьми, девушку слегка затрусило. Это не ускользнуло от внимания Крама. — Я не дам тебе упасть, — прошептал он, наклонившись к её уху. — Да тут не только в этом дело. Просто все будут смотреть… — Кэт, смотри только на меня. Твоё тело всё помнит, просто доверься ему. И мне, — её голова склонилась, и она почувствовала, как его губы случайно полоснули по мягкой щеке. В следующий миг Виктор вёл её к центру зала на глазах у всей школы, даже не одной, а трёх. Её длинные пальцы, облачённые в чёрное кружево, так и норовили создать больший контакт с его широкой ладонью, чтобы перестать так сильно волноваться. Всё остальное прошло, как будто в пелене. Заиграл оркестр, и пары сорвались с места, вальсируя по кругу. Кэт послушалась парня и смотрела только либо на его лицо, либо на его грудь, но всё время сталкивалась с его тёмными заискивающими глазами. Она чувствовала его стальную хватку, направляющую её тело в нужную сторону и уберегающую от столкновения с другими участниками. — Ты меня смущаешь. Не должен ли ты искать свою девушку? — сказала вдруг когтевранка перед той самой поддержкой, чтобы отвлечься. — Какую девушку? — Ну, ту самую, ради которой мы тут танцуем. Ох, — она вдруг снова почувствовала сильные пальцы Крама на своей талии, когда он её поднимал. В этот раз он делал это даже более нежно и легко, чем тогда в выручай-комнате. В голове снова начали появляться навязчивые мысли о том, что ткань платья по материалу напоминала атлас и была очень скользящей, что могло привести к… Ей срочно нужно было подумать о чем-то другом, даже если это и была бы навязчивая ревностная мысль. Вероятно, он так галантно и чутко обращался с ней только по той причине, что играл влюблённого. — А, эту. Я её уже увидел. — И где она? — любопытство пересилило, и Кэт попробовала было обернуться на учащихся после того, как её, наконец, опустили на пол. Почему-то говорил он о ней слишком беспечно, будто вообще забыл цель их сегодняшней миссии. — Смотри на меня, Кэт, — голос парня внезапно прозвучал как-то резко и грубо. — Но я… — Я знаю. Не сейчас. Ближе к середине музыкального произведения к танцующим присоединялись всё новые и новые люди, а ближе к концу они все тяжело дышали и вытирали пот со лба. Флитвик махнул своей крохотной ручкой, и в помещении стало неестественно тихо. Портман оглядела остальных: Поттер сразу не по-джентльменски схватил Парвати за предплечье и повёл в сторону лавочек, где их уже ждали Рон с Падмой, Дамблдор хитро блеснул своими очками-полумесяцами и взмахнул палочкой, отчего в воздухе появились переливающиеся искорки — факультеты дружно засмеялись и начали хлопать в ладоши, а Седрик на радостях поцеловал Чжоу пока Снейп этого не видел. — Неужели это всё? — Мы справились, — на сцену вступила та самая банда, которую Кэт должна была гримировать. Девушка засияла и тоже взяла Виктора под руку, уводя подальше от середины зала. — Уже проголодалась? — Ты во мне сомневаешься? Тот лишь хмыкнул, уголки его рта приподнялись. У него появилась ещё одна возможность разглядеть девушку впереди него. Виктор понял, что она действительно постаралась над этим нарядом, хотя у Кэт оставалось всего ничего на его пошив. Ткань приятно облегала её фигуру, но не ограничивала в движениях, самобытные огни бегали по её рукавам и с определённой периодичностью переходили на туловище. И как грациозно она двигалась, даже не замечая этого. И как воздушно лежали её шоколадные волосы, даже когда она не пеклась о них. И как заигрывающе выглядывали из-под завивающегося конца платья её облачённые в колготки щиколотки. Виктор ещё около лестницы заметил, как же вкусно от неё пахло чем-то сладким и фруктовым, напоминающим смесь винограда и карамели. Его тянуло к этой девушке с бешеной силой, и он понимал почему. — Так…– начала Кэт, жуя кусочек сыра в шоколаде, на который очень скептически смотрел