Пепел звезд

Хан сказал, что если это называется временным протоколом, то он контрабандист с лицензией. Люк почти улыбнулся. Почти. Они стояли у малого посадочного отсека, где техники готовили разведывательный шаттл без опознавательных знаков. Вокруг пахло топливом, разогретыми кабелями и металлом, который слишком много раз латали вместо того, чтобы заменить. За шлюзом двигались люди, дроиды, контейнеры, боевые ящики, катушки проводов. Временная группа Альянса жила так, будто остановка была роскошью, а безопасность - слухом, который никто лично не встречал. Хан сидел на низком грузовом ящике и делал вид, что выбрал его из соображений удобства, а не потому, что после карбонита все еще не мог долго стоять. Медики все-таки вернули его в отсек, проверили, накачали рекомендациями и отпустили с таким видом, будто проще было признать поражение, чем удерживать Хана Соло там, где он решил не оставаться. Чубакка стоял рядом с ним и следил, чтобы тот не упал. Хан делал вид, что не замечает. - Сначала тебя вызывают на брифинг, - продолжил Хан, - потом вешают на тебя мрачного типа, потом говорят: «Не волнуйтесь, командир, это временно». Знаешь, как это называется? Люк проверил крепление меча на поясе. - Временный протокол? - Плохие переговоры. Лея стояла чуть в стороне, разговаривая с офицером разведки. Она не повышала голос, но по лицу офицера было видно, что ему хочется оказаться на другом корабле. Может быть, в другом секторе. Может быть, в другой войне. Гален Марек находился у трапа шаттла. Не рядом с ними. Не отдельно. В точке, откуда видел сразу весь отсек: вход, техников, Люка, Лею, Хана, открытый люк шаттла и линию аварийного выхода. Он стоял неподвижно, но эта неподвижность не была покоем. Скорее готовностью. Как у клинка, который еще в ножнах, но рука уже знает, как быстро его достать. После медотсека на нем сменили повязку. Люк знал это не из отчета. Видел по тому, как ткань под бронепластиной легла ровнее, как левый бок уже не тянул его так резко при каждом движении. Медики, вероятно, сделали больше, чем Гален хотел. Меньше, чем было нужно. Он все равно выглядел так, будто само понятие восстановления придумали слабые. Гален был выше Люка заметно. Не настолько, чтобы это превращалось в комичную разницу, но достаточно, чтобы при приближении пространство менялось. Шире в плечах, тяжелее, плотнее, он занимал место не громкостью, а углом корпуса, разворотом головы, способом держать руки свободными. Люк рядом с ним казался легче, быстрее, почти прозрачнее на первый взгляд. И это раздражало, потому что некоторые взгляды в ангаре уже начали читать эту разницу неправильно. Как будто Марек был стеной. А Люк тем, кого надо поставить за стену. Он не собирался привыкать к такой расстановке. R2-D2 уже загнали в гнездо шаттла, и он с тех пор периодически выдавал недовольные сигналы, явно оценивая качество корабля как личное оскорбление. C-3PO стоял у груза с запасным оборудованием и выглядел несчастным. - Я все еще считаю, что отправка командования на потенциально зараженный имперскими системами узел связи является крайне рискованной, - сообщил он никому конкретно. - Поздравляю, Золотой, - сказал Хан. - Теперь ты думаешь как командование. - О, капитан Соло, я не уверен, что это комплимент. - И правильно. Люк подошел к Лее. Она закончила разговор с офицером и повернулась к нему раньше, чем он успел что-то сказать. - Последний шанс передумать. - Это не звучит как приказ. - Потому что это просьба. Люк посмотрел на нее внимательнее. Просьбы Лея произносила реже, чем приказы. От этого они становились тяжелее. - Если этот ретрансляционный узел принял хоть часть второго импульса, мы должны знать, куда он ушел, - сказал он. - Если Империя уточнила сектор... - Разведка может отправить обычную группу. - Обычная группа не поймет, если там снова будет ловушка через Силу. Лея сжала губы. - Ты повторяешь аргументы Марека. Люк хотел возразить. Не сразу нашел как. Это было неприятно. - Это не делает их неправильными. - Нет. Но делает все еще хуже. Она посмотрела мимо него, на Галена. Тот не вмешивался, но Люк чувствовал его внимание почти физически. Темное, сдержанное, раздражающе точное. Лея сказала тише: - Если он попробует решать за тебя... - Я не позволю. - Ты уверен? Люк посмотрел на свои руки. Живая левая, в которой еще оставалась татуинская пыль под ногтями. Правая в черной перчатке, послушная, холодная, сильная. - Нет, - сказал он