Оригами 🔰

      Минхо во время совещания пялится на экран своего мобильного, абсолютно не слушая предложения по сокращению расходов на ненужные программы. Джисон показательно дуется: заказанные Минхо обеды оставляет на ужин Феликсу, цветы отправляет пинком под соседнюю дверь. Но всё равно даёт доступ к календарю их циклов. И вот сейчас на экране у Минхо танцует розовый цветочек, в центре которого написано «Феликс», а снизу многообещающее: «до течки остался один день».       Как только докладчик заканчивает, Минхо сканирует общую атмосферу и, убедившись, что в коллективе есть желающие подискутировать, оставляет Хёнджина за главного и просит скинуть на почту итоги собрания. Хёнджин поднимает вопросительно бровь, на что получает ответ на ухо, ловя заинтересованные взгляды от коллег.       — Течка у одного из моих истинных.       У Хёнджина не получается скрыть тяжёлый вздох, но он всё-таки берёт себя в руки.       — У вас действительно так серьёзно?       — Я купил квартиру с ними по соседству, потому что они очень любят свою и не хотят переезжать. — Минхо объявляет пять минут на кофе, а когда из кабинета все буквально вылетают, оттягивает ворот водолазки, показывая симметричные метки. — Ну и получил подарок.       Хёнджин хлопает ресницами, сверлит каждую метку взглядом, но вздыхает и протягивает руку: — Я за тебя рад, друг. А теперь я тоже хлебну кофейка и продолжу работать. — Шутливо растягивает губы в улыбке. — Выживешь — пиши.

***

      Джисон на звонки не отвечает, на сообщения тоже. Колотить в дверь — вообще заведомо провальная идея. Феликс тоже не отвечает, а вот это уже действительно странно… Минхо подъезжает к его работе, недолго думая, паркуется и спешит ко входу. Знакомый омега всё так же скучает на ресепшене и на вопрос о Феликсе только выгибает бровь, шумно втягивая феромоны заложенным носом.       — Феликс не тренирует альф старше четырнадцати, — выдаёт заученную фразу, но продолжает сверлить изучающим взглядом.       — Да я знаю, он трубку не берёт, а у него…       — Личные вопросы решайте в свободное время. Сейчас идёт занятие, можете подождать здесь на диване. — Омега указывает в сторону и садится обратно в своё кресло, отстранённым выражением лица показывает, что разговор окончен.       — Хорошо. Спасибо.       Внезапное сообщение от Джисона очень радует, особенно после недели игнора. Ханни: У Феликса завтра течка, забери его с работы, пожалуйста. Хо: Я уже у него, жду окончания занятий. Ханни: В четыре, я уже всё приготовил, но с тебя презики. Хо: У меня дома есть, можешь взять? Прямо на входе есть тумба, код на двери 1415 Ханни: Ах да, я совсем забыл, что это ты сосед-козел, который не считает нужным предупреждать о таком шаге. Хо: Я хотел сделать сюрприз… но ты меня спалил раньше Ханни: Сюрпризы — не твоё Хо: Купить тебе что-нибудь вкусненькое по дороге? Ханни: Беруши! Хо: Я уже закончил всё три дня назад, больше никакого шума по утрам Ханни: Тогда чизкейк и баббл-ти. Всё равно Феликс захочет за ним заехать, ещё название дебильное такое… вечно забываю Хо: Гонг Ча?       Шум голосов привлекает внимание, и Минхо убирает телефон в карман, направляя взгляд на ближайший зал, но из него выходит десяток альф и проходит сразу на выход. Спустя пару минут по вестибюлю проносится толпа детишек дошкольного возраста, и уже за ними появляется Феликс. Прядки возле лица немного растрёпаны, расхристанное кимоно открывает вид на белую майку. Глаза, замечая Минхо, вмиг оживают, и Феликс, ускоряя шаг, впечатывается лбом в плечо:       — Я устал и хочу на ручки.       — Можно тут? — Минхо легонько приобнимает и гладит по лопаткам, усилившийся пряный аромат пробирается в лёгкие, дразня рецепторы.       — Нет, — Феликс отстраняется и кидает, обернувшись: — Сейчас, только переоденусь, подожди меня.       Феликс снова уходит, а Минхо отписывается Джисону, что виделся с Феликсом. Джисон: Стой возле раздевалки, у него есть коллеги придурки. Я всегда его встречаю в день до…       Минхо подрывается и идёт по коридору, быстро находит раздевалку для альф, крутит головой на остатки запаха и, свернув, находит нужную ему дверь. И значок Ω, и коричный аромат подтверждают, что Феликс внутри. Пара минут и к двери уверенным шагом подходит тренер, судя по кимоно и поясу, и, не обращая внимания на Минхо, распахивает дверь в раздевалку. Рефлексы срабатывают раньше мозга, и Минхо опускает руку на плечо.       — Это раздевалка для омег.       Альфа резко разворачивается и перехватывает руку, недобро прищуривается и откидывает её.       — Я в курсе, вот и не входите, а я здесь работаю, — он снова тянется к ручке.       — А я жду своего омегу, и пока он внутри, вы туда не зайдёте.       — И как ты мне помешаешь? Попробуешь ударить?       — Зачем же доводить дело до драки, — Минхо небрежно дёргает плечом, — мы же не звери какие-то, просто советую не заходить.       — Ты вздумал мне угрожать? — альфа заводится, обнажая клыки и заполняя небольшой коридор запахом горелой древесины.       — Предупреждаю, — Минхо уже не стесняясь выпускает свои феромоны, от которых лицо альфы перекашивается.       Дверь распахивается, и Феликс мгновенно округляет удивлённо глаза.       — Что здесь происходит?       Альфа абсолютно спокойно закидывает переодевшемуся Феликсу на плечо руку и наигранно мягким голосом говорит:       — Ликси, деточка, этот альфа не пускал меня к тебе, утверждая, что его омега в раздевалке. А я хотел тебе помощь предложить, ты с утра выглядишь усталым. Течка скоро?       Минхо стоит, сжимая кулаки, только переводит взгляд с лица альфы на его руку. Показать себя ревнивцем не хочется, не перед Феликсом, поэтому остаётся только впиваться клыками в губу.       — Да, течка завтра, так что мои детские группы перейдут тебе. А теперь извини меня, Гымсок, меня заждались. — Феликс скидывает с плеча чужую руку и, переплетаясь пальцами с Минхо, тянет его в вестибюль. Коротко прощается с администратором и спешит на улицу, увлекая Минхо за собой. — Давай купим тортик Джисону и чаёк с тапиокой?       Минхо кивает и мысленно благодарит Джисона. Феликс в машине скидывает назад рюкзак и куртку, стягивает резинку с волос и прочёсывает волосы пальцами. Минхо неотрывно следит за этими маленькими, но настолько комфортными действиями, что не задумываясь опускает руку на острое колено. Феликс стреляет глазами из-под пушистых ресниц и быстро целует в губы, медлит несколько секунд и возвращается на своё сиденье. Рука на колене смелеет и скользит по спортивным брюкам вверх, пока не останавливается возле паха.       — У тебя круговая тонировка?       — Нет, спереди вообще нетонированное.       — Жаль, тогда в магазин и домой. Надо Ханни отписаться, — он достаёт из кармана телефон и быстро пишет сообщение. Минхо молча выезжает с парковки, вклиниваясь в поток машин, так и не выпуская из мысли одно короткое слово «жаль».