Крам, стоящий со скрещенными руками, — Нам нужен план. Я предлагаю невзначай побродить по залу, романтично держась за ручки. Так как ты мне не хочешь говорить, кто эта твоя девушка… — Ты будешь следить за её реакцией всё время, и в какой-то момент она поймёт, что мы притворяемся, — перебил её парень. В этих словах так и сочилась мысль: «Ты всё испортишь своей гиперответственностью.» — Нет, ну так-то справедливо, но…– Кэт почесала затылок, но так и не придумала, что можно было бы возразить, поэтому продолжила: — Ладно. Потом я тебя познакомлю с моими друзьями, если мы встретимся.не смотри так, я точно должна это сделать, потому что немного провинилась перед ними, и мы будем действовать на опережение, пока они сами не начали нас атаковать. Потом…– девушка посмотрела на гигантские снежные часы на стене, — В 10 ровно мы должны быть в максимально укромном месте, но из него должен быть виден весь зал, поиском него мы, скорее всего, займёмся во время нашего променада. Ещё надо будет найти близнецов… — Зачем? — Что зачем? — Близнецы и место, и почему именно в 10? Кэт загадочно улыбнулась, затем взяла со стола стаканчик с тыквенным соком и протянула парню, который автоматически его взял. — Увидишь. Тебе понравится. — Не думаю, что какие-то близнецы… — Виктор, опять ты за своё. — Понял. Извини. — Остальной план тебе как? — Нам нужно быть парой. — Так и что не так? — Нам нужно, — Крам вдруг поджал губы, затрагивая неудобную тему, — Неважно. Будем действовать по ситуации. — Хорошо. А и ещё… Я тут взяла фотоаппарат. Сделаем пару кадров позже? — Тот самый с матча? — красные губы Кэт приподнялись от мысли, что он помнил эту встречу так же ярко, как и она. — Ага. — Без проблем. Можем даже сейчас, пока все танцуют. В толпе, скачущей в ритм рок-группы The Weird Sisters, Портман увидела Томаса, Падму, Алисию, четверокурсников-друзей Поттера и ещё несколько когтевранцев, с которыми она хорошо общалась. Ей тоже безумно хотелось пойти к ним, учитывая, что скоро должны были заиграть её любимую песню. Она помнила это с расписания, которое ей показывали, как частичному организатору. Но у них ещё было время сделать быстрый снимок около огромного зелёного чуда природы Англии. Кэт снова схватила Крама за руку и практически побежала в эту пустую зону, на ходу доставая полароид из сумки (во время вальса та была уменьшена до размера брелока, а затем вернулась в свою привычную форму по завершении официальной части мероприятия). Девушка примостила маггловский прибор на ближайший столик, поставила таймер, и встала рядом с дурмстранговцем. Украшения загорелись фиолетовыми оттенками. Без слов Виктор обвил рукой талию девушки и подтянул её поближе, смотря вместо камеры на неё. Белая вспышка облила их светом, и полароид напечатал фотографию. Но Кэт не сдвигалась с места, она подняла голову на своего партнёра — в животе завязался узел. Что-то было не так, этот взгляд не был предназначен для ненастоящей возлюбленной. — Ну-ка, — Кэт нервно сглотнула и подошла, чтобы посмотреть на снимок. Однако Крам первый подцепил его пальцами, трясся (он помнил, что так нужно было делать, чтобы проявилось изображение) и разглядывая. — Эй! Я тоже хочу посмотреть. Виктор стал серьёзнее, вглядываясь в кусок фотоплёнки. Его желваки напряглись, а поза слегка выпрямилась. — Что? Плохо получились? Дай мне тоже… — Нет, всё хорошо. — Почему ты не даёшь мне… Виктор! — когда она попыталась ухватить фото, парень поднял руку вверх. Её брови нахмурились, и Кэт без раздумья прыгнула, будучи на каблуках. Но у неё всё равно не вышло дотянуться, потому что Крам оказался слишком высоким, и она приземлилась не слишком правильно. Её тело потеряло равновесие, девушка начала падать на своего партнёра. Не ожидав такого, Виктор чертыхнулся и прижал её к себе свободной рукой, положив её на спину. Эта поза была похожа