честно. - Но я постараюсь. Лея закрыла глаза на миг. Когда открыла, в них было уже не только беспокойство. Там была гордость. И это оказалось почти больнее. - Тогда возвращайся, - сказала она. - И не дай ему убедить тебя, что живым быть достаточно. Люк тихо усмехнулся. - Ты говоришь почти как Хан. - Никогда не повторяй это при свидетелях. Хан, разумеется, услышал. - Я все слышу! - Ты должен отдыхать! - бросила Лея, не оборачиваясь. - Я отдыхаю! Сижу, критикую, создаю моральную поддержку! Чубакка рыкнул. - Да, и мешаю, - согласился Хан. - Это часть поддержки. Люк наконец улыбнулся по-настоящему. На секунду. Потом Гален произнес у трапа: - Время. Одно слово. Без повышения голоса. И все равно оно оборвало лишнее. Люк повернулся к нему. - Я знаю. - Тогда идите. - Вы всегда начинаете с приказа? - Когда люди стоят там, где надо двигаться. Хан поднялся с ящика чуть слишком резко и поморщился. - Эй, темный плащ. Гален посмотрел на него. Не раздраженно. Хуже. Как на предмет, который внезапно заговорил. - Если Люк вернется с лишней дырой, - сказал Хан, - я буду очень недоволен. - Ваше недовольство учтено. - Нет, я серьезно. - Я тоже. Чубакка низко зарычал. На этот раз в звуке было предупреждение. Гален перевел взгляд на него и впервые за все утро задержался дольше. Не бросил вызов. Не отступил. Просто оценил. - Вуки я услышал. Хан прищурился. - А меня? - Вы говорили громче. - Это не ответ. - Это наблюдение. Люк шагнул к трапу, пока разговор не стал еще хуже. - Хан. - Что? Я веду дипломатические переговоры. - Больше похоже на объявление войны. - Разница в формальностях. Гален уже вошел в шаттл. Люк задержался у трапа и оглянулся. Лея стояла прямо. Хан пытался выглядеть беспечным. Чубакка был похож на мохнатую стену тревоги. C-3PO складывал руки так, будто молитва могла быть протокольной функцией. Где-то внутри шаттла R2 нетерпеливо пищал, требуя наконец перестать тратить время. Это были его люди. Его друзья. Его дом, насколько война вообще позволяла дому существовать. И именно поэтому слова Галена в техническом отсеке продолжали звучать. «Свет проще всего найти, когда он пытается кого-то спасти». Люк поднялся по трапу. Люк не собирался переставать спасать. Но, возможно, ему действительно придется научиться делать это иначе. Шаттл вышел из ангара без опознавательных сигналов. Лея добилась, чтобы миссию оформили как разведывательную, а не как сопровождение Скайуокера. Мелочь. Почти формальность. Но Люк был ей благодарен. В документах иногда начинались клетки. В формулировках тоже. Их цель находилась в старом астероидном поле в стороне от основного маршрута временной группы Альянса. Когда-то там работал малый грузовой узел: ремонтные причалы, автоматические склады, шахтерский ретранслятор, несколько жилых модулей для техников. Потом маршрут умер, корпорация ушла, а конструкции остались висеть среди камня и пыли, как кости старого животного. По данным R2, второй импульс маяка мог отразиться от одного из заброшенных ретрансляторов. По данным Галена, «заброшенный» не означало «пустой». Он сказал это так, будто считал всех остальных детьми. Люк сидел во втором кресле, потому что пилотировать взялся один из разведчиков Мадина - молчаливый сержант по имени Таррик. Кроме них, в шаттле были R2-D2, двое бойцов разведки и Гален. Места хватало, но все равно казалось тесно. Возможно, из-за брони. Возможно, из-за ожидания. Гален стоял за креслом пилота, одной рукой держась за верхнюю скобу. Ему предлагали сесть дважды. Он оба раза проигнорировал. Люк наблюдал боковым зрением. Марек не то чтобы избегал отдыха. Он отрицал саму идею, что его телу что-то может понадобиться. Это раздражало почти так же сильно, как его приказы. - Вы всегда стоите? - спросил Люк. Сержант Таррик сделал вид, что его полностью поглотили приборы. Гален не посмотрел на Люка. - Когда нужно видеть. - Сидя тоже видно. - Хуже. - Вам медик разрешил полевую операцию? Теперь Гален посмотрел. Медленно. - Вам передать письменное заключение? - Было бы полезно. - Нет. - Нет заключения? - Нет, не передам. Люк почувствовал, как уголок губ дернулся. - Значит, оно есть. - Сосредоточьтесь на задаче, Скайуокер. - Я и сосредоточен. Вы часть задачи. Гален задержал взгляд на нем. В небольшой кабине разница в росте ощущалась острее. Даже если Люк сидел, а Гален стоял, дело было не только в положении. Марек словно занимал пространство заранее, заранее решая, где пройдет угроза. Его