***

      Феликс в предтечке, словно шляпа фокусника — никогда не угадаешь, что выкинет. За полчаса поездки его настроение успевает смениться несколько раз по синусоиде, от возбуждения на парковке до практически слёз, когда чизкейка не оказывается в их любимом магазине. Только стакан холодного чая заставляет застыть и глубоко вдохнуть.       — Мы заедем в другой магазин, не надо так переживать.       — Тут ещё один есть, но ты не понимаешь… Я практически в каждую свою течку покупаю ему чизкейк именно в этом магазине. Это традиция. У нас есть свои ритуалы, они помогают Ханни, и тогда он меня выдерживает.       — Я не очень понимаю, но хочу понять, объясни мне.       — Ты поймёшь … по ходу. Главное, не мешай. — Феликс шумно втягивает шарики через трубочку и кидает в урну пустой стаканчик, довольно щурясь. — Пойдём добудем чизкейк?       Минхо не отвечает, обхватывает холодную от напитка ладонь и молча следует за наметившим маршрут омегой.       В машине Феликс умиротворённо обнимает пакет с тортом и смотрит в окно. Небо затягивается тучами и роняет первые крупные капли на лобовое стекло. Скрип дворников по стеклу нарушает тишину, опережая:       — Скоро уже приедем.       — Я знаю, просто не люблю дождь. Тучи скрывают солнце, забирая его тепло.       — Я тебя могу согреть, а ты будешь моим солнцем?       — Слишком слащаво, Минхо… Кто же тогда Ханни для тебя?       — Моё сердце.       Минхо не ожидает от себя таких слов, но то ли погода располагает, то ли сладость корицы, пробирающаяся с каждым вдохом в лёгкие, превращает в романтика.       — У тебя зонт есть? — Феликс тормошит за плечо, Минхо понимает, что двигатель заглушён, а он так и сидит, сжав обмотку руля.       — Нет…       — Тогда бери свои вещи и на выход, пока ещё не ливень. — Феликс выпрыгивает из машины, забирает свои сумку и лёгкой трусцой, всё также обнимая чизкейк, бежит в сторону подъезда. Минхо ускоряет шаг, не рискуя бежать по мокрой плитке в классических туфлях. Хорошо хоть сумка ноутбука влагостойкая. Феликс стоит, подпирая плечом дверь, весь мокрый, с прилипшими к лицу прядями и широкой улыбкой, словно не он недавно куксился из-за испортившейся погоды.       — Ты такой деловой, — он подмигивает и заходит в подъезд, вынуждая Минхо придержать закрывающуюся дверь. В лифте продолжает стрелять глазами, ухмыляясь своим каким-то мыслям.       — О чём задумался? — Минхо хочется узнать, какие мысли бродят в светлой голове, когда в глазах пляшут блики от холодно светящихся ламп и губы украшает хитрая улыбка.       — О том, что у тебя красивое лицо…       — Спасибо.       — Я на нём буду хорошо смотреться, Ханни понравится, — тембр ласкает низкими вибрациями, а Феликс выходит из распахнувшегося лифта, слишком наигранно виляя бёдрами. Минхо не может оторваться от созерцания гибкого тела, машинально передвигает ногами, словно запрограммированный следовать за ним.       Джисон открывает им дверь и отходит на пару шагов. Синяя плюшевая пижама и ласковая улыбка, направленная Феликсу. Они вместе убегают на кухню, но не выходят оттуда, даже когда Минхо возвращается из ванной, умывшись. Он заглядывает к ним и замирает, облизываясь на ту жадность, с которой Феликс целует Джисона, стоя возле стола и вжимаясь между разведённых бёдер. Омеги, абсолютно не обращая внимания на окружающее, влажно целуются, а когда Феликс тянет руки к подолу, Джисон легонько отталкивает и смеётся в поцелуй. — Хочу чизкейк.       — А я кофе…       — Пусти, я заварю тебе… — ответ тонет в очередном поцелуе, а Минхо приходится поправить штаны в области ширинки. Кофейно-коричный аромат заполняет всю кухню, а Феликс тем временем всё-таки умудряется задрать верх и оставить громкий чмок на поджатом животе, вызывая у Джисона легкий смех. — Будет, всё обязательно будет.       Минхо не хочет портить им веселье, но его феромоны выдают его присутствие, и Джисон поворачивается первым, гладит Феликса по голове, а тот медленно поднимает на него взгляд и мгновенно поворачивает голову в сторону. — Точно, Минхо. Давайте чизкейк кушать, что ли.       Разделив торт сразу на три куска, каждый утыкается в свою тарелку, изредка поднимая взгляд. Минхо не успевает съесть и половину, как Феликс, чмокнув в щеку, убегает в ванную, а Джисон, задержавшись подольше, наклоняется и шепчет: — Присоединяйся, не пожалеешь…       И Минхо не хочет жалеть, спустя десять минут он тихо скребётся в дверь ванной и, не дожидаясь разрешения, заглядывает, звали же. Плотный пар насыщен смесью феромонов, мгновенно пьянит и стирает все сомнения. Одежда шуршит, и горячая вода вытесняется практически до бортика. Троим места катастрофически мало, а Феликс и так вжимается в Джисона спиной.       — Вы просто откисаете или …       — Или, но мы не начинали, — подмигивает Джисон и гладит торчащие из воды острые коленки Феликса, — почти.       Феликс отводит взгляд и прикусывает губу. Волосы белыми змейками покоятся на шее, а веснушки кажутся ещё ярче, как и зацелованные губы. Интересно, насколько «почти»… Минхо не замечает, как говорит это вслух. Хан что-то шепчет в самое ушко Феликсу, и тот встаёт и разворачивается к Минхо спиной. Ну как спиной… Ягодицами, которые Джисон разводит пальцами, пока сам насаживается ртом на член. В этом Минхо не сомневается, хотя не видит Джисона: хлюпающие звуки, низкие стоны омеги и его попытка засадить поглубже, вот только у Джисона крепкая хватка, а на ягодицах уже белые следы. Минхо голодно облизывается, а первые капли ароматной смазки, скользящие из растянутого колечка, срывают резьбу своей концентрацией течных феромонов. Минхо накрывает руки истинного своими, лицом утыкается между ягодиц и жадно лижет, словно Джисон вот-вот отнимет. Джисон не жадный… Он крепко держит и не отпускает, даже когда Феликса трясёт в оргазме и он пытается упасть в воду. Минхо отстраняется и страхует за талию, может, его надо в кровать? Джисон знает лучше, что, когда и как… Не отпускает, как и не выпускает член изо рта, проводит рукой от мошонки выше и не церемонясь проникает двумя пальцами, грубо трёт. Феликс сжимает его плечи и сильнее выгибается. Как же хочется оказаться на его месте, или на месте Джисона… Хотя и на своём месте лучшие виды, но рука сама тянется погладить по белоснежному бедру, по смуглому плечу, по потемневшим от влаги кудрям. На них опускается маленькая ладонь Феликса, цепляется короткими пальцами, и оба омеги стонут в унисон. На этот раз Джисон позволяет ему опуститься в воду, прижимает к себе и довольно улыбается Минхо.

