Одарённый Солнцем

«Ни один человек ещё не судил солнце за то, что оно светит и другому…»

Марина Цветаева

      Тайё действительно предвкушал предстоящую встречу с остальными Столпами и с неким мальчишкой, который умудрился скрывать сестру-демоницу, путешествуя с ней даже на миссиях, как истребитель демонов. Воистину странная и запутанная история, и Столпам, будучи самыми просветлёнными и сильными мечниками, было даровано решить судьбу этих двоих.              Однако первым, на что обратил внимание Имаи, был, разумеется, его излюбленный Муичиро. За эти два года, что они не виделись, ныне юноша заметно подрос, вытянулся и стал гораздо сильнее. Хотя сам Столп Солнца тоже преуспел, развиваясь и совсем не стоя на месте. Всё-таки истребители демонов вынуждены раздвигать собственные границы и постоянно оттачивать мастерство, чтобы оставаться в живых и поспевать за демонами, чьи жизни были в несколько раз дольше, чем их собственные. Нечестно, но такова жизнь.              — Муичиро, маленький, ты такой симпотный стал! — Тайё воскликнул сразу же, как только увидел в поле своего зрения знакомую фигуру ростом около ста семидесяти сантиметров и эти длинные тёмные волосы с бирюзовым на концах. Ох, как же он скучал! — Иди ко мне, мой милый! Давай обнимемся, я так тебя люблю!              Токито же совсем не выглядел воодушевлённым их встречей, равнодушно разглядывая едва ли изменившегося Имаи. За эти два года он совсем отвык от такой шумной и буйной компании, всегда сопровождаемый тишиной, едва уловимым звуком ветра и пением цикад. Видимо, эти моменты останутся лишь счастливыми воспоминаниями.              — Ты кто? — Муичиро спросил без единой эмоции в голосе, стараясь всем своим видом показать, насколько он не рад видеть старого знакомого.              — В смысле? Ты что, уже забыл меня? — Тайё охнул, широко раскрыл глаза и приподнял брови, выглядя истинно удивлённым таким грубым приветствием, которое даже назвать таковым нельзя. — Вообще-то я твой парень.              Токито только скептически поглядывал на Имаи, чьи слова показались ему однозначно странными, ведь их юмора он совсем не понимал. И продолжать бессмысленный разговор он тоже совсем не хотел, потому отвернулся, вскинул голову и уставился на облака, показавшиеся ему гораздо интереснее собеседника.              — Э, — Тайё непонимающе хлопнул ресницами, поражённый прямым отказом, принять который он совсем не желал, — и чего это ты теперь отворачиваешься от меня? Вообще-то я…              — Тайё, мой ты яркий! Привет, — сзади Столпа Солнца раздаётся известный ему мужской голос, приятный и мелодичный на слух, заставляя его повернуться.              — Тенген! Звучок!              Имаи только успел пробубнить, прежде чем побежать в объятия своего дорогого друга, на ходу обмениваясь братскими рукопожатиями и яркими улыбками. Как же он рад видеть человека, который рад видеть его в ответ! С Узуем он всегда мог быть привычно открытым и жизнерадостным, сияя так же ослепительно, как само Солнце. Именно такие взаимодействия он считал настоящей дружбой.              — Я так скучал по тебе, братан! Только твоё яркое присутствие совпадает с моим солнечным! — Тайё заявлял с широкой улыбкой и смехом, действительно едва ли не отражаясь солнечным светом от радости.              — Я тоже скучал, — Тенген улыбался в ответ и смеялся, наслаждаясь обществом своего друга, который всегда умудрялся выделяться из толпы более спокойных Столпов.              — Подожди, — Имаи вдруг замирает и прислушивается к собственным ощущениям, после чего выдаёт, — я чувствую пламя. Огонёк тоже тут! Любименький, иди сюда!              