тень ложилась на панель, на плечо пилота, на край кресла Люка. Люк не отодвинулся. Гален заметил. - Я не часть вашей задачи, - сказал он. - Вы назначены рядом со мной. - Значит, вы часть моей. Люк открыл рот. Закрыл. За спиной один из разведчиков тихо кашлянул. Таррик внезапно стал очень занят проверкой курса. - Великолепно, - сказал Люк. - Опять груз. - Цель, - поправил Гален. - Вы думаете, это лучше? - Точнее. Люк отвернулся к обзорному стеклу. Астероидное поле уже выплывало из темноты. Камни разных размеров, серые, черные, рыжеватые от старых минеральных прожилок. Между ними висели обломки конструкций, старые маяки, сломанные грузовые фермы. Вдалеке мерцал ретрансляционный узел: цилиндрический корпус, несколько антенн, причальная секция и тусклая полоса аварийного света. Он выглядел мертвым. Люк почувствовал внутри холод. Мертвые вещи редко мигали в ожидании гостей. - Есть слабый энергетический след, - сказал Таррик. - Не должен быть активен. R2 просвистел из гнезда. - Он говорит, что ретранслятор недавно просыпался, - перевел Люк, не дожидаясь C-3PO, которого здесь не было. - Коротко. Несколько раз. Гален наклонился к панели. - Не стыкуйтесь к основному шлюзу. Таррик бросил на него быстрый взгляд. - Альтернативные точки? - Технический люк на нижнем кольце. - Он может быть заблокирован. - Разблокируем. Люк повернулся. - Через основной шлюз быстрее. Гален посмотрел на него так, будто ответ был очевиден. - Поэтому он заминирован. - Вы не знаете. - Я бы заминировал. Таррик без лишних вопросов изменил заход. Люк заметил это с неприятным чувством. Люди Альянса могли спорить с Мареком, не любить его, бояться, но в поле они слушались быстро. Значит, уже знали цену его инстинктам. Шаттл скользнул под старым ретранслятором. Металл за обзорным стеклом был обожжен микрометеоритами, покрыт серыми пятнами, местами вспорот. Антенны тянулись в стороны, как сломанные пальцы. Когда они приблизились к нижнему кольцу, R2 издал короткий предупреждающий сигнал. На экране вспыхнуло красное. Таррик выругался: - Основной шлюз действительно заминирован. Гален ничего не сказал. Это было хуже, чем если бы сказал «я предупреждал». Люк почувствовал, как раздражение меняется на сосредоточенность. Ладно. Первое очко за Мареком. Они пристыковались к техническому люку. Гален пошел первым. Разумеется. Люк остановил его у шлюза: - Я иду рядом, не позади. Гален даже не обернулся. - Если коридор узкий, вы идете позади. - Марек. Он повернулся. В свете аварийных ламп его лицо казалось резче. Тени под глазами глубже. Фиолетово-синий отблеск от контрольной панели скользил по скуле, и Люк вдруг подумал о молниях, которые, по слухам, Марек мог выпускать из рук. О том, как такой свет будет выглядеть на его коже. Мысль была странной. Неуместной. Люк отогнал ее. Гален сказал: - Если коридор широкий, идете рядом. Если узкий - позади. Если начнется стрельба, вниз. Если я скажу не двигаться, не двигаетесь. - Нет. Разведчики за их спиной замерли. Гален медленно посмотрел на него. - Нет? - Если начнется стрельба, я сам решу, где мне быть. - Тогда решайте быстро. - С этим проблем нет. - Посмотрим. Таррик тихо сказал: - Шлюз открыт. Внутри ретранслятора было темно. Не полностью: аварийные полосы на полу горели тусклым желтым, панели иногда мигали, где-то глубже работал генератор. Но света было достаточно лишь для того, чтобы тени казались живыми. Люк почувствовал запах старого воздуха. Металл, пыль, озон, следы смазки. И еще что-то свежее. Страх. Он остановился почти сразу после входа. Гален тоже остановился. Но не потому, что увидел Люка. Потому что тоже почувствовал. - Здесь кто-то есть, - сказал Люк. Один из разведчиков поднял бластер. - Имперцы? Гален присел у стены, коснулся пальцами пола. На перчатке осталась тонкая темная полоса. Кровь. Свежая. - Были, - сказал он. - Были? - спросил Таррик. Гален поднялся. - Часть ушла дальше. Часть умерла. Люк почувствовал, как холод в груди становится острее. - Вы чувствуете живых? Гален посмотрел в темный коридор. - Двоих. Возможно, троих. Слабые. - Пленные? - Или приманка. - Идем. - Осторожнее. Люк почти сказал что-то резкое, но сдержался. Слова Галена уже начали звучать в голове слишком быстро. Приманка. Поводок. Реакция. Свет, который пытается спасти. Он ненавидел, что это полезно. Они двинулись по коридору. Сначала шли разведчики. Потом Гален и Люк. Вернее, Гален пытался оказаться на полшага впереди, а Люк