Спасатель

В фильме снимались: Эрик Барнс – Ярослав Баярунас Александр Грин – Александр Казьмин Джон Берн – Иван Ожогин Вивиан Фальконе – Вилена Соколова Дебора Бур – Дарья Бурлюкало Дженни Блонди – Дарья Январина София Картер – Софико Кардава Ники Трейс – Никита Следнев Джимми Спэрроу – Дмитрий Воробьев Он просыпается резко, с болью в груди. Но, нет, не физической. Он в отличной форме, хотя позавчера ему было совсем непросто. Болит внутри, словно кто-то ранил его неравнодушное сердце. Он садится почти в полной темноте на кровати и глубоко дышит, стараясь выровнять дыхание. Смотрит на окно с тонкими шторами – еще глубокая ночь, луна и звезды на черном небе. Ему надо еще поспать, иначе будет совсем тяжко весь день на работе. Но он не может забыть, никак не может выкинуть из головы кошмары позапрошлой ночи. Он буквально всем телом ощущает холодную воду, ветер и липкое, красное на пальцах, когда выбрался, наконец-то, на песок. Он не слышит голосов вокруг. Он не может их услышать, в его ушах только крики тонущих подростков. Троих. А четвертый, девушка, сейчас лежит перед ним, словно сломанная кукла. Белая, неподвижная, хрупкая. И все бы ничего, он знает, что нужно делать, когда человек просто не дышит, но еще бьется пульс. Но он совершенно не знает, как себя вести, когда на затылке, под пальцами, во влажных волосах – красное. Когда оно капает на мокрый песок. Когда оно слепит глаза. И когда именно оно не позволяет ему наклониться над девушкой. Потому что он уже знает, чувствует, что пульса нет. Потому что он доплыл до нее только в самом конце. А там были балки старого пирса. Были очень страшные волны. Мощные, способные разбить на осколки это хрупкое бледное тело. Он делает еще один глубокий вдох и встает. Сегодня он точно больше не уснет. Уже почти четыре. Утренний пляж спокоен и красив. И очень тих. Почти нет людей, почти нет волн, почти нет даже птиц. Словно, все только и ждут начала его рабочей смены. Словно затаились, чтобы пока что его не отвлекать и не мешать своим присутствием. Словно все боится нарушить его покой, потревожить больные раны. И пусть он сегодня не улыбается первым порывам утреннего ветра, но на пляже ему гораздо лучше. И никому еще в его профессии не мешала пробежка по пляжу, чтобы успокоить мысли. «Ты не виноват, Алекс. Ты ничего не мог сделать. Ты был один. Ты и без того совершил невозможное, приятель. Ты – герой. Ты справишься. Ты самый лучший из нас. Здесь нет твоей вины. Она тебя не винит. Забудь. Отдохни». Слова коллег остаются с ним всю пробежку и после, когда он возвращается домой, принимает душ и едет в штаб раньше времени. Там нет пока никого, кто бы мог вновь произнести слова поддержки. Но он и не за этим приехал. Он просто отправится на свою вышку пораньше. Он уже не может быть наедине со своими мыслями. А на работе все иначе. Там он весь во внимании и сосредоточен, он следит за порядком на пляже и в воде. И готов в любую секунду сорваться, чтобы спасти еще чью-то жизнь. Ну или просто помочь по любому вопросу. Джон распределяет его на шестую вышку, в самое начало пляжа, туда, где больше всего баров и ресторанов, где нет глупых серферов, отказывающихся принимать запреты спасателей, когда огромные волны, и нет камней и скал вокруг, о которые можно удариться и с которых можно свалиться. Можно окрасить воду красным. Что ж, лейтенант все понимает и пытается помочь, как может. Он даже предлагал взять пару дней на отдых, оставить в штабе или на крайний случай отправить патрулировать побережье на катере. Но, нет. Ему не нужны такие подачки. Лучше всего он чувствует себя здесь, на пляже, на вышке. Там, где он может быть нужным. И где сможет забыть обо всем, глядя на людей и на успокаивающие волны. Правда, в обед к нему подъедет Ники на пару часов. Он сегодня на машине катается по песку, но ненадолго его все же распределили к нему на шестую. Спасибо, Джон. К восьми на пляже уже появляются люди, но никто не лезет в воду. Да и сегодня прохладно пока что, даже куртку снимать не хочется. Зато приятно бегать вдоль кромки воды. В принципе, люди в спортивных костюмах точно не принесут ему беспокойства. Он спокойно открывает вышку и усаживается на стул. Наконец-то, появляется аппетит, и можно насладиться сандвичем с тунцом, который он приготовил себе рано утром. Какой же тот все-таки вкусный. И как хорошо на пляже. Ближе к девяти людей становится меньше: все заканчивают с выгулами собак и пробежками, разъезжаются на работу. Что ж, обычное начало смены. И пусть сегодня все будет спокойно. Погода пока, вроде, не предвещает никаких сюрпризов. На горизонте белые и чуть серые облака, не тяжелые, не дождевые, ватные, густые, красивые. Ими можно любоваться бесконечно. Но нельзя и забывать о своих прямых обязанностях. Он еще раз осматривает пляж. Там какой-то высокий парень занимается спортом, здесь, перед вышкой, какой-то чудак сидит прямо на песке, в джинсах и кожаной куртке. Кажется, он пришел из одного из местных баров. В той стороне две пожилые леди прогуливаются в длинных цветастых платьях и вязаных кофтах, эти точно купаться не полезут. Все спокойно. «Ладно, Алекс, сегодня ночью ты точно выспишься, а пока, просто дыши ровно и ни о чем не думай. И доедай уже свой сандвич». Но сандвич доесть до конца не получается. Едва Алекс в очередной раз подносит его ко рту и смотрит по сторонам, как тут же замирает. А потом резко откладывает его. Парня в косухе нигде не видно. И все бы ничего, тот мог просто свалить. Но, нет. На песке красноречиво лежат его куртка и ботинки в полном одиночестве. Причем, последние разбросаны в стороны, словно владелец торопливо их снимал. «Но где же он? Не в песок же провалился? И как это его не удалось заметить уходящим?». - Черт возьми, и что взбрело тебе в голову? Алекс хватает бинокль и становится на краю вышки. - Где же ты? Направляет свой взор исключительно на воду – не на песок. Уже предчувствует неладное. Пальцы крепко держат бинокль, но Алекс уже готов его бросить и сорваться в воду. Но надо сперва найти. - Черт, я тебя не вижу. Господи, пожалуйста. Перед глазами картинка становится мутной, в ушах снова те самые крики, на влажных пальцах – липкое, красное. И сердце стучит все сильнее и сильнее. Алекс замирает. Он ничего не может разглядеть. Он в панике. Как вдруг. - Он там, там, в воде! Спасите его! Спасите! Две очаровательные старушки в вязаных кофтах указывают совсем в другую сторону, слева от вышки. Алекс направляет туда бинокль. И, наконец-то, видит его. В воде. Уже без сознания. «О нет!» Хватает трубку телефона и буквально кричит срывающимся голосом. - Шестая, человек в воде без сознания. Нужна помощь. И дальше, по инерции, ловко и быстро. Сорвать с себя куртку и поло, схватить поплавок – и в воду. Так стремительно, как только умеет. Не чувствуя ни утреннего холода, ни песка под ногами. И ни за что не упускать ту самую точку – человека в воде – из виду. Вода неласковая, обжигает ступни и икры, но это быстро проходит. Алекс ныряет, трижды прыгает и проплывает как можно дольше под водой, затем – помочь себе руками. Мышцы уже разогреты, хорошо, что он тренировался чуть ли не все утро. Хочется верить, что это не иллюзия, а на самом деле уже слышится сирена подъезжающей машины. Но они еще слишком далеко. Приходится несколько раз нырнуть, чтобы заметить человека. Тот уже две минуты, примерно, в воде; кажется, что это время отсчитывает его собственный пульс. Это чертовски плохо. Очень плохо. Алекс еще раз ныряет и смотрит во все глаза. Он просто обязан его найти, сейчас же, сию же секунду. И находит. Тащит к себе и молниеносно поднимает, выныривает, поднимает его голову над водой. И в первую секунду замирает, едва не вскрикивает. Он его знает. Это Эрик. Господи, но как такое, вообще, возможно? Но нет времени сейчас для удивлений и размышлений, к ним уже плывет Джон. И это хорошо. Очень хорошо. Но еще лучше, что пульс у Эрика есть. Слабый, правда. Но парень жив. Джон не задает никаких вопросов, когда они выходят на берег. Но он точно видит, какие огромные и испуганные у Алекса сейчас глаза. И как дрожат его руки. - Пульс есть, - только и выдает Алекс, падая тут же на песок на колени рядом с пострадавшим. - Сколько он пробыл в воде? - Минуты две, три. - Давай, парень, такое хорошее утро. Не время умирать. Алекс? - Я готов. Джон сам кладет ладони на грудь парня без сознания и приказывает Алексу делать вдохи. Нельзя ему оставаться в стороне, не сейчас. Но что-то здесь явно не чисто. Алекс смотрит на этого парня, как на привидение. А так не должно быть. Никогда. - Раз, два. Три, четыре. Вдох. Алекс зажимает парню нос и делает вдох через открытый рот. И молится всем богам, о которых даже не слышал. - Раз, два, три, четыре. Вдох. … - Раз, два, три, четыре. Вдох. … - Черт! Раз-два, три, четыре. Вдох. Дыши же, дыши. Ну! … - Раз, два, три, четыре. Вдох. … - Раз, два, три, четыре. Вдох! У Алекса немеют пальцы и, кажется, что и все внутри разом обращается в твердый лед, в котором нет жизни. «Нет-нет-нет, он не может умереть. Вот так, глупо. Вот так, оказавшись прямо возле его вышки. Оказавшись снова в его объятиях, пусть и в недружелюбном океане. И, да, Алекс сразу без труда ощутил этот запах – Эрик полез в воду сильно пьяным. Чертов персиковый ликер. Что, вообще, произошло? Как? Зачем?». И тут он вдруг слышит кашель, возгласы вокруг, матерящегося лейтенанта. И смотрит на открывшего глаза Эрика на песке. Такого странного, такого необыкновенного, такого здесь неожиданного. Но самое главное, живого. Живого. Он его все-так спас. И в сердце что-то стремительно колет и начинает разгораться. Алекс трет грудь, ерошит влажные волосы и не может отвести взгляда от Эрика. Тот смотрит на него в упор, не моргая. И одними губами, беззвучно, произносит его имя, словно в бреду. И цепляется за запястье. - Везите в штаб, скорее. Жить будет. А ты, - Джон красноречиво заставляет Алекса перевести взгляд на себя одним лишь словом, – ко мне в машину. - Но как? Я же на вышке. Эрика уносят на носилках, а Джон поднимает с земли кожаную куртку и сворачивает в руках. Алексу очень хочется забрать ее себе. И ботинки. - Был. Но сейчас поедешь со мной в штаб и подробно напишешь о случившемся. А сюда уже едет Ник, не беспокойся. - Но Джон… - В машину, Алекс. С лейтенантом сейчас лучше не спорить. Но в штабе сейчас будет Эрик. И это волнует. Джон отвел Алекса в свой кабинет, а сам ушел проверять пострадавшего. Им в медицинском отсеке уже занимались Вивиан с Деборой. Обычная штатная ситуация, успели вовремя вытащить из воды, но пришлось попотеть за жизнь этого парня. И все случилось еще до начала рабочей смены. И снова все свалилось, пусть и на крепкие, но не бесконечно-железные плечи лучшего спасателя Александра Грина. Парень едва от трагедии с подростками не отошел, ходит сам не