Тайё обернулся и увидел перед собой Ренгоку, чьё пламенное сердце он мог почувствовать за километры. Именно Кёджуро был его вторым другом, разительно отличаясь от остальных скучных Столпов, которые даже сейчас не потрудились хотя бы поздороваться со своими коллегами. Истинные нахалы, слишком безразличные и равнодушные к судьбам своих знакомых, по мнению самого Столпа Солнца.              — Рад тебя видеть, дружище! — Ренгоку протянул руку для рукопожатия, взаправду довольный видеть своих сослуживцев в добром здравии и в прежнем составе. Столпы постоянно умирают, поэтому собрание без поминаний — счастливый знак.              — А я-то как рад, — Имаи ответил и захихикал, пожимая протянутую руку. Однако такой простой жест для приветствия своего драгоценного друга он посчитал недостойным и слишком посредственным, потому сразу же потянулся за объятиями. — Наконец-то наша троица собралась. Давно в таком составе не были. Я вас так люблю!              — Потише, Тайё, иначе скоро мои жёнушки начнут ревновать, — Узуй пошутил и рассмеялся, по-дружески похлопав по плечу Столпа Солнца.              — И правильно, я бы на их месте не отпускал такого мужчину далеко, — Тайё на секунду удивился от такого неожиданного подшучивания, но его удивление было недолгим, ведь привычная флиртующая натура взяла своё, — а ты мужа случайно не ищешь? Ну, знаешь, для разнообразия. Хотя нет, подожди… у меня тоже кое-что намечается.              — Девочки с ума сойдут, если я притащу в дом мужчину, — Тенген совсем не воспринимал флирта друга всерьёз, но следующие слова поразили его, — ты нашёл себе кого-то?              — Да ладно! Неужели! — Кёджуро воскликнул, не ожидая такого поворота событий. Видимо, из этой троицы он был единственным, кого не особо интересовали отношения. — Кто же это?!              — Муичиро, сладенький, поди сюда, — Имаи позвал Столпа Тумана, который всё ещё был отвлечён разглядыванием облаков на небе, игнорируя его, — короче, я его люблю, но он делает вид, что меня не существует. Разве так честно? Но я уверен, что это любовь.              Узуй и Ренгоку лишь молча смотрели на друга, так и не сумев найти нужных слов, чтобы описать данную ситуацию. Вернее, они просто не хотели расстраивать бедного Тайё, совсем не понимающего, что у него нет шансов. Токито наверняка так и останется единственным человеком, на котором чары Столпа Солнца не сработают. Потому единственное, что они могли сделать — ободряюще улыбнуться и похлопать друга по плечам.              Имаи, в свою очередь, уже переключил своё внимание на остальных Столпов. С некоторыми из них он ещё не успел поздороваться, что нужно было быстро исправить. И неважно, если в ответ он получит молчание или грубые ответы. Он просто не может пройти мимо.              — Бабочка, родная, привет! Скучала по мне? — Тайё спрашивал у своей следующей жертвы дружелюбных приветствий.              — И тебе привет, — Шинобу ответила и мягко убрала сильную руку, обёрнутую вокруг своего плеча, чтобы остальные Столпы не подумали чего непотребного, — не успеваю по тебе заскучать, так что одари своим вниманием остальных.              — Ну, смотри сама, — Имаи пожал плечами и отстранился, уже переключая своё внимание на кое-кого другого, — о, милая голубка! Давно не виделись. Как ты поживала?              Мицури совсем не ожидала получить внимание своего солнечного коллеги, однако ей это даже польстило и вогнало её щёки в краску. Из-за своей влюбчивой натуры она всегда восхищалась Тайё, который всегда проявлял симпатию в ответ, вот только когда всё становилось серьёзно, он довольно шустро исчезал. Ветреный, но оттого ещё более привлекательный.              — Здравствуйте, Тайё-сама! — Канроджи застенчиво пробормотала, уже забыв все прошлые обиды на Столпа Солнца, который так и не взял её в жёны, даже если обещал. — У меня всё хорошо, но… мне ещё лучше, когда вы рядом.              — О, дорогая, я готов быть рядом с тобой целую вечность, — Имаи заулыбался и наклонился поближе, чтобы оставить на розовой щеке Столпа Любви мягкий поцелуй, — только если ты обещаешь оставаться такой же милашкой.              — Тайё, чёртов бабник, — послышался голос раздражённого Обаная, заметившего подозрительные взаимодействия между двумя Столпами, что ему явно не понравилось, — отошёл от неё.              — Змейка! Мой ты сладуся, — Тайё сразу же переключился уже не на девушку, а на юношу, к которому он подошёл поближе. — Не злись, милый. Хочешь, расскажу секрет? — он наклонился поближе к уху Столпа Змеи и прошептал, — я хотел увидеть тебя больше, чем её. И не только увидеть, если ты смекаешь.              Игуро сначала удивлённо, а потом и разозлённо уставился на Имаи, чьи выходки всегда выводили его из себя. Этот придурок флиртует буквально с каждым. Мерзость. Именно это чувство побудило Обаная отшатнуться от чужих прикосновений, и, прежде чем он успел что-то сделать, Тайё уже обратил своё внимание на кого-то другого. Снова.              — О, тот мальчик! Точняк, мы же сейчас судить его будем.              Столп Солнца обернулся, разглядывая мальчика, который до сих пор находился без сознания, потому нести его пришлось какуши. Он выглядел подозрительно знакомо, чем и вызвал интерес и желание приглядеться поближе. Имаи сделал пару шагов в сторону юноши, и за ним подтянулись остальные Столпы.              Яркие и пламенные речи Тайё не слушал, но был не согласен с мнением об убийстве мальчишки. Было у него это особенное, редкое чувство трепета и предвкушения, что обычно случается перед чем-то значимым и масштабным. И шестое чувство подсказывало ему, что это именно оно.              — Я не согласен! Я считаю, что в нём что-то есть. Быть может, его сестра — аномалия, если она демоница и не ест людей. Жалко такое терять, нет?              Имаи высказал своё мнение, на что получил лишь непонимающие и осуждающие взгляды. Он был удивлён кровожадностью своих коллег, настолько радикально относившихся к чему-то новому и ранее неизведанному. Тем более, что мальчишку привёл Томиока, который наверняка не стал бы вступаться за человека, в котором не уверен. Вернее, за человека и его сестрицу-демоницу.              История Танджиро показалась ему невероятно грустной, ведь он представить не мог, каково это — иметь большую дружную семью, а после потерять её из-за голода отвратительного существа. Наверняка, это очень больно, и потому он хотел проявить если не понимание, то сочувствие.              И то, как рьяно Камадо защищал свою сестру от нападок Санеми, поразило его до глубины души. Похоже, сестра — единственное, что осталось у этого бедного юноши, настолько он старался защитить её от любого вреда, что даже не побоялся выступить против человека, явно превышающего его силы и положение. Тайё и этого понять тоже не мог, но ещё как мог восхититься.              — Он реально кр…              Имаи не успел договорить свой восторг из-за прибытия Убуяшики. Присутствие этого человека вмиг его угомонило, заставляя оказаться на своём месте рядом с остальными Столпами. Все они безмерно благодарны Кагае, всего мудрому и доброму, волнующемуся об истребителях, как о собственных детях. Вероятно, в случае смерти Тайё именно Убуяшики помнил бы о нём дольше остальных.              И в решении Кагаи Имаи тоже совсем не сомневался. Это даже больше подпитало его интерес. Он знал, что Убуяшики обязательно поймёт человека в беде, в какой бы странной и запутанной ситуации он ни был. Даже жаль, что с решением лидера истребителей демонов был согласен лишь Столп Солнца.       Потому дальше Тайё слушать не стал, решая обратить внимание на Муичиро, о котором успел ненадолго позабыть из-за нужды поздороваться с каждым Столпом, даже если сделать это он не успел. Опять забыл про непоколебимого Гёмея и вечно тихого Томиоку.       