упрямо держал линию рядом, пока ширина прохода позволяла. Это было глупо. Мелко. Почти детски. И все же важно. Гален ничего не сказал. Но Люк чувствовал его раздражение. Тонкое. Темное. Как треск перед разрядом. Первый труп нашли у развилки. Имперский техник в серой форме лежал лицом вниз. Шея была сломана не бластером. Рядом - второй, в броне штурмовика, без шлема. На стене след от выстрела, кровь на панели управления. Таррик присел рядом. - Свои своих? - Возможно, - сказал Гален. Люк посмотрел дальше по коридору. В Силе там было больно. Не как от боя. Как от ожидания. Из бокового отсека донесся слабый стук. Разведчица вскинула бластер. Гален поднял руку, останавливая ее. Люк уже двигался. - Стойте, - сказал Гален. Люк не остановился. Он дошел до двери бокового отсека, коснулся панели. Она не работала. Изнутри снова раздался стук. Слабый, отчаянный. - Там живой. - Я знаю, - сказал Гален за его спиной. - Тогда помогите открыть. - Сначала проверка. Люк обернулся. - Он ранен. - И может быть с зарядом на теле. Люк замолчал. Слишком резко. Потому что Гален был прав. Опять. Он отступил на полшага и заставил себя вдохнуть. Потом закрыл глаза, коснулся Силой пространства за дверью. Страх. Боль. Металл. Ткань. Сердце, быстрое и слабое. Что-то холодное у груди. Люк открыл глаза. - Есть устройство. Гален подошел ближе. - Видите? - Чувствую. - Где? Люк указал. - Справа. На уровне ребер. Гален посмотрел на него иначе. Не тепло. Не одобрительно. Просто отметил. - Держите его спокойным. - Как? - Скажите, что он не умрет. Люди иногда верят. Гален опустился к панели и снял крышку. Его пальцы двигались быстро, грубо, уверенно. Из-под металла посыпались искры. Люк приложил ладонь к двери. - Слышите меня? - сказал он громко. За дверью что-то зашуршало. - Помогите... Голос был молодой. Совсем молодой. Люк почувствовал, как в груди сжалось. - Мы вытащим вас. Не двигайтесь. - Они... они прикрепили... - Мы знаем. Гален коротко посмотрел на него. «Мы». Люк не стал исправлять. Марек вырвал провод из панели, замкнул два контакта и открыл дверь на ладонь. Достаточно, чтобы просунуть руку. Недостаточно, чтобы активировать датчик движения внутри, если он был. - Свет, - сказал Гален. Люк включил маленький аварийный фонарь на поясе и направил луч в щель. Внутри сидел парень в рабочей форме узла, не старше Люка, может, даже младше. Лицо разбито, руки связаны, к груди примотан малый заряд с мигающим индикатором. Рядом лежала женщина без сознания. Еще один человек был у стены, живой или мертвый не сразу понятно. Люк услышал, как разведчица за спиной тихо выругалась. Гален просунул руку в щель. Парень дернулся. - Тихо, - сказал Люк. - Смотрите на меня. - Кто вы? - Альянс. - Они сказали... если кто-нибудь... - Смотрите на меня, - повторил Люк. Парень сфокусировал взгляд на нем. Гален работал вслепую. Пальцы двигались у заряда, находили крепления, щупали провода. Люк чувствовал, как каждая секунда растягивается. Мигающий индикатор стал чаще. - Марек, - сказал Таррик. - Вижу. - Он ускоряется. - Я вижу. Люк держал взгляд пленного. - Дышите медленно. - Я не могу... - Можете. Со мной. Он вдохнул сам. Парень попытался повторить. Гален вдруг замер. И Люк почувствовал, как темная Сила тонкой иглой прошла в механизм. Не ударом. Не молнией. Почти хирургически. Металл внутри заряда тихо щелкнул. Индикатор погас. Гален вытащил руку, отступил и с силой разжал створку двери. Металл застонал. Дверь ушла в сторону. Люк сразу бросился к пленному. - Все хорошо. Вы в безопасности. Гален прошел мимо него к бессознательной женщине, присел, коснулся шеи двумя пальцами. - Жива. Люк поднял взгляд. - Третий? Гален посмотрел на человека у стены. - Нет. Сказал сразу. Без смягчения. Парень тихо всхлипнул. Люк почувствовал, как в нем поднимается горячая волна. Не ярость. Боль за того, кто услышал смерть так просто, как технический статус. - Вы могли сказать иначе, - бросил он. Гален посмотрел на него. - Он мертв. - Я понял. - Тогда зачем иначе? Люк не ответил. Потому что в эту секунду ответ был слишком человеческим для человека, который спрашивал. Таррик вызвал шаттл на внутренний канал и передал, что найдены выжившие. Разведчица начала оказывать помощь женщине. Люк разрезал связки на руках парня. - Как вас зовут? - спросил он. - Рен. Рен Коллар. Мы... мы обслуживали узел. Нас наняли еще до войны, мы не знали, что Империя... Он закашлялся. - Не говорите сейчас. - Они пришли