Ненавидеть проще

Песок на пляже был тёплым, Нами шла босиком по кромке прибоя, лениво покачивая сандалиями в опущенной руке. Солнце обнимало её плечи, ветерок играл с рыжими прядями, и навигаторша впервые за долгое время чувствовала себя... спокойно. – Ммм, – протянула она, запрокинув голову и взглянув на небо. – Благодать. И тут её взгляд упал на нечто странное. Прямо перед ней, беспомощно дрыгая всеми четырьмя ластами, лежала черепаха, с панцирем в красивых коричневых разводах. Она отчаянно пыталась перевернуться, но каждый раз плюхалась обратно на спину, издавая жалобное шипение. – Ох, бедняжка... – выдохнула Нами. – Как ты умудрилась? Она опустила сандалии на песок, подошла ближе, присела на корточки. Черепаха уставилась на неё крошечными чёрными глазами, полными безысходной тоски. – Ладно. Она ухватилась за край панциря и перевернула черепаху обратно на брюхо. Черепаха замерла на секунду, осознавая своё спасение. Потом, не издав ни звука, развернулась и ломанулась к воде. Она влетела в волну, даже не оглянувшись, и исчезла в бирюзовой глубине. Нами так и осталась стоять с открытым ртом. – Ого! Такая шустрая, хотя и черепаха. Девушка отряхнула руки и подобрала сандалии. Её губы дрогнули в улыбке, и она пошла дальше, уже чуть быстрее, напевая какой-то мотивчик. А на «Мерри» в это же время разворачивалась драма совершенно другого масштаба. Чоппер ходил по палубе кругами. Шляпа съехала набок, глаза были распахнуты так широко, что, казалось, занимали полмордочки. – Я сильный! – бормотал он, обходя уже сто сорок седьмой круг. – Я очень сильный! Я ничего не боюсь! Оленëнок резко остановился, подбежал к борту, выглянул в джунгли, откуда доносились подозрительные звуки, и тут же отдёрнул голову обратно. – МОНСТРЫ! – пискнул он. Потом выпрямился и надул щёки. – Я САМ МОНСТР! Чоппер глубоко вдохнул, скорчил самую страшную рожицу, на которую был способен. Он выпятил губы, сморщил нос, свел брови к переносице, выпучил глаза и рыкнул, тряся головой. Ничего не произошло. Чоппер ослабил напряжение, перевёл дух и тут же скорчил новую рожицу – на этот раз он высунул язык, оттопырил нижнюю губу и закатил глаза. С мачты слетел попугай, который все это время наблюдал за оленëнком. – Ага! – обрадовался Чоппер, провожая его взглядом. – Испугался? А в чаще джунглей Санджи шёл, засунув руки в карманы брюк, слегка сутулясь, потому что так было удобнее пинать подвернувшиеся под ноги камни. – Я проучу этого самодовольного ублюдка, – процедил он сквозь зубы, выпуская струйку дыма в потолок из листвы. Сигарета горько дымила, но даже никотин не мог успокоить бурю в его душе. – Больше двух недель! – Санджи взмахнул рукой, едва не зацепив какую-то пальмовую ветку. – Две недели я корячусь, пытаюсь сделать всё, чтобы выиграть в этом дурацком пари! Он вспомнил свои ужимки, и кровь закипела с новой силой. – А он? Он не то что думать обо мне – он моё имя, походу, забыл! Санджи остановился, упёр руки в боки: – «Кок» то! «Кок» сё! «БРОВАСТЫЙ»! КАКОГО ЧЁРТА?! Санджи перевёл дыхание и уже собрался идти дальше, как вдруг... Он почувствовал это. Лёгкое, почти невесомое прикосновение на тыльной стороне правой кисти. Санджи замер. Он медленно опустил взгляд. На его руке, перебирая волосатыми лапами, сидел паук. Не маленький, не тот, которого можно сдуть одним дыханием. Он был размером с ладонь, чёрный, мохнатый, с красным пятном на тельце, и его крошечные глазки-бусинки смотрели прямо на Санджи. Повар забыл, как дышать. Его зрачки сузились до размеров точек, а лицо