свой, а тут еще и это утреннее происшествие. Надо было все же настоять и отправить его отдыхать на пару дней. А теперь придется звать психолога. Выглядел Грин совсем плохо. В медицинском отсеке девушки предоставили полный отчет по ситуации. И он заинтересовал лейтенанта. Точнее, имя пострадавшего. Он точно его уже где-то встречал. Надо бы кое-что проверить. А парень выглядел вполне неплохо. И даже улыбался Вивиан, пока та брала у него кровь на анализ. - Ну что, Грин? Как дела? Как успехи? Джон вернулся в свой кабинет, где оставлял Алекса, и уселся за стол. - Я закончил. Можешь читать. - Прекрасно. И у меня есть новости о нашем пареньке. - Новости? Какие новости? - Расслабься. Все с ним хорошо. Вивиан и Деби позаботились. Наверное, парень уже отдыхает, сил набирается, скоро отпустим домой. И он сможет вновь начать тренировки. - Джон, какие тренировки? Ты о чем? Он же чуть не утонул. - По причине, что был пьян. У тебя тут ясно все написано. А в личное мы не лезем. Может, он праздновал в баре, как раз. Повод хороший. Он в группе следующего курса спасателей. Но я уже поставил себе галочку, чтобы следить за ним более пристально. - Что? Ничего не понимаю. Джон, прости, но я… - Все хорошо, я повторю. Наш пострадавший, с амбре персикового ликера, это некто иной, как Эрик Барнс, он есть в списках курса спасателей, который начнется на следующей неделе. Вот такое совпадение. Ты, можно сказать, будущего коллегу спас. - Ничего себе. Он никогда не хотел быть спасателем… - Что? Вы знакомы? И тут же на лице Джона появилась яркая заинтересованность. Он думал, что удивит и обрадует Алекса. А тут вон как вышло. - Что? А, нет-нет. Нет, конечно. - Алекс? - Я его просто спас. Ну какой спасатель из того, кто полез в воду пьяным? - Может, и самый неплохой. Кто знает? И тут в дверь робко постучались. - Да, заходите. - Джон. Не помешаю? У меня к Алеку срочный вопрос. - О, Вивиан! Конечно, заходи, дорогая. В кабинет вошла Вивиан, что была и за спасателя, и за медсестру, и за врача полноценного у них в штабе. Спасатель с медицинским образованием – это клад. И к тому же, девушкой она была просто превосходной. Все за ней ухаживали, кто-то рассчитывал и на большее, но Ви, кудрявая, черноглазая и фигуристая, всем отказывала. С Алексом они по работе хорошо общались. Но не больше. Единственной близкой подругой у нее была Дебора, что тоже неплохо справлялась в медицинском отсеке. Или просто Ви ее прикрывала. - Ко мне? Слушаю тебя. - Алекс. Там Эрик, наш пациент, увидел твою толстовку фиолетовую. Ты оставил ее позавчера. И, в общем, он сказал, что ее узнал и хочет примерить. А нам его надо же в чем-то отпускать, не в полотенце же. Ты не будешь против? Он сказал, что сам тебе вернет ее. - Оу. Э… - Алекс не против, пусть парень забирает. Спасибо, Вивиан. - О, отлично. Ну я пошла. Не буду мешать. И едва за Ви закрылась дверь, как Алекс понял, что теперь Джон от него не отстанет. И скрывать больше не имеет смысла. Только, что же рассказывать? - Алекс, пойми, я не собираюсь лезть в твою личную жизнь. Но этот парень – будущий спасатель. Что я должен о нем знать? Или мне лучше, вообще, сразу отказаться от него? - Нет, Эрик… Ладно. Алекс вздыхает и собирается с духом, и с мыслями. Можно ведь не всю правду говорить? - Что, Эрик? - Он отличный пловец. Он выносливый. Он …Мы давно знакомы, но уже года два не общаемся. В Лос-Анджелесе мы вместе были тренерами по плаванию. И Эрик никогда не хотел быть спасателем. Наоборот, Джон, он презирал эту профессию, когда я начинал говорить, что хочу уехать в Малибу. Не знаю, может, что-то за эти пару лет и произошло в его жизни, поменялось. - Да, скорее всего. Значит, я могу дать ему шанс, верно? Ты не против? - Я? Я тут при чем? - Ну не знаю. Это твою толстовку он захотел, а не мою. - Джон, пожалуйста. - Знаешь что? Сходи к нему. Я не настаиваю, но уверен, что вам надо поговорить о случившемся. А отчет я принимаю, этого вполне хватит. Без подробностей. - Спасибо. Завтра поставь меня на мою обычную вышку, ладно? - Так уж и быть. Поставлю. - Спасибо. В коридоре Алекс, наконец-то, выдыхает. Жмется лбом к прохладной стене и прикрывает глаза. Никаких сомнений, Джон все понял. Понял, что отношения в прошлом были непростыми. И это еще мягко сказано. Каждый день этих чертовых почти двух лет Алекс старался их забыть. И когда казалось, что вот, уже все, вроде бы; что не болит, не давит, не заставляет одинокими ночами при полной луне лить слезы о прошлом – появляется Эрик. Черт его возьми. Еще и с планами на дальнейшую жизнь именно здесь, в Малибу. Бок о бок с ним, можно сказать. Пляж огромный, а вот штаб спасателей – всего два этажа, с одной душевой, кухней и зоной отдыха. Да к тому же, Джон точно теперь попросит его принять участие в курсе спасателей. После всего, что произошло пару дней назад. После того, что произошло сегодня. Джон его насквозь видит, черт возьми. Из медицинского отсека доносятся приглушенные голоса – Ви и Деби что-то обсуждают, но стараются не шуметь. Самое время, чтобы зайти. И увидеть Эрика. - Можно? - О, наконец-то, - шепчет Деби и тут же оказывается рядом, трогает за плечо. – Нам как раз пора уходить, а парень заснул. Там его одежда, мы высушили. Можешь отправить его домой сам тогда, да? - Я? - Да, вот отчет полностью по его состоянию. И, Алекс, ему так идет твоя толстовка. - Спасибо, Ви. Он вам что-нибудь рассказал? Есть надежда, что девушки пока ничего не знают. Небольшая, но есть. - Он был слаб, лучше сам с ним поговори, как проснется. Все, пока, Алекс. - Пока. Девушки уходят, и наконец-то, можно подойти к лежащему, точнее, спящему утреннему пострадавшему. Тому, кого он спас. Алекс не думал, что такое может произойти. Но, вот, он стоит, как вкопанный, зачарованный, смотрит неотрывно и не может ни слова сказать. Перед ним лежит тот, кого он так и не смог забыть. А теперь, когда он его спас, сам вытащил из неприветливого океана, сделал ему искусственное дыхание, успел ощутить эту его угасающую жизнь, его безмолвие без дыхания на холодных губах; но вернул в сознание и заставил дышать буквально своим же воздухом – теперь он его не забудет. За пару лет Эрик несильно изменился. Разве, что более мужественным стал подбородок, как всегда, слегка небритый. Сейчас тени залегли под глазами, бледность расползлась по лицу и есть на сомкнутых губах – он еще восстанавливается, но все-равно, его красота уже волнует. Уже не дает ровно дышать. Алекс переводит взгляд с лица на руку – тоже бледнее обычного. А ведь Эрик из солнечного Лос-Анджелеса и всегда имел красивый бронзовый загар. И на мгновение приходит ужасная мысль: «А если бы не откачали? А если бы не спасли?». Он не успел бы, именно он. Тогда, они больше никогда бы не поговорили. Никогда не посмотрели бы друг другу в глаза. Никогда не коснулись бы… Алекс подносит руку к руке Эрика. Так сильно хочется коснуться, так хочется еще раз убедиться, что это он, настоящий, что он живой. Эрик спит, а значит, никто не узнает, что он тут был. Эрик не узнает. - Какой же ты красивый. Зачем? Зачем ты здесь? Ведь теперь мне не будет покоя. Я же тебя знаю. Помню. Алекс шепчет тихо почти самому себе. И касается руки очень трепетно и осторожно. Смотрит на свои пальцы на руке Эрика и прикрывает глаза, глубоко выдыхает. А когда переводит взгляд на лицо, то едва не вскрикивает – Эрик смотрит прямо на него. И Алекс тут же отдергивает руку и отходит на два шага. В голове – хаос из мыслей и вопросов. И Эрик долго молчит. Смотрит внимательно, откровенно даже разглядывает с ног до головы. На Алексе привычная одежда спасателей – красные шорты и курточка поверх белого поло. В штабе не жарко. - Я тебя ждал, Алекс. - Ты спал. - Долго ждал. - Были дела. - А ты почти не изменился. Совсем. Прическа такая же. Разве, что стал более загорелым. И взгляд… - Ты – тоже. Внешне. А вот мозгов у тебя явно поубавилось, раз ты полез пьяным в воду и решил стать спасателем. - Оу. Ну, я после секса на пляже… - Чего? - Секса. На пляже. Коктейль такой, Алекс. Я чуть перебрал. Были…причины, - и Эрик чуть виновато отвел взгляд, попробовал лечь повыше. Алекс заботливо поправил ему подушку, сам того не ожидая. И, после, смущенно отдернул руку. – Но я не просто так полез в воду. Я кого-то увидел в воде. - Что? Ты о чем? - Я побежал спасать тонущего, я же решил стать спасателем. Я собой рисковал. Пока тот, кто должен был…Постой. Меня ведь ты спас, да? Вроде бы, я твое лицо помню. Я еще подумал, что все-таки умер и попал в рай, раз вижу тебя. - Что за ерунду ты несешь? - Ой, только не закатывай глазки, как раньше. Я пошел в воду, потому что увидел в воде человека и решил его спасти. А ты, спасатель, его не увидел. - Серьезно? - Да. Эрик даже пальцем ткнул в грудь Алекса, не заметил. А вот Алекс заметил и сам отодвинул его руку. Вышло неловко. - Это бред. В воде, кроме тебя, никого не было. Да и ты был почти без сознания. - Ну…Значит, я ошибся. - Ошибся он. И чуть не утонул. Эрик, у спасателей нет прав на ошибку. Никогда. И никакого алкоголя. Никогда во время нахождения на пляже. - Раскомандовался. Мы только встретились, а ты уже на меня голос повышаешь и отчитываешь. Думаешь, раз спас, то имеешь право? - Да иди ты к черту. - Нет, Алекс, стой. Не уходи. Алексу приходится вновь повернуться и сделать глубокий вдох. Он понимал, что разговор не будет простым. Но верил, что сдержит эмоции. - Что еще? Толстовку забирай себе. Она мне все-равно не нравится. - А? Ой. Нет, я не про кофту. Но спасибо. Мне она очень нравится. Я о другом хотел. - Что? - Спасибо, что спас мне жизнь. Я чуть все не испортил. Я, правда, благодарен тебе. И очень хочу хоть как-то отблагодарить. - Не нужно. Это всего лишь моя работа. - Но я очень хочу. Хотел бы. Нилли ведь не будет против, если я приглашу тебя вечером посидеть где-нибудь? Пожалуйста. Алекс, в честь нашей давней дружбы. Обещаю, что пить будем умеренно. Он же ничего не знает. Ничего. Но рано или поздно он все узнает, ведь решил здесь остаться. Коллеги точно быстро проболтаются. Те же девчонки. Лучше тогда уж самому. Алекс делает глубокий вдох и смотрит прямо в глаза. Черт возьми, ну почему же у Эрика сейчас такие огромные и невероятные глаза? Ему не соврешь. Им не соврешь. - Я должен тебе кое-что сказать. Мне приятна твоя благодарность, правда. Но. Лучше нам оставить все, как есть. Без лишнего, если ты понимаешь, о чем я говорю, Эрик. - Алекс, Нилли может не беспокоится, мы просто поужинаем… - Я живу один. Я развелся с Нилли еще полтора года назад. - Развелся? Оу. Ну ладно, тогда… А почему развелся, скажешь? Полтора года? То есть, через полгода после свадьбы? Через полгода, как ты уехал сюда из Лос-Анджелеса? Я не понимаю… - Да. У нас не сложилось. Ты был прав, как бы сейчас странно это не звучало. И я так никого и не нашел. Больше никаких свадеб. Еще