вчера. Поставили оборудование. Спрашивали о сигнале. Один был не как остальные. Люк замер. Гален тоже. - Что значит «не как остальные»? - спросил Люк. Рен сглотнул. - В черном. Без брони штурмовика. С лицом... я не видел лица. Маска. Не как у Вейдера. Другая. Он сказал, что если сюда придет джедай, нужно оставить его живым достаточно долго. Тишина ударила по отсеку. Люк почувствовал, как холод снова коснулся края. Гален поднялся. - Уходим. - У нас данные, - сказал Таррик. - Нужно забрать ядро. - Это и есть ловушка. - Если уйдем без ядра, не узнаем, куда ушел сигнал. - Если останемся, узнавать будет некому. Люк поднялся. - Мы заберем выживших и ядро. Гален повернулся к нему. - Нет. - Да. - Скайуокер. - Вы сами сказали: если уйдем без данных, они смогут повторить. - Я сказал, что нужно выжить. - А я говорю, что нужно не только выжить. Рен смотрел на них с пола, бледный, дрожащий. Люк понял, что спорить здесь нельзя. Он повернулся к Таррику. - Берите выживших к шаттлу. Гален сказал: - Нет. Люк посмотрел на него. - Я иду за ядром. - Вы идете к приманке. - Возможно. - Точно. - Тогда вы можете пойти со мной и сказать «я предупреждал», если мы выживем. Таррик явно пожалел, что не остался на фрегате. Гален смотрел на Люка так, будто решал, насколько сильно можно ударить словом, чтобы тот наконец остановился. - Вы не понимаете, как строятся такие ловушки. - Объясните по дороге. Люк пошел к выходу. Гален догнал его через три шага и оказался рядом, не позади. Люк заметил. Ничего не сказал. Разведчики повели выживших к шаттлу. R2, по возмущенным сигналам, явно хотел с Люком, но Таррик приказал ему помочь со шлюзом и эвакуацией. Дроид ответил так, что даже без перевода было понятно: он запомнит это оскорбление. Люк и Гален остались вдвоем в нижнем коридоре. Почти сразу стало тише. Без шагов команды, без голосов, без дроидного писка ретранслятор казался живым иначе. Старый металл стонал от перепадов давления. Где-то капала жидкость из поврежденного охлаждающего контура. Свет мигал все реже. Гален шел первым, но не перекрывал Люку путь полностью. Наверное, это тоже было уступкой. Маленькой. Раздражающей. - Вы сердитесь, - сказал Люк. - Вы наблюдательны. - Потому что я не послушался? - Потому что вы предсказуемы. - Это хуже? - Для цели - да. Люк сжал зубы. - Вы специально называете меня так? - Да. Он ожидал отрицания. - Почему? - Потому что вы злитесь. - И это полезно? - Иногда человек быстрее понимает, что с ним делают, когда это неприятно. Люк остановился. - Вы не имеете права использовать меня как тренировочную мишень. Гален тоже остановился. В узком коридоре разница между ними стала слишком физической: Гален выше, шире, темнее, почти заслоняет собой аварийный свет; Люк легче, ниже, но его рука лежит рядом с мечом, и Сила под кожей уже отзывается на каждое движение. - Все, что с вами будут делать враги, будет хуже, - сказал Гален. - Вы не враг. Пауза. Она оказалась неожиданной. Гален смотрел на него без обычной быстрой резкости. - Пока нет, - сказал он. Люк почувствовал, как внутри холодеет. - Вы правда так думаете? - Я думаю, что полезнее знать, чем я могу стать, если ошибетесь. - И чем? Гален подошел ближе на полшага. Не угрожающе. Но пространство все равно сузилось. - Последним человеком между вами и Вейдером. Или первым, кто решит за вас слишком многое. Разница зависит не только от меня. Люк не нашел ответа. Слишком честно. Слишком близко к тому, чего он сам боялся. Гален отвернулся первым. - Идем. Восемь минут уже стали семью. Центральный узел был открыт. Это было плохо. Двери не просто не заблокированы. Они были распахнуты, словно приглашение. Внутри работали панели, горели тонкие линии передачи, а в центре на подвесном каркасе стоял имперский модуль, явно новый среди старой техники. Черный, гладкий, с красным индикатором. Люк почувствовал его сразу. Не как живое. Как крючок. Он остановился на пороге. - Это оно. Гален активировал меч. Красный клинок вспыхнул с сухим шипением, и вся комната изменилась. Тени от кабелей стали длиннее. Металл окрасился кровавым светом. Люк вдруг остро понял, что перед ним действительно бывший ученик Вейдера. Не слух. Не досье. Человек с красным мечом в темном отсеке. И все равно не Вейдер. - Не подходите к модулю, - сказал Гален. - Я могу помочь. - Можете. Не подходя. - У вас есть талант делать сотрудничество невыносимым. - Зато вы слушаете. - Я спорю. - Пока рядом. Достаточно. Люк