побледнело. – А... – прошептали его губы. Паук вежливо шевельнул передней лапкой. – ААААААААААААААААААААА!!! Крик Санджи, наверное, был слышен даже на «Мерри». Парень с бешеной скоростью затряс рукой, и бедный паук, не удержавшись, отправился в полёт в заросли. Но Санджи уже не смотрел, куда тот упал, он бежал, ломился сквозь кусты, не разбирая дороги. Усопп с другого конца нёсся сквозь джунгли, раздвигая лианы трясущимися руками. – НЕЕЕЕЕЕЕТ! НЕЕЕЕЕЕЕТ! – орал он, не оборачиваясь. Сзади, судя по звукам, за ним гналось минимум три голодных тираннозавра. Или один, но очень большой. – Я НЕ ВКУСНЫЙ! У МЕНЯ МАЛО МЯСА! ОДНИ КОСТИ! Он влетел на небольшую поляну и тут услышал, где-то слева, совсем близко, раздался вопль, от которого у Усоппа волосы встали дыбом. – ЭТО ГОЛОС САНДЖИ! – пискнул снайпер, падая на колени. Усопп представил: Санджи, который в одиночку разносит целые флоты! – сейчас ломится через кусты, спасая свою жизнь. Значит, монстр там...И ОН ОГРОМНЫЙ! – Я ТРУП! – простонал Усопп, закрывая голову руками. Кусты справа буквально взорвались, и на поляну вылетел Санджи. – УСОПП! – заорал он. Не успел снайпер и глазом моргнуть, как повар уже висел у него на шее. – КАК ЖЕ ХОРОШО, ЧТО Я ТЕБЯ ВСТРЕТИЛ! – Санджи тряс Усоппа за плечи, едва не отрывая ему голову. – Я... Я ТАК РАД! ТЫ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ! Сердце Усоппа рухнуло в пятки. – Т-т-там... – заикаясь, выдавил Усопп, косясь в сторону кустов, откуда вылетел Санджи. – ТАМ ЧТО-ТО ЕСТЬ?! ЭТО... ЭТО ПЛОТОЯДНОЕ ЧУДОВИЩЕ?! ОНО ЗА ТОБОЙ ГОНИТСЯ?! Усопп уже готовился бежать, но ноги отказывались слушаться. Он представил, как сейчас из кустов вылезет монстр с десятью головами и сожрёт их обоих. – ОНО БОЛЬШОЕ?! – орал Усопп, хватая рогатку дрожащими руками. – ОНО СТРАШНОЕ?! СКОЛЬКО У НЕГО НОГ?! – ВОСЕМЬ! – выпалил Санджи, не разжимая хватки на плечах Усоппа. Усопп замер. Его мозг, и без того работавший на пределе, попытался переварить эту информацию. – В-восемь ног?! – голос снайпера сорвался. – ЭТО ЖЕ... Усопп побледнел ещё сильнее, если это вообще было возможно. – А... а глаза? – выдавил он, уже заранее боясь ответа. – ВОСЕМЬ! Ноги Усоппа подкосились, и он начал медленно сползать на землю, увлекая за собой Санджи. – Я... я сейчас... того... – прошептал он, хватаясь за сердце. И тут кусты позади них раздвинулись. Точнее, их не раздвинули – их просто снесли. Три гигантских силуэта выросли из зелени каждый с чешуёй, блестящей на солнце, и с зубами, которые могли бы перекусить якорную цепь. Усопп, который только что был при смерти от страха, мгновенно ожил. – БЕЖИИИИИМ! – заорал он, подскакивая на месте, хватая Санджи за рукав. Но Санджи стоял, глядя на трёх гигантских ящеров, и его лицо медленно преображалось. Страх исчез. Паника ушла. На смену им пришло что-то другое, что-то хищное и очень-очень довольное. – Джекпот, – выдохнул Санджи. – Три тираннозавра на ужин капитану, – усмехнулся он, снимая пиджак и закатывая рукава. – Луффи обрадуется. – ЧТО?! – Усопп попятился. – ТЫ ЧТО, СОБИРАЕШЬСЯ... Санджи уже сорвался с места. Один удар – и первый тираннозавр, даже не поняв, что произошло, рухнул на бок, поджав лапы. Второй попытался укусить, но повар крутанулся в воздухе, и его нога встретилась с черепом ящера с такой силой, что тот врезался в третьего. Динозавры сплелись в гигантский клубок, и Санджи, не теряя темпа, добил обоих парой изящных пинков. Через пятнадцать секунд всё было кончено. Три туши лежали на поляне. Усопп стоял с открытым ртом. Его