вопросы, Эрик? - Ты ни с кем не встречаешься? Сейчас? - Нет. И не собираюсь. - Ок. Понял. Ну я, это…Я … - Пока, Эрик. Ты можешь еще поваляться здесь, тебя не прогонят. А мне пора уходить. К сожалению, до встречи. И у тебя еще есть время, чтобы отказаться от бредовой мысли стать спасателем. Алекс едва сдерживается, чтобы не хлопнуть дверью, оставляя давнего друга в полном замешательстве и сомнениях. Лучше ему, и правда, поехать домой и отдохнуть. А завтра уже будет обычный рабочий день. И никакого Эрика с его невозможно красивыми глазами и трогательными губами, взъерошенными волосами и слишком уж пристальными взглядами, от которых дрожь по телу. Эрик Барнс не шутил, когда говорил, что приехал в Малибу стать спасателем. Но он пока еще не был готов, чтобы открыть все свои карты. Чтобы рассказывать об истинных причинах всем направо и налево. А особенно, одному зеленоглазому красавчику, которого он ну никак не хотел здесь встретить. Надежда, что его давний близкий друг и тот, кто его предал – по его, конечно же версии, по версии самого Грина – тот просто выбрал свадьбу с влюбленной в него девушкой, а не опасные и страстные отношения с парнем, у которого ничего за душой, кроме чувств; что Алекс действительно станет спасателем в Малибу была минимальной. И Эрик даже и забыл, что тот тоже хотел им стать. Новости о свадьбе и скором отъезде все перевернули в нем. Алекс выбрал не его, потому что не поверил тогда в его чувства. А они были. И, похоже, остались до сих пор. Потому что Эрик теперь постоянно думал о своем спасителе. Он брел по дороге возле пляжа и пялился на океан. Кутался в фиолетовую толстовку, которая приятно пахла знакомым парфюмом и приносила уют. Жаль, что уже через пару часов снова станет жарко, и придется с ней расстаться. Но ничего. Пока еще можно в ней погулять. И насладиться близостью с Алексом хотя бы таким странным способом. А Малибу, конечно, именно такой, каким его себе и представлял. Огромная береговая линия, пляж, где тысячи людей: на песке и в воде. Вдалеке катаются на лодках, серфах, байдарках, гидроциклах. В воздухе летают на парапланах. Всюду и везде очень много людей. И чем ближе к обеду, тем, наверное, их будет все больше и больше. Жизнь кипит и бурлит, переливается яркими кислотными красками купальников, пахнет свежестью океана и надвигающейся жарой. Эрик уже сегодня хотел тоже поплавать, понырять, взять доску на прокат – он когда-то очень неплохо ловил волны, да и с аквалангом умел обращаться. Это все ведь необходимо, чтобы стать настоящим спасателем. Но утреннее происшествие немного поубавило его запал. И он решил пока просто погулять и посмотреть со стороны. А еще в голову так и лезли мысли и воспоминания об Алексе. И тогда Эрик гладил себя по рукавам кофты и тяжело вздыхал. Алекс – это его давняя несбывшаяся мечта. Неужели можно попытаться вновь? Он ведь прямым текстом сказал, что свободен. Да, никаких комментариев не дал по поводу ориентации. Но что-то подсказывало, что шанс все-таки есть. Вскоре Эрик стянул кофту и сунул в рюкзак – солнце над пляжем поднималось все выше и выше. Пока гулял, наблюдал за вышками спасателей. Некоторые расположены близко друг к другу, а некоторые - подальше. Не добежишь сразу. И везде были парни и девушки в красном с такими же красными поплавками. Эрик свернул в кафе, полюбовался океаном из-за столика, а потом все же решился снять обувь и вновь подойти к океану. Вода тянула, несмотря ни на что. И он не из слабаков. Он от своего решения не отступит. Песок приятный для ног, еще не сильно нагрелся, мягкий, почти без камней здесь. А океан сегодня прохладный. Но все-равно почти все лезут в воду. И Эрику тоже хочется. Он пробует воду – сперва, легко обжигает, но тут же становится приятно, легко, хорошо. Влажный песок проваливается под ногами, а впереди – безбрежный океан. И нет страха войти в него. Но сперва Эрик осматривается по сторонам. И его внимание привлекают две девушки в красных купальниках на ближайшей вышке. - Да неужели?! Пожалуй, с водными процедурами стоит повременить немного. Намечается кое-что поинтереснее. - Привет! - Молодой человек, на вышку не заходите, это запрещ…Ой. Эрик? - Да. Еще раз, привет. Я ненадолго. Гуляю. Но хотел еще пару вопросов задать вам, если вы не против. - Тебе бы дома отлеживаться, сны смотреть, а не по пляжу разгуливать. - Ой, ну Деби. С Эриком уже все в порядке. Правда, ведь? - Да. В полном. Я чувствую себя прекрасно. И все благодаря вам. А вот с одним из спасателей, мне кажется, все не очень. Каким-то напряженным он мне показался. Наверняка, вы в курсе, что у него за проблемы. Эрик не сомневался, что девушки, Деби и Ви, что так быстро подняли его на ноги, те еще любопытные особы. И, наверняка, захотят с ним поболтать. - Тебя кто-то конкретный волнует? Оу, секундочку, я сейчас. И Деби берет бинокль в руки, чуть отвлекается от разговора. - Что там? - Ничего. Пока что. Но парни могут и подраться. Деби откладывает бинокль и теперь внимательно смотрит на Эрика, так и застывшего на полпути на подъеме. И ее светлые, удивительно прозрачно-голубые глаза, сейчас просто сверлят его взглядом, полные интереса и ожидания. Да уж, такому спасателю точно не сможешь перечить. Убьет одним лишь взглядом. При этом, и такая симпатичная, обаятельная. Ви тоже красотка с идеальными формами, но у нее глаза живые, почти черные, полные огня и задора. С ней точно будет легче поладить. И она улыбается открыто, ей явно Эрик приглянулся. И она этого совсем не скрывает. А вот Деби посерьезнее. И она настоящий врач-спасатель, как выяснилось позже. Только благодаря ей Эрик сейчас и может спокойно гулять по пляжу после того, что пережил. - Да, меня интересует Александр Грин. Знаете ведь такого? - Ой, я так и думала. Ты ведь неспроста его толстовку себе забрал, да? О, Ви уже мысленно свела их – очаровательно. Это ему только на руку. - Да, мы хорошо знаем Алекса. И твой вопрос вполне закономерен. Но. Позволь я сперва кое-что у тебя уточню. Черт, Ви, они все же подрались. Я сейчас. Деби хватает поплавок и устремляется к двум что-то явно не поделившим парням. Не иначе, собирается огреть каждого поплавком, судя по ее суровому прохладному взгляду. Ви же кокетливо подзывает к себе на вышку Эрика. - Поднимайся, пока Деби нет. Так что, у вас что-то было, да, с Алексом? Вот это прямолинейная девушка, ничего не скажешь. Или, у Эрика просто все на лице написано? - Ну как бы так сказать. Мы давно знакомы. Но не общались. И в смысле «было»? Алекс же был женат, ты не знала разве? - Знала, конечно. Да только он на девушек совсем не смотрит с тех пор. София у нас пыталась, Дженни – тоже. И – ничего. Ну и девчонки успокоились. Теперь просто дружат. - Оу, вот как? Ясно. - Тише, Деби возвращается. Эрик тут же начинает снова спускаться на песок, но Деби берет его за плечо. - Ладно, поднимайся, поговорим. Девчонки даже свой спасательский стул Эрику уступают. Прикольно на вышке, отличный вид на пляж и на океан. Так, как и надо для спасателей. - Ты уже записан на курсы, а значит, почти спасатель. Тебе можно. - Спасибо. Вы – лучшие. - Так, про Алекса, значит. Ви тебе уже что-то рассказала, наверняка, пока меня не было, да? Я ее хорошо знаю. - Ну, немного совсем. Но на вопрос не ответила. - Ясно. Мы мало знаем, что там произошло, потому что не выезжали на вызов. Там были София и Дженни, вот они больше тебе расскажут. Заодно и познакомишься. С единомышленницами. - Единомышленницами? - Конечно. Девчонки тоже без ума от Алекса. Были. Сейчас, просто хорошо общаются. Но их он тоже особо близко не подпускает. Есть еще Ники Трейс – его близкий друг. Но с ним будь осторожней. А то еще Алекс ревновать начнет. - Ясно. Но ничего не понял. Так что же произошло? - Трагедия была, пару дней назад. Тонули четыре подростка, троих Алекс спас. Одна девушка сильно ударилась о балки, это было возле пирса Санта Моника – и не …не спасли. Не выжила. Но там Алекс уже ничего не мог поделать. Там был мощный удар головой. Страшно. - О господи… - И наш Алекс немного в себя ушел. Винит себя. Если хочешь узнать, что там было и как, то лучше поговори с Дженни и Софией. Они выезжали тогда ночью вместе с лейтенантом. - Но, если вы были с Алексом знакомы, то, может, он и тебе расскажет, кто знает, - заметила Ви, задумавшись. - А где сегодня найти Софию и Дженни? - Да они, как обычно, на второй вышке. Это в ту сторону, в начало пляжа. Но это довольно далеко. - Ничего. Я на машине. Спасибо еще раз. Вам отличного рабочего дня. - И тебе всего хорошего, Эрик. - Будь осторожнее на пляже, ты же будущий спасатель. - Обязательно, Деби. Эрик возвращается на парковку и едет в указанном направлении. И уже не слышит дальнейшего разговора Деби и Ви. - Мне понравился этот Эрик. Надеюсь, что он выведет нашего Алекса из меланхолии и самоедства. Похоже, между ними что-то было. Они хорошо смотрелись бы. Такие красавчики. - Скоро узнаем. А сейчас твоя очередь сбегать к воде и разнять вон тех девиц, что собираются топить друг друга из-за парня. - Ну Деби. - Давай, Ви, работа не ждет. А про Эрика и Алекса еще дома вечером успеем посплетничать. Кстати, сегодня у меня в планах крылышки барбекю с салатом. - О, тогда я побежала! Еще издали, почти с парковки, Эрик видит двух девушек спасателей на вышке. Как и все, они в красных купальниках и очень сосредоточенно следят за пляжем. С Ви и Деборой было попроще – они ему жизнь спасали, они познакомились в неформальной ситуации. А здесь – просто явиться к незнакомым дамам с расспросами? Ну тоже можно, но отчего-то вдруг неловко. Та, которая блондинка, слишком уж строго сейчас отчитывала старшего брата какой-то девчушки, поранившей ногу. А вторая, с длинными темными волосами, вздыхала и сочувствовала детям, сидя на вышке и поправляя купальник. - Джен, ну хватит, они уже все поняли. Иди лучше меня кремом намажь. - Ты мазалась же. - Я чувствую, что сегодня точно сгорю. Солнце через облака еще опаснее, чем обычное. Ну уж нет, я не стану красной, как этот чертов купальник. - Ты опять? - Не вздыхай. Тебе-то, вон, есть, что прятать в нем, а я? Ну почему нам нельзя носить свои вещи? Я купила идеальный красный купальник с эффектом пуш-ап. Грудь в нем хотя бы есть. И почти третьего размера. Не всем же так везет, как Ви. - Ты – прекрасна, моя София. Моя богиня. А теперь дай мне бинокль, к нам целенаправленно идет какой-то парень. - Да? Ой, какой милый… - Тише, Соф. Эрик подходит к самой вышке, но так и не придумывает ничего оригинального, чтобы заговорить с девушками спасателями. Но он слышал край их разговора и решает, что это отличный предлог. Зачем изобретать велосипед, как говорится. - Добрый день. Вы к нам? – лучезарно улыбается блондинка с голубыми глазами. Ей очень идет красный купальник. И эта очаровательная улыбка. Кажется, это и есть Дженни, что ближе всех из девчонок общается с Алексом. Что ж, если он до сих пор на ней не женился, то уже точно не женится - в таких влюбляются сразу. Она вся буквально светится изнутри. Когда-то Алекс и про него говорил, что тот полон света и лучится, когда счастлив. Жаль, что недолго ему пришлось «светить» именно Алексу. - Добрый день. Если вы София и Дженни, то, да. Я от Ви и Деборы, если честно. Но совсем не хочу отвлекать вас от работы. На пляже сейчас слишком много народа. - Да тут всегда так, ничего. А мы именно те, кто тебе нужен. Но зачем эти две..