выдохнул и поднял руку, касаясь Силой пространства вокруг модуля. Нити. Холодные, тонкие, почти невидимые. Они тянулись не в металл. В ожидание. В реакцию. Если взять модуль грубо, он позовет. Если испугаться, позовет сильнее. Если ударить, возможно, взорвется. - Там контур отклика, - сказал Люк. - Не технический. Или не только. Гален посмотрел на него коротко. - Видите? - Чувствую. - Хорошо. Слово было сказано без тепла, но Люк все равно услышал в нем признание. Гален поднял левую руку. Фиолетово-синяя молния сорвалась с его пальцев короткой дугой и ударила не в модуль, а в крепление под ним. Воздух вспыхнул запахом озона. Металл дернулся, замки перегорели, но сам модуль остался цел. Люк инстинктивно поднял руку, ставя барьер от искр. Молния исчезла так же резко, как появилась. Короткая. Грубая. Красивая до ужаса. Не такая, как в детских историях о джедаях. В ней не было благородства. Только сила, привычка и боль, превращенная в инструмент. - Вы могли предупредить, - сказал Люк. - Вы успели. - Это не ответ. - Это проверка. - Марек. - Барьер был хороший. Люк замолчал. Злиться стало сложнее, когда похвала приходила в такой ужасной форме. Гален приблизился к модулю, удерживая меч в правой руке. Левой, все еще чуть подрагивающей после молнии, он достал тонкий инструмент из наручного крепления. - Если почувствуете изменение, говорите. - Я не ваш сенсор. - Сейчас - да. Люк сжал челюсть, но сосредоточился. Гален работал быстро. Он не выглядел техником, но разбирал имперский модуль так, будто знал, где у таких вещей горло. Снял внешнюю пластину. Выдернул предохранитель. Разрезал клинком тонкую защелку, не повредив ядро. Потом Сила изменилась. Люк почувствовал это раньше, чем услышал шаги. - Слева! Гален уже двигался. Из боковой сервисной шахты вылетел первый штурмовик. Потом второй. Черная броня спецгруппы, не обычная белая. Бластеры подняты, визоры направлены на Люка. Гален встретил их до того, как они успели выстрелить. Красный клинок прошел через первый бластер, потом через грудную пластину. Второго он ударил Силой в потолок так, что металл хрустнул. Третий успел выстрелить. Люк отбил заряд зеленым клинком. Меч вспыхнул в руке почти сам. Зеленый свет прорезал красноту Галена, и на миг комната разделилась на два цвета. Красный и зеленый. Тьма и свет. Не враги. Пока. Еще двое штурмовиков вошли через дальнюю дверь. Люк бросился к ним. Один заряд ушел в стену, второй он отвел мечом в пол. Сила развернулась под ногами, легкая и точная. Он толкнул первого противника в панель, не ломая, только выбивая дыхание. Второго сбил рукоятью по шлему. Живы. Оба живы. Он не успел почувствовать облегчение. За спиной раздался короткий треск молнии. Фиолетово-синяя вспышка осветила комнату. Имперский офицер у боковой панели дернулся, выронил передатчик и рухнул на пол. На груди дымился след. Люк резко повернулся. - Он был безоружен! Гален даже не посмотрел на тело. - В руке был передатчик. - Вы не знаете, что он хотел сделать. - Знаю. - Он мог сдаться. Гален поймал его взгляд. В комнате еще пахло озоном и горелой тканью. - Он активировал третий импульс. Люк посмотрел на панель. Красный индикатор мигал. Один раз. Второй. Погас. Гален поднял передатчик с пола и бросил Люку. Тот поймал. На маленьком дисплее застыли символы обратного отсчета, остановленные на трех секундах. Третий импульс. Люк почувствовал, как злость проваливается во что-то тяжелое. - Вы могли обезвредить его иначе. - За три секунды? Люк сжал устройство в руке. Гален шагнул к модулю и вытащил ядро. - Иногда выбор заканчивается до того, как вы успеваете найти хороший. - И вы просто убиваете. - Да. Вот так. Без оправдания. Без сожаления. Слишком просто. Люк смотрел на него и чувствовал, что зеленый клинок в руке стал тяжелее. - Для вас это правда так легко? Гален повернулся. Красный меч все еще горел у его бедра. Фиолетовый остаточный свет молнии как будто остался в воздухе вокруг пальцев. - Нет. Ответ был тихим. Не мягким. Но тихим. Люк не ожидал. Гален погасил меч. - Легко - это когда перестаешь чувствовать. Потом оно убивает медленнее. Но хуже. Он бросил ядро в защитный контейнер и закрепил его. - Уходим. Тревога взвыла в тот же миг. Весь ретранслятор ожил красным светом. Голос по старым динамикам заскрежетал на имперском коде. Люк не разобрал слов, но смысл был очевиден: запуск протокола уничтожения. - Сколько? - спросил он. Гален уже шел к выходу. - Мало. - Конкретнее? - Бегите. Они