на объятия. — Получишь снимок в конце бала, — над ухом Кэт раздался хриплый голос Виктора. Она посмотрела на него с видом провинившегося совёнка, тот беспокойно смотрел в ответ, бегая глазами по её покрасневшему лицу. — Да если бы ты не… Вот же раскомандовался! — Кэт. — Да ладно, чтоб тебя. Что с ним не так? Вцепился в него, будто он золотой! — девушка раздражённо оттолкнула Виктора от себя и направилась на танцпол в сторону своих друзей. Одно незначительное событие стёрло из памяти изначальный план, в котором была совсем другая последовательность действий. Крам снова чертыхнулся, но, скорее, больше на себя. Он не понимал, что с ним происходило. Его ноги в два счёта догнали обворожительную цель, виляющую краем юбки, колышущимся, как лепесток, в толпе. — Кэт, послушай, я…– как только мужские пальцы сомкнулись вокруг тонкого запястья со звенящими, украшенными камнями браслетами, его прервали. — Так-так-так. Кэт! Познакомишь нас со своим кавалером на этот вечер? — к ним уже подошло несколько человек, среди которых были тот самый русый парень в запотевших очках, обнимавший Кэт в коридоре, и Падма: её Виктор тоже знал. Он многозначительно переглянулся с ней, благодаря без слов за такой исход событий. Дурмстранговец заметил, что Кэт наигранно заулыбалась, всё ещё обижаясь на него, но не желая выносить это на публику. Она взяла его под локоть и слегка качнула головой, так как у её лучшего друга был уж слишком заговорщический вид. — Томас, Алисия, Падма, Пенелопа, Эдди, это Виктор. Виктор это все перечисленные до. Болван, пойди содовой хлебни хотя бы, а то страшно на тебя смотреть уже. — Кто бы говорил, — ответил Томас, переводя взгляд с Крама на подругу. Виктор незаинтересованно кивнул, когда его представляли, и недоверчиво покосился на когтевранца. Он машинально обвил талию Кэт и придвинул её к себе, будто в защитной позиции. Томас, заметив это, отзеркалил движение и притянул свою партнёршу, Алисию. — Тут какой-то брачный сезон начался? — спросила Пенелопа, на что Падма прыснула со смеху. — Мужчины в дикой природе. — Я тоже тут вообще-то, — проворчал Эдди, — Кстати, Кэт, забыл поблагодарить тебя за фрак. Никогда не думал, что носить что-то подобное может быть удобно. — Согласна. Я ещё слышала, как там половина Гриффиндора хвалят одежду друг друга. — Ой, ну любой каприз за ваши деньги, ребята, — Портман покраснела и даже положила голову на плечо своего спутника. Вскоре она услышала знакомые любимые ноты и потащила всю компанию веселиться в центр фойе. Ей удалось растормошить каждого, казалось, обида постепенно забывалась, сменяясь эйфорией от оправдавшихся бессонных ночей в попытке создать что-то качественное и эстетическим наслаждением от великолепной рождественской ночи. Икры постепенно забивались, а на ступнях, похоже, натиралась мозоль от пота и неудобных туфель. И вообще следовало бы сделать перерыв, хотя группа не переставала радовать хорошими треками и Падма с Пенелопой не переставали цеплять одиноких школьников в хоровод. — Скоро это случится, — девушка практически прокричала Томасу. — Моя любимая часть этого вечера! — Если всё получится, конечно. — Уизли всё тестируют, я им верю, как братьям. — Фатальная ошибка. Ты их видел? — Только в самом начале. Они спрятались где-то уже, я думаю. — Скорее всего. Потом их найдём. — Почему не фоткаешься с Виктором? — парень кивнул в сторону хмурого ловца, который был не во своей воле вовлечён в какую-то показушную дискуссию про Квиддич рослым парнем со Слизерина. Кэт и Том вместе заметили, что тот был как раз в самом идеальном пиджаке, который они когда-либо видели, и засмеялись. — Мы сфоткались где-то минут 40 назад, но он отоб… — Хочет ещё один снимок с его дамой. Томас, если не возражаешь? — Крам каким-то неиронично магическим способом очутился рядом и требовательно взглянул на Кэт. Та закатила глаза