кхм, особы, направили тебя к нам? София оказалась более разговорчивой. А вот Дженни смотрела на Эрика очень внимательно. Слишком пристально для того, кто видел его впервые. - Вообще-то, я по поводу Александра Грина… - Оу, - тут же выдала София, усмехнувшись. А Дженни сразу спустилась вниз и протянула руку. Эрик даже опешил немного. - Дженни Блонди, приятно познакомиться. Ты ведь Эрик Барнс, верно? Вот это сюрприз. Может, она тоже видела списки курсов спасателей? - Эм. Да. А мы знакомы разве? - Не пугайся. Просто Алекс так много о тебе рассказывал. Ну надо же, совсем такой, как на фотографиях… - Эм. Да? Ну…я рад. - Джен, что происходит? Я тоже хочу знать. - Ой, это София Картер, моя очень близкая подруга. - Очень близкая, красавчик. У тебя нет шансов, - с гордостью и легкой надменностью ответила София, приобнимая Джен за плечи. - Да я…не собирался… - Успокойся, Соф. Эрика интересует Алекс, ты же слышала. - Что, вот прямо так интересует? Алексу сейчас не до отношений, у него сложный период. Затянувшийся… - Соф, давай послушаем парня. И это тот самый Эрик, Эрик, помнишь? Девушка явно не хотела выкладывать все карты, намекала подруге и подмигивала, но та только хмурила темные брови и все поправляла купальник на груди. - Я узнал о трагедии с подростками. Вы можете рассказать, что там произошло? - О, Дженни, это к тебе. Я вспоминать ту ночь, вообще, не хочу. Это было ужасно. Бедный наш Алекс. - Да, я могу. Алекс тебе не рассказал? - Ну, он…мы не особо ладим, пока что. Он сегодня утром меня из воды вытащил, так-то. Я сглупил…. - Ты тонул? - Я хотел бы забыть об этом. Но все обошлось, как видите. Хотя Ви и Деби велели мне лежать дома. Ну просто у меня пока нет дома, я ничего не снял. Приехал из Лос-Анджелеса на машине. Пока ищу жилье. Буду благодарен за помощь и в этом вопросе. - Ты очаровашка, тебя быстро кто-нибудь приютит. Тот же, Алекс. У него большой дом… - Соф. Я думаю, что нам не стоит особо вмешиваться в личное Алекса. - Да этот голубоглазый, как я поняла, уже и есть это личное… - Эрик, простите мою подругу. Она всегда говорит, что думает. Но не думает. - Да нет, София очень даже права во всем. Меня очень интересует Алекс. И если он одинок, как я успел узнать и как он мне сам сказал, то я хочу попытаться, к чему скрывать? Но, похоже, время не суперподходящее, да? - Ты не голоден? Предлагаю дойти до тех палаток, купить по хот-догу и поговорить. А София пока присмотрит за пляжем. Так ведь, дорогая? - Да идите уже скорее. Ты все-равно мне потом все расскажешь. Обе девушки засмеялись, Эрик расслабился и выдохнул. Похоже, тут все были неравнодушны за судьбу Алекса Грина. Дженни накинула курточку спасателя, обулась и взяла деньги. Чмокнула Софию в щеку и о чем-то ласково попросила на ухо. Та закатила глаза, но кивнула. - Ну пошли. Угощу тебя местными деликатесами. Лучшие хот-доги в округе. Они берут по огромному горячему хот-догу и садятся на лавочку с видом на океан. Здесь не так шумно, но все-равно кругом снуют люди. - Зацени огурчики маринованные. Самые вкусные, какие ты когда-либо ел в своей жизни. - Пахнет великолепно. - Пробуй, а я начну рассказывать. И, кстати, эту палатку когда-то мне Алекс показал. Эрик откусывает хот-дог, в рот попадают сразу и булка, и сосиска с кетчупом и пресловутыми огурчиками. И это рай для голодного человека. Он еще раз искренне радуется, что сегодня выжил. Точнее, его спасли. Какой же он все-таки идиот. И как теперь просить прощения? Ведь первая попытка вышла неудачной. Дженни тоже по чуть-чуть поглощает свой хот-дог, но умудряется и говорить, тщательно прожевывая. Она милая. Она сразу к себе располагает. И смотрит тоже с участием, с теплом. Наверное, они смогут даже подружиться. Если, конечно, София позволит. Там девушка с характером. - Мы с Софией приехали на машине с Джоном, с нашим лейтенантом. Алекс уже был в воде. Двое подростков, мальчик и девочка, держались над водой в сознании, крепко вцепившись в поплавок Алекса. Мы с Софией тут же поплыли к ним. А Джон устремился к Алексу – тот пытался откачать парня прямо в воде. Как я поняла, Алекс патрулировал на машине и вдруг увидел, как с пирса упали в воду сразу четверо. В отчете написано, что они пили алкоголь – в крови нашли, пиво, но все же, им по тринадцать - четырнадцать всего; веселились, а потом, как это бывает у подростков, что-то не поделили. И все бы ничего, но там рассохлись перила у пирса, они сломались под весом ребят. И ребята полетели в воду с огромной высоты. Вторая девушка была с курса юных спасателей, она быстро в воде сориентировалась. Только благодаря ей второй паренек и дотянул до момента, когда подплыл Алекс. Ужасная ночь. Мы с Софией вывели ребят на песок. Передали спасателям и врачам и снова нырнули. Джон поплыл с парнем, которого пытался откачать Алекс, на берег. И мы видели, что им тоже уже занимаются. Алекс пропал из вида. Но мы знали, что в воду упало четверо подростков. Алекс успел сообщить. Мы с Софией никак не могли его найти, а потом заметили, что он ныряет. Ищет четвертую. Видел бы ты его глаза в тот момент. Мы присоединились. Но нашел Мэй, так звали четвертую, именно Алекс. Она не дышала. Но самое страшное было не это. Ее голова была вся в крови. Мы поплыли к берегу, Алекс все пытался услышать ее дыхание. На песке мы подстелили куртку спасателей, и она тут же окрасилась красным. Это было…страшно. Девушка была уже мертва. Вся белая, хрупкая. Она очень сильно ударилась головой о балку пирса. Мы ничего не смогли сделать. Алекс не смог ее спасти. Но он спас троих. Практически один. И это сильно на него подействовало. Хотя, в нашей работе всякое бывало. И, к сожалению, это не первый случай. Мы каждый день подвергаем себя опасности, но и спасаем жизни. Алекс сделал невероятное. Джон и капитан им гордятся. А он винит себя в смерти Мэй. - Это так похоже на Алекса. Черт, ужасная история. И еще я подлил масла в огонь сегодня утром. Вот же дьявол. - Не вини себя. Не будь таким же упрямым, как Алекс. - Я теперь понимаю, почему он был зол на меня. И снова алкоголь всему виной. - Я уверена, что ты сможешь ему все объяснить. У тебя ведь была веская причина, верно? - Да вроде того. - Я пыталась разговаривать с Алексом после трагедии, вчера вечером мы вместе были в штабе на дежурстве. Ему не хватает близких людей рядом в такие моменты. - А почему он развелся? Вы уже были знакомы? - Да, были. Мы вместе проходили курсы спасателей. Я несколько раз видела Нилли. Пока она не уехала отсюда. Но я не имею права тебе о таком рассказывать. Лучше сам с ним поговори. Он ведь тебя помнит, Эрик. Он о тебе рассказывал мне. И очень много. - Да? Могу себе представить, зная его характер, что он тебе наговорил. Наверняка, одну неправду. - Хахах, не думаю. Ты вовремя приехал. Ты сейчас нужен Алексу, я уверена. Просто, он сам еще этого не понял. Так что не сдавайся. - Твои слова немного обнадеживают. Но первую встречу я уже запорол, эх. - Зато, ты сразу пробудил в нем чувства, я уверена. Так. Ну ладно, мне пора на вышку возвращаться. София уже заждалась, наверное. - Да, иди, конечно. Но один вопрос все же у меня остался. - Какой? - Почему ты так уверена, что я ему еще нужен? Ты все знаешь, да, о прошлом? - Кое-что знаю. И теперь сама, наконец-то, познакомилась с тобой и узнала, какой ты есть. - Какой я? - Именно такой, каким я себе и представляла. И каким тебя описывал Алекс. Лучше, чем на фотках. - Дженни, ты не говоришь ничего конкретного. - Не мое это дело. Все, пока! - Пока. И спасибо за все. Особенно, за хот-дог. - Не за что. Начинать смену не с самого раннего утра – это настоящий подарок. Как же Джон оказался прав, когда сказал, что ему нужно выспаться после всего случившегося. Алекс проспал почти до десяти часов, без кошмаров. Но зато со снами иного характера. Конечно же, ему приснился чертов Эрик. Его голос до сих пор звучал в ушах, его взгляд волновал, воспоминания о прикосновении – заставляли фантазировать. Хорошо, что мысли о спасении удалось задвинуть как можно дальше. Как бы сейчас его не бесил и не волновал Эрик, но видеть его живым все же гораздо приятнее, чем вспоминать его бездыханное тело на песке. «Барнс в списке курса спасателей, ну надо же. Что же такого произошло в его жизни, что он поверил в эту профессию? Или приехал сюда ради него?» Алекс налил себе кофе, достал приторные хлопья с какао и отправил пару яиц на сковородку. «Нет, он не знал о разводе. Это было видно по глазам. Значит, все же не ради него. И что теперь? Эрик станет спасателем? У него есть все шансы и таланты, а зная Джона, тот еще и поиздевается, поставит их на одну вышку. И тогда встреч не избежать. Все начнет повторяться, как было в Лос-Анджелесе. И нет никакой уверенности, что послать сможет в этот раз его Эрик, а не он сам. Черт возьми». Яйца, конечно же, подгорели. Но Алекс сгреб их в тарелку и съел вместе с хлопьями и кофе. «А ведь ради Эрика я бы даже мог вновь приготовить что-нибудь сложное и вкусное»… Сегодня стояла настоящая калифорнийская жара. Алексу безумно хотелось окунуться, но на пляже собралось слишком много людей. Глаз да глаз за всеми. Возле воды целая толпа детей строила замки из песка. А волны никто не отменял. Алекс нацепил солнечные очки, намазался кремом и устроился на стуле внутри вышки. Тут же положил и бинокль. На пекло пока совсем не хотелось. А тут было немного, но прохладнее. Но, конечно же, он в любую минуту готов был сорваться в воду по первому же зову. - Алекс! Алекс, ты тут? Спасатель, вы мне поможете? «О черт, только не это» Этот голос, он, конечно же, узнает из тысячи. И чего ему дома не сидится? - Я здесь. Что у тебя? - Оу! Как тебе идут эти…шорты. Я вчера не рассмотрел. - Эрик, я на работе. - Да, да. Знаю. Я просто принес тебе кое-что. Это мохито, безалкогольный. Холодный. Будешь? - Ты принес мне попить? - Ну, это. Да. Алекс окинул взглядом Эрика. Тот явно подготовился к походу на пляж. За спиной у него был огромный рюкзак, в руках – сумка-холодильник. Оттуда он и достал пластиковую бутылочку без этикетки. Сам, что ли, делал? - От жажды в такую жару спасет только обычная вода. А ты, наверняка, сладкий сделал. Пей его сам. - Ну и выпью. Алекс хмыкнул, но внутрь не ушел. Сел на стул, наблюдая, как Эрик решил расположиться на песке со всеми своими вещами. - Что