рогатка выпала из ослабевших пальцев. – Ты... ты только что... – заикаясь, выдавил он. – Чего встал? – Санджи отряхнул брюки, подошёл к снайперу и хлопнул его по плечу так, что у того колени снова подогнулись. – Помоги дотащить их до берега. Он уже разворачивался к ближайшей туше, как вдруг Усопп, всë ещё не отошедший от происходящего, машинально перевёл взгляд на плечо повара. – О, паучок, – рассеянно сказал снайпер и смахнул его ладонью. Маленькое чёрное тельце улетело в траву и бесследно исчезло. Санджи застыл, растопырив глаза. – Где?! – прошептал он. – ГДЕ ОН БЫЛ?! Усопп моргнул, посмотрел на свою ладонь, на плечо Санджи, потом на кусты, куда только что улетел паук, и перевёл взгляд на трёх поверженных тираннозавров, на их когти размером с его голову, на челюсти, которые могли бы проглотить его целиком. И до Усоппа дошло. – Ты... – медленно произнёс он, и на его лице начала расцветать широченная ухмылка. – Ты что... ТЫ УДИРАЛ ОТ ПАУКА?! Санджи дёрнулся, как от пощёчины. – ЗАТКНИСЬ! – ОТ МАЛЕНЬКОГО ПАУЧКА?! А ТРЁХ ТИРАННОЗАВРОВ ТЫ РАЗНЁС, КАК НАДОЕВШИХ КОМАРОВ?! – ЕСЛИ ТЫ РАССКАЖЕШЬ ОБ ЭТОМ МЕЧНИКУ..! – рявкнул Санджи, и его щёки залились густой краской. Усопп уже не стоял на ногах – он лежал на земле, схватившись за живот, и смеялся. – Боже, я так испугался, напридумал себе всяких монстров... – выдавил он между приступами смеха. – НУ НЕ ЛЮБЛЮ Я НАСЕКОМЫХ И ЧТО С ТОГО?! – взорвался Санджи. На другом конце острова Зоро шёл напролом, катана в руке мелькала, прорубая перед собой проход. – Какая муха его вообще укусила? – бурчал Зоро, снося очередной папоротник одним взмахом. – Сам понапридумывает себе проблемы, потом страдает. Он вспомнил тот вечер в таверне: дурацкое пари, улыбку кока, от которой хотелось или зарыться в землю, или дать ему в челюсть. – Ерундой мается, – Зоро рубанул воздух. – Кок-идиот. Ветка, не согласная с таким выводом, шлёпнула его по лбу. – ЭЙ! – Зоро резко развернулся. Ветка висела на месте, безмятежно покачиваясь. – А, – выдохнул он. – Всего лишь ветка. И тут из-за деревьев вылетело нечто огромное и полосатое, похоже на мамонта, но с пастью, полной кинжальных зубов, и с глазами, которые ясно давали понять: этот зверь жуёт далеко не цветочки. – О, – сказал Зоро без особого интереса. Хищник взревел, полосы на его шкуре переливались, как у тигра, а хобот заканчивался тремя кривыми когтями. Зоро вздохнул. Один удар и туша весом в десять тонн рухнула к ногам мечника, подняв тучу пыли и листьев. Птицы в радиусе километра разлетелись. – Пф, – Зоро встряхнул катану от крови и вложил в ножны. Он ухватил тушу за хобот и потащил за собой, оставляя в джунглях широкую борозду, будто там прошёлся гигантский плуг. Шёл он долго... или не очень. Зоро запутался. В какой-то момент он заметил на ветке обезьяну. Обычную, коричневую, размером с Чоппера. Она сидела, свесив ноги, и сосредоточенно чесала подмышку. Увидев Зоро, обезьяна замерла, уставилась на него немигающим взглядом. Зоро остановился. – Чего вылупилась? – буркнул он. Обезьяна продолжала пялиться. Мечник скривился, высунул язык, скосил глаза в кучу и скорчил самую идиотскую рожицу, на которую был способен: – Нна! Обезьяна очень осуждающе фыркнула и отвернулась. – Вот так-то, – Зоро довольно хмыкнул и потащил тушу дальше. Он шёл и шёл. Джунгли вокруг были подозрительно одинаковыми: тот же мох на стволах, те же лианы, то же дерево, криво растущее влево. – Странно, – пробормотал Зоро, не сбавляя шага. Он прошёл ещё немного... потом ещё и ещё... И тут впереди показалась знакомое дерево, а за ним – знакомая обезьяна. Зоро был в шоке. – ...