🌌 Worldwide Yours: Seokjin 🌌

— Хён, ты спишь? Тихие шаги заполняют номер отеля. Джин их не слышит — чувствует. Тэхён осторожно ложится рядом и кладет руку на поясницу Сокджина. Тот даже не дергается: прикосновения Тэ уже такие привычные, теплые. Джин, уткнувшись в телефон, рассматривает фото с прошедшего сегодня концерта. — Хён? — снова зовет его Тэхён. Тот в ответ только издает звук, похожий на мычание. — Я сегодня у тебя ночую? — спрашивает осторожно Тэ и кладет подбородок на плечо Джина. — Думаешь, стоит? — старший отвечает безучастно. Сейчас его волнуют только фото: он отчаянно листает их, всматриваясь в каждое, где есть он сам. — Дьявол, я говорил, что эта кофта слишком тонкая! И вот, пожалуйста, моими сосками забит весь интернет, — вздыхает он, слыша смешок за спиной. — У тебя отличные соски, — прыскает Тэхён. Джин наконец поворачивается к нему. — Я в курсе, но другим об этом знать необязательно, — выдыхает Джин и снова утыкается в телефон. — Так что ты хотел? — Я же сказал, — Тэхён говорит мягко, совсем не раздражаясь из-за того, что Джин его не слушал. — Ах да. Если хочешь, можешь остаться. — С каких пор мы пришли к «если хочешь»? Хён, если честно, то всё это какой-то бред. Долго мы будем ломать комедию? Джин ложится на спину и в упор смотрит на Тэхёна, который, чуть отодвинувшись, лег на подушку. — Тэ, прости. я понимаю, что тебе надоело, и не хочу тебя обременять... Тэхён вздыхает и закрывает глаза: — Да дело не в этом. Просто он давно не верит. Джин чуть приподнимается: — Это он тебе сказал? — Нет, Чимин. — Я думал, они с Чимином... — Ага, так же как мы с тобой, — усмехается Тэхён, но глаз не открывает. — Бред какой-то, правда. Если раньше я тебя понимал — когда Чонгуку семнадцать было — то теперь это смешно. У него тридцатка на носу, вы оба два взрослых мужика по сути, а ведете себя как дети. — Тэхён, я тебе уже говорил, что я... — Да, да, я слышал уже и неоднократно, — перебивает его Тэхён. — Ты его в школу возил, учил пользоваться презервативами... Но сейчас это звучит смешно. Школа уже хренову тучу лет как закончилась, и контрацептивы он освоил. Почему вам просто не поговорить? Тэхён наконец открывает глаза, поворачивается и смотрит на Джина. А тот, наоборот, ложится на спину — смотреть Тэхёну в глаза не хочет. Потому что он, черт возьми, прав. И Джин это понимает, но сделать ничего не может: не может перешагнуть этот чертов барьер. А Чонгук, как назло, смотрит на него так, будто только этого и ждет. Года идут, но ничего не меняется. — Тебе не обязательно ночевать сегодня здесь, — бубнит Джин и снова утыкается в телефон. — Кстати, наши с тобой фото сегодня — потрясающие. Тэхён вздыхает и закатывает глаза: — Понятно. Ок, я пошел тогда. Его фото волнуют меньше всего. Он уже привык смотреть на Джина под камерами так, будто любит больше жизни. И он действительно любит, но совсем не той любовью, какую хочет показать. Нет, не фанатам — им и без этих фото достаточно фантазии, чтобы делать из них героев-любовников. Он делает это всего для одного зрителя, который, если верить Чимину, уже давно не верит, что между ним и Джином что-то есть. Просто молчит. А что ему остается, когда Хён настолько упрямый и непробиваемый? — Тэхён, — тихо окликает его Джин, когда его рука уже коснулась ручки двери. — Ты правда думаешь, что я и он... ну, что мы... Тэ резко оборачивается: — Да, думаю. И не только я. Всем уже порядком настапиздело это, но все молчат, понимая твои чувства. Но поверь, не знаю, сколько это продлится. Тем более, у нас тур начинается. Я теперь что, должен всё время спать с тобой? Ведь у нас «долгие и стабильные отношения»... Если раньше мы могли это поддерживать, то сейчас будет проблематично. Джин вздыхает: — Да, ты прав. Прости. В конце концов, это моя проблема, не твоя. Мы можем сказать, что расстались друзьями. Тэхён возвращается и садится на кровать рядом с Джином: — Можем. И ты снова будешь избегать Чонгука, а он будет смотреть на тебя своими оленьими глазами в ожидании, когда ты наконец отбросишь предрассудки и признаешь, что он тебе нравится. Хотя нет, тут даже не так: стадию «нравится» вы уже давно прошли. Ты влюблен в него, Джин, как и он в тебя. И как только мы скажем, что расстались, он начнет действовать. И знаешь — пожалуй, мы так и сделаем. Чонгук решительный, и рано или поздно ты сдашься. Джин молчит. А что он может сказать? Тэхён прав. И он больше не может просить его притворяться. Ему нужно наконец признать свои чувства и поговорить с Чонгуком. В сотый раз или в тысячный — неважно. Они теперь снова вместе, и будут вместе еще года полтора, не меньше. Убежать больше не получится.