ж, кажется, день обещает быть интересным. «И, надеюсь, мне не придется сегодня вновь спасать этого придурка». И спасать, действительно, не приходится. Но в одно мгновение Алекс думает, что помощь будет нужна ему самому. Потому что его голубоглазое чудо Эрик Барнс решил всеми возможными и невозможными способами сегодня привлечь его внимание. Знал бы он, что одного его появления в видимой близости от вышки уже достаточно. Но, нет, Барнс отбитый на всю голову. Сначала он устроился на песочке, как и все, в принципе, в округе. Но выбрал место ровно такое, чтобы его отовсюду с вышки было хорошо видно. А потом – снял с себя всю одежду. И это тоже для посетителя пляжа в порядке вещей. И даже те миниатюрные плавочки ярко-красного цвета, что были на нем – тоже в порядке вещей. Иногда дамочки позволяли себе слишком уж мини-бикини. Но на девушек Алекс уже давно не засматривался, они все сливались у него в единую ярко-кислотную картинку. Из-за вычурных купальников, разумеется. Но не смотреть на Эрика он просто не мог. Тот, к тому же, набрался наглости и почти забрался на вышку. - Дорогой спасатель, а вы не намажете меня кремом? «Господи, скройся с глаз моих, чудовище. Эти плавки сейчас на тебе треснут. И не смей поворачиваться задницей, изверг». - Это не входит в мои обязанности. Справляйся сам. - Но ты помогал полчаса назад, я сам видел! - Эрик, это была десятилетняя девочка. - Ну и что. Я видел, как она на тебя смотрела. Алексу оставалось только закатывать глаза. И стараться не смотреть на идеальное тело Эрика. Тот за эти два года еще набрал веса и мышц, подкачался явно, чтобы стать спасателем. Но все равно в нем сохранилась присущая лишь ему изящность. Тонкая кость, тонкая талия и стройные ноги. И очень красивая прямая линия плеч. Эрика забыть невозможно. - И не надейся. Не знаешь, чем заняться? - Знаю. Я пришел улучшать свой калифорнийский загар. - Ну тогда лежи и помалкивай. И Эрик отстал. Разлегся на песочке. Потом притащил шезлонг. Алекс старался лишний раз на него не пялиться, хотя очень хотелось. С другой стороны, он обязан за всеми следить. Это его работа. Ближе к обеду Эрик свернул вещички и куда-то свалил. И вернулся где-то через час с пакетами в руках. И сразу прямиком пошел на вышку. В одних все тех же соблазнительно узких плавочках. - Эй, ты что творишь? Ты куда? Тебе нельзя. И Алексу пришлось схватить наглеца за голые горячие плечи, чтобы остановить. Но Эрик лишь хмыкнул и улыбнулся хитро. - Мне – можно. Я же будущий спасатель, ты забыл? Я всего лишь принес тебе поесть, расслабься. - Поесть? Мне? - Ага. А то ты тут слишком занят, то детей мажешь кремом, то красивым девушкам пластыри раздаешь. Вот я и решил… - Так, стоп. Я, вообще-то, людям помогаю. - И мне помоги, а? И Эрик в лицо заглянул, приблизившись. И у Алекса сердце замерло на мгновение от такой резкой близости. От запаха, от жара, от взгляда этого сумасшедшего. Эрик был таким знакомым. Таким…своим. - Ч…чем тебе помочь? Пришлось отпустить парня, чтобы не оказаться к нему вплотную. И тот воспользовался моментом и забрался на вышку. - Помоги прикончить это. Здесь лапша с тунцом, ты очень любил тунец, я помню, еще горячая. И фрукты. В жару надо есть много фруктов. Алекс не знает, что сказать. Каким бы приставучим Эрик не был, но такая забота способна растопить любое сердце. Тем более, что он уже очень сильно проголодался. И лапша в коробке с тунцом из этого ресторанчика – это настоящий кайф. - Спасибо, конечно. Но не стоило. Я не просил. - Ха. Еще бы ты попросишь что-нибудь. Поедим, спасатель? Ох не надо Эрику так мило ему улыбаться. Это же просто удар ниже пояса. А еще у него, кажется, немного обгорел нос. И Алексу, как настоящему спасателю, надо срочно его намазать пантенолом. Эх. - Ладно, я возьму свою порцию. А ты – сваливай. Тебе не место на вышке. К тому же, будешь меня отвлекать. - Оу, так значит мои плавки все-таки произвели эффект? - Скройся. Твои плавки ужасные. И не думай, что тебе позволят в них работать. - Это еще почему? Они красные, я специально подбирал. - Да? А где нашивка спасателей Малибу? - Так я пришью! - Куда? На задницу? - А? О. Да! Ты что, намекаешь, что у меня маленькая задница? Да я, знаешь, сколько ей внимания в зале уделяю? - Не желаю знать, Эрик. Вали на пляж. Быстро. Я не могу тебя прогнать от своей вышки, но отсюда - имею полное право. Или что, мне набрать лейтенанту, чтоб он приехал? - Да понял. Сваливаю. Поем в одиночестве. И подумаю о заднице. О твоей, спасатель. И снова Алексу ничего не остается, как вновь закатить глаза. Но надо отдать должное Эрику – он здорово сегодня разукрашивает в яркие краски его рабочий день. И лапша с тунцом – просто божественная. Но это заслуга шеф-повара, а не Эрика. После обеда день начинает идти быстрее. Но сегодня из-за жары очень много людей. Пару раз Алексу приходится бегать к воде, уточнять, все ли в порядке, нужна ли помощь, а также, обычное дело, разнимать перегревшихся на солнышке подростков. И он успевает сам несколько раз окунуться в приятном океане. Конечно же, Эрик тут же спешит к нему присоединиться, пару раз даже оказывается в опасной близости. Но Алексу не до разговоров с ним. Хотя, выходить вместе с ним из воды ему тоже определенно нравится. Но он ему об этом не скажет и даже не намекнет. - Ты ко мне несправедлив. Я же просто хочу поговорить. Ты меня спас, я тебе до конца дней своих буду обязан. - Постарайся не утонуть в океане, не создавай мне работы. Вот и все. - А если попробую? Ради искусственного дыхания, а? Алекс сначала думает, прежде, чем ответить. Ибо шутка совсем вышла за все рамки. Но, судя по взгляду, испуганному, Эрик и сам все быстро понял. - Прости. Даже не подумал. Идиот я. - Ты явно перегрелся. Нельзя весь день торчать на пляже в такую жару. - Стараюсь привыкнуть. Я же будущий спасатель. - Хочешь стать спасателем? - Я же говорил. - Тогда вот, держи. Алекс понимает, что скорее всего Эрик может даже обидеться, но это выше его сил. И к тому же, надо же его чем-то увлечь, чтобы он прекратил маячить перед вышкой. Алексу и без того жарко. А Эрик еще и отвлекает сильно. - Что это? - Справочник спасателя. Почитай, делом займись. - Ого. Такой тяжелый. - А ты что думал, все так просто? - Никогда не думал. Но столько читать? Я ж с ума сойду. А ты, наверняка, все знаешь наизусть, да? - Разумеется. - Ладно, я понял. Мне не избежать. И Эрик устраивается со справочником на шезлонге и действительно начинает читать. Но недолго. Его быстро клонит в сон. Алекс ехидно посмеивается на своей вышке и любуется спящим. А еще приносит ему зонтик. А то сгорит же. И присматривает за его вещами совершенно бесплатно и по собственной инициативе. Пару раз звонит Ники, спрашивает, как дела. И Алекс радостно рассказывает тому, как тот самый Эрик весь день крутится возле его вышки. Ники в своем репертуаре, говорит, что очень надеется, что парень останется до самого закрытия, и их познакомят. Алекс снова закатывает глаза и смеется. Благодаря Эрику, он сегодня почти совсем не вспоминал о трагедии. И даже улыбался. Удивительно. Конечно же, Эрик привлекает внимание не только Алекса, но и девушек на пляже. Он красивый и обаятельный, да еще и в таких плавках. С идеальной фигурой и чарующим голосом. И вскоре вокруг него собираются девушки. Тот и доволен, как кот на солнышке. Улыбается, знакомится, строит им глазки, приобнимает за талию, когда они идут купаться. Делает все, чтобы Алекс на него злился. И Алекс злится. Да, он в курсе, что Эрик никогда не «играл за обе команды», влюбился в первого парня в пятнадцать лет, и с тех пор девушки его и не интересовали. Но ведь все бывает в этой жизни. Тем более, что сам Алекс до определенного момента сомневался. До того, как познакомился с Эриком еще там, в Лос-Анджелесе, в спортивном комплексе, где они вместе подрабатывали тренерами. Алекс берет бинокль и совершенно законно рассматривает счастливую троицу в воде. Девушки, как назло, попались смелые. Но зато есть реальный повод подойти и попросить снять номер, а не целовать Эрика в шею прямо у всех на виду в воде. Но Алекс держит себя в руках изо всех сил. Это будет его личное поражение и победа чертова Барнса, если он сейчас к ним придет. И только Алекс собирается ринуться на пляж, как видит, что девушки выводят Эрика из воды. Тот буквально виснет на их хрупких плечах. Что там происходит? Эрика почти тащат по пляжу, так как тот прихрамывает на одну ногу. Или изображает, что ему больно. Алекс готов от него ожидать, чего угодно. Тот уже пытался проникнуть на вышку, выдумывая нелепые причины. То у него голова болит, то он руку где-то поранил, то его укусил кто-то. Но на коже не было никаких следов. Алекс честно ее осматривал и отправлял парня прочь. Сейчас же все выглядело слишком натуралистично. Неужели уговорил этих красоток волочь его на себе до самой вышки? Алекс снимает очки и спускается на песок. Эрик лишь морщится от боли и ойкает. - Что с ним? - Мы купались, и вдруг Эрик закричал. Он на что-то наступил в воде. - Я понял, спасибо. Отпустите его, я дальше сам. - Вы ему поможете? - Ну конечно. Я же спасатель. И тут Эрик вновь подал признаки жизни, едва Алекс его ловко перехватил у дам и сам потащил наверх и усадил внутри вышки на стул. - Я не специально. Вся ступня горит. - Сейчас посмотрим. Твои подруги очень милы, кстати. Так за тебя переживают. Алекс достал аптечку и обработал руки антисептиком. - Они мне не подруги. Так, поплавали вместе…Ай, Алекс. - Тише. Ну у тебя тут осколок, то ли стекло, то ли ракушка. Жить будешь. - Очень смешно. - Терпи. Теперь пришла очередь Эрика закатывать глаза. Но он еще и морщился, и кусал губы, пока Алекс вытаскивал осколок и обрабатывал рану. Надо отдать должное, пациент затих и даже ничего не комментировал. Алекс крепко держал его за ногу, пока клеил пластырь и бинтовал ступню. И буквально ощутил на себе взгляд Эрика, когда приглаживал и вязал бинт. - Что? – Алекс поднял взгляд, но ногу так и не отпустил. - Ты еще красивее будто бы стал. Эта челочка, глаза, губы… - Эрик, прошу. - А я? Я тебе хотя бы нравлюсь? Два года назад я так и не понял, что ты ко мне испытывал. Что между нами, вообще, было? Ты думал об этом? - Если я привел тебя внутрь, это еще не значит, что я не на работе. - Во сколько ты заканчиваешь? - В восемь. - Через два часа. Ясно. Давай поговорим. - Я не думаю, что это хорошая идея. - Ты не сможешь бегать от меня вечно. И от себя… Эрик смелеет. И Алекс ощущает легкое касание его руки на своей щеке. И понимает, что ему это необходимо. Но еще так мало прошло времени. Он еще не осознал, что теперь Эрик всегда будет рядом. И им придется поговорить, рано или поздно. И это прикосновение пока кажется неправильным. Алекс не может допустить, чтобы все начало повторяться, пока не будет уверен. Теперь все совсем иначе. Теперь, если