Что? Он уставился на обезьяну. Обезьяна уставилась на него. – Да быть не может, – пробормотал мечник, медленно разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, и пошёл прямо. Через пять минут вышел ровно к тому же дереву. Обезьяна всё так же сидела на ветке. Увидев Зоро, она даже не удивилась, только задумчиво почесала макушку. – Я НЕ ЗАБЛУДИЛСЯ! – рявкнул Зоро ей. Обезьяна поморщилась и зажала уши лапками. Зоро развернулся и рванул в другую сторону. Но его встретило то же дерево и та же обезьяна. Она сидела, свесив ноги, и смотрела на него с глубочайшим разочарованием в глазах, потом медленно подняла лапку, вытянула указательный палец и ткнула им туда, где за деревьями угадывался просвет и слышался шум прибоя. – ТЫ... ТЫ СМЕЁШЬСЯ НАДО МНОЙ?! – заорал Зоро, потрясывая кулаком. – ДА КАК ТЫ... Но обезьяна уже отвернулась, демонстративно продолжила чесать подмышку и делала вид, что её совершенно не волнуют проблемы этого странного человека, который третий час наматывает круги по её лесу. – ...Ладно, – мечник выдавил сквозь зубы. – Ладно! И он пошёл в ту сторону, куда показала обезьяна. – Я САМ ЗНАЛ, КУДА ИДТИ! МНЕ НЕ НУЖНА ТВОЯ ПОМОЩЬ! Обезьяна только вздохнула. Луффи тем временем уже освоился в джунглях, будто прожил здесь всю жизнь. Он нёсся верхом на ком-то огромном, лохматом и невероятно быстром. Это был бегемот, но не простой, а с длиннющими заячьими ушами. – ВПЕРЁД, ГИППО! – заорал Луффи, обняв бегемота за шею. Гиппо довольно фыркнул, перепрыгнул через поваленное дерево и влетел в озеро, подняв брызги. Луффи, сидящий верхом, даже не промок – он просто растянул руки в стороны и закричал: – КАК ЗДОРОВО! Рыбы в озере в панике разбегались. – ХАХАХАХАХХАХ! – Луффи откинул голову назад. – А ДАВАЙ ЕЩЁ БЫСТРЕЕ! Гиппо, услышав команду, расправил уши ещё шире и рванул так, что за ними потянулся шлейф из листьев и земли. Луффи хохотал во всё горло, а бегемот, кажется, улыбался. – ТЕПЕРЬ ТЫ МОЙ НАКАМА! – заявил Луффи, хлопая Гиппо по боку. – ПОГНАЛИ К ОСТАЛЬНЫМ! Гиппо радостно подпрыгнул на месте, приземлился, выбив воронку в земле, и понёсся дальше. На «Мерри» Чоппер как раз заканчивал двести шестьдесять восьмой круг по палубе. – Я пират! Я никого не боюсь! – бормотал он. И тут с берега донёсся треск. Чоппер остолбенел. Из зарослей вывалились Санджи и Усопп. Вернее, сначала вывалился Санджи – гордый, с сигаретой в зубах, отряхивающий пиджак. А следом, пыхтя и кряхтя, Усопп волок за хвост тушу. – Вааааа! – Чоппер подлетел к борту, выпучив глаза. – ОНИ ОГРОМНЫЕ! НА «МЕРРИ» СТОЛЬКО НЕ ВЛЕЗЕТ! НИ ЗА ЧТО НЕ ВЛЕЗЕТ! Санджи выпустил струю дыма, даже не повернув головы, ответил: – Не драматизируй. Я сейчас разделаю туши, и ты сам убедишься – мяса там не так уж и много. Чоппер ахнул в ответ, и тут же взгляд ушёл в сторону джунглей. Туда, где шевелились лианы, кричали невиданные птицы, а из-за стволов выглядывали цветы размером с его голову. Повар посмотрел на него и всё понял без слов: научный интерес доктора, детское любопытство и ещё этот маленький борец внутри, который хотел доказать, что он не трус. – Ладно, – Санджи кивнул в сторону джунглей. – Поможешь Усоппу притащить последнего динозавра. А потом погуляете. Я здесь всë сделаю. Чоппер тут же подпрыгнул от радости: – УРААААА! Он метнулся в лазарет, вылетел оттуда с маленьким рюкзачком – приготовленным заранее (надо же, хитрец!) – и уже через мгновение стоял рядом с Усоппом, сверкая глазами. – Пошли! Пошли