Теперь Токито официально шестнадцать лет, что даёт Имаи полное право спускать грязные шуточки в полной мере. Он мог делать это и раньше, но открыто приставать к буквально четырнадцатилетнему ребёнку совсем не хотел, считая это перебором даже самого себя. Вернее, он не хотел, чтобы совсем юный на тот момент Столп Тумана повторил его собственную судьбу, даже её часть, отбрасывая определённые обстоятельства.       — Эй, Муи! — Имаи тихо подозвал, пытаясь привлечь внимание вечно задумчивого юноши, — ты реально меня не помнишь? Я ж тебе специально значение своего имени сказал. Мы ж с тобой Низшую Луну вместе загасили. Разве такое мож—       — Тайё, помолчи, — Шинобу вмешалась, глядя на коллегу непривычно строгим взглядом.       Тайё удивлённо приподнял брови и непонимающе наклонил голову в сторону, совсем не ожидая, что Кочо вдруг осадит его, причём настолько серьёзно. У этой девушки определённо был талант удивлять.       И всё же Имаи действительно замолчал, но разглядывать Муичиро не прекратил. Токито особо и не изменился, но уж точно стал ещё красивее и милее, заставляя Тайё применить всю свою силу воли, чтобы не прикоснуться к нему. Неважно, как и в каком контексте, ему просто хотелось близости с этим человеком.       Как ни странно, отказы Столпа Тумана лишь подогревали интерес. Имаи любил таких людей, которых нужно было раскалывать, как орешки, либо постепенно снимать слой за слоем, как он привык делать с чужой одеждой. Именно такие люди интересовали его дольше всего.       А ещё Тайё безумно фанател по длинным волосам. Потому он постоянно думал о том, насколько мягкими окажутся пряди волос Муичиро, насколько весомыми и плотными они будут, когда окажутся обёрнутыми вокруг его кулака. Это была его запретная фантазия, воплотить в жизнь которую он пока что не мог. Пока что.       Потому как только собрание было официально завершено, Имаи в ту же секунду оказался рядом с Токито, вокруг чьего плеча он обвил руку и в чьё ухо принялся шептать, даже если остальные Столпы наверняка всё слышали, настолько натренированные, но в то же время уже не обращающие внимание на нескончаемые глупые выходки Столпа Солнца.       — Муи, милый, — Тайё начал, внимательно наблюдая за последующей реакцией на свои слова, — пойдём на свидание.       — Нет, — Муичиро и бровью не повёл на открытый флирт, лишь продолжил глядеть на небо в поисках красивых облаков.       — Почему? — Имаи сразу же задался вопросом, недоумевая, почему кто-то мог отказать ему, причём столько раз.       — Ты надоедливый, — Токито над ответом долго не думал, говоря первое, что пришло в голову, — и хочешь меня использовать.       Тайё поражённо приподнял брови и приоткрыл рот от такого обвинения, которое, в самом деле, было очень даже правдиво. Он всегда использовал людей для собственного удовольствия, кормил их обещаниями, а потом исчезал, как только получал желаемое. Однако услышать это прямиком в лицо было новинкой, отчего на пару секунд он замолчал, банально не зная, что на это ответить, потому что пытаться осветлить свою репутацию попросту не было смысла.       — Тайё, дитя… подойди ко мне.       Имаи слегка вздрогнул, когда услышал голос Кагаи Убуяшики. Он понятия не имел, почему глава истребителей демонов подозвал его. Очевидно, что тот хочет обсудить что-то важное, но что именно? В любом случае, Тайё оставил Муичиро и направился к Кагае, мысленно строя различные предположения, почему бы его могли потенциально отругать, похвалить или предупредить.       — Что такое, Ояката-сама? — Столп Солнца спросил, вглядываясь в слепые глаза «Оякаты-самы» в попытках понять, о чём же будет их дальнейший разговор. Вот только на лице лидера истребителей демонов всегда были эта добрая улыбка и непоколебимое спокойствие, делая данную задачу невозможной.       — Ты не заметил ничего интересного в Танджиро? — Убуяшики задал вопрос и прислушался к окружающим его звукам, так как видеть он уже не мог.       — Ммм, заметил, — Имаи отвечал, параллельно раздумывая, как же правильно сформулировать и преподнести свои мысли, — я почувствовал от него кое-что. Знакомое, что ли. Но он немного не такой, как я. Другой.       — Верно, — Кагая улыбнулся чуть шире и протянул руку вперёд, нащупывая щёку своего подчинённого, — не говори ему ничего. Пусть мальчик сам пройдёт весь путь. До тебя очередь тоже дойдёт.       — Хорошо! — Тайё охотно согласился и улыбнулся в ответ, наклоняя голову в сторону нежных прикосновений.       — И ещё… будь помягче с Муичиро, смени подход, — Убуяшики советовал, трогая кудрявые солнечные пряди волос Столпа Солнца, от которых словно чувствовался жар и яркость, даже если он мог видеть лишь темноту, — вы с ним похожи, потому будьте друг для друга опорой. Он тебя помнит.       — Постараюсь, Ояката-сама, — Имаи кивнул и на секунду замер, в очередной раз удивляясь мудрости и чувствительности человека перед ним, — большое спасибо за совет. Я это очень ценю.       — Всегда пожалуйста… а теперь ступай.       Тайё вновь кивнул и отстранился от мягких прикосновений, поклонился и направился в другую сторону. Было больно видеть, как дорогой ему человек постепенно увядает на его же глазах, а он ничем не мог помочь. В их первую встречу Кагая ещё не потерял зрение, а болезнь была не так заметна. Но сегодня он уже полностью слеп, а половина лица изуродована проклятьем.       Однако Имаи решил не сосредотачиваться на грустных моментах, ведь иначе его собственная философия потеряет смысл. Также он должен прислушаться к совету Убуяшики насчёт Токито. Значит, ему нужно сменить тактику. Вот только по-другому он не умел. Тайё Имаи умел только пошло и вульгарно, но никак не мягко и нежно. Тайё Имаи мог смотреть только на подтянутое тело и красивое личико, но никак не на душу и характер.       Возможно, пришло время открыть новую сторону себя.       — Тайё! Чего загрустил? — Узуй, заметив непривычную задумчивость друга, решил поддержать его.       — Да так, — Тайё отмахнулся, не желая перекладывать свои проблемы на другого человека. Тем более, что они наконец-то воссоединились, и это время нужно провести в радости и веселье.       — У нас чуть позже будет собрание, уже без мальчишки, так у нас есть время сбегать куда-нибудь перекусить, — Тенген предложил, потому что совсем не хотел давить на Столпа Солнца, раз уж тот не счёл нужным рассказать ему о своих мыслях. — Я очень голодный. А когда я голодный, уже далеко не такой яркий.       — Тогда это надо исправить! Где наш пламенный? — Имаи улыбнулся и согласно кивнул, выискивая среди остальных Столпов их общего друга. — Я так скучал по нашей троице. Нужно столько всего обсудить.       — Согласен! Мы — троица самых ярких, — Узуй, разумеется, был безоговорочно согласен со своим другом, подзывая недостающий элемент их троицы, — Кёджуро! Мы с Тайё собираемся перекусить. Ты с нами.       — Конечно! Я только за! — Ренгоку подошёл поближе к своим коллегам с широкой улыбкой на лице, обрадованный тем, что перед очередным заданием у него будет время расслабиться в компании хорошо знакомых ему людей.       И рядом с этими двумя Тайё был абсолютно счастлив. Он знал, что его понимают и принимают таким, какой он есть, несмотря на различия в их мнениях, образах жизни и характерах. С ними он был словно дома. И это грело его душу, заставляло пересмотреть собственную опрометчивость, ведь Кёджуро и Тенген наверняка будут горевать, если его не станет. Единственные, которые запомнят его надолго. Запомнят, как Столпа Солнца, открытого и жизнерадостного, совершенно солнечного.