Эрик не захочет остаться с ним по-настоящему, будет очень больно. Настолько, что, наверное, придется отсюда уехать куда-нибудь подальше. Во Флориду, чтобы точно иметь возможность каждый день плавать и ни о чем не думать. А пока, он все еще держит эту тонкую щиколотку, а Эрик касается его щеки и ждет. И сейчас его взгляд как никогда серьезен. Совсем не вяжется с тем цирком, который он устроил сегодня на пляже. Устроил только ради него одного. Чтобы он, черт возьми, улыбался. - Я не бегаю. Но сам посуди. Ты здесь всего лишь один день, а уже успел пораниться и едва не утонуть. Я не смогу вечно за тобой следить. Откажись от идеи стать спасателем и уезжай, прошу. Так будет только лучше. - Алекс, я не верю, что ты хочешь именно этого. - Это не имеет значения. - А для меня – имеет. Теперь. Особенно теперь, когда я увидел, каким ты стал. И я не откажусь. У меня есть свои веские причины. В глазах Эрика уже давно знакомый и незабытый огонь загорается, его губы чуть ближе становятся, от него теплом веет, океаном, солнцем. Алекс отпускает ногу и идет складывать бинты в аптечку. - Иди. И тебе лучше обуться хотя бы до завтрашнего дня. - Да иди ты сам обувайся. Эрик сам спускается с вышки и сразу идет собирать свои вещи. Девушки, что его привели, крутятся рядом. Но уходит он один. Всего несколько минут – и его нет. Будто бы и не было. Алекс заканчивает рабочий день без происшествий. И верит, что к концу рабочего дня Эрик вновь покажется на пляже. Уже солнце все вокруг окрашивает красным, вода серебрится на закате особенно красиво, жара спадает, и можно снова накинуть на голое тело курточку. Алекс не работает, он смотрит на океан и пляж без бинокля. Людей все меньше и меньше, время ужина и просмотра вечерних телешоу с попкорном или ведерками мороженого с арахисом. Пора закрывать вышку. Желтый джип возвращает Алекса в реальность как раз в тот момент, когда в его фантазии губы Эрика оказались так близко от его. Ники выскакивает из машины и сразу поднимается к нему. - Так, я не понял, а где обещанный принц? - Какой принц, Ники, ты чего? - Ну Эрик же. Так принца в «Русалочке» зовут. Эрик – значит, принц. - А я, по-твоему, Русалочка? – смеется Алекс, уже закрывая вышку и выходя на улицу с сумкой спасателя. – Поехали уже. - Конечно. Ты ж его из воды сегодня спас, верно? Так, где он? Алекс опускает взгляд и взъерошивает волосы. Ники не проведешь. - Мы немного повздорили. Он обиделся и ушел. - Алекс, черт тебя дери. Что ты наговорил парню? - Я наговорил? Да я ему ногу бинтовал. - Так, что-то я не понял ничего. - И не поймешь. Разговор с Ники привел именно к тому, чего Алекс и опасался – друг обвинил его во всем и очень просил извиниться перед Эриком. И, главное, Ники зацепился за фразу «у меня есть веские причины стать спасателем». Алекс теперь тоже захотел узнать, что же это за веские причины. Вечер на диване перед телевизором шел своим чередом. Ники предлагал взять на прокат какой-нибудь фильм и вместе посмотреть, но Алекс отказался. Слишком много всего произошло за последние сорок восемь часов, слишком сильными стали новые и старые чувства. Ему надо побыть одному. Ему надо понять, как жить дальше. Как жить на одном побережье с Эриком Барнсом, который так его волнует. Но идиллию вечера нарушил телефонный звонок. - Алло? - Привет, Алекс. Это Джон. - О, Джон? - Да, извини, что в такое время. Но мне тут патрульная машина доложила, там сегодня новенький, Джимми Спэрроу. Так вот, парень растерялся и сразу мне позвонил. В общем, он увидел на пляже некоего парня в фиолетовой толстовке. Тот просто сидел на песке. Но Джимми испугался. Подошел к нему, заговорил. И выяснил, что парень пришел просто посмотреть на место трагедии с подростками. Сказал, что будущий спасатель и так далее. В общем, ты понимаешь же, да, о ком речь? - Да, к сожалению, понимаю, лейтенант Берн. - Брось, Алекс. Я в первую очередь, как друг звоню, а не как твой начальник. Джимми сказал, что парень вменяемый, но, когда он попросил его уйти с пляжа, тот сказал, что не о чем беспокоится. В воду он не полезет. - Он был трезв? - Кто, Джимми? Разумеется. - Нет, парень, Эрик, то есть. - Не знаю. Джимми не упоминал. В общем, Алекс, я бы тебе посоветовал доехать сейчас до пирса Санта Моника и самому увезти своего давнего знакомого с пляжа. А Джимми я передам, чтоб ехал дальше. - Понял. Я все решу. - Хорошего вечера. И извини, что побеспокоил. - Да ничего. Алекс тут же выезжает из дома к пирсу. Он не хотел туда возвращаться, там начались ремонтные работы, там все огородили. Но, судя по словам Джона, Эрик сидел внизу, возле воды. Черт, лишь бы не наделал глупостей. С парковки Алекс почти бегом бежит к пляжу, словно боится не успеть. Ладно, что еще хоть поплавка при себе нет. Но никого спасать не надо. Из воды. Эрик почти неподвижно сидит на песке у воды и смотрит то на океан, а то поднимает голову вверх, на пирс, откуда упали подростки. И он вновь в его толстовке. Вот же чудной. Алекс не знает, что ему сказать. Говорить, что ему позвонил Джон и обо всем доложил после звонка Джимми, который тут недавно проезжал – правдиво, но немного глупо. Будет выглядеть, что Алекс снова примчался его спасать. Хотя, никто не тонет и не собирается. Алекс, молча, садится рядом на песок. Эрик вздрагивает. - Ты? Ты что…Ты как здесь оказался? - А ты не рад? - Не знаю. После всего, что ты мне наговорил. Опять будешь… - Не буду. Ты что здесь забыл? Знаешь про трагедию? - Знаю. Все знаю. Я разговаривал с Дженни. С Дженни Блонди, твоей подругой. - Ого. Я не знал, что вы знакомы. - Познакомились сегодня. И она мне рассказала, как ты спас троих подростков. А одна девушка умерла от удара о балки. - Ясно. - Алекс, я просто хотел понять, представить себе. Здесь такое огромное расстояние. Такая огромная высота. А если еще и течение было, волны… - Были. - Ты совершил просто невозможное. - Но я ее не спас. - Она была уже без сознания после удара. И это не твоя вина. - Да. Наверное. Но это было страшно. Страшно, Эрик. И я не просто ради каприза и своего спокойствия хочу тебя отговорить. Быть спасателем – это риск каждый день. Это случайные смерти и неслучайные. Это больно. Алекс замолкает и смотрит на Эрика. Тот не поворачивается, сверлит взглядом океан; его профиль слишком красив, чтобы справиться с ударами сердца. Они все чаще и чаще. - Я все это понимаю. И я хочу. Я готов. Я поэтому и приехал. Не ради тебя. - Почему ты так хочешь этого? Ведь раньше ты не относился к этому всерьез. Тебе просто нравилось плавать, тренировать и тренироваться. - Потому что я тоже кое-кого не спас. Я не могу себе этого простить. Только новые спасенные жизни смогут заставить меня себя простить. И сердце пропускает удар. Алексу хочется взять Эрика за руку, но он не решается. - Расскажешь мне? - А ты обещаешь, что перестанешь себя винить в смерти этой девочки? - Обещаю. Алекс отвечает на автомате, не думает. И у Эрика взгляд говорящий, мол, я тебе доверюсь, но, если обманешь – будет такая боль, что не простишь потом себе этого, так и знай. - Хорошо. Я и сам хотел давно уже все рассказать. Мне скрывать нечего. Не хочу, чтобы между нами оставались какие-либо тайны. После твоего отъезда я искал новые смыслы, чтобы жить. И этот смысл, вскоре, появился. Ну как, через год почти. У меня были отношения. Его звали Ричард. - Звали? – предчувствие комом встало в горле, но Алекс не смог промолчать. - Да. Его больше нет рядом со мной. Ровно пять месяцев и десять дней назад мы отдыхали на Гавайях. Это была его идея, он давно туда хотел. Для меня же все почти одинаково. Ты же знаешь, я бы лучше на Аляску рванул, в горы куда-нибудь. - Да, знаю. - Но Рич захотел на Гавайи. И мы поехали. Мы брали катер, он рыбачил, плавали с аквалангами, серфили, когда позволяли волны. Мы были счастливы. И я в какой-то момент даже перестал тебя вспоминать. В постели со мной был Рич, а не ты. Я успел в него влюбиться, но не успел по-настоящему полюбить. Он утонул. - Эрик, мне жаль… - Это еще не все. Он утонул, потому что я…потому что меня не было рядом в этот момент, я его не спас. Я! Я- чертов тренер по плаванию, его парень, я его не спас. Он много выпил и зашел в воду пьяным. И мне ничего не сказал. Черт возьми, а я был так близко, но не знал. Когда я его нашел, увидел вдалеке в воде – он уже был без сознания. - Но как? Что произошло? - Плохой алкоголь. Ему просто стало плохо, и он захлебнулся. Господи, такая случайность. Эрик всхлипывает, трет глаза и опускает голову. Алексу хочется потрепать его по макушке, приобнять, коснуться. Но Эрик сейчас так уязвим. - Понимаешь, почему я рванул в воду, даже будучи нетрезвым? Потому что я увидел кого-то в воде, я хотел спасти. Мне жизненно необходимо было кого-нибудь спасти. Потому что я не смог спасти того, кто был мне так близок. Черт. Эрик хочет встать и уйти, снова всхлипывает, но Алекс ему не может этого позволить. Он теперь все понимает. Он теперь ни в чем его не винит. И еще больше рад, что успел спасти. Теперь он просто не имеет права оставить Эрика одного. - Иди сюда. Все хорошо. Алекс привлекает Эрика к себе и обнимает так крепко, как только может. Тот сразу же цепляется за его плечи и затихает. - Ты не виноват. Гладить Эрика по спине очень легко и приятно. В нос бьет давно забытый запах его кожи, его волос, его тепла; они смешиваются с его собственным, от толстовки, от объятий. И это успокаивает. Алексу не хочется отпускать Эрика. Он бы держал и держал того в своих объятиях, пока не рассветет. Это кажется сейчас самым правильным и надежным для их хрупких отношений. Для их второго начала. - Спасибо, Алекс. Эрик шепчет в шею, щекочет, а потом немножко отстраняется, чтобы заглянуть в глаза. Алекс очень этого ждал. Что он в них увидит? Что сможет прочесть? - Тебе не за что меня благодарить, это я должен просить прощения, за то, что уехал… - Нет, нет. Не говори так. На тот момент ты видел для себя лишь такой выход. И это нормально. Ты боялся. - Боялся. Очень. Своих чувств. - А сейчас? - Боюсь оставлять тебя одного. - Что?.. Эрик искренне удивляется, но Алекс не дает ему больше задавать лишних вопросов. Он сам тянется к нему, обнимая за шею, прикрывает глаза. Но Эрик касается его щеки. - Я два года, получается, ждал… - Молчи. А ведь, правда, Алекс еще ни разу так не целовал Эрика. Сам, первым, с легкостью и таким давним желанием, с трепетом и нежностью. Не вел их поцелуй уверенно и с чувством, углубляя и теряя голову. Раньше только Эрик целовал первым. Рывком, украдкой, с боязнью и рвущимся наружу желанием, которое не получало ответа. Алекс чаще его отталкивал или тут же останавливал, но не теперь. Сейчас он полностью владел ситуацией, которая начинала выходить из-под контроля. Потому что Эрик обнимал его, гладил, забирался руками под кофту – благо, что длинная футболка была заправлена в