***

      Феликс такой разморенный, идеально лежащий в руках, утыкается в метку Джисона, тихонько сопит и цепляется за шею. Спальня готова, знакомо убрана, полотенца и банки газировки на трюмо. Несколько футболок стопкой на кровати и в некоторых Минхо узнаёт свои, ухмыляется, опускает Феликса на матрас, и тот мгновенно начинает скручивать и складывать в изголовье. Гнездо, он никогда не видел гнёзд… его не звали, не пускали. У Джисона гнезда не было. Воспоминания тянут где-то в груди, но из них вырывает горячий шёпот: — Хочешь пометить?       Джисон кивает в сторону Феликса и задевает древние инстинкты своей известной только ему игрой. Феликс переворачивается на спину, упирается на локти и разводит согнутые в коленях ноги, откидывает голову назад, показывая чистую часть шеи. Без метки. Феликс делает первый ход, а Минхо капитулирует и опускается сверху, целуя острый кадык, притирается своим членом о вновь стоящий Феликса.       — Медленно… — Хан тянет гласные и поощрительно хлопает по ягодице. Но ступня Феликса упирается в грудь.       — Сначала Ханни.       — Я долго не продержусь. — Джисон подползает и целует Минхо, извиняясь.       Минхо ложится рядом и только гладит Феликса по волосам, пока Хан с присущей ему экспрессией вбивается, чертовски мило порыкивая, словно котёнок дикой кошки. Феликс обвивает его узкую талию ногами, вжимая в себя, сокращая амплитуду до коротких частых толчков. Феликс выгибается и стонет, когда Джисон обхватывает его член и совершает последние свои толчки.       — Замена игрока, — Феликс скалится и помогает Джисону лечь рядом на бок в свои объятия. Минхо проскальзывает внутрь легко, практически без сопротивления, по имеющейся смеси ощущается даже приятнее. Феликс закидывает ноги ему на плечи и смотрит сквозь ресницы; стоит сделать несколько толчков — он отворачивается и задирает голову Джисона, требовательно сминает губы, пока не получает вялый ответ. Омеги такие красивые, сладкие, его. Его же?       Феликс не выдыхается, кончая раз за разом, подстраиваясь под каждое новое положение, в котором Минхо берёт его.       — Я сам уже близко, — Минхо шепчет, опираясь на одно предплечье.       — Будешь вязать, встань на колени. — Феликс шепчет и лижет шею. Минхо шокированно округляет глаза и выполняет просьбу.       — Но тебе будет неудобно.       — Слушай Ликса, — Джисон приподнимается и перекидывает ногу через талию омеги и сам насаживается на его член, направляя рукой. Феликс стонет совсем по-другому, когда он и когда его… Минхо опускает взгляд, облизывается и сильнее сжимает бёдра. Оргазм маячит на горизонте, а перед глазами макушка Джисона. Затраханный Ханни — эстетический оргазм, не надо видеть его лицо, его выдают мышцы спины, вздутые вены на руках и шее, усилившийся запах, словно и он вот-вот потечёт. Он падает на грудь Феликса, наклоняя голову, стон резко обрывается. Они метят друг друга, кончая, и Минхо рассыпается вместе с ними, проталкивает глубже узел, пока окончательно не замирает и не прикрывает глаза.       — Если ты готов — меть сейчас.       Минхо не разбирает голос, но раскрывает рот как только шея Джисона оказывается в доступе. В волосах ощущает крепкую хватку, склоняющую к плечу. Джисон всё же пугается. Альфьи клыки входят куда глубже, пробивая железу практически насквозь. Феликс успокаивает поглаживаниями, притом обоих, и помогает Джисону слезть. Абсолютно безрассудно обвивает торс ногами и напрягая бёдра и пресс, поднимает себя и обнимает за шею, низко стонет, прикусывая губу.       — Теперь ляг на спину и пометь меня…       — Ты сумасшедший. — Вырывается, до того, как тело исполняет просьбу, нет приказ.       — И тебе это нравится.       Альфа не отвечает, старается лечь не потревожив узлом чувствительное нутро. Феликс не дёргается, когда клыки впиваются в железу, наверное уже спит. Джисон копошится сбоку и тут же оказывается прижат в объятиях. Минхо лижет свои метки поочерёдно, пока сам не засыпает со спокойным сердцем.