и с недовольством выудила полароид из сумки и отдала его другу. Первый раз они просто стояли под руку. Затем Том предложил ещё раз щёлкнуть их, потому что они выглядели, как «унылые флоббер-черви», и в кадр быстро вбежала Падма. И понеслось… Последовал съёмочный марафон, вспышка срабатывала каждые 20 секунд. И Кэт, и Крам развеселились, девушка даже поставила ему рожки пару раз, а затем Эдди посадил Падму на плечи, потом Алисия легла на шеренгу из рук, Томас уже вручил аппарат какому-то малдшекурснику, и в конце компания в полном составе уже даже не обращала внимания, что их ещё записывали на камеру, создавая сумасшедшую анархию под звук электрогитары и барабанов, до одного момента: — Извините, тут эм… Сообщение, что закончилась плёнка, — прозвучал детский голос. — Так, не ноем! И так кучу бесполезного материала наделали. Я всё заберу, продублирую и отдам каждому 26 числа. Спасибо, зайка, — Кэт взъерошила волосы мальчику и забрала целую пачку снимков вместе с железным гаджетом, давним подарком мамы. — Какой он тебе зайка? — раздался низкий тембр у неё за спиной. Кэт пожала плечами с довольным видом и помахала карточками, каждая из которых была по-своему уникальной. Ребята стали постепенно расходиться, чтобы подышать свежим воздухом или посидеть на мягком диване. Забывшись в мыслях и рассматривая счастливые лица друзей, она почувствовала, как кто-то задел её плечом, ноги сделали шаг назад. Вскинув голову, девушка увидела того самого пуффендуйца, с которым она танцевала на репетициях. — Извини! — выпалил он, а затем тоже обратил на неё внимание. Его лицо вмиг переменилось — то ли дело было в духоте помещения, то ли в алкоголе, нелегально пронесённом и выпитом, но парень стал каким-то красным и будто пристыженным. — Не парься, — Кэт махнула рукой и широко ему улыбнулась, — Как тебе бал? Знакомый открыл было рот, чтобы что-то ей ответить, как случайно обнаружил кого-то за её спиной, заставившего его совсем стушеваться и рассеянно отодвинуться. Парень вёл себя совсем странно, даже зашуганно, и когтевранка не понимала, что с ним было. — Ты в порядке? — Извини ещё раз, — уже тише сказал тот, затем развернулся и быстрым шагом направился к выходу. Кэт в замешательстве оглянулась, но не увидела ничего подозрительного, только Крама, молча пьющего содовую и опиравшегося на мраморную колонну. Его ноги в тяжёлых смоляных ботинках, похожих на армейские, были скрещены, такая поза позволяла им расслабиться после долгого передвижения. Рядом с ним стоял Эдди с его парой, которая, по всей видимости, решалась попросить автограф спустя полгода. Девушка вновь посмотрела на часы, оставалось всего 20 минут до десяти, а банда ушла на перерыв. Она подошла к своему задумчивому партнёру, который внимательно следил за её перемещениями. — О яйце думаешь? — Виктор удивлённо посмотрел на Кэт. — Мысли читать научилась? — Это называется легиллименция. — Мы забрали его у драконов, значит, оно должно дать подсказку в огне. Но мы с Каркаровым пробовали его и в камин класть, и обдавать жаром с посоха. Ничего. — Нет ощущения, что Каркаров мешает больше, чем помогает? — Он мой наставник. — Да просто толку от того, что он тебя колечит постоянно? Почему не обратишься к мадам Помфри? — Волнуешься? — Конечно! Кто будет мне платить в ином случае? И по поводу яйца… Не уверена, что там есть какая-то взаимосвязь с драконами, потому что там должна быть уже отсылка к новому испытанию. — Возможно, ты и права. — Так почему не сходишь к нашему колдомедику? — Скажем, мы не очень легально тренируемся. — В смысле? — Профессор слишком любит тёмную магию, — на этих словах у Кэт расширились глаза. — Не говори, что он использует непростительные даже в качестве тренировки. Крам хмыкнул и сделал глоток своего напитка. У девушки затряслась нижняя губа, и её рука потянулась к предплечью Виктора, чтобы