скорее! Усопп, который до этого с подозрением косился на джунгли, вдруг выпрямился, откашлялся и зашагал впереди с важным видом. – Да, Чоппер, – начал он. – Ты не поверишь, но пока тебя не было, на нас напало ЧУДОВИЩЕ. – ЧУДОВИЩЕ?! – Чоппер вжал голову в плечи, но не остановился. – Восемь лап, – Усопп загнул палец. – Восемь глаз, – загнул второй. – Оно прыгнуло на Санджи из зарослей, и он... он был в ловушке! – Ооооо! – выдохнул Чоппер, прижимая копытца к груди. – Но тут я, – Усопп ткнул себя в грудь большим пальцем, – Великий Воин Моря, одной левой БАХ! – он хлопнул в ладоши, отчего Чоппер подпрыгнул. – И чудовище отлетело в кусты! – ВАУ! Усопп, ты такой крутой! – Чоппер смотрел на снайпера с обожанием, даже хвостик радостно дёргался. Санджи, который отправился за своими ножами и фартуком (не за розовым с пандой, а за тем, который не жалко), дёрнулся. Усопп обернулся, поймал его взгляд и подмигнул. Повар скривился, но промолчал, а потом вспомнил того паука, как тот сидел на руке, и по спине пробежал холодок. Санджи невольно передёрнул плечами, сунул руки в карманы. Чоппер и Усопп уже скрывались в зарослях. Из джунглей донеслось радостное: – А потом из-за кустов выскочили стая тираннозавров... – УХ ТЫЫЫ! Санджи проводил их взглядом, вздохнул и посмотрел на небо. – Вот же... придурки, – прошептал он беззлобно. Когда Зоро вывалился из джунглей, раздвигая лианы плечом, икнул со страха, потому что берег уже превратился в филиал ада. Песок был залит кровью. А в центре этого кровавого пиршества, прямо на туше поверженного тираннозавра, сидел Санджи. Повар был по локоть в крови. Фартук превратился в одну сплошную красную тряпку. В руке Санджи сверкал разделочный нож. Он орудовал им с такой ловкостью, что Зоро какое-то время не мог отвести взгляд. Мясо разлеталось аккуратными кусками по тарам, кости хрустели, сухожилия лопались, как струны. Рядом уже лежали две идеально выпотрошенные туши. Третью он сейчас потрошил. – Жуть какая, – буркнул Зоро, сбрасывая с плеча хобот мамонта, которого тащил за собой. Но Санджи даже не обернулся. – А вот и лузер припёрся, – сказал он спокойно, отрезая очередной кусок филе. Зоро застыл с открытым ртом. Его бровь дёрнулась. – Чего?! – рявкнул он, выпрямляясь и тыча пальцем в свою тушу. – Ты ваще видел, кого я поймал? – он хлопнул мамонта по боку, и туша вздрогнула. – В нём мяса в десять раз больше, чем во всех твоих ящерицах вместе взятых! Санджи наконец повернул голову и демонстративно, зевнул, изображая скуку. А потом, даже не моргнув, поднял руку, по локоть заляпанную кровью, и ткнул пальцем в своё запястье, будто показывал на невидимые часы. – А ты где шлялся, голова-трава? – голос Санджи сочился издевкой. – Я тут уже всё мясо разделал, пока ты с одним зверем возился. Глаз Зоро дёрнулся. – ТЫ... – зарычал он, хватаясь за катану. – ДА Я... – Ты – лузер, – перебил Санджи и снова отвернулся к туше, продолжив нарезать мясо. – Проспорил, зелёный. Зоро сжал челюсть. – Я НЕ ПРОСПОРИЛ! – рявкнул он, но голос почему-то сел на полтона. – Там просто... – Ага-ага, – Санджи кивнул. – Ты ещё скажи, что обезьяна дорогу перебежала. – ЗАТКНИСЬ! – взревел он, и его уши порозовели. А Санджи, всё ещё не поворачиваясь, ухмыльнулся в сигарету. Робин шла по вырубленной в скале лестнице. Ступени были старыми. Где-то пробивалась трава, где-то ступенька осыпалась, но археолог шла легко, будто парила над пропастью. – Весьма предусмотрительно, – пробормотала она, проводя пальцами по стене. – Древняя цивилизация... Глаза