джинсы. И Алексу тоже хотелось почувствовать гораздо больше. Он и не заметил почти, как Эрик ловко натянул капюшон и потащил их на песок, заставляя Алекса на себя улечься. И сразу раздвинул ноги, закинул одну на бедро Алексу, чтобы прижаться еще ближе. И это сводило с ума. Потому что Эрик уже зацеловывал не только губы, но и скулы, подбородок, перебирался на шею, на кадык, прикусывал легко и касался языком. И снова впивался в губы. Алекс долго такой пытки не выдержит. Эрик под ним был таким податливым, таким горячим, таким открытым и готовым ко всему, что Алекс тоже не удержался и скользнул рукой под свою же толстовку – там была только бархатистая теплая кожа. Эрик носил его кофту на голое тело. Алекс прервал очередной безумный поцелуй и заглянул в глаза, поправил растрепавшиеся волосы, погладил по щеке зацелованного Эрика с горящим взглядом, полным нежности. Такой огромной нежности к нему одному. Снова поцеловал разомкнутые губы. - Мы с ума сошли, да? - Ничего не говори, иди ко мне. - А потом? Ты предлагаешь секс на пляже? И я не про коктейль. - Ну… - Я предлагаю на этом остановиться, пока мы еще можем. Иди сюда. Алекс усаживается на песке и тянет к себе Эрика, тот садится к нему спиной и заваливается на грудь, на мгновение прикрывает глаза. - Я с трудом могу поверить, что ты меня так обнимаешь. Что ты – со мной. - Я – с тобой. Я на машине, куда тебя отвезти? Алекс утыкается в волосы и целует в висок, касается подбородком – не хочется расставаться, но завтра на работу же. - Я тоже на машине. Никуда. Я здесь останусь. - Как это - здесь? Спать на пляже запрещено. - Как и целоваться, верно? - Ну… Они смеются и снова целуются. Эрик немного разворачивается и обнимает за шею, кладет ладонь на затылок Алексу. - Где ты остановился? - Нигде. Пока что. Я же только сегодня приехал. - Эрик? - А что? Нет, ну есть одна договоренность. Я же на пляже сегодня со многими познакомился, пока тебя соблазнял. - Ахахах, и не напоминай. Эти чудовищные плавки все еще на тебе? - Ага. - О боже! - Одна очаровательная девушка предложила остановиться у себя, Джессика, кажется. И дала свой номер. Сказала, чтобы я позвонил, если подъеду к ее домику. - Ясно. - Ну так что? Мне ей звонить? Они смотрят друг на друга и сразу все понимают. Но Алекс не может не закатить глаза и не сжать Эрика в своих объятиях крепко-крепко. И не укусить за ухо. А тот только смеется и жмется ближе. - Ладно, поехали ко мне. Посмотришь мой домик. - Ну вот так бы сразу. - Ну ты и засранец. - Поцелуй еще. Как же ты классно оказывается, целуешься. - До машины не потерпишь? - Ни за что. Они снова заваливаются на песок, целуясь, но теперь Эрик первым разрывает объятия и требует встать. Они друг друга стоят, это точно. Алекс с огромным удовольствием показывает Эрику дом. Небольшой, всего два этажа, гостиная с камином и две комнаты наверху. Эрик спрашивает, жил ли здесь кто-нибудь, кроме Нилли, совершенно спокойно. В глаза смотрит ласково и с доверием. Алекс не боится сказать ему всей правды. - Нет. Мы с Нилли снимали другой дом. Когда развелись, я переехал сюда. Здесь часто бывают гости, остаются с ночевкой, но я живу один. - Не одиноко? – хитро улыбается Эрик, подходит вплотную и обнимает за талию. - Это намек? - Не знаю пока что. Они не говорят об этом прямо, но Алекс чувствует, что Эрик немного волнуется, каким бы героем-любовником себя не изображал. Не дает спокойно Алексу ни переодеться, ни быстро прибраться на кухне – постоянно рядом, целует и обнимает. - Тебе бы тоже переодеться. А то мы на песке валялись. Да и жарко в толстовке дома. - Мои вещи все в машине. Я могу раздеться и остаться в одних плавках. - Ну уж нет. Хватит с меня этих плавок. Подожди, дам тебе что-нибудь. - Трусы можешь забыть. - Боже, дай мне сил. - Хихих. Они все же на какое-то время останавливаются на кухне, где Эрик, как любопытный кот, залазит во все ящики, пока Алекс целует его в шею и предлагает что-нибудь приготовить. - Нет, я не голоден. Я просто немножко любопытный. - Да уж, немножко. - Ну все. Я все изучил. Пошли в спальню. Эрик снова обнимает и весь жмется к Алексу, целует сразу с претензией на продолжение, глубоко и страстно. Алекс не может его остановить. Да и не хочет. Тем более, что тот в его футболке и шортах на голое тело. И почувствовать желание теперь намного проще, нежели было в джинсах у пирса. Алекс тоже очень хочет. Но у него появилась идея, едва они вошли в дом. И тут он Эрику не уступит. - Стой, подожди. - Ничего не хочу слушать. Я просто мечтаю сделать тебе минет, мой спасатель. Два года мечтаю. - Ого. Оу. Эрик, ну ты… - Будет классно, обещаю. - Да я не сомневаюсь. Но… - Что не так? - Ты сам все время говоришь про два года ожидания и все такое. Вот я и подумал, что, ну, надо как-то особенно. Чтобы было в первый раз особенно. - Особенно? – Эрик вопросительно вскидывает брови. А потом на его красивом лице словно озарение проступает, понимание. И он улыбается. – Да ты никак романтик, Александр Грин? - Не совсем. От секса на пляже я же отказался. - Это мы еще устроим. А сегодня и правда прохладно было. - И вышка рядом. Не хочу, чтобы поутру нас будил кто-то из коллег. - Ахахах, точно. - Но есть одна бухточка… - Ох. Алекс. Какой же ты красивый. Как ты улыбаешься, с ума сойти можно. Ну пойдем в спальню, я уже в нетерпении. - А как насчет того, чтобы устроится у камина? Скинем подушки, у меня есть просто божественно-мягкий плед. - А я буду идеально смотреться на нем обнаженным? - Не то слово. - Тогда, я «за». Это была небольшая несбывшаяся фантазия. Год назад или около того Алекс приводил в этот дом одного парня, с которым планировал романтический ужин с продолжением. Пытался найти себя после развода, понять, как дальше жить и кого любить. Но с тем парнем не сложилось почти с самого начала. Уже во время ужина с шампанским и первых поцелуев он почувствовал, что не захочет. Что дома, у камина, при треске поленьев и легкой прохлады с океана через боковые окна, рядом должен быть кто-то особенный. Тот, при взгляде на которого сердце начинает чаще биться, и ладони потеют. Да, ему уже за тридцать, но любовь и в восемнадцать, и в тридцать дарит одни и те же чувства и эмоции. С первого же поцелуя с Эриком – все сомнения ушли прочь. Какие же они идиоты, что потеряли целых два года. И какое же счастье, что он снова может его обнимать и целовать. Полностью обнаженного, на мягком пледе, прислушиваясь к его тихим стонам, сливающимся с треском камина. И больше не сомневаться ни секунды. - Алекс, ложись, давай, я требую. - Ну раз требуешь. Они меняются. Теперь Алекс ложиться на спину и смотрит на нависшего над ним Эрика, взъерошенного и раскрасневшегося, с огромным желанием в глазах, что смотрят на него сейчас с обожанием. Эрик беззастенчиво рассматривает и трогает его тело, целует. Начинает с шеи и постепенно спускается ниже – умелый и нежный. Уделяет внимание напряженным соскам и заставляет выгнуться, когда вдруг сжимает их, а сам легко прикусывает под ребрами, скользит влажным мягким языком по коже. - Идеальный, Алекс. Ты просто идеальный. - Я же спасатель…Ох, держу себя в форме. И тебе придется… - Ага. - Но ты тоже …о боже…идеальный. Ты стал еще шире в плечах, но также … - Что? - Так же изящен. - Это все талия. - Она с ума меня сводит. Алекс в подтверждение своих слов, обеими руками сжимает эту талию и скользит ладонями по бокам, спускается на бедра, на ягодицы. - А меня все в тебе с ума сводит. Нельзя быть таким красивым, Грин. Нельзя. - Да ну хватит… - Я только начал. Это еще лучше, чем он себе представлял и мечтал. Эрик, черт его дери, быстро и умело доводит его до предоргазменного состояния, когда можешь только стонать и просить не останавливаться. Эрик сосет его член и помогает себе руками, берет глубоко и жадно; никаких сомнений, что он хотел этого давно. И теперь, наконец-то, сам наслаждается процессом чуть ли не больше его самого. Хотя кончить в процессе может и он. У Эрика член тоже возбужден. И Алексу нравится его рассматривать. Они не договорились, взрослые мужчины, еще на берегу, как именно будут проводить эту ночь, но Алекс краем сознания решает отдать инициативу Эрику. Все-таки, тот с парнями встречался с самой юности, наверняка, понимает и чувствует гораздо больше. А ему уже просто хорошо. Он словно тающее мороженое под умелыми губами и языком Эрика. Но Эрик останавливается и вдруг перехватывает его член и садится. - Ал, ты как? - А? Ну…почти. Что не так? - Я хочу, чтобы ты кончил в меня. У Алекса словно короткое замыкание в мозгу происходит. И он молчит, и просто пялится на обнаженного Эрика, держащего его за член. - Ты не хочешь? Ал? - А. Ну. Хочу. Очень. - Тогда попробуй продержаться еще немного. - Ты ляжешь? - Не сразу. И улыбка Эрика, совершенно шалая и неприличная, обещает очень много. Так и происходит. Он седлает бедра Алекса и сам направляет в себя его член, жмурится и стонет. У Алекса искры перед глазами от удовольствия. Смазка стекает вниз и немного холодит кожу. Эрик цепляется за дрожащие бедра и начинает двигаться. - Сейчас привыкнем, а потом – сам. - Ты как? - Я должен повторять, ооох…что мечтал об этом два года? Алекс не находит слов. Но они и не требуются. Эрик – просто заглядение. И как же хорошо, что они оставили торшеры по углам. Этот бархатистый полумрак, где можно видеть друг друга, не только очертания тел, но и эмоции – это правильно. И свет, и тепло от камина. Хотя. Уже и без того слишком горячо. Пот стекает со лба, челка липнет к нему, но невозможно не гладить и не ласкать Эрика. Его крепкие бедра при каждом толчке, его напряженный живот. Эрик наклоняется вперед, касается грудью груди и оставляет на ней мимолетные поцелуи. И улыбается сквозь стоны удовольствия. Алекс хочет его обнять, хочет чувствовать его в себе и прижимать, как можно крепче. И не отпускать. Не сговариваясь, Алекс тянется к нему, а Эрик почти сам укладывается на плед, шире раздвигает ноги и весь подается навстречу Алексу. Он уже на грани, податливый, как пластилин. Кусает губы и обнимает, скользит ладонями по бедрам и ягодицам Алекса, А, после, обнимает за шею, заставляя себя целовать, бездумно и рвано, дышать отрывисто с ним одним воздухом. Алекса уносит, он тоже на грани, он целует и ускоряется, крепко сжимает бедро, отводя еще сильнее ногу Эрика. Благо, на растяжку им обоим грех жаловаться. Целует в колено, жмется лбом то ко лбу, то к груди. Следит, как завороженный, за спадающей на живот Эрика каплей пота со своего носа. - Давай, еще. Я уже почти… Эрик ненасытен, и это окончательно сводит с ума. Но Алекс тоже чувствует и знает, как будет хорошо. Он замедляется, но теперь входит до самого конца, бьет по простате, заставляя Эрика сильнее выгибаться и хвататься за скользкие от пота бедра и стонать, приближаясь к оргазму. Алексу всегда нравился его