побежали. Теперь Гален не пытался идти впереди красиво. Он двигался быстро, тяжело, мощно. В узком коридоре его плечо почти задевало стены. Люк держался рядом, легче, быстрее, перепрыгивая через обломки, чувствуя, как Сила подхватывает шаги. Сзади ударил взрыв. Коридор качнулся. Люк едва не упал, но удержался, оттолкнувшись Силой от стены. Гален схватил его за локоть и дернул в сторону как раз перед тем, как сверху обрушилась балка. Грубо. Но точно. Люк вырвал руку почти сразу. - Я мог сам. - Позже докажете. Еще один взрыв. Перед ними рухнула часть потолка, перекрыв проход. Гален поднял обе руки. Сила ударила в обломки. Металл застонал, начал выгибаться, разлетаться в стороны. Люк почувствовал мощь этого удара всей кожей. Не изящную. Не похожую на то, как Йода поднимал камни на Дагобе, будто разговаривал с ними. Гален не разговаривал с металлом. Он заставлял его подчиниться. Обломки разлетелись, открывая проход. Но за ними уже двигались штурмовики. Люк вскинул меч. Гален опередил его. Фиолетово-синяя молния сорвалась широкой дугой, ударила в пол перед штурмовиками, пошла по влажной линии разлитого охлаждающего состава. Троих отбросило назад. Двое упали, дергаясь. Один закричал. Люк ударил Силой в боковую панель, отрывая кабель и гася ток до того, как молния добила их окончательно. Гален повернулся к нему. - Зачем? - Они уже не стреляли. - Встанут. - Не сейчас. - Вы хотите проверять? - Да, если альтернатива - казнить лежачих. Гален смотрел на него с тем самым выражением, которое Люк уже начинал ненавидеть: как на человека, который спорит с реальностью и делает это красиво. - Они не будут благодарны. - Мне не нужна их благодарность. - Тогда что? Люк не ответил. Потому что ответ был слишком прост. Он не хотел становиться человеком, которому все равно. Гален, кажется, понял. И это его разозлило. - Двигайтесь. Они добрались до стыковочного коридора за минуту до финального перегрева. Шаттл уже был готов к отстыковке. Таррик кричал что-то в комлинк, разведчица удерживала раненого Рена на сиденье, женщина лежала без сознания под аварийным одеялом. R2 пищал так, будто лично проклинал весь ретранслятор и всех, кто его построил. - Ядро? - спросил Таррик. Гален бросил контейнер ему. - Есть. - Имперский патруль на дальнем сканере. - Уходим. Люк поднялся на борт последним из-за того, что остановился у люка. Через разбитый коридор он видел тех штурмовиков. Далеко. В дыму. Двое двигались. Один пытался подняться. До взрыва оставались секунды. Гален возник рядом. - Нет. Люк не повернулся. - Они не успеют. - Они враги. - Они люди. - Они выбрали броню. - Не все выбирают, как ты думаешь. Фраза повисла между ними. Гален застыл. Люк не понял почему, пока не стало поздно. Он сказал это о штурмовиках. Но слова попали в Галена. Камино. Вейдер. Оружие. Выбор, которого не было. На этот раз Гален не ответил. Он просто шагнул вперед, поднял руку и сжал пальцы. Не вокруг горла. Вокруг обломков. Сила ударила по коридору. Не молнией. Телекинезом. Жестким, широким, почти злым. Кусок стены вырвало, потолочная ферма развернулась, образуя наклонный проход над горящим полом. Дым рванул в сторону. - Бегите! - рявкнул Гален. Штурмовики, кажется, не сразу поняли. Потом один поднял другого, и они рванули к открывшемуся проходу. Таррик закричал из кабины: - У нас нет времени! Гален стоял у люка, удерживая обломки. Левый бок у него дернулся. Боль. Люк увидел. - Марек! - На борт. - Вы... - На борт, Скайуокер! Гален не смотрел на него. Его лицо стало бледнее. Вокруг пальцев дрожал темный воздух, металл в коридоре скрежетал, не желая держаться. Штурмовики успели добежать до боковой аварийной капсулы. Один упал у входа. Второй затащил его внутрь. Люк шагнул в шаттл. Гален отпустил Силу и прыгнул следом за секунду до закрытия люка. Шаттл оторвался от ретранслятора так резко, что Люка бросило в стену. Он успел ухватиться за поручень. Гален не удержался полностью и ударился плечом о переборку, но даже не выругался. За обзорным стеклом старый узел связи раскрылся огнем. Не красиво. Грязно, рвано, с выплеском металла и воздуха. Взрыв прошел по нижнему кольцу, затем по центральному модулю, потом антенны переломились, уходя в астероидную пыль. Шаттл тряхнуло ударной волной. Таррик вывел их в разгон. R2 вопил. Рен плакал бесшумно, прижимая к груди спасательное одеяло. Люк стоял у переборки и смотрел на Галена. Тот медленно поднялся. На боку под