Три года тишины

      Гермиона не могла отвести взгляда от Арки и сделала ещё несколько шагов, чувствуя, как холод камня, кажется, просачивается сквозь подошвы её ботинок. Шёпот за Завесой стал чётче, превращаясь в неразборчивый, но манящий гул.       Лукас, заметив её состояние, заговорил тихим, академическим тоном, который немного заземлил нахлынувшие чувства Гермионы.       — В древних свитках она не всегда была «Аркой Смерти», мисс Грейнджер. В глубоких архивах её называют Аркой Орфея или, в кельтской традиции, Аркой Арауна, владыки иного мира. Эти названия намекают на то, что изначально это были врата — и у ворот всегда предполагалось наличие пути в обе стороны.       Гермиона обернулась к нему, её глаза блеснули исследовательским интересом, пересилившим страх.       — Вы хотите сказать, что это был двусторонний портал?       — Есть множество свидетельств того, что маги древности могли ступать за грань и возвращаться, — кивнул Лукас, глядя на колышущуюся ткань. — Но эти знания были утеряны в Средние века, стёрты фанатиками или временами. Все современные эксперименты... — он на мгновение замолчал, — заканчивались трагично. Никто из тех, кто вошёл туда за последние четыре столетия, не вернулся живым. Даже те, кто был привязан сильнейшими заклятиями страховки.       Он сделал паузу, и в его глазах вспыхнул фанатичный огонёк исследователя.       — Но я верю, что способ существует. Завеса — это не стена, это интерфейс. И однажды мы найдём правильный «код», чтобы восстановить сообщение между мирами, а возможно, даже возвращать тех, кто ушёл.       Кингсли, стоящий чуть поодаль, нахмурился. Было видно, что подобные речи Лукаса его настораживают.       — Осторожнее с надеждами, Лукас, — предостерёг Шеклболт. — Иногда двери закрываются навсегда ради безопасности тех, кто остался по эту сторону. Не стоит забывать, что задача Министерства — обеспечить безопасность магического мира, а не устроить очередной апокалипсис. Никто не знает, что там притаилось за гранью.       Гермиона молчала, но её ум, подобно сложнейшему механизму, уже пришёл в движение. Она видела перед собой не просто каменный монолит, а уравнение с множеством неизвестных. «Арка Орфея...» — эхом отзывалось в голове. Орфей ведь почти сумел вывести свою Эвридику. Если портал, значит, у него есть физические и магические параметры.       В памяти всплыло лицо Гарри, когда он смотрел на старое фото Ордена. Если бы Сириус вернулся... Это была бы не просто победа над смертью, это было бы исцеление той глубокой раны, которую её лучший друг носил в сердце все эти годы.       — Мы не имеем права тревожить тех, кто обрёл покой, Гермиона, — голос Кингсли вывел её из раздумий. — Смерть — это окончательное соглашение, и попытки его расторгнуть всегда приводили к катастрофам. С ней невозможно договориться.       Лукас едва заметно усмехнулся, потирая подбородок.       — Мы и не пытаемся договориться, Министр. Мы изучаем условия. В архивах есть записи о «точках соприкосновения» — особых состояниях сознания или мощных артефактах, которые служили проводниками. Желающих рискнуть предостаточно. Люди готовы на всё, лишь бы увидеть близких. Мы проводим замеры, анализируем колебания воздуха, но... — он вздохнул, — ключевой элемент, тот самый «ключ от замка», ускользает от нас.       Гермиона резко подняла голову, её взгляд стал решительным.       — Кингсли, вы сказали, что со смертью нельзя договориться, — её голос прозвучал твёрдо, по-министерски. — Но разве история не говорит об обратном? Вспомните легенду о братьях Певереллах.       Шеклболт нахмурился, собираясь что-то возразить, но Гермиона продолжила:       — Они не просто столкнулись со Смертью, они получили от неё Дары. Старшая палочка, Мантия-невидимка и... Воскрешающий камень. Значит, прецедент существовал. Магия способна взаимодействовать с той стороной. Вопрос лишь в том, была ли это сделка или искусная манипуляция законами мироздания, которую мы просто разучились повторять.       Лукас с нескрываемым интересом посмотрел на Гермиону, а Кингсли тяжело вздохнул, понимая, что в этой блестящей голове только что родилась идея, которую будет не так-то просто обуздать.       — Дары Смерти — это опасная тропа, мисс Грейнджер, — тихо сказал Шеклболт. — И вы лучше других знаете, какую цену за них заплатили.       Он развернулся и направился к выходу.       Гермиона шла по коридору вслед за Кингсли, но её мысли всё ещё были там, у подножия древней арки. В голове, словно кусочки пазла, складывались факты: легенда о Певереллах, утерянные знания об «Арке Орфея» и — самое главное — Мантия-невидимка, которая сейчас лежала в сундуке у Гарри.       «Третий брат спрятался от Смерти под мантией и стал для неё невидимым", — пронеслось у неё в уме. Если Мантия способна скрыть живого от взора Смерти, может ли она стать тем самым «щитом» или «пропуском», который позволит пройти сквозь Завесу и не быть поглощённым ею? Станет ли она тем стабилизатором, которого не хватало невыразимцам во время их неудачных экспериментов?       Кингсли, чьи шаги тяжело отдавались от стен, явно почувствовал ход её мыслей. Его раздражение было почти осязаемым — он слишком хорошо знал, к чему приводит опасное любопытство в этих стенах.       — На сегодня достаточно, — отрезал он, когда они подошли к вращающейся стене. — Некоторые тайны должны оставаться тайнами ради общего блага.       Лукас, стоявший в дверях зала, подался вперёд, его глаза горели научным азартом. Он явно не хотел отпускать человека, который за пять минут выдал теорию, связывающую древние мифы и фундаментальную магию.       — Мисс Грейнджер! — крикнул он ей вслед. — Мои двери всегда открыты для вас. В архивах есть зашифрованные записи о «незримых странниках»... я уверен, вам будет что добавить к нашим исследованиям! Приходите, когда Министр будет... менее занят.       Кингсли не дал ей ответить. Он настойчиво взял Гермиону под локоть и буквально вывел её в коридор к лифтам. Когда золотые решётки захлопнулись и кабина рванула вверх, Шеклболт наконец нарушил молчание.       — Гермиона, я привёл вас туда, чтобы вы поняли меру ответственности, а не для того, чтобы вы начали планировать поход на тот свет, — его голос был строгим, но в нём слышалось беспокойство за неё.       — Конечно, Кингсли, я понимаю. Это было бы верхом безрассудства, — мягко произнесла Гермиона, стараясь придать голосу максимум искренности. — Мой интерес носит чисто академический характер. Чтобы реформировать законодательство, нужно понимать природу самых глубоких магических процессов, не более.       Она попыталась перевести разговор на официальное разрешение на посещение архивов для «сравнительного анализа древних актов», но Шеклболт лишь покачал головой. Его взгляд оставался проницательным и холодным.       — Вы блестящая ведьма, Гермиона, но плохая лгунья, когда дело касается спасения мира, — отрезал он. — Пока забудьте об Отделе тайн. Сейчас ваша первоочередная задача — Отдел регулирования и контроля за магическими существами.       Лифт остановился на четвёртом уровне.       — Кетавры крайне недовольны новыми правками в законе о правах на лесные угодья, — продолжал Кингсли, буквально выпроваживая её из кабины. — Займитесь этим. Это требует вашего полного внимания, а не мифы о Певереллах.       Гермиона вышла на этаж, вежливо кивнула Министру и дождалась, пока двери лифта закроются. Только тогда она позволила себе сжать зубы от досады. Шеклболт недооценивал её упорство. Кентавры, безусловно, были важны, но идея о «незримых странниках» уже пустила корни в её сознании. Она шла к своему рабочему кабинету, лавируя между летающими записками, и голове зрел план. Если Кингсли думает, что стопка пергаментов о границах Запретного леса заставит её забыть о Лукасе и Арке, он ошибается.       «Пусть он думает, что я послушно перебираю параграфы, — думала она, садясь за стол и решительно пододвигая к себе папку с надписью «Кентавры: Спорные территории». — Кингсли рано или поздно смягчится. А если нет... Лукас выглядел слишком одержимым, чтобы просто так оставить меня в покое. Он сам найдёт способ вручить мне ключи от архивов».       Гермиона открыла первую страницу дела о кентаврах, но её рука невольно вывела на полях мелким почерком: «Арка Арауна — невидимость — стабилизация?»