голос. Теперь он может сказать с уверенностью, что тот способен довести его до оргазма. Он кончает внутри Эрика в презерватив, прошибает дрожью. Они мокро целуются и смеются, совсем как подростки, в первые секунды не чувствуя своих тел. Камин ласково потрескивает, а за окнами уже глубокая ночь. - Я должен сказать, что не зря ждал два года… - Скажи, ага. - Ты, наконец-то, мой. - А разве не наоборот? - Нет. Хотя… - Я только твой, не сомневайся. Алекс целует влажное плечо и убирает волосы со лба. Эрик лениво поворачивает к нему голову и тянется за поцелуем. Мягким, легким. - Алекс… - Давай уже в душ и в кровать, ладно? - Я сказать хотел. - Ну скажи. - Я тебя люблю. Все эти два года любил. Всегда. - Эрик, я … - Тссс., - палец на губы. – Не надо. Я знаю, что тебе сложнее. Ты не обязан. - Ты за один день мне жизнь перевернул с ног на голову. Спасибо. Я счастлив. - То ли еще будет. Я обязательно стану спасателем. - Дуй в душ, спасатель. Пора спать. - Вместе? - Обязательно. Алексу слишком не хочется просыпаться, в кровати тепло и мягко, приятной тяжестью сквозь утреннюю дрему ощущается голова Эрика на плече. И не хочется шевелиться. Совсем. Но организм будто чувствует, когда надо вставать. И Алекс уже не спит, уже слышит близкое сопение и ощущает тепло. Но тут раздается телефонный звонок в гостиной. И эту невозможную трель слышно абсолютно везде. Эрик сонно стонет и открывает глаза, когда Алекс пытается выбраться из его нежного плена. - Ну ты куда? - Телефон звонит. Наверняка, это срочно. А ты спи. А мне на работу надо. - Я с тобой. - Спи, мой принц. - А? - Да ничего, потом объясню. Алекс напяливает шорты и спускается, вновь напоминая себе, что надо и в спальне поставить аппарат. - Алло. - Доброе утро, Алекс. Проснулся? - О, Джон. Да вроде, а который час, я не успел глянуть? - Почти десять. - Сколько? Вот черт. Смена. - Ничего. Я уже отправил на твою вышку Ники и Джимми. К двум подъедете хотя бы? - Что? А, да. Стоп, подъедете? А откуда ты? - Я правильно понимаю, что ты вчера забрал Эрика Барнса с пляжа у пирса? - Да. Забрал. - Ну тогда приятного вам завтрака. И приезжайте к двум. Эрику будет полезно побыть с тобой на вышке до курсов. Практика раньше времени, так сказать. - Джон, ты серьезно? Мне неловко, правда. - К двум, Грин. До встречи. - Есть, сэр. Алекс кладет трубку и спешит вернуться в спальню. До двух еще целых четыре часа. Остается только надеяться, что Ники его простит. Ники и Джимми встречают их на вышке с широченными улыбками, сомневающиеся – то ли вопросы начать задавать, а то ли просто радоваться. - Привет, парни. Это Эрик. - Привет, Эрик. Еще раз. Джимми первым тянет руку и мягко ее пожимает. - Привет. Прости, если вчера напугал. Не хотел. - Да ничего. Я сам виноват. Из пугливых. Пока только вникаю в работу спасателем, патрулировал впервые. - Джимми у нас талантливый, - Алекс подходит и хлопает парня по плечу. А Ники тут же убирает его руку и выходит вперед. - Привет, Эрик. Столько о тебе наслышан. Но Алекс не сказал, что ты такой симпатичный. Явно боялся конкуренции. Я ведь тоже ничего, верно? - Ники, не начинай. Прошу. - Даже не думал. - Привет, Ники. Рад знакомству. - Ага. Еще увидимся. Ники и Джимми садятся в машину все с теми же широченными улыбками, и желтый джип уезжает. Алекс, как бы Эрик не сопротивлялся, вновь кладет перед ним справочник спасателя и легко целует в макушку. - Не скучай, дорогой. А я пока понаблюдаю за пляжем. - Я бы лучше с удовольствием пялился на тебя, но, ты прав. Мне надо все выучить. - Умница. - Ники и Джимми сразу поняли, что мы провели ночь вместе, как думаешь? - Боюсь, что да. Потому что это понял даже лейтенант Джон. Он мне звонил утром. - Ого. И что? - Ничего. Не беспокойся. Хуже будет, когда об этом узнают девчонки. Вот они точно нам прохода не дадут. - Хихих, но это мило. - Ага. Не отвлекайся. Если что, номер ты знаешь. А я пока пойду узнаю, почему вон тот ребенок плачет. - Работай, мой спасатель. - Читай, мой будущий спасатель. Почти до самого вечера все идет без происшествий, не считая того факта, что к ним приезжает и Джон, якобы с проверкой, а чуть позже – и София с Дженни. Но девушки хотя бы еды привозят. Им можно простить переглядки и улыбки. Да и парни рады их видеть. Эрик почти совсем не купается, исправно читает справочник. Но в конце каждого часа требует свой заслуженный поцелуй. Алекса такой расклад вполне устраивает. Тем более, что на пляже сегодня немного народу. Они сидят плечом к плечу с Эриком, когда с пляжа начинают доноситься крики о помощи. Алекс хватает одной рукой бинокль, а второй уже срывает поплавок. Не успевает Эрик и моргнуть, как Алекс командует. - Звони, нужна подмога. Девушки в воде. Эрик быстро ориентируется и сам звонит в штаб. Это первое, что Алекс показал ему сегодня на вышке. Но что-то вдруг щелкает, и Эрик тоже хватает бинокль. Девушки далеко друг от друга, Алекс бежит в сторону лишь одной. Эрик скидывает футболку и тоже бежит к воде, не думая. Нога чуть-чуть отдается болью, ступня еще не зажила, но он об этом сейчас не думает. Перед глазами только океан. И девушка, которая машет руками и кричит. Алекс уже в воде и стремительно плывет влево. К той, что уже не кричит. Эрик делает пару прыжков и ныряет. Только бы успеть. Не оглядывается, просто плывет. Так, как он умеет. Девушка уже машет ему, но волны беспощадны. Они начинают сносить ее в сторону. Черт, надо ускориться. А у него нет ни поплавка, ни плана. Только острое желание помочь. С пляжа уже слышится сирена – помощь прибыла мгновенно. Когда он подхватывает девушку, та уже с закрытыми глазами. Пульс – есть. Сделать первый вдох – и на берег. Он пугается и радуется одновременно, когда впереди появляется на воде красный поплавок. И только после него он видит голову Джона. - Сэр, я… - Возьми, плывем к берегу. Ты молодец. И дальше все, как в тумане. Мокрый песок под ногами, Алекс и лейтенант на коленях перед пострадавшими, поддержка Ви и Деби, прибывшими на вызов с Джоном. Кашель очнувшихся девушек – долгожданный звук, как благословение с небес. Алекс и Джон командуют медикам, Ви и Деби принимаются за свою работу. А Эрик стоит в стороне и не может поверить в то, что сейчас произошло. К нему подходит Джон и протягивает руку. И улыбается, когда Эрик неловко ее пожимает. - Возьми полотенце, парень. Ты заслужил. - Спасибо. Я … И тут же Алекс набрасывает ему на плечи полотенце и приобнимает. - Я тобой горжусь. Но помни правило спасателей – всегда бери с собой поплавок. - Так не было же… - Вот именно поэтому, пока что, ты – молодец. - Понял. Поплавок. Всегда. Алекс обнимает его крепко-крепко и шепчет на ухо. - Горжусь. И люблю тебя. Эрик очень забавно смотрится с огромным справочником спасателя на диване в гостиной в одних трусах, но вид Алексу очень даже нравится. От стройных ног сложно отвести взгляд. Но надо следить за рыбой на сковороде, раз уж он пообещал праздничный ужин. - Никак не пойму, почему нельзя брать в воду надувные круги и прочее? Ведь так меньше риск утонуть, тем же детям, например. - Потому что, - Алекс кладет на лопатку маленький кусочек лосося и идет к Эрику. Садится рядом и откладывает справочник. Эрик уже жмурится, принюхиваясь к аромату рыбы. Но явно ждет ответа. – На том же круге или матрасе может так далеко унести от берега, что ни один спасатель не доплывет с пляжа. И велика вероятность прокола круга – тогда, вообще, человек сразу тонуть начнет. Ведь явно же, что он плохо плавает, раз с кругом. Понятно? - А. Точно. Теперь понятно. - Молодец. Пробуй. Соли достаточно? Эрик ловко съедает кусочек рыбы и кивает. - Идеально. - Тогда бросай читать и пошли праздновать. - А можно еще один вопрос? - Спрашивай. - А почему ты сегодня поплыл именно к той девушке, что была слева от берега? - Я ждал от тебя этого вопроса. - Ну я же не читал твой отчет. - Я сам хотел рассказать. Это была Хелена. Это была мама Мэй. - Мама Мэй? - Да. Представляешь? Так что, ты сегодня не просто человека спас. Ты помог мне спасти Хелену. И мы с ней, кстати, договорились завтра пообедать. Поговорить. - Я очень рад. Алекс, все налаживается. - Да. У меня теперь вдвое меньше счет за аренду дома, например. - Ах ты! - Я такой. Меркантильный. Привыкай. - Ага, и поэтому кормишь меня за свой счет. - Ты знаешь, почему. Алекс берет Эрика за руку и смотрит в глаза. - Да. Услышал сегодня. Повторишь? - Я люблю тебя. - И я тебя люблю. Эпилог. Некоторое время спустя. Сегодня снова будет жарко, парит уже с самого раннего утра. Хотя, они катались на волнах в костюмах – и им было свежо и приятно. Снова это волшебное ощущение свободы, безграничного счастья. И главное, что рядом тот, кого любишь. Это была идея Эрика половить волны на серфе перед его первым официальным днем на вышке в качестве спасателя. Наверное, волновался. Алекс предложил просто прогулку или пробежку по пляжу, как обычно сам делал, если смена начиналась не с самого утра. Но Эрик загорелся серфингом. Еще бы. Последние дни он только и делал, что плавал, бегал, нырял и учил теорию. После курсов спасателей нужно было сдать экзамен, чтобы поступить в штаб спасателей Малибу. А Джон был строг и справедлив, он допускал только лучших. И даже огромная поддержка Деби и Ви, Дженни и Софии, а также и самого Алекса не могли никак повлиять на результат. Но Эрик оказался этим лучшим, кто прошел по всем показателям. Алекс в него верил и не зря. А еще заставлял учить справочник, разумеется. Поэтому оба отдохнули с утра, наслаждаясь волнами. И потом еще валялись на пляже в обнимку, целуясь и смеясь. И споря, кто же дольше продержался на волне. Сейчас Алекс уже подъезжал в джипе спасателей к вышке Эрика, куда их обоих сегодня распределили, но ему пришлось ненадолго вернуться в штаб по делам, оставив новичка одного. Эрик встречал его на вышке с широкой улыбкой. Красавчик в форме спасателей – пока еще не полуголый, в белом поло и в шортах, со шваброй в руках. - О, наводишь порядок на вышке. Умничка. - Так, Алекс. Я только все подмел, отряхни ступни от песка. И лишь потом поднимайся. - О, уже командуешь, спасатель? - Сам же будешь ворчать, что много песка, что можно поскользнуться и получить травму. - Верно. Буду. Все в порядке? - В полном. А у тебя? - Джон попросил кое-что дополнить во вчерашнем отчете. - Пока никого нет, можешь меня поцеловать. - Мы же на работе. - Так никого нет вокруг. Алекс снимает курточку, скидывает сумку в угол и выходит на улицу. Эрик уже убрал швабру и теперь смотрит на него с ожиданием. - Отличного первого дня тебе. - И тебе желаю не мочить плавки. - А ты под шорты те красные жуткие плавки напялил, да? - Ну разумеется. Девчонки у раздевалки тоже их оценили. - О боже, не желаю это слушать. Иди сюда. Они нежно целуются и усаживаются на стулья. Впереди еще долгий день на пляже. Но вместе они готовы абсолютно ко всему.