её блеснули профессиональным азартом, но лишь на секунду. Череп нависал всё ближе. Пустые глазницы смотрели на неё с высоты, и в каждой из них клубилась тьма. – Надеюсь, ты не против гостей, – сказала Робин черепу и шагнула внутрь. Вход в пещеру оказался шире, чем казалось снизу. Своды уходили вверх, теряясь в темноте, а пол был ровным – будто здесь специально выгладили каждый камень, на потолке шуршали летучие мыши. Робин не ускорила шаг. Она шла спокойно, разглядывая стены. Наскальные рисунки рассказывали историю: люди в длинных одеждах поклоняются чему-то круглому, потом они уходят, потом возвращаются с дарами. Типичный культовый сюжет. – Храм или усыпальница, – отметила девушка. Посредине пещеры, на постаменте из тёмного камня, стояла плита, на которой лежал браслет. Он был прекрасен. Тонкое плетение из металла, похожего на серебро, но с фиолетовым отливом. В центре – три камня: синий, красный, зелёный. Они пульсировали, как живые, и от каждого исходила едва уловимая вибрация. Робин замерла в трёх метрах от плиты. Камни браслета вспыхнули ярче, и по залу разнёсся тихий, приятный звон – будто где-то далеко играли на хрустальных колокольчиках. Девушка сделала шаг вперёд. Её рука сама потянулась к браслету. Пальцы почти коснулись холодного металла, но тут же Робин отдёрнула руку. – Нет, – сказала она вслух. – Не сегодня. Она сделала шаг назад. Браслет, казалось, обиженно мигнул. Камни потускнели, звон стих. – Браслет, конечно, красив, но похож на подношение какому-то божеству. Она развернулась и пошла к выходу. И тут за её спиной что-то щёлкнуло. Робин замерла, не оборачиваясь. Сзади раздался скрежет. Медленный, тягучий, будто перемалывают кости. А потом – тишина. Археолог медленно повернула голову. Плита стояла на месте. Браслет лежал, но из пола, начали вылезать каменные шипы. Медленно, с противным хрустом, они росли вверх, перекрывая проход. – Ах вот оно что, – спокойно сказала Робин. – Механизм-ловушка. Возьмëшь браслет – выпустишь монстров. Не возьмёшь – замуруешь себя. Она вздохнула. – Что ж, – Робин сложила руки на груди и улыбнулась. Десятки рук выросли из стен, потолка и пола, девушка не успела даже ничего предпринять, как выход быстро закрылся, осталась только узкая щель. Робин усмехнулась. – Усыпальница… – эхом повторила она собственные слова, глядя на каменные шипы, которые сомкнулись на проходе. – Что ж, я сама напросилась. Она попробовала пролезть в оставшуюся щель – плечо застряло. Руки выросли снаружи, пытаясь расширить проход с другой стороны, но каменная порода не поддавалась. Шипы сомкнулись окончательно. Робин осталась в полной темноте. – Ну вот, – вздохнула она и присела на холодный камень, скрестив ноги. – Придётся подождать. Она сложила руки на коленях и закрыла глаза. – Надеюсь, кто-нибудь заметит, что череп перестал зевать, – добавила она с лёгкой улыбкой. На берегу Санджи как раз заканчивал разделывать последнего тираннозавра. Идеальные ломтики мяса укладывались в переносные тары. – Так, этого хватит на три дня, если Луффи не проснётся ночью. Он вытер лоб тыльной стороной ладони, оставив кровавый след, и рассеянно поднял взгляд на скалу в форме черепа. Челюсть черепа, которая ещё пару минут назад была распахнута в беззвучном крике, теперь медленно закрывалась. Каменные губы смыкались. Сигарета выпала из губ в песок. – Робин-чан… – выдохнул он одними губами. Его зрачки сузились. В глазах поплыло, он видел только эту каменную морду, которая только что захлопнулась, проглотив его драгоценную накаму.