успокаивающе его погладить через плотную бархатную материю. Успокаивала она, скорее, себя. — Давай я доложу Дамблдору. — Не нужно. — Он отстранит его. — Мне нужна его помощь. Я готов потерпеть. На этом моменте к ним подошли остальные, и Кэт, сжимая губы, быстро удалилась в уборную, не желая продолжать разговор. Падма и Пенелопа с Алисией спустя некоторое время пошли за ней, Эдди со своей девушкой присели на ближайший кожаный диванчик, а Томас остался наедине с болгарином. Они не разговаривали, поддерживая напряжённую обстановку. Оба были всё ещё не слишком довольны друг другом. Томас облокотился о соседнюю колонну и скрестил руки на груди, отчего задрались рукава его белоснежной рубашки. — Знаешь, у меня очень много хороших знакомых в Хогвартсе. Все они готовы прийти на помощь, если она мне понадобится. И она мне понадобится, если я когда-нибудь узнаю, что ты доставил Кэт неприятности. — Это угроза? — Крам слегка улыбнулся и перевёл взгляд на дверной проём, куда вышла его спутница. — Это предупреждение. — Я думаю, она сама справится со мной в таком случае. Русый парень ухмыльнулся и кивнул. — Это точно. Она на многое способна. — Я заметил. Затем они снова замолчали, каждый стал размышлять о своём. После их беззвучного соглашения стало спокойнее. Это оказался тот самый момент, когда приходит осознание, что что-то, к чему ты раньше относился с презрением, оказалось не таким уж и плохим. Как, например, попробовать свежий болгарский перец, хотя ты терпеть не мог его в детстве, или трансгрессировать, хотя до этого признавал только метлу, портключи и летучий порох. На потолке теперь ярко сиял ковш большой медведицы, а освещение в помещении поменяли на более тусклое, чтобы создать интимную и романтичную атмосферу. Многие преподаватели уже исчезли за дверями своих покоев, оставив детей под присмотром угрюмого Филча. Тем временем Кэт мыла руки под холодной струёй воды и жалела, что не могла умыться из-за слоя макияжа. Он его пытал. Своего лучшего и любимого ученика. Если он даже к нему так относился, то как проходило обучение у других курсов и факультетов в Дурмстранге? У девушки сдавило сердце, ей стало страшно. Если это была единственная школа в Болгарии, то у детей даже не было выбора, их в любом случае заставляли учиться тёмной магии с самых младших курсов. И ведь могло быть так, что непростительные заклинания у них вовсе не были непростительным и что провинившихся наказывали Круциатусом. По спине побежали мурашки от осознания, через что теоретически мог пройти знаменитый болгарский ловец. — Кэт! Кэт? — послышалось около неё, отчего она вздрогнула и прикрыла кран. Рядом с ней встала заказчица с Пуффендуя, темноволосая невысокая англичанка с разноцветными ресницами. — Ой, привет. Как тебе твоё платье? Не жмёт? — Я вот и хотела тебе сказать, что всё отлично. Хорошо, что ты вовремя предложила поменять форму низа, иначе оно бы задиралось на подъёмах. И эта утягивающая ткань, просто волшебство! — она потянулась и приобняла опешившую девушку. — Ещё одно: ты помнишь плащ, который ты шила мне в прошлом году? Он такой тонкий и лёгкий, но ты наложила на него самоподдерживающиеся согревающие чары, и теперь даже этой зимой в нём так же тепло. Буквально позавчера прогуливалась около озера, даже вблизи воды не мёрзнешь в нём. Такой хороший день, видимо, был, все решили сделать кружок рядом с водоёмом: и профессора Дамблдора встретила, и профессора Макгонагалл, и даже этого странного нового преподавателя ЗОТИ. В общем, я тут подумала, может ты смогла бы мне и шапку с таким же эффектом… — Подожди-подожди, повтори. Ты увидела всех преподавателей около озера? — Ну не всех. Но многих. — И они были все вместе? Кучкой такой? — Ну да. А что? Кэт задумалась, её пальцы снова покрутили кран, из него полилась прохладная вода. Она не замечала, но почему-то в один момент