броней снова темнело. Кровь. Конечно. - Вы их спасли, - сказал Люк. Гален посмотрел на него. - Вы бы не ушли. - Это не ответ. - Это единственная причина. Люк сделал шаг к нему. - Но вы сделали это. Гален вдруг оказался очень холодным. - Не превращайте это во что-то красивое. - Я не превращаю. - Превращаете. Вы делаете это со всем. Люк замер. Слова ударили точнее, чем он ожидал. Гален продолжил тише, но жестче: - Вы находите смысл там, где был расчет. Милосердие там, где была необходимость. Надежду там, где была ошибка. Так вас и найдут. Люк смотрел на него. В шаттле пахло дымом, потом, лекарствами, кровью и озоном. За спиной кто-то стонал. Таррик передавал код отхода. R2 спорил с навигацией. Весь мир снова был слишком громким. - А вы во всем находите оружие, - сказал Люк. Гален молчал. - Даже в себе. Лицо Марека не изменилось. Но Сила вокруг него на миг стала глуше. Как дверь, закрытая изнутри. Люк понял, что сказал слишком много. Но не забрал слова. Потому что это была правда. Гален отвернулся первым. - Ядро у нас, выжившие у нас, сигнал уничтожен. Миссия выполнена. - И это все? - А что еще нужно для отчета? Люк посмотрел на его окровавленный бок. - Не знаю. Может быть, правда. Гален усмехнулся без радости. - Правда в отчетах мешает командованию спать. - А вам? - Я не сплю. Люк не нашел ответа. Шаттл ушел в гиперпространство. Звезды вытянулись в белые линии за стеклом, и только тогда все в салоне словно позволили себе понять, что выжили. Разведчица опустилась на сиденье. Таррик выдохнул. Рен перестал дрожать так сильно. R2 издал короткий победный звук, но тут же сменил его недовольным, заметив повреждения корпуса. Гален остался стоять. Разумеется. Люк смотрел на него и чувствовал странное, тяжелое смешение. Злость. Отвращение к тому, как быстро Марек убил офицера. Уважение к тому, как точно он понял ловушку. Страх перед его молнией. Непрошеное понимание, когда тот удерживал коридор для врагов только потому, что Люк не ушел бы. И еще что-то. Не доверие. До доверия было далеко. Скорее признание опасного факта. Рядом с Галеном Мареком Люк видел войну без легенд. Без красивых слов. Без мягкого света вокруг каждого решения. И эта война была уродливой. Но настоящей. Гален вдруг повернул голову. - Что? Люк понял, что слишком долго смотрит. - Вы ранены. - Нет. - Ложь снова плохая. На этот раз Гален посмотрел на него почти с раздраженным удивлением. Будто не ожидал, что Люк запомнит. Люк сам не ожидал. - Когда вернемся, - сказал он, - медотсек. - Нет. - Это будет мое условие. - Условие касалось прошлого осмотра. - Теперь будет новое. Гален сделал шаг ближе. В тесном проходе он снова оказался выше, темнее, почти заслонил свет от кабины. Но Люк уже не чувствовал прежнего желания отступить. Может быть, устал. Может быть, после ретранслятора стало ясно: опасность не всегда идет с той стороны, откуда ждешь. - Вы не командуете мной, Скайуокер. - А вы мной? - Я отвечаю за вашу безопасность. - Тогда я отвечаю за то, чтобы моя безопасность не истекла кровью у меня на глазах. Пауза. Таррик очень старательно смотрел только на приборы. Одна из разведчиц отвернулась к аптечке. R2 издал тихий, почти ехидный сигнал. Гален смотрел на Люка так, будто пытался решить, что именно с ним не так. - Вы всегда спорите с теми, кто пытается сохранить вам жизнь? Люк ответил: - Только если они сами обращаются со своей как с расходным материалом. Слова вышли спокойнее, чем он чувствовал. Гален молчал долго. Потом сказал: - Вы очень раздражаете. Люк почти улыбнулся. - Начинаю понимать, что это взаимно. Гален отвернулся. Не согласился. Не отказался. Просто снова стал темной неподвижной фигурой у переборки. Шаттл нес их обратно к флоту Альянса. В контейнере лежало ядро имперского модуля, в медсекции дышали спасенные люди, за кормой остались обломки ретранслятора и штурмовики, которые, возможно, успели уйти в капсуле. Миссия была выполнена. Так скажут в отчете. Но Люк уже знал: отчет не вместит главного. Гален Марек убивал быстро. Спасал неохотно. Лгал о боли плохо. И когда Люк не ушел, он удержал проход даже для врагов. Это не делало его хорошим. Не делало безопасным. Не делало своим. Но первая совместная миссия закончилась тем, что Люк уже не мог считать его просто темной тенью, приставленной командованием. Тень оказалась человеком. Поврежденным. Опасным. Невыносимым. И слишком нужным в той войне, которую Люк еще только начинал видеть без легенд.