льда на поверхности водоёма становилось всё меньше, хотя погода теплее не делалась. Сначала ей казалось, что это всё разрушительное действие гигантского кракена или корабля Дурмстранга, но теперь её сознанию удалось сложить 2 + 2. — Кэт! — Да? — Так что по поводу шапки? — Точно. Давай обсудим эскиз на рождественских с тобой. — Без проблем. Спасибо ещё раз. Хорошего бала! — Тебе тоже, — девушка махнула рукой и снова выключила воду. Ей срочно надо было поговорить с Виктором, поэтому она направилась на выход из уборной, столкнувшись на входе с Падмой, Алисией и Пенелопой. — А мы тебя ищем везде! — Под столом не пробовали смотреть? — отшутилась Кэт, — Встретимся в зале, а то мне срочно захотелось эм. тыквенный кекс. — Ну она как обычно, — Падма покачала головой и продолжила рассказывать подругам про пахнущий старушками воротник у Рона Уизли. Найдя Крама там же, где и оставила его, когтевранка издалека позвала его к себе в пустующий угол. Тот нахмурился, но пошёл за девушкой без лишних объяснений для Томаса, который обернулся ему вслед. Он снова был немного сгорблен — привычка от полётов на метле — его фрак мелькал алым пятном под звёздным светом. — В чём дело? — спросил Виктор, подойдя ближе к Кэт. — Ты не подумал, если в наземно-воздушной, нашей, среде это яйцо начинает издавать неразборчивый и орущий звук, то, может, ему нужна другая частота и среда распространения волн? Например, водная. — Водная? — Их всего четыре. Остальные совсем нелогичные: почвенная и орагнизменная. — Ты предлагаешь мне опустить яйцо… — В воду. И послушать этот звук под водой. — Кэт, — его вороные брови взлетели на середину лба. Он ведь даже не думал о таком, но сама идея казалась слишком правильной. В неё хотелось верить. Парень сделал себе мысленную пометку попробовать это на корабле на следующий день или даже этой ночью после окончания бала. — Просто попробуй. Попытка не пытка, так ведь? — Кэт, — Виктор сделал широкий шаг к девушке, загораживая её от всего остального мира. Ему грело душу, что она была так вовлечена в турнир и пыталась ему помочь, хотя ей следовало воспринимать его, как соперника своей школы. Он знал, что Кэт никому не говорила, что разгадывала с ним подсказку и передавала ему лечебные мази и зелья. Он знал, что её посчитали бы предательницей за это. Темноволосый парень наклонился, чтобы его лицо было на уровне с её, подмечая, как часто она начинала сглатывать, когда нервничала. В ту же секунду какое-то неизведанное желание пересилило волю, и под вздох Кэт его полные губы коснулись розоватой щеки: — Спасибо, — прошептал он. — Договаривались же без поцелуев, — смущённо буркнула она. — Я думал, мы говорили про губы. — Она это видела? — Кто? — Крам был слишком потерян и еле сдерживался, чтобы не поцеловать её ещё куда-нибудь. — Виктор! — возмущённо гаркнула девушка. И он вспомнил, что это всего лишь представление. — Да. Ты что, думаешь, я просто так это сделал? Синеватые радужки грустно блеснули из-под опустившихся ресниц. Не успела Кэт ничего сказать, как в зале послышался грохот, похожий на взрывы дымовых бомбочек. Столовая наполнилась зелёными клубами загадочного пахучего дыма, а гул людей сменился на оханье и напуганный шёпот. Замешательство было ощутимым, никто не мог ничего разобрать, а газ медленно выветривался в проём главных дубовых дверей. Девушка зачарованно выглянула из-за плеча Крама, он же пытался получить ответы, глядя на смешанные эмоции на лице Кэт. Затем они вдвоём отодвинулись впритык к стене, то место было вообще малоосвещённым. Когтевранка максимально быстро достала новую плёнку из сумки, вставила в маленький фотоаппарат, выключила вспышку и приготовилась запечатлевать какое-то событие на камеру. Она услышала знакомый хохот с другой стороны помещения. — Уизли уже увидели. — Что увидели? — но Кэт лишь выставила палец и указала в сторону ёлки, где дыма почти не стало. Прямо рядом с корзиной с подарками стоял пухлый светловолосый парень и шокированно прикрывал свой наетый голый живот руками. На его щиколотках остались только лакированные чёрные туфли, которые, наверное, стоили, как месяц жизни, а жир, облачённый в кожу, под силой притяжения свисал с его задницы. Её еле-еле прикрывали красные, блестящие от пайеток стринги. Всё произошло точь-в-точь, как и планировали близнецы. Все слизеринцы, купившие или арендовавшие полностью вылизанные смокинги на территории Хогвартса, сейчас позорно скучковались в центре зала, окружённые смеющейся толпой. Они не понимали, куда испарилась их одежда и не могли даже сообразить, что им надо было делать. Виктор шумно втянул зубами часть щеки, на которой виднелись тёмные твёрдые волоски, оставшиеся после бритья, и с необъяснимым восхищением спросил: — Твоя работа? Девушка игриво цыкнула на него, чтобы никто не заподозрил их местоположение. Кэт постаралась незаметно сфотографировать шеренгу из мужчин в женских трусах, но всеобщее веселье длилось недолго. Ей удалось сделать всего один кадр, как парень резко, но очень вовремя затащил её обратно в тень. В дверь влетела сонная Минерва Макгонагалл в пижаме для пожилых женщин, на ходу трансфигурируя скатерти в длинные футболки и швыряя их прямо в руки новоиспечённым моделям маггловского плейбоя. Конечно, ей уже всё доложили, и она даже знала, кого ждали отработки за проделанное: — Уизли! В мой кабинет, живо! — даже не глядя на остальных, она разъярённо развернулась, делая скачкообразное движение палочкой, и стремительно понеслась в противоположную сторону. За ней, будто скованные, тащились рыжие старшекурсники, их тянуло магической силой. Их штаны были пыльными, видимо, прятались под одним из столов. На ходу они корчили рожицы, а, увидев Кэт, почтительно сняли свои шляпы фокусников. Их совсем не пугала их дальнейшая судьба, потому что главное, что проказа удалась и школьники были в восторге. Смех продолжился, как только преподавательница исчезла за дверями. — Встречают по одёжке… — начал Фред. — Провожают лишь в сапожках! — закончил Джордж. И их будто вихрем вынесло из танцевального зала. — Вечная память, — Кэт покачала головой и быстро спрятала фото, которое распечаталось из полароида, в сумку. Позади неожиданно раздался басистый хохот, заставивший её повернуться. Это был первый раз, когда Виктор в открытую и без капли самоконтроля позволил себе рассмеяться, держась руками за живот и упираясь задницей в каменную стену. Он склонился настолько, что Кэт могла видеть его чёрную макушку, и заливался настолько заразительно и громко, что она тоже прыснула, не сумев сдержаться. — Это же надо было так сделать, чтобы они даже не догадывались. И эти красные… — Пояса верности, — ляпнула девушка, отчего они вновь заржали вдвоём, как фестралы. Спустя минуты пара успокоилась и просто переглядывалась, потеряв ход времени. У Кэт в груди всё чаще и чаще бухало сердце, в нём усиливалось желание сделать то, о чём она могла пожалеть. Ей так много хотелось сказать этому хмурому одинокому человеку, так безумно хотелось поведать ему, как важен он для неё стал за все эти дни. И что, возможно, у неё был какой-то шанс, чтобы быть рядом чаще… — Потанцуй со мной, — она замерла с трепетом внутри. Девушка и не заметила, как в помещении загорелись розовые фонари, а The Weird Sisters отдали дань уважения одним из лучших музыкантов и начали исполнять трибьют «And I Love Her» в качестве медленного танца. Поговаривали, даже в «Ежедневном Пророке», что The Beatles частично состояли из волшебников, ведь чистокровные не хотели верить в то, что такие шедевры можно было создавать и без магии. Благодаря таланту, любви к своему делу, вере и капельке удачи. — Не-не-не-не. Из меня не очень хороший танцор, а тем более импровизатор, — её тревожила мысль, что она могла всё испортить очередным нелепым движением. — Ты кое-что мне должна, Кэт, — сказал вдруг Крам. И тут девушка с горечью вспомнила тот самый спор. — Ты уверен, что ты хочешь его потратить на это? Просто…– её взгляд упал на протянутую смуглую ладонь, и Кэт замолчала. Рука в перчатке машинально потянулась к ней, неловко переплетаясь с его грубоватыми пальцами. Он повёл её навстречу музыке и остановился в безлюдном месте около сцены. Когтевранка не знала, как себя вести, её тело как будто не слушалось её — оно испытывало лёгкий мандраж от близости с Виктором. — Расслабься. Прикрой глаза и слушай ритм, — его рельефные предплечья коснулись талии девушки, когда пальцы сложились в замок на её пояснице. Кэт неуверенно заглянула в его чернеющие радужки, затем повторила его действия только с его крепкой шеей. Она нечаянно дотронулась до кривого шрама, но решила не смотреть на него, и её веки опустились. — Я достану для тебя шраморазжижающий крем. — Не стоит, — они медленно покачнулись из стороны в сторону. — Стоит, — Кэт почувствовала прилив упрямства и нежно провела большим пальцем по затянувшейся ране. Её кожа соприкасалась с его сквозь дырочки в капроновом кружеве. — Ты слишком хорошая для меня, Кэт, — прошептал ловец. Их тела плавно двигались под звучание гитары, весь мир словно перестал существовать. — Значит, ты меня плохо знаешь. — Я хочу… Я очень хочу знать тебя лучше. Девушка промолчала, ей нечего было на это ответить. В какой-то момент игра на публику смешалась с реальностью, и ей трудно было различить, где он был настоящим. — Мне никогда не было так хорошо ни с кем, как с тобой. Ещё с той секунды, как я увидел тебя идущей с этой корзинкой между палаток, я знал, что мне нужно было пойти за тобой. Затем я осознал, что не мог оставить тебя в лесу, когда твоей жизни что-то угрожало. Оставшиеся дни лета после матча в моей груди возникла незаполняемая пустота, будто я что-то потерял. Я думал, что я никогда не увидел бы тебя снова, и мне становилось ужасно одиноко. — Виктор, — васильковые глаза Кэт вдруг распахнулись от потрясения. Он выглядел таким ранимым, — А как же… А как же твоя девушка? Или ты… Я… — Кэт, ты ещё не поняла? — прошептал он, склонив голову с густыми волосами. Его губы находились совсем близко к её коже, — Я придумал это, чтобы ты пошла со мной на бал. Чтобы ты была со мной. Волнение отозвалось в организме с новой силой, ноги подкосились, но хватка парня не давала ей упасть. В глубине души она, конечно, понимала это изначально. Как Виктор каждый раз забывал, для кого они устраивали это представление. И всегда оглядывал толпу с таким скучающим видом, как если бы там и не было никого важного. — Хочешь знать, почему я не показал тебе это фото? — он снова посмотрел на неё этим искренним взглядом и, продолжая придерживать её одной рукой, второй потянулся в карман парадной формы. И как только она увидела двух человек, стоящих около ёлки, Кэт всё поняла. На самом деле, девушка на снимке, как и парень, не смотрела в объектив. Их взор был направлен друг на друга: Виктор смотрел на неё сверху, как на самое желанное, что могло быть в этом мире, а Кэт решительно отвечала ему. И теплилось в её глазах что-то родное и тёплое, словно рядом с ней стоял тот, кого она знала всю свою жизнь. Ни один из них не был ни капли заинтересован в несчастном полароиде, который их запечатлевал. — Можешь спросить у Томаса, как часто мы тебя обсуждали с ним, потому что я постоянно думала о наших встречах и меня так тянуло к тебе, что…– девушка начала тараторить, всё недосказанное вмиг прорвало плотину. Загорелась надежда. Солист группы пропел слова «I know this love of mine will never die». И потрескавшиеся от ветреной погоды губы Виктора властно сомкнулись на красных губах Кэт. Ответ